. Гостейвалитонов
Творец миров: воссоединение

…

Так-с, я вишу над пропастью и могу в любой момент упасть в ядро Океании. Меня держит в воздухе один из Диверсантов. Рядом с ним Диверсант, который деактивирует мои способности, поэтому я не могу ничего поделать. Вокруг меня гладкие сверхпрочные стены из странного металла. У меня за спиной самопровозглашённый друг в форме двух парных мечей. Мне угрожают падением в ядро, если я им не верну его. Что сказать?..

«Я в дерьме!» – заключается такой вывод у меня… «Похоже, что мне придется вмешаться.» – слышится в моей голове на вздохе. Не успев что-либо сказать, я теряю сознание.

Глава 1. Знакомство с миром

«Вокруг мокро, тепло, немного тесновато… Где это я?»

Я пытаюсь выпрямиться, но не могу, вытягиваю конечности, но каждый раз упираюсь об какую-то стенку… мягкую и упругую стенку. В голове один за другим лезут вопросы: «Как я тут оказался? Где я? Кто я? Почему не могу вспомнить о себе ничего?». Вдруг слышится приглушенный высокий голос за стенкой: «Слушай, а как тебе имя Месс? Кратко, оригинально и звучит красиво». После недолгих и последовательных постукиваний об какую-то поверхность послышался другой голос, уже более низкий и задумчивый: «Гостейвалитонов Месс Ферантович… Звучит не очень. Да и имя каким-то… незавершенным кажется». Далее женский голос слегка возмущенным тоном ответил: «Отрицаешь – предлагай!». Последовала околоминутная тишина. И вот мужской голос говорит: «А как тебе имя Малдай?». На удивление для меня, мне оно очень понравилось и показалось чем-то знакомым. Женщина задумчиво про себя проговаривает: «Имя, которое произошло от фамилии его рода», – молчит и в конце концов соглашается, после чего оба переходят на другую тему разговора.

*Месяц спустя*

Я выслушиваю их болтовню, шутки и эмоции уже больше месяца. Выяснил, что они довольно влиятельные люди, узнал про какие-то династии, энергию и материю. Последние два термина мне показались до жути знакомыми, но я так и не смог вспомнить почему. И самое важное, что я выяснил, – про беременность. Оказывается, женщина, которую я без конца слышу, была беременна мной. И вот-вот я должен появиться на свет. Придется ждать…

*Неделю спустя*

Я чувствую, что вокруг меня нет жидкости. До меня дошло, что настало время. Наконец-то! Мама в этот момент торопливо говорит отцу: «Кажись, воды отошли!». Тот в спешке успокаивает ее и, судя по звукам, что-то торопливо делает, после чего помогает маме дойти до машины, судя по тому, как мне неудобно тут лежать. Хоть отец ее и поддерживает, облегчая путь, однако мне все равно было дискомфортно, так как я был в тесноте, так еще и мой пузырь лопнул, так еще все темно, трясется. «Как же меня это достало… Поскорее уже вытащите меня отсюда!», – проворчал я и стал дергаться в попытках найти выход, зная, что откуда-то я же должен протиснуться. В это время они уже доехали до больницы, судя по знакомым звукам окружающей местности. Ее положили в палату и процесс пошел. «Так-с, женщина, держите себя в руках, не дергайтесь и дышите глубоко! Попытайтесь успокоиться!», – приказным тоном сказала другая женщина. «А ты, малыш, давай, иди ко мне», – говорит она уже мне… Она либо что-то знает, либо просто любит говорить с новорожденными. Я почти у выхода, вижу свет!

«Как ярко!» – подмечаю я и непроизвольно начинаю плакать…

С этого момента я начинаю свою жизнь!

***

*Пять лет и три месяца спустя с момента рождения Малдая*

– Черт! Черт! Черт! Черт! – кричал он неоднократно из-за кипящей в нем ярости и падения на Океанию. Далее последовали глупые оскорбления и не самые лучшие пожелания. – Вот же бессмертный подонок! Чтоб у тебя в мозгу червоточина образовалась! Чтоб засосало твое ядро предательское! Падла!

Спустя минуту падения он все-таки приземлился. Вернее, воткнулся в землю, так как на данный момент является двумя длинными черно-синими и черно-красными парными мечами. Вот только воткнулся он очень шумно и с ударной волной, да такой, что в радиусе трех метров вокруг него земля треснула.

– Так-с, где это я!? – громко и ворчливо спрашивает он у себя. Спустя долгое время попыток понять, куда его занесло, он вдруг замечает: «Стоп! Какого черта!? Где связь с этим засранцем!? Он подох что ли!? Что за бред!? Нет, нет… Нет! Так! Надо успокоиться! Вдох, вы… Хотя я же не дышу… Не важно! Надо успокоиться!» Он немного помолчал, собрался мыслями и стал рассуждать: «Не думаю, что он погиб, раз уж я не сплю. Скорее всего, эта бессмертная предательская морда (как грубо, однако…) подмешала нам колоду. Может, связь разорвана? Возможно… Но как так вышло?.. Хм…»

Далее шли несколько часовые разговоры с самим собой, в которых он строил различные гипотезы того, почему потерял связь с его другом. Он совершенно не замечал красоту вокруг него: его окружало очень много трав и цветов разных видов, а чуть вдалеке виднелись низкие, но извилистые деревья с тёмной листвой, окружающие небольшой голый участок, на который приземлился наш грубиян. Время было раннее, солнце было ещё в зените, светило ярко. Вдруг его размышления прервала группа существ, подобных его другу, на которых нацеплены какие-то небольшие и еле заметные спецприборы, сокрытые под простой, непримечательной и лёгкой одеждой. Их привлек шум, который устроил этот оборванец. Увидев такие мощные на вид оружия, группа остановилась. Все вопросительно глядели на одного человека. «Видимо, он их главарь», – решает любитель брани. Он начал внимательно изучать этих существ: от них исходила сила, подобная его товарищу, но в разы слабее. У кого-то вообще не прослеживались силы, однако они были крупнее остальных. Но от руководителя исходило больше мощи, чем от остальных. Он выделялся от остальных не только силой, но и внешним видом: высокий лоб, серебристые миндалевидные глаза с серьёзным, вдумчивым взглядом, впалые щёки, суженный подбородок, выраженные скулы, длинные блондинистые волосы, спортивное телосложение. Одет он в светло-серую футболку поло и в средних размерах спортивках чёрного цвета. В общем, мечта девичьих сердец. Немного подумав, глава группы послал двоих крупных людей на изучение и осмотр клинков. Всё шло тихо и довольно скучно для этого оборванца. Однако это длилось недолго: один из них случайно касается меча. Их руководитель ругается на него, а другой подчинённый пытается вырвать руки своего товарища оттуда. Так как их тела соприкоснулись, то и его не пощадила прожорливая душа любителя брани, из-за чего их тела и сознания не выдержали такой мощи, они расщепились на энергию и материю и благополучно были поглощены им. Главарь со своими подчинёнными естественно были потрясены этим. Только после того, как одного из членов этого отряда пробило на рвотные позывы, руководитель пришёл в себя быстрее всех и дал поручение поднять два парных меча другим двум людям. Те не стали его трогать, а подняли в воздух при помощи телекинеза… Точнее, при помощи взаимодействия энергии сознания, гравитации, пространства и нейтральной материи.

– Эй! Я думал, вы не настолько умны, и я подпитаюсь вами! – воскликнул он, но после, обдумав свое положение, успокоился. – Хотя без моего засранца я не смогу ничего поделать. Я застрял в этой форме, так что придется оставить все как есть. По крайней мере я сдвинусь с мертвой точки, а там как получится. Может и найду его. Ну… или он найдет меня.

***

«…Прошло уже очень много времени, и наша разведка не обнаружила ничего интересного… Это хорошо, конечно, ибо такова наша цель, но все же хотелось бы чего-нибудь полезного. Так еще и постоянное напряжение и состояние боевой готовности сильно утомляет. Сложно расхаживать, когда целую организацию, в которой мы являемся непосредственными членами, а я уж тем более занимаю должность руководителя отряда разведки, все общество считает террористической, хотя на деле мы лишь хотим вывести цивилизацию на новую эпоху развития. Приходится скрываться. Еще и новый правоохранительный орган придумали специально для борьбы с нами! Но я верю, что мы достигнем своих амбиций.» – вел мысленный дневник руководитель разведывательного отряда. В группе было шесть человек: непосредственно он сам, его приближенный, дуэт телекинетиков, ну и двое физически сильных исследователей. На всех надета летняя одежда, под которой они скрывают вспомогательные микрочипы, внедренные глубоко под кожу. К предводителю отряда обращается приближенный: «Слушай… Может, ну его? Сколько мы уже бродим тут, а проку ноль? Давай закругляться, а покровителям скажем, что на поверхности не обнаружено ничего, да и всё? Тем более, что мы вышли как раз убедиться, что в округе нет ничего и никого, что помешало бы им воплотить свои планы на эту местность». Вокруг было и вправду очень тихо и спокойно. Они не натыкались ни на одного человека, животного или еще чего, что могло бы как-то да повлиять на итог деяний их покровителей, в радиусе километра. «Габриэль, сэр, гляньте!» – вскрикивает член отряда, способный контролировать энергией сознания и гравитации, указывая рукой на падающий объект в небе, сопровождаемый сине-красными полосами и ярким свечением, который заметно даже днем. Габриэль, заметив это, дает команду отряду следовать в сторону объекта. Долго бежать им не пришлось, ибо НПО (неопознанный падающий объект), скрывшись в глубине леса с низкими деревьями, вызвал настолько мощную ударную волну, что сбило всех с ног. «Быстро же оно летело… Насколько же тяжелый этот объект, что вызвал такой выброс энергии?!» – размышляет Габриэль, после чего приказывает отряду ускориться.

Наконец подбежав к приблизительному месту приземления, Габриэль подзывает к себе человека, контролирующего энергией пространства и нейтральной материей, дабы тот изучил местность, чтобы убедиться, что поблизости никого нет и это не ловушка, а также определить, где располагается объект и что он из себя представляет. «Будет сделано!» – отвечает подчиненный и приступает за дело: он приседает, кладет руки на поверхность земли, закрывает глаза. Для Габриэля и других членов группы ничего не происходит. Они молча стоят в стороне и наблюдают. Спустя несколько секунд контролер-разведчик открывает глаза, разворачивается в сторону отряда и сообщает: «В округе никого нет. Абсолютно никого, даже животных, что странно для подобной местности. – он берет короткую паузу, чтобы акцентировать на этом внимание. – А вот что касается объекта… Точнее даже объектов. Это два парных меча. По ощущениям, в них хранится огромная мощь. Также оно периодически излучает вредное для живого организма количество энергии и материи разных видов». Габриэль, недолго думая, решает: «Хорошо, спасибо. Теперь направляй нас к ним». Подчиненный кивает и идет впереди отряда.

Прибыв на место, они замечают на открытом пространстве кратер радиусом в три метра, по центру которого торчали те самые два меча. Подойдя еще ближе к ним, Габриэль, немного поразмыслив, посылает двух физически сильных людей без способностей контроля на их тщательное изучение. Его не тревожит мысль о том, что излучение, о котором говорил его подчиненный, навредит им, ибо он уверен в технологиях его организации. Они не только усиливают их показатели, но также и дают защиту практически от всего, что может нанести вред. «Только не вздумайте…» – недоговаривает он, так как его перебивает один из них своим душераздирающим воплем. «Идиот! На кой черт ты коснулся их?!» – рычит Габриэль, а после замечает, что второй направляется к нему. Он хотел было приказать не трогать его, однако было уже поздно. У обоих по всему телу промчались трещины/разломы, сопровождаемые звуками трескающихся костей. Через эти открытые раны стала просачиваться кровь. Через мгновенье по воздуху проносится странный, противный запах. Спустя еще меньше времени от этих подчиненных не остается и следа. Весь отряд молчит. Все стоят как вкопанные. Если бы не рвотные порывы приближенного Габриэля, наверняка все бы продолжили стоять на месте еще очень долгое время. Первым оклемался руководитель группы. Он дает приказ двум подчиненным перенести эти мечи в футляр. «Ни в коем случае не трогать их! С расстояния переносите футляр и так же перемещайте его с содержимым прямо до нашей базы!» – суровым тоном добавляет Габриэль. Они так и сделали. На их счастье, футляру удалось сдержать внутри себя это вредное излучение, исходящее из мечей. Также через расстояние с ними можно взаимодействовать. «Теперь немедленно возвращаемся!» – говорит он. Все послушались приказа.

***

Итак, сейчас мне стукнуло пять лет и три месяца. Я научился ходить и говорить, а еще выяснил, что моим родителям некогда нянчиться с нами, так как мама занимает руководительскую должность в мировом министерстве экономики, а у отца свой фонд помощи пострадавшим после попытки совершения так называемой великой общественной революции. Некая организация, которую общество прозвало «Диверсантами», пыталась совершить переворот и устроила полный хаос в экономике, в политическом и общественном строе, а также прославила идею о новой «энерго-материальной эпохе». Еще у меня появился младший брат. Новость-то прекрасная, но он очень капризный. Впрочем, это ребенок, ничего удивительного. Так как у родителей мало времени заниматься нашим воспитанием, отец попросил свою сестру приглядывать за нами. Она сначала мешкала, но он ее убедил тем, что будет оплачивать ее помощь.

На часах полседьмого вечера, родители еще на работе, а мы смотрим… мультики. Поначалу казалось, что мне будет скучно, ибо, ну, это мультики, а я не такой уж и ребенок, чтобы их смотреть. Но, на удивление, мне понравилось, и вот мы вместе смотрим уже несколько серий подряд в течение полутора часов один и тот же мультфильм. Вдруг за дверью слышится стук. «Кто там?» – с любопытством и слегка напугано спрашиваю я. «Не волнуйся, это просто доставка еды.» – успокаивает меня тетя, после чего встает с диван-кровати и направляется в сторону прихожей. Любопытство вынудило меня подглядеть. Тетя Альбедо протягивает свой телефон к терминалу для оплаты, берет еду. И тут краем левого глаза я замечаю, как Муслим неожиданно кувыркается с кровати, словно пытается исполнить какой-то акробатический номер. Но на деле же он просто оказался неуклюжим, ибо вместо красивого приземления он падает на спину и ударяется затылком об пол. Естественно, он начал плакать… Тетя Альбедо всё это слышит и прибегает к нему, попутно положив заказанную еду на стол. Я понимаю, что она забыла закрыть дверь. У меня в голове мелькает одна заманчивая мысль: «Интересно, а как выглядит двор с крыши многоэтажки?». Пока тетя занята младшим братом, я незаметно выхожу из квартиры и также тихо закрываю за собой дверь. Оглянувшись и поняв, что никого нет поблизости и никто мне не помешает, я поднимаюсь наверх на четвереньках по ступенькам, ибо мне так проще и быстрее. По пути мне еще никто не встречается. Впрочем, сейчас время такое, скорее всего, что редко кто будет тут расхаживать. Спустя пару этажей я наконец-таки добираюсь до последнего. Весь запыхавшийся, уставший, я решаю немного передохнуть. Так как тело еще молодое, то уже спустя несколько секунд мой организм снова в строю. Осмотрев последний этаж, в мое поле зрения попадает лестница – прямиком на крышу. Однако забраться туда довольно трудно: мне немного не хватает роста, чтобы я смог допрыгнуть до нее. Пораскинув мозгами, я понимаю, что могу добраться с перил до лестницы. «Попытка не пытка» – решаюсь я и приступаю за дело: сначала осторожно поднимаюсь на вершину прочно стоявших перил, привстаю и, едва не потеряв равновесие, тем самым чуть не упав вниз, прыгаю. Еле-еле зацепившись одной рукой за ступеньку, качаясь из стороны в сторону, а также ударяясь боками о стену, мне удается схватиться второй. Несмотря на успешную попытку, этот маневр будет стоить мне в будущем синяками на боках.

Хоть и с трудом, но я наконец-то выбираюсь наружу. Поначалу бегом, а после уже и аккуратным шагом подойдя к краю, я сажусь, свесив свои маленькие ножки, так не соответствующие моему взрослому поведению и мышлению (впрочем, вся моя внешность такая: ростом я сейчас чуть выше метра, наивные детские глазки со смешанными темно-синими и черными оттенками, плавно светлеющих от края к центру, взгляд которых, по словам взрослых, очень умный и пронзительный). Это, по-моему, единственное, что дает понять остальным, что я не настолько наивен и прост, как ребята моего возраста. Также я выделяюсь тем, что мои волосы темные, хотя у родителей и брата они светлые). Когда перед моими глазами предстали такие пейзажи, я замер. У меня перехватило дух от осознания того, что я нахожусь у края крыши двадцатиэтажного здания, а также от наблюдаемой красоты: солнце, уходящее за горизонт, окрасило небо в цвет пламени, во дворе виден парк, украшенный множеством растений разных сортов и видов. Отсюда видны многоэтажные жилищные здания, школа, магазинчики, движущиеся машины, процесс перестройки дворового парка. Школа хоть и располагается далековато, но ее все еще хорошо видно, ибо она располагается прямо напротив нашего дома. Люди используют свои способности контроля для блага обществу. Все такое живое и энергичное. Я бы и дальше любовался всем этим, да вот только всю романтику прервала тетя, вся взъерошенная, с напуганным видом. Но, увидев меня, она тут же начинает успокаиваться. Поначалу. Не прошло и двух секунд, как ее лицо вновь стало сверлить меня суровым взглядом. Тут я понял, что меня дома ждет «серьезный разговор». Она эмоционально и громко меня ругает за то, что я добрался сюда, подмечает, что это довольно похвально, но все же поступок был глупым и опрометчивым, так как это слишком рискованно, про себя что-то говорит, продолжая идти ко мне и подзывая меня к себе. Я собираюсь встать и подойти к ней. Вдруг мои штаны цепляются за выпирающий из-под бетонной поверхности, заржавевший, согнутый в крючок штырь. Из-за резкого и неожиданного толчка я теряю равновесие. Все, что я успеваю в этот миг запечатлеть, так это то, что тетя бежит ко мне с выражением лица, полного страха, отчаяния и надежды на то, что она успеет меня схватить, пока я не упаду вниз. Она хватается за мою детскую руку и пытается меня потянуть к себе. Я ощущаю, как моя ручонка скользит. Взглянув на лицо тети и ее стеклянные глаза, я понимаю, что она не может удержать меня. От осознания близкого конца я закрываю глаза. Спиной ощущая потоки воздуха, до меня доходит, что сейчас я падаю прямо с крыши вниз. Испытываю ли я что-нибудь сейчас? Трудно сказать… Но, осознав свое положение уже спустя пару секунд, я ощущаю злость на себя за свой опрометчивый поступок и вину перед тетей. От падения меня начал охватывать животный страх, адреналин стал зашкаливать, я не смог глотнуть воздуха. Спустя еще пару секунд во мне пробуждается очень странное чувство: по спине проходит холодок, живот скручивает вновь от этого страха, но это был не он, а скорее имитация, или словно он переваривает эту эмоцию, или даже чувство, если быть точнее… Вдруг резкий толчок и легкое чувство невесомости. «Неужели смерть настолько безболезненна?.. Странное чувство» – первая мысль, которая пришла в голову. Спустя мгновение я ощущаю землю под собой. Я лежу с закрытыми глазами на земле и слышу, как вокруг меня столпились люди. Слышу просьбу знакомых голосов открыть глаза. «Что? Почему я не умер?! Неужели я живой!? Но как?..» – мелькают вопросы в голове. Было бы неплохо еще полежать так некоторое время, да вот только меня взбодрили и привели в чувства сильные тряски. Я открываю глаза. Первое, что попадает в поле моего зрения – родители с улыбками на лицах, полных счастья, и мокрые от слез глаза, а на фоне яркое, притягивающее взгляд, пламенное небо. Ну и также окружающие нас люди. Родители вздыхают с облегчением и обнимают меня. Все это здорово и приятно, но в таком положении мне дышать трудно. Впрочем, после всего происходящего это мелочи. «Как я выжил?!» – появляется закономерный вопрос у меня. Никто не задавался этим вслух. Пока. Спустя примерно чуть больше минуты по ощущениям, отец встает и спрашивает у толпы, кто же спас мне жизнь. Но практически никто не отозвался. Почти все твердили, что это я сам перед столкновением резко снизил скорость падения и повис на расстоянии полметра над землей на секунду, а после приземлился. Все резко перевели взгляд на меня. Такая новость ввела меня и моих родителей в ступор. У нас троих на лице читается недоумение.

***

– М-да… – начал ворчать наш озорной любитель брани. – Вы, ребята, выглядите довольно мощно. – подмечает он. – Однако все такие слабые… Никто из вас не может коснуться меня и остаться в живых. Ваши сознания просто истощаются от мощи моей души! – высокомерно, пафосно и довольно агрессивно говорит он, в конце рассмеявшись.

– Габриэль, глянь! – полушепотом, чтобы никто лишний не подслушал их, обращается приближенный вожатого. – Смотри, как они вибрируют и излучают разные частицы энергии и материи!

Вожатый, или же Габриэль, опрокидывает взгляд на мечи, пристально и с задумчивым видом всматриваясь в них. О чем он думает, непонятно. Спустя десяток секунд наблюдений он все же отвечает: «Согласен, они выглядят сильно и опасно. – в заключение задумчиво проговорив: – А еще кажется, будто общаются с нами». Ближний усмехнулся и с легкой издевкой прокомментировал его предположение.

Они проходят через глубины леса, дабы не попадаться никому на глаза, учитывая их груз в футляре.

Вскоре они добрались до своего пункта назначения: «Штаб Диверсантов», основанный глубоко под землей, защищенный, скрытный и неосязаемый благодаря продвинутым технологиям в области манипуляции энергии и материи. Они вдруг остановились посреди поля, включили свои биосканеры ДНК, и под их ногами земля стала фазировать, от чего все начали проходить сквозь. Спустя мгновение они все оказались внутри штаба в том же порядке, что и на поверхности, целые и невредимые.

«Ого. Вот это у вас технологии. Видал чудеса техники, но чтоб у смертных! Так еще и слабаков! Магия какая-то!» – разговаривает он с ними, издеваясь по полной и от души хохоча, при этом понимая, что они его не слышат. Видимо, скука и вправду сводит с ума. Успокоившись, он стал изучать окружающую местность: в его внимание попали технологии, которые работают благодаря воздействию на них энергией и материей. От удивления и понимания того, что у «низших существ», как он их называет, есть такие технологии, он изумленно, полушепотом задавался вопросами: «Откуда у вас это?.. Как вы развились до такого?» – и, обращаясь к ним, спрашивает: «Эй, черти, вы подворовываете у нас что ли?!» – а после всех этих допросов, ворчаний и долгой паузы он феерично завершает монолог фразой: «Засранцы…»

Глава со своей группой еще минут пятнадцать бродил с опасным и грубым оружием по штабу. Пока они шли к своим покровителям, он постепенно распускал группу, посылая некоторых своих ребят на разные точки для помощи остальным. Когда они наконец прибыли на место, в группе остались только он сам и его двое приближенных, безопасно перемещающих мечи благодаря энергии и материи и несущих их в футляре. Капитан группы со своими приближенными поднялись по лифту на последний этаж, где он поинтересовался у секретаря, где сейчас находятся покровители, на что тот указал им на самый конец коридора слева от лифта. Все поблагодарили его и направились в ту сторону.

По прибытии глава дает приказ молчать и выполнять его требования в кабинете, на что приближенные соглашаются. Они все входят в кабинет молча. Габриэль требует их ожидать его у выхода, а сам стал направляться вглубь коридора к покровителям. Прервав их дискуссии, он просит разрешения войти и усаживается на кресло: «Извините, что прерываю вас, многоуважаемые, но у меня важная и хорошая для всех нас новость!». Все молчат, переглядываясь и кивая. Один из них отвечает ему: «Мы тебя внимательно слушаем». Он благодарит их и, уперев руки об колени, скрестив пальцы и выпрямив спину, докладывает: «Во время нашей вылазки для осмотра окружающей местности и изучения изменений в обществе мы наткнулись на два очень мощных оружия». Покровители посмотрели на него, как на идиота, а в глазах читалось: «И что в этом такого? У нас и так полно мощного оружия». Один из них так и говорит, потребовав уточнить у главаря группы, что такого уникального в тех оружиях, из-за чего он осмелился обратиться напрямую к ним. Габриэль отвечает: «Извините. Дело в том, что у меня есть подозрения, что у этих оружий одно общее сознание, что делает их в разы сильнее. А еще оно расщепило на энергию и материю двух моих подчиненных и поглотило их, став только сильнее». Покровители стали переглядываться между собой, задаваясь вопросами. Очередной покровитель проговаривает мысли остальных: «Это уже интересно. Но что ты предлагаешь нам делать с ними, если никто не может ими пользоваться в бою? Мы же не будем их на стене вешать в качестве трофея». Он отвечает: «У меня есть предположение, что это некое сознание требует достойного. Того, кто сможет выдержать его мощь». На основе этого предлагаю устроить турниры: тот, кто сможет выдержать такую силу и завладеет им, того мы повысим в звании, дадим это оружие. Если человек попадется разумный, то можем сделать из него главнокомандующего. А если нет, то вашим сильным рычагом давления на мир. Предводители не отказались от такого предложения, но один все же задал довольно резонный вопрос: «А что будем делать, если все-таки не найдется такой человек в ближайшие несколько лет, допустим, и у всех пропадет желание рисковать своими жизнями?». Тот не растерялся и ответил сразу же: «В таком случае мы могли бы извлекать из этого оружия энергию и материю разных видов. У нас уже есть технологии для обессиливания людей со способностью контроля. Мы могли бы немного изменить его код, функции, переделать некоторые параметры и высасывать силы для передачи их другим или для поддержки нашего оборудования». Все снова переглянулись, кивнули друг другу и поблагодарили теперь уже генерала (однако они ему еще не сказали об этом), а после попросили его показать им это самое «разумное оружие». Он не замешкался и дал команду своим приближенным положить футляр с парными мечами. Они незамедлительно положили футляр на стол и открыли его по требованию генерала. Наш любитель брани, как только увидел через сетку, что зашел в помещение, сразу начал изучать его. Но, не успев как-то высказаться по поводу их вкуса, его футляр открыли. Покровители посмотрели на него, а он на них. После недолгой паузы он поздоровался с ними по-своему: «Ну, здорова, паразиты!». Однако для других он начал излучать частицы энергии и материи. Все наблюдатели почти синхронно и незамедлительно откинулись назад. Этому чертенку это показалось очень даже забавным, отчего он расхохотался, обзывая их тупыми смертными. От хохота он стал еще сильнее излучать виды энергии и материи, тем самым напугав всех присутствующих еще сильнее. Его и это рассмешило. В общем, если бы не решимость Габриэля, это был бы замкнутый цикл, в котором любитель оскорблений хохотал всё сильнее и сильнее, а все в помещении пугались все сильнее и сильнее до тех пор, пока не разбежались после того, как оружия стали бы излучать опасное для их жизни количество энергии и материи. Генерал вместо того, чтобы приказать подчиненным закрыть футляр, сам подошел к нему и закрыл его, чтобы излучение оставалось изнутри (так был устроен этот футляр: он сдерживает энергию и материю внутри себя). После он убрал его со стола и выбежал с ним к выходу, оставив под присмотром приближенных. Покровители и остальные присутствующие успокоились после того, как Габриэль вернулся целый и невредимый. Они поняли, что с этим оружием нужно быть осторожнее, и потребовали генерала делать, как он считает нужным, ибо теперь он уже повышен до генерала и у него есть такие полномочия. Тем временем любителю брани не понравилось, что к нему отнеслись без уважения низшие существа, по полной программе выругался на них, успокоился, вспомнил свои приключения со своим другом и вскоре резко затосковал: «Эх… Где же ты сейчас, дружище?.. Надеюсь, увидимся в скором времени…». И погрузился в свои раздумья, в конце концов уснув…

***

– Итак, пацан, давай-ка проверим тебя. – говорит доктор. А если быть точнее, то проверяющий людей на наличие способностей контроля. – Присядь-ка на это кресло. – подзывает он к себе с доброжелательной улыбкой. Я, не мешкая, встаю и иду. Удобно усевшись, я развожу руки в сторону, пожав плечами, и невозмутимым взглядом показываю, что готов. Проверяющий обращается к родителям: «Какой у вас умный ребенок! Спокойный, не капризный!». Родителям понравилась такая похвала, отчего они сразу расположились к нему. «А он хорош! – подмечаю я. – Видно, профессионал своего дела». Доктор просит меня не двигаться, пока не возьмет кровь с моей шеи. Меня, как и моих родителей, удивила эта информация, но он убедил нас, что лучше всего брать оттуда. Желательно с вены в шее, ибо через нее проходит кровь, побывавшая в мозгу, отчего можно получить более точные результаты. Вдобавок, если у меня есть предрасположенности к контролю еще чему-то, то реакция на определенные реагенты будет более бурной и станет очевиднее, что я могу контролировать. Мы приняли это как факт. Для нас это неожиданная новость, ибо в нашем роду никогда не было людей со способностью контроля, и, соответственно, никто никогда не говорил нам, как это происходит. Да и никто не интересовался даже. Но мы доверились профессионалу, так что проверяющий подвел к шее тонкий (настолько, что он был тоньше человеческого волоса.), но прочный шприц, ну и забрал у меня кровь. Родители смотрели на мою реакцию. Их удивило мое спокойствие. Доктор сказал, чтоб я приложил пластырь, пропитанный энергией жизни, для быстрого заживления, что я, собственно, и сделал. Пока я возился с ним, он обратился к родителям: «Результаты будут сегодня через несколько часов. Я позвоню вам». Отец диктует свой номер, и проверяющий по завершении дела задает им вопрос, который по идее должны спрашивать сразу, но он отложил это на конец: «А почему вы, собственно говоря, решили проверить наличие у него способностей контроля? У него есть какие-то мутации?». Оба глядят на него с недопониманием, и он, заметив этот взгляд, начинает на вздохе объяснять: «Иногда могут проходить мутации… Извините, точнее отличия: у ребенка может появиться… ну, например, способность контроля энергией гравитации, а у родителей нет таких способностей. – Взглянув на отца, я вижу, как он пытается вникнуть в слова проверяющего. – Это может случиться благодаря генам, которые были у предков, но в какой-то момент «уснули» из-за доминирования гена другого рода. Благодаря или даже из-за этого у нас не появляются люди со способностью контроля энергии и материи предков. Но бывают случаи, когда гены сливаются во что-то новое (если говорить научными терминами, то происходит генетическая рекомбинация). Например, ген контроля энергии огня и ген контроля материи земли – их взаимодействие приводит к контролю энергии или материи (это зависит от устойчивости гена энергии или материи перед друг другом), лавы, ну или магмы». Родители слушают его внимательно, а проверяющий, заметив это, задает логичный вопрос: «Вот вы сказали, что он умеет контролировать энергией и материей воздуха, что уже джек-пот, ибо контролировать целой стихией в одиночку не каждому дано. Если бы это было обычное дело, и вы бы тоже контролировали, например, или энергию или материю воздуха каждый, то вы бы не пришли сюда, верно?». От них исходит только кивок головой. Доктор вздыхает и продолжает: «Тогда скажите мне: чем вы контролируете?». Мама пытается объяснить, но как-то издалека, расплывчато, отчего отец перехватывает инициативу на себя и полушепотом, подойдя к проверяющему ближе, с небольшой дрожью в голосе сказал: «Мы вообще ничего не контролируем!». В кабинете воцарилась тишина. Шумят лишь включенные приборы, и слышится гул за дверью. Наконец доктор с легким шоком, тихо, нервно смеясь, сказал: «Но такого ведь не может быть!». Отец посмотрел на него с пониманием, пожал плечами и одновременно цокнул. Врач посмотрел на меня расширенными глазами и приподнятыми бровями, посмотрел на родителей вопросительно, после снова на меня, а отец почти невозмутимо кивал ему. Далее он откинулся на спинку своего кресла, почесал лоб, нахмурился, пытался что-то вымолвить, но не мог подобрать нужных слов. Однако через несколько десятков секунд молчания и его просьб к родителям помолчать, он агрессивным полушепотом, с шоком и слегка усмехаясь, сказал: «Такого не было еще со времен появления первых людей со способностью контроля, а это, между прочим, как вы уже должны знать из курса истории, произошло тысячелетие назад!». Далее последовало долгое молчание. Более или менее успокоившись, врач в конце концов продолжил диалог: «Так-с, для начала хочу вам сказать, что этот феномен… Не знаю, как сказать, – он задумался немного и продолжил: – Он уникальный, так что, если вы хотите, чтоб детство у ребенка было хорошее, то категорически не советую разглашать о его способностях. Пусть это останется между нами. Я сам проведу анализы, передам вам результаты в руки, и тогда уже можем обсудить дальнейшие действия, если вы захотите». Родители внимательно слушали его, а я поинтересовался, почему нельзя никому рассказывать и показывать их, на что мне врач пытался по-детски объяснить: «Просто есть плохие дяденьки и тетеньки, которым может не понравиться, что ты у нас такой молодец и сильный, и могут навредить тебе и твоей семье». «Как же это странно звучит, когда ты сознательно взрослый, но в теле ребенка», – подумал я и понимающе, но максимально по-детски кивнул в ответ. Проверяющий улыбнулся, потрепал мою голову и похвалил за смышленость, и сразу после обратился к родителям вновь, повторив, что не будет разглашать эту информацию без согласия моих родителей, после он посмотрел на меня и добавил: «Ибо я не хочу портить жизнь пацану…». Наконец, глубоко вдохнув, он сказал, что даст знать, когда прибудут результаты и когда можно будет прийти за ними. Родители поблагодарили его и начали собираться, подозвав меня. Пока мы выходили из здания больницы, я подслушал разговор родителей: «Слушай, может у тебя в роду все же был какой-либо пропавший родственник с способностью контроля возд…» – недоговорила мама, как отец сразу опроверг такой вариант. Он также понял, что и у матери нет никого со способностями контроля, поэтому еще больше нахмурил брови, еще глубже погружаясь в свои размышления. «Слушай, а ты сама мне не хочешь признать кое в чем?» – вдруг спрашивает он. Мама, кажется, возмутилась и наехала на отца из-за этих слов: «Ты на что это намекаешь?! Думаешь, что я загуляла?». Он осматривает ее сканирующим взглядом, каким всегда смотрит на меня, когда из моего рта проскальзывает ложь. Чтобы разрядить обстановку, я спрашиваю у них: «Пап, а что, гулять плохо, что ли?». Он улыбается и треплет мои волосы: «Гулять не плохо, но есть у взрослых другое значение этого слова, о котором тебе еще рано знать». «Ну да, конечно», – мысленно усмехаюсь я. «Ладно, что-то я и вправду перегнул, золотце. Всё-таки и у меня, и у тебя были в роду темноволосые, да и не известно, как влияют гены контроля этих видов энергии и материи…». Мама сразу потеплела и с юмором ответила: «Я подумаю над вашим поведением, молодой человек». Отец усмехается. Я в этот момент совершенно забыл про слова проверяющего, но, как понял, что ситуация устаканилась, вспомнил, что могу контролировать энергию и материю воздуха, и подумал: «О, здорово! Значит, я смогу летать!.. По логике… Или это не так работает? Получается, я могу контролировать потоками воздуха? Но насколько сильный этот поток? Хотя, что за вопрос?! Я смог нейтрализовать падение на асфальт! Значит, смогу и летать! Стоп… А как это я контролирую потоками?.. Значит ли это, что я контролирую газами, которые находятся в составе воздуха?..». Мои размышления прервала мама своим окликом меня и отца, который, как оказалось, тоже резко призадумался вновь. Мы синхронно вопросительно оглянулись по сторонам, и только потом в сторону мамы. «Яблоко от яблони недалеко падает…» – сказала она, глядя на нас, слегка усмехнувшись. Мы пошли за ней. Выйдя из помещения, мама предложила сходить куда-нибудь прогуляться, пока не получат результаты, предварительно взяв с собой малого. «Что ж… идея неплохая! – согласился отец. – Предлагаю пойти куда дети захотят. Пусть порезвятся!». А после что-то нашептал ей на ухо, отчего она ехидно улыбнулась и кивнула головой. По дороге домой мы обсуждали, кем я хочу стать в будущем, что буду делать с моими способностями. Я же ответил (вернее сымпровизировал): «Супергероем! Буду воздухом сбивать врагов с ног и помогать нуждающимся перетаскивать тяжелые вещи…». Родители умилились моим амбициям, а также умилились с моего ответа, однако я в конце зачем-то добавил: «Но, естественно, не за бесплатно!», а после посмеялся с этого. По всей видимости, моих родителей сразило мое чувство юмора и то, что я набрался этого от кого-то, отчего они тоже впали в смех. С таким веселым расположением духа мы добрались до дома, позабыв обо всем плохом, взяли с собой малого, позвав с собой папину сестру, но она отказалась от предложения. Мы дождались, пока она соберется, а после попрощались с ней. Мы тоже, собравшись и закрыв двери, вышли. Все время, пока добирались до парка, семья веселилась: я с братом и отцом дурачились, а мама смеялась со всего этого. В общем, позабыли обо всем плохом и обо всех предостережениях. На улице стояла теплая погода с легким и прохладным ветерком, однако некоторые листья уже успели опасть, а некоторые изменились в окрасе: от желтого до красного и их оттенков. В общем, на улице стояло бабье лето. Дойдя до парка с детскими аттракционами, я с братом ринулись к ним. Там мы порезвились на качелях, каруселях, орбите и на многих других аттракционах, однако малой захотел к родителям, так что я отвел его, а сам пошел дальше веселиться (вернее, дальше размышлять о своем), но счастье длилось недолго…

Издалека слышатся крики людей. Оглянувшись, я вижу, как все выбегают с противоположной от меня части парка. После замечаю, как группа каких-то людей в коллективной спец одежде стреляют в мирных. Мне стало ясно одно: они явно не с добрыми намерениями. Каждый из них одет в полностью темные костюмы с переливающимися оттенками синего или красного света, которые еще и лица закрывают. У многих глаза сверкают синим, а у некоторых красным. Мои уши забиваются криками, мольбами о помощи, паникой. Я судорожно пытаюсь выяснить, где моя семья, но в этой толпе у меня не получается распознать никого. Вдруг я чувствую, как у меня внутри пробуждается страх и паника. Пришло осознание, что если я сделаю ошибочный и опрометчивый шаг, мне это обернется ужасными последствиями, поэтому я изо всех сил стараюсь не поддаваться панике и думать хладнокровно… Всё было тщетно, так как беспокойство за семью, крики людей, окружающая паника, трупы, валяющиеся на земле, сухие, у которых застыли последние эмоции – всё это выбивает меня из равновесия. Я не выдерживаю и поддаюсь атмосфере, прекрасно понимая, что мне нужно действовать, иначе сам стану таким же высушенным трупом, когда они доберутся до меня, но в такой потасовке сложно собраться с мыслями и легко поддаться эмоциям. Вдруг один из них бросил свой взгляд на меня. Один из красноглазых, у которого в руках было оружие, высушивающее людей и высасывающее из них что-то. Он резко стал направляться в мою сторону, и тут у меня в голове что-то щелкнуло. Я чувствую у себя в животе те же ощущения, что и в день, когда впервые обнаружил возможность контролировать энергию и материю, одновременно с тяжестью в руках. Не успел я оглянуться, как этот красноглазый уже лежит весь копченый, покрытый черной коркой, расплющенный огромными глыбами земли. Я не понимаю, как так случилось. Тут боковым зрением промелькает всполох огня в правой руке и кусочки земли с чувством тяжести в левой. До меня доходит, что это моих рук дело. В панике я пытаюсь разобраться с тем, как и почему так вышло. «Однако сейчас ситуация чрезвычайная, поэтому нет времени на размышления, нужно разобраться с этим здесь и сейчас! – думаю я и начинаю скоро рассуждать. – Если я испытываю сильный всплеск эмоций, а после те же ощущения в животе имитируются, значит нужна подпитка для сил. В моем случае это страх… Почему-то… Но, впрочем, об этом потом! Раз уж я его раздавил и поджарил, значит я могу контролировать еще и огонь с землей! Воздух, огонь и земля! Отлично!». Мои размышления прерывает крик знакомого голоса… «Мама!» – понимаю я. Мигом бросившись и прибыв к источнику звука, пред моими глазами предстала ужасающая картина: мама лежит иссушенная, безжизненная, из нее сыплется прах, а рядом плачет младший брат, умоляя ее подняться. Отец прикрывает собой его. В него было направлено то оружие. Меня охватила дикая ярость и растерянность. Мысли были в тумане, все вокруг тоже. Я перестал чувствовать свое тело, ощущать, как стою, как двигаюсь. В животе уже жжение, по телу пробегает жар, мир краснеет, эти гниды в костюмах кажутся реальными монстрами без лиц, со сверкающими глазами, с выделяющимися и переливающимися линиями на черном теле. Они для меня уже не воспринимаются людьми, поэтому мне было без разницы, что с ними будет, если я дам волю своей ярости. «Как странно… – пробегает мысль. – Впрочем…». Я решительно двигаюсь в их сторону, ускоряя шаг. «Что с тобой?! Куда ты прешь! Уходи отсюда! Быстро!» – кричит отец. Я никого уже не слушал, мне было все равно. Моя цель – отомстить красноглазым и синеглазым монстрам. Я представляю, как раздавливаю всех, и тут же ощущаю тяжесть в руках. Стоило мне поднять их, как передо мной тут же взлетают огромные глыбы земли, асфальта и прочего. «Не раздавлю, конечно, но тоже неплохо». Я складываю пальцы в жест, имитирующий пистолет, выставляю руки вперед и представляю, как выстреливаю этими кусками земли в них. Две глыбы полетели со скоростью пули прямо в монстра с оружием, нацеленным на отца, а шесть окружили оставшихся членов семьи для их защиты от снарядов… Все остальные монстры поблизости нацелились на меня. Последовали выстрелы со всех сторон, один за другим, по нескольку раз. Я без труда нейтрализовал все, перенаправив их в небо, в одну точку, контролируя потоками воздуха. Повезло, что я успел отреагировать на выстрелы и что воздухом можно перенаправить движение пуль, иначе я бы тут же копыта отбросил. Далее следовал мой ответный удар: я создал более десяти плотных комков воздуха, раскалил их огнем до нескольких тысяч градусов и швырнул прямо в монстров, сбив их с ног и спалив костюмы, оголив большую часть туловища, оставив сильные ожоги, а также вырубив всех. Совладав с собой, я стал видеть мир в прежних тонах, стал лучше ощущать себя в пространстве, мысли снова возвращались в строй, а на фоне слышались сирены скорой с нарядом солдат. Мои ноги стали ватными, когда я окончательно успокоился и переутомился – меня подкосило, отчего я и отключился, ударившись о чью-то руку, судя по ощущениям.

«Ну как тебе, мой юный и неопытный наследник, живется в этом мире?..» – слышался чей-то голос отовсюду. Он исходил эхом, довольно спокойно, даже немного опечалено. «Что ж, жаль, что ты лишился биологической матери… Но, надеюсь, ты из-за этого не сойдешь с верного пути… Зато это будет тебе уроком».

«Верного пути?.. Уроком?.. Что?.. Где я?.. Кто ты?.. – задаюсь вопросами я у этого голоса. Он ничего не говорит. Вспомнив недавнее происшествие, я агрессивно спрашиваю: «Это из-за тебя погибла мама?!» В ответ я получил грустный легкий смешок, а после долгой паузы тяжелый вздох. Но слов я так и не дождался. Меня взбесило это, так что я потребовал объяснений. Он лишь сказал: «Рано еще… Не готов ты… Да и история не закончена». Я хотел выругаться на него, но уже очутился на своей койке. Первая моя мысль: «Кто же это был?..» Изучив мою палату, я успокоился. Рядом лежит отец с Муслимом. Вот только еще одного человека не хватает. Я сразу же впал в уныние, так как осознал происходящее: «Только они… Значит, всё, что я помню, не было сном…». Как только я зашевелился, пытаясь подняться, отец моментально вышел ото сна и встретил меня с счастливым выражением лица, со слезами на глазах. «Живой!.. – полушепотом сказал он. – Напугал ты нас, однако…». «А что с Муслимом?» – спросил я. «Спит, с ним всё в порядке… наверное», – многообещающе сказал он. Однако понятно, в чём он сомневается – его психическое состояние. Хотя ему всего-то скоро второй год будет, поэтому он не должен запомнить этот момент… Опять-таки надеюсь. Я не стал ему что-либо говорить, вместо этого откинулся назад и смотрел в потолок… Вернее, в пустоту, в никуда. «Черт… Как странно: я чётко помню свои эмоции тогдашние, чётко помню её высушенный труп, а рядом Муслим звал её, плакал, и помню отца, который защищал их всех. А эти люди… Монстры. Но сейчас я словно выгорел. Словно выплеснул все эмоции через гнев и страх… Почему я сейчас спокоен? Без слёз, без противоречивых чувств. Может, потому что я взрослый?.. Сознательно взрослый. Бред какой-то. Ещё и тот голос во сне. Что всё это значит? Я точно обычный человек?» – впал я в раздумья. Воцарилась тишина, не полная, но никто ни о чём не говорил, ибо не было желания. Точнее, у меня не было, а вот отец всё же нашёл тему для разговора. «Спасибо, что спас нас двоих…» – поблагодарил он сначала. Я в ответ говорю: «Ага, обращайся…». Он всё-таки задал этот вопрос, ответ на который я и сам бы хотел знать: «Как ты это сделал? И ты ли вообще был тогда?». Я ответил как есть: «Не знаю… Просто поддался эмоциям, а потом всё как во сне». «Ясно… Но всё равно спасибо… – далее последовала долгая пауза, после которой он попытался подбодрить меня: «Тебя, кстати, на камерах видели. Ты теперь знаменитость, супергерой, спас многие жизни, как ты и хотел, выиграл время для солдат! Молодец!». «Пап, спасибо, что стараешься, но нет необходимости… Да и не хотел я популярности… Такой ценой». Грубо, но как есть ответил я. Он промолчал. В такой тишине мы пробыли ещё долгое время, за которое я чутьли не успел уснуть, однако к нам вошёл тот самый врач. В руке у него была бумажка с каким-то содержимым. Он осмотрел меня широкими глазами, а после посмотрел на бумагу. Отец спросил у него, чего надобно, а он в свою очередь попросил подождать немного, пока усядется. Усевшись, тяжело выдохнув, он сказал: «Я проверить состояние вашего сына и заодно вам передать результаты анализов». После он хотел протянуть их, но отец, опередив его, сказал: «Нет необходимости, я сам всё видел тогда», на что врач ответил, что видел только четыре вида энергии и материи. Папу это сильно удивило, ведь проявились всего три, так что он всё же глянул, что ему протянул мужчина. Он бегло зачитывал содержимое, ища самое главное, и спустя несколько секунд беглого чтения нашел: «Вот!» После он обратился ко мне: «Что ж, давай-ка узнаем, кому же мне придется платить за обучение контроля твоих способностей…» Я усмехнулся, но, заметив его уставший взгляд, полный тоски и скорби, я сам проникся этим настроем, и шутка уже моментально забылась. «Так-с, значит, энергия и материя четырех стихий, энергия негатив, светлая и темная…». Он немного помолчал и сострил: «Знать бы еще, что это за три последние оборванца…». Врач сразу объяснил: «Что ж, энергия и материя негатив усиливает другие виды энергии и материи, подпитываясь от негативных эмоций, а темная и светлая… Если честно, они плохо изучены». Отец лишь задумчиво поблагодарил его, глядя на листок. «Кстати, как поживает наш герой?» – поинтересовался он. «Живой, целый, только уставший и… впрочем, не важно». – ответил я. «Слушайте, я знаю, что у вас приключилось, понимаю, что вам сложно будет, а также прекрасно понимаю вас, сам был в таком положении, поэтому вот вам мой совет: постарайтесь как можно быстрее двигаться дальше, а младшему сыну в будущем сказать правду, чтобы потом не было бунтов и прочего в доме. Если соврете, то можете потерять сына, как я… – неожиданно, после долгого молчания и спокойного поведения, бодро и живо сказал врач. Правда, в конце он слегка приуныл, но ненадолго. – Но сейчас не обо мне! Вы главное не повт…». Но отец перебил его и, сдерживаясь, попросил не лезть со своими советами. Врача это не смутило, и он напоследок сказал: «Просто запомните эти слова на будущее…», а потом удалился со словами: «Раз уж сын здоров и только утомлен, то пусть еще денечек или пару у нас отсидится». Папа его задержал у порога вопросом: «А мне с младшим что делать?». «Можете с ним спокойно навещать его или же здесь остаться ночевать. Мы можем занести койку». Отец одобрительно и задумчиво кивнул ему. «Есть еще вопросы?» – спросил врач. «Да, есть: можно ли как-то изменить воспоминания детям? Я слышал, что есть люди, которые могут влиять на сознание». Доктор неодобрительно покачал головой, сказав: «Я же сказал вам, что не стоит врать». «Я и не собирался! – повышенным тоном и резко ответил папа, но вскоре так же резко, уже успокоившись, добавил: «Я ему рано или поздно скажу о смерти матери, но пока хочу, чтобы он забыл вчерашний инцидент, дабы не травмировать его еще не окрепшую психику». Мужчина задумался немного и согласился на это, и в конце концов все же удалился, сказав, что приведет коллегу, который поможет. Мы стали ждать. «А стоит ли менять мне воспоминания об этом?..» – задумался я и сразу на повышенных тонах обратился к отцу: «Я не хочу, чтобы мне меняли воспоминания!». Он удивленно посмотрел на меня, но не стал что-либо говорить. Я воспринял это за отказ, так что еще грубее и громче сказал: «Пап, я серьезно не хочу! Если ты беспокоишься о моем состоянии, то не надо! Я не хочу забывать этот день! Не хочу прятаться от реальности!». Снова тишина. «Если ты думаешь, что от этого мне станет лучше, то нет!». Так же ноль слов, лишь изменения в мимике лица: то удивление, то насмешка, то сдержанная злость, то еще что-то. Я хотел добавить, но он перебил меня громким согласием: «Хорошо!» Далее он, успокоившись, продолжает: «Я не стану менять тебе воспоминания. Но при одном условии: если тебя будет тревожить это или что-то другое, то не скрывай от меня. Я хочу и должен знать твое состояние, чтобы потом…» После он запнулся и промолчал. Я не стал допрашивать, что «потом», и просто согласился на его условие. На удивление, Муслим не просыпался от всех этих разговоров и шума. Казалось, он был в коме, но очевидно, что нет, просто его психика потерпела сильный удар, после которого требуется долгое время для восстановления. Я лежал, смотря в потолок, думая о своем более пятнадцати минут. Отец тем временем тоже был погружен в себя, время от времени поглядывая на нас. «Кто бы мог подумать, что обычная семейная прогулка может обернуться так?.. – задался вопросом я. – Что ж, если рассуждать здраво, то… Хотя какой там «здраво»? Нет, нужно просто смириться и отпустить уже… Не слишком ли я быстро мирюсь?». Будучи погруженным в мыслях, я не заметил даже, как к нам зашел тот самый доктор со своим коллегой, и они с отцом только начали обсуждать, на какое воспоминание будут менять. Я вмешался в разговор и предложил им просто стереть воспоминание о моменте ее смерти. Все трое посмотрели на меня, переглянулись и одобрительно кивнули, сказав, что это довольно просто и разумно. Тогда отец пустил другого врача к Муслиму, который лежал со мной рядом, и тот, прислонившись к нему, приложил ладонь ко лбу, закрыл глаза, сосредоточился. Поначалу ничего не происходило внешне, однако спустя несколько секунд из его руки стали проступать темно-синие полосы, которые у лба младшего приняли более фиолетовый оттенок, а после засветились. «Есть контакт.» – полушепотом, обращаясь к отцу, объяснил происходящее врач, наблюдающий с нами. Вскоре темно-фиолетовое свечение перелилось в красно-фиолетовое. Лицо лечащего врача слегка сморщилось, отчего свечение потемнело, но при этом не потускнело. Скорее наоборот, вся палата уже была в этом оттенке. Но это произошло лишь на мгновение, и оттенок начал быстро отступать, после чего в комнату вернулись прежние цвета. Наконец цвет свечения изменился на сине-фиолетовый (цвет индиго), после исчез сам свет, а в конце и полосы отступили. «Всё, я изменил его воспоминание. Надеюсь, это в будущем не аукнется вам.» – сказал врач отцу. Да и мне, в принципе.

Глава 2. Резкие премены

«Запись двести пятьдесят шестая: уже было проведено два сезонных турнира, в которых избирались сильнейшие среди участников и приверженцев наших взглядов, но никто так и не сумел завладеть ими. Складывается такое чувство, словно они не из мира сего, словно их мощь несравнима, бесконечна и с каждым турниром только растет. Думаю, их необходимо сначала ослабить, поэтому попутно с турнирами прибегнем ко второму плану: будем высасывать из них энергию и материю и использовать в дальнейшем как источник огромной мощи. Также исследования показали, что они могут подпитывать живых существ энергией и материей. Даже тех, кто, как нам раньше казалось, не может ими манипулировать, как те же приматы или крысы, что полностью переворачивает наше представление о сущности происхождения этих способностей контроля. Вот только есть одна загвоздка: объекты делают это то ли случайно и хаотично, то ли по своему усмотрению. Дальнейшие исследования помогут разобраться с данным вопросом. Также была замечена странная связь между происшествием в одном провинциальном городке КССДФ (Континентального Союза Социал-Демократических Федераций) и резким «бунтом» мечей. Мы продолжим расследования, и результат я сообщу после получения ответов. На этом запись окончена», – завершает аудиозапись генерал, ответственный за любителя нецензурных выражений.

«Пойду, пожалуй. Пора», – думает он и выдвигается к выходу в домашней одежде. Проходя по территории своего корпуса, он попутно здоровается со своими подчиненными, а также раздает советы и приказы по поводу сегодняшнего турнира. Все работали не покладая рук. Неудивительно, ведь за успешное завершение подготовки следовало хорошее вознаграждение. Он еще минут пятнадцать прохаживался, но к нему навстречу подошел один из его приближенных. Завязался разговор. «Здравствуй, Габриэль! – начал приближенный, опередив своего генерала. – У меня неприятные новости. А также предложение». «Только быстрее, Рэй, я к начальству, доложить о скором завершении подготовки», – поторопил его Габриэль. Тот немедля перешел сразу к делу: «Из нашего корпуса все отказываются участвовать в турнире». Генерал расстроился, но виду не подал и спросил, что же насчет предложения. «Помнишь то происшествие? – спросил Рэй, на что тот кивнул и спросил, к чему он. – У меня на примете появился один пацан. Он обладает способностью контролировать энергию и материю трех стихий и энергией негатива». Габриэль на мгновение удивленно посмотрел на него и призадумался. Его заинтересовал этот мальчик, и он уже, казалось, не так сильно торопился к начальству, поэтому задался вопросом: «А как ты это понял?». Рэй ответил, усмехнувшись, понимая, что теперь его собеседник весь во внимании и не владеет очевидной информацией: «Камеры в парке запечатлели, как он справился с нашими подражателями. На них видно было, как он поджарил, оттолкнул, расплющил их, и всё это без жалости или сострадания к ним». Габриэль внимательно слушал его и задумчиво кивал, вникая в каждое слово, иногда меняясь в мимике лица: от удивления и восхищения до отвращения. После ответа Рэй добавил, видя в генерале планы на этого пацана: «Но есть одна проблема: ему около пяти лет на вид». Казалось, Габриэля это должно было расстроить, но он спокойно отнесся к этому и спросил: «Тогда почему ты рассказываешь мне о нем?». Рэй беззаботно и спокойно ответил, пожав плечами: «Хочу сделать его членом нашей организации. Нам пригодятся такие люди». «Но как ты это сделаешь, учитывая, что наши подражатели вытворили на его глазах и с какой ненавистью он перебил почти всех?» – спросил Габриэль. «Позволь мне решить этот вопрос. Я что-нибудь придумаю», – ухмыляясь, ответил Рэй. После этого Габриэль поручил ему решать этот вопрос и сказал, что выделит необходимые средства для этого. В конце они кивнули друг другу в знак договоренности и разошлись. «Что ж, думаю, начальству нужно знать об этом, – подумал он, но после призадумался. – А стоит ли? Может, пока дождаться первых плодов? Вдруг ничего не выйдет, и тогда мне и всему моему корпусу придется несладко. Тем более они те еще параноики, поэтому могут отказаться от этой затеи… Что ж, умолчу-ка я об этом».

Проходя по штабу, осматривая местность, он обдумывал дальнейшие действия и свою роль во всем этом. Он является членом крупной организации и борется с устаревшей, медленно развивающейся, не полностью отошедшей от системы периода до «энерго-материальной эволюции». Их же организация сама по себе уже живет будущим веком. У них есть знания об этих способностях, технологии нового уровня, система и строй будущего общества. Да, здесь тоже есть некая иерархия, но без нее никак. Однако по сравнению со старой системой, в ней люди без способностей и со способностями живут абсолютно в равных условиях и дополняют друг друга благодаря новейшим технологиям, которые способны поглощать, перенаправлять, использовать разные виды энергии и материи. Габриэль смотрел на все это и понимал, что он борется за лучший мир. Ему также нравилась архитектура: некоторые здания левитируют и устойчиво стоят на одном месте, да настолько, что даже если к краю прикрепить тяжелый груз, равный половине массы здания, то они не сдвинутся. Некоторые стоят на земле, но имеют разнообразные, а местами и причудливые формы: одни схожи на молекулу веществ, другие на цепочку ДНК, спираль, третьи на кротовые норы (которые, кстати, выполняют еще и опорную функцию для подземного штаба). Сочетание черных, белых, фиолетовых, синих и красных цветов и их оттенков дает очень живописную, местами дерзкую и динамичную картину. В принципе, наружная красота точно отражает и внутреннюю красоту организации (хотя, я бы уже сказал, подземного государства). Наконец Габриэль дошел до здания администрации. За пару лет оно сильно изменилось, тоже потерпело сильную перестройку и модернизацию. После появления любителя брани они все оптимизировались и за годы совершили огромный прорыв. Конечно, не обошлось и без помощи извне. Он прошел через идентификацию личности, прошел до кабины телепорта, там выбрал пункт назначения и отправился прямо в зал «верхушки». Постучавшись и получив разрешение войти, он открыл дверь. Перед его глазами все та же, хоть и прижившая, но все же красивая картина: бело-красно-черное помещение. А если точнее, то черная мебель, за исключением сверхпрочного, занимающего треть от кабинета пространства, алого стола с закругленными гранями, за которым сидят покровители во время совещаний, трапезы и отдыха, ну и белая стена с пятиугольными щитками, плавно переходящие от светло-серебряного до темно-серебряного оттенка. Сегодня, правда, в помещении присутствовал только один покровитель, который-то и позвал к себе Габриэля для обсуждения важного дела. Ну и заодно для отчета о процессе подготовки к ежегодному турниру. Это был европейской внешности мужчина в стильной вычурно-черной мужской одежде, стройный, с черными волосами, с драконьим вырезом глаз цвета синего пламени и пронзающим душу взглядом, с изогнутым носом, с не сильно, но заметными скулами и легкой щетиной на лице. Они поздоровались, он усадил генерала за стол переговоров, тот поблагодарил его, и они приступили к делу: Габриэль, как всегда, говорил со скрещенными пальцами, поддерживая подбородок двумя большими пальцами (по его словам, ему так легче думать, когда шея напрягается меньше обычного), и упираясь локтями об стол, а его собеседник-покровитель сидел уверенно: нога на ногу, откинувшись на спинку, опрокинув руку за спинку стула, а вторую поставил локтем на стол, держа пальцы у губ, иногда похрустывая ими. Собеседник генерала начал первым: «С чего сегодня начнем разговор: с прогресса подготовки к турниру или с самого важного – начала революции?». Сказал он это довольно спокойно, заигрывая с тоном голоса. Габриэль немало удивился этому и немного даже откинулся от стола, расширив глаза, задав всего лишь один вопрос, но довольно возбужденно: «Что?!». Покровителю это показалось забавным, отчего он ухмыльнулся и продолжил: «Значит, с революции. Хорошо! – спокойно и сдержанно воскликнул он. – После турнира мы, покровители, решили устроить революцию. – после этого его хотел перебить Габриэль, но он громко и властно заткнул его. – Не перебивай, пока я не все сказал! – последовала недолгая пауза, в которой покровитель убедился, что генерал заткнулся и слушает его внимательно. – А теперь самое важное: мы отправим заготовленное видео-сообщение, в котором убедим народ восстать против старой системы и встать на нашу сторону». Габриэль с нервным смехом, эмоционально, набирая темп и говоря всё громче с каждым словом, жестикулируя руками, спросил: «Во-первых, как вы убедите их, если из-за подражателей у нас ужасная репутация? Да и ваш Совет во время первой попытки потерпел поражение, и мир долгое время восстанавливался после этого. Во-вторых, мы что, политическая партия, чтобы хаять нынешний порядок в мире и пытаться пропихнуть наш? И в-третьих, если вы все же решили так сделать, что показывать будете, учитывая эти два вышеперечисленных пункта?!». Покровитель спокойно отреагировал на его претензии, но все же указал ему на его место своим взглядом. Габриэль извинился и спокойно попросил объяснить ему все подробнее. «Как раз для решения этих пунктов я и привел тебя. Ты руководишь группой, которая занимается изучением внешнего мира. У тебя есть полно знаний. Ты и твои подельники, подчиненные, приближенные и прочие знаете намного больше, чем жители этого подземного города-штаба – столицы нашей организации. Поэтому именно вы и займетесь этим всем. Нам нужен будет результат уже к лету». Габриэль опешил: «Да они рехнулись?!» – а потом вслух спросил: «Но вы же собирались спустя несколько лет, после того как они забудут про нас и потеряют бдительность, чтобы был эффект неожиданности…». Но его перебил покровитель: «Да, но тогда уже будет поздно. Тогда они тоже нарастят свою мощь, и нам будет сложнее добиться своей цели и высок шанс поражения. – Он немного помолчал. – А если сделать все к лету, то победа за нами, учитывая, что у нас есть сверхоружие, которое превышает по мощи силу всех людей, обладающих способностью контроля. – Снова пауза. – Кстати! А как у вас обстоят дела с их исследованием? Я слышал, вы попутно пытаетесь выяснить, как можно высасывать из них силу и передавать ее кому-либо. Есть успехи в этом направлении?». Габриэль немного растерялся от резкого перехода от одной темы к другой, но быстро собрался и соврал, спокойно и тихо, упираясь большими пальцами об переносицу, смотря на поверхность стола: «Исследования еще ведутся. Но ученым под моим руководством еще далеко до передачи силы другим. Пока только двигаемся в сторону перенаправления энергии и материи на приборы и хранилища, да и высасывания их из них…». «Высасывания их из них», – процитировал покровитель. – Как звучит-то! – с насмешкой подметил он. От этого Габриэль смутился и хотел высказаться, но сдержался из-за страха перед ним, ибо он является сильнейшим, коварнейшим и хитрейшим среди руководителей. Он считается их лидером. Единственное, что его ровняет с остальными, – приказ от более могущественных существ сверху (чего не знает никто). Но даже это его особо не беспокоит. Он уже знает, как можно выходить сухим из любых передряг за непослушание. Однако, несмотря на это, у него есть один секрет, который он хранит ото всех, и единственные, кто знают об этом, – те самые могущественные существа, которые приказали исполнить приказ. Всё дело в ФИО: отец его назвал Василиском, отца же зовут Манк, а фамилия у них Сыч. Вот так и вышло, что он Сыч Василиск Манкевич. Естественно, он скрывает это ото всех, поэтому зовёт себя Марткулловым Лордслайером Аргус и представляется так перед всеми. Так же и Габриэль считает, что его и вправду зовут так величественно и необычно, под стать его силе. Что ж, этот Лордслайер спокойно воскликнул, уже активно жестикулируя, демонстрируя своё превосходство над ним: «Отлично!». После он взял небольшую паузу, в течение которой он встал со своего кресла и направился в сторону Габриэля прямо сквозь стол, обнажив свою силу. Одна рука у него была в кармане, другая болталась, походка устойчивая, но расслабленная, осанка величественная. Пока он направлялся к нему, он продолжил говорить: «Раз уж вы продвинулись в этом направлении, то дальше вам будет в разы легче, – очередная пауза, во время которой он читал Габриэля, как открытую книгу, но, обойдя его сзади и приблизившись вплотную, наконец задал финальный вопрос, после которого у него будет полная моральная победа над генералом: – Верно?». Для Габриэля давление оказывалось очень сильным. Ему казалось, словно он своей мощью прижимал его к земле. Но в то же время он понимал, что это всего лишь самовнушение. Однако открыто отрицать его силу будет во вред своему здоровью, поэтому Габриэль выдохнул, расслабился, откашлянул и ответил почти твердо, с легкой дрожью: «Мы постараемся, так что верно». Покровителю понравился этот ответ. Он явно заинтересовался генералом. «Отлично!» – вновь воскликнул он, резко снизив психологическое давление на Габриэля, и пошел к сенсорному пульту управления на столе. Габриэль внимательно следил за тем, что Лордслайер делает: он нажал на одну из сенсорных кнопок, и материал стены сменился на сверхпрочное стекло, устойчивое от любых повреждений, а после подошел к этому панорамному окну, держа одну руку в кармане, и сказал, глядя на подземный город: «Тогда, я уверен, вы справитесь к лету и с этой задачей». Габриэль опешил: «За семь месяцев?! Нет, не они рехнулись, а он! Он точно рехнулся!» – и хотел воскликнуть, однако покровитель, помахав пальцем, игриво сказал: «А-а-а! Не хочу ничего слышать. – потом он и вторую руку засунул в карман, но на этот раз уже высунув оба больших пальца, и скрестил ноги. – Уж извини, но в моих интересах побыстрее воплотить план в действие, пока все сильные козыри у нас. Тем более в настоящее время народу не нравится нынешнее положение в мире, и этим нужно воспользоваться, чтобы избежать жертв». Воцарилась тишина. Габриэль не знал, о чем думать, у него много вопросов в голове вертелось. Он понимал изначально, что идти сюда на переговоры с этим покровителем – это все равно, что идти на психологическое испытание. Но чтоб так резко все произошло. «Я знал, что он непредсказуем, но… Такого я не ожидал…» – подумал он. Эту тишину резко развеял Лордслайер: «Что ж, рассчитываю на тебя. В случае успеха тебя и всех тех, кто сотрудничал с тобой, ждет огромнейшее вознаграждение за труды и помощь всей организации и ее членам». Габриэль молча и задумчиво кивнул, а покровитель увидел это через отражение в стекле и завершил переговоры: «Теперь ты свободен». Великомученик встал и ушел в раздумьях, в планировании дальнейших действий. Впрочем, Лордслайер тоже задумался о своем: «Черт… Как же я ненавижу работать со слабаками… Они такие слабохарактерные и беспомощные, что жалко их!.. – и тут он вспомнил момент, когда Габриэль смог ему почти спокойно и твердо ответить после сильного психологического давления, и усмехнулся: – Хотя в нем есть что-то интересное».

Габриэль тем временем решил навестить группу исследователей, изучающих сверхоружия. По пути он размышлял, обрабатывал беседу, планировал план действий с целью успеть в срок и даже завершить всё намного раньше. Но его не покидал образ, слова и поведение Марткуллова. «А мы ведь даже не обсудили предстоящий турнир…» – заключил Габриэль. Он направился в сторону исследовательской лаборатории, где на данный момент и изучали возможность извлечения энергии и материи любителя брани. Дорога была длинной, и он не хотел идти до нее, потому он вызвал службу перемещения. Открыв приложение сервиса, он нажал на пункт мгновенного прибытия и после звукового сигнала назвал адрес. Его незамедлительно перенесло прямо к будке, располагавшейся рядом со входом в здание науки (это было сделано с целью исключения случаев слияния двух объектов в одном месте и их последующей смерти). Войдя внутрь, его поприветствовал обслуживающий персонал. Они попросили удостоверение, а потом впустили его, выдав пропуск к лаборатории, переданной ему для контроля над изучением сверхмечей, и к кабинету доктора наук по энерго-материальным наукам, а также по совместительству и директора этажа. Сначала Габриэль пошел к нему. Ему нужно подняться на пятьдесят пятый этаж пятидесяти пятиэтажного здания высотой в 100 метров и глубиной в 70. Естественно, по ступенькам ему добираться будет долго и сложно, так что он воспользовался телепортацией. Поднявшись на нужный этаж, он направился в сторону кабинета директора этого этажа. «Как же любят они гигантизм!..» – подумал Габриэль, проходя огромный коридор с дверьми в разные лаборатории. Наконец, миновав некоторые исследовательские лаборатории энерго-материальных наук, он добрался до кабинета. Постучавшись и получив отказ, он представился, и его впустили. Он вошел внутрь, и его встретили тех же белых оттенков стены, сложенные теми же пятиугольными щитками, с черно-красными узорами, с висящими картинами, на которых изображены некоторые первые исследователи способностей контроля энергии и материи, которые были приверженцами кардинальных революций, модернизаций во всех сферах общества, а также их имена, годы жизни и достижения, та же мебель: градиентный стол из синего и белого цветов, плавно переливающихся между собой, из искусственного материала, созданного при помощи совмещения новых веществ и различных видов энергии и материи, ножки которого закручивались в спираль и в самом низу широко расплывались, что делало его устойчивым, стоящий напротив входной двери, за которым располагалось то же панорамное окно, как и в помещении покровителей. Чуть дальше от стола, в сторону выхода, по бокам располагаются кресла-мешки, окрашенные в градиент алого и оранжевого. В добавок ко всему тут встроена система контроля температуры и вентиляция, что позволяло директору этажа даже не выходить отсюда и жить тут, учитывая, что размеры помещения были больше, чем в привычных кабинетах, и справа от стола располагалась дверь в его личную спальню. Это была его инициатива. Благодаря этому все знали, где его можно найти или дождаться в случае чего. Габриэль не был исключением, так что он сразу поздоровался, не глядя на него: «Здравствуй, профессор. Я к вам с важной и нелицеприятной новостью». Тот посмотрел на него непонимающе и довольно серьезно, лицом все еще уткнувшись в свой монитор. «Присаживайся» – сказал он, указывая на кресло-мешок. Габриэль сию минуту схватил его и поставил напротив профессора. «Что ж это ты так обеспокоен? – спокойно и безмятежно спросил он. – Я вас, вроде, знаю человеком с сильным духом и характером, солидным, а тут вы и торопливы, и потливы». «Я был на совещании с Лордслайером… – коротко ответил Габриэль». «О-о-о… – протяжно начал он, оторвавшись он монитора полностью и понимающе взглянув на него со словами – сочувствую…». Габриэль словно воспрял духом от этих слов, так как ему не понравилось, что ему сочувствуют, поэтому он вновь обрел свой характер и солидность. Профессор заметил эти перемены и усмехнулся, а Габриэль тихо и спокойно продолжил разговор: «Так-с, сразу к делу: во-первых, мы в жопе, – профессор удивился от такого начала, – во-вторых, у вас есть семь месяцев на то, чтобы завершить изучение сверх-мечей и поиски масштабирования путей извлечения из них энергии и материи, в-третьих, летом намечается революция!» – последнюю новость он сообщил уже на повышенном тоне. Профессор впал в ступор. Его переполняли разные вопросы и мысли, но он сумел найти в себе силы что-то сказать: «Что ж…». На этом всё. Они так еще секунд десять просидели, однако Габриэль спросил: «Что ж? На этом всё?.. Тогда давайте перейдем к основному». Профессор, оклемавшись, просит пояснить. «Я про семь месяцев на изучение. Как продвигаются дела? Какие успехи, какие провалы? Где требуется финансирование?» – спрашивает Габриэль. «А, вот оно что. Если вкратце, то дела идут в гору, и провалов пока не было… Почти не было. – Габриэль потребовал пояснений. – Мы почти разобрались с извлечением, уже идут опыты и есть плоды, потому по идее всё завершится уже весной, однако есть одно «но» – сверх-мечи сопротивляются. Раз уж в них есть сознание, то оно явно против того, чтобы из него высасывали энергию и материю. Это усложняет работу. Но мы нашли одно решение: мы можем просто усыпить это самое сознание и после уже извлекать мощь. Однако и тут требуется время: у нас уже имеются наработки данной технологии, но для создания и тестирования перед применением потребуется время…» Габриэль перебил его: «Сколько потребуется на это времени?» Профессор немного призадумался и ответил: «Чуть более девяти месяцев с учетом того, что мы уже начнем извлекать энергию и материю и автоматизируем процесс. Однако насчет революции…» Габриэль вновь опередил его: «Не волнуйтесь, я кое-что вспомнил, что позволит избежать этого». Профессор поинтересовался, но Габриэль не стал отвечать и поблагодарил своего собеседника за одну идею, оставив его в замешательстве. Но перед уходом он попросил немного ускориться. «Умом генерала не понять…» – промелькнуло у профессора, и он продолжил возиться с монитором. Тем временем Габриэль пулей вылетел из здания и мгновенно направился обратно к покровителю. «Как же я уже устал от этих телепортов… Чую, к концу дня меня будет встречать не кровать, а мой белый трон… Во всех позах». Появившись в будке у входа в здание, миновав этажи и кабинеты, он добрался до пункта назначения. «Так! Не поддавайся его давлению! Он такой же смертный, как и я! Просто сильный, хитрый, коварный, умный, авторитетный, властный, опасный… и всё!» – тщетно успокаивал себя в мыслях Габриэль, и, наконец, выдохнув, постучался с просьбой войти. Отозвался Лордслайер, впустив его. Габриэль вошел: «Снова здравствуйте, Марткуллов Лордслайер, я с новостью». Покровитель в свою очередь усадил его на то же место, попутно легко и вальяжно возвращая свое кресло на прежнее место. Когда они вновь уселись в свои любимые позы, Лордслайер начал первым: «Быстро ты, однако. Я даже налюбоваться видами не успел, только недавно кресло передвинул ради этого». «Извините, – ответил Габриэль, – просто дело в том, что у меня есть идея получше, чем революция. Так и кровопролития не будет от слова совсем, и все население примкнет к нам без сопротивления». Лордслайер заинтересовался и спросил, что это за идея такая. «Дело в том, что осенью состоятся выборы партий на места в Мировую Думу, и главы партии станут на посты глав-министров. и еще многих других…», – вводил в курс дела Габриэль. Его собеседник же потребовал говорить ближе к сути, на что генерал ответил: «Предлагаю преобразовать нашу организацию в партию и вступить в эти выборы. – тут он взял недолгую паузу, глядя на покровителя, на что тот вопросительно глянул на него, ожидая продолжения, хотя он уже давно понял, что скажет дальше его подчиненный, – Вот только условия там жесткие: необходимо, чтобы в партии во главе стояло более двадцати человек, которыми руководили бы пять человек, чтобы участников партии было более пятисот, чтобы у партии было признание от более полутора миллиона человек, и организована она была за полгода минимум до выборов». Покровитель призадумался: «А затея-то не дурная, у нас есть почти всё необходимое… – он глянул на генерала и подметил: «Какой он спокойный, однако. Видимо, уверен в своей затее. Раз уж так, то…». Он ответил ему: «Хорошо, я даю добро и поручаю тебе помочь мне в воплощении этой идеи». Габриэль удивился этому добродушию и доверию, однако недолго музыка играла, ибо покровитель незаметно для него моментально оказался за его спиной и угрожающе, сурово и ровно сказал: «Но если что-то пойдет не так, то тебе придется ой как несладко. Ты меня понял?». Габриэль естественно испугался резкому перемещению покровителя и такому заявлению, но единственное, что указывало на это – его пот, сползавший со лба, его легкая дрожь в ногах и такое же легкое заикание, когда он ответил сдержанно: «П-понял. Учту». Покровитель одобрительно кивнул и отпустил его. Габриэль вышел, а он вновь двинулся к окну со своим креслом и, удобно усевшись, задумался: «Все-таки в нем и вправду есть что-то уникальное. Значит, я не ошибся насчет него. Отлично!». А Габриэля же не отпускали последние слова покровителя. «Во я попал!..» – подумал он, пока выходил из здания.

***

«… ведь после смерти министра мировой экономики Гостейвалитоновой Эбиты Адамовны мир вновь погрузился в экономический кризис, что в очередной раз доказывает нестабильность устаревшей системы управления и правоту Партии Единого Мира Будущего. А теперь перейдем к громким заявлениям самой партии: недавно Партийный Совет Пяти объявил, что собираются участвовать в предстоящих выборах на места в Мировом Союзе. Стоит напомнить, что подобные выборы проводятся раз в тридцать лет и всего их было проведено четыре раза за все время существование союза, так что это довольно сильные, громкие и важные заявления, так как от выбора партии будет зависеть и направление развития человечества. Учитывая, что процент доверия и признания у ПЕМБ больше, чем у остальных партий, можно с уверенностью сказать, что победа останется за ними. Многим эта перспектива нравится, ведь, если верить словам руководителей ПЕМБ, они смогут навести в мире порядок без кровопролития, насилия и прочего, как они выразились, «грязного», а также приведут нашу цивилизацию в новую эпоху энерго-материального баланса. По результатам предвыборных опросов человечеству этого давно не хватало. Многие пытались добиться этого за все время существования Мирового Союза, однако лишь единицы были способны хоть на какие-то продвижения, которые никак нельзя назвать новым курсом в новую энерго-материальную эпоху. Но ПЕМБ уже не раз демонстрировали множество достижений своих частных инженеров и ученых, образовательных учреждений, выпускников, а также квалифицированных специалистов в разных сферах, где энергия и материя давно практикуются для выполнения задач. По их словам, это еще не все, чем они могут удивить нас. Довольно сильные заявления, однако поживем – увидим. С вами были – телеканал «Океания», мировые новости и их ведущая – Кристиана Рудольфовна. Увидимся!».

«С момента их появления трындят про них… – буркнул отец. Впрочем, как и раньше, – Чую, беда придет к нам с ними». Я посмотрел на него и с издевкой спросил: «А ты у нас, как я погляжу, в гадалки подался?». Его это не смутило, он лишь покачал головой, усмехнулся и прокомментировал: «Вроде еще мелкий, а разговариваешь не по годам. – последовала недолгая пауза, но в конце он про себя, тихо, стараясь сдержаться, чтобы я не услышал, что не вышло, ведь я разобрал слова, выронил, задумчиво глядя в экран проектора – Вот бы ты еще действовал так же быстро…». Тут я вспомнил, как в тот самый день медлил, размышлял… Если бы я только действовал быстрее и думал меньше, то успел бы спасти ее. Я надеюсь, что он не держит зла или обиды на меня, ведь я его ребенок, к тому же еще малолетний, да и не виноват я в том, что не успел, поддался панике и все дела… наверное. Хотя кого я обманываю? На самом то деле я не ребенок! На самом то деле я взрослый в теле ребенка! Вот только ничего не могу вспомнить о своем прошлом… «Я слишком много думаю. Надо больше быть в реальности» – вновь проговорил укрепившее в моей голове умозаключение. Стук в дверь. «Твои друзья?» – спросил отец. Я на него взглянул оскорбительно. «Ну-ну, не дуйся, сам знаешь, что шучу.» – с утешительной улыбкой, глядя на меня и одновременно гладя меня по голове, говорит он, а после встал с дивана и пошел к двери, а я тем временем стал подыскивать, чего бы еще можно глянуть в интернете. Зашел в рекомендации. «А? – мое внимание привлекает строка «мальчик аватар жестоко расправляется с подражателями в парке». Мною овладевало любопытство, так что я не мог воспротивиться ей и нажал на строку тачпадом на проекторе, после чего открылось видео, на превью которого был кадр с того самого парка, – Что ж, приступим. Но перед этим выключу звук». Я полностью убрал его и включил видео. На видео видно, как один из очевидцев того происшествия записал… меня. Меня в ярости. Я был в каких-то чернильных узорах на теле, плавно перетекающие к лицу, которые собирались у глазниц в одной точке у нижних век и с верхних век до лба в виде полу… горизонтальной восьмерки? Бесконечности? А взгляд был полон растерянности, что странно, ведь я помню, что я испытывал сильную и жгучую злость. Но это еще не все: на видео я смотрел куда-то влево и резко дернул руки вперед и хлопнул ими, раздавив одного из убийц. Хотя, я тоже, получается, стал убийцей тогда… Вдруг, я слышу шаги в мою сторону и дергано резко отключил видео, перейдя в поиск. «Малд, иди сюда.» – подозвал к себе папа с не очень довольным выражением лица. Я пошел за ним, вопросительно глядя ему в затылок, а когда дошли до кухни, миновав коридор с сан узлом и комнаты для гостей, то и на сидящего за столом незнакомца. «Пап, а кто это?» – спрашиваю я. «Я пришел с добрыми намерениями. – перебивает отца незнакомец, – Понимаешь…». «Я не у вас спрашивал, а у моего родителя.» – огрызнулся я, перебив его. Незнакомца удивило и в то же время заинтересовало мое поведение, отчего он усмехнулся, покачав головой. «Малд, не огрызайся со взрослым человеком» – на мгновение слегка зажав затылочную часть шеи, отчего у меня пошли мурашки, говорит отец со спокойным и немного приказным тоном. Я кивнул и сел с ним напротив незнакомца. Если бы я был старше, то мой взгляд казался бы убедительнее и серьезнее, однако в детском обличие трудно быть таким. Отец спросил у незнакомца: «Так что вы хотели сказать?». Тот в свою очередь промолчал, глядя на меня, намекая, что при мне не стоит говорить такое, однако отец стал убеждать его, что при мне можно, и я не такой уж и ребенок. Он слегка удивился, но не стал сильно противиться и началась беседа: «Я из ПЕМБ.» – без прелюдий начинает незнакомец. Отец насторожился, так как не доверяет людям из партий, да и в целом связанных с политикой, из-за их умения ловко жонглировать обществом. «Не беспокойтесь, я не ее член… я из организации, финансируемой ими.» – пытается успокоить настороженность папы незнакомец, заметив перемену в лице. «Разговор окончен.» – завершил отец. «Погодите! Я не с дурными намерениями! Если как-то задел вас, извините, но это реально важно!» – пытается удержать разговор незнакомец. Отец мешкал с решением, так что я перехватил инициативу на себя: «Может все же выслушаем его, пап? Никогда не знаешь, что может произойти после этой беседы, а мне интересно, поэтому, пожалуйста, давай послушаем…». «Нет! – громко и агрессивно отказал он – Извини… Я не собираюсь выслушивать его, даже под твоими просьбами». Я немного обомлел от такой реакции. Однако меня просто так не заткнуть, так что я спросил у незнакомца, что он хочет нам рассказать. «Дело в происшествии в парке Единства. – тихо и сочувственно ответил он, немного помолчал, взглянув на отца и меня, а после обращаясь к моему отцу, продолжил – После того случая вся общественность всполошилась: одни стали называть вашего сына «Чудо новой ступени эволюции», другие «Опасным и безжалостным защитником народов», видя или слыша через слухи, как он разносил направо и налево последователей диверсантов, а третьи попросту считают, что он опасен для общества. В общем, ситуация неоднозначная, отчего ваша семья не в безопасности». Отец немного задумался, поникнув головой, упираясь руками об кухонную гарнитуру, и тяжело вздыхая спросил: «И что вы предлагаете?». Незнакомец ответил безмятежно: «Наша организация занимается образованием и у нас есть свои частные школы. – отец вопросительно взглянул на него и тот ответил – Я предлагаю вам отправить его в наше местное образовательное учреждение, где мы сможем обучить его контролировать свои способности, а также познакомим с тоже довольно сильными и способными детьми, которые не станут его бояться. – незнакомец выдержал небольшую паузу, давая нам возможность осмыслить услышанное, и отец спросил, что же делать ему с Муслимом во избежание нападения на их семью, на что тот ответил – А вам мы предоставим полную безопасность от нападений со стороны неприятелей и главное: последователей диверсантов. Им явно не понравится, что какой-то ребенок сумел одолеть их, и могут объявить охоту на вашу семью, если только уже не объявили – тут незнакомец сменяет тон голоса на более твердый и тихий – А вы поверьте, это не пустые слова, ведь мы изучили некоторую информацию и выяснили, что ваша семья под угрозой. Под. Смертельной. Угрозой. – последние слова прозвучали довольно пугающе, так что я и отец переглянулись, всерьез призадумались над этим, но наши гляделки прерывает гость – Если надумаете обратиться к нам, то я оставлю вам свою визитку. Там адрес, номер, ну и краткий курс по нашей организации». Далее он встал, выдал сложенный лист отцу и пошел в сторону выхода. Мы проводили его, он собрался и начал выходить, как вдруг остановился и добавил: «Я вам советую, как можно скорее принять решение» И только после этого он решился выйти, однако отец остановил его: «Погодите! – отчего незнакомец остановился вновь, и отец задал интересующий и меня с самого начала вопрос – А как к вам обращаться?». Незнакомец слегка усмехнулся, осознав, видимо, что даже не представился нормально, и ответил: «Обращайтесь ко мне просто Рэй», и ушел, закрыв за собой дверь.

Мы тем временем стояли еще некоторое время в молчании, однако я решил, что нам необходимо поговорить по поводу этого человека и его предложения, так что спросил у отца: «Ну что? Пойдем продолжим просмотр, как ни в чем не бывало, или обсудим предложение? Все-таки мне скоро уже в школу нужно, а ты все никак не можешь определиться, однако сейчас у нас появилась возможность определить меня на неплохое место». Отец задумчиво рассматривал визитку, попутно кивая головой. Я выдерживаю недолгую паузу и выкрикиваю: «Пап!», чтобы он наконец отозвался и ответил мне. Он отдергивается от бумажки и смотрит на меня вопросительно. «Ты меня слушал?» – спрашиваю я. «Да» – довольно… коротко отвечает он. «Ну что скажешь?» – интересуюсь я. «Не так сразу, мне самому сначала нужно разобраться, а уж потом с тобой обсуждать. – собравшись мыслями говорит он, – И займусь я этим прямо сейчас! – после чего разворачивается и идет в сторону лестницы на второй этаж, к себе в спальню, видимо, однако у самой лестницы говорит мне – А ты пока можешь… Ну-у… Прогуляться, к примеру». Тут он пропадает из виду. «Замечательно! Я увидел видео, на котором у меня откуда-то чернильные узоры вырисовались, к нам зашел мужик по имени Рэй, предложил что-то, а теперь я остался один! Так теперь еще не с кем обсудить это!..» – ворчал я в голове. «Что ж… Принципе, он прав, мне стоит прогуляться.» – решил я и начал собираться: надел легкую одежду, ибо на улице стояла теплая погода, на запястье прикрепил смарт-часы для связи, ну и вышел. Открыв дверь, передо мной встала хоть и привычная, но все еще впечатляющая картина: широкая зеленая улица, которая заканчивается парковкой почти напротив нашего дома, который, в свою очередь, располагается прямо на повороте улицы, прямо напротив нашего дома еще один, впрочем, как и справа и слева. Я иду по тротуару до парковки. По пути мимо меня проходят взрослые, кто-то с детьми, кто-то парой, по взглядам которых можно понять, что они не очень-то и рады меня видеть, хоть и пытаются скрыть это за маской доброжелательной улыбки. Впрочем, их дети тоже боятся меня, но уже в открытую. Но я не виню их, все-таки они повторяют поведение родителей, которые в свою очередь боятся меня из-за моих возможностей. М-да уж, людям свойственно бояться или недолюбливать то, что не поддается контролю, что не изведано, опасно, так что я не злюсь на них, ведь не вижу смысла. К тому же погода сегодня слишком хорошая, чтобы злиться или просто быть под гнетом эмоций и давлением взглядов прохожих: яркое летнее небо с солнцем в зените, отчего могло быть жарко, если бы не прохладный ветер, спасающий от жары, яркие и сочно-зеленые деревья, кустарники с разноцветными крапинками – цветами, широкая, свежая и ровно-асфальтированная дорога, прекрасные дома различных форм и размеров. Вообще, тут в разы лучше жить, чем в прошлом доме-квартире, ибо тут и двор красивее, и соседи, хоть и лицемерные, но не агрессивные, не дерзят, не оскорбляют, как предыдущие. До сих пор помнятся те дни и иногда даже передергивает, отчего энергия негатив выходит из-под контроля.

Как сейчас помню:

«Эй, Мара, глянь! Это же тот самый убийца-мальчик!» – говорила одна тетка своей подружке. Та Мара пыталась оправдать меня: «Но он же спас много жизней! О чем ты вообще?», на что ее подруга меня-ненавистница резко отреагировала на ее попытку: «Ты его еще защищаешь?! Ты хоть знаешь, откуда у него такая сила?! Он обладатель того самого очень редкого вида энергии, который усиливает эффекты других при помощи негативных эмоций! А теперь представь, если кто-то из твоих близких его сильно взбесит!». «Дуры… Не стану я ни на кого налетать с такой агрессией и жестокостью просто так…» – подумал я, подслушав их. Ладно бы это. В какой-то момент я еле как услышал, что, судя по слухам, кто-то заказал убийство на меня, отчего пришлось насторожиться. «Неужели они настолько безумны?! Нет, бред какой-то… Хотя, лучше быть готовым ко всему» – мелькнула тогда мысль. Хорошо, что мне удалось подслушать тех теток, ведь спустя время, когда я добрался до укромного местечка для практики моих способностей вдали от посторонних глаз, я увидел, как один ничем не примечательный паренек заметил меня и пошел в мою сторону. Будучи осведомленным, я спрятал руки сзади и вспоминал все обиды и унижения, накопленные за весь период моей известности, чтобы пробудить энергию негатив. Что ж, хорошо, что я любопытен и изучал себя и свои способности, ведь так выяснилось, что энергия негатив может накапливаться. При направленном высвобождении и хорошем самообладании можно в подобных ситуациях справляться с трудностями. «Мальчик, а ты знаешь, куда нужно идти до этого адреса?», – спросил он и показал на довольно дорогом смартфоне какую-то улицу. «Так-с, не расслабляйся, он просто отвлекает тебя. Возможно, он не один, а может ждет, пока ты потеряешь бдительность – проговаривал я про себя и ответил ему максимально по-детски – Не, не знаю! Зато знаю, где я живу!». Он усмехнулся и немного огорчено ответил: «Жаль… Ладно, я пойду дальше искать тