Атаман Вагари
Миражи

1. Путёвка

День ещё не кончился, а мы с Питом и Джейн здорово устали. С утра у нас была длительная велосипедная прогулка, мы катались по лесопарку Хороший Путь три часа без отдыха. Потом Джейн потащила нас на выставку: она выбирала там цветы маме на день рождения. Сегодня вечером она должна уехать, чтобы присутствовать на семейном торжестве.

Джейн с семьёй – мамой, папой, братом-близнецом и сестрёнкой проживает далеко от Хороший Путь, а здесь живёт её бабушка, у которой Джейн часто гостит. Практически все летние каникулы мы неразлучны. Джейн сказала, что вернётся послезавтра, так что мы не грустили по поводу, что она уедет.

После того, как цветы были выбраны, мы с Питом настояли, чтобы Джейн, перед тем, как ехать домой, отдохнула, и я предложила погостить у меня. Мы весело болтали о том, как провели день, и про цветы, и про велосипеды, Пит поделился планами приобрести новый велосипед, а старый отдать братишке. Джейн между делом спросила:

– Клот, а у тебя есть книги, или статьи, про снежного человека?

Вопрос немного застиг меня врасплох:

– Есть, наверное. Тебе какие нужны?

– А я бы спросил – тебе зачем нужны? – тут же глаза Пита хитро загорелись, и он вошёл в роль сыщика.

Джейн принялась увлечённо объяснять:

– Я делаю доклад по биологии. Задание на летние каникулы. Нам задали произвести исследовательскую работу, собрать материал о каком-либо виде редких животных.

– Но я убеждён, что большинство из общественности полагает, что снежный человек – несуществующее животное, – осторожно поспорил Пит.

– Всё равно! Редкий. Возможно, реликтовый образец. Да, я согласна, что не доказано, что он существует. Но не доказано и обратное! И я уверена – мой доклад произведёт фурор! – наша рыжеволосая подруга гордо задрала носик. – Все однокашники будут готовить доклады наверняка про что-то банальное, про исчезающие виды птиц, вроде дрофы или дронта. Может, кто-то напишет про крокодилов, так как это прямые потомки динозавров.

– В самом деле, ты можешь совместить про птиц и про динозавров – про птеродактиля написать! – подсказал весело Пит. – Но про снежного человека, на мой взгляд, слишком радикально писать школьный доклад.

– А я всё равно напишу. Так, Клот, если у тебя есть книги, тащи все, какие есть! – бодро хлопнула Джейн в ладоши.

Когда я принесла книги, Джейн стала их быстро просматривать и отбирать то, что её интересовало. Пит любопытствовал:

– А в самом деле, что побудило тебя написать именно про снежного человека?

– Потому что я почти три недели этим занимаюсь. Читаю, изучаю, свидетельства очевидцев, книгу по антропологии у бабушки откопала. Эта тема меня волнует, – заявила наша подруга, взмахнув огненными кудрями. Джейн носит роскошную рыжую шевелюру исключительно распущенной, и из-за этого к ней прицепилась кличка Рыжая Ведьма. Но Джейн безумно ею гордится. – В общем, я решила изучить ещё этот феномен. В рамках нашей подготовки как секретных агентов. Вдруг будет спецзадание, когда нужно встретиться с этим реликтовым зверем? Кстати, я не исключаю, что он существует!

– Эх, – вздохнул Пит. – Ты прямо задела больную тему.

– В смысле? – не поняли мы с Джейн.

– Спецзадания. Нам уже так давно ничего не дают. Почти месяц прошёл с нашего последнего Дела, а нас даже Аманда не вызывает.

– Но ведь мы посещаем базу, ходим на тренировки. Аманда видит, что мы поддерживаем форму, и спокойна за нас, понимает, что излишнего контроля не нужно, – предположила я, успокаивая друга.

– Мы так до старости можем ходить на тренировки, – проворчал Пит. – А настоящих дел нам и не доверяют.

– Перестань, Пит! – возразила я. – Мы в прошлом месяце расправились с с демоном, который похищает сны. Наверное, наше начальство хочет, чтобы мы отдохнули и выспались спокойно.

Хотя, кому как, а я тоже последние несколько дней подумывала, чем себя занять. Тренировки, конечно, хорошо, да и уроки делать я успевала, но всю последнюю неделю я не знала, куда себя деть. И когда Пит сказал про спецзадания, мечты о новом Деле или приключениях снова посетили меня. Так захотелось, чтобы раздался звонок от Аманды! Или чтобы Ром или Пол забежали за нами и пригласили скорее на Базу, что там что-то стряслось этакое.

– Знаете, снежный человек – существо одинокое, – сказала вдруг Джейн, просматривая мельком статьи. – Всегда описывают, что встречают по одной особи, которая оставляет огромные следы.

– А ты что, предпочитаешь встретиться с целой оравой этих монстров? – шутливо спросил Пит.

– Если бы они ходили вместе, им было бы не так грустно, – улыбнулась Джейн.

– Тогда бы не было вообще свидетельств их существования, потому что от свидетелей бы ничего не оставалось. Возможно, мы только и знаем о снежном человеке потому, что он ходит по одному, и свидетели успевают от него убежать.

– Но в то же время, ещё никому не удавалось их поймать, – напомнила я.

– А вдруг в ТДВГ кто-то ловил, – предположил Пит. – Я тоже, кстати, допускаю, что они существуют. Но встретиться с ними не горю желанием.

– Ах, а я бы встретилась, – Джейн мечтательно закатила глазки.

– Ага, и с птеродактилем, и с динозавром, и с вампиром, и с оборотнем, – сострил Пит.

– Всё ещё впереди, Джейн. Например, я уже встречалась с вампирами, – вставила я. – А ещё с демонами и пришельцами.

– А я – с призраками, – добавила Джейн. – И после таких встреч мы остались живы. Каждая встреча даёт незабываемый опыт! Да, наверняка, будет очень страшно, и я, может, даже буду визжать. Но я уверена, что снежный человек всё-таки дружелюбнее птеродактиля. Это другое существо. И оно разумное!

– Да уж, – хихикнул Пит. И предупредил: – Только не пиши об этом в традиционном школьном сочинении «Как я провёл летние каникулы».

– Обязательно напишу! Ты подал мне идею, Пит. Напишу, как в прошлом месяце мы сражались с демонами снов! И ещё как в конце мая мы дрались в музее с духом маски.

– Боюсь, что ни о чём другом ты больше не напишешь, – вздохнул Пит. – Я про то, что через пять дней август наступает, а потом снова в школу. Вряд ли нам что-то дадут. Даже если мы попросим.

– Не грусти, Пит, – улыбнулась я. – Я уверена, что если мы понадобимся – нас вызовут сразу же!

– Только вот когда… – пробурчал наш друг.

Внезапно раздался телефонный звонок. Пит вздрогнул, а Джейн радостно захлопала в ладоши и почти подпрыгнула на диване:

– Это вызов! Нас вызывают спасать мир!

Я, заинтригованная столь не обычным совпадением, подошла к телефону и сняла трубку.

– Алло, это Клотильда? – услышала я знакомый голос. – Это мама Пита. Пит у тебя, деточка?

Звонила соседка, госпожа Ривел, из дома напротив. Она знала, что мы гостим друг у друга. Я вопросительно посмотрела на Пита:

– Это твоя мама, – я передала трубку Питу, и увидела, как разительно поменялось выражение его лица.

Когда зазвонил телефон, глаза Пита загорелись азартом, он весь навострился. А узнав, что это всего-навсего его мама, он разом снова сник. Он взял трубку:

– Да. Я. Да, мам. Да, уже заканчиваем. Сейчас приду. Хорошо. Всё, иду. Ладно.

Он положил трубку и с обречённым видом посмотрел на нас:

– Семья вызывает. Говорит, что срочно. Наверняка чем-то сейчас загрузят.

– Семья – тоже хорошо! Отстреляешься сегодня – и будешь свободен завтра, – улыбнулась Джейн. – Впрочем, и мне тоже пора.

Пит ушёл к себе домой, а я немного проводила Джейн до метро. Возвращалась немного с грустным настроением. Друзья уехали, впереди долгий вечер, скоро приедут родители.

Но меня ждал сюрприз. Мне позвонила Эллен, моя кузина. Она осведомилась, можно ли приехать, и я очень обрадовалась. Через час с небольшим Эллен была уже у меня. Мы искренне рады видеть друг друга, ведь у моей двоюродной сестры не получалось ко мне выбраться целый месяц. Эллен – старшая в семье дочь моего дяди, маминого брата, и она заменяет вторую маму для своих четырёх братиков и сестричек. Эллен прекрасно справляется с семейными обязанностями. Вот только из-за довольно большой загрузки домашними делами мы с Эллен видимся урывками. Кузина рассказала, что выкроила себе несколько дней летних каникул. Она планировала пожить у меня.

Эллен тоже моя коллега, как и Пит, и Джейн, и наши два очень хороших друга Ром и Пол. Вместе мы составляем нерушимую крепкую команду, к которой прилепилось название «Великолепная Шестёрка». Мы вшестером агенты-стажёры самой засекреченной организации по исследованию и контролю аномальных явлений Только Для Ваших Глаз.

– Какие новости, чем сегодня занималась? – поинтересовалась Эллен.

– Мы катались на великах, обедали у меня и болтали обо всякой ерунде. Пит сокрушается, что скучно, на базе затишье, и мы приходим туда только тренироваться. Стрелять или качать мышцы в тренажёрном зале. Даже единоборства пока приостановлены – Аманда ведёт какой-то текущий проект, ей не до нас. На прошлой неделе Ром и Пол составили компанию нам на борьбе. Джейн начала изучать феномен снежного человека, она бурлит энергией, которую надо куда-то девать, иначе она поедет в горы, чтобы встретиться с йети, – хихикнула я. – А как ты?

– Я только и успеваю, что урывать по пятнадцать-двадцать минут поотжиматься от пола, или покачать пресс. В остальном – магазины, готовки, стирки, уборки. Плюс на меня навесили обязанности великого инквизитора – следить, чтобы Эрин и Леонард подготовились хорошо к школе. Барт постоянно болеет, мама носится в основном с ним. А Кэти отправили в лагерь на два месяца, папа ездит к ней на выходных. Я бы сама куда-то взяла и уехала от этой кутерьмы. Вот, выбила себе отпуск. Сказала – всё, не могу больше, обходитесь без меня, как хотите!

– Ты правильно сделала, – поддержала я кузину. – Ты выглядишь действительно усталой и замученной.

– И не говори. Я похудела безо всякой диеты на пять килограмм!

– Это кошмар! – ужаснулась я. – Если моя мама об этом узнает – она убьёт твоего папу, что он так жестоко эксплуатирует тебя. Я бы сама убила твоих родителей, – посетовала я.

– Но во всём есть свои плюсы, – оптимистично улыбнулась сестра. – Когда я общаюсь с моей семьёй, с детьми – набираюсь ценного опыта. То, что я старшая сестра, помогает мне развивать лидерские качества, ответственность, в общем, помогает в работе. Кстати, я взяла ещё подработку, недавно вышила на заказ картину для маминой подруги. Я хотела ей подарить эту картину, но она всё-таки заплатила очень хорошую сумму, как я ни отказывалась.

– Ты должна ценить свой труд. Ты потратила время, силы, – стала защищать я кузину.

– Но мне это ничего не стоило. Я люблю вышивать! И я люблю делать радость другому человеку. Моё вышивание послужило показательным примером для Эрин – она тоже пытается учиться вышивать.

– Ты молодец, Эллен, – я всегда гордилась своей кузиной и восхищённо смотрела на неё.

С детства Эллен была для меня кумиром. Именно она научила меня самоорганизованности, дисциплине и самостоятельности. Благодаря этому мои родители доверяют мне как взрослой. Они знают, что на меня можно положиться, и надолго уехать в командировку. Что я не только не просплю школу и вовремя сделаю уроки, но и приготовлю поесть, уберусь и поглажу одежду, схожу в магазин. Эллен старше меня на два с половиной года, ей семнадцать, а мне четырнадцать, но вместе мы испытывали родство душ, поддерживая друг друга.

– У нас ты отдохнёшь, – я улыбнулась сестре. – Завтра съездим с тобой погуляем в парк или в музей.

– Это будет здорово, – Эллен широко и довольно улыбнулась и прилегла на диван. – А вечером посмотрим кино. Я привезла кассеты. Можем Пита и Джейн позвать.

– Пит, скорее всего, не сможет – его мама так срочно его вызвала, что заставила прямо сломя голову нестись домой. А Джейн уехала к своим, справлять мамин день рождения. Но мы можем Пола и Рома позвать.

– Тоже идея. Что на ужин? Я помогу приготовить! А то твои родители скоро приедут.

Мы, весело щебеча и строя планы на отдых, приготовили на ужин картошку, овощное рагу и котлеты. Эллен сварила вкусный компот из замороженных ягод из нашего сада, а я испекла шарлотку с яблоками на десерт. Моё настроение повысилось, и я уже не думала о том, что мне скучно, и что нам не дают спецзаданий. Жалко только, что Пита и Джейн в ближайшее время с нами не будет, а в остальном всё прекрасно.

Мои родители вернулись с работы с небольшой задержкой, они работают в одной фирме, но в разных подразделениях на руководящих постах. Папа остался заниматься машиной в гараже, а мама, очень усталая, но счастливая и довольная тем, что получила хорошую премию, расцеловала нас с Эллен, и невероятно обрадовалась, что мы приготовили ужин. И вообще, мама была вся возбуждённая, обрадованная, мы не совсем поняли с Эллен, что послужило тому причиной. Она весь вечер гонялась по дому, окрылённая, потом приказала мне, Эллен и папе устроить ужин в гостиной, со свечами, подать всё по высшему классу, выставила дорогое вино, чем несколько огорошила нас. Пока мы всё накрывали и готовили, мама говорила с кем-то по телефону в их с папой комнате. Наконец, когда мы уселись за стол, мама радостно велела папе:

– Даймон, дорогой, наполни бокалы! Эллен – вина можно побольше, она уже почти взрослая. Клотильде нашей маленькой налей в бокал апельсинового сока.

Когда папа исполнил просьбу, мама объявила:

– Поднимаем бокалы, за радость, за сюрпризы! Ах, да, девочки, я собрала такой ужин, взбаламутила всю семью, потому что сегодня потрясающий день, он был полон сюрпризов! И самый главный сюрприз – для вас! Загадывайте желания, девочки!

Мы были заинтригованы, внутренне уже сгорали от любопытства. Мама настояла, чтобы мы съели все наши порции, отправила папу на кухню готовить нам чай и сладости, а сама приказала:

– Так, обе, закройте глаза!

Мы повиновались, ожидая, что нам вручат, возможно, какие-то новые покупки, вроде платьев или книг. И вот, мама сказала торжественно:

– Открывайте!

И мы открыли глаза, и увидели, как перед нами, вместо тарелок, лежат красивые красные конверты, абсолютно гладкие, без ничего. Я подумала, что нам дарят карманные деньги, какую-то большую сумму, и растроганно пробормотала:

– Спасибо. Я никак не ожидала…

– Да, тётя Элла, это так… огромное спасибо вам! – Эллен тоже растрогалась.

Мама гордо улыбнулась. Папа принёс пирог, который я испекла, и чашечки с чаем на подносе.

– Ну, что скажете, юные леди? – весело спросил он.

– Подожди, Дайм, они ещё не открывали, – подсказала мама. – Ну, девочки, что же вы медлите?

– У нас в зобу дыханье спёрло, от неожиданности, – засмеялась я.

И заглянула в конверт. А там лежала бумажка, сложенная в несколько раз. Эллен тоже раскрывала свой конверт, вытаскивала такую же бумажку. Мы обе развернули её, и нашему удивлению не было предела. Мы читали, наверное, минут пять, вглядывались. Наши глаза сначала смотрели и не видели, потом видели, но не смотрели. Это было настолько неожиданно, такой сюрприз, что мы не сразу поняли. Наши родители тактично ждали, пока мы поймём, что это.

