Константин Денисов
Фея Фая

1. Неожиданный помощник

Фая выглядела удивлённой ещё больше, чем мы. Она стояла с приоткрытым ртом и хлопала длинными ресницами.

– А? – сказала она, когда я к ней обратился.

– Я спрашиваю, что ты там говорила о бесполезности своего дара? – сказал я.

– А? – снова сказала Фая, до которой никак не могло дойти, что именно случилось.

– Молодец, говорю! – крикнул я.

– Я? – удивилась Фая.

– Ты, конечно! – сказал я, – это же ты всех уничтожила!

– Я? – снова спросила Фая.

– Хватит тупить, – устало сказала Сирин, – даже я уже всё поняла. Ты что-то сделала, что наши с Аликом усилия сильно увеличились. Объединились и увеличились! Я сама такого делать не умею, и на такой эффект не рассчитывала.

– Мы победили? – спросила из-под Буцефала Лиза.

– Пока да, – сказал я, оглядываясь по сторонам.

Мы сожгли всё, что было вокруг. Улица, дома, деревья – всё было обожжённым и покрытым чёрной гарью. Акустическим ударом Сирин снесла всё, что можно было снести. Только дома устояли и самые крупные деревья. Те, что поменьше, лежали обугленными стволами в сторону от эпицентра.

От пауков не осталось практически никаких следов. Только чёрные оплавленные бугры на месте самых крупных. Надо сказать, что зрелище было жутким и неприятным.

Но этот выплеск энергии нас спас, так что тут уж не до эстетики. Я раскинул свои щупальца, в поисках живых существ поблизости и не нашёл никого. Конечно, кто-то мог быть под землёй… но это уже детали, мы уничтожили всех! А я думал, что уже не выберемся.

Краем глаза я уловил какое-то движение сбоку от бетонного блока. Оказалось, что там ворочается единственный частично уцелевший паучок. Его подпалило, но он выжил.

Я подошёл к нему, примерился клюшкой для удара и послал паука в полёт. Думаю, он откинул копыта в тот момент, когда я ему врезал, потому что больше признаков жизни он не подавал.

– Давайте уйдём с этого места, а то всё это как-то мрачно выглядит, – сказала Сирин.

– Не возражаю! – кивнул я, – мне тоже здесь не по себе.

– А куда пойдём? – спросила Фая, – вернее, как? А ещё вернее, где?

– Так же как и планировали? – предложил я, – думаю, мы убили всех. Сомневаюсь, что там кто-то остался. Они же за нами бросились как оголтелые. Так что можем идти прежним маршрутом.

– В лес не очень хочется лезть, – передёрнула плечами Сирин.

– Всё равно придётся, – сказал я, – но мы можем выбрать средний вариант. Немного пройти по застройке вдоль леса, а потом уже лезть в чащу.

– Ну, хоть так! – сказала Сирин.

Я взял Буцефала под уздцы, и мы тронулись в путь. Сцалик не очень хотел идти, видимо, тоже успел пережить стресс и не до конца ещё от него отошёл. Да и наступать на обожжённую землю ему не нравилось. Ноги переставлял с явной неохотой.

Волна нашего выброса энергии прокатилась очень далеко. Мы шли и шли по обгоревшей земле, даже когда эпицентр взрыва скрылся из вида. Огонь огибал дома, уничтожая всё на своём пути.

– Интересно, издалека это было видно? – озвучила Сирин мысль, которая меня тоже волновала, – наверняка полыхнуло до небес!

– Даже если и далеко, – сказал я, – не думаю, что кто-то примчится проверять, что случилось.

– Да это понятно… – задумчиво сказала Сирин и посмотрела вверх, – но задуматься кто здесь такое устроил, могут. А мне, честно говоря, не хотелось бы, чтобы кто-то знал, что мы так можем!

– У-у-у-у-у! Тайны? Я рад, что нам есть что скрывать вместе! – сказал я.

– Почему? – удивилась Сирин.

– Мы можем больше друг другу доверять, когда каждый хочет сохранить что-то в тайне. Круговая порука! А то мне всё казалось, что ты о нас информацию собираешь, – сказал я.

– Возможно, он меня за этим с вами и отправил, – сказала Сирин, – но есть одна проблема.

– Какая? – удивился я.

– Он забыл со мной это обсудить, – сказала Сирин, – а это всё меняет. Я не люблю, когда со мной так обращаются, я же не вещь! Хотя бы спросил, гад!

– А ещё и поломанное заклинание обращения… – как бы между прочим напомнил я.

– Здесь я могу допустить, что он дал то, что было, – сказала Сирин.

– Допустить можешь, но ведь ты же в это не веришь, так? – спросил я.

– Не верю! – не стала спорить Сирин, – зная Паука, совершенно не верю!

– Кстати, о нашем комбинированном ударе, возможно, уничтожившем целый вид насекомых, – сказал я, – Фая, ты ничего не хочешь сказать?

– А что я скажу? – удивилась фея, – я до сих пор сомневаюсь, что это именно я устроила.

– Ты, ты, не сомневайся! – усмехнулась Сирин, – я на такое точно неспособна. Насколько я поняла, Алик тоже.

– Мне кажется, что синергия должны была просто сложить дары, и за счёт этого достигался бы эффект. А ты же сработала плюс ко всему как усилитель… есть такая разновидность дара, который сам почти бесполезен, но зато может многократно усиливать чужие возможности, – сказал я.

– Да, я знаю про это, – сказала Сирин, – такие маги очень ценятся.

– Интересно, а ты можешь усилить одного человека? Или это получается только при комбинированном эффекте? – спросил я у Фаи.

– Ты меня так спрашиваешь, как будто я сама понимаю, что случилось и как этим управлять! – сказала Фая, – я удивилась ещё больше чем вы. И говорю же, до сих пор сомневаюсь, что это именно я сделала.

– Это сделала я! – вдруг подала голос Лиза.

Мы все разом остановились и обернулись к девочке.

– Что ты сделала? – спросили хором я и Сирин.

– Усилила, – смутилась от такого внимания Лиза, – но тоже случайно! Я просто очень хотела, чтобы у вас всё получилось… а потом что-то почувствовала и как будто толкнула вашу силу вперёд!

– Обалдеть! – сказала Сирин.

– Ты слишком маленькая для того, чтобы у тебя проснулся дар… хотя, судя по последним событиям, мне начинает казаться, что дары у детей начали просыпаться раньше, чем было до этого. Так что, чем чёрт не шутит! – сказал я.

– А это плохо? – с напряжением спросила Инга.

– Это с какой стороны посмотреть! – покачал я головой, – вообще плохо, но в нашем случае хорошо. Получается, что если бы не Лиза, нас бы, вполне возможно, уже переваривали.

– Фу-у-у-у-у! – сморщилась Сирин.

– Что фу? Сам не хочу! – сказал я.

– А почему же тогда плохо? – удивилась Инга.

– Потому что дар, как уже сказала Сирин, очень ценный. Ценный, но беззащитный. Тем более у ребёнка. У многих может появиться соблазн, использовать Лизу в своих целях. А ты, кстати, будешь для этого только помехой, – сказал я.

– И что же делать? – испуганно сказала Инга.

– Хранить способность Лизы в тайне. Лучше вообще говорить, что никакого дара нет, она ещё ребёнок и в таком возрасте дары не просыпаются, – сказал я.

– Но вы-то знаете! – сказала Инга.

– Мы знаем, и будет хорошо, если все сохранят это в тайне, – сказал я, взглянув на Сирин и Фаю.

– Я никому не скажу! – тут же согласилась со мной Фая.

– Я тоже, – сказала Сирин, – мне ни к чему подставлять ребёнка. Зачем мне на душе такой грех?

Мы пошли дальше, обдумывая случившееся. Честно говоря, я до последнего думал, что это Фая устроила. Даже сейчас я сомневался, что это была Лиза. Она, кажется, ни к кому не прикасалась, хотя я в этом и не был уверен, в тот момент было не до того, чтобы следить за ребёнком. А насколько я помнил по своему опыту, усилителю нужен контакт с усиляемым. Хотя, конечно, нельзя исключать, что возможны варианты. Опять же, критическая ситуация иногда заставляет людей проявлять сверхординарные способности. Загнанные в угол люди, бывают способны на невозможное!

– Получается удивительная и трудно укладывающаяся в сознании вещь! – сказал я после некоторого раздумья.

– Какая? – спросила Сирин.

– А ты не понимаешь? Мы использовали четыре дара одновременно. То есть синергия Фаи сработала, но она охватила всех нас. Думаю, иначе бы мы не смогли объединить усилия, – сказал я, – и должен сказать, что это нечто потрясающее! Я про такое раньше даже не слышал! Нам всем стоит держать язык за зубами о случившемся, – сказал я.

– Вопрос в том, сможем ли мы это повторить, если понадобится! – сказала Сирин.

– Нет! – уверенно сказал я, – с ходу нет! Это была удачная, но импровизация. Дарами нужно учиться пользоваться. Иначе в нужный момент ты будешь пытаться, но не получится вообще ничего. Сейчас многое получилось на инстинктах, на интуиции, на рефлексах. Если сюда подключить сознание, то ничего не выйдет, если навык не развить и не закрепить. Нужны тренировки.

– Тогда давайте тренироваться! – сказала Лиза.

– Ты слышала, о чём мы до этого говорили? – повернулся я к ней, – о том, что твой дар нужно держать в тайне.

– Я согласна в тайне, – сказала Лиза, – но я хочу уметь делать, так как было. И пусть про это никто не знает. Но уметь я хочу.

– И это очень похвально и очень разумно! – сказал я, – может быть, мы и попробуем потренироваться.

– Когда? – тут же спросила Лиза.

– Чуть позже! – улыбнулся я ей.

Пока мы шли, я периодически прощупывал местность вокруг в поисках живых существ с маной. Но даже спустя время мне так никто и не попался, а ведь мы удалились уже на приличное расстояние.

То, что нет никого кроме пауков, это понятно, такое соседство никто бы не смог выдержать, кроме очень мелких насекомых. Но вот отсутствие самих пауков меня радовало. Неужели мы сожгли всех? Если они, повинуясь некоему стадному чувству, бросились нас преследовать в полном составе своей популяции, то такое возможно.

Как мы ни опасались зарослей, свернуть туда всё же пришлось.

– Не хочешь подняться в воздух, оглядеться? – спросил я у Сирин.

– Спасибо, я уже один раз огляделась, чуть не попалась в паутину! – ответила она, – Фая, не хочешь полетать?

– Нет! – честно призналась та, – бабочки с пауками вообще плохо дружат.

– Ну да, ты же у нас бабочка! – усмехнулась Сирин.

– Меня волнует, как бы нам в ловушку не попасть! – сказала Фая, меняя тему разговора, чтобы её не уговаривали лететь на разведку.

– Почему ты вдруг заговорила про ловушки? – заинтересовалась Сирин.

– Потому что тот, к кому мы идём, очень это дело любит и уважает, – ответил я вместо Фаи, – но надеюсь, что всё обойдётся.

– Просто надеешься? – удивилась Сирин.

– Не волнуйся, не думаю, что он будет нас ловить, – сказал я.

– Не думаешь? – снова удивилась Сирин, – ты надеешься и не думаешь. Надо сказать, меня это напрягает. Что-то расхотелось туда идти.

– Не иди, – легко согласился я, – можешь подождать нас здесь!

– Одна? В лесу? – Сирин аж чуть не задохнулась от возмущения, – вот уж нет!

– Ты всего боишься! – улыбнулся я, – выбери уже что-то одно, идти или не идти.

– Я пойду, – сказала Сирин, – но ты выбираешь какие-то опасные направления всё время!

– Это не я их выбираю, – сказал я печально, – это жизнь стала такой, что все направления теперь опасные. Ты просто давно не выходила с базы в открытый мир.

– Подтверждаю! – неожиданно подала голос Инга, – везде опасно! Но с вами я чувствую себя более спокойно, чем за всё последнее время. Даже в лесу! Даже идя неизвестно куда!

– Ой, всё! – взмахнула руками Сирин.

– Так что, ты по-прежнему считаешь свой дар бесполезным? – спросил я у Фаи, поняв, что птичке разговоры наскучили.

– Я не знаю! – честно призналась та, – я мало что поняла! И как это всё случилось, и где была граница моего участия. Всё так перемешалось!

– Да, но всё равно твой дар очень интересный. С ним, конечно, не всё ясно, есть вопросы. Например, любые дары можно объединять или нет? Просто я, например, не любую комбинацию могу себе представить. Какой бы пример привести… – и я задумался.

– Огненный маг и водяной маг? – предложила идею сама Фая, – как это совместить?

– Ну хотя бы! Правда, нужно смотреть не на весь дар, а на конкретное применение. Если бы Сирин не акустический удар пыталась сделать, а усыпить их своей песней, к примеру, такого эффекта бы не получилось, – сказал я.

– Эй! Это что началось-то? – возмутилась Сирин, – когда это мои песни усыпляли?

– Я просто для примера! – успокоил я её.

– Приводи примеры на ком-то другом! – сказала Сирин, – мне они не нравятся!

– В общем, думаю, что мысль ясна, – продолжил я разговор с Фаей, – некоторые комбинации могут не сработать. Или сработают, но непредсказуемым образом. Так что твой дар тоже нужно изучать, чтобы понимать, как и когда им пользоваться. Думаю, что при неправильном использовании можно и дров наломать.

– Это каком это неправильном? – вдруг заинтересовалась Сирин.

– Не знаю пока, – сказал я, – но наверняка могут быть комбинации, которые принесут больше вреда, чем пользы. С ходу я вот так пример привести не могу, но я уверен, что есть неудачные сочетания.

– Без примеров не считается! – сказала Сирин.

– Стоп! – вдруг сказал я, как и в прошлый раз неожиданно осознав, что мы идём по тропинке, – интересно, далеко ли МКАД?

– Ладно! – выдохнула Фая и начала стягивать с себя комбинезон.

– Мне кажется, проще тебе дыру на спине прорезать, чем каждый раз одеваться – раздеваться! – сказала Сирин, скептически глядя на неё.

– Спина будет мёрзнуть, – с сомнением сказала Фая.

– Ты посмотри на меня! – возмутилась Сирин, – я всё время с голой спиной хожу и ничего!

– А я теплолюбивая! – сказала Фая, распустила крылья и взлетела вверх, в просвет между деревьями.

Я ещё раз «прощупал» окрестности, но ничего не обнаружил. Впрочем, это было неудивительно, Топор был для меня невидим. Маг без маны! Резистентный, чтоб его!

Фая вернулась через минуту, видимо, не хотела долго находиться в воздухе – мало ли что?

– Ну, что там? – спросил я с нетерпением.

– Дорога большая рядом, – сказала Фая, – какая именно не знаю.

– Это МКАД, другого здесь ничего быть не может, – сказал я.

– Ну, значит, МКАД, – согласилась Фая, – всего метров триста вперёд, может, чуть больше.

– Как сама дорого выглядит? – спросил я.

– Похоже на то место, где мы встретили Топора. Машины есть, но мало. Зато деревьев много. А дальше они кончаются, и начинается асфальт, – Фая махнула рукой, указывая направление.

– Да, Топор должен обитать где-то в этих местах, если он ещё здесь, – сказал я.

– Здесь! – раздался густой бас из зарослей, – зачем вернулись?

Топор вышел на открытое место. Выглядел он точно так же, как… вчера? Мы виделись с ним вчера? А казалось, что прошла целая вечность!

– Рад тебя видеть! – сказал я.

– Это не ответ на мой вопрос! – хмуро сказал Топор, – вы же знаете, что я убиваю магов. Прийти сюда было большой ошибкой. У вас что, вообще никакого страха нет?

– Есть, – сказал я, – но мы его игнорируем.

Топор склонил голову набок и обвёл нас всех взглядом.

– Видели взрыв недавно? Это было как раз в той стороне, откуда вы пришли! – сказал Топор.

– Да, видели! – сказал я.

– И что это было? – спросил Топор.

– Откуда нам знать? – пожал я плечами.

– Если вы будете мне врать, то наш разговор закончится так же быстро, как и начался, – сказал Топор, – убивать я вас не буду на глазах у ребёнка. Но и говорить нам больше не о чем.

– Ладно! – сказал я, – у меня были причины секретничать. Мы уничтожили пауков, которые попёрли на нас из леса в огромном количестве.

– Уничтожили? – прищурился Топор, – всех?

– Надеюсь! – сказал я, – но после взрыва нам больше ни один не попался.

– Пауки! – презрительно сказал Топор, – они захватывали всё больше и больше территории. Уже периодически до меня добредали отдельные особи. Как вам это удалось?

– Ну мы же ненавистные тебе маги! – усмехнулся я, – колдонули маленько!

Раскрывать все секреты я не собирался, тем более что мы договорились хранить в тайне дар Лизы.

– Ладно! – не стал настаивать Топор, – если пауков не будет, это хорошо. От них кроме вреда, никакой пользы не было. Но это не отвечает на вопрос, зачем вы ко мне снова припёрлись?

– Мы можем поговорить с глазу на глаз? – спросил я.

– Зачем? – насторожился Топор.

– Тема немного деликатная, – сказал я, – хочу сделать тебе предложение.

– Выгодное? – усмехнулся Топор.

– Нет! Вообще нет! – сказал я, – и именно поэтому, думаю, что ты согласишься!

2. Каша у Топора

– Странная у тебя манера вести переговоры! – усмехнулся Топор, – ты меня вообще не заинтересовал!

– Ну, ты же не ради выгоды занимаешься тем, чем занимаешься, – сказал я, – ты же борец за идею!

– Ладно, пойдём, выслушаю тебя! – скептически сказал Топор, – хотя сомневаюсь, что мне это будет интересно.

Мы отошли в сторону от девочек и сели на поваленное дерево.

– Видел девочку? Ну, ту, что ты не хотел шокировать сценой нашего убийства, – сказал я.

– Предположим, – сказал Топор.

– Один подонок втёрся в доверие к семье, убил её отца, а её с матерью держал в рабстве, чтобы использовать как прикрытие. Ведь мужчина с семьёй не воспринимается как грабитель и убийца, верно? – сказал я.

– Предположим, – монотонно повторил Топор.

– Я эту тварь прикончил, – сказал я, – нужно теперь доставить девочку с мамой в безопасное место, но есть проблема. Ты видел мой бабский отряд? Я один не могу обо всех позаботиться. Мы только что чуть не сдохли и выжили просто чудом.

– И что? – хмуро сказал Топор.

– Знаешь, где находится Измайловский парк? Станция метро «Партизанская»? – спросил я.

– Предположим, – сказал Топор, который продолжал общаться со мной очень скупо, говоря так мало, как только возможно.

– Там есть одно место, называется Барбинизатор. Пока опущу детали, потом расскажу, если интересно. В общем, там из-под земли растёт белый замок. Обороняют его от всякой нечисти молодые девчонки. Я им помогал недавно, была большая война. И хоть замок имеет магическую природу, девочки все лишены магии, как ты любишь. Кто-то постарался сделать их беззащитными. Но это не сработало. У них очень острые зубки, и они умеют ими пользоваться, – сказал я, – в переносном смысле, конечно!

– И что? – спросил Топор.

– Пока что, на мой взгляд, это лучшее место, куда можно определить девочку с мамой. Там они будут пусть в относительной, но безопасности. Да и сытые хотя бы, что в наше время уже немало, – сказал я.

– А я здесь при чём? – спросил Топор.

– На пути к Барбинизатору разбежались плотоядные твари… у лысых сбежали, какая-то авария случилась, и они наводнили всю округу. Я их рептилоидами называю, – сказал я.

– Да, кажется, я понимаю, о ком идёт речь. Пару десятков сам покрошил, – усмехнулся Топор.

– Да, думаю, что это они, – сказал я, – также там много троглодитов. В общем, Барбинизатор вроде не так уж и далеко, но пройти к нему сложно. Мне нужна помощь. Если мы напоремся на очередную стаю, то можем не справиться.

– С пауками-то справились, – сказал Топор.

– Там, честно говоря, многое случайно произошло. Стечение обстоятельств. Не факт, что сможем повторить, – сказал я, – в общем, риски большие, а уверенности в благоприятном исходе нет. Проводи нас до Партизанской.

– Я так и не понял, зачем мне это? – сказал Топор.

– А зачем ты охотился на магов? Ловушки строил? Любому человеку нужно какое-то дело, какое-то занятие. Я тебе предлагаю на некоторое время очень хорошую и оправданную цель. Я ведь тебя о помощи прошу не для себя, а для девочки. Я бы со своими подругами и так разобрался с проблемами. Но неожиданно появившийся прицеп заставил нас поменять планы и озаботиться спасением хороших, но беззащитных людей, – сказал я, – ты можешь в этом поучаствовать. Потом, если захочешь, вернёшься в свою берлогу… или где ты здесь живёшь?

– В фургоне грузовика, – задумчиво ответил Топор, и эта задумчивость меня немного обнадёжила.

– Вернёшься в свой фургон, – кивнул я, – так что, как ты понял, никакого вознаграждения не будет, кроме чувства удовлетворения от благого дела. Зато развеешься, отвлечёшься немного, с людьми пообщаешься… даже если не хочешь, иногда это делать полезно.

– Получается, если я откажусь, то буду чёрствым сухарём, из-за которого может погибнуть ребёнок? – сказал Топор и взглянул на меня.

– Это ты сказал, не я! Соглашайся! Риск огромный, выгоды никакой, надо брать работу! Не каждый день такие предложения поступают, – сказал я.

– Странный ты человек! – покачал головой Топор.

– Ты на себя посмотри! – усмехнулся я, – если будем мериться странностями, ещё неизвестно, кто победит!

Топор нахмурился и думал ещё некоторое время, потом сказал:

– Ладно, я ещё покумекаю немного, а пока пойдёмте до моего дома дойдём. Чаем вас напою и может, пожевать чего найду.

– У тебя чай есть? – удивился я, – где же ты его здесь берёшь?

– Не настоящий, конечно! – смутился Топор, – но я знаю немного травы, сушу хорошие и полезные, потом завариваю и пью. Вкусно!

– Принимаю твоё предложение от лица всей нашей компании! – улыбнулся ему я.

Приглашение в гости – это был большой прогресс в отношениях с этим нелюдимым здоровяком. По крайней мере, я так считал.

Надо сказать, приглашению обрадовались все! Было в этом что-то душевное, пойти в гости на чай, к человеку, который живёт в лесу.

Не знаю, как посреди леса оказался этот старый ЗИЛ с фургоном, такое ощущение, что прилетел по воздуху, потому что дорог здесь не было и в помине. На мой вопрос Топор только пожал плечами и сказал, что нашёл его прямо здесь. И уже тогда было впечатление, что он стоит тут очень давно.

Машина утопала в зелени, в фургон вела лесенка из пеньков разной высоты, да и вообще всё вокруг было милым и уютным. Чувствовалась заботливая рука хозяина. Каждая мелочь была на своём месте, чистота и идеальный порядок, несмотря на такое лесное жилище.

Возле лесенки из пеньков была лавочка из автомобильных сидений, перед ней столик, рядом очаг, поленница с дровами, стеллажик с посудой, навес, где был аккуратно сложен всякий хлам, который можно было впоследствии использовать. Туда Топор тащил всё потенциально полезное, что находил в округе.

В общем, Топор не был неряхой. Наоборот, чувствовалась хозяйская жилка в организации этого места.

– В дом не зову, там места мало, – как будто даже смущаясь, сказал Топор. Он быстро разжёг огонь, повесил сверху котелок, принёс ещё несколько пеньков, чтобы сидячих мест хватило на всех, и только после этого немного успокоился. Потом спохватился и полез под фургон, где оказался склад с провизией. Оттуда он достал «заварку», нарезанное ломтиками вяленое мясо и какие-то сушёные ягоды.

Я полез в сумки на Буцефале, чтобы выставить на стол чего-нибудь и от нас. Вяленое мясо тоже было, но его я доставать не стал, раз уж оно есть. Решил разориться на консервы. Увидев их, Топор крякнул, снова полез под машину и извлёк оттуда мешочек с какой-то крупой.

– Сделаем кашу с мясом, – серьёзно сказал он и повесил над огнём второй котелок.

Я старался сохранять серьёзность, но меня всё время тянуло улыбаться. Лёд между нами и Топором стремительно таял. Он уже вовсю включил радушного хозяина и теперь хлопотал, чтобы порадовать гостей, чем может.

Мои летающие девочки хотели было помочь, но не придумали как и в итоге расселись на пеньках. Зато Инга сразу проявила хозяйскую сноровку, сразу видно, что человек семейный и опытный, и начала ловко перехватывать у Топора некоторые дела. Там чего-то возьмётся нарезать, там помешать, там досыпать.

Видя грамотную женскую руку, Топор и сам начал немного отходить в сторону, уступая инициативу.

Потом задумчиво посмотрел на Лизу, поколебался и всё же сходил в дом и принёс три вырезанные из дерева статуэтки: зайчика, лисичку и медвежонка.

– Для своей дочки делал, – сказал, смущаясь, Топор, протягивая игрушки Лизе.

– А где она? – спросила с интересом та, – мы бы, наверное, подружились!

– Наверное! – вздохнул Топор, – правда, она была старше тебя…

– Была? – встревожилась Лиза.

– Да, её больше нет! – сказал Топор.

– Как жалко! – Лиза загрустила, и в уголках глаз у неё даже блеснули слёзы. Она очень хорошо понимала, что значит, когда говорят, что кого-то больше нет. Девочка уже насмотрелась на смерть.

– И игрушки я эти делал уже потом… недавно… как бы в память о ней! – сказал Топор.

– Тогда я не буду в них играть! – серьёзно сказала Лиза, – раз это память!

– Играй! – улыбнулся, хоть и грустно, Топор, – я тебе их вообще дарю! А то какой толк от игрушек, если в них никто не играет, да? А ты будешь играть и вспоминать про мою дочку.

– Да? – задумалась Лиза и посмотрела на маму. Та едва заметно ей кивнула, – хорошо, я возьму, – сказала Лиза, – но если захочешь забрать назад, скажи, и я отдам!

– Не захочу! – сказал Топор, – они твои!

– Спасибо! – расплылась в улыбке Лиза и прижала игрушки к груди.

Инга быстро отвернулась и принялась усиленно мешать то, что варилось в котелке. Не знаю, может быть, мне и показалось, но плечи у неё как будто немного вздрагивали некоторое время.

Я сел на автомобильные сиденья, из которых состояла лавочка возле «дома». Было мягко, удобно… и вообще хорошо!

Я закрыл глаза и ощутил охватившее меня ощущение покоя и почти счастья! Да, это короткий миг, когда мы в безопасности, никуда не бежим и никого не спасаем. Небольшая остановка в череде проблем. Но именно такие моменты давали почувствовать жизнь во всём её объёме и многообразии и не сгореть в вечной суете.

Я сидел и очень чётко чувствовал пульсацию жизни. Мысли упорядочивались и текли спокойно, размеренно и даже лениво!

Возможно, виной всему было то, что мы были в гостях у сильного мужика. Я сейчас не должен был быть главным, не должен был принимать решения, не должен был думать о безопасности. Все эти обязанности сейчас временно перешли к Топору, раз уж мы у него дома.

Поскольку образовалась такая пауза, я решил воспользоваться ей для того, чтобы связаться с Дракайной. Она была здесь недалеко, можно было попробовать выйти на связь и проверить, как у неё дела.

Хорошо, что мне не пришла в голову мысль призвать её, когда нас окружили пауки. Ситуация и так разрешилась, а Дракайна бы лишний раз засветилась. Честно говоря, я тогда в суете про неё просто забыл.

Нужно было, чтобы как можно дольше никто не догадывался, что она где-то здесь, в этом районе. Пусть считают, что вообще улетела куда-то далеко. Потому что если выследят, то найдут способ добраться до дракона.

Я вспомнил, как мы устанавливали ментальную связь, потянулся к дракону… и она, как будто издалека почувствовав мою попытку, словно подхватила меня и притянула к себе. Я снова был в её сознании и без всяких вопросов и расспросов знал, что происходит.

А происходило лучшее из того, что могло произойти – ничего!

Дракайна дремала, находясь в некоем подобии драконьей спячки. Лежала точно так же, как тогда, когда мы её вчера оставили. И, судя по всему, планировала находиться в этом состоянии летаргического покоя ещё долго. Она впала во что-то вроде спячки. Мозг частично функционировал, мониторил происходящее вокруг, сейчас общался со мной… но весь окружающий мир для Дракайны был как будто в дымке, в тумане. Всё было полуреально и размыто.

Такому состоянию дракона я только порадовался. Куда хуже было бы, если бы у неё в попе оказалось шило, и она не могла бы усидеть на месте. Вот это была бы проблема! А так, дремлет себе и дремлет.

Ещё я понял, что Лера была у неё сегодня утром, но тоже покружилась рядом, не стала тревожить и улетела. Дракайна только мысленно за ней понаблюдала. Но она была рада, что её навестил кто-то знакомый! Очень рада, хотя никак внешне этого не продемонстрировала.

И сейчас она была рада, что я «зашёл» её проведать. Она наш мысленный контакт воспринимала тоже как визит, не было никакой разницы, рядом я в этот момент или далеко от неё.

Мягко и аккуратно попрощавшись, я оставил дракона спать дальше.

То, что на острове всё было в порядке, ещё больше подняло мне настроение.

Я считал, что Топор уже согласился отправиться с нами. Да, официально он об этом ещё не объявил, но мне казалось, что это вопрос уже решённый. Он нам поможет, а помощь нам сейчас реально была нужна. Я очень остро ощущал слабость нашей группы. И то, что мы победили пауков, ничего не доказывало, как бы ни хотелось верить в другое. Да, потенциально мы были очень сильны, но сейчас этой силой почти не могли распоряжаться. Я мог своей, Сирин своей… вот, собственно, и всё! У Фаи кроме полётов был дар синергии, но навык был не отработан. Лиза вообще сделала то, что сделала, на адреналине, и не факт, что сумеет повторить…

Конечно, этот момент покоя очень подходил для экспериментов с дарами… но этого делать было категорически нельзя. Зная отношение Топора к магам, наступать ему на больную мозоль сейчас было бы совершенно неразумно. Можно было заставить его передумать идти с нами, вместо того чтобы подтолкнуть к этому. В общем, нужно было терпеть.

Я открыл глаза и огляделся. Фая и Сирин чём-то болтали, как заправские подружки. Лиза натащила веточек и листьев, наложила их на большой пень и построила там целые декорации для своих новых игрушек. Зверушка под её чутким руководством ходили между этих «даров леса», выясняли отношения, спорили о чём-то, но потом все мирились, водили хоровод, а потом по новой.

Инга с Топором по-прежнему хлопотали возле костра. Буцефал стоял возле куста и лениво объедал с него листву. Его, естественно, разгрузили, чтобы отдохнул.

В общем, была такая мирная идиллия, что от этого становилось даже страшно. Как будто чем лучше нам сейчас, тем хуже будет потом.

Я потряс головой, прогоняя наваждение. Не нужно мешать себе и окружающим наслаждаться минутами покоя, коих в нашей жизни и так мало.

Наконец, Топор снова полез под машину и начал извлекать оттуда посуду.

– Я один живу, поэтому у меня мало тарелок, – извиняющимся тоном сказал он, – у меня гостей обычно не бывает… да чего уж там, вы первые кто пожаловал!

– И остался жив! – ляпнул я.

Топор недовольно нахмурился, строго на меня взглянул, но потом вдруг расплылся в улыбке.

– Да! И остался жив! – согласился он.

– И мы это очень ценим! – сказал я, – не сомневайся!

– Мы с Лизой можем с одной тарелки поесть! – сказала Инга.

– А я могу после кого-нибудь, – сказал я, – посуда, это не проблема, главное, что компания хорошая собралась!

Ложек, кстати, нашлось на всех. Грубых, самодельных, деревянных, но нашлось. Топор, когда нечем было заняться, вырезал из дерева всякие штуки. Что-то получалось хорошо, что-то так себе. Шедевром были, конечно, игрушки. Но оно и понятно, в них ведь он душу вложил и, видимо, корпел долго, работая над деталями. А ложки настрогал между делом.

Все дружно согласились есть из одного котла, поставив его на середину стола. Только Лизе положили в отдельную тарелку, потому что ей тянуться было далеко и неудобно.

– Да и стол маленький, – снова смущённо сказал Топор, – не планировал гостей принимать.

– Зря! – сказала Лиза, делая вид, что кормит своих зверушек, – гостей надо всегда планировать, вдруг придут?

Все заулыбались от такой детской наивности.

Стаканов, кстати, нашлось на всех. Точнее, кружек! Этого добра у Топора было полно, видимо, нашёл где-то в брошенной на МКАДе машине целый набор посуды. Так что с чаем проблем не было.

Надо сказать, что приготовленный Топором отвар из трав оказался действительно вкусным. Правда, на вопрос из чего он это делает, хитрец не ответил, пожелав сохранить рецепт в тайне. А может, и сам не знал названия растений, из которых это варганил.

Мы сидели вокруг стола, черпали деревянными ложками кашу с мясом из котелка, запивали это дело травяным отваром и балдели. Балдели все! Особенно Инга, глядя на дочь, которая, возможно, впервые за долгое время была в безопасности и можно даже сказать счастлива.

– В общем, я пойду с вами! – прервал паузу вызванную поеданием каши Топор.

– Ура! – обрадовалась Лиза, – а куда?

– Туда, куда Алик нас поведёт, – сказал Топор, – он же здесь вроде главный?

Таким образом, Топор сразу отошёл на второй план, взяв на себя только ту функцию, о которой я его попросил, а именно, защита девочки с мамой. А весь груз решений снова оказался на мне.

– Мы пойдём в Барбинизатор, – сказал я, – это прекрасный белый замок на острове, где живут красивые девушки. Они примут вас к себе, и вы там будете в безопасности, – последние слова были адресованы Инге и Лизе.

– А точно примут? – с сомнением сказала Инга.

– И так бы приняли, – сказал я, – но если вы придёте со мной, то примут обязательно. Они мне немного обязаны.

– А когда отправляемся? – спросила Лиза.

– Сейчас! Вот только доедим эту «кашу у Топора», – сказал я и подмигнул ей.

3. Джаггернаут

Топор не стал себя обременять лишними вещами. Взял только куртку, топор и нож. Запер свой домик на висячий замок, подёргал его для проверки надёжности и повернулся к нам:

– Я готов! – сказал он.

Топор, как человек хорошо знающий местность, шёл впереди, за ним Буцефал, Инга и Лиза, потом Фая и Сирин, и замыкал процессию я. Нужно было контролировать тыл, поэтому я встал последним.

Наш «лесоруб», бодро вышагивал с топором на плече, ведя нас знакомыми ему тропами. Но зона его владений была не бесконечной, вскоре тропы стали сходить на нет, и наше продвижение замедлилось.

А ещё через некоторое время через заросли пришлось просто прорубаться.

Густая чаща оказалась своего рода границей, которая отделяла зону обитания пауков от остального леса. Прорвавшись через густую поросль и бурелом, мы оказались в обжитом, но очень неприятном лесу.

Неприятность заключалась в том, что всё вокруг было опутано паутиной и какой-то тенётой. Причём это всё было липким. Мы вооружились палками и там, где не могли сложное место обойти, сбивали установленные пауками сети.

Что интересно, самих пауков видно не было. Край леса, который затронул жар нашего взрыва, остался далеко в стороне, мы сейчас были глубоко в лесу, но и здесь было пусто. Может быть, какой молодняк, где и прятался, но только если глубоко под землёй. Утоптанные большие дыры, ведущие под землю, попадались тут и там, как будто это были не пауки, а муравьи, и мы сейчас шли по крыше муравейника.

От этой мысли становилось ещё более неуютно, поэтому я не стал ей ни с кем делиться. Но наверняка все испытывали какое-то похожее чувство, поэтому хотелось уйти отсюда подальше как можно быстрее.

Мы достигли противоположного конца зоны обитания пауков, снова продрались через густой лес и, наконец, вздохнули чуть более спокойно. Но расслабляться всё равно не стоило. Рядом с пауками вряд ли селился кто-то крупный, но чем дальше мы будем уходить от этого места, тем больше будет вероятность встретить кого-нибудь недружелюбного и большого.

Топор держался уверенно, хотя сюда наверняка никогда не ходил за время своей жизни в лесу. Но он мог выдержать любую магическую атаку, да и чтобы его одолеть физически, нужно немало сил. В общем, кому было ещё идти первым, как не ему.

Я всё время тщательно мониторил окружающую обстановку на предмет присутствия существ с маной. Пока что было чисто, но, правда, далеко я не заглядывал. Прощупывал пространство впереди на пару сотен метров, на мой взгляд, этого было сейчас вполне достаточно.

– Скоро лес кончится, – сказал Топор, – там будут какие-то здания, но немного, а за ними большая дорога. Это хорда, и если идти по ней, то дойдём туда, куда нужно. Сначала будет метро «Бульвар Рокоссовского», потом «Черкизовская», а потом и «Партизанская». Вам ведь туда надо?

– Ты предлагаешь идти туда по большому шоссе с развязками и эстакадами? – удивился я.

– Ну да, – кивнул Топор, – с дороги всё хорошо просматривается вокруг. Мы можем видеть врагов заранее.

– Так же как и они нас, – скептически заметил я, – нас будет отовсюду видно издалека. Мне кажется, что лучше пробираться через застройку.

– Не надо бояться! – уверенно сказал Топор, – я же с вами!

– Не будь излишне самоуверенным, – сказал я, – возможно, ты слишком долго просидел на одном месте. Сейчас в городе очень много врагов, в прямое противостояние с которыми лучше не вступать, по крайней мере, такой малой группой как мы. И всяких тварей развелось немерено, как выяснилось. Особенно в этом районе.

– Предлагаю попробовать идти по дороге, а если не понравился, выберем другой маршрут, – сказал Топор.

– Скажи, где ты ловил случайных прохожих? – спросил я, – не на МКАДе ли? Думаешь устраивать ловушки на большой дороге такая уникальная идея, до которой никто кроме тебя не додумался бы?

– Я же сказал, не понравится, свернём! – сказал Топор.

Несмотря на то что вроде бы он сам согласился, что я здесь главный, как только дошло до дела, начал гнуть свою линию. Но это делать легко, пока не начались трудности. Не удивлюсь, что при возникновении проблем все посмотрят на меня и будут ждать, когда я скажу им, что нужно делать. И Топор в том числе.

Но мы не дошли даже до дороги. Когда лес кончился, и перед нами оказалось разрушенное здание склада, мы попытались его обойти и встретили их.

Таких охотников за удачей было в городе очень много, особенно год назад. Сейчас большинство уже либо погибли, не выдержав конкуренции, либо укрупнились и заматерели. Таких вот банд, которые просто промышляют на дороге, становилось всё меньше.

Водяной собрал целую кучу подобных для осады убежища, но и в этом был определённый плюс. Очень для многих эта осада оказалась фатальным предприятием. Количество банд в округе значительно уменьшилось благодаря нашей деятельности.

В общем-то, они могли быть обычными разбойниками, а с такими мы разделаемся без особых проблем. Но не стоит забывать, что нас теперь окружает магический мир и противник всегда может оказаться с сюрпризом. А вот кто кого в итоге пересюрпризит, очевидно далеко не всегда.

В проходе между двух полуразрушенных стен нас ждало трое, но было ясно, что это далеко не вся банда. А я как раз задумался и некоторое время не «щупал» окрестности, привыкнув к тому, что всё равно никто не встречается на пути.

Я тут же раскинул щупальца и выяснил, что банда насчитывает около двадцати человек. Это те, у кого была мана. Хотя человеку без маны и магии в рядах такой группировки делать-то и нечего.

– Стоп машина! – скомандовал нам один из тройки, видимо, главный.

Хотя скорее всего главным он был не во всей банде, а в этом отряде, который первый встречает потенциальную жертву и «прощупывает», на что она способна.

Мы остановились, и в воздухе повисло напряжение, которое чувствовалось всеми без исключения. Даже Буцефал понимал, что ситуация неприятная и начал усилено дёргать ушами.

– Посторонитесь-ка хлопцы, дайте пройти! – хмуро сказал Топор.

– Обязательно! – кивнул всё тот же бандит, – ты и вон тот блондинчик, можете идти, только оставьте здесь все свои вещи. А вашу странную лошадь с поклажей и девок мы заберём… да, ребёнок нам, пожалуй, тоже не нужен. Мы же не совсем отмороженные! – и он почему-то засмеялся.

Наверное, это свидетельствовало о том, что на самом деле он считает свою банду полностью отмороженной.

– Вы ничего не получите, просто смирись с этим, – сказал Топор, – лучше давайте разойдёмся миром.

– Мир возможен, но на тех условиях, которые мы озвучили, – сказал главный, – это вообще очень убогий район! Мы здесь уже два дня и кроме странных голодных тварей никого не встречали. Думали, что здесь вообще голяк и добычи не будет, а тут вон какая удача! Сразу три тёлки!

– Вы маги? – задал свой коронный вопрос Топор.

– А что? – усмехнулся главный, – это что-то меняет?

– Да, – сказал Топор, – не люблю магов и почти всегда их убиваю.

Наверное, слово «почти» в этой фразе появилось благодаря знакомству с нами. Приятно быть исключением!

– Мужик, ты же уже вроде не молодой! – усмехнулся главный, – должен понимать, что мышцы уже давно ничего не решают!

– А что решает? Их количество? – сказал Топор.

– Так что насчёт нашего предложения? – спросил главный, – последний раз говорю, оставьте здесь всё и своих баб и топайте, куда собирались, втроём. Даже ребёнка вам оставляем.

Лиза вцепилась в маму и с надеждой обернулась ко мне. Понимала, от кого на самом деле здесь всё зависит. Я сомневался, что резистентность, как он это называет, поможет Топору справиться с двумя десятками опытных бойцов. Они его просто массой задавят. Наверняка у них в арсенале есть средства против разных противников.

