Открой свое сердце
Эмилия Рейн

© Эмилия Рейн, 2025

ISBN 978-5-0068-7039-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Эльза восставала из пепла прямо посреди равнины, сожженной дотла. Сначала появились серые ноги и постепенно тело, а затем из этого угольного тела пошел дым. Густой темно-серый дым. Каркас обрастал белой кожей и светло-русыми волосами до плеч, миловидным лицом с тонкими чертами и бледно-зелеными глазами. Когда тело стало нормальным с легким розовым оттенком, пар перестал идти. Она щелкнула пальцами и на ней появилось бежевое платье до колен с расклешенной юбкой и белые сандалии. Она с наслаждением вдохнула свежий воздух. На небе лениво ползли облака. Эльза вмиг переместилась на одно из них и резво хлопнула по нему ладонью. Облако взвилось и понесло ее в нужном направлении.

Долгое время она летела, чтобы найти место, где нет магии, колдовства и не сжигают ведьм и колдунов проклятая Инквизиция. Она летела на облаке, чтобы быть невидимой для людей, сканировала все материки и остановилась на острове «Ладога» в Думном океане и на стране «Залея», где судя по всему любили и ценили женщин, ведь их было в десять раз меньше мужчин. Эльза поняла, что не сможет зажить с нуля, ведь у нее нет браслета, нужного для идентификации личности и связи. Такой браслет необходим, ведь его носят все жители данной страны. А что если попробовать внедриться в подходящую семью и выдать себя за пропавшего человека, что считался умершим? Таким было немного, ведь у многих были мертвые тела и данные записи о смерти. Была лишь одна женщина примерно ее возраста, пропавшая без вести год назад, жившая недалеко от леса. Она пошла собирать ягоды и орехи в лесу, не заметила, как углубилась и встретила медведя. Она не успела ничего – ее загрыз голодный и озлобленный медведь, что искал себе самку и ел смородину с куста. Он рассвирепел, что его потревожили. Раз женщины не стало. Сплошные ошметки, которые после медведя подъели волки и вороны. Таким образом, от нее ничего не осталось. Женщину долго искали полицейские и даже сами два ее мужа, нынешний и бывший. Женщину звали Мариника или Мари, а ее мужей: Олег и Алентий. Олег – первый муж, бывший, которому теперь двадцать пять лет, как и самой Маринике, работает инструктором в спортивном зале и давний друг Мариники с детства. Он был бесплоден и превратился в фиктивный брак. Из-за этого Олег долгое время был в запое. Мариника нашла другого мужчину. Алентий – второй муж или в семье его еще звали «Аля», «Леня», двадцать три года, работаем учителем «Истории» и «Литературы» в институте. От него была дочь Соня, сейчас ей три года. Всю эту информацию Эльза прочла от самого места гибели Мариники. Это вытянуло из нее одну двадцатую часть силы. Главное в будущем не тратить бездумно свои силы и беречь.

Эльза слетела с облака вниз и осмотрелась. Эльза взяла горсть земли с места смерти Мариники, размяла ее в руке, приговаривая:

– Я беру себе твою личность, отдай мне внешность, память.

Эльза порылась в земле и удалось откопать белый браслет со всей информацией Мариники: медицинской, ее семьи и прикрепленный банковский счет для оплаты покупок. Очистив его от грязи и надев на руку, она тут же перевоплотилась в нее. С помощью нажатия на браслет открыла гала-экран и просмотрела входящие сообщения от разных людей. Ничего не поняла. Затем вздохнула и потопала в свой новый дом. Эльза столкнулась с Алентием и Соней, вышедшими из дома. Алентий оцепенел, не веря своим глазам, а вот белокурая сероглазая девочка в белом платье с мелкими желтыми розочками, белых колготках в тон туфлям с бантиками, сразу в слезах подбежала к ней и прокричала:

– Мамочка!

Эльза нагнулась, чтобы ее обнять.

– Мое солнышко, – тепло проговорила она. – Ты так выросла!

– Ты приехала?! А папа говорил, что ты пропала, но я знала, что ты бы никогда меня не оставила! – затараторила девочка.

Мужчина в черной футболке с изображением красного мотоцикла и в синих джинсах с белыми кроссовками стоял, как вкопанный. Его серые глаза выражали ужас, удивление и недоверие, а светло-русые короткие волосы небрежно торчали в разные стороны. Она встала, держа девочку в руках, а та обвила руками ее шею.

– Ты где была? – спросил он, когда подошел ближе и смотрел в ее лицо, изучая каждую черточку, будто видя ее впервые.

– Я заблудилась в лесу, когда собирала ягоды, увидела медведя и замерла, потом отступила подальше пока он ел смородину. Вышла через лес к домику и меня приютила семья лесника. Я была так напугана, что забыла о том, где живу. Поранила ногу о какую-то корягу и долгое время ее лечила народными средствами.

Алентий погладил пальцами по ее щеке и провел рукой по ее волосам до плеч.

– Раньше у тебя были длинные волосы, – заметил он.

Эльза знала, но не могла изменить длину волос, ведь невозможно нарастить волосы и лишний вес тела. Она не могла создать из ничего нечто материальное, добавив к своей комплекции много лишних деталей и удерживать все это в нужном равновесии.

– Так удобнее.

Он притянул ее к себе и обнял, вдохнул запах ее волос, от которых пахло костром и зеленью.

– Неужели, ты здесь? Это правда, ты? – прошептал он и разрыдался.

– У тебя сегодня выходной или ты идешь на работу?

Он отпустил ее, чтобы понять зачем она это сказала. Таким холодным деловым тоном?

– Выходной. Мы с Соней собирались в город на аттракционы. Но раз уж ты тут, то пойдем в дом.

– Хорошо. Леня, давай я помоюсь и переоденусь, а потом все вместе пойдем? Я ужасно проголодалась, пока добралась сюда.

– Ты чего, пешком шла? – недоумевал он.

– Нет, меня довезли до дома и уехали. У них были свои дела в городе.

Они пошли домой. Дом был из красного кирпича с бордовой крышей, двухэтажный.

– Отпусти маму, пусть она пойдет в ванную, а мы пока приготовим ей завтрак, хорошо? – сказал Алентий дочери.

Она с неохотой отпустила ее. Эльза скинула сандалии в прихожей и прошлепала босыми ногами на второй этаж, где была спальня Мариники с ванной и туалетом. Она взяла из шкафа простенькое белое платье в голубой цветочек, белое нижнее белье, полотенце и пошла в ванную, где был душ, раковина и унитаз. Она залезла в душ и с трудом разобралась во всех вентилях. Она тщательно помыла тело с душистым мылом, а волосы шампунем, сполоснулась и вышла из душевой кабины. Она с наслаждением ощущала, что ее тело стало чистым. Вытерлась полотенцем, оделась и вышла из ванной комнаты. У туалетного столика она высушила волосы полотенцем и закрепила сзади шпильками с белыми камушками. Удивительно, что спальню Мариники никто не тронул. Она взяла платяную бежевую сумку, где была упаковка бумажных платочков, принадлежности для рисования. До рождения дочери Мариника преподавала «ИЗО», «ДПИ» и всегда носила в сумке два блокнота для эскизов, набор карандашей, ручек. Преподавая в одном институте, они с Алентием познакомились. Оба любили живопись, историю и читать книги. Эльзе было жаль, что она не Мариника. Притворяться ею будет утомительно – она не умела рисовать так изящно, как она. Да, Эльза могла зарисовать в книгу для зелий, растениеводства – листочки, цветочки растений, но не более того. Эльза открыла блокнот, в котором были эскизы семьи, коллег Мариники, а затем открыла второй – и в нем нашла записи стихов, иллюстрации. Сунула все это обратно, закинула сумку на плечо. Эльза надела домашние белые сланцы и прошлепала вниз. Пока хорошо удавалось удерживать образ Мариники и вскоре он ляжет, как родной. У Эльзы была особенность становится другим человеком, но нужна была личная вещь человека, иначе образ быстро распадется и она снова станет собой. Мариника тоже была той же комплекции, что и Эльза, худенькая, а лицо было симпатичным: ровный нос, голубые глаза, темно-русые волосы.

Насколько Эльза помнила из воспоминаний Мариники, весь второй этаж дома занимали две спальни, детская и игровая комнаты, а на первом этаже были: столовая, кухня, гостевая и прихожая. В столовой на столе ее уже ждал омлет, апельсиновый сок в стакане и домашнее печенье. В центре столовой стоял большой стол, а в углу диван, на котором сидела Соня и смотрела в экран огромного телевизора на стене, там шли мультики. Эльза села за стол и начала кушать, а из арки в стене вышел с двумя кружками чая Алентий. Арка соединяла кухню со столовой комнатой.

– Ты точно в порядке? – спросил он, присаживаясь.

Она кивнула.

– Выглядишь потрясающе в этом платье. Я даже вспомнил наше первое свидание. Помнишь, ты тоже была в нем?

Эльза призадумалась, сверяясь с данными в памяти Мариники.

– Да. На мне еще был голубой ободок.

Эльза посмотрела на него и улыбнулась. Наверное, он ее проверял на знание фактов. А может, просто что-то вспомнил. Он ел печенье с чаем за компанию. Она быстро проглотила омлет и выпила весь сок, принялась за печенье с чаем.

Алентий смотрел грустными серыми глазами. Он поверить не мог в возвращение жены.

– О, точно! – опомнился он. – Надо же Олегу написать и родным, что ты нашлась.

Он тут же нажал на свой белый браслет и открыл гала-экран, открыл приложение и написал одно сообщение, что разослал всем знакомым, друзьям, родным. После посыпались ответные сообщения с поздравлениями и еще многие считали, что он от одиночества и тоски сошел с ума.

Эльза смотрела на мужчину и поверить не могла, что засела в стране, где нет колдовства и Инквизиции, ценят женщин и тут блага цивилизации. Да узнай об этом ее знакомые в «Астраке», то сожгли бы это место, как рассадник ереси и порока. Все носят браслеты со странным выдвигающимся из ниоткуда экраном, на котором можно печатать. Повсюду незнакомая механическая техника, облегчающая жизнь. Все уважают друг друга, никто не кидается в попытке отнять последний кусок хлеба и в целом, нет преступности. Как такое возможно?! Эльза до сих пор не могла понять, как они здесь живут? Такими большими семьями! У нее самой не было семьи. Одна сестренка умерла от голода в младенчестве, а вторая от болезни, отец пошел на войну, чтобы заработать денег и больше они его не видели. Они с матерью собирали растения, ягоды, грибы, орехи и продавали на рынке. Мама еще плела корзины из коры деревьев, лыка. Ее мама была обычной женщиной и быстро ослепла, умерла, а вот у Эльзы был дар от бабушки – колдовство и «словесное убеждение». Она делала куклы из сена, наряжала их в платьица из холщовой ткани мешков, продавала сборы трав и различные орехи. Инквизиция еще заметила только тогда, когда она вылечила от хвори дочку местной купчихи и Эльзу сожгли заживо. Эльза восстановилась, но они думали, что убили ее на этом пустыре. Раньше у нее была жалкая лачуга, а вот теперь дом.

Эльза доела печенье и собрала всю посуду, пока Алентий был занят перепиской. Она помыла посуду в раковине. Да-а, это чудесная жизнь! В таком доме с благами цивилизации! У них были только бани да воду подогревали для принятия ванны. А тут из крана течет горячая вода – чудо!

Эльза осмотрела кухню, где все казалось таким необычным, погладила рукой мраморную коричневую столешницу, осмотрела кремовые шкафчики на стене, белый холодильник с продуктами, взяла оттуда персик, помыла водой из крана и принялась кушать, как вспомнила, что Мариника не любила персики. Она спешно его доела, пока никто не увидел. А вот в сборе съестного в лесу – они с Мариникой были похожи. Хорошо она придумала скрыться здесь, ведь никто не додумается искать, да и знают, что она – мертва. Удачное стечение обстоятельств. Всем на пользу. Она обрела дом и достаток, мужчина и девочка – родного человека. Если бы только они знали, как мучительно умирала Мариника, думая, что уже никогда не увидит своих близких людей.

Эльза выкинула косточку в форточку, прямо на землю и помыла руки. Она вздохнула. Ей нужно стать Мариникой на 100%. Больше Эльзы не существует в этом мире. Она вышла из кухни и пошла к девочке, села рядом.

– Что делаешь? – спросила Эльза, глядя на плоский экран на стене, где мелькали картинки.

– Смотрю «Приключения Сета и Готти». Это новый мультик. Вот эта, – она показала на смазливую девчушку с черными волосами и карими глазами в длинном черном платье с рюшами – Готти. Она любит Сета, – тут она показала на белобрысого паренька, так похожего на ее собственного отца. – Злодей Аллистер все время хочет уничтожить Сета, чтобы быть с ней. Сет очень сильный и ловкий!

– А она Аллистера не любит? – спросила Эльза, когда новоиспеченная дочка забралась к ней на колени и ей стало некомфортно.

Эльза напомнила себе, что теперь она мама этой девочки и нужно быть ласковой.

– Да. Готти не хочет выходить за него.

– Почему Сет и Готти не поженятся? – спросила Эльза, убрала резинку с волос девочки, расчесала волосы своими пальцами и принялась заплетать косичку, как делала это всегда своей сестренке, что скончалась от болезни.

– Родители Сета не хотят чтобы он женился на ней. Она – сирота из приюта.

– А не слишком ли сложный мультик для тебя?

– Не-а.

Она помотала головой.

– Сиди смирно, я заплетаю косу.

– Ладно. А потом мы пойдем на аттракционы?

– Да, когда твой папа освободится.

– Я уже освободился, – проговорил, приближающийся к ним Алентий.

– Пап, я хочу досмотреть мультик! – захныкала она.

Эльза закончила заплетать волосы и стянула кончик резинкой.

– Ты где такому научилась? – спросил удивленным тоном Алентий.

– Дома у лесника. У него было две дочки, – ответила она.

– Почему ты так долго не возвращалась? – спросила Соня и посмотрела на нее своими серыми серьезными глазами.

– Я заблудилась в лесу, который рядом с нашим домом. Так что не ходи туда. Там водятся страшные и огромные медведи и волки. Я с трудом ушла от них и набрела на домик лесника. Ногу поранила, видишь? – проговорила Эльза, вытянув свою левую ногу, где тянулся ее шрам, который она получила напоровшись на корягу, когда они с матерью срезали с деревьев кору. Остался неровный шрам на ноге.

– Пока шла, напоролась на корягу.

Она оставила шрам, когда меняла облик, ведь иначе бы не поверили в эту безумную историю со спасением в доме лесника.

– Пошли на карусели, хочу кататься! – проговорила девочка.

– А как же мультик? – спросил Алентий.

– Не хочу, – упрямо проговорила девочка.

В итоге, Алентий выключил телевизор и они пошли в прихожую, где надели обувь и пошли к той самой черной машине, на пути к которой она их застала. Алентий сразу пристегнул дочь на заднем сиденье в специальном кресле, потом сел на водительское место и пристегнулся сам. Эльза села рядом с ним и положила на колени сумку, пристегнулась. Пока он заводил машину и трогался в путь, она смотрела перед собой. Она никогда не ездила в такой машине и ей было страшно. Чтобы скрыть этот страх, уткнулась взглядом в окошко справа от себя. Ей было не по себе. Она вспомнила свое сожжение – это было также страшно и мучительно, как и смерть Мариники, в этом даже их судьбы были похожи. Они словно были родственные души, сестры, которым была уготована одна судьба на двоих. На фоне что-то говорили Алентий и Соня, потом заиграла музыка. Она вспомнила свою первую и единственную любовь, мальчика по имени Олежан. Он ее не замечал. Был подмастерьем у одного ремесленника, что мастерил мебель. Симпатичный и милый. Она всегда видела его бегающим по поручениям мистера Бинси. Олежан – ее темноватый с зелеными ясными глазами был так похож на взрослого Олега – первого мужа Мариники.

– Мари! – позвали ее и она вздрогнув, не понимающе посмотрела на мужа.

– Что?

– Ты не слушала? Соня хочет зайти в «Сладкоежку» на обратном пути, ты не против?

– Нет. А должна? – удивилась она.

– Ну… Ты стала такой отстраненной. Я понимаю, что прошел почти год с твоего исчезновения и тебе непривычно снова нас видеть, как и нам – тебя.

– Да, я понимаю, – выдавила из себя Эльза. – Я ужасно устала. Долго добиралась сюда. Домой.

Она и правда устала. Сначала Эльзу сожгли, а затем она потратила много сил на восстановления ее тела, сканирование местности с облака и изучения жизни Мариники, чтобы, в конечном итоге, стать ею. Вымоталась.

Больше они не говорили. Он следил за дорогой, а Соня болтала без умолку о том, что случилось за год: семейный встречи, мультики, фильмы, какие сказки ей читали папа и бабушка с дедушкой со стороны отца. Эта болтовня здорово отвлекла Эльзу от грустных мыслей, заставляя снова стать Мариникой. Так как неудобно было оборачиваться и смотреть на девочку, она смотрела на ее отца. Слишком миловидной внешности. Она привыкла не доверять смазливым лицам. Прирожденные плуты и обольстители юных дев.

– Не смотри так на меня. Я же за рулем, – проговорил он.

Он усмехнулся и она брякнула:

– Неженка!

Он похлопал глазками, не веря в то, что услышал. Списал это на долгую разлуку. Раньше они была так влюблены, что не отрывались друг от друга, а теперь он чувствовал лишь холод от нее. Неужели, она разлюбила его? Он больше не видел ни нежности, ни любви в ее взгляде. Он даже помыслить о таком не мог. Еще каких-то два часа назад считал ее умершей и похищенной, но вот она из плоти и крови. Даже подтрунивает над ним.

Она же внезапно осознала, что правда может раскрыться из-за того, что она еще девственница. Так уж сложилось, что в свои восемнадцать лет не знала, каково это быть с мужчиной и все может раскрыться, когда ей придется выполнить супружеский долг. Она будет оттягивать до последнего. Это понятное дело, но как долго ей это удастся? Конечно, если будет кровь, она может свалить это на месячные, но обмануть мужа не сможет. Ей нужен тот, с кем она прежде займется сексом. С кем-то, кого она полюбит. А так она не видела в этом смысла. С другой стороны, она жена и это ее долг.

– Как вы без меня справлялись? – спросила она, как только Соня замолчала.

Ответил Алентий:

– Как придется. Больше всего переживал Олег. Напиши ему хоть пару строк. А почему ты не связалась с нами через браслет?

Этого она не продумала.

– Я потеряла браслет и мы с лесником Андреем долго искали его, неделю назад. Андрей вызвался меня отвезти, ведь его жена Лола так упрашивала.

Эльза упоминала настоящего лесника, живущего по другую сторону громадного леса, иначе, история не вышла бы такой складной.

Алентий понимал, что тогда ее напугали медведь, рана заживала долго, но все же можно было как-то связаться с ним через людей или добраться быстрее. Он нахмурился.

Эльза дотронулась до него, будто в качестве поддержки сжала рукой его плечо, но таким образом читала его мысли. Он обижался, злился, не понимал того, что она объявилась только сегодня.

– Прости, но у меня никак не вышло приехать раньше. – Она отпустила его плечо и отпрянула от него. – Впрочем, можешь и дальше дуться на меня.

– Мам, пап, мы приехали!

– Да, – выдавил из себя он, припарковался возле черных железных ворот парка.

Вскоре они вышли из машины. Соня сразу взяла маму за руку и они пошли в парк. В парке деревья, асфальтовая дорожка, что привела их на аттракционы всех мастей: качели, карусели, колесо, паровозик, ездящий по рельсам. Невдалеке в лавке продавали яблоки в красной карамели, сладкую розовую и синюю вату, булочки и прочие сладости, чай.

– Хочу розовую вату! – заявила Соня и папа купил ей.

– А тебе? – спросил он.

Она помотала головой. Она хотела осмотреться. Все ходили семьями, парочками и были счастливы. Толика горечи появилась в душе. Все были счастливы, а она здесь чужая.

– Хочу на ту карусель! – сказала она, поедая вату.

– Хорошо, – ответил Алентий. – Пошлите.

Вскоре они втроем влезли на крутящуюся тарелочку, где была скамейка. Сразу сели и пристегнулись ремнем. Соня держала в руке сахарную вату на длинной палочке, которую сразу забрала Эльза.

– Я пока подержу твою вату, – сказала Эльза и карусель пришла в движение.

– Уху! – крикнула Соня и вскинула вверх руки, засмеялась.

На Эльзу не произвела впечатление эта карусель. Да ей на облаке и то больше нравилось ездить. Веселее. После этой карусели, Соню шатало и ее придерживал отец. Она вернула ей вату.

– Пойдем, присядем, а то тебя укачало, – сказал Алентий.

