Юлия Сергеева
Дачный сезон Новиковых по-новому

Пролог

Конец июня. Школа позади, сессия в институте сдана. Казалось бы, живи и радуйся. Но в городе стояла такая жара, что единственным желанием было не жить, а выжить.

Город плавился. Асфальт мягко прогибался под каблуками, от домов тянуло раскалённым камнем. Даже воздух в квартире был густым, как кисель. Распахнутые настежь окна не помогали – с улицы несло запах машинных выхлопов и далекого смога.

Виктория стояла на кухне и с тоской смотрела на пакет с замороженными куриными голенями. Включить духовку означало совершить акт самосожжения. Представить себе какую-либо термическую обработку пищи было выше человеческих сил. А мысль о том, чтобы просто разогреть суп, вызывала прилив ярости. Она отпустила пакет, и он с глухим стуком упал обратно в раковину.

«Ладно», – сдалась она мысленно. – «Сегодня ужин будет состоять из огурцов, кефира и всеобщего недовольства».

Из гостиной доносились звуки трех разных видеороликов. Там, в этом «цифровом Вавилоне», пребывали её дети.

Алиса, двадцатилетняя дочь Вики, будущий журналист, уютно расположилась на диване с ноутбуком. Она сдала сессию на отлично, о чём сообщила матери одним предложением. И теперь наверстывала безделье, упущенное за учебный год.

В кресле сидела Лена, двенадцатилетний циник в шортах и с торчащим на голове хвостом. Она смотрела какой-то бесконечный блог про переделку старой мебели, и на лице застыло выражение скептического одобрения. Вика знала: дочь мысленно уже шкурит и красит все шкафы в квартире.

Саша, младшая, десятилетний ураган, устроилась прямо на полу, подложив под живот диванную подушку. Её планшет трещал и стрелял на все лады – очевидно, шла ожесточенная битва с участием пони, зомби и кричащих розовых человечков.

И над всеми этими электронными звуками было слышно тяжёлое дыхание пса маламута Гарика. Он растёкся на голом полу в коридоре, как лужа пессимизма. Из его полуоткрытой пасти капала слюна, тут же высыхая на паркете. Собачий взор, полный вселенской скорби, был устремлен в стену. Казалось, он вот-вот вздохнет и прошепчет: «Эх, сейчас бы в сугроб… в февральский…».

Только кошка Маня сохраняла подобие царственного спокойствия. Она устроилась на подоконнике в кухне, поджав лапы, и с холодным презрением взирала на застывший в мареве город. Её пушистый хвост изредка вздрагивал, провожая редких голубей. Это была королева, томящаяся в заточении, и всем своим видом давала понять, что духота и бездействие – личное оскорбление её величества.

Вика прошлась по квартире, подняла с пола носок, поправила занавеску. Взгляд упал на старую фотографию в рамке на книжной полке: они все, ещё маленькие, загорелые, с сияющими глазами. Лена и Алиса стоят по обе стороны от коляски, в которой улыбается годовалая Саша. Позади – бревенчатая стена дома, сбоку – кусты малины, а над головой – синее-синее небо.

И в этот миг в сознании Вики что-то щелкнуло.

Она быстрым шагом зашла в гостиную. Солнечный свет, заливавший комнату, казался осязаемо горячим и делал заметной каждую пылинку. Вика бросила взгляд на детей, на изнывающего Гарика и чётко произнесла:

– Всё.

Алиса оторвалась от ноутбука. Лена с подозрением перевела на неё взгляд. Даже Саша на секунду отвлеклась от зомби.

– Мам? – спросила Алиса.

– Всё, – повторила Виктория, и в голосе зазвенела сталь, которую она сама в себе не слышала уже несколько лет. – Хватит. Мы уезжаем. На дачу.

Повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь голосом блогера из планшета Лены: «…отравление пара́ми будет гарантировано…».

Первой взорвалась Алиса.

– На дачу?! – её голос взлетел до сопрано. – Мама, ты в своём уме? Там скука! Интернет работает только у клуба, и то, кажется, его голубиной почтой доставляют!

Лена фыркнула, выражая солидарность с сестрой, но уже с другим посылом.

– Дача. Это значит, полоть сорняки, которыми заросла вся планета? Дышать навозом? О, великолепно! Просто курорт.