Я сейчас специально отмалчивался и не вылезал на первый план. Пусть думают, что я боюсь, и не берут в расчёт. Зато когда дойдёт до дела, многие из них очень удивятся происходящему!

Девочки тоже заметно нервничали. И было отчего, ведь эти ребята их считали основной добычей. И это было понятно даже по их взглядам.

Правда, Сирин была одета так, что это само по себе было провокацией. Да и Фая выглядела очень хорошо в своём комбинезоне, не скрывающем достоинств её фигуры.

На банду совершенно не произвело впечатление то, что фея лысая. Видимо, они на самом деле залётные и про Паука и его Орден ничего знать не знают. Иначе, возможно, побоялись бы связываться. Но им было всё равно.

– Ладно, ребята, побалагурили и хватит! – сказал Топор, снял с плеча топор и перекинул его из одной руки в другую.

– Ох, дяденька, страшно-то как! – едва сдерживая смех, сказал главный, – Джаг, покажись!

Сразу после его слов, остаток стены неподалёку дрогнул и обрушился от мощного удара, а из поднятого облака пыли вышел здоровяк, рядом с которым Топор смотрелся примерно так же, как я по сравнению с ним. В общем, это был настоящий гигант.

Это была гора мышц, высотой, наверное, под три метра. И дело было не только в мышцах. Я уже видел подобное, этот человек находился сейчас в «боевом режиме», то есть был почти неуязвим.

Я ни секунды не сомневался, что перед нами человек с даром «бугай», как наш Боря. Только вот этот бугай был намного бугаестие!

Пришла мысль о том, что, возможно, дар бугая, как и большинство других, можно развивать, и так выглядит человек, которому это удалось. Боря тоже может при желании вымахать в такую машину убийства.

– Знакомьтесь, это Джаггернаут! – радостно сказал главарь. Наверняка такая сцена появления их самой мощной ударной силы была сыграна уже множество раз и всегда работала безотказно. Не сомневались они в успехе и сейчас.

Наш Топор давно занимался опасным делом охоты на магов, и сам был мужик суровый, так что его габаритами было не напугать, нужно было что-то посерьёзнее.

Но, не думаю, что он знал про дар бугая, и был не готов с таким столкнуться. Ведь этот Джаггернаут, помимо того, что обладал колоссальной силой, был практически неуязвим. Честно говоря, даже не представляю, как в схватке с таким противником может помочь резистентность Топора. Скорее всего, никак, ведь бугай будет применять просто грубую силу, а не магию.

– Ну ладно! – сказал Топор, – сами этого хотели!

И он уверенно двинулся на сближение с Джаггернаутом. Тот тоже пошёл ему навстречу. Они сошлись.

Думаю, что Джаг специально позволил провести Топору первую атаку, чтобы продемонстрировать свою неуязвимость и вселить в противника чувство безысходности. Что можно сделать с такой силой, которая ещё и обладает едва ли не ультимативной защитой.

Оказавшись на расстоянии удара, Топор размахнулся и рубанул Джагу в область шеи, чтобы сразу покончить с противником. И для любого другого этот удар оказался бы фатальным, несмотря на габариты. Но это всё же был бугай, в чём мы тут же убедились.

Топор с глухим металлическим стуком отскочил от шеи, да так, что Топора аж развернуло на месте.

Джаг быстро шагнул вперёд и ударил Топора в грудь кулаком.

От этого невероятно мощного удара наш друг пролетел мимо нас и упал позади метрах в десяти. Но надо отдать ему должное, тут же вскочил и уже снова собирался ринуться в бой.

Я понимал, что удар не прошёл для него бесследно. Наверняка боль была адская, может быть и повреждения внутренние типа трещины в грудине присутствовали, но к чести Топора, он даже виду не подал.

– Папа, подожди, дай лучше я! Мне же нужно тренироваться! – нарочито высоким, как будто мальчишечьим голосом выкрикнул я.

И пока мне никто не успел ответить, тут же направился к Джаггернауту. Остановившись перед ним метрах в пяти, я встал в боевую стойку, как каратисты в старых боевиках. Я, конечно, кривлялся, но пусть лучше они толком не понимают, в чём именно дело и что происходит. Даже наши немного оторопели. Понимали, что я веду себя необычно, но не понимали почему.

Джага немного смутил мой выход. Он неуверенно повернулся к главному, как бы спрашивая, давить ему эту букашку или нет. Тот ему снисходительно кивнул.

Пора было действовать. Я «стремительным домкратом» качнул ману из бугая. Её у него было много, так что «всасывание» немного затянулось.

Никто из окружающих не понимал, что творится, кроме меня и Джаггернаута. Возможно, он тоже не понимал, но чувствовал, что творится какая-то дрянь и его мана быстро куда-то исчезает.

И чем меньше становилось у него маны, тем большим ужасом наполнялись его глаза. Он не испытывал подобного ощущения ни разу в жизни и не понимал, что делать в такой ситуации.

Плюс ко всему само по себе откачивание маны вызывает если не боль, то очень депрессивное чувство и состояние, близкое к панике.

Не знаю почему, но Джаггернаут был не очень сообразительным. И если Боря был простым и немного наивным, то этот выглядел просто тупым. Возможно, некоторая деградация умственных способностей, это побочный эффект дара бугая. Или, наоборот, он достаётся тем, кто родился не очень умным. Тема была интересная, и этот факт стоило запомнить.

Сейчас же было важно то, что Джаггернаут не смог справиться с ситуацией. Когда она для него окончательно вышла из-под контроля, а никаких инструкций от более «умных» членов банды не поступило, он сделал единственное, на что оказался способен. Решил убежать!

Это было потрясением для всех! Со стороны вообще ситуация выглядела абсолютно бредово и нелогично. Какой-то сопляк вышел и встал перед этой машиной убийства в боевую стойку, а тот после небольшой паузы вдруг повернулся и начала в испуге убегать.

Я всосал всю его ману, так что защита должна была перестать действовать. Оставлять такой козырь в руках у противника было нельзя, и Джага нужно было убить. Выбора не было! Мы не знаем, кто ещё у них есть в банде. Если им удастся каким-то образом вернуть бугая в строй и восстановить его запас маны, второго шанса расправиться с ним нам могут просто не дать.

Я быстро послал свой фиолетовый шар плазмы следом за убегающим гигантом, выращивая его уже по пути. Когда шарик достиг спины Джаггернаута, я мощным толчком вогнал его внутрь тела, прожигая плоть, и только там взорвал.

Бугая разнесло на куски, но большая часть могучего организма просто сгорела в плазменном огне.

– Джага убили! – истошно заорал один из бандитов и судорожно полез вверх по груде кирпича. Но прилетевший ему в спину нож, вошёл туда по самую рукоять и прервал это паническое бегство.

Оказалось, что Топор неплохо метает.

– Папа, я хорошо справился? – спросил я у Топора всё таким же звонким мальчишеским голосом.

– Отлично! – ответил мне Топор.

Кстати, за моей спиной уже не было ни одной из девочек. Только Буцефал, Топор и я остались на открытом пространстве. Когда Джаггернаут взорвался, Фая и Сирин подхватили Ингу с Лизой и утащили за ближайшее укрытие. Молодцы, правильно сделали!

– Вы кто, чёрт возьми, такие? – потрясённо сказал главный, к которому только сейчас вернулся дар речи.

– Может быть, с этого вопроса нужно было начинать? – сказал я уже своим нормальным голосом, – мы истребители лохов вроде вас. Ходим, ждём, пока встретятся дебилы, которые решат на нас напасть, и убиваем их. Устраивает такой ответ?

– Это ещё не конец! – вдруг оскалился главный, – за Джага нужно будет ответить!

Он вложил два пальца в рот и пронзительно свистнул.

В ответ на призыв из разных дыр полезли люди. Но, надо сказать, полезли не очень уверенно. В общем, я приблизительно знал, где и кто находится, но теперь ещё их было и видно. Как я и выяснил до этого, их было около двух десятков. Запас маны у всех был разный, у кого-то прям много, у некоторых чуть-чуть. Огнестрельное оружие тоже присутствовало, и оно сейчас волновало меня даже больше, чем магические способности бандитов.

Топор подошёл и встал рядом со мной. По пути он слегка пнул ногой Буцефала и тот затрусил в ту сторону, где спрятались девочки.

Банда выстроилась напротив. Настроения у них были… смешанные. Некоторые излучали уверенность, но часть была озадачена гибелью Джаггернаута, которого считали неуязвимым, и теперь обоснованно опасались нас.

Вперёд выступил один из бандитов, и я понял, что это и есть настоящий главарь банды. А главарями в таких компаниях просто так не становятся, нужно быть умнее и сильнее остальных. Этот, скорее всего, был мощным магом.

Он не стал вести с нами разговоров, а просто реши уничтожить тех, кто оказался крепче, чем они рассчитывали. Не говоря ни слова, он вытянул вперёд две руки и послал на нас красный плазменный вихрь, способный сжечь всё на своём пути.

4. Кирпичики

Атака оказалась неожиданной и для меня, и для Топора. Я думал, что без разговоров и понтов не обойдётся, а этот ушлый ушлёпок сразу перешёл к делу. Видимо, был опытный и знал, что если сомневаешься, что можешь справиться, надо убивать при первой же возможности. Слова здесь уже роли не играют.

Неожиданно выпала возможность проверить работоспособность трофейного чёрного платка. Достигнув нас, плазменный вихрь прошёл мимо, не причинив вреда ни мне, ни Топору. Мы с ним переглянулись, причём здоровяк был явно удивлён, что я по какой-то причине тоже оказался «резистентным» в его понимании.

После этого короткого взгляда друг на друга мы всё поняли без слов и ринулись в атаку. Раз интеллектуальные пикировки их не интересуют, будем действовать грубой силой.

Я сразу же дал два мощных разряда молний в бойцов, у которых в руках был самый мощный огнестрел. Не знаю, поняли ли остальные, как именно я выбирал себе цель, но именно те, кто был с обычным оружием, бросились удирать.

Настоящий главарь заорал что-то о том, как будет жарить трусов на медленном огне. Но на них это впечатления не произвело. Ведь он их будет жарить потом, а я-то сейчас!

Главный дал в нас ещё один залп своего плазменного вихря. Его не смутило то, что в первый раз это не сработало. Скорее всего, дело было в том, что его арсенал был сильно ограничен. И эта способность была, конечно, очень мощной и не раз доказывала свою эффективность. Но, как и в случае с Джаггернаутом, стоило обнулить результат, и грозный маг становился обычным человеком из мяса и говна. А такие валятся даже клюшкой для гольфа!