Они дружно сели на деревянную синюю лавку. Эльза устроила сумку на коленях и посмотрела по сторонам. Какие симпатичные парни ходили! Парочками с девушками и просто дружеской компанией. Тут встретилась взглядом с одним из них, дерзким юношей, ей пришла в голову шальная мысль – закрутить роман для себя под своей истинной внешностью. Таким образом, ее никто не застукает и она может быть собой, хотя бы изредка. Она сможет вздохнуть свободно, ведь теперь не надо думать о деньгах, доме. Она может любить.

Соня доела вату и выкинула палочку в мусорное ведро.

– Тут есть туалет? – спросила Эльза у Алентия.

– По-моему, в той стороне, – махнул он рукой.

Они пошли в ту сторону. Соня закапризничала и не хотела отпустить маму, пришлось с ней идти. Эльза сначала сводила в туалет Соню, а затем сама. Они помыли руки в раковине с мылом и вышли. На улице их ждал Алентий. Соня взяла родителей за руки и они пошли гулять дальше.

– Я устала! – захныкала Соня и Алентий взял ее на руки.

– Ну что, поехали в «Сладкоежку»? – предложила Эльза.

– Ага, – сказала Соня.

Эльза молча последовала за ними. Она смотрела на них и думала, что если бы не ее афера – они бы так и жили, не зная, что случилось с Мариникой. Она открыла им завесу тайны, а так они бы жили в подвешенном состоянии. На сей раз Эльза села рядом с дочерью на заднее сиденье, дала ей свой блокнот со стихами и пенал с набором карандашей и ручек.

– Найди свободное место и рисуй, – сказала Эльза и погладила Соню по голове.

Соня сначала с интересом полистала блокнот.

– А что тут написано? – спросила она.

Эльза напрягла зрение и принялась читать ей стихотворения, некоторые из них оказались любовными, отчего Алентий смутился, видимо, были о нем. Потом Соня сидела и рисовала в блокноте. Эльза ей не мешала. Когда приехали, Алентий припарковался.

– Давай, я уберу в сумку, потом дорисуешь, – сказала Эльза.

Она все убрала и отстегнула Соню от кресла и затем они вышли из машины. Соня сразу взяла ее за руку и они пошли. Алентий приобнял ее за плечи, отчего у Эльзы мурашки побежали по спине.

«Сладкоежка» представляла собой обычную забегаловку-харчевню, где за розовыми, желтыми, синими, зелеными столами сидели люди и ели. Они сели за желтый стол и к ним подошел миловидный официант, явно подрабатывал здесь. Эльза изучала меню, ничего не поняла и закрыла. Соня давно уже сделала заказ, Алентий что-то тоже заказал и тут голубые глаза посмотрели на нее. Какой же красивый паренек!

– У вас подают мясные пироги? – спросила она.

– Такого нету. Могу вам посоветовать пирог с вишней, яблоками.

– Ладно. Два куска пирога с вишней и большой стакан чая.

Он кивнул.

– Заказ принят. Ожидайте в течение двадцати минут, а пока чтобы не скучать ваша дочка может провести время в игровой комнате с другими детьми.

Он указал в сторону, где в дальнем углу разноцветными буквами было написано «Веселая игровая комната».

– Я отведу Соню. Там есть сотрудники, что присматривают за детьми. Все будет хорошо, – успокоил ее Алентий и отвел дочку в игровую комнату.

Когда он вернулся на свое место и пристально взглянул на нее, отчего Эльзе стало не по себе.

– Ты как? Не устала?

– Немного. Не фатально.

– Странно ты выражаешься. Набралась новых словечек.

Эльза вскинула брови и улыбнулась так таинственно и пленительно, что сердце Алентия забилось быстрее и захотелось сжать ее в своих объятиях и как следует трахнуть.

Эльза поняла правильно этот плотоядный взгляд и стушевалась. Потом ее взяла злость. Если он думает, что будет заниматься с ней сексом – пусть выкусит! Она все-таки колдунья. Она взяла его руку, лежащую на столе и со стороны это могло показаться милым, но она надавила подушечкой большого пальца на его ладонь и произнесла:

– Без моего согласия – ничего не будет.

– Зачем ты говоришь самоочевидные вещи или постой! Может, кто приставал к тебе?!

Эльза отпустила его руку с таким видом, будто это была гремучая змея и откинулась на спинку стула. Он все понял по взгляду и жестам.

– Это был этот лесник? Я его найду!

– Не говори глупостей. Ты не рад, что я вернулась?

– Рад, конечно! Ты так изменилась.

– Я через многое прошла. Через ад, – проговорила она и перед глазами смешивались воедино оба воспоминания: сожжение и разорванная плоть медведем.

Алентий побледнел и вздохнул.

– Да, конечно. Я не подумал об этом.

– Ты тоже изменился. Стал бесчувственным, – заметила она, привыкшая не оставаться в долгу. – Олег все тот же или тоже изменился?

– Как сказать… Он больше всех тебя искал и переживал. Потом с Соней тоже тяжело было. Не могла спокойно спать, плакала и звала тебя. Я был раздавлен и не понимал, что происходит. Мы могли только гадать, что с тобой случилось.

Тут к ним стремительной походкой шел Олег в серых джинсах, белой футболке без рукавов с надписью «Rosetta» и в синих кроссовках. Олег собственной персоной. Она заметила краем глаза это движение, взвизгнула и быстро отпрянула, опрокидывая стул.

– Это точно ты? Поверить не могу! Ты чего? – Не понял этот ходячий медведь.

Она смотрела на него нахмурившись, держа дистанцию в два метра. Олег в реальности казался еще мощнее со всеми своими мускулами, короткой стрижкой черных волос и карими глазами. Овальной формы мощное лицо с толстой шеей.

– Я хочу подойти и обнять тебя, – пояснил он свое намерение.

– Держи свои грабли подальше, дружок!

– Хорошо, я сяду здесь рядом с Леном.

Он поднял ее стул, сложил разбросанные вещи в сумку и повесил на спинку стула, а потом плюхнулся на соседний стул, рядом с Алентием.

– Уф-ф-ф. А где Соня? – спросил он у него.

– В игровой комнате. – И добавил для Мариники: – Мари, сходи за Соней.

– Хорошо, – сказала она и с радостью кинулась подальше от мужчин.

– В чем дело? – спросил Олег, зная, что Алентий хочет перекинуться с ним парой слов.

– Мари изменилась. Я уже тебе все объяснил в сообщении. Она тогда чуть не попала в лапы медведя и немного пуглива, зажата.

– Да, она вообще не похожа на себя прежнюю, но хотя бы жива.

– Ты как здесь оказался? Я думал, ты на работе.

– Отпросился с работы. Меня сменил Василий, а взамен я обещал отработать за него. Хотел быстрее сам убедиться, а иначе извелся бы весь! Только Мари не рада, на себя не похожа.

Тут Мариника приближалась с Соней на руках, что обвила маму, как обезьянка, повисла на ее шее и разговоры смолкли.

Эльза с трудом держала Соню так, чтобы обувь девочки не запачкала ее платья.

– О, дядя Олег! – проговорила она и сама слезла с матери в последний момент, у самого стола.

Она побежала и обняла его, а Эльза с радостью села на свое место. Тут им официант принес заказ. Олег тоже заказал себе целый вишневый пирог, как у бывшей жены и чай. Эльза тут же накинулась на кусок пирога и Олег с интересом и подозрением следил за ней, а потом схватил оставшийся кусок вишневого пирога.

– Эй, это мое! – проговорила Эльза, едва прожевав.

– Тебе жалко что ли? Делись. Скоро еще принесут.

Она почувствовала обиду и обделенность, будто ее объедали.

– Изверг, – обиженно проговорила она и жадно уплела свой кусок и запила чаем.

Эльза ничего не могла поделать со своим врожденным характером, обидой на целый мир и голодным детством. Личина Мари идеально села на Эльзу, но вот их характер в силу разного жизненного опыта отличались. Она решила ничего не менять. Пусть они думают, что она изменилась. Вот, что она не ожидала, это того, что Олег такой огромный, ведь по воспоминаниям Мари, он был меньше.

– Ты стал как-то больше, – заметила она, глядя на мускулы Олега.

– Да, подкачался. Надо же было чем-то себя занять, а иначе бы спился.

– Понятно.

Она заметила, что браслет у него был серого цвета, а у них с Алентием – белые. Эльза откинулась на спинку стула и посмотрела по сторонам, ведь на них поглядывали соседи. Видимо, опасались чего-то. Ведь у них с Олегом была такая бурная реакция, что все недоумевали, что же случилось. У них как раз браслеты были белые и бледно-зеленые. Видимо, у женатых людей белые браслеты, а у неженатых – бледно-зеленые. Эту информацию она слабо помнила, если вообще считала, видимо, слишком много было знаний, что они с трудом укладывались в голове.

– А почему у тебя браслет серый? – спросила она, совсем не подумав, из любопытства, а теперь могла раскрыть себя и сглотнула.

Олег сразу растерял весь свой боевой задор и помрачнел.

– Он у тех, кто бесплоден. Могла бы и не напоминать про мою несостоятельность, как мужчины. Я и так это помню.

Алентий кушал свое шоколадное пирожное с арахисом, а Соня уплетала тарелку разноцветных шариков мороженого. Эльза посмотрела на своих мужей, одного бывшего, а другого – нынешнего. Оба странные. Олег веселый глумливый увалень и деревенщина, Алентий – серьезный, но внутри чувствительный, видимо, хороший отец. Может, не надо было лезть в их семью? Это было нечестно и глупо, а теперь назад дороги нет.

Эльза встала с места и пошла искать туалет. По пути спросила официанта и он проводил ее в самый конец зала. Там она заперлась в кабинке, сходила в туалет, помыла руки под краном. Мыло приятно пахло жасмином. Она придирчиво оглядела свое новое лицо в зеркале. Как бы она хотела вернуть настоящее милое личико! Как досадно. Ну, ничего. Может, удастся устраивать вылазки под своим лицом. К выбору своего первого партнера надо подходить с умом. Бабушка ей всегда говорила, что первый мужчина сильно привяжется к ней. Колдунья своей первой кровью от потери девственности привяжет к себе мужчину и он будет ее верным рабом. Главное, чтобы чувства были взаимны, тогда привязанность станет крепче и гармоничнее. Эльза вняла совету бабушки и не спешила заняться с кем-то сексом. Она специально всю жизнь ходила в безразмерных вещах, лохмотьях, чтобы не вызывать интереса у мужчин и только в тот роковой день, когда ей только исполнилось восемнадцать лет, захотелось привлечь внимание Олежана и понравиться ему, но он посчитал ее раскованной и обругал. Их разборки заметили люди из Инквизиции, присмотрелись и узнали в ней ту самую девчушку, лечившую дочку купчихи. Ее поволокли с собой, допрашивали, интересуясь, как она вылечила безнадежную больную девочку. Они били ее различными розгами, чтобы выпытать все и сломали ей ногу. Глядя на ее смазливое личико и платьице, главный инквизитор заключил, что она – ведьма и ее поволокли на пустырь, где был какой-то постамент и собирались люди на это зрелище. Им объяснили, что эта девчонка – плохая ведьма и сожгли на этом постаменте. Вокруг были сучья и солома, что быстро загорелись. Она чудовищно орала, горела кожа, волосы и в само дыхание проникал огонь. Она сгорела и два дня лежал ее прах, никому не нужный, а потом она восстала из мертвых.

– Если бы не ты – она вообще не потерялась бы! Надо же додуматься жить в доме возле леса с медведями, волками, где обитают хищники! – эмоционально возмущался Олег. – Со мной она бы не пропала!

– С тобой она бы вообще не родила Соню. Посмотрел на Мари и уходи. Не лезь в нашу жизнь!

Таким она Алентия не видела прежде и зауважала его. На столе лежал нарезанный вишневый пирог. Соня уже доела мороженое и ерзала на стуле. Эльза приблизилась к столу, села, достала из сумки блокнот с пеналом и дала девочке. Та с радостью принялась рисовать в блокноте. А у Олега вытянулось лицо, ведь это был один из драгоценных блокнотов, что Мари берегла. Там были ее стихи, посвященные разным событиям и рисунки к ним, а тут она просто отдает его дочери. Как ненужный мусор. Это для нее ничего не значит. Он присмотрелся к Мари, потом к Алентию и понял, что изменилось. Она больше не любила Алентия. Позабыла и самого Олега. К дочери тоже была холодна, проявляла допустимый минимум чувств и заботы. Она остыла вдали от них. Утратила любовь, теплоту и была пуста и холодна, как пустой стакан. Это уже была не их прежняя Мари, а Мари пережившая нечто ужасное в своей жизни и утратившая себя. Они были обязаны ей помочь вернуть себя прежнюю. Мариника резво умяла половину его вишневого пирога, будто голодала. Может, и впрямь, недоедала? Как она там жила? Он тоже съел оставшуюся половину пирога и наелся.

Соня уже немного засыпала за столом и все решили быстро отправиться домой.

Эльза собрала карандаши и ручки в пенал, блокнот и закинула все в сумку. Затем уже привычно села рядом с Соней на заднее сиденье машины и прикрыла веки. Она сконцентрировалась на воспоминаниях Мариники, чтобы сосредоточиться на них, но собственные так и норовили вплестись в них. Она с явным трудом разделила их.

– Приехали, – сообщил Алентий и Эльза открыла глаза.

Соня вовсю спала. Алентий взял ее на руки, а Эльза с помощью своего браслета открыла входную дверь дома и впустила его, затем прошла сама. Повесила сумку на крючок вешалки в прихожей и скинула сандалии, надела белые сланцы.

Алентий шел на второй этаж укладывать дочку в кровать, а Эльза пошла в свою спальню и переоделась в зеленую футболку с алыми шортами. Просто плюхнулась на оранжевый плед с белыми полосами. Неужели, у нее теперь большая кровать? Она не верила. Матрац был жестковатым. Она свернулась калачиком.