Саша на мгновение задумалась, в глазах мелькнула искорка интереса.

– А там тайный ход в подполье есть? Как в прошлый раз, где папа… – она запнулась, – …где мы играли в пиратов.

Виктория стояла, как скала. Она видела их возмущение, их ужас перед интернет-затмением. Но она также видела эту апатию и медленное угасание в четырёх стенах.

– Интернет будет, мы не в каменный век уезжаем – сказала она, глядя на Алису. – Сорняки будем полоть все вместе, это полезно для формирования коллективного духа, – парировала она в сторону Лены. – А тайные ходы, – она улыбнулась Саше, – мы найдем заново. Или придумаем новые. Собираемся. Послезавтра выезд. Я не обсуждаю. Я объявляю.

Она развернулась и пошла на кухню, оставив за собой взрыв возмущений, вопросов и стонов. Подошла к раковине, снова взяла в руки пакет с голенями. Посмотрела на него. Затем решительно сунула в морозилку.

«На даче мы их пожарим на мангале», – подумала она и впервые за долгие дни почувствовала не тяжесть, а прилив сил.

На подоконнике кошка Маня медленно и грациозно зевнула, словно говоря: «Наконец-то, приняла верное решение».

Глава 1

Идея, брошенная Викой как вызов, в первые часы вызвала у старших девочек эффект разорвавшейся бомбы. Но к утру бунт пошёл на убыль, сменившись вялыми приготовлениями.

Комната Алисы выглядела как штаб эвакуации из зоны бедствия. Дочь методично складывала в дорожную сумку всё самое необходимое – ноутбук, пауэрбанк, и целую охапку лёгких платьев, словно собиралась не на дачу в деревню, а в санаторий.

– Мам, а ты уверена, что там есть электричество? – крикнула она из-за двери.

– Уверена, – отозвалась Вика, вытаскивая из кладовки старый чемодан.

Лена подошла к делу с практичностью. Она не собиралась везти «красивое барахло». В её рюкзаке оказались самые прочные джинсы, кроссовки, перчатки для садовых работ и толстая тетрадь с надписью «План». Что она планировала, Вика боялась спросить.

– Мам, – начала Лена, застукав мать за разбором аптечки. – А почему мы вообще перестали ездить на дачу? После того, как… Ну ты знаешь.

Виктория на секунду замерла с пузырьком зелёнки в руках. Вопрос назрел.

– После того, как у соседки случилась беда, – мягко закончила она. – Помнишь Светлану? Её… убили. Убийцу поймали и посадили. Но стало как-то не по себе. Страшно. Казалось, что это место теперь несчастливое.

– А сейчас не страшно? – пристально глядя на мать, спросила Лена.

– Сейчас страшнее смотреть, как мы тут все медленно закипаем от жары, – честно ответила Вика.

Лена нахмурилась, но в её глазах мелькнуло понимание. Кивнула и ушла контролировать упаковку Сашиных вещей, чтобы та не взяла с собой весь кукольный театр.

Мысль о Светлане на мгновение окутала Вику холодком, несмотря на жару. Нет, они едут за новыми впечатлениями, а не за тем, чтобы копаться в старых кошмарах.

Сашины сборы были хаотичным перформансом. Она носилась по квартире, хватая то плюшевого лисёнка, то набор фломастеров, то старую юбку мамы, заявляя, что это «костюм для лесной феи».

– Мама, а папа с нами поедет? – вдруг спросила она, замирая с надувным кругом в руках.

Воздух в прихожей сгустился. Алиса выглянула из-за двери своей комнаты, Лена замерла в дверном проёме. Даже Гарик, проходивший мимо, тяжко вздохнул.

Виктория присела перед младшей дочерью.

– Нет, Саша. Папа не поедет. У него теперь своя жизнь. И у нас – своя. Но он очень любит этот дом. Он сам привёл его в порядок перед… перед тем, как уехать, чтобы нам там было хорошо.

Она не стала вдаваться в подробности: как бывший муж, ушедший к другой и терзаемый виной, потратил последний месяц перед разводом, чтобы сделать капитальный ремонт в дачном доме. Это был его прощальный подарок. И сейчас Вика была ему за это благодарна.

– А он приедет к нам в гости? – не унималась Саша.