Это были новенькие путёвки, в летний подростково-юношеский приключенческий лагерь, или ПЮПЛ, под названием «Тессаменс». Лагерь находился на острове Ночной в море Эйз. До него два с лишним дня пути на поезде и несколько часов на яхте от порта Гейч. Отъезд запланирован на раннее утро 27 июля, прибытие и начало смены – 30 июля. 9 августа значился как день отъезда. Лагерь с уклоном на тренинги по выживанию в дикой местности, приключенческие спортивные задания и сплочение команды. Вожатые – профессиональные психологи и педагоги с многолетним стажем.

Мы были настолько ошеломлены, изумлены и потрясены, что минуту ловили воздух ртом как рыбы, прежде чем Эллен, первая опомнившись, спросила:

– Э-э-э… Тётя Элла, правильно ли мы поняли, что это для нас? Что мы поедем в лагерь? Послезавтра? Это так, да? Или я что-то не так поняла…

– Ах, Эллен, деточка моя, – моя мама встала и горячо обняла племянницу. – Конечно, это только для тебя, и для Клотильдочки. Эллен, милая, не беспокойся! Предваряя твои вопросы, отвечу сразу: с твоей мамой я обо всём договорилась, буквально только что. Мне она не сказала ни слова против. Эллен, молчи обо всём, что тебе неудобно, или что тебе некогда – и позволь мне побыть твоей крёстной доброй феей, ведь ты моя Золушка, и ты заслуживаешь лучшего! К тому же, мне будет спокойнее, что ты поедешь туда с Клотильдой – спокойнее будет, что за Клотильдой вы друг с другом присмотрите. Ну а ты, Клотильда, ты довольна?

Мама, видя мой полный ступор, ждала от меня вразумительной обратной связи. Я выдавила из себя:

– У меня реально просто нет слов… Ох… Да это просто супер! – я широко улыбнулась. – Вы – самые лучшие родители в мире!

Расцеловав маму и папу, я довольная, на уже подгибающихся от волнения ногах, побежала в свою комнату, чтобы уложить всё в голове, и ещё раз тихонько, в уединении рассмотреть мою путёвку. Путёвку в лагерь мечты, ведь этот ПЮПЛ по-настоящему сейчас то, что мне необходимо! Лагерь, где будет куча нового народу, новых впечатлений. Наверняка я приобрету там навыки, знакомства. И ещё побываю на уникальном острове, ведь я там никогда не была! А ещё мы там будем с Эллен! Вдвоём! Это так здорово!

Внезапно мою радость прервали грустные мысли – о моих друзьях. Пит и Джейн на десять дней останутся тут без нас, скучающие, в душном городе. Как жалко! Я расстроилась, мне внутренне стало стыдно, что нам с Эллен обвалилось счастье, а Пит и Джейн будут продолжать маяться от безделья. С тяжёлым сердцем подумала, как позвоню им завтра, сообщу об этом. Нет, конечно, они не позавидуют, не обидятся – они ведь настоящие друзья. Но всё равно, я бы всё отдала, чтобы путёвок было не две, а четыре!

Но это невозможно. Такого просто не бывает.

Эллен поднялась ко мне в комнату, она заботливо принесла для меня чай и кусочек пирога:

– Клот, ты чего? Ты почти плачешь? У меня эмоции зашкаливают! Я всю ночь буду про это думать! Нет, ну ты представляешь! Бывает же такое – я только загадала, запрос во вселенную кинула, что вот бы куда-то поехать – и твоя мама привозит эти билеты! Но что с тобой?

Я вздохнула и объяснила:

– Мы уедем. А друзья останутся.

– Это да, тут грустный момент, – Эллен тоже перестала слишком кричать о своих эмоциях, которые у неё лились через край. – Правда, жалко. Но так уж бывает…

– Одним словом, бывают в жизни огорченья, – печально улыбнулась я.

– Давай не будем грустить, – предложила кузина. – Завтра у нас серьёзный день, будем собираться. Ох, Клот, придётся одолжить у тебя одежду, к себе домой заехать я не успею. Хорошо, что мы с тобой почти одной комплекции.

Эллен почти с меня ростом, несмотря на то, что старше. Я ещё продолжаю расти, наверняка буду выше её, а она по комплекции более худенькая и миниатюрная. Поэтому мы часто обменивались одеждой, на Эллен налезали мои кофточки и штаны. В остальном, кроме роста и комплекции, мы всё же раздные: у Эллен длинные светло-русые волосы, которые она носит распущенными, иногда собирая в два озорных хвоста, серые глаза, прямой нос с небольшой горбинкой, которая ей очень шла и придавала лицу взрослости и солидности, прямые узкие губы. Я же всегда была тёмноволосой, носила волосы, отпущенные до плеч, прямые, у меня большой нос, тёмные глаза. Мама говорит, что так как я подросток, мои черты формируются, и сейчас я как гадкий утёнок, который превращается в лебедя. А Эллен уже лебедь. Эллен симпатичная, привлекательная и интересная девушка, а я же больше похожа на мальчишку.

Было уже поздно, надо ложиться спать, но моя неугомонная энергичная кузина уже начала шуршать в шкафу, взяв на себя ответственность помочь и мне отложить для себя вещи, которые можно взять с собой. Эллен, чтобы не мешать, включила ночник, и я долго сквозь сон слышала, как она активно шуршит и возиться в одежде, прямо как самая настоящая хитрая мышь.

Мама сказала, что путёвки ей достались на работе, распространяла её коллега. Эта коллега взяла их для своих детей, но произошла накладка, и в итоге места освободились. И сотрудница предложила моей маме, подсказав – для дочери и для племянницы, потому как моя мама с гордостью рассказывала на работе обо мне и об Эллен. Это оказалось всё на руку, и в итоге мама стала обладательницей не только премии в этот день, но и этих путёвок. Конечно, мама не могла упускать такую шикарную возможность обеспечить нам отдых в лагере, и поэтому прилетела домой на крыльях.

2. Сборы

Весь следующий день мы с Эллен занимались сборами, бегали по дому, собирали одежду, стирали, готовили. Мама без конца звонила с работы, спрашивала, взяли ли мы то, взяли ли мы это, напоминала про аптечку, про зубные щётки, про мазь от комариных укусов, про средство от солнечных ожогов, про панамки от клещей. Мы оказались настолько загнаны как лошади, что у нас не оставалось времени на самое, казалось бы, банальное и главное: посмотреть информацию о лагере, изучить в Сети, что из себя представляет территория, история лагеря и какие там порядки. Эллен по этому поводу беспокоилась меньше всего – она была вся в предвкушении сюрприза, и хотела узнать уже обо всём на месте, чтобы быть первооткрывателем.

Потом звонили родители Эллен. Её папа – мой дядя Алекс, как раз собирался ехать в лагерь, где отдыхала наша сестрёнка Кэти, и напомнил взять туристские приспособления. Он предупредил, что в лагерях со скаутским уклоном учат выживать на дикой природе, и рекомендовал взять котелки, фляжки, металлические чашки, миски и ложки, хороший перочинный нож. Мама Эллен, тётя Маргарит, желала хорошего отдыха.

Мы собрали вещи, разложили по кучкам, принялись паковать и укладывать в рюкзаки. Эллен робко предложила, зная, как тяжело мне будет сделать этот звонок:

– Может, ещё с Джейн посоветуемся, что брать с собой в такой лагерь? Она была в подобных местах. Наверняка сможет помочь ценным советом. Заодно ты аккуратно и тактично скажешь ей, что мы уедем, что нас родители вот так решили отправить в лагерь.

– Думаю, ты права. Пора отстреляться, – вздохнула я. – Ох, бедняги Пит и Джейн. Джейн вчера отмечала мамин день рождения и обещала завтра приехать. И у нас и с ней, и с Питом тоже планов столько было…

– Не расстраивайся, – Эллен потрепала меня по плечу и улыбнулась. – Может, это и к лучшему, они вдвоём будут и сами не пропадут. Может, они с Ромом и Полом объединяться.

Сборы утомили меня, плюс ещё эти контролирующие звонки мамы, бесконечное щебетание Эллен. Да, моя кузина довольна такой возможностью. А я более спокойно всё воспринимала. Вчера эта поездка свалилась как гром средь ясного неба. Да, приятно, но когда такой незапланированный сюрприз – иногда это бывает как медвежья услуга.

– Зато для нас выйти из зоны комфорта не так обидно, – подмигнула Эллен. И предположила: – А вдруг там, в лагере, мы себе тоже найдём спецзадание?

– Посмотрим. Всё, я звоню Джейн. Буду расстраивать свою лучшую подругу. Я даже готова ей отдать свою путёвку, чтобы она с тобой поехала.

– Не говори глупости. Я уверена, Джейн всё поймёт. Она сама всю жизнь в лагерях, и на мой взгляд, она только порадуется за тебя! Ты же никогда в жизни не была в лагере, – напомнила кузина.

Да, поездка в лагерь для меня в новинку. Если Джейн, с детства занимающаяся спортом, посещающая секции то плавания, то лёгкой атлетики, была в разных лагерях с семи лет каждое лето, вместе со своим братом-близняшкой Уолли, то я не была ни разу. Я представляла себе лагерную жизнь только по фильмам и рассказам тех, кто там был.

Я набрала номер Джейн. На том конце провода раздался её голос:

– О, Клот! Ах! Слу-у-ушай! – затянула она. – Клот, как хорошо, что ты позвонила! У меня тут такое… В общем, завтра я уезжаю. Надолго, почти на две недели.

– Правда? – удивлению моему не было предела. Я удивилась так, что даже Эллен, услышав мой потрясённый голос, подбежала ко мне и жестом показала подключить на громкую связь.

Джейн возбуждённо затараторила:

– Да, уезжаю. Так случилось, внезапно. Даже не знаю, как это преподнести. В общем, вчера маме на день рождения одна её знакомая вместе с подарком вручила знаешь что? Путёвку, для одного из детей. Так получилось, что Уолли сейчас живёт на даче, мама с нами всё обсудила на семейном совете, и выбор пал на меня. Мама вспомнила, что этим летом я ещё не была в лагере, а Уолли терпеть не может лагеря, он сам отказался, и в общем, семья решила направить меня в лагерь. И путёвка горящая!

– В лагерь?! – у меня чуть ли не ноги подкосились. И у Эллен тоже.

Эллен возбуждённо спросила:

– Ты говоришь, уезжаешь завтра?

– Да, завтра! Я сама в шоке. Я тут вся ношусь, собираюсь, не знаю, если б вы не позвонили, я бы так и забыла! Кстати, Эллен, привет, рада тебя слышать!

Джейн явно рассеяна. И тоже вся на позитивных эмоциях.

– А что за лагерь? – спросили мы с Эллен хором.

– Лагерь… э… спортивный какой-то. Где там всякие верёвочные парки, или что-то такое. В общем, не просто лагерь, а с уклоном. Житьё на дикой природе. Сейчас скажу, как он называется… Какое-то сложное название на букву «Т». Находится на острове! А остров необитаемый. У меня Уолли всё шутит, что там пираты меня к себе в гарем заберут. А я говорю – я сама буду их атаманшей. Остров в море Эйз. Ах да, вспомнила! Остров Ночной!

– А лагерь называется случайно не «Тессаменс»?! – Эллен, уже задыхаясь от волнения, почти взвизгнула этот свой вопрос фальцетом.

– А? Что?.. – в трубке послышалось изумлённое молчание. Джейн, которая никогда в жизни не заикалась, вдруг превратилась в заику: – А… А…а… от…от…ку…отку…да вы…в…вы з…зна…зна?..

Мы с Эллен, в полном потрясении и даже с фатальной затравленностью во взглядах, переглянулись. Я выпалила:

– Похоже, мы там все встретимся. Дело в том, что мы с Эллен тебе звоним как эксперту по скаутским лагерям, потому что собираемся в этот же самый лагерь.

Трудно описать наше изумление, радость и шок от того, что вышло такое удивительное совпадение.

Но каково же было наше удивление, и ещё больший шок, когда в нашу дверь раздался звонок, спустя час после того, как мы пришли в себя от разговора с Джейн. Я пошла открывать, а Эллен заканчивала паковать вещи.

На пороге стоял Пит. Он выглядел немного скованным. Я пригласила его:

– Входи, Пит!

– Нет-нет, я очень ненадолго, – мой друг опустил глаза. И вздохнул: – Я пришёл попрощаться. Я уезжаю.

– Уезжаешь?! – воскликнула я.

– Как, и ты тоже уезжаешь?! – как кошка, выскочила из-за меня Эллен.

– Что значит – что как и я тоже?! – Пит на мгновение пытливо посмотрел на нас.

– Заходи, агент Ривел. Это приказ, старшего по званию, – Эллен схватила нашего товарища за плечи и втянула в прихожую. – Мы тут, видишь ли, собираемся в лагерь.

– В лагерь?! – Пит вытянул челюсть до пола. И тут же захлопнул её. – Нет, этого просто не может быть. Это аномальщина какая-то!

– Что, что за аномальщина-то? Говори, не трави душу! – мы с Эллен едва не схватили Пита и не встряхнули его как бельё после стирки – до того в нас закралось сенсационное подозрение.

– Я же тоже… вроде как в лагерь. Папа вчера притащил горящую путёвку. С завтрашнего дня отъезд… утром рано на вокзал. Поставили перед фактом – едешь, и всё тут, – Пит как-то беспомощно посмотрел на нас.

Через несколько минут изумлённых ошеломлённых выкриков и наших возгласов и воплей стало понятно, что Пит… тоже едет завтра в лагерь «Тессаменс» на острове Ночном в море Эйз.

Пит оставил теперь все попытки сбежать, и когда выслушал нас, и то, что Джейн тоже в этот самый момент занимается усиленными сборами, пробормотал:

– Не-е-ет, что-то здесь не чисто.

– В каком смысле? – удивилась Эллен.

– Такого совпадения не может быть! Говорите, вам билет достался от мамы на работе?

– Ну да, от мамы Клот, тёти Эллы, – кивнула Эллен.

– И Джейн тоже билет достался от мамы. И мне – от папы. Следовательно, это может быть сговор наших родителей! – заключил тут же великий сыщик Ривел, значительно поднимая вверх указательный палец.

– Сговор родителей? Но с какой целью? – спросила я озадаченно.

– А ты что, полагаешь, это совпадение? Налицо аномальщина, я же про что говорю! – запальчиво принялся жестикулировать Пит. – Наши родители знают, что мы дружим, созвонились, и решили отправить нас в лагерь. Такой мега-сюрприз преподнести. Да, это так! Это очень на моего папашку похоже. Я даже уверен – это он предложил!

Он расплылся в мечтательной, счастливой улыбке.

– Ну предки, ну вы даёте! – засмеялся он.

– Должно быть, мы себя хорошо вели все, – улыбнулась Эллен. – Может, действительно, кому-то из наших родителей, например, твоей маме, Клот, досталось четыре билета, и она поговорила с папой Пита и мамой Джейн, а нам ничего не сказала?

– Ну… всё может быть, – неуверенно пробормотала я.

– Так радоваться надо! Прыгать! Скакать до потолка! Ура!!! Мы поедем все в лагерь, все вместе!!! Вчетвером! – Пит, уже не сдерживая себя, принялся скакать так, что вот-вот был готов пройтись колесом у меня по всему дому.

– Да, да, да! В лагерь! Едем в лагерь! Все вместе!!! Ура!!! Йа-ху-уху!!! – весело взвизгнула моя взрослая рациональная солидная Эллен, и отбросив все маски и чопорность, принялась самозабвенно прыгать вместе с Питом.