Алентий постучал в дверь и спросил:

– Можно войти?

– Ладно, входи. Что хотел?

У них с женой были раздельные спальни. Так было удобно еще со времен ее беременности, когда она ходила с большим животом и хотела спать одна, ведь боялась, что Алентий ударит ее во сне. Он спал, как дикарь, раскинется на кровати и резко поворачивался на бок и закидывал конечности куда придется. Мари было удобно спать отдельно. А Эльза была этому рада.

Алентий вошел и присел рядом с ней на кровать, закинув ее ноги себе на бедра и привычно разминал пальцами ступни.

– Устала?

– Да. Что у вас за ссора была с Олегом?

– А зачем он лезет в нашу жизнь?! Пусть живет своей жизнью и найдет себе кого-нибудь. Мне, как мужчине, неприятно, что посторонний мужчина заходит к нам в гости. Мне непонятно другое, ведь вы друзья с детства и поженились, а потом развелись, но остались друзьями. А теперь ты не рада ему. Объясни, о чем ты думаешь? Что происходит?

– Я решила начать жизнь заново, – начала Эльза, посмотрев на него своими голубыми глазами.

Он дальше разминал ей пальцами ступни и она подумала, не колдун ли он?

– Зачем ты трогаешь мои ноги?

– Просто массаж. Помнишь, когда ты была беременна, у тебя опухали ноги и я разминал их.

– Ладно, – решила она не спорить с ним.

Когда находишь на волосок от смерти, меняешь взгляды. Она не могла ему сказать, что смерть изменила ее, ведь история Мариники была совсем другой и приходилось это помнить. Эльза не привыкла к такому обращению, как одинокая волчица, сторонилась этого, не привыкшая доверять людям. А вот Мариника была бы счастлива от заботы мужа. Это был противоречивый конфликт двух личностей. Она вымоталась, но не могла заснуть при постороннем человеке. Она перевернулась на спину, чтобы подтянуться наверх к спинке кровати, освободив свои ноги.

Он вздохнул и развернулся к ней, закинув ноги на кровать.

Эльза привалила большую подушку к спинке кровати и откинулась на нее.

– Ты отвыкла от меня и я кажусь тебе чужим?

Эльза не стала это отрицать, ведь толку от этого никакого. Он был весьма наблюдательным по жизни, как и она.

– Если ты работаешь, кто смотрит за Соней?

– Моя сестра Рози. Она недавно родила Зуну, два месяца назад, Альберту сейчас пять лет и они с Соней играют вместе. В садике убрали линолеум и везде кладут паркет. Через неделю должны закончить и Альберт с Соней снова пойдут в детсад.

– Она спит?

– Да, притомилась. Пару часиков поспит и встанет.

Он погладил пальцами правой руки границу, где оранжевая полоска сменялась белой. Видимо, робел.

– Поговорим о нас? – предположил он. – Ты хочешь развестись со мной, как с Олегом? Или что будет дальше?

– Я не знаю, – тихо проговорила она и посмотрела на белую занавеску с изображением цветущей розовой вишни, на коричневых ветках которой сидели синие, желтые и красные птички с черными глазками-бусинками.

– А ты что хочешь? – спросила она и посмотрела в его серые печальные глаза.

– Попробовать восстановить отношения. Ты важна для меня. И наша Сонька тоже. Не хочу лишаться вас.

– Понятно. Это сложно, – тусклым тоном сказала она. – А ты не нашел себе другую? – спросила, играя роль несведущей и только вернувшейся жены.

Он на нее посмотрел, как на сумасшедшую. Как бы он смог найти незамужнюю девушку, женщину после восемнадцати? Обычно встречаются договорные браки между богатыми семьями, чтобы упрочить положение и укрепить свой бизнес за счет друг друга. Мари сразу вышла замуж за своего друга и они пытались завести ребенка, сдали анализы и узнали, что у Олега неживые сперматозоиды. Какое-то заболевание, при котором сперматозоиды образовавшись гибнут в своей же среде. Он был бесплоден. От такой новости он жутко запил и практически не работал. Ушел в запой. Содержать двоих на свою зарплату учителя в институте оказалось сложным. По привычке она оставалась с Олегом, но встретила Алентия. Он пришел сразу после учебы, с трудом получил эту работу и у них закрутился роман. Она забеременела и тут же развелась с Олегом, а родители Алентия купили им этот дом, где они живут. Они были рады, что он нашел себе женщину и них будет ребенок. Это было самое счастливое время в его жизни. А теперь она думает, что он смог бы запросто найти кого-то. Конечно, он знал, что где-то есть скучающие люди в браке, но это не относилось к нему. Он не мог запросто быть с кем-то.

– Это ты можешь так просто найти мужчину, стоит только щелкнуть пальцами, но не я. Я даже понятия не имел, что так быстро женюсь. Работу мне нашел отец. С большим трудом. А тут появилась ты и изменила всю мою жизнь.

Тут в его глазах появились слезы и она растерялась, ведь не привыкла к рыдающим мужчинам. Слезы побежали по щекам и он взглянул на нее.

– Не бросай меня!

– Ты меня пугаешь. Ты всегда такой плакса?

Он сглотнул и быстрым движением руки стер со щек слезы.

– Прости. Сегодня я в полном упадке. Не знаю, что и думать. Появилась ты, но совершенно другая. Я может тоже изменился за нашу с тобой разлуку. Скажи, что нужно сделать?

Эльза и сама не знала, ведь тут крылся один нюанс: она не может с ним сблизиться, да и не хочет, а если это случится – он узнает, что она девственница, а следовательно, не его жена, а кто? Да, колдунья! И снова ее захотят уничтожить и сжечь. А этого допустить она не могла. Хотя тут и не верили в колдовство, ведь не сталкивались с ним и вряд ли поверят ей, пока внешность Мариники навечно приклеена к ней. Что она может ему ответить?! С другой стороны, только секс и ее девственная кровь могут привязать его к ней. После этого ее силы станут больше. А вот спать с неизвестным мужчиной, да еще и привязывать к себе кровью – она не хотела. А если переспать под своей личиной, а жить с Алентием и Соней? Сможет ли она жить на два фронта? В ее стране изменяющие женам мужчины часто встречались, даже ходили к проституткам. Даже бывало дамы изменяли своим мужьям, но втайне. Это не считалось изменой. Тут то же самое. Был еще один вариант заняться сексом с собственным мужем Арсением и внушить ему, что все идет по-прежнему. Но беда была в том, что он ей не особо нравился. Да и этот вариант был слишком энергозатратным, ведь она не так использует силу, чтобы удерживать личину, но скоро сможет слиться с ней и если надо снимать. С Инквизицией бы такой фокус не прошел, еще больше убедились бы что она – колдунья. Она специально при них прикидывалась обычной девушкой без всяких сил и надеялась, что они отпустят ее, но все равно сожгли. Она опять думает об этом. «Надо завязывать», как бы сказала настоящая Мариника.

Эльза приблизилась к мужчине и положила на плечи руки, вцепилась, как коршун. Он говорил правду и любил Мари, но еще не хотел терять свой статус «женатого» мужчины, ведь таким платили в три раза больше и в некоторых организациях отпуск и подарки детям, жене. У него только отпуск и зарплата стала выше. Он не хотел становиться одиноким, мало зарабатывающим и тогда ежемесячно треть зарплаты будет уходить на выплату денег дочери и жене. Как Эльза поняла, «выплата денег» – это ежемесячная сумма, треть от зарплаты и выплачивается на содержание ребенка. Государство тоже что-то платит на рождение девочек, а вот мальчики – за свой счет, только образование для всех бесплатное. Девочки не обязаны учиться наукам и в основном, постигают «домоводство».

Алентий смотрел и не понимал, почему Мари так пристально смотрит на него и вцепилась так будто боится отпустить.

– Что такое? В чем дело? – забеспокоился он.

– Ты правда волнуешься? Я думала, что ты просто так это говоришь. Несерьезно.

– Я всегда прямолинеен и серьезен, когда дело касается отношений и работы.

Он чуть прикрыл веки и медленно приблизился, чтобы коснуться Мари губами. Его губы были такие теплые по сравнению с ее прохладными губами. Ее сердце забилось быстрее, а глаза шире распахнулись. Он принялся прихватывать губами ее верхнюю губу. Она же оцепенела. Когда он начал облизывать языком и она почувствовала его слюни, мигом отпихнула его.

– Прекрати.

Он тяжело дышал и его зрачки были расширены, а руку сильно обожгло огнем, губы покалывали. Она вытерла рукой рот и быстро скрылась в ванной, чтобы помыть его.

Алентий понял, что он противен жене. Отчаянье опалило его грудь вперемежку с неутоленным вожделением. Больше всего он хотел свою жену. Он спрятал лицо в ладонях и чтобы снова не расплакаться, потер его ладонями до красноты, потом порывисто поднялся с кровати и вышел из спальни жены. Все кончено. Она его не хочет и больше не любит. А ведь раньше смеялась над его тупыми шутками, рисовала его в своем блокноте и прижималась к нему со всей любовью. Он не понимал, как разлука почти в год, даже меньше, разъединила их и сделала чужими?

Эльза в это время не могла себя заставить быть Мари и помыла рот с мылом, а потом почистила зубы. Она не могла притворяться. Это выше ее сил. До этого идея быть кем-то другим казалась ей соблазнительной и легкой в исполнении. Но эта ноша не по ней. У нее никогда не было отношений и это был ее первый поцелуй! Такой омерзительный и гадкий! Ну, почему?! Она не сможет полюбить его, ведь он из другого мира и ведет себя иначе. В чем именно различие она бы не назвала точно. Ведь у них в стране были грубые, а также порядочные люди.

Когда она вышла из ванной комнаты, Алентия не было. Она посмотрела на дверь и заметила засов и с радостью закрыла его и легла под плед, свернулась калачиком и заснула. Ее организм нуждался в отдыхе.

Глава 2

Эльза проспала до шести утра. Встала и не сразу поняла, где она. Пошарила по тумбочке и включила желтый светильник на тумбочке возле кровати. У противоположной стены все еще стоял шкаф, и дальше шла дверь в ванную комнату с туалетом. Вся мебель была кремового цвета, все те же занавески с птичками и цветами. Однозначно, она все еще в спальне Мариники. Она пошла в ванную комнату и первым делом проверила лицо. Как она и думала! Во сне личина спонтанно сползла. Какой ужас! В этом был плюс: видеть свое миловидное лицо приятнее, чем с более крупными чертами. Она умыла лицо, почистила зубы и приняла душ. Надела черное нижнее белье, серую футболку с изображением белой штуки, похожей на размотавшийся белый клубок пряжи и натянула все те же алые шорты. Потом она застыла посреди комнаты и представив личность Мариники, просто взяла и надела ее личину.

– Только держись, не подведи меня!

Она положила ладонь на браслет, что был на левой руке, таким образом закрепляя результат. Внезапно открылся гала-экран, там было много пропущенных сообщений. Она не стала их читать. Наверняка, это родные и знакомые, которым вчера Алентий рассказал о ее возвращении. Она проголодалась. Сначала она убедилась, что зеркало показывает Маринику и потом открыла засов на двери и в белых сланцах прошлепала вниз на первый этаж. На кухне поставила на плиту чайник и порылась на полках и в холодильнике, чтобы понять, что из продуктов имеется в наличии. Поставила в кастрюле вариться нарезанное кубиками мясо. Почистила морковь, репчатый лук, картошку и все нарезала. Когда мясо будет готово, она все закинет, а пока она приготовила в маленькой кастрюльке злаковые хлопья. Когда каша была готова, спустился Алентий.

– С добрым утром! Я думал сам приготовить. Мне сегодня на работу. Сама за Соней присмотришь или разбудить ее и отвезти к сестре?

– Не надо пусть спит. Когда проснется, поест. У меня каша готова, наложить тебе?

– Да, спасибо.

Алентий заварил в чайнике заварку и сделал чай в две кружки, добавив холодную воду из стеклянного кувшина. Эльза наложила в тарелки кашу, нарезала яблоко, грушу и добавила туда. Вскоре они сидели за столом в столовой и ели кашу с фруктами.

– Ты точно, не против, остаться с Соней? – решил уточнить он.

– Все нормально. Я умею ухаживать за детьми, – заверила она его и тут же поняла, насколько это звучит странно, будто она – чужой человек, а не мама Сони.

– Я не об этом. Ты вчера столько спала. Я даже на ужин звал. Соня кричала и звала, но ты спала. Я перепугался и хотел даже выломать дверь, но вовремя вспомнил, что ты просто устала.

– Да, я в норме. Выспалась и окрепла. Смогу теперь смотреть за Соней. Будь спокоен.

– Хорошо.

Он заметно расслабился.

– Ты изменилась после сна или мне кажется? – спросил он.

– Думаешь, лицо после сна опухло? Мог бы не напоминать. Неприятно это слышать.

– Нет, все не так. Это я просто ляпнул. Извини.

Эльза ощущала, что тело осталось ее собственной комплекции, ведь не могла увеличиться или стать выше, лицо тоже в целом сохраняло истинный овал, точнее кругленькое личико, как и тонкий нос. Она не могла создавать иллюзию и долгое время держать ее и в итоге осталась в рамках своего тела и она искренне надеялась, что голубые глаза не сменились на бледно-зеленые глаза Эльзы.

– Да, я когда уставшая и много пью воды лицо опухает. В последнее время так.

– Понятно. Может тебе провериться у врача, а то вдруг с почками проблемы? У моего дедушки было подобное.

– Так и сделаю. Запишусь сегодня.

– Ладно, если что можешь у моей сестры оставить Соню. Ты же не знаешь, где она живет. Пять месяцев назад они переехали в более простойный дом. Сейчас скину тебе ее адрес.

Алентий скинул сообщением адрес и закинул тарелку, кружку и ложку в посудомойку. Она по его примеру тоже закинула посуду и он нажал нужную кнопку.

– Ладно, я пошел одеваться на работу.