– Нет, – твёрдо сказала Виктория. И, поймав тревожные взгляды старших дочерей, добавила: – Справляемся сами.

Сборы длились день, но за это время они освободили полкладовки, собрав на дачу старые кастрюли, одеяла, которые не жалко, и запасы круп – на случай, если магазин в деревне окажется закрыт. Машина превратилась в подобие танка, готового к пересечению пустыни. Места не было даже для лишнего вздоха.

В день отъезда дети с грустными, не выспавшимися лицами загрузились в салон. Гарик, почуяв неладное, попытался сопротивляться, но Лена с присущей ей решительностью взяла его за ошейник и усадила в автомобиль, где он тут же начал драматично дышать, приготовившись к мукам.

Маня была внесена в переноске последней. Её возмущённое «Мрррау!» звучало как протест королевы, которую силой везут в ссылку.

Виктория села за руль, сделала глубокий вдох и повернула ключ зажигания.

– Поехали, – сказала она, глядя в зеркало заднего вида на троих своих невольных путешественниц и двух животных-пессимистов. – Навстречу приключениям!

Она не знала, что это будут за приключения. Но что бы их ни ждало, это было лучше, чем медленно таять в городском пекле.

Глава 2

Дорога до дачи заняла чуть больше часа, но по насыщенности событиями могла бы потянуть на небольшое жизнеописание.

Едва они выехали из душного города и машина, набрав скорость, ритмично загудела по трассе, как с заднего сиденья раздался жалобный стон. Не человеческий – собачий.

Гарика укачало. Его тяжёлое дыхание сменилось на прерывистое и хриплое. Алиса, сидевшая с ним рядом, в ужасе отпрянула к окну.

– Ма-ам! Он сейчас… он сейчас это сделает! – закричала она. – Я знала! Я знала, что эта поездка обернётся кошмаром!

– Дыши, Гарик, дыши, – с неестественным спокойствием сказала Лена и потянулась за заранее заготовленным пакетом. – Я всё предусмотрела. План «А» – пакет. План «Б» – смена маршрута на более плавный.

– Какой ещё план «Б»? – не отрываясь от дороги, спросила Вика.

– Ты сейчас плавно съезжаешь на обочину, я его выгуляю пять минут, и мы поедем дальше, но уже по старой просёлочной дороге. Она длиннее, но без резких поворотов, – отчеканила Лена.

Пришлось принять план «Б». Пока Гарик, стыдливо опустив голову, восстанавливал силы на обочине, из переноски раздавалось недовольное урчание. Маня давала понять, что подобные остановки – непозволительная роскошь для её персоны.

Старая дорога и впрямь оказалась живописнее и плавнее. Они ехали мимо полей, изредка пересекая спящие деревеньки. Саша прилипла к окну:

– Смотри, корова! А вон лошадь! Ой, мам, а что это за домик, он что, совсем кривой?

Постепенно и остальные начали оттаивать. Алиса перестала вжиматься в сидение и даже осторожно почесала притихшего Гарика за ухом.

– Держись, солнышко, – пробормотала она. – Скоро приедем.

Эти слова, кажется, были адресованы и ей самой.

Наконец, автомобиль свернул с асфальта на знакомый, хоть и разбитый, грунтовый подъезд к деревне. Сердце Виктории забилось чаще. А вот и дом. И две берёзы у калитки, которые они когда-то посадили с мужем, теперь стали высокими и раскидистыми.

Она медленно подъехала к своему участку и выключила двигатель.

Наступила тишина, оглушительная после городского гула. Её нарушало лишь стрекотание кузнечиков в траве и блеяние соседской козы.

Перед ними стоял их дом. Добротный, бревенчатый, с резными наличниками и синими ставнями. Дом выглядел немного заросшим, но крепким и молчаливо-ожидающим.

Все вышли из машины и замерли, глядя на него.

– Ну что, – выдохнула Виктория, – приехали.

Первой двинулась вперёд Маня. Её выпустили из переноски, и она, выгнув спину, сделала несколько шагов по неизведанной территории. Её вид красноречиво говорил: «Принимаю. Владения достойны моей особы».

Гарик, сделав глоток свежего воздуха, неуверенно вильнул хвостом.

Приключение началось.