Они схватились за руки и вовлекли меня в свой хоровод. Я была смущена, обескуражена. Несмотря на то, что решение возникшей странной, хоть и приятной, ситуации, вроде бы найдено – добрый розыгрыш наших родителей, меня всё же неотвязно преследовала мысль, что аномальщина тут имела место. Поэтому я оставалась настороженной и не могла раскрепоститься.

Но моё скептическое настроение продержалось недолго: в конце концов, почему бы не произойти чуду, ведь я вчера так расстроилась, что Пит и Джейн не поедут с нами, и так получилось – что они всё-таки едут! Это удивительно, это факт, и можно принять его как дар. Иногда судьба преподносит нам потрясающие сюрпризы. Возможно, на этот раз судьба избрала меня, мою двоюродную сестру и двух моих лучших друзей своими баловнями.

Вместе собираться уже гораздо сподручнее, и так время незаметно пролетело, подошло к позднему вечеру, когда нужно ложиться спать. Завтра нас ждал ранний подъём – в шесть утра, чтобы успеть на поезд. Засыпали мы в очень хорошем настроении. Бедняжка Эллен так возбудилась от эмоций, что не могла заснуть до рассвета, и когда она проснулась, поспав всего два часа, быстро побежала на кухню варить себе кофе.

3. Неожиданная встреча

Я спросонок не сразу всё вспомнила, что еду сегодня в молодёжный лагерь, который находится далеко-далеко.

– Вырваться из привычного окружения, из серых будней, из зоны комфорта – и вперёд, навстречу переменам, приключениям! А каждое путешествие даёт пищу для вдохновения. Лагерь – это всегда куча новых знакомых, общения, и возможно, друзей на всю жизнь, – несмотря на недосып, Эллен выглядела бодро, её глаза радостно горели.

Я радовалась за кузину, редко я видела её такой воодушевлённой. Мне показалось, что из всех, кто собрался в лагерь, она была самой счастливой. Это более чем прекрасно!

На улице нас ждал сюрприз уже не очень приятный: родители вчера предупреждали, что слушали метеосводки, обещали сильную, аномальную жару. И вот теперь, несмотря на ранний утренний час, солнце уже припекало. Это значило, что чем дальше будет разгораться утро и день, тем более будет усиливаться жара. С тяжёлыми рюкзаками и сумками, в ожидании поезда в вокзальной толчее придётся чувствовать себя не очень комфортно. Вот уж Эллен права – насчёт выхода из зоны комфорта!

Мы дождались Пита и Джейн, чтобы отправиться вместе. Пит живёт в соседнем доме, и вчера поздно вечером Джейн уже со всеми вещами приехала на нашу улицу к своей бабушке, чтобы быть на низком старте. Мой папа решил нас всех отвезти на машине, и кстати: иначе пришлось бы нам с весьма тяжёлыми рюкзаками тащиться по метро, с пересадками.

Наш поезд должен отойти в половину девятого, папа привёз нас за полчаса до отправления. Платформа была уже полным полна народу. Среди этого народа, как нам показалось, мы различили наших «солагерников», сверстников. Хотя, возможно, эти ребята не имеют к лагерю никакого отношения – поезд ведь едет до города Гейча, а не до самого лагеря. Мы распрощались с папой, ему надо ехать на работу. Он пожелал нам прекрасного отдыха и свежих впечатлений. Толпа всё пребывала.

Заглянув в билеты, мы определили, что едем в восьмом вагоне. Пит предложил:

– Давайте туда пробиваться. Поезд через двадцать минут поедет уже.

– Согласна. Пока пройдём контроль, пока покажем билеты, – кивнула Эллен.

Посадка уже началась. Все суетились, бегали, кричали, носились – прямо как курицы со своими тележками и чемоданами. Оказалось, что этот поезд курсирует между Укосмо и Гейчем не так часто, поэтому народу набралось предостаточно. Но зато поезд окупал себя, и билеты на него не такие дорогие, как на экспрессы.

Эллен и Пит уверенно двигались через толпу в сторону восьмого вагона, а мы с Джейн любопытства ради глазели по сторонам, разглядывая всех. Внезапно мне показалось, что я вижу кого-то знакомого. Ещё сомневаясь в том, не ошиблась ли, я приостановилась. Но из-за этого чуть не отстала от своих, и Джейн испуганно потянула меня за рукав:

– Ты что! Потеряешься! Куда ты там смотришь, как ворона?

– Мне показалось…

– Что показалось?

– Что я увидела кое-кого… – проговорила я.

Тут мой взгляд внезапно во второй раз упал на фигуру высокого светловолосого молодого человека с большим походным рюкзаком, который среди толпы шёл чуть поодаль от нас, но тоже в сторону, куда шли мы. Сомнений у меня уже не оставалось!

– Кого? – стала выспрашивать Джейн. Она тщетно пыталась проследить по направлению моего взгляда, но смотрела совсем не в ту сторону, и не мудрено – столько людей тут!

Я не стала ничего объяснять подруге, вместо этого схватила её за руку и дёрнула наперерез толпе, чуть не растолкав группу каких-то ребят, прямо к тому молодому человеку. Потому что мы все его очень хорошо знаем, и это более чем необычно и потрясающе. Шоки, сюрпризы и аномальщина продолжались. То, что мы отстали от Пита и Эллен, меня не беспокоило: всё равно поезд стоит, мы встретимся в восьмом вагоне и никуда не денемся.

– Ром! Ром Террисон!!! – крикнула я погромче, потому что Ром, к сожалению, пока не видел, как мы с Джейн к нему пробирались, устроив настоящую сумятицу в толпе.

Но мой крик он услышал и изумлённо оглянулся:

– Клот? Джейн?! Ого! Вот так встреча! – его лицо буквально вытянулось от удивления.

Мы подбежали к нему, нас чуть не затолкали, пришлось отойти к самому поезду. Ром даже схватился за вагон, чтобы не упасть. Это был уже седьмой вагон, и идти нам до нашего было недолго.

– Какими судьбами?! – изумлённо спросил Ром, наш друг и товарищ, и такой же коллега по ТДВГ, как и были мы все.

– Мы в лагерь едем, – принялась объяснять я.

Тут же к нам подскочили Пит и Эллен. Оказалось, они каким-то чудом поняли, что мы с Джейн отстали, и проследили, в чём дело.

– Ром! Это просто невероятно! Только не говори, что ты едешь в этот лагерь!!! – Эллен, вне себя от радости, удивления, расхохоталась от прилива эмоций.

– В лагерь? – Ром посмотрел на нас всех поочерёдно и задумчиво почесал голову. – Лично я еду на приключенческую юношескую базу отдыха «Тессаменс», которая на…

– На острове Ночной в море Эйз, и мы едем туда же! – торжественно объявила Эллен.

– Но… Вы что, это серьёзно? Вы шутите? Или вы как-то прознали, что я туда еду, и пришли меня провожать?! – Ром, похоже, никак не мог врубиться, в отличие от нас четверых, за предыдущий вечер привыкших к таким совпадениям.

– Нет, это ты про нас прознал и приехал нас провожать! Какой сюрприз для нас, Ром! – засмеялась Джейн, подшучивая над нашим озадаченным товарищем.

– Тебе тоже путёвку родители достали? – прищурившись, стал выспрашивать Пит.

– Путёвку? Э-э… Ой… – Ром начал что-то говорить и вдруг в полном смятении посмотрел в сторону. – Нет, это уже совсем не смешно становится, – пробормотал он.

Мы повернули голову туда, куда он смотрел, и к нашему ещё большему шоку, увидели, что к нам через толпу пробирается… Пол Спиксон! Собственной персоной! Это более чем невозможно и невероятно, потому что Пол – наш очень хороший друг и коллега.

– Увидел вас, решил прийти на помощь! – издали помахал он нам. – Привет, ребята! Вот это да, мы все выиграли эту лотерею?

Тут у многих из нас колени буквально подкосились. Пол же, как ни в чём ни бывало, подошёл к нам. Похоже, он изначально воспринял эту ситуацию как данность, и ему оказалось легче всего это пережить.

– Какую лотерею? – спросила Джейн.

– Билет на этот поезд!

– Вообще-то, мы в лагерь едем, – я вернула всех на круги своя.

– В лагерь?! – воскликнули Пол, Ром, Джейн, Эллен и Пит хором.

– Да… Мы едем в лагерь. Вшестером. Похоже, что так, – закивала я, сама для себя уясняя этот факт. – И, похоже, началась посадка в наш вагон. Давайте поторопимся пройти туда сами, пока нас не внесли вместе с нашими рюкзаками.

Толпа вокруг нас заволновалась, и несколько человек, стоящих рядом, ломанулись к дверям, наперебой, чтобы попасть внутрь. На передних напиравших уже шикал проводник. Как мы сразу не заметили, то сейчас уже осознанно обратили внимание, что публика, стремящаяся попасть в восьмой вагон, была сплошь молодёжная. Ребята, подростки, юноши и девушки лет четырнадцати-восемнадцати в общей своей массе. Как и мы вшестером.

Когда Пол нашёл нас, и мы все воссоединились, я мигом успокоилась, в очередной раз убеждаясь, что можно стать в один прекрасный день баловнем судьбы. Мы предъявили билеты, стали располагаться в плацкартном вагоне. Нам досталось удачное место с краю, близко к тамбурам и к туалетам, что являлось в условиях длительной поездки конкурентным преимуществом. Пока укладывали рюкзаки, а Джейн с Питом стали раскурочивать стратегические запасы бутербродов, мы вытребовали у Рома и Пола рассказать, как они тут оказались.

– Я играл в лотерею, – рассказал Пол. – Участвовал в конкурсе, в молодёжном журнале об экстремальных видах спорта. Все знают, что я увлекаюсь паркуром и мотоциклами, вот я и периодику соответствующую выписываю. В течение двух месяцев нужно было отвечать на вопросы викторины. Я на успех не рассчитывал, решил поиграть ради спортивного интереса. В качестве главного приза предлагался мотоцикл – я не мог же упустить возможность получить мотоцикл! Там были ещё не главные призы, и мне на прошлой неделе позвонили, сказали, что я выиграл один из них, пригласили приехать в офис. Там мне вручили путёвку в молодёжный приключенческий лагерь. Прямо на эти даты. Я собрался и поехал – не отказываться же!

– Понятно, – задумчиво проговорил Пит. – А ты что скажешь, Ром?

– Да, ты обозвал лагерь какой-то базой отдыха, – договорила Джейн.

– Ну да, молодёжная приключенческая база отдыха. Где проводят тренинги по сплочению, по выживанию на дикой природе, – пожал плечами Ром. – Билет достался мне просто: я узнал информацию от друзей. Они разрекламировали, что есть такая база, и что туда горящие путёвки. Что можно выйти на турфирму, которая организует поездку, и что якобы сейчас там бешеные скидки, так как идёт недобор народу в группы.

– Ты ездил в эту турфирму? – спросила Эллен.

– Да, я там решил узнать, что к чему. Их менеджер так разрекламировала мне всё, что я не смог отказаться! – улыбнулся Ром. – Тоже решился на азартный, спонтанный поступок.

– Правильно, дружище, – горячо поддержал Пол товарища. – Кто не рискует – тот не пьёт ром! А тебе, Ром, пить ром – самое то!

Рома на самом деле зовут Роуман, но он и мы все привыкли сокращать его имя как Ром. Равно как и Питера Ривела все зовут Питом, а меня все зовут Клот, а не Клотильдой. А вот у Джейн, Эллен и Пола более лаконичные имена.

– А как эта турфирма называется? – поинтересовалась я.

– Она называется «Смена Стес». Небольшая компания, они не раскручены, но персонал там очень грамотный. На все мои вопросы доходчиво ответили, предоставили все контакты, рекомендации, лицензии. Я всё у них проверил и затребовал, прежде чем брать эту путёвку, с пристрастием сам прособеседовал их менеджера, – доложил нам Ром.

– «Смена Стес»? Странно, – задумался Пол. – Эта же фирма являлась партнёром лотереи в журнале про экстрим.

– Значит, некая таинственная фирма распространяет билеты в лагерь, есть повод начать сверхсекретное расследование, – улыбнулась Эллен.

– Никаких расследований, – обрубил на корню Ром. – Нам представился в кои-то веки редчайший случай побыть всем вместе, отдохнуть. Я как лидер Шестёрки, налагаю табу на разговоры о работе!

– Есть, сэр, – кивнула Эллен. – Полностью с тобой согласна.

– Действительно, что нам стоит наслаждаться и получать удовольствие? Возможно, фирма новая, лагерь новый, им нужно было действовать нестандартным способом, вот они запустили такой пиар, рекламную кампанию. Это редкое счастье, подарок, что так совпало, что мы все вместе. Я принимаю это и благодарю за это высшие силы космоса, – обратился к нам Ром.

– Аминь, – с иронией договорила Эллен.

Ребята сидели и переговаривались на нижних полках – Эллен, Ром, Пол и Джейн. А я и Пит лежали у них над головами, на верхних полках, и внимательно слушали, заглядывая к ним с высоты.

4. На суше и на море

Поезд тронулся. Мы решились отдаться на милость судьбы. Получать удовольствие, плывя по течению, почти как в медитации. Ром дал дельный совет: раз уж мы здесь все вместе, то нужно получать удовольствие и не париться! Пит деловито достал карты, предлагая сыграть партию всем желающим. Джейн и Эллен быстренько подхватили эту идею. Пол достал книгу, как выяснилось, об индейцах – он увлекается индейцами, и в уши ещё засунул наушники. Мы же с Ромом предпочли быть дозорными и смотрели в окно, сходили к проводникам за пледами и постельным бельём, обошли ещё несколько вагонов до вагона-ресторана и купили нам всем шипучки, чтобы отметить удачный отъезд.

С другими ребятами мы не контактировали, так сложилось, что они все ехали тоже по своим кучкам и компашкам, и я в который раз порадовалась, что нас шестеро, и мы представляем единую сплочённую команду. В лагерь ехали далеко не все здесь присутствующие: кто-то ехал в Гейч на спортивную базу, кто-то в пансионат, а кто-то и вовсе к бабушке в деревню, как мы поняли из доносившихся до нас разговоров.

За окном были интересные виды, мы проезжали разные города, пригороды, леса, поля, реки. У Пола оказалась с собой карта и он с удовольствием рассказывал нам, какие населённые пункты мы проезжали. Так, незаметно мы подъезжали к вечеру, который перешёл в ночь. В нашей плацкарте я, Пит и Пол спали на верхних полках, а Эллен, Ром и Джейн – на нижних. Не часто приходилось спать в поезде, но я была довольна. Вся эта поездка, изначально оказавшаяся весёлым приключением, сулила много впечатлений и неожиданностей. Засыпая под стук колёс, я вообразила себя романтическим бродягой-странником, который путешествует на поезде, проезжает города, страны и даже планеты, и много-много-много видит, осознаёт и думает. Больше всего меня радовало, что мои лучшие друзья со мной.

Утром мы с Эллен встали раньше всех, отправились за чаем для ребят. Эллен призналась, что ей сначала показалось, что ехать два с половиной дня в поезде невообразимо скучно, но она уже осознала весь кайф и прелесть длительной поездки. На второй день я, Пол и Ром играли в карты, а Эллен, Джейн и Пит смотрели в окно, а ближе к вечеру мы дружно общались на разные темы, пили чай.

Так, мы доехали до Гейча. Была поздняя ночь, когда мы сошли с поезда, и до яхты довольно много времени пришлось ждать. Поэтому мы задремали на местном вокзале, а когда ответственный Ром нас растолкал, уже рассвело, и мы вприпрыжку побежали в сторону порта. Эллен и Джейн немного ворчали, что не было возможности посмотреть город и прогуляться – Гейч ведь весьма живописный город-порт. На что ребята философски заметили, что зато мы неплохо выспались в зале прибытия, и что новый день мы встретим более-менее со свежими силами.

Было уже светло, когда мы нашли нашу яхту, она называлась Ариэль, прямо как русалочка из известного фильма. Около нашего судна мы обнаружили двух высоких стройных и спортивных девушек, в ярко-красных майках, на которых жёлтыми буквами написано знакомое нам слово: Тессаменс. Возле девушек толпились ребята, часть из них мы встретили в поезде, а часть были нам незнакомы, возможно, прибыли сюда на эту яхту из других городов. Мы подошли к девушкам и представились. Ром был у нас за старшего:

– Доброе утро. Вот наши путёвки. Мы едем в лагерь «Тессаменс».

– Очень хорошо, – кивнули девушки, посмотрев на нас внимательно. Одна из них взяла путёвки у каждого, отметила в специальной графе и пригласила: – Добро пожаловать на борт.

Дежурные улыбки, пронзительные «сканирующие» взгляды. Нам они напомнили больше пограничниц на посту, а не милых вожатых. Формальный тон общения с их стороны немного пошатнул наши ожидания о дружелюбном путешествии. Но я рассудила так, что пока выводы делать рано, могло оказаться, что эти девушки просто сопровождали нас, а вожатые будут другие, более доброжелательные и открытые.

Мы взошли на борт, плыть нам около шести часов. Эллен и Джейн фотографировали море, волны, берег, другие яхты, были поглощены окружающим миром, привлекательным, утренним и солнечным. Пол, Ром и Пит, как истинные джентльмены, уложили наши вещи на отдельные скамейки в салоне, заняв нам места, где мы могли бы посидеть и отдохнуть. Я рассматривала людей, приглядывалась ко всем.

Яхта постепенно наполнялась народом, но до отплытия ещё далеко, так получилось, что мы прибыли одними из первых. Я посмотрела, что больше всего из ребят присутствовало моих сверстников – тех, кому четырнадцать-пятнадцать лет. Около десяти человек ребята постарше, возраста Эллен, Пола и Рома, то есть те, кому от семнадцати до девятнадцати. Моложе нас было пять или шесть ребят, а в общей сложности, как мне показалось, на яхту погрузилось около пятидесяти человек. Эта яхта отправлялась к острову Ночной, поэтому ясно, что все эти люди – наши потенциальные товарищи в лагере.

Эллен и Джейн вовлекли в процесс фотографирования несколько девчонок, с которыми тут же познакомились. А я объединилась с нашими мальчишками, и мы дружно наблюдали за процессом отплытия, как отдавали швартовы, и как строгий усатый капитан в фуражке через громкую связь объявил о правилах безопасности на яхте. Двое сопровождающих с такими же дежурными улыбками прохаживались по корме, держа в руках журналы. Когда яхта отплыла от берега, они собрали нас всех в кают-компании.

– Доброе утро, леди и джентльмены, мы с вами начинаем нашу увлекательную прогулку, которая приведёт нас к конечному пункту назначения – уникальному лагерю приключений «Тессаменс» на Ночном острове. Это место, которое навсегда изменит ваше мировоззрение и мышление. Пребывание там будет незабываемым, это мы гарантируем. Однако, хватит громкой рекламы: факты расскажут сами за себя. Уже через шесть часов вы убедитесь в том, что лагерь приключений «Тессаменс» – поистине захватывающее событие в вашей жизни. Сейчас мы бы хотели сделать перекличку, чтобы убедиться, что все, кто здесь собрался – на своих местах. Об отсутствующих говорить сразу не будем, они упускают свои возможности. Но если будет обнаружен кто-то лишний, кого нет в наших списках – что ж, его ждёт незавидная участь.

На последней фразе дежурная девушка, зачитывающая этот текст с минимумом эмоций, угрожающе сверкнула глазами. У меня по спине пробежал холодок лёгкого волнения. Что будет, если моей фамилии или фамилии кого-то из моих друзей не окажется в их пресловутых списках? Но тут же я одёрнула себя и поругала за глупые детские страхи: у нас путёвки, мы всегда можем апеллировать к этим документам. Не сами же мы их рисовали? Да и с чего я вообще взяла, что нас не должно быть в списках?

Стоп-стоп. С чего вообще у меня такие странные тревожные мысли? Я попыталась проанализировать свои чувства, да не вышло: ситуация не та, чтобы углубиться и медитировать. Девушка, которую звали госпожа Ион, стала громким чеканным голосом зачитывать фамилии, и ребята, которых называли, поднимали руку. Я внимательнее пригляделась к сопровождающей. За исключением разве что спортивной, хорошо подтянутой фигуры, выглядела она заурядно: светлые волосы до плеч, обычное лицо, каких много. То есть никакой изюминки и никакой отличительной черты. Она мне чем-то напомнила даже робота, киборга или клона.

– Итчи.

Я вздрогнула, услышав свою фамилию, и почти машинально потянула руку кверху. Моя фамилия в списке. Девушка-робот Ион скользнула по мне равнодушным взглядом и стала зачитывать дальше. Я потом поняла, что зря опасалась: фамилии Харви, Сенксон, Ривел, Террисон и Спиксон тоже были названы.

– Я насчитал пятьдесят четыре человека, – шепнул мне Пит, делясь наблюдениями. – И они назвали пятьдесят четыре фамилии.

– Ты так внимательно всё считал? – удивилась Эллен.

– Ещё бы! Раз они сказали – лишних бросят за борт к акулам, – отрезал с чёрным юмором наш сыщик Ривел.

– Ну да, мы попали на пиратское судно. Из нас навербовали команду пиратов, чтобы брать на абордаж местных рыбаков и пузатых туристов-курортников, – хихикнул тихонько Пол.

Меня удивило ещё то, что когда перекличка была закончена, госпожа Ион сказала несколько дежурных фраз, вроде «Доброго вам пути, отдыхайте», и вместе со своей товаркой ушла в каюту для персонала. То есть с нами никто не думал заниматься и развлекать, нам предоставили свободу действий.

– Странные они, – поделилась я мыслью, уже не сдерживаясь и не скрывая её от друзей.

Джейн кивнула:

– Согласна.

К Эллен и Джейн подошла их новая подруга и попросила, чтобы девочки помогли её сфотографировать. Эллен представила нам её:

– Ребята, познакомьтесь, это Эмми Даргос. Она большой профессионал в фотографии, – моя тактичная кузина сделала большой комплимент Эмми, отчего та смутилась и покраснела.

Эмми симпатичная, миловидная девушка шестнадцати лет, с красивыми пышными светлыми волосами, большими голубыми глазами и пушистыми ресницами. Мне она напомнила утончённую принцессу из сказки. Удивительно, как Эллен с ней подружилась – на мой взгляд, эта Эмми другой породы. Впрочем, не мне судить.

Эллен, Эмми и Джейн ушли фотографироваться.

– У кого-нибудь есть пластырь? – громко спросил паренёк, в тёмных очках и бондане, остановившийся возле нас.

– У меня есть, – живо отозвался Пол прямо как рыцарь. – Я сейчас тебе дам. Что у тебя случилось?

– Ушиб коленку. Я упал, когда с багажом возился своим дурацким. Предки надавали мне столько манаток, что этот баул просто неподъёмный! – пожаловался паренёк. Он нашего с Джейн возраста, ему лет четырнадцать или тринадцать.

– Можешь показать? Может, тебе не пластырь нужен, а зелёнка? – Пол обеспокоился травмой мальчика.

Пит критично заметил мне на ухо:

– Вообще-то, он мог и к вожатым обратиться.

– Я обращался, – отозвался мальчик, недовольно поглядев на Пита, что тот при нём говорит в третьем лице. – Мне сказали, что ерунда, пустяки. Но коленка болит, и я не хочу последствий. У меня дедушка умер от заражения крови, тоже поранил ногу, и тоже считал, что ерунда.

Похоже, у мальчика много что рассказать, а в Поле он нашёл доверительного собеседника. Пол был не против. Он умеет оказать помощь ближнему, выслушать собеседника со всем вниманием. А мальчик интересный: осторожный и не боится при этом показаться слабаком. Я с уважением взглянула на благоразумного паренька.

– Ребята, пойдём, погуляем, – предложил Ром. – Там ветер такой хороший.

– Ага, паруса бы наполнил! Если бы у яхты были паруса, – мечтательно проговорил Пит.

Так, Пол, Эллен и Джейн занимались установлением новых связей, а я, Ром и Пит отправились прогуляться по палубе, благо, у нас троих накопились мысли, которыми не терпелось поделиться друг с другом.

– Знаете, мне кажется, вот эти две барышни – не компетентные, – начал Пит критиковать сопровождающих.

– У них просто задачи другие. Скорее всего, им вменено в обязанности доставить нас до острова и передать вожатым. Они не обязаны с нами нянчиться, так что я бы на твоём месте не стал бы гнать пургу, – спокойно заметил Ром.

Ром спокоен как удав. Он расслаблен, правда, выглядел немного уставшим после бессонной ночи, но в целом производил впечатление довольного жизнью. Пит же неуёмно суетился и не знал, куда девать излишки энергии. Я сохраняла нейтралитет, потому как была солидарна и с Ромом, и с Питом. С одной стороны, мы едем отдыхать, стоит расслабиться и получать удовольствие от новых впечатлений. С другой стороны, некоторые настораживающие факты всё же были. Но я так и не смогла их для себя обозначить, что-то маячило на уровне интуиции. Что-то такое, что напоминало мираж.

Пит перегнулся через перила яхты и вгляделся в плещущиеся зелёные волны:

– Такая жаркая погода, уже третий день, и того и гляди – появятся миражи.

– Миражи? Ха, а ведь позавчера на вокзале, когда вы ко мне подвалили, я так и подумал, что вижу миражи! – посмеялся Ром. – Да, жарковато нынче. Но на море хорошо, ветер.

Солнышко припекало. Но у Пита была бессменная кепка, с которой он практически не расставался, у меня шляпка-панамка, а Ром повязал голову бонданой, как настоящий пират. Ему только попугая и деревянной ноги не хватало для полного образа! Из-за жары и знойного пекла народ попрятался в салон, там исправно работала система кондиционирования. Но мы втроём предпочли гордое уединение.

– Ух, мы тут как ящерицы на сковородке греемся, – пошутил Пит.

– Зато у тебя будет шикарный флибустьерский загар, – улыбнулся Ром.

Я спросила:

– Кстати, о ящерицах и о прочих рептилиях. Ром, а куда ты дел своего черепаха?

Я неспроста вспомнила о домашнем питомце Рома, черепахе мужского пола, ведь Ром живёт один в квартире, и надолго редко отлучается.

– Предкам сбагрил, – ответил наш друг. – Но немного жалею, что не взял с собой, ведь на этом острове, должно быть, полно живности.

– Возможно, там тоже водятся черепахи, только морские, – предположила я.

– А может, ещё и динозавры, – пошутил Пит.

– Да, будет интересно на досуге изучить местную фауну, для расширения кругозора, – согласился Ром.

– Кстати, Ром, ты успел узнать про это место? – спросила я.

– Мельком. Я впопыхах собирался, – признался товарищ. – Остров вулканического происхождения, необитаемый.

– Необитаемый? – удивлённо переспросила я.

– Да, там нет ни одного населённого пункта. Сплошная девственная дикая природа.

– Ого, круто. То есть лагерь совсем-совсем новый?

– Не уверен в этом. Во всяком случае, в турфирме рассказали, что они сами там бывали и не раз, то есть я так понял, что раньше лагерь был специализированной закрытой базой, что-то вроде учебно-спортивного комплекса, а теперь его хотят раскрутить для широких масс. Кстати, в Сети про этот лагерь ни слова не нашёл. Да я, может, плохо искал. Остров довольно большой, около сорока квадратных километров.

– Не нашёл ни слова? Это вдвойне подозрительно, – посмотрела я на Рома.

Пит, до этого молчавший и слушавший нашу беседу краем уха, зашипел:

– Тш-ш. Шухер.

И скосил глаза в сторону. Проследив по направлению его взгляда, мы заметили одну из сопровождающих, госпожу Ион, которая стояла чуть поодаль от нас также на палубе и наблюдала за нами. Она просто смотрела, ничего не говорила и не спрашивала, но её взгляд показался мне давящим, строгим и контролирующим. Мне стало неприятно, что на меня и моих товарищей так смотрят, и я демонстративно отвернулась.

– Ну и чего? – спросил Ром, когда мы все втроём скучковались, сгрудились возле перил.

– Чего-чего – а не нравится мне, когда за нами шпионят, вот чего, – тихим шелестящим шёпотом огрызнулся Пит.

– Спокуха, дружище, – Ром широко улыбнулся. – Ведь ты же понимаешь – наша безопасность превыше всего. Вдруг нам с тобой придёт в голову нырнуть за пиастрами или за жемчугом, пока яхта несётся средь безбрежных лазурных волн? Ко всему надо быть готовым, особенно с такими, как мы. Вот и смотрят за нами.

Мы с Питом глянули снова на шпионку, она наконец отвернулась, а через несколько секунд и вовсе ушла.

– Вот и всё, решена проблема, а проблемы-то и не было, – улыбнулся Ром.

– Как бы не так, – проворчал Пит.

– Расслабься, агент Ривел. Ты придаёшь слишком много значения мелочам, – успокоил его товарищ.

Я посмотрела на волны и увидела, что там что-то мелькнуло.

– Смотрите, дельфины!

– Это акулы! – возразил Пит.

Мы тщетно вглядывались в волны, но, к сожалению, то, что я увидела, было единоразовым.

– Эх, жаль, – вздохнула я. – Хотя, если это был дельфин – это хороший знак.

– А может, это была прекрасная русалка? – мечтательно заметил Ром.

– Да, или ихтиозавр! Чудище морское, или сам Кракен, – расфантазировался Пит.

– Что-то у меня от предвкушения встречи с чудищами морскими жажда разыгралась. Пойду-ка я в салон, выпью водички. Вам принести? – предложил Ром.

– Нет, спасибо, мы потом, – покачали мы головой. Нам хотелось теперь уже спортивного интереса ради, выследить дельфинов.

– Вообще, в море Эйз дельфины водятся, – подсказал Пит, когда Ром ушёл.

– Всё возможно, – кивнула я. – Может, и черепаху морскую увидим настоящую, огромную такую! Или летучих рыбок.

– Смотри-ка, а скорость-то приличная, – заметил Пит.

Яхта действительно двигалась быстро, она просто летела. Учитывая, что мы на такой скоростной яхте плывём уже часа два, а плыть нам ещё часа четыре, расстояние до острова большое. Я прокрутила в голове, что рассказал нам Ром: уединённый остров, посреди моря, бывший необитаемый. Как-то должна же быть налажена у них связь с сушей?! Спутниковая или мобильная. Интересно, а маяк есть на острове? Или там полная изоляция, основная цель которой – достичь единения с природой.

– Так, а где ваш приятель? – внезапно услышали мы позади себя резкий голос, который разрушил всю идиллию наших размышлений и созерцания волн. – Случайно не его вы там высматриваете за бортом?

Я с недовольным видом оглянулась и увидела вторую нашу сопровождающую. Её звали госпожа Ирвин. Ирвин стояла совсем рядом с нами, уперев руки в боки и пронизывая нас взглядом. Интересно, как она умудрилась так близко и тихо к нам подобраться?! Да ещё и так дерзко нас отвлечь, когда мы стоим тут и наслаждаемся морской прогулкой. Поэтому, будучи немного раздражённой на неё, я решила съязвить. Однако я предпочла сделать это, храня на лице всё выражение спокойной сдержанности:

– Именно этим мы и занимаемся. Он уплыл уже давно, но оставляет нам бутылочную почту.

Госпожа Ирвин хмыкнула. Похоже, мой ответ её позабавил.

– Когда выловите его очередное послание – не забудьте выбросить в мусорную корзину – нечего засорять мировой океан.

И внезапно она спросила:

– Как ваше настроение, ребята? Почему вы здесь одни, когда все ваши товарищи веселятся в кают-компании, почему отрываетесь от коллектива?

– Мы любим и ценим уединение, – ответил Пит с достоинством.

Девушка многозначительно посмотрела на него и кивнула. И заявила:

– Через десять минут мы вплывём в зону повышенных ветров. Для вашей безопасности, вам необходимо быть в кают-компании.

На мой взгляд, девушка сказала совершенную глупость – не бывает такого, чтобы из-за резких порывов ветра на море всех загоняли в каюту. Но мы предпочли с ней не спорить и прошествовали в кают-компанию. Госпожа Ирвин смотрела нам вслед, и, как мне показалось, со зловредным торжеством. И всё-таки они с этой госпожа Ион очень странные.

В салоне нас встретили Эллен, Пол, Ром и Джейн, и предложили доесть те остатки сухого пайка, что мы везли ещё из Укосмо. Поговорить нам вшестером и всё обсудить не удалось: вокруг было много людей, поэтому мы довольствовались разговорами на отвлечённые, «светские» темы.

Через какое-то время качка усилилась, она была такой сильной, что никто не мог ходить, все сидели на местах. Госпожа Ион объявила, что это временно, попросила всех крепко держаться за поручни. А потом вдали показался остров. Ром первым его заметил, как самый наблюдательный из нас:

– Смотрите, вот он, Ночной Остров.

– Ух ты! Земля, земля! Мы видим землю!!! – громко и во всеуслышание закричала Эллен.

Мою кузину поддержало несколько весёлых голосов. Я улыбнулась в предвкушении восторга. Несмотря на некоторые странности с сопровождающими, мне на душе стало спокойнее – вот мы и приплыли. Впереди ждёт лагерь.

5. Прибытие на Ночной Остров

Яхта замедлила ход, наверное, для того, чтобы на полном ходу в этот остров не врезаться, и мы к нему стали прямо-таки подкрадываться. И подкрадывались почти целый час. Я ожидала, что мы причалим к пирсу, гавани, но яхта продолжала упорно двигаться на каменистый пустынный берег, и никакого пирса, никаких строений, никакого маяка замечено не было. По мере того, как мы приближались, я с заинтересованным видом рассматривала остров.

Он казался каменистым, но когда мы рассмотрели его, то увидели, что всё-таки большей частью покрыт лесом. Остров возвышался над морем как скала, на несколько десятков метров, и там наверняка имелись свои горы. Я прикинула в уме, что Ром обозначил площадь острова как сорок квадратных километров, и если представить виднеющийся остров как большой прямоугольник с высоты птичьего полёта, он мог быть примерно пять на восемь километров. А это большая площадь, на ней вполне мог бы разместиться посёлок или даже город! Я обратила внимание, что на острове не видно вообще никаких домов. Сплошные обрывистые берега, пляжей тоже нет. Где же лагерь? А я ошибочно предполагала, что нас разместят прямо у моря, где мы будем купаться.

Между тем, яхта подплыла к острову вплотную. Мы почувствовали, как бросили якорь. Затем капитан и его помощники, под надзором госпожи Ион и госпожи Ирвин, бросили канаты и закрепили трап. Удивительно, как они не побоялись так близко подплыть к скале, взгромоздившейся перед нами, ведь тут наверняка мель. Хотя, если они знают место хорошо, может, тут мели-то и нет, поэтому и подплыли. Трап подвёлся на скальную площадку, упирающуюся в расщелину, из которой проглядывали кустики. То есть в этом месте, куда яхта причалила, была словно защищенная высокая стена форта, огораживающая зелёный рай Ночного Острова.

– Так, ребята, все быстро за мной, сходим на берег! – громко скомандовала госпожа Ирвин, оглушительно хлопнув в ладоши. – Вещи свои не забывайте!

Она устремилась вперёд к трапу, так быстро, что не все даже успели сообразить, что пора выходить, транспорт прибыл на конечную остановку. Наша шестёрка оказалась одной из первых, а за нами подтянулись и остальные. Госпожа Ирвин бодрым шагом повела нас, и наши ноги в скором времени подобно подошвам первопроходцев, вступили на терру инкогниту. У меня замерло в груди от волнения и чувства азарта: да будут приключения!

И приключения оказались, что называется, легки на помине. Шли мы почти в первых рядах. Перед нами за госпожой Ирвин шли два паренька возраста Пола и Рома. Поэтому мы одними из первых увидели, как расступились скалы. Мы все оказались на полянке, уводящей в глубокие непроходимые заросли. Полянка была небольшой, уютной, живописной, этакая идиллия в тени прибрежных скал. Должно быть, тут здорово загорать, а с этих скал нырять в море. Мы стали ждать остальных, тех, кто попытался пройти дальше в лес, госпожа Ирвин останавливала:

– Стойте здесь. Дальше вам пока нельзя.

Говорила она очень строго, авторитетно и безапелляционно, и никому не приходило в голову ослушаться. После того, как все пятьдесят четыре новоприбывших туриста остановились на полянке, со своими рюкзаками, госпожа Ирвин глянула на нас хищно – мне так показалось, и пошла обратно. Мы в непонимании стали смотреть друг на друга. Кто-то из ребят безмятежно переговаривался друг с другом, а кто-то уже недоумённо друг у друга спрашивал:

– И что нам делать?

– Госпожа Ирвин, вы куда?

Но госпожи Ирвин уже и след простыл! А потом мы через несколько секунд услышали гудок отбывающей яхты.

– Они что, отплывают? Бросили нас здесь? – почти в панике воскликнул мальчик в бондане, с забинтованной коленкой, тот самый, который подружился с Полом.

Я и Пит, оказавшиеся ближе всех к расщелине, ведущей на полянку, не сговариваясь, выскочили обратно на скальную платформу, и увидели, что яхта уже отплыла на добрый десяток метров!

– Как ты думаешь, коллега, что это значит? – многозначительно посмотрев на меня, поинтересовался Пит, оставаясь почти флегматически спокойным.

– Я не знаю, – честно ответила я. – Должно быть, нас высадили на съедение местным каннибалам.

– Клот, а если без шуток, согласись, всё это странно, – Пит недовольно посмотрел на улепётывающую от нас яхту.

Во мне закралось подозрение: а что, если нас правда ожидала неведомая опасность? Действительно, почему госпожа Ирвин, которая привела нас сюда в такой строгой авторитарной манере, ничего не объяснила? И куда девалась госпожа Ион? Я укорила себя за беспечность и невнимательность, что упустила наблюдение за второй сопровождающей.

Мы с Питом вернулись к остальным. А там уже поднялась сумятица. Если нашей Шестёрке не привыкать к нестандартным ситуациям, то остальные сорок восемь человек явно начинали понимать, что творится что-то несусветное, и это многих пугало. Я понимала их, ещё бы: многие из них впервые в незнакомом месте, вдали от родителей, на необитаемом острове.

– Что за сервис? Где лагерь? Почему нас не привели туда? И куда нам идти? – слышались возгласы.

На нас с Питом накинулась стайка девочек нашего возраста:

– Они что, уплыли? Они что, сумасшедшие?

– Мы ничего не понимаем!

– Куда нам идти? За нами кто-то прийти что ли должен?

– Давайте пойдём в лес, – предложил кто-то.

– Так в лес же нельзя, – неуверенно возразил другой из ребят. – Наверное, за нами придут.

– Мне тут уже не нравится. Жутковатое место.

– Мне страшно.

– Не дрейфь, Мария, это же прикольно, мы предоставлены сами себе!

– Мы что, тут до вечера будем стоять, как истуканы? Надо же куда-то идти!

– Это какая-то подстава! Турфирма жульническая! А вдруг никакого лагеря нет? Они срубили бабки с наших родителей, а нас привезли на этот чёртов остров! Вдруг нас сейчас схватят и… – основной паникёр не договорил, зато за него домыслила какая-то девочка:

– И съедят.

– Или в рабство захватят.

– Тут могут быть страшные дикие животные… – в абсолютном ужасе пискнул кто-то.

Мы поняли, что люди оказались подвержены общей острой панике. На лицах у многих уже проявлялись неприкрытые страх и отчаяние. Но приглядевшись, я увидела, что была и другая группа – группа хулиганов-подрывников, как я их назвала.

– Отлично! Если мы никому не нужны – устроим тут анархию! Захватим остров! И положим начало нашей Республике Ночных Пофигистов! Хэй, ребята, слушайте все сюда, – один из рослых парней, тех, что постарше, явно возомнил себя лидером. Он вышел в центр поляны и распорядился: – Сейчас мы всё устроим. Доверьтесь мне, Дику-Супермэну. Оставайтесь все на местах. Я отправлюсь на разведку. Ты, ты и ты, – он указал на самых растерянных ребят, наобум. – Пойдёмте со мной.

Его самовольное поведение не понравилось Рому. Он, как истинный вожак, вышел вперёд, встал напротив парня. По счастью, оказалось, что Ром выше его ростом и шире в плечах, и завидев перед собой такого сильного оппонента, «Дик-Супермэн» стушевался. Ром остановил его и заявил:

– Никто никуда не пойдёт. Здесь неизвестная территория. Нам положено ждать, пока за нами придут. Все должны соблюдать технику безопасности. Это ради общего блага. Несчастные случаи нам не нужны. Или ты уже был на острове и знаешь тут всё, а, Дик? Тогда я жду от тебя инструктажа по оказанию первой помощи.

– Да брось ты! Какой инструктаж?! Да тут же прикольно! Это лагерь приключений, не для слабаков! Только слабаки будут тут стоять и ждать! А я пойду исследовать свою территорию, ты вот как хочешь, – Дик стал пятиться назад.

Он скорчил Рому рожу и отправился в сторону кустов и леса. Но наткнулся на Пола:

– Мы все должны держаться вместе. До прихода вожатых. Пока ответственные за лагерь не придут и не скажут, что делать. Не расходимся. Иначе по каким скалам и кто будет собирать ваши кости?! – решительно набросился на этого зазнайку-Дика Пол.

– А он прав, – заметила какая-то девушка, возраста Эллен. – Я согласна, что надо подождать.

– Кого ждать? Вдруг никто не придёт? – выкрикнула другая девочка, помладше. – Вдруг про нас забыли? А мы не сможем ни с кем связаться. Мой мобильный телефон здесь не ловит!

Девочка демонстративно потрясла телефоном перед всеми собравшимися. Кто-то последовал её примеру, стал проверять свои мобильники. Меня немного насторожило, что отовсюду послышались недовольные, удивлённые и испуганные возгласы:

– Ой, и у меня не ловит! И у меня!

– Ребята. Кто-то обязательно должен прийти. То, что яхта ушла так быстро, вероятно объясняется причиной непогоды, что яхте надо возвращаться обратно. А то, что нам ничего не объяснили – не недоразумение, но и напротив, большое доверие к нам со стороны организаторов – как к взрослым людям. Мы самостоятельные туристы, и никакие как раз не слабаки, – Ром строго посмотрел на Дика-Супермэна. – На нас рассчитывают, на нас надеются, а мы тут нюни распустили.

Пит подтолкнул меня и шепнул, глядя на Рома с уважением и завистью:

– Ловко у него получается управляться с толпой.

Я согласно кивнула – это правда так. Настроение ребят поменялось, все признали в Роме истинного главаря. На него многие смотрели с выражением внимания и признания авторитета. Пол помогал ему, как серый кардинал, стоя рядом, и Пола тоже воспринимали как сильную, значимую фигуру. Я порадовалась за наших ребят: они поставили себя как грамотные лидеры перед всем коллективом. Поискав взглядом Эллен и Джейн, я заметила их рядом с девчонками и с уже знакомой нам Эмми Даргос. Эллен что-то поддерживающе шептала на ухо Эмми, а Джейн решительно стояла и взирала на Пола и Рома, готовая им помочь и взять шефство над группой девочек, с которыми успела подружиться. Я подумала о том, что наша Шестёрка сильно выделяется среди остальных. Взять даже нас с Питом: мы никем не командовали и не лидировали, но держались спокойно, невозмутимо и не подчинялись общей сумятице.

Не понятно, куда бы всё зашло дальше, если б мы ни услышали приближающиеся шаги со стороны кустов – сюда кто-то шёл. Когда расступились ветви, многие вздрогнули, вскрикнули и отпрянули, от неожиданности. Все разговоры, роптания и споры быстро прекратились, и на поляне восстановилась звенящая тишина, подёрнутая отдалёнными раскатами шума моря, бьющегося о прибрежные скалы. Мы с Питом внимательно присмотрелись к тем, кто к нам пришёл.

Их было четверо. И они оказались нашими вожатыми. Двое молодых людей и двое девиц, лет двадцати пяти-тридцати. Мне они сразу не понравились. Их лица были неестественными, неживыми, на них застыли те же слащавые дежурные улыбки, что и на лицах Ион и Ирвин, так невежливо бросивших нас на произвол судьбы. У двух мужчин лица были ещё и наглыми, даже жестокими, несмотря на то, что они притворно и приторно улыбались. И красные спортивные костюмы. У одного из них густые чёрные волосы, собранные в хвост. Его причёска показалась мне совсем нелепой – будто это парик. Другой наоборот стрижен наголо, и его лысина поблёскивала при солнечном свете как медный таз, что производило довольно отвратительное зрелище. Что касается их товарок, они тоже были облачены в красные спортивные костюмы. Одна из них помоложе, являлась чернокожей, полноватой и низкорослой, но выражение лица сравнимо с выражением лица боксёра. А вторая наоборот худая, высокая и самая старшая из всех. Ей можно даже было дать лет сорок, наверное. Её лицо показалось мне очень злым и стервозным.

Одним словом, вожатые сразу вызвали во мне бурное отторжение. Заговорила со всеми нами, как это ни странно, негритянка. Пока она говорила, я осознала, что голос у неё, в общем-то, приятный, и говорит она слегка с акцентом, напоминающим картавую речь:

– Добго пожаловать в наш лагегь «Тессаменс»! Извините за не очень тёплый пгиём, мы надеемся, что в дальнейшем он не повлияет на наши дгужеские отношения. Меня зовут госпожа Бани, я заместитель дигектога лагегя, господина Гора. И являюсь кугатогом женской ггуппы. У вас обязательно будет ещё вгемя пообщаться, чегез два часа после обеда будет большой сбог, где вы познакомитесь с дигектогом Гора. А сейчас мы отведём вас газмещаться. Я и госпожа Эббс отвечаем за женскую ггуппу, а господин Паккинс и господин Гипкинс – за мужскую, – представила Бани своих коллег. И тут же многообещающе пояснила: – Наши две ггуппы, мужская и женская – в двух газных лагегях. Пгоггаммы обучений и газвлечений газличаются, поэтому не гассчитывайте, что мальчики и девочки часто будут встгечаться. Девочки сейчас пойдут налево, а мальчики – напгаво. И поживее, топать нам с вами, девочки, около тгёх километгов вглубь остгова. Мальчикам – тоже, только в дгугую стогону. Не забывайте ваши вещи.

И тут, пресекая все наши «уканья» и «хм-канья», суровая чернокожая дама свистнула в оглушительный свисток, хлопнула в ладоши и прокричала, как истинная валькирия:

– Девочки, за мной!

Она пошла вперёд, а её коллега, не менее свирепая на лицо госпожа Эббс, стала следить, чтобы мы все быстро построились. Она замыкала шествие. Я быстро юркнула к Эллен и Джейн, чтобы быть рядом с подругами. Напоследок мы многозначительно посмотрели на наших друзей Пита, Пола и Рома. Мы мысленно пожелали им удачи: их уводили в неизвестном направлении два мрачных типа, Паккинс и Гипкинс, которые за всё время выступления госпожи Бани не проронили ни слова. Тогда мне показалось, что участь у наших товарищей-мальчишек более незавидная, чем у нас.

6. Лагерь

Сначала мы долго шли по лесу, я старалась запомнить дорогу. Простейшая ориентировка и навигация мне здесь не повредят. Всё-таки, как я поняла, это лагерь со странностями. Лагегь, как выражается госпожа Бани.

Мы шли по вытоптанной тропинке, а растительность по обе стороны от неё была бурной. Кусты и деревья росли так густо и плотно друг другу, что между ними, казалось, и мышь не проскочит. Климат в глубине острова оказался сухой, то есть не сплошные джунгли, а вполне себе сносный лес. Нас вели строго по тропинке, она никуда не уводила, и я смекнула, что тропинка – единственный лёгкий быстрый путь к обрывистому берегу и площадке, на которую причаливается яхта. Интересно, какой дорогой и куда увели мальчиков, и есть ли проход через лес? Лес выглядел внушительно – дальше двух-трёх метров начиналось такое переплетение ветвей и такая зелень, что заблудиться в трёх деревьях не составляло труда.

Через несколько сотен метров тропинка, наконец, раздвоилась, одна её часть уводила налево, а другая – направо. Впереди мы увидели бурелом, а за ним – обрыв, или овраг. Мы отправились направо, и меня тут же посетили вопросы – а что там, где налево? Я уже решила, что обязательно осмотрю и облазаю этот остров вдоль и поперёк.

Мы шли вдоль обрыва долго, потом повернули снова налево, из чего я заключила вывод, что мы этот обрыв обошли по периметру, и скоро он оказался позади нас, скрываемый лесом. Шума моря тут уже слышно не было, должно быть, звук блокировали скалы, а может, мы просто ушли далеко. Скоро мы увидели сетчатый забор, поляну, а за поляной – симпатичные небольшие деревянные домики. Наша вожатая госпожа Бани повела нас прямо туда. Мы прошли через открытые ворота. Когда я оглянулась, увидела, что замыкающая госпожа Эббс их заперла. Будто мы все оказались в такой большой мышеловке.

Госпожа Бани подвела нас почти вплотную к домикам. Их было шесть, стояли они вразнобой и были прилично удалены друг от друга.

– Выбигайте себе домик и гасполагайтесь. Обед начинается в час дня. Тгапезная находится там, – тёмнокожая воспитательница показала на длинное приземистое одноэтажное строение вдали за деревьями, которое напоминало всем своим видом казарму.

Вожатые, предоставив нам некоторое время для самостоятельности, направились в сторону этой самой трапезной. Мы с Джейн и Эллен шли впереди всех, поэтому получили тактическое преимущество при выборе домика. Моя кузина быстро сориентировалась, шепнув:

– Я займу крайний домик, вон тот, поближе к столовой.

– Хорошо, – кивнула Джейн. – Мы тогда займём вон тот.

Разделиться с нашей стороны хорошее решение: наблюдать ситуацию лучше из разных углов. Лучше включаться в жизнь лагеря и вовлекаться, чем вариться в собственном соку и междусобойчиках. Мы с Джейн быстро направились в сторону выбранного домика. Другие девочки тоже предпочли не откладывать с заселением. Домики оказались открытыми, и как мы поняли, запирались они только изнутри. Интересно, есть ли тогда тут в таком случае сейф, где можно хранить личные вещи? Или в лагере практикуется честность и общность —никакие вещи не пропадают, их не воруют?

Внутри домики были устроены очень просто: большая просторная комната, обитая деревом, с шестью кроватями, стоящими у стен в разном порядке, несколько тумбочек, полочек и шкафов. Выходит, каждый домик был рассчитан на шесть человек максимум. Мы с Джейн заняли кровати, застолбив их рюкзаками, и в этот момент к нам в домик постучались соседи.

Соседок было трое, они нашего возраста, и они, видимо, предпочли не разделяться. Они явно испытывали замешательство и стеснение, и мы с Джейн приветливо пригласили их:

– Заходите, будем жить дружно!

Девочки улыбнулись нам в ответ, стали выбирать себе кровати. Одна из них немного капризно потянула:

– Телевизора нет. Придётся пропустить любимые серии «Городка Госкопа».

– Вау! – весело воскликнула Джейн. – Ты смотришь «Городок Госкоп»?! Это круто! Знаешь, у меня есть целый сборник кассет со всеми сериями! Я и моя младшая сестра – фанатки этого сериала. Кстати, меня Джейн зовут!

Моя подруга, пребывающая в отличном расположении духа, протянула руку.

– А я Винни, – представилась девушка, тоже повеселев немного и пожав Джейн ладонь. – Уиннифред.

– Вот здорово! Представляешь, мою сестрёнку тоже зовут Уиннифред! И ещё у меня есть подруга с таким именем, Фэрри. А сестру мы все зовём Фридой. Значит, у меня в жизни целых три Уиннифред появилось, это отличный знак! Я могу загадывать желания!

– Меня зовут Сара, – представилась подружка Уиннифред.

– А меня – Мария – представилась третья девочка, робко, когда мы все на неё посмотрели.

– Клот, – представилась я.

– Клаудиа, должно быть? – предположила Сара.

– Не совсем, – хихикнула я, примерив на себя это имя – Клаудиа. – Вообще-то, Клотильда.

– Ух ты! Какое редкое имя, – улыбнулась Сара. И ответила своей товарке Винни: – Ну и что, что нет телевизора? Отдохнёшь от своего сериала. Полезно иногда! Здесь будет круто. Мои родители говорили, что это один из самых крутых лагерей.

Сара оказалась балаболкой. Она могла тараторить без умолку. Уиннифред была немножко занудой. Она во все высказывание подружки Сары вставляла критические замечания. Ну а Мария была типичной тихоней. И если Сара оккупировала внимание Джейн, а Уиннифред пыталась прибиться в компанию третьей лишней, то мне в какой-то степени «досталась» Мария. Я ведь тоже «тихоня». Только я тихоня потому что я сдержана и задумчива. А Мария казалась чем-то напуганной или застенчивой. Джейн, Сара и Винни, щебеча, распаковывали вещи, раскладывали. Я тоже копалась у себя в рюкзаке, возилась с постельным бельём, украдкой наблюдая за всеми. А Мария просто сидела на кровати, почти на самом краешке. И оглядывала комнату отрешённым взглядом, словно колебалась, раздумывала, стоит ли тут остаться, или лучше встать и никому не говоря ни слова, гордо вернуться домой.

Мария выглядела как серая мышь, и одновременно была чем-то на меня внешне похожа. У неё тоже тёмно-русые прямые волосы, тоже густая чёлка, спадающая на лоб. Только ростом она пониже меня, и глаза её голубые, а не каре-зелёные, как у меня. Поневоле мы всегда проникаемся симпатией и повышенным интересом к тем, в ком видим сходство с собой – по внешности или по характеру. В Марии я сразу нашла близкое, и мне захотелось подружиться с девочкой. Но как нарушить её молчание, может, она ни с кем в данный момент не хотела общаться? И кто она для Винни и Сары, раз они особо её в беседу не вовлекают? Подруга? Или дальняя родственница? Скорее всего, второй вариант.

Другими словами, наша новая соседка, девочка по имени Мария, вызвала во мне любопытство. Как она узнала о лагере? Что она по поводу лагеря думает? Чем увлекается? Нравятся ли ей спортивные игры? Любит ли она приключения, можно ли будет предложить ей прогуляться по территории?

Едва мы только успели разложить наши вещи, Джейн первая спохватилась:

– Уже обед! Пойдёмте.

– Да, поесть бы не мешало. Вот посмотрим, как нас тут будут кормить, – пробурчала Винни.

Винни была светловолосой, пухленькой, но не лишённой симпатичности девушкой. А Сара была просто красоткой, очень миловидной и настоящей голубоглазой блондинкой. Сара обожала носить кучу украшений, и смотрелась настоящей модницей. Ещё она никого не стеснялась, хорошо налаживала контакты. В целом, неплохие соседки. Я осталась ими довольна.

Моя подруга, Винни и Сара дружно вышли из домика. Я посмотрела на Марию и улыбнулась:

– Пойдём и мы?

Мария встрепенулась, робко посмотрела на меня и кивнула. Она молча встала и направилась к выходу.

– Как ты себя чувствуешь, Мария? Мне показалось, или тебе нездоровится? – спросила я. Мария выглядела бледной. – Ты не разбирала вещи.

– Всё нормально. Так на меня, наверное, действует перемена климата, – девочка неуверенно пожала плечами и смущённо улыбнулась. – Всё пройдёт, со временем.

Я заключила, что Мария скрытная. Она явно кривит душой и хочет показаться вежливой, это проще, чем ответить правду, что ей тут не особо нравится. Идти до Трапезной, как она тут называлась, два шага, поэтому особо с Марией поговорить не удалось. Мы вошли в большое просторное помещение, увидели несколько накрытых столов с длинными скамейками. Девочки сразу стали занимать свои места. Марии не досталось места за нашим столиком. Я сначала села вместе с Джейн и новыми подружками за большой общий стол, но увидев, что Мария оказалась одна, за большим столом, подсела к ней:

– Ты не против?

Мария улыбнулась, она явно почувствовала себя комфортнее, что я к ней присоединилась. Из чего я заключила вывод, что девочка в самом деле стеснительная, и ей легче, когда к ней кто-то подходит и проявляет внимание, чем самой быть активной.

Ко мне с другой стороны подсела улыбающаяся Эллен.

– Мария, познакомься, это Эллен. Она моя двоюродная сестра, – гордо представила я кузину. – Эллен, это Мария, мы с ней вместе живём!

– О, здорово, – Эллен улыбнулась Мария. – Как вы разместились?

– Отлично!

– Домики – улёт, да? – поделилась Эллен впечатлениями.

– В каком смысле? – пояснила я.

– В прямом. Я говорю – улёт, значит – улёт, – хихикнула кузина. Нас в домике четверо. Я, Эмми и ещё две девчонки, нашего возраста.

– А нас – пятеро, – похвасталась я, мол, у нас государство побольше!

– Прикольно, – сказала Эллен. И вдруг на полном серьёзе заявила, даже громковато для личной беседы: – Мне здесь нравится. Правда. Здесь очень здоровски.

Я помолчала и любезно улыбнулась в ответ. Моя кузина честна – ей правда тут всё нравилось, я хорошо знала её взыскательный характер, её критичное и привередливое отношение к условиям быта, сервису, атмосфере нового места и так далее. Реакция Эллен, её слова меня удивили: по крайней мере, даже я не нашла тут пока ничего такого, что вызывало бы во мне бурные положительные эмоции.

На обед подавали щи, из капусты, на мясном бульоне. На второе – рис и рыбу, очень костлявую и противную, которую я даже не стала есть. На третье – кисель и булки из белого хлеба. Дожёвывая свою еду, я задумалась: а где они тут берут продукты, им кто-то привозит? И куда, как часто? На яхте? Или, может, на вертолёте? Мои мозги придумывали разные изощрённые варианты, куда и как можно отправиться с острова. В воздухе здесь так и пахло гнетущей тайной.

Обедая, я украдкой рассматривала зал. Другие девчонки ели, разговаривали между собой, все были спокойны и умиротворены. За дальним столиком сидели вожатые. Я увидела, что их там четверо: уже знакомая нам госпожа Бани, злюка госпожа Эббс, и ещё две женщины неопределённого возраста, с такими же странно отрешёнными маскоподобными лицами. Вожатые ели еду более хорошую и качественную, чем мы – это тоже не укрылось от моего внимания. Что ж, им положено: мы здесь как воспитанники, скауты, и должны привыкать к спартанским условиям, в том числе к простой пище.

Когда время обеда подходило к концу, госпожа Бани встала и громко объявила:

– В четыге часа пгоизойдёт Большой Сбог. В тги тгидцать вам надо собгаться на центгальной поляне и быть готовыми отпгавиться на место общей встгечи. До этого вгемени вы свободны и можете отдыхать. Обед окончен. Пгосьба убгать и помыть за собой посуду и пготегеть столы.

Последняя фраза меня несколько выбила из колеи. И не только меня. Сразу с нескольких сторон послышались возгласы наиболее дерзких и пробивных девчонок:

– Как это – убрать посуду? А уборщиц тут что, нет?

И – более возмущённые голоса:

– Почему это мы должны убирать посуду?

Цепкие, почти чёрные глаза госпожа Бани мигом выявили нарушительниц общей дисциплины, и вперились в них. Госпожа Бани громко и безапелляционно заявила:

– Дав своё согласие пгибыть в этот лагегь, вы выбгали пгоггамму. Это пгоггамма газвития и личностного госта, а также воспитание таких важных качеств, как самоогганизованность, тегпимость, ответственность и активная жизненная позиция. Вы можете не убигать вашу посуду и уповать на кого-то, кто сделает это за вас. Но так вы никогда не научитесь бгать на себя ответственность за свою жизнь. Никогда не станете лидегами. Сопготивляясь тому, что может вас газвить, вы наносите существенный угон вам самим. Для тех, кто хочет более подгобно получить газъяснения, что это всё означает, я жду завтга в пять утга на центгальной площадке. Те, кто сейчас не хочет мыть посуду и убигать со своих столов, останутся на ужин без посуды и будут сидеть за ггязными столами.

Трудно передать, с каким артистизмом и харизматичными нотами меняла интонацию госпожа Бани. Последнюю фразу она произнесла – как отрезала. И она имела почти сверхъестественное влияние на аудиторию. Я ожидала, что посыплются новые вопросы и возражения, а то и открытый бунт, но после слов госпожи Бани пыла у лентяек поубавилось. Я увидела, что те, кто выступал, с недовольными лицами пробурчали себе под нос, но ничего не сказали громко. И, оглянувшись на госпожу Бани, я поняла, в чём причина: ей помогала тяжёлая артиллерия. Госпожа Бани говорила свою речь, стоя, а рядом с ней нерушимой стеной стояли госпожа Эббс и две другие её товарки. Я заметила, что по сравнению с ними госпожа Бани самая низкорослая. Было в госпоже Бани одновременно что-то такое, что заставляло беспрекословно подчиняться ей, уважать её, но и заставляло опасаться её гнева. И её картавый акцент совсем не выглядел комично или мило, напротив, он придавал ей внушительности и завершённости её нестандартному облику.

Вожатые строго наблюдали, как девочки вставали, несли тарелки к раковинам. Кто-то из девочек ещё доедал еду, их поторапливали, говорили, что не стоит копошиться и надо крутиться-вращаться быстрее. Немного не обычный подход к воспитанию, заметила я. Как будто девочек тут готовят как отряд специального назначения. Я была не против помыть посуду и убрать со стола за собой, наоборот, даже почувствовала гордость, что обслуживаю себя сама, но сам подход показался мне странным. Интересно, что ещё ждать, каких испытаний на выносливость?

Убирая свою тарелку, я вздрогнула, поняв, что слишком отвлеклась на свои мысли и немного потерялась в пространстве и времени. Выяснилось, что я совершенно пропустила, что Мария ушла. Я повертела головой, не увидела её в помещении. Зато увидела, что Мария оставила свою еду почти не тронутой, и не думала убирать посуду. Я подумала, что Марии правда нездоровится, возможно, она постеснялась об этом сказать. Стараясь не привлекать внимания, я взяла её еду, выбросила, и помыла за ней посуду.

До общего сбора оставалось меньше двух часов, и я вернулась в домик, намереваясь поговорить с Марией. Но её там не было. В комнате были только Винни и Джейн, они беззаботно болтали, как будто не замечали необычных вещей, происходящих вокруг.

– Где Мария, вы знаете? – спросила я девочек.

Джейн отрицательно покачала головой, а Винни ответила:

– Она с сестрой пошла погулять.

– С сестрой? – удивилась я.

– Ну да, они с Сарой сёстры. Двоюродные, – пояснила Винни. – Она разве тебе не говорила? Мне казалось, что вы хорошо подружились.

– Ещё только предстоит, – улыбнулась я. – Мы с Марией ещё не успели поговорить.

– Поговорите. У Марии очень мало друзей. Точнее, вообще нет.

– Мы обязательно подружимся с Марией, – загорелась Джейн. – У меня вот тоже, например, не так много друзей. Потому что я рыжая.

– И у меня. Потому что я толстая, – добавила Винни на полном серьёзе, и мы с Джейн так и не поняли – шутит она или глубоко комплексует.

– То, что ты толстая, никак не может повлиять на твою открытость, искренность и доброту, – подбодрила Джейн свою новую подругу. – Как и то, что я рыжая. То, как мы выглядим, вовсе ничего не значит. Главное – то, что внутри.

– А вот Сара красивая. У неё всё хорошо – и внутри, и снаружи. Она красивая и умная, – проговорила Винни, и я уловила, что Винни завидует своей подруге.

– Винни, а ты первый раз в этом лагере? – как можно невиннее спросила я, стараясь переключить девочку от не очень позитивных мыслей.

– Да, – кивнула девушка.

– А как ты узнала про лагерь? Твои родители тебя направили?

– Да, Сару и Марию. Но путёвка была на троих человек. И Сара взяла меня, она моя лучшая подруга, – с гордостью заявила Винни. Что не удивительно: лучшим подругам всегда больше всего завидуют.

– И как твои первые впечатления? – продолжила выпытывать я.

– Не могу пока ничего сказать. Но то, что надо мыть посуду, мне не нравится. Зато хорошо, что у каждого свой домик. Я думала – будем спать в одной большой зале, под присмотром вожатых, и как в детском саду, то есть когда нужно лежать только на спине, положив руки вдоль тела. Как мумия! Или как труп, – хихикнула толстушка.

– В каждой вещи или ситуации есть и плюсы, и минусы, – философски заключила Джейн.

– Да. Я пойду, поищу ещё плюсы. Вы со мной? – предложила я, решив, что сидеть в домике не имеет смысла, и нужно пойти прогуляться.

– Нет, я буду доразбирать вещи. Не забудь про общий сбор через час, – напомнила Винни.

– Не забуду, – пообещала я. И посмотрела на Джейн.

– Я тут останусь, – кивнула подруга. И польстила своей новой знакомой: – Чтобы Винни не было скучно.

Винни улыбнулась.

7. Разведка

Я отправилась исследовать территорию нашего женского лагеря. И обнаружила шесть жилых домиков, большую площадку для построений в центре, которая служила местом общих сборищ; барак со столовой, где мы кушали, небольшой сарай, видимо, со спортивным инвентарём, так как под навесом была прислонена лодка с вёслами. И всё, других строений не было. Впрочем, помещение столовой могло быть ещё и административным зданием и кухней, оно было довольно большим, а сама трапезная зала, где мы сидели, занимала примерно половину её площади. Интересно, а где спят и живут вожатые? Неужели по одной вожатой-таки подселяется в каждый домик?

Территория незамысловатая. С трёх сторон она огорожена сетчатым забором, с воротами, а с четвёртой стороны – частично забором, а частично – примыкающей стенкой столовой. Я подумала о том, что если ворота за территорию вдруг будут закрыты, то можно проникнуть в этот барак, и оттуда уже вылезти из окна или с чёрного хода за территорию лагеря.

Ещё я нашла спортивную площадку, за сараем, но она пока пустовала. Вся территория небольшая, но иллюзию того, что она большая, создавало расположение домиков в неровном порядке, и тропинок посреди травы. На территории не было деревьев, за исключением небольшого сада между спортивной площадкой и одной из стен трапезной; там росло несколько яблонь. Ещё там стояли лавочки и беседка. Когда я проходила мимо, я обнаружила в этой беседке Сару и Марию. Девочки тихо общались, и я заметила, что в присутствии сестры, наедине с ней, Мария ведёт себя более раскрепощено. К стеснительным людям, интровертам, надо находить свой подход. И если они чувствуют доверие или родственное отношение, они открываются в полной мере. Не нужно быть супер умным психологом, чтобы понять это.

Эллен я нигде не видела. И решила, что она засела в своём домике с новыми знакомыми. Пока ещё рано о чём-либо судить, информация и впечатления об этом месте накапливались постепенно. Но одно я могла сказать чётко: что-то здесь витало в воздухе. Какая-то тайна, не обычная. И возможно, страшная. Атмосфера тут сродни миражу: вроде лагерь – оазис и прибежище отдыха, но по сути, это оторванная от цивилизации необитаемая местность.

И вожатые тут странные. Пока с нами контактирует только госпожа Бани. А что же остальные? На госпожу Эббс вообще страшно смотреть, а те две дамочки производят впечатление суровых мужеподобных амазонок. Пока нам дали время освоиться, отдохнуть после долгой дороги, но это был только первый день. Уже выяснилось, что могут запросто бросить посреди леса, что надо мыть за собой посуду и что тут установлена некая программа «личностного развития», о которой мы все пока только догадывались. Лагерь приключений, скаутский лагерь. Или лагегь. Что-то мне подсказывало, что в качестве приключений тут будет не только пляжный волейбол, утренняя гимнастика под звуки горна и конкурсы со стенгазетами.

Побродив по женской территории и сделав кое-какие наблюдения, я вернулась в домик. Необходимо подготовиться к общему сбору, переодеться. У нас рядом с каждым домиком находился вполне сносный санузел и душевая кабина, вода была чуть тёплой, но терпимой, чтобы принять душ, и я воспользовалась этой услугой. Джейн уже помылась, и когда я закончила плескаться, вернулись Сара и Мария.

Потом мы все вышли на большую полянку в центре территории, нас там ждали госпожа Эббс и госпожа Бани. Они внимательно и строго оглядели нас, задерживая взгляды на наших лицах, и пересчитали. Я вместе с ними тоже пересчитала девочек, их оказалось двадцать одна. И возраста все от тринадцати до восемнадцати лет. Самых старших, включая мою кузину Эллен, шестеро. Они и держались особнячком от остальной «мелюзги». Одна Эллен подмигивала нам с Джейн, и я заговорщически улыбнулась нашей лазутчице. Эллен вышла как связующее звено между «взрослыми» туристками и нами, малышнёй, теми, кому от тринадцати до пятнадцати лет.

Вожатые повели нас на Большой Сбор, как тут называлось это мероприятие. Они сказали, что там произойдёт знакомство с директором лагеря, господином Гора. Он нам расскажет информацию про распорядок дня и правила, которые необходимо соблюдать на территории. Я ожидала выслушать набор стандартных правил: не курить, не употреблять алкоголь, вставать в шесть утра, делать зарядку и выполнять все распоряжения вожатых. Мне было интересно – угадала ли я с предположениями или нет. На общий сбор я шла со спортивным азартом. А ещё интересно повидать там наших мальчишек, узнать, как освоение и адаптация протекали у них.

8. Большой Сбор

До места Большого Сбора оказалось прилично топать. Я засекла время, прикинула нашу скорость, умножила в уме и получила расстояние почти в полтора километра. Извилистая тропка, по которой мы шли от женского лагеря, привела на живописную лесную поляну, где мы ещё издали увидели строившиеся отряды мальчиков. Многие девочки тут же принялись расправлять волосы, кто-то достал карманное зеркальце и попытался на ходу подкрасить ресницы. Оно и понятно, все тут в таком пубертатном возрасте, когда отношения с противоположным полом выходят на первый план и затмевают собой всё, что интересовало раньше. Наверное, я ещё пребывала в глубоком детстве, потому что меня такие отношения нисколько не интересовали.

Рома, Пола и Пита мы заметили сразу. Их невозможно не заметить: высокие и тренированные Пол и Ром выглядели солиднее и взрослее многих ребят, а Пит гармонично вписывался в их компанию, со стороны он тоже производил впечатление уверенного себе и рассудительного молодого человека, коим по сути являлся. Госпожа Эббс и госпожа Бани построили нас так, что у нас не было возможности подойти к мальчишкам. Их шеренги стояли на другой стороне поляны. Да, нас выстроили так, будто мы войной пойдём стенка на стенку.

Среди всех присутствующих ребят, которых больше пятидесяти, царила интригующая тишина. При госпоже Эббс никто из девчонок не решался заняться болтовнёй, а все попытки мальчишек проронить хоть слово пресекали эти самые противные Паккинс и Гипкинс (или Рипкинс, если опустить картавость госпожи Бани). Все чего-то ждали, и ожидание было загадочным и торжественным.

Тут, словно по волшебству, с правой стороны за зарослями леса показалось движение, мы увидели, что сюда кто-то шёл в ярком красно-жёлтом костюме. Пока этот человек с самым невозмутимым видом, гордо задрав голову, направлялся к середине площадки, я внимательно разглядывала его, уже поняв, кто он такой.

Человек среднего роста, упитанный, поджарый, с выпирающим вперёд пузом, но с ровной и даже гибко прогнутой назад осанкой, что свидетельствовало о его хорошей физической подготовке, несмотря на склонность к полноте. Он всем видом производил впечатление этакого плотного атлета, толстяка-силача. И одновременно с этим казался похожим на менестреля из сказок: образ довершали длинные тёмные волосы с проседью, собранные в густой распушившийся хвост, и большие густые усы. Лицо его само дружелюбие и расположение, и от него веяло неприкрытым обаянием и доброжелательностью. Такой человек, появившись где бы то ни было, сразу обращал на себя внимание, даже если бы на нём не одет столь яркий костюм. Походка его быстрая и энергичная, одной рукой он размахивал, идя к центру аудитории широким шагом, а другой держал под мышкой жёлтую папочку. На груди его болтался сигнальный свисток. Когда он дошёл до середины, и остановился, он приложил свисток к губам и издал оглушительный звук, который напоминал переливную трель диковинной птицы.

– С моим свистком вам предстояло познакомиться быстрее, чем со мной, – отсвистев, он оглядел нас всех, и весело начал говорить громким, глубоким голосом, чуть с хрипотцой. Я подумала, что он курит, и мне увиделось, что непременно трубку. – В этом есть свой знак и свой символ. Отныне, заслышав этот свист здесь, на Ночном Острове, вы будете знать: господин Гора идёт за вами, господин Гора видит вас, господин Гора слышит вас. Да, кстати, господин Гора – это я и есть!

Продекламировав этот оптимистичный монолог, Гора трижды поклонился, как искусный актёр. К моему удивлению, все присутствующие здесь вожатые смотрели на него с неприкрытым благоговением, и тут же зааплодировали.

– Хлопайте, хлопайте, – прошипела на нас госпожа Эббс.

Джейн, Эллен, я и другие девчонки поддержали господина Гора аплодисментами. Мальчишки тоже зааплодировали. Мой взгляд упал на Марию, совершенно случайно. Я увидела, что Мария не аплодирует. А ещё вместе с этим я увидела, как на неё с неприкрытой враждебностью смотрит госпожа Эббс. Но это только моментальное замечание, потому что господин Гора, снова громко и выразительно заговорив, завладел безраздельно всем моим вниманием, и не только моим. Он очень хорошо умел выступать на публике.

– Являясь директором этого лагеря, я искренне рад вас приветствовать в Тессаменсе. Тессаменс – рай приключений, и это самое правильное место, куда вы попали. А это значит, что вы самые правильные люди, которые оказались в нужном месте и в нужное время. За это я вас уважаю и обожаю, друзья мои!

Толстяк Гора широко улыбнулся и поаплодировал всем нам. Он проделал это столь изящно, что ни у кого не возникло мысли засмеяться, наоборот, все заворожено смотрели на него.

– Я собрал здесь вас на общем сборе, чтобы вы посмотрели на меня, а я посмотрел на вас. Не буду сегодня долго вас отвлекать, уверен, что мы ещё познакомимся подробнее во время наших совместных увлекательных занятий, которыми насыщенна программа лагеря. Нам с вами предстоит провести десять дней и ночей, и поэтому я предпочёл бы договориться с вами о ряде правил. Если вы намерены их соблюдать, я гарантирую, что ваше пребывание в Тессаменсе будет счастливым, безопасным и наполненным радостью.

Господин Гора сделал паузу. Я получила возможность убедиться в правильности своих предположений. Сейчас он скажет – не пить, не курить, не сквернословить, спать в девять вечера, вставать в пять утра и так далее. Но вместо этого были оглашены совсем другие вещи.

– Правила очень простые. Их всего четыре, и запомнить их будет очень легко. Наш лагерь подразделяется на две больших зоны: зону мальчиков и зону девочек. Есть ещё третья зона, нейтральная – это поляна, на которой мы с вами сейчас находимся. Здесь – зона коммуникаций, обмена опытом, здесь будут даваться и получаться разные задания. Эти три зоны, зона мальчиков, девочек и нейтральная, огорожены зелёным забором. Правило номер один гласит: нельзя заходить за этот забор.

Директор посмотрел на всех. Все вроде всё уяснили, никто не думал задавать вопросы. Кроме Рома, который спросил в самый последний момент, когда Гора уже был готов открыть рот, чтобы огласить второе правило:

– Как далеко простирается территория?

– Вам точно хватит, молодой человек, – господин Гора, прищурив один глаз, многозначительно поглядел на нашего агента 004.

Тогда Пит спросил, поддержав товарища:

– Что находится за территорией?

– Дикая зона, – кивнул директор. – Или четвёртая зона. Лес. Скалы. Ущелья. В которые можно провалиться, и не услышать моего свистка. Надеюсь, не будет желающих задать вопросы, почему туда нельзя ходить? Нет? Хорошо.

Несколько ребят недоумённо переглянулись между собой. Я отметила – вот и тайна. На острове есть что скрывать – вот отсюда и правила – «туда нельзя, сюда нельзя». Заинтригованная, я продолжила слушать господина Гора. Конечно же, почти против моей воли и воспитания послушной девочки у меня затеребила мыслишка проверить и исследовать, пусть даже тайком, что находится за территорией зелёного забора. Что ещё раз подтвердило правильность поговорки «Запретный плод сладок». Да что там поговорки – аксиомы! Я ведь как-никак подросток, а у всех подростков – пытливый ум и жажда приключений.

– Правило два: это очень серьёзное правило, и, вероятно, одно из тех, что многие ожидали услышать. Звучит оно как правило комендантского часа. Нельзя находиться на улице позже одиннадцати вечера. Двадцать три ноль-ноль – это рубеж, линия, точка, за которую заходить нельзя. Точнее, выходить нельзя. Из своих домиков. Предваряя ваши вопросы, отвечу сразу: вы можете и не спать после одиннадцати. Можете бодрствовать. Но главное – к одиннадцати вечера вы все и ваши соседи, а также ваши все друзья, с которыми вы сюда приехали, должны обязательно находиться в помещении. В домиках. Либо в зоне кухни, если уж вы хотите провести ночь не в домиках. Либо в домиках ваших товарищей, если вы хотите погостить у них. Но ни в коем случае не на улице. Поняли меня?

Усатый силач всё разъяснял подробно, разжёвывал так, будто диктовал азбуку первоклассникам.

– Мы с вами договорились? Те, кто согласен с правилом, поднимите руку, – запросил он обратную связь.

Поднялся лес рук. Когда я взглянула на этот раз на Марию, она тоже подняла руку. Не знаю, почему, но я выдохнула с облегчением. Будто я взяла на себя невольно и неосознанно шефство над этой девочкой, и меня касалось, как она себя ведёт, как реагирует. Я, Джейн и Эллен тоже, соответственно, как и наши мальчишки, подняли руки. Не было никого, кто бы руку ни поднял.

– Можно вопрос? – подал голос Пол.

– Конечно! Вопрос – это хороший признак вашей активности, – широко улыбнулся директор и обратил загорелое широкое лицо на нашего агента 006.

– Что случиться, если выйти на улицу в пять минут двенадцатого? – Пол спросил серьёзно, также внимательно глядя на нашего главного вожатого.