Он хотел поцеловать ее, но в последний момент остановил себя и быстро ушел к себе в комнату одеваться. Тут в розовой сорочке и растрепанная спустилась Соня.

– Мам, ты действительно вернулась? Я думала, это сон!

Она радостно подбежала и обняла ее. Эльза не любила, когда к ней липли люди, но ради девчонки старалась и проявляла нежность, доброту. Только из жалости, что у нее умерла ее мама.

– Давай-ка, приведем тебя в порядок. Надо умыться, почистить зубы, расчесаться и одеться.

Она повела девочку за ручку на второй этаж в ее комнату и помогла привести себя в нормальный вид. Надела на Соню малиновое платье до колен, собрала волосы в резинку и белые колготки с туфельками в тон. Когда они спустились, Алентий шел в прихожую.

– Иди, обними папу, ведь он уходит на работу.

Соня послушно выполнила. Подбежала к папе, обняла его и он надел ботинки. Выглядел он представительно в черном костюме и светло-серой рубашке, так подчеркивающей его серые глаза.

– Пока! – сказала Эльза и помахала ему рукой.

Он сдержанно улыбнулся, кивнул и ушел.

– Ну что, проводили папу на работу, пошли, покормим тебя.

Эльза доложила из кастрюльки остатки каши и нарезала туда грушу и персик, налила чай в кружку. Пока Соня сидела за столом и медленно ела кашу, добавила воду в кастрюлю и закинула овощи.

– Не вкусно? – спросила она Соню, когда подошла к столу.

– Каша противная.

– А нам с папой понравилось. Ты размешай с фруктами и будет вкусно. Давай быстрее доедай и пойдем, погуляем на улице.

– В лесу медведи.

– А мы не пойдем в лес, а вокруг дома погуляем, посмотрим какие растения и цветочки растут. Я все-все знаю о них и расскажу.

Соня резво уплела кашу, ведь ее было немного и сделала пару глотков чая.

– Умничка! Сейчас уберу посуду и пойдем.

Она достала чистую посуду из посудомойки и разложила по местам, а грязную закинула мыться, выключила огонь на плите, ведь все уже приготовилось.

В прихожей Эльза надела белые кроссовки, а на ноги девочки розовые резиновые сапожки.

– Идем, – сказала Эльза и взяв девочку за руку, вывела из дома.

По асфальтированной дорожке обошли дом, а за ним шли кусты шиповника, различные цветы и трава. Эльза протаптывала дорожку по траве, а затем уже шла Соня. Эльза объясняла про все травы и цветы, потом из цветочков плела венок и учила девочку. Потом надела ей на голову.

– Очень красиво. Ну, чем еще займемся?

– Хочу мультик!

– Ладно, пошли.

Эльза вывела их обратно и они пошли в дом, засели на диване и смотрели любимый мультик Сони про вчерашнюю девчушку Готти, а потом был приключенческий фильм о юных скалолазах, любителей походов. Эльза тоже с интересом следила за перипетиями сюжета, ведь такого у них не было. Потом встала и наложила в две тарелки мясо с овощами из кастрюли. Соне положила совсем немного. Сделала чай. Все это принесла к стеклянному столику, напротив дивана, который вчера Эльза даже не заметила его, настолько он был прозрачным с металлическими ножками, а сегодня выспалась и отдохнула, узрела его. Они с Соней потихоньку кушали теплое блюдо и продолжали смотреть фильм. Соня все больше отвлекалась, зависала с ложкой в руке и долго жевала. Тут Эльза призадумалась, насколько подходящая эта еда для девочки трех лет? Даже непривычно, что она отвечает за Соню. И чего вчера ее отец, то бишь муж Мари, полез к ней с поцелуями?! Брр! Как вспомнит, так в дрожь бросает. Ее первый слюнявый поцелуй. Гадость! Интересно, а что чувствовала сама Мари, целуя его? Этого она так и не смогла считать, видимо, есть предел в воспоминаниях или Эльза не успела все их собрать воедино. Пока до конца неясно. Эльза чувствовала эмоции через воспоминания. Хуже считывала, чем логическую информацию. Нет, она не сможет полностью слиться с личностью Мариники, ведь та более позитивная, верящая в доброе отношение людей друг к другу, светлые чистые чувства, любовь и дружбу. Во все то, чего самой судьбой была лишена Эльза. Если жизнь Мариники была усеяна лепестками роз и медом, то Эльзы – шипами крыжовника, лопухами и крапивой. У Эльзы умерли все близкие люди, осталась одна, как перст и выживала, хотя и не хотела двигаться дальше по жизни. Было незачем. Только влюбленность в Олежана заставляла ее жить, что-то делать. Он ее отверг и ее сердце закрылось. Не было надежды. А затем она попала в лапы инквизиторов, и она стояла среди сучьев деревьев, соломы на постаменте и люди из близлежащего села смотрела на ее казнь. Ее горящую плоть. Разве можно после этого во что-то хорошее поверить?! А смогла бы оправиться от дикого испуга и ран сама Мариника, если бы выжила после столкновения с медведем? У нее хватило бы сил? Быть обезображенной перед любимыми людьми, но живой? Не сломалась бы она? Этого Эльза никогда не узнает.

Эльза посмотрела на Соню, что не доела еду и убрала их тарелки, оставшуюся еду закинула обратно в кастрюлю и машинально помыла вручную под краном всю посуду и сложила по местам. Она думала о том, что теперь обрела семью, однако, это не ее семья, а чужая. Стать в полной мере Мариникой она не могла. Эльза старалась не разрушать эту семью в обмен на кров, еду и хорошие отношения. Старалась следить за девочкой. Эльза вышла из кухни и заметила, что Сони нигде нет. Оказывается, она ходила в туалет наверху, у себя в комнате, и когда Эльза пришла, то захотела спать. Эльза переодела ее в сорочку и уложила в постель. Та сразу задремала. Такая самостоятельная. Эльза убрала вещи на детское оранжевое кресло с ушками и мордочкой. Что за зверь изображен – непонятно. Эльза была тут во второй раз и поэтому разглядывала тут все. Розовые занавески на окнах с вышитыми розочками, сиреневое постельное белье на маленькой кровати с деревянными бортиками шириной в тридцать сантиметров, видимо, чтобы девочка не упала во сне, на полу был светло-коричневый паркет, а стены бежевые с нарисованными котятами, растениями и деревьями, а под белым потолком было желтое солнышко. Видимо, все это разрисовала сама Мариника, ведь так мечтала о ребенке. Шкаф, тумбочка и кровать были розовые. От обилия розового у Эльзы рябило в глазах. На тумбочке стоял желтый светильник, такой же как в спальне Мариники и лежала детская книжка про приключения панды и лемура. Она села в детское кресло и листала книжку с картинками, а текста было мало. Веселая история о том, как панда и ее друг лемур искали в земле червей, чтобы пойти на рыбалку. Видимо, оба были мальчики и давние друзья. Эльза была уверена, книжку купил либо Алентий, либо Олег. Она совершенно не годилась для девочки. Нужно будет ей самой купить книг и игрушек.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.