Глава 3

Тишина длилась ровно до того момента, пока Лена не нарушила её своим практичным замечанием:

– Что стоим? Разгружаемся!

Слова Лены встряхнули всех, как ушат холодной воды. Началась суета. Чемоданы, сумки, пакеты с провизией – всё это потянулось вереницей от машины к крыльцу.

Ключ от дома с трудом, но повернулся в скрипучем замке. Виктория толкнула дверь, и в нос ударил знакомый запах – смесь старого дерева, сухих трав и пыли, которая пахла не грязью, а временем.

– Фу, тут паутина, – сморщила нос Алиса, ставя свой драгоценный ноутбук на самый чистый, как ей показалось, стул.

– Зато электричество есть, – не удержалась от колкости Лена и тут же принялась за дело: сдернула белую ткань с большого кресла, достала пылесос, который хранился в чулане, и громко включила его.

Грохот в доме заставил Гарика подпрыгнуть, а Маня, фыркнув, гордо удалилась исследовать территорию.

Саша, тем временем, исчезла. Через пару минут с чердака донёсся её восторженный крик:

– Ма-ам! Здесь сундук! Настоящий пиратский! Я уверена!

Вика, стоя посреди гостиной, чувствовала, как понемногу сжимается комок в горле. Каждая вещь, каждый уголок напоминал о прошлой жизни. Вот царапина на полу – её оставил Алискин велосипед. А вот пятно на диване – Саша когда-то пролила компот. Это не был дом-призрак. Это был дом-альбом с вырванными страницами.

– Мам, идём смотреть мой сундук? – младшая уже спустилась вниз.

И тут Виктория взяла себя в руки. Она приехала сюда не копаться в старых ранах. Она приехала писать новые страницы.

– Конечно, посмотрим, – улыбнулась она дочери. – Но сначала – генеральный штурм. Лена, займись кухней. Алиса, протри пыль везде, где достанешь. Саша, ты отвечаешь за раскладку своих сокровищ. А я… я открою все окна.

Окна открывались с пронзительным скрипом, впуская внутрь пьянящий аромат скошенной травы. С каждым распахнутым окном дом словно оживал, наполняясь свежим дыханием и звуками.

Алиса, ворча, взяла тряпку, однако вскоре ворчание сменилось сосредоточенным молчанием. Она нашла на одной из полок свою старую детскую книгу – «Занимательная математика» – и, отряхнув её, задумчиво листала.

– Прикольно, – бросила она в пространство. Но, заметив мамин взгляд, тут же добавила: – Потом посмотрю.

Лена на кухне не просто вытирала пыль, а проводила стратегическую ревизию, составляя список того, чего не хватает. Её тетрадь с названием «План» обрастала пунктами.

Только к вечеру, когда основные работы были закончены, дом преобразился. Пыль побеждена, на столе стоял чайник, а по дому разносился аромат бутербродов с колбасой.

Все сидели за столом, усталые, но странно удовлетворённые. Гарик, осмелев, дремал у порога, а Маня, вернувшись с инспекции, снизошла до того, чтобы запрыгнуть на кресло в гостиной и начать вылизывать лапу, демонстрируя полное одобрение новым жильём.

– Знаете, – сказала Алиса. – А тут… неплохо. Тишина какая-то… умная.

– Да, – неожиданно для всех согласилась Лена. – Воздух вкусный. И спать, наверное, будем как убитые.

Вика смотрела на своих дочерей, и сердце наполнялось теплом. Первый шаг был сделан. Они были дома.

Глава 4

На следующее утро Новиковы проснулись под аккомпанемент птичьих трелей и ощущения, что за ними пристально наблюдают. Из-за кустов смородины, из-за забора – десятки невидимых глаз изучали новых жильцов. Но это не мешало идиллии, которую так ждала Виктория. Солнце ласково грело, обещая жаркий денёк. На столе в кухне дымился свежезаваренный чай, пахло оладьями и вареньем. Даже Гарик, вальяжно растянувшийся на прохладном полу, выглядел менее трагично, чем обычно.

Идиллия длилась ровно до того момента, пока Саша не проглотила свой завтрак и не ринулась к выходу. У калитки толпилась кучка деревенских ребят.

– Меня Саша зовут! А вас?

Через пять минут она уже влетела в дом:

– Мам, это Танька, Ванька и Лёшка! Можно погулять?

