Марина Вальд
Новые приключения домового Федула

Глава 1

Вперёд, за Марфой!

Это утро в московской многоэтажке обещало быть таким же заурядным и душным, как и предыдущие. Воздух в квартире программиста Сергея был спёртым и густым, пахнущим пылью, пластиком и давно не мытой чашкой из-под кофе. Но что-то в нём, в этом воздухе, щёлкнуло – тонкий аромат тоски или озорная искра отчаяния. И домовой Федул, столетиями копошившийся за хлебопечкой и в чуланах, вдруг решил: хватит! Сегодня он попытает счастья и съедет к своей лесной кикиморе, Марфе, в далёкую Пензу.

Лето выдалось не просто жарким, а адским. За окном, запылённым городской грязью, воздух колыхался маревым зноем, а термометр, прилепленный к раме, показывал все плюс тридцать пять. Асфальт плавился, издавая липкий, химический запах.

"В пензенских-то лесах, небось, прохлада, тень да сырость болотная, – мечтательно думал Федул, протирая свой лоб грязноватым рукавом рубища. – И сосны пахнут, и мох… Да и ненаглядную свою увижу, не на картинке. Не всё же фоточками в интернетах да перепиской в чатиках обмениваться!"

Федул, существо маленькое, лохматое и с грустными, как у старой таксы, глазами, жил тут же, в квартире у Сергея. Пока хозяин днями напролот пялился в монитор, выводя бесконечные строки кода, домовой тайком пользовался его компьютером. Обычно он сидел на сайте знакомств для всякой нечисти «БесBook» или заказывал себе доставку пиццы с двойным сыром. У Сергея, как правило, с продуктами была беда тотальная. В холодильнике – хоть шаром покати, если не считать баночки с давно забытым соусом и сморщенного лимона.

Вот так, однажды, листая анкеты на «БесBook», он и нашёл свою чаровницу – кикимору лесную по имени Марфа. На аватарке она была хоть и зеленоватая, с веточкой в волосах, но взгляд у неё был такой задумчивый и печальный, что у Федула сердце в груди, хоть и маленькое, но горячее, ёкнуло.

– Пора переходить в реал, моя зазнобушка, жди! – черканул дрожащими от волнения пальцами сообщение домовой и, не дожидаясь ответа, чтобы не передумать, принялся собираться в дорогу.

Собрал Федул свой походный рюкзачок – туда угодили сухари, кусочек сала, завёрнутый в газету, и болтик на счастье. Напоследок отписался в Ватсапп своему закадычному другу – лешему Лёшику.

– Не поминай лихом, брат! Еду к своей зазнобе! Уж больно повидать ее хочу! – написал он, прикрепляя смайлик с сердечками.

– Совсем с ума спятил, Федя! – тут же прилетел голосовое. – Дома сиди, на печи грейся, или что там у тебя, на батарее. Ни к чему доброму эти знакомства в интернетах ваших не приводят! Там же кто угодно за красавицу может прикинуться! – бубнил леший, и в трубке слышалось потрескивание сучьев.

Но Федул не стал слушать. Надел он свои волшебные лапти из бересты, которые тихо шуршали при ходьбе, взял рюкзак и отправился в путь, оставив после себя лишь лёгкий запах домашней пыли.

Понимая, что пешком до Пензы ему и века не хватит, домовой применил старый добрый режим невидимки, став лёгким дрожанием воздуха, и ловко вспрыгнул на электронный самокат проезжавшего мимо доставщика. Пока они неслись по раскалённым улицам, Федул, вцепившись в куртку курьера, усердно мысленно внушал ему: «Сверни на восток! В Пензу! В Пензу!». Но доставщик, судя по всему, был фанатом своего района – он упорно сопротивлялся и мчал в сторону Медведково.

"Вот это сила воли! – с уважением подумал про себя домовой, едва удерживаясь на вибрирующем самокате. – С такой волей не курьером надо работать, а директором какого-нибудь банка!" Слез он на светофоре и, озираясь, перескочил в открытое окно огромного блестящего джипа.

В салоне была благодать: ледяной кондиционер, тихо шипящий, бесплатный вай-фай и приятная фоновая музыка. Федул с наслаждением растянулся на мягком кожаном заднем сиденье, положив свои лапти прямо на уши водителю-«фраеру» в яркой майке.

– Вези меня в Пензу, земляк! – мысленно, но очень властно скомандовал домовой. Мужчина вздрогнул, глаза его застекленели, и он послушно забил в навигаторе заветное слово: «Пенза».

Так и катили они по трассе, ровно и бесшумно. Но где-то под Липецком, видимо, сила дорогой парфюмерии перевесила магию лаптей домового – мужчина вдруг отчаянно потёр виски, очнулся, посмотрел на маршрут и с руганью поменял Пензу на Сызрань.

"В Сызрани мне точно делать нечего! Там даже знакомых болот нет!" – мысленно возмутился Федул и на ближайшей заправке ретировался, принявшись поджидать новую попутку.

Следующей жертвой оказался пожилой узбек с добрым, усталым лицом, который вёз на рынок в своей старенькой «Дэу Матиз» целую гору тёмно-зелёных арбузов. Машинка пыхтела и дребезжала, будто вот-вот развалится.

– Тебе срочно нужно в Пензу! Срочно-срочно! – начал внушать домовой, устроившись на пассажирском сиденье и положив лапти прямо на его тюбетейку. Сам же он с комфортом устроился среди прохладных арбузов на заднем диване, чувствуя их круглые бока.

Они практически доехали до заветной Пензенской области, как вдруг старенькое «Уз Деу» вздохнуло в последний раз, заглохло и навеки замерло на обочине. Федул срочно ретировался, но не забыл прихватить с собой небольшой, самым аппетитным на вид, арбузик.

Далее он ехал уже на допотопном тракторе «Беларусь», грохочущем и чадящем чёрным дымом, под управлением своего тезки – бородатого Феди, который ворчал себе под нос и вёз зерно куда-то в область. На этот раз Федул ничего не внушал, а лишь терпеливо ждал, пока вдали не засинеет полоска леса. Сердце его стучало всё чаще.

Наконец, вожделенная чаща показалась. Федул спрыгнул и, прячась в высокой придорожной траве, с трепетом раскрыл карту, которую бережно, с размытыми цветами, распечатал на домашнем принтере Сергея. "А вот и она! Место, откуда писала зазноба! А вот и лесок её, елово-берёзовый, с болотцем, отмеченным синим кружком."

– Встречай, милая, я приехал! – написал он в Ватсапе, прикрепив селфи на фоне сосны.

Но ответа не последовало. Тишина. Лишь комариный звон да шелест листьев.

Домовой начал нервничать. По его мохнатой спине пробежала холодная мурашка, несмотря на вечерний зной. Он достал из рюкзака краденый арбуз, разбил его о камень и начал с жадностью поедать, даже не выплевывая семечки, заедая тревогу. Арбуз оказался каким-то безвкусным и кислым, а сок, липкий и розовый, жёг ему руки, оставляя странные, будто светящиеся, пятна.

И тут из-за коряги, с шумом раздвигая папоротник, выбежал маленький лесной чертёнок, весь в шишках и хвое.

– Ты не знаешь, где Марфа? – хрипло выдохнул Федул, вставая.

– Да беда с ней, дяденька! – запищал чертёнок. – Болотный царь Вахрамей как прознал, что она жениха столичного ждёт, из Москвы, так осерчал! «Не отдам, – говорит, – нашу лесную деву какому-то квартирному заскорузлому духу!» Да и спрятал её где-то в самой трясине, в глухом уголке. Чары наложил!

"Вот так незадача!" – промчалось в голове у Федула, и внутри всё сжалось в холодный комок. День близился к концу. Солнце, огромное и багровое, как тот арбуз, косилось за горизонт, окрашивая верхушки сосен в кровавые тона. Домовой стоял на опушке, раздумывая, что же делать дальше. Он смотрел на ярко-алый закат, но уже не наслаждался видом. В его мохнатых ладонях покалывало и зудело, а на самой коже проступил слабый, тревожный огонёк – древний знак, который означал лишь одно: «Зло не дремлет. И битва за любовь только начинается». Он натянул рюкзак потуже, поправил лапти и твёрдым шагом двинулся в сторону сгущающихся лесных сумерек, навстречу болотному царю.