Мы с Топором бежали на них и орали что-то яростно воинственное. Даже самые стойкие бандюки не выдержали и драпанули, испугавшись нашей решительности.

Вообще-то, конечно, бояться им было чего. Мы только что завалили Джаггернаута, не испугались всей банды и выдержали, не моргнув глазом, атаку их главаря. А после этого сами начали их убивать и бросились в атаку. Их мораль ушла в глубокий минус, а наша была на подъёме. А схватки зачастую выигрываются не соотношением сил, а толщиной кишки.

Если бы они действовали более слаженно и попытались атаковать нас все вместе, то шанс у них был и неплохой. Ни я, ни Топор не умеем останавливать пули. Да, можно как-то попытаться это сделать при помощи плазмы… но шансы на успех не очень большие. Но они не произвели ни единого выстрела, видимо, полагая, что раз нас плазменный вихрь не взял, то уж пули-то тем более не помогут.

В общем, они просчитались и будут за это наказаны. Поскольку воспитательные процедуры в современном мире предусмотрены не были, такие отморозки, живущие против общечеловеческих законов, должны быть истреблены.

И мы с Топором, как санитары леса, убивали их нещадно. Всех, кого смогли догнать и поймать. Самых резвых я доставал разрядами молний или плазменными шарами… но всё равно приблизительно треть смогла ускользнуть.

Главаря, кстати, мы завалили. Топор рассёк его мощным ударом практически пополам. Так, чтобы уж наверняка! Правда, пришлось за ним побегать. Оставаться один против нас он не захотел и удирал вместе со своими бойцами.

Мы хотели собрать трофеи, ведь наверняка у банды был какой-то скарб. Возможно, даже машина и не одна. Но в окрестных развалинах мы ничего не нашли. Похоже, они устроили базу где-то в другом месте и ходили по округе на промысел. Тогда получалось, что мы сейчас столкнулись не со всем бандой, а только с частью. Ведь и охранять их лагерь тоже кто-то должен был. А может, и рейдерских групп у них тоже несколько.

Трупы обшаривать мы не захотели, единственное, что я осмотрел, так это огнестрельное оружие. Нагружаться нам тоже особо было некуда, однако компактный пулемёт с двумя коробками лент я всё же не удержался и прихватил. Отстреляю боезапас и выброшу. Но кто знает, возможно, он нам уже сегодня пригодится.

Топор от огнестрельного оружия категорически отказался. Сказал, что это не его метод. Девочки тоже не заинтересовались. Ну да, чтобы понимать ценность автомата, им нужно уметь пользоваться и желательно хорошо. А то так и себя или кого-то из своих нечаянно пристрелить можно.

Мы сошлись в том, что с этого места нужно уходить как можно быстрее. Был некоторый шанс, что бандиты вернутся с подкреплением. Может быть, и нет, но проверять это не хотелось. Задачи постоянно драться перед нами не стояло.

И в сложившейся ситуации я был вынужден согласиться с предложением Топора. Раз противник у нас уже есть, то лучше идти по шоссе, чтобы увидеть как можно раньше, если нас захотят догнать. В застройке они могут настигнуть нас неожиданно, и это будет расклад не в нашу пользу.

Да, если бы о нашем присутствии здесь никто не знал, я бы всё же настаивал на пути через застройку, чтобы не мозолить глаза случайным наблюдателям. Но теперь мы шли по дороге, постоянно поглядывая назад. Слева от дороги были какие-то полуразрушенные постройки, справа параллельным курсом шла железка.

Через пять минут после того, как мы вышли на шоссе и двинулись по нему в сторону станции метро «Бульвар Рокоссовского», Топор не выдержал и задал вопрос, который его мучил всё это время:

– Так что, получается, что ты тоже резистентный?

– Нет, – сказал я, – мне вообще кажется, что ты загоняешься с этой резистентностью. Её нет! У тебя просто какой-то защитный дар. Ты умеешь противостоять магии. Я понимаю, что тебе не нравится считать себя магом, но из-за этого ты культивируешь разного рода заблуждения. Можно считать терминологию не важной, но если ты неправильно трактуешь и оцениваешь события, это может привести к фатальным последствиям.

– Поясни! – нахмурился Топор, – я не очень понял, о чём ты!

– Я о том, что ты обладаешь определённым даром. Как он называется неважно. Но ты должен понимать, где проходят границы этого дара, когда он может помочь, а когда нет. И не заниматься противопоставлением с магами и магией. Судить людей нужно по-другому, по их делам и поступкам, по тому, что они делают в этой жизни. Потому что поступки, это почти всегда выбор человека. А наличие или отсутствие магии, нет. Это данность, которая от людей не зависит. На кого-то свалилось одно, на кого-то другое, и очень многие сами этому не рады. Или были бы счастливы, если бы обладали каким-нибудь другим, более полезным, с их точки зрения, даром. Но выбора нам никто не дал! Понимаешь? – сказал я.

– Понимаю, – сказал Топор, – именно поэтому я с вами и иду. Но это не объясняет того, как ты выжил!

– Видишь этот платок? – я коснулся повязанной на шею косынки, – это магический артефакт. Трофей, который я добыл в бою с наёмниками Ордена Паука. Он меня защитил. Честно говоря, я не был уверен, что поможет, но хвала богам, сработал!

– Каким богам? – заинтересовался Топор.

– Что? – не понял я, о чём он.

– Ты сказал «хвала богам», – сказал Топор, – вот я и спрашиваю, каким богам?

– Да это я так, ради красного словца, – пожал я плечами, – честно говоря, во всём происходящем, я пока ещё не нашёл внешнюю точку опоры. Не понял, во что верить.

– Если ты говоришь, что не нашёл внешнюю, выходит, нашёл внутреннюю? – спросил Топор.

– Типа того, – сказал я, – всё время её ищу. Без этого тяжко жить. Нужна система координат, в которой ты понимаешь, что такое хорошо и что такое плохо. В целом она у меня вроде как есть, но требует постоянной доработки.

– И что же это за система? – спросил Топор.

– Ты будешь смеяться, – сказал я, – но она простая до безумия. Дело в том, что всё уже давно было придумано за нас. Человечество проходило через множество войн, катастроф, испытаний и сумело понять, на чём можно строить будущее, а на чём нет.

– И? – заинтересованно сказал Топор.

– Общечеловеческие ценности, справедливость, мораль, – сказал я, – ясно, что у этих понятий могут быть разные трактовки, но общий смысл все понимают приблизительно одинаково. Например, те, с кем мы только что встретились, исповедуют порочную мораль и не способствуют ни выживанию человечества, ни его сохранению, ни уж тем более развитию. Это тупиковая ветвь эволюции. Такие были всегда и всегда будут, но человечество живо не благодаря им, а вопреки.

– Ты думаешь, что сможешь внести вклад в спасение человечества? – усмехнулся Топор.

– Все могут! Человечество, это большое здание, а мы кирпичики, из которых оно состоит. Если будет больше гнилых кирпичей, здание рухнет. Будет больше крепких, здание будет расти и уверенно стоять под ударами будущего. Сильные кирпичики могут поддерживать слабые кирпичики, находящиеся поблизости, и всему зданию от этого лучше, – сказал я.

– Но это вряд ли поможет всему человечеству, – скептически сказал Топор.

– Не думай о человечестве, это не обязательно. Помоги тем кирпичикам, которые рядом. В данном случае ты знаешь, о чём я тебя попросил, – сказал я.

– Но так-то я смотрю, что ты и сам неплохо справляешься, – сказал Топор, и в его голосе даже послышалось уважение.

– Это иллюзия, – сказал я, – когда справляюсь, когда нет. Вляпываюсь тоже часто, и периодически не могу переломить ситуацию. И сейчас у меня далеко не всё под контролем. Проблем больше, чем их решений. Если бы тебя с нами не было, эта стычка с бандитами могла пройти совсем по-другому. Даже сейчас успех был шатким. Одна пуля могла изменить расклад. Мы прошли по довольно тонкой грани.

– Ну да, – задумчиво покачал головой Топор, – если подумать, то да!

– Знаешь, а вообще так очень легко жить, когда пытаешься решать чужие проблемы, – сказал я.

– Почему? – удивился Топор.

– Не знаю, – пожал я плечами, – психологический феномен. Возможно, в нас где-то на генетическом уровне заложена забота о соплеменниках. А может быть, когда делаешь что-то для других, твоя совесть чиста, потому что ты не пытаешься накормить собственную корысть. И от этого становится легко и спокойно.

– И ответственности за ошибки меньше, – сказал Топор, – типа сделал всё что мог, но если не вышло, то не вышло. И для тебя ущерба никакого. Но ведь попытка помощи была, и она засчитана.

– Может быть, и это есть в какой-то мере, – сказал я, – но насчёт отсутствия ущерба ты, конечно, погорячился. Помощь всегда требует жертвы. Неважно чем: временем, усилиями, здоровьем или даже жизнью! И чем выше жертва, тем более ценна помощь и тем сильнее удовлетворение.

– То есть удовлетворение всё равно есть, – усмехнулся Топор, – а это разве не корысть?

– Ну, какая-то награда должна быть, пусть хоть удовлетворение от содеянного! – улыбнулся я.

– Что-то мы глубоко закопались, – сказал Топор, как думаешь, сегодня ещё будем убивать кого-нибудь?

– Да кто ж его знает? – развёл я руками, – надеюсь, что нет, но, скорее всего, придётся. Долго находиться в безопасности обычно не получается.

Мы шли по эстакаде уже долгое время. Здесь движение было организовано так, что поток в одну сторону раньше шёл внизу, а второй наверху. Вот по этой верхней дороге мы и топали. Обзор отсюда, в самом деле, был хороший во все стороны. Но и мы были как на ладони, чего я и опасался.

Правда, никакого осмысленного движения в округе не наблюдалось. Ни людей, ни даже животных или каких других тварей. Тишь, да гладь, да божья благодать!

Мы уже прошли «Бульвар Рокоссовского» и медленно, но верно приближались к «Черкизово». А за ним и до Барбинизатора будет просто рукой подать. Полотно второй дороги уже поднялось наверх, сравнялось с нами и теперь шло рядом. Скоро уже должно было быть место, где хорда пересекается с Щёлковским шоссе.

– Это что ещё за хрень! – сказал Топор, который первым заметил неладное.

– Хрени вокруг нас полно, скажи, что именно тебя напрягло, – спросил я.

– Там впереди большая развязка, – сказал Топор, – очень большая! Там наверчено дорог, что сам чёрт ногу сломит. Несколько уровней в развязке, минимум три.