Вика, ещё не опомнившаяся от вчерашней дороги, только кивнула. Дочь исчезла с визгом, и воцарилась тишина.

Первой нарушила спокойствие соседка через участок, Людмила – высокая, костлявая женщина с пронзительным взглядом. Она вошла во двор без стука.

– Виктория, родная! – её голос звучал нарочито сладко, словно испорченный мёд. – А я вот смотрю, вы приехали или не вы! Давненько вас не было. Надолго ли к нам пожаловали? Места тут тихие… Любой шумок слышен.

Вика внутренне съёжилась. Про эту соседку в деревне всегда ходила недобрая слава. Её считали злой, завистливой и конфликтной. От неё шарахались даже местные собаки.

– На всё лето, – твёрдо ответила Вика, чувствуя, как по спине бегут мурашки. – Постараемся не шуметь.

В этот момент Гарик, обычно трусливый до паники, неожиданно поднял голову и издал низкий рык. А Маня, дремавшая на крыльце, фыркнула и выгнула спину; шерсть на холке встала дыбом.

– Молчать! – крикнула Лена псу, выходя из дома, но, увидев соседку, тут же сменила интонацию: – Ой, здрасьте!

Людмила лишь криво усмехнулась, но её глаза на мгновение метнулись к животным с ненавистью.

– Зверьё-то у вас… нервное, – протянула она и снова перевела взгляд на Вику. – На всё лето? Девочки выросли… совсем взрослые. Ах, как время-то летит… – Она вздохнула, и её лицо исказила маска напускной скорби. – У моей сестры Светланы, жизнь тоже казалась такой долгой… А оказалась – короткой. До сих пор сердце кровью обливается, как вспомню. И ведь прошло уже… десять лет. А боль – вот она, никуда не ушла.

Она говорила с таким надрывом, что это кольнуло Вику, заставив на секунду забыть о неприязни. Но этот порыв тут же сменился холодком: в глазах Людмилы, поверх мокрой плёнки «горести», ясно горела злоба.

Гостья медленно обвела взглядом двор, надолго задержавшись на заброшенном доме сестры, по ту сторону забора, и её глаза сверкнули холодным огнём. Казалось, она видит не дом, а собственное давнее проклятие.

– Никак не могу прибраться на её участке, – оправдывалась Людмила, снова всхлипывая. – Рука не поднимается… Слишком тяжело.

– Ну, ладно. Заходите как-нибудь на огонёк, – слишком по-деловому закончила Людмила и, развернувшись, удалилась, оставив после себя тягостное ощущение.

Проводив соседку взглядом, Вика обернулась к дочерям.

– Фу, какую жабу увидела, – выдохнула Алиса, выглядывая из-за двери. – Кажется, мы только что получили официальное предупреждение.

– Враг идентифицирован, – буркнула Лена. – План «В» – игнорировать и соблюдать бдительность.

К обеду настроение немного выровнялось. Все, кроме Саши, где-то летающей со своей новой компанией, устроились в беседке с чаем. И тут к калитке подошёл крепкий мужчина с седыми висками и корзиной в руках.

– Добрый день! Сергей, ваш сосед через дорогу, – он улыбнулся, и вокруг глаз собрались лучики морщин. – Решил с миром познакомиться – принёс вам сыр собственного производства.

Сергей оказался владельцем небольшой фермы. Вика, всё ещё под впечатлением от визита Людмилы, пригласила его в беседку.

– Ох, у вас тут, я смотрю, беседка в боевом состоянии, – заметил мужчина, когда деревянная лесенка под ним тревожно хрустнула.

– Да уж, – вздохнула Вика. – Списки дел растут быстрее, чем малина.

Сергей оказался мастером на все руки. Через пятнадцать минут он уже принёс из своей мастерской инструменты и ловко чинил ступеньку.

– Мама, – с придыханием прошептала Саша, пробираясь на кухню за печеньем для новых друзей. – А он красивый. Как в кино.

Из гостиной донёсся сдавленный смех Алисы и Лены. Вика почувствовала смущение.

Общение с Сергеем оказалось легким и непринуждённым. Сосед шутил, рассказывал забавные случаи из жизни, и даже Лена снизошла до того, чтобы задать ему практичный вопрос о том, какие цветы лучше всего растут в тени.

Под вечер, когда жара спáла, Вика и Лена вооружились тяпками и вышли на борьбу с сорняками. Сергей, увидев это из-за забора, предложил свою газонокосилку.

– У меня как раз рассада цветов осталась, – добавил он, заметив, как Лена с тоской смотрит на голый участок земли у крыльца. – Место тут солнечное, они у вас зацветут через неделю.

Через час Лена, сосредоточенная и счастливая, высаживала подаренные бархатцы и циннии, а Вика и Сергей по очереди косили заросшую траву. Работа спорилась, разговор тёк сам собой. Вика ловила на себе его спокойный, одобрительный взгляд и чувствовала, как по щекам разливается румянец, который она списывала на физическую нагрузку.

– Мам, – прошептала Алиса, появившись как тень с двумя стаканами морса. – Сашка права, он милый. И с руками. Редкое сочетание.

Когда Сергей ушёл, обещая завезти на следующий день досо́к для забора, во дворе пахло свежескошенной травой, землёй и… чем-то новым. Чем-то хорошим. Они не просто наводили порядок. Они обживались. И, кажется, обретали не только покой, но и друзей.

Глава 5

Утром Сергей, словно добрый волшебник, появился с охапкой досо́к, и за пару часов подлатал самый ветхий участок забора. После его ухода воцарилась желанная размеренность.

День тянулся медленно и мирно: Лена поливала свои новоиспечённые клумбы, а затем удалилась на кухню готовить. Алиса устроилась с книгой в гамаке, а Вика, наслаждаясь непривычным спокойствием, перебирала старые вещи на чердаке. Саши, понятное дело, и след простыл – она носилась по деревне со своей шумной ватагой.

Но затишье оказалось обманчивым. Ближе к вечеру на дачу Новиковых обрушилось маленькое, но очень голодное нашествие.

По участку, словно табун диких мустангов, пронеслась орда местных детей, приведённая сияющей Сашей.

– Мамочка, это мои друзья! – объявила она. – Мы кушать хотим!

Маня, увидев детей, ретировалась на крышу дома.

Лена как раз вынесла в беседку своё кулинарное достижение – огромную сковороду с румяной картошкой, тушеной с мясом и луком. Блюдо пахло так божественно, что у Вики тут же заурчало в животе. Но полюбоваться на него удалось лишь мгновение.

– Ура! – радостно крикнул один из новых друзей Саши, и детвора, как стая прожорливых воробьёв, набросилась на еду.

Через десять минут на сковороде остались лишь одинокие следы от вилок. Лена стояла рядом, сжимая в бессильной ярости прихватку. В её глазах плясали молнии.

– Я всё поняла, – прошипела она, глядя в пустоту. – С завтрашнего дня кормим их исключительно перловой кашей без соли. А в следующий раз, когда эти троглодиты появятся, выставлю на стол Алискин ноутбук. Посмотрим, съедят ли они его. – Пойду варить макароны с сосисками – есть хочу.

– Выживут только сильнейшие, – флегматично протянула Алиса, наблюдая за разгромом из окна.

Когда сытые дети разбежались по домам, на пороге возникла новая, куда более сложная фигура. В калитку неуверенно вошёл Иван, бывший муж Вики. Он нервно мял в руках пакет с дорогими конфетами, которые здесь, в деревне, смотрелись чужеродно и нелепо.

– Я… я соскучился по дочкам, – начал он, избегая встречаться взглядом с Викой. – Решил навестить. Думал, вы в городе… Заехал к вам – никто не открыл. Позвонил твоей маме, она сказала, что вы… уехали. На дачу.

Он произнёс последние слова с такой нескрываемой тревогой, будто они уехали в кругосветное плавание на самодельном плоту.

Реакция девочек была мгновенной и красноречивой. Алиса, завидев отца, сделала вид, что срочно ищет что-то в телефоне, и молча удалилась в дом. Лена бросила на него короткий, колкий взгляд, полный упрёка, и демонстративно принялась собирать со стола в беседке грязную посуду, громко стуча тарелками.

И только Саша отреагировала с непосредственной радостью.

– Папа! – завизжала она и кубарем скатилась с крыльца, чтобы повиснуть на его шее.

Гарик, забыв свою обычную апатию, радостно заскулил и принялся прыгать вокруг нежданного гостя, виляя хвостом.

Иван стоял посреди двора, обнимая младшую дочь, под восторженный визг собаки и ледяное молчание старших. Он был здесь чужой. Приезжий. Это был человек, нарушивший своим визитом хрупкий мир. Мир, который они только начали выстраивать.

– Я Сашу на речку свожу, на часок, – предложил он, пытаясь найти хоть какой-то предлог остаться.

– Хорошо, – коротко кивнула Вика. – Только не долго.

Она наблюдала, как он уводит Сашу за руку, в её душе боролись самые разные чувства. Но главным было одно – твёрдая уверенность, что они с девочками справятся. Со сломанными ступеньками, со злыми соседками и с ордой голодных детей.

Вернувшись с речки, они обменялись неловким, быстрым прощанием. Иван понял, что оказался здесь лишним. Он потрепал Гарика по загривку, и уехал так же внезапно, как и появился.

Поздним вечером, когда Саша уже спала, а старшие дочери занимались своими делами, Вика вышла на крыльцо. Воздух был свеж и прохладен. Она смотрела на звёзды, такие яркие здесь, вдали от городских огней, и чувствовала, как внутри зреет решимость. Она не может позволить старой жизни и старым обидам диктовать ей правила.

Вика зашла в дом, достала ноутбук и тетрадь с рецептами.

– Так, – твёрдо сказала она сама себе. – Завтра с утра иду в магазин. Возобновляю кулинарный блог.

Вика снова брала свою жизнь в свои руки.

Глава 6

Ранним утром следующего дня, пока дом спал, Вика отправилась в местный магазин. Дорога заняла не больше десяти минут. Он оказался крошечным, но с базовым набором всего необходимого.

Пока продавщица Надежда Петровна с пристрастием расспрашивала «городскую» о жизни и детях, Вика успела сложить покупки и придумать в голове рецепт, чтобы удивить подписчиков. Сегодняшний день она назначила стартом для новой рубрики «Вкус моего лета» в своём кулинарном блоге.

Вернувшись, Вика разложила продукты и с чувством выполненного долга вышла на крыльцо с чашкой чая. И тут её взгляд упал на забор. Точнее, на то, что происходило с ним со стороны участка Светланы. Малина, буйная и бесцеремонная, проросла сквозь щели в досках и свешивалась тяжёлыми, усыпанными ягодами ветками, прямо на их территорию.

«Война так война», – подумала Вика. Вооружившись садовыми ножницами и надев перчатки, она подошла к забору. Старые доски в том месте, где участки граничили друг с другом, висели на честном слове. Отодвинув одну из них, она без труда проникла на соседскую территорию.

Воздух здесь был другим – спёртым, пахло сырой землёй и забвением. Дом стоял тёмный, с заколоченными окнами, словно отворачиваясь от мира. Щемящая жалость сковала Викино дыхание. Она принялась обрезать малину, которая оплела всё вокруг, и скоро у её ног выросла целая куча срезанных веток.

Работая, она невольно поглядывала на дом. И вдруг заметила то, чего не могла разглядеть со своего участка – дверь в дом была приоткрыта. А на земле у порога валялись осколки стекла.

Любопытство заставило её сделать шаг вперёд. Из-за спины раздалось яростное шипение. Это была Маня. Кошка, обычно равнодушная к чужой территории, стояла и смотрела в сторону чёрного провала открытой двери. Её шерсть снова была дыбом.

«И тебя, значит, тоже это тревожит», – подумала Вика. Она подошла ближе и заглянула внутрь. В полумраке она увидела следы погрома – перевёрнутый стул, ящики комода, выдвинутые и разбросанные по полу.

И тут Маня, словно ведомая кошачьим чутьём, юркнула внутрь. Через мгновение из темноты донёсся её тревожный, вопрошающий крик: «Мррау?»

Вика, не раздумывая, шагнула через порог. Пыль на полу была взметена и истоптана, образуя причудливые узоры, будто здесь водили хоровод призраки. Она осторожно пробиралась к центру дома, где на полу лежала большая картонная коробка, из которой кто-то явно что-то вытряхивал. И тут её взгляд упал на книжную полку. В самом углу, лежала потрёпанная тетрадь в картонном переплёте. А сверху на ней, как страж, сидел небольшой плюшевый медведь с глазами-пуговицами.