Кто-то издал глуповатый смешок – я посмотрела, что это был Дик-Супермен. Господин Гора строго зыркнул на задиру Дика и ответил Полу, точно также серьёзно:

– Ничего хорошего, молодой человек.

– А какие вообще здесь санкции за нарушение правил? Мы имеем право это знать? – с вызовом спросил Пит.

Он так уверенно взглянул на директора, что несколько девочек и юношей с удивлением и уважением посмотрели на Пита. Пит у нас стреляный воробей, что ни говори.

– Да, санкции есть, – многозначительно помолчав, высказал директор. – Знать вам пока о них рано. Да и нет смысла – вы ведь не собираетесь нарушать правила?

Гора острым взглядом оглядел всех нас. И переспросил с нотками полушутливой-полусерьёзной угрозы в голосе:

– Надеюсь, тут нет таких, кто собирается нарушить наши правила и договорённости только за тем, чтобы испытать последствия на своей шкуре? Нет? Вот и прекрасно. Третье правило.

Я заметила, как Эллен и Пол между собой перемигиваются. И улыбнулась. У моей кузины и агента Спиксона – своя, понятная только им, система шифров и сообщений. Со стороны могло показаться, что они строят друг другу глазки, а на самом деле они обменивались секретной информацией. Толстяк в жёлто-красном костюме озвучил:

– Одно вытекает из другого. Никогда ночью нельзя выходить из помещения. Впрочем, это третье правило отвечает на заданный вопрос кудрявого черноволосого юноши, относительно выхода из домика в пять минут полуночи. Иными словами, в одиннадцать часов все должны находиться в помещении. После одиннадцати нельзя выходить на улицу во-об-ще, – по слогам завершил Гора. – Вопросы?

Джейн подняла руку.

– Да, девочка?

– С одиннадцати до каких? – уточнила наша аккуратная и чёткая подруга.

– О! Хороший вопрос, – улыбнулся толстый вожатый. – До рассвета. Да, до самого момента, когда светает. Часов до шести. Ещё вопросы?

Руку поднял мальчик, который на яхте подходил к Полу за бинтом.

– Да, Керри? – посмотрел на него директор. Интересно, как они успели познакомиться? Надо запомнить – мальчика зовут Керри.

– Нужно ли запирать двери и окна?

– Как сочтёте нужным. Вы можете держать дверь нараспашку открытой. А можете забаррикадировать её и посыпать под половичком солью, можете даже начертить на двери чёртика. Всё, как сочтёте нужным, – повторил Гора.

Керри понятливо кивнул. Гора, удостоверившись, что больше никто не будет задавать вопросы по третьему правилу, продолжил:

– И четвёртое, наконец, последнее. Мы с вами находимся на Большой Лесной Поляне. Она так и называется – Большая Лесная Поляна. По левую руку от меня – территория девочек. По правую руку от меня – территория мальчиков. Сзади меня – нейтральная территория. Кое-какие производственные помещения, бараки для вожатых и так далее. А там, – директор показал вперёд себя, и мы все дружно посмотрели налево, в другой конец поляны. – Видите, там начинается тропинка? Никогда нельзя туда ходить и тем более – упаси вас боги и дьяволы – заходить в Запретный Домик. Ясно? Мы с вами договорились?

Гора стал оглядывать публику. Я не выдержала и подняла руку.

– Да, девочка?

Тут же я почувствовала на себе добрую сотню глаз. Но мне не особо страшно выступать перед такой аудиторией, и я спокойно спросила:

– Почему Запретный?

Директор пристально посмотрел на меня, в упор. Мне на миг стало не по себе, но я решила – чего уж тут бояться, этот толстяк – большой чудак, и судя по всему, приколист. Ответ его заставил в этом удостовериться. Очень серьёзно и даже грозно, он ответил:

– Потому что запретный. Надеюсь, понятно? Само слово «запретный» понятно?

Несколько человек закивали. Я пожала плечами. Конечно же, мне захотелось посмотреть на этот домик и непременно побывать внутри. И конечно же, после одиннадцати вечера. Правила существуют, чтобы их нарушать. Тоже аксиома.

– Итак, вот они, эти правила. Очень простые. Выполняйте их – и всё будет отлично! Ну а теперь – развлекайтесь, отдыхайте, получайте удовольствие. Меня вы всегда можете найти в нужном месте в нужное время. Я тоже всегда смогу вас найти, и вы об этом узнаете ещё быстрее, чем я к вам подойду!

На такой оптимистичной ноте, Гора приложил к губам свой свисток и снова издал звук, который напоминал дикий истошный крик какой-то птицы. Или даже, я бы сказала, птеродактиля. Все снова зааплодировали – видно, тут такая традиция. Господин Гора ушёл, а вожатые собирали свои группы. Мы услышали весёлый громкий оклик госпожи Бани:

– Так, девочки, возвгащаемся, Общий Сбог окончен! Идём с вами домой!

9. Овраг

Мы вернулись на территорию женского лагеря тем же путём, как сюда шли. Мальчиков тоже увели в их лагерь.

– Мы объявляем спогтивные иггы! – заявила госпожа Бани, едва мы все оказались на территории. – Ждём всех желающих на спогтивной площадке.

– Клот, пойдёшь с нами играть? – Джейн и Эллен подошли ко мне.

Я с удивлением взглянула на сестру и подругу. Они выглядели беззаботными, словно так всё тут должно и быть. Интересно, у меня у одной паранойя, или пока всё нормально?

– Играть? Но мы только прибыли. Вы разве не хотите отдохнуть немного?

– Так игра – это и есть лучший отдых. Погоняем мяч, заодно познакомимся с девчонками. Ничто так не сплачивает, как спортивные игры, – весело запрыгала на одном месте Джейн, истинная компанейская спортсменка.

– Да, кроме того, наблюдая за людьми, как они себя ведут в командных играх, можно очень многое узнать о человеке, – заметила моя умная кузина, поддерживая Джейн.

– Знаете, что? Узнавайте о человеках. А я пойду узнаю о территории лагеря. Пока ещё нет одиннадцати, – улыбнулась я.

– Не забудь возвратиться к ужину, – напомнила Эллен.

Уяснив для себя нехитрые правила господина Гора, я заключила, что запретными, комендантскими часами тут являлся промежуток с двадцати трёх ноль-ноль до рассвета, а в остальное время можно спокойно бродить по территории всего лагеря, в том числе по всем этим трём зонам – мальчуковой, девочковой и нейтральной. Нельзя лишь за зелёный забор заходить. Хотела бы я посмотреть границы нашей вседозволенности. Такая прогулка могла обернуться для меня полезными открытиями.

Где-то за домиками раздавался свисток госпожи Бани, собиравшей девчонок строиться для спортивных состязаний, я слышала голоса, объединяющиеся в команды. Заглянув туда из-за домиков, я увидела, что там собрались почти все. Не было только Марии. Я зашла в наш домик, чтобы переодеться, и застала Марию там. Она читала книжку. Когда я тихо вошла, Мария подняла на меня глаза и продолжила читать. Я предложила:

– Хочешь пойти погулять со мной?

– Нет, спасибо. Я хочу отдохнуть.

Я решила лишних вопросов не задавать. И, пожелав Марии удачи, переоделась и вышла. Снова решив сделать рекогносцировку, я заглянула на спортивную площадку, узнать, как там дела. Под руководством госпожи Эббс две команды из четырнадцати девочек организовались играть в волейбол. Среди них лидировала Джейн, которая была капитаном одной из команд. Это видно невооружённым глазом: наша подруга, скромно заявлявшая, что она рыжая и у неё поэтому мало друзей, на самом деле быстро могла завоевать авторитет. Эллен, её новая подруга Эмми и ещё две девочки, которые были с ней в одном домике, объединились в кучку, и крутили холохупы. Причём Эллен там выступала как настоящий инструктор аэробики! Я помахала ей, Эллен помахала мне.

Четырнадцать играют в волейбол, четыре крутят холохупы. Одна сидит в номере с книжкой. Ещё где-то должна быть одна девочка, не считая меня. Может, тоже в номере. Я осмотрелась, злюки госпожи Эббс нигде не было. Почему-то она внушала мне наибольшие опасения. Она выглядела слишком агрессивной, не понятно, чего от неё ждать. Как цербер. Я решила, что за мной никто не смотрит, и отправилась гулять.

Сначала прошла мимо домиков и центральной площадки до сетчатого забора и ворот. Потом, предусмотрительно оглянувшись по сторонам, вышла на нейтральную территорию.

Справа и слева от тропинки были густые заросли. Я прошла несколько метров по тропинке и, решив попытать судьбу, пошла на риск. Я пошла в глубокий лес, сойдя с тропы. Знала, что этим я не нарушаю ни одного правила. Мне хотелось осмотреть здешний лес. И понять, насколько реально большая территория.

Сначала мне попадались одни ели. Потом кое-где они стали перемежаться с лиственными деревьями. Рельеф был очень ухабистым, неровным. В нескольких местах из земли торчали остатки скальных пород. Интересный остров. Где-то мне пришлось перелезать через поваленные деревья. Ещё я обнаружила целую пещеру, но залезть в неё не решилась, потому что подход к ней был сложным. Но я сделала в голове заметку, задумав посетить эту пещеру позже – впереди ведь ещё целых десять дней!

А за пещерой я набрела на зелёный забор. Тот самый, про который я сразу поняла, что это за него нельзя было заходить. Он представлял собой выкрашенные в зелёный цвет шершавые доски, очень плотно пригнанные друг к другу, высотой почти в два метра. Я пошла вдоль них, стараясь найти щель и посмотреть, что же там, за забором? Решив обойти лагерь по периметру, я пошла вдоль забора в произвольном направлении, рассудив, что из-за того, что Земля круглая, рано или поздно приду к той точке, от которой начала, или к входу в лагерь.

В голове я восстановила картину – как нас высадили, среди скал на площадке, и как мы сюда шли, как вела нас госпожа Бани. Там мы что-то не видели этого зелёного забора. Я предположила, что, очевидно, лагерь имеет такое расположение, что одной своей стороной полностью примыкает к морю и скалам. Интересно, скоро ли дойду я до этой стороны?

Я была поглощена исследовательской жаждой и потерялась во времени. Вспомнила, что хотела бы взглянуть на Запретный домик, но заблудилась. Эх, мне бы компас… Ладно, Запретный домик пусть подождёт. Если я обойду лагерь по периметру, получу представление о площади территории. И вообще, о том, что тут есть. А это уже полезные знания. Нужно узнать, где ты находишься, какие вокруг тебя ресурсы и возможности. Это много полезнее, чем ютиться в ограниченном пространстве четырёх стен женской территории.

Я шла вдоль зелёного забора, а он всё не кончался. В моём желудке послышалось недовольное урчание, я проголодалась. Это могло значить, что с момента обеда прошло порядочное количество времени, и, возможно, уже скоро время ужина. Решила пойти наугад в лес, решив, что у забора ловить нечего. Удаляясь вглубь леса снова, я с недовольством посмотрела на сплошной забор – нигде в нём я не обнаружила ни намёка на щель. Строили забор на славу, без изъяна. Подумала, что можно, в принципе, и перелезть его при необходимости, сверху не было колючей проволоки.

В лесу уже стало темнеть, небо клонилось к закату. Ух, точно пропущу ужин. Хорошо, что в рюкзаке у меня есть парочка брикетов печенья, которые чудом остались после поездки в поезде. А то помирать бы мне с голоду. В этом лагере, как в армии, слабаки не в почёте. Поэтому рассчитывать на то, чтобы подойти к вожатым и попросить дать поесть, не могло быть и речи.

Я осматривала деревья, шла, пытаясь найти тропинку или выбрести на строения. Большая же территория у лагеря! Я рассчитывала выбрести на ориентир, благодаря чему смогу попасть «домой». С досадой думая о пропущенном ужине, я осознала, что все мои мысли вертятся с каждой минутой всё больше и больше вокруг еды.

Внезапно я услышала голоса и замерла, затаившись, шмыгнула за дерево. Голоса звучали впереди, и я прямо шла на них. Но когда я прислушалась, я с удивлением уловила знакомые голоса ребят – Пола, Рома и Пита! Неужели я дошла до территории мальчиков? Какое везение! Уже не опасаясь, я смело пошла вперёд, шурша ветками, не таясь ни от кого.

И через двадцать шагов дошла до низины, на дне которой был овраг, или ущелье. В этой низине, располагающейся у подножия холма, я застала всю компанию. К моему удивлению, ребят было четверо. Они тоже изрядно удивились мне, все вчетвером задрали голову. И один из них, но тот, кто был не из нашей компании, посмотрел на меня с настороженностью и недоверием. Это был тот самый Керри. Быстро же он втёрся в доверие к нашим мальчишкам! Что они тут делают?

– Клот? – удивлённо взглянул на меня Ром. – Спускайся к нам, пятой будешь!

– Какими судьбами? – поинтересовался Пол, когда я стала спускаться. Он по-джентльменски подал мне руку, но я справилась без его помощи, ловко спрыгнув с довольно высокого камня, чем почему-то сильно удивила этого Керри.

– Я просто проходила мимо, – улыбнулась я.

– Ну да, так мы тебе и поверили! – Пит ткнул в меня указательный палец. – Ты следила за нами! Всё, ты спалилась!

– Вы тут что, играете в ролевые игры? – хихикнула я.

– Нет, мы ни во что не играем, – поправил меня Ром. – Всё предельно серьёзно.

– Да, это наше тайное место, – кивнул Пол.

– Уже не тайное. Я его рассекретила. И обязательно расскажу про него всем-всем-всем! – задрала я нос.

– Тогда нам придётся тебя убить, – Пит угрожающе надвинулся на меня.

– Пит, подожди, не вежливо как-то, убивать, не представив, – остановил его Пол, когда я уже готова была сморозить остроту нашему сыщику Ривелу. – Все должны знать, кого мы собрались убить. Керри, познакомься, это легендарная Клот Итчи.

– Легендарная?! Пол, ты, малость, меня немного смущаешь и ставишь в неловкое положение, – сделала я замечание товарищу.

– Мы все здесь легендарные и уникальные. Например, это – легендарный и уникальный Кристофер Линк, – представил Ром их новенького друга, который всё ещё с нескрываемым подозрением смотрел на меня.

– Можно просто Керри, – тут же он вступил в диалог, немного напряжённым тоном.

– Приятно познакомиться. Я – Клот, – я протянула руку Керри, предлагая свою дружбу.

– Мне тоже, – Керри немного повременил, посмотрев на меня оценивающе, но для себя решил, что со мной можно иметь дело, и пожал мне руку. Быстро, чётко и официально.

– Всё, теперь можете меня убивать, – улыбнулась я, посмотрев на Пита. – Керри, ты будешь свидетелем. Когда он меня убьёт, ты пойдёшь и всем расскажешь, кто это сделал.

– Нет, не буду я тебя убивать. А то тогда мне придётся убить Керри, – засмеялся Пит.

– В самом деле, тут хорошее место. Чтобы играть в прятки, – оценила я, оглядывая территорию.

– Да. Сюда не дует ветер, – согласился Пол.

– И птицы здесь не поют, – кивнул Пит.

– Они тут нигде не поют, – сказал вдруг Керри. – Тут есть другие птицы. Я уже говорил, какие.

Я с непониманием посмотрела на него, подумав о свистке директора Гора, но тут Ром пояснил:

– Керри просветил нас о местной фауне. Керри, расскажи ещё раз. Клот можно доверять. Она – наш кореш.

– О местной фауне? То есть ты тут не в первый раз? – я с уважением посмотрела на Керри.

– Нет, я в первый. Я просто поговорил с господином Гора, – скромно опустил голову мальчик. И неуверенно начал. – Мы там разговорились, слово за слово, и, в общем, господин Гора мне рассказал кое-что. Но попросил никому не говорить. Поклянись, что никому не скажешь!

Керри требовательно посмотрел на меня.

– Я клянусь, – заверила его я со всем жаром и убедительностью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.