– И? – спросил я.

– Ты что, не видишь? – удивился Топор.

– Как будто там многое разрушено, – сказал я, вглядываясь вдаль.

– Мне кажется, что наоборот, там как будто многое построено! – сказал Топор.

– Это узловая точка, – раздался голос Сирин, – теперь я уже жалею, что не вникала во все эти разговоры, но если это то самое место, про которое я думаю, то нам лучше обойти его стороной.

– А что это за место? – заинтересовался я.

– Это место, в которое мы, в общем-то, шли, когда нас Паук выпроводил с базы, – сказала Сирин, – наверху раньше располагалась большая база наёмников, которых потом перебросили к Барбинизатору, а внизу, на закрытых уровнях держали всяких тварей. Троглодитов в том числе, но не только.

– Зачем? – спросил я.

– Чтобы выпустить их на свободу, если кто-то будет пытаться отжать у Ордена контроль над территорией. Ну, я же рассказывала про зону отчуждения. Это один из центров, откуда должна пойти волна дикой фауны и сделать это место малопригодным для обитания. Эдакая мина замедленного действия, – сказала Сирин.

– Не, ну Паук точно больной! – вздохнул я.

– Судя по тому, что я успел узнать, ты совершенно прав, – сказал Топор.

– Мне кажется, что Ордену приходит конец! – вдруг весело сказал я.

– Почему? – удивлённо хором сказали Фая и Сирин.

– Исходя из того, что я видел, в Ордене всё идёт наперекосяк, и он скоро будет похоронен под своими же собственными проектами, – сказал я, – начиная с Барбинизатора, с постоянных поражений от меня и моей группы, взрыв и побег рептилоидов в большом количестве… и это, наверное, только верхушка айсберга. Их творения начинают уничтожать своих творцов. Мы сами были этому свидетелями.

– Ну так зачем тогда к нему лезть, раз он сам скоро умрёт? Зачем ты тогда вернулся в него? – спросила Сирин.

– Потому что нужно подтолкнуть! – сказал я, – а то вдруг сумеют выкрутиться? Нет, нужно, чтобы он упал и умер со стопроцентной вероятностью.

– Хрен с ним с Орденом, – сказал Топор, – что мы сейчас делать будем?

– А ты что предлагаешь? – спросил я, – ведь это была твоя идея идти по шоссе.

Топор почесал свою шевелюру.

– Ну, я же не знал, что проход может оказаться заблокированным, – чуть виновато сказал он.

– Проход может и не быть заблокированным. Вопрос кого мы встретим, если пойдём туда, – сказал я, – Сирин, ты что думаешь?

– Я вообще не думаю, – ответила птица, – наёмников отсюда снимали, но что было дальше, я понятия не имею. И что в нижних хранилищах тоже не знаю. Может быть, здесь вообще сейчас всё опустело. А может, и нет!

– Я не вижу никакого движения, – сказал я, – может быть, мы, в самом деле, стоим перед пустым домом и боимся войти. А всё, что страшного внутри, это только плод нашей фантазии.

– Думаешь, стоит рискнуть и пойти через развязку? – спросила Сирин.

– Я думаю, что сейчас мы спрыгнуть на землю не сможем, – сказал я, – чтобы спуститься, придётся возвращаться далеко назад. А делать этого совсем не хочется. Я вижу, что вон та ветка эстакады поднимается высоко над другими. Мы можем попробовать пройти по ней.

– Но она сворачивает куда-то в сторону, – сказала Сирин.

– Ну и что? Уйдём от развязки, сойдём с этой эстакады и пойдём дальше по земле, через застройку. У меня полное ощущение, что там дальше пусто! – сказал я.

На самом деле я говорил не голословно, а обладая некоторой информацией. Как только мы начали обсуждать эту развязку, я тут же проверил её своими щупальцами. Было, правда, далековато, но я не заметил никаких очагов маны. Как будто развязка брошена предыдущими обитателями.

А если там были какие-то животные с малым содержанием маны, которых я отсюда не почувствовал, то с ними мы должны были справиться. Тем более, если будем занимать стратегическую высоту на самой высокой эстакаде развязки.

– Я не против пройти прямо, – сказал Топор, – обходить, в самом деле, придётся очень далеко.

– Я как все, – сказала Фая.

– А мне вообще всё равно! – пожала плечами Сирин.

Мать и дочь я спрашивать не стал, потому что они шли туда, куда им скажут.

– Ну, через развязку, так через развязку, – сказал я и пошёл вперёд. Остальные двинулись за мной. И хотя я был почти уверен, что впереди пусто, некое тревожное предчувствие всё равно шевелилось в груди.

5. Кроль

Впрочем, тревожными предчувствиями меня было не удивить. Они меня практически не оставляли и почти всегда оправдывались. Карусель проблем и сложных ситуаций никогда не заканчивалась.

Ладно, пока что всё было нормально и возможно у меня просто очередной приступ паранойи.

– Сир, расскажи мне про кристаллы! – спросил я у птички, чтобы отвлечься.

– Про какие кристаллы? – удивлённо вскинула брови она.

– Про те, что находятся в сердце всех ваших баз, – сказал я.

– Не всех… – сказала Сирин и осеклась.

– Хорошо, что мы оба понимаем, о чём идёт речь, – сказал я, – меня интересует, что это такое, как работает и почему Ордену удаётся использовать кристаллы таким… плохим образом.

Я еле-еле подобрал слово. Не хотелось сейчас нагнетать, чтобы Сирин не ушла от разговора, изобразив обиду. Она вроде и злилась на Паука, но в то же время внутренне была ещё связана с Орденом.

Вот Фая уже почти разорвала эту связь. Но она и провела со мной больше времени и Орден видела с тёмной стороны дольше, чем Сирин. Хотя певица вроде бы и сама знала обо всех тёмных делишках, просто пока она была с той стороны, её это не сильно тревожило. Теперь же ситуация поменялась, и нужно было раздуть это пламя ненависти к Ордену, которое в ней начинало разгораться.

Сирин очевидно колебалась, стоит выдавать секреты Ордена или нет. Не выйдет ли это ей потом боком.

Понятно, если речь идёт о том, что её непосредственно касается, что поможет избежать угрозы и выжить, говорить можно и нужно. Но вот о том, что мне просто интересно, она особо не горела желанием рассказывать.

Но в итоге она всё же решила поделиться со мной тем, что знает. Может, не полностью, но хоть чуть-чуть.

– Ладно, спрашивай! – махнула она рукой.

– Что это за кристаллы? – спросил я.

– Не знаю! – улыбнулась Сирин, – это всё? Или ещё будут вопросы?

– С помощью этих кристаллов меняют людей и животных? – спросил я.

– В целом да, – сказала Сирин, – честно говоря, я неглубоко понимаю вопрос. Есть какие-то кристаллы, которые могут воздействовать на живые существа так, что те могут претерпеть постоянную трансформацию. Не как обращаемые типа нас с феей, а навсегда.

– И Паук решил вырастить дракона! – усмехнулся я.

– Не всё так просто, – сказала Сирин, – Барбинизатор был один из первых. На нём технология отрабатывалась. И кристалл там настраивали, поэтому, очень аккуратно, не сильно меняя человеческую структуру. Решили просто омолодить женщин, разве это плохо?

– Если потом продавать их в сексуальное рабство, то да, – сказал я.

– Не поспоришь! – загрустила Сирин, – в общем, могу рассказать тебе теорию, которую дал мне Паук. Но это довольно обобщённая информация, не знаю, поможет ли тебе чем-то или нет.

– Поможет! – уверенно сказал я, – думаю это как раз то, что нужно. Понимание общей картины происходящего. Подробности нужны, когда понимаешь схему, а я пока что далеко не во всём разобрался. Это же такие же кристаллы, что лежат в основе убежищ, только сильно увеличенные в размерах?

– Давай я начну сначала, – сказала Сирин, – с теории, так сказать.

– Не возражаю! – кивнул я.

– Когда случился Магопокалипсис, об этом уже знают многие, кто интересуется темой, на Землю обрушился целый дождь из необычных частиц. Именно они так повлияли на нашу планету и населяющих её обитателей, что начались изменения во множестве органических существ. Есть термин, который мне лично очень нравится: «магическая радиация». Мы все в той или иной мере подверглись её воздействию. Но ведь её сюда что-то доставило, верно? А доставило её множество этих самых частиц, которые имеют вполне физическое воплощение. Если бы наука не умерла вместе с цивилизацией, мы бы знали об этом куда больше. Частиц разных множество. Часть из них, обладает особо сильными свойствами. Их тоже, если смотреть в масштабах планеты очень много, но по сравнению с другими они редкость. И они частенько сами заявляют о себе, создавая вокруг некую зону.

– Убежища! – кивнул я.

– Да, это самое распространённое и известное их проявление. Все знают про убежища, но на самом деле немногие знают, вокруг чего они образовываются. А эта маленькая крупинка, частичка, капелька, зёрнышко, кристаллик является зародышем будущих изменений вокруг себя, – говорила Сирин, – их свойства тоже от раза к разу имеют отличия. Но есть несколько очень важных, можно даже сказать основополагающих нюансов. Наибольший потенциал в развитии этого зерна возможен в окружении воды. Не под водой, а на суше, но чтобы вокруг была вода. Это заметили случайно, но оказалось, что это работает всегда. Если зерно попадает на островок, то начинает усиленно расти. В обычном убежище его размер вообще может не изменяться. А на островках кристалл резко ударяется в рост и проявляет новые свойства. И при определённых навыках его можно даже заставить делать именно то, что хочется тебе.

– Запрограммировать, – кивнул я.

– Ну да, можно и так сказать, – улыбнулась Сирин.

– И много у вас таких баз, где выращивается всякое? – спросил я.

– Давай не всё сразу, – нахмурилась Сирин, – я не готова говорить всё, что знаю. Хотя и знаю не так уж много.

– Ладно! – сказал я, – а почему Паук готов отказаться от Барбинизатора? Ведь я так понимаю, эти кристаллы большая редкость? Да ещё и в подходящих условиях.

– Да, но Барбинизатор уже неинтересен. Дело в том, что когда кристаллу задаётся некое направление, он потом в нём и развивается. Внутри этого направления корректировать процессы можно, а вот поменять его уже не получится. Так что Барбинизатор может только омолаживать женщина, а вот того же дракона там уже не вырастишь. И вообще, там напрограммировали всякого бреда в своё время. Оттуда и замок этот вылез, и всё, что внутри, – сказала Сирин, – в общем, получилось странное место, которое теперь непонятно как использовать.

– То есть, секс рабынь Ордену готовить стало неинтересно? – спросил я.

– Да, – сказала Сирин, – и насколько я знаю, этим не совсем Орден занимался. За это направление отвечал какой-то партнёр Паука, с которым их пути разошлись. Так что Барбинизатор как чемодан без ручки. И нести тяжело, и бросить жалко. В итоге решили бросить. Но и оставлять такой необычный ресурс неизвестно кому, тоже не захотели, поэтому решили уничтожить.

Но и девки оказались зубастыми, и ты появился как раз на горизонте и вмешался… в общем, есть шанс, что бросят твоих куколок как есть. У Паука какие-то новые проекты и проблемы, в которые он меня уже перестал посвящать.

– Наверное, уже давно планировал избавиться, – усмехнулся я.

Сирин даже остановилась и удивлённо посмотрела на меня, но потом вдруг неожиданно кивнула.

– А может быть ты и прав! Если подумать, то он давно меня отодвинул в сторону. Я была даже счастлива, но оказалось, что рано радовалась, – сказала Сирин.

– Я слышал, что достать зерно очень сложно. Некоторые даже пытаются разорять убежища, чтобы его заполучить, – сказал я.

– Это очень глупо! – сказала Сирин, – Орден их просто ищет. Дело непростое, но есть какие-то методы. К тому же эти зёрна всё же разные. Если оно сформировало вокруг себя убежище, вряд ли из него получится сделать Барбинизатор. Это точки роста, точки изменения мира вокруг себя. И они могут развиваться стихийно, а могут и под чутким руководством.

– И часто Орден их находит? – спросил я.

– Ты всё пытаешься выведать у меня количество! – сказала Сирин, – честно говоря, не знаю. Но редко. Возможно, уже давно не находили новые, потому что я про такое не слышала. Поэтому и в Восточном авария случилась. Перенапрягли кристалл. Оказывается, он тоже может не выдержать, если его не бережно эксплуатировать.

– Я просто хочу понять, насколько силён враг и чего ещё от него можно ожидать, – сказал я, – например, какие твари на нас могут напасть на этой развязке.

– На этой? Может, и никакие, – пожала плечами Сирин.

Мы постепенно поднимались всё выше по уходящей на поворот эстакаде. Я подошёл к отбойнику и посмотрел на лежащую передо мной развязку. Зрелище было… странным! Часть дорог уходили в тоннели под землёй, часть шли по поверхности, часть были выше, создавая ещё один уровень. Наша была выше остальных и чуть в стороне.

Невероятно в этой развязке было то, что кто-то приложил титанические усилия, чтобы превратить её в то, во что она превратилась. Как бы это лучше описать…

Все верхние части тоннелей, эстакады и тому подобное служили как бы крышами и основой. А всё пространство по бокам было завалено горами кирпича и бетона. Как будто кто-то строил такой домик. Гигантский домик. Больше всего это было похоже на огромный муравейник. Тысячи муравьёв таскали камни, чтобы сложить эту груду. Наверняка внутри имелось пустое пространство, иначе чтобы сделать такую штуку эстакада была бы не нужна.

Даже наша отдельная ветка была присыпана с боков, и мы шли как будто по крыше.

Самое забавное, что если бы мы шли по Щелчку прямо, то попали бы сюда же! Но были бы без Топора, не дрались бы с пауками и залётной бандой. Зато, вполне возможно, схлестнулись бы с троглодитами и мясниками. Лучше это было бы или хуже? Кто ж его знает! Но раз мы все живы и обрели нового союзника, то грех жаловаться. Наверное, всё было именно так, как должно было быть.

– Что ты знаешь про «узловые точки»? – спросил я у Сирин, – так ты, кажется, назвала это место?

– Всё, что знаю, я уже сказала. Никогда здесь не была, и этот вид удивляет меня не меньше, чем тебя. Может быть, это не Орден сделал, а кто-то до него? – предположила Сирин.

– Неважно! – сказал я, – главное, что это место выглядит пустым, кто бы и зачем бы это ни строил.

– Выглядит… – безо всяких эмоций сказал Топор, но от его слов у меня по спине пробежал холодок. Да, очень часто не стоит верить тому, что видишь, и если что-то выглядит безопасным, вовсе не значит, что оно таковым и является.

– Что-то заметил? – спросил я у Топора.

– Нет, но предчувствие дерьмовое, – сказал он, – интуиция кричит благим матом, что здесь что-то не так. Узловая точка, чтоб её раз так!

Думаю, Топор хотел употребить словечко покрепче, но не стал при ребёнке.

– Ну, раз у нас, у всех дурные предчувствия, а мы уже здесь, нужно просто поскорее преодолеть это место, – сказал я.

Все молчаливо согласились, и наша процессия двинулась дальше, непроизвольно ускоряя шаг.

Мы достигли верхней точки этой эстакады, когда я вдруг вскинул руку, призывая всех остановиться. Все замерли, ожидая, что я скажу. А я смотрел вперёд и никак не мог понять, что именно меня насторожило. Как будто видимость была не такая хорошая, как должна. Как будто у меня в глазах немного помутилось. Или это воздух дрожит над асфальтом, разогретый солнечными лучами? Да нет такой жары, чтобы вызвать этот эффект.

Я некоторое время размышлял, а потом просто щёлкнул предохранителем пулемёта, висящего у меня на шее, и направил ствол прямо по дороге.

– Э! Э! Э! Э! Ты чего, охренел, что ли? – раздался откуда-то голос и пелена упала. А вместе с пеленой упало что-то ещё, то, что не давало мне почувствовать ману тех, кто здесь прятался.

– А что не так? – спросил я.

Перед нами была целая стоянка, а точнее, блокпост перегораживающий путь. На нём дежурило чуть меньше десятка чёрных наёмников Ордена. Я сразу узнал их по характерной униформе.

– Ну, ты стрелять-то не вздумай! – сказал наёмник, – чего ты пушкой своей в нас тычешь?

– Так вы бы не прятались до последнего, а показались раньше. Никто бы в вас стволом не тыкал, – сказал я.

– Куда путь держите, болезные? – сказал один из наёмников, отодвигая того, кто говорил до этого и выступая вперёд. Наверное, старший здесь.

– Сопровождаем двух адепток Ордена по важному делу, – сказал я.

– Двух? – удивился старший, скользнув по всем взглядом и задержавшись на Фае, – только одна чутка тянет, да и то… лысая башка ещё ни о чём не говорит.

Сирин резким движением сдёрнула парик и резко сказала:

– Я напарница Паука, если не хочешь проблем, свали подобру поздорову. Или сдохнешь прямо сейчас!

Старший весело рассмеялся.

– Если бы я вёлся на всякую подобную чушь, то уже давно был бы мёртв и не дослужился бы до своего звания, – сказал он.

– А что у тебя за говно-звание среди шоблы шестёрок? – спросил я.

– А вот хамить не надо, – вдруг стал серьёзным старший.

– Не только хамить, но и наказывать вас сейчас будем, если не дадите дорогу, – сказал я.

– У нас здесь тоже маги дежурят, видел же, как мы маскировку использовали? Вот то-то! Так что словами нас не напугаешь, – старший скрестил руки на груди.

– И чего же ты хочешь? Какое решение вопроса предлагаешь? – спросил я.

– Я думаю, что вы обычные мозгоклюи! – сказал старший, – к Ордену никакого отношения не имеете… а если и имеете, то какое-нибудь косвенное. В общем, искать вас никто не будет, зуб даю!

– И что дальше? – спросил я.

– Здоровяка, – он кивнул на Топора, – надо по-любому валить, может проблем доставить. Девок забираем, а то наши бойцы давно без женского общества, пусть порадуются…

Я повернулся к девочкам.

– Надо вас будет как-нибудь похуже одеть, а то всякое мудачьё так и липнет. Задолбался уже их убивать, – сказал я.

– Эй, ты кого это мудачьём назвал? – нахмурился старший.

– Тебя, тупой кусок говна, – сказал я, – я так понял, что по-хорошему мы не разойдёмся. Так к чему церемонии?

Когда они все были сокрыты неким покровом невидимости, мы их не просто не видели глазами, но я даже не чувствовал их ману. Покров блокировал всё! Когда он упал, то на меня обрушилась лавина информации. Помимо этих девяти, а я насчитал девять человек, под эстакадой находилось ещё примерно столько же. И глубже угадывались какие-то слабые сигналы… но это было далеко и не представляло угрозы в данный момент. Так что нам предстояло иметь дело только с теми, кто перед нами и рядом внизу.

Это их поле невидимости, судя по тому, что случилось, не останавливало пули. Оно просто внушало иллюзию, что здесь никого нет. Так что если они даже снова спрячутся, стрелять нам в них это не помешает. Тут главное – не дать им возможности стрелять в ответ. Это меня сейчас больше всего беспокоило.

Я только потом понял, что слышал какой-то звук, скорее всего, осыпающегося склона, сбоку от эстакады. Но я был сосредоточен на противниках, стоящих прямо передо мной, ситуация должна была вот-вот взорваться и отвлекаться было нельзя.

Остальные тоже проспали. Тоже не придали значения этому звуку.

Мы поняли, что пропустили удар, только когда Лиза завизжала. Сразу после неё закричала Инга, и мимо меня пронёсся несуразный… то ли человек, то ли вообще непонятно кто…

Очень высокий, худой, с непропорционально длинными конечностями и длиннющими ушами, похожими на заячьи. Он держал Лизу под мышкой и мчался большими скачками. Преодолев линию блокпоста, где его встретили улыбками, потому что эта тварь для них была своей, он сиганул в большую дыру на асфальте, которая служила входом во внутренние «помещения».

Крик Лизы быстро удалился и исчез в глубине эстакады. Я схватил рукой мчащуюся мимо меня Ингу и отшвырнул назад.

Никто из чёрных не понял как, но среди врагов вдруг возник шар плазмы, который взорвался парализующими молниями. Полегли все!

Я подбежал к старшему и, уперев ствол пулемёта ему в горло, проорал:

– Что это за тварь?

– Кроль! – прохрипел старший, который на удивление хорошо перенёс разряд моих молний.

– Что за кроль? Куда он утащил ребёнка? – продолжал я давить на ствол.

– В кроличьи лабиринты, – прохрипел старший.

– Зачем?

– Играть! – уже еле-еле выдавил из себя старший, и я ослабил давление.

– В смысле играть? – спросил я, скрежеща зубами.

– Просто играть, как игрушку, – сказал старший, – а когда надоест, может, убьёт, может, трахнет и убьёт, а может, сначала убьёт, а потом…

Договорить он не смог, потому что я нажал на спусковой крючок.

Это был последний живой наёмник на эстак

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.