Что-то в этой картине заставило Вику замереть. Беспорядок в доме был хаотичным, яростным – кто-то грубо переворачивал и швырял всё подряд. Но здесь… здесь всё было иначе. Игрушка лежала аккуратно, почти бережно, на тетради. Не смахнутая на пол, не отброшенная в сторону, а именно положенная. Как метка. Как знак для того, кто должен был найти. Словно чья-то рука в последний момент, перед тем как покинуть дом навсегда, оставила здесь самое ценное – не для грабителей, а для того, кто поймёт.

Вика потянулась и взяла обе вещи. Тетрадь пахла пыльной бумагой, на обложке детской рукой было выведено: «Дневник. Марина».

Где-то наверху громко хрустнула половица. Маня издала предупреждающее шипение и выбежала на улицу. Вика, сжимая в руках неожиданные находки, почувствовала ледяной холодок страха. Она здесь не одна.

Женщина резко развернулась и почти вылетела на улицу, к свету, к знакомому забору. Перебравшись обратно на свой участок, она прислонила доску на место и стояла, тяжело дыша. Сердце колотилось: «Боже, что это было? Там кто-то был…».

В этот момент послышался скрип – дверь в доме закрывалась. Вика инстинктивно пригнулась, затаившись. На порог, озираясь по сторонам, вышла Людмила. Лице было злое и напряженное. Её взгляд скользнул по забору и вдруг застыл на свежесрезанных ветках малины. В глазах Людмилы мелькнуло мгновенное, дикое подозрение. Она резко достала из кармана телефон, одним движением набрала номер и, дождавшись ответа, коротко и отчётливо бросила в трубку:

– Не могу найти. Нигде… Ты уверен?

Помолчав пару секунд и выслушав что-то в ответ, она раздражённо бросила: «Знаю, что обещала! Ладно, поищу», – и, отключив звонок, снова бросила негодующий взгляд на срезанные ветки, прежде чем уйти с участка.

Вика замерла, пытаясь осмыслить услышанное, в голове словно молния сверкнула. Значит погром в доме покойной сестры – дело рук Людмилы. Она что-то искала и, судя по всему, не нашла. Есть сообщник, который ждёт результата. Причина её вчерашнего «горя» оказалась фальшивой.

Чувство страха сменилось решимостью. Виктория крепче сжала тетрадь с игрушкой и быстрыми шагами направилась к своему дому, оглядываясь через плечо. Теперь её задача была ясна: выяснить, что происходит, не привлекая внимания. И начать нужно с этого дневника.

Глава 7

Едва Вика успела вбежать в дом, как с порога донёсся резкий голос:

– Виктория! Ты дома?

Это был голос Людмилы. Он прозвучал слишком громко и слишком близко. Сердце Вики вновь ёкнуло и ушло в пятки. «Уже здесь!»

Она лихорадочно огляделась. Тетрадь и плюшевый мишка жгли руки. Засунуть их в шкаф? Слишком очевидно. Под диван? Можно будет и не найти. В панике она рванула на кухню, сунула находки в узкую щель между стеной и обогревателем. Выскочив обратно, на полном ходу схватила со стола первую попавшуюся кружку и сделала вид, что наливает в неё чай, когда в дверном проёме возникла высокая фигура.

Людмила стояла на пороге, не стуча и не спрашивая разрешения войти. Глаза, холодные и оценивающие, мгновенно провели инвентаризацию кухни, а затем упёрлись в Вику.

– Я по делу, – заявила она без предисловий. – Это ты там малину мою режешь?

Вика поставила кружку на стол, чтобы руки не дрожали.

– Да, я, – ответила она, делая ударение на слове «я», чтобы звучало естественно. – Простите, конечно, что без спроса. Но она уж очень сильно разрослась, прямо на наш участок лезет. Я думала, вам всё равно… раз дом пустует.

– Мне не всё равно, – отрезала Людмила. Она сделала шаг вперёд, и её взгляд стал ещё пристальнее. – Я там кое-что… цветы сажаю. В память о сестре. А ты своим вторжением всё потревожила.

Это была ложь, и Вика это знала. Никаких цветов на том участке не было и в помине, только сорняки и та самая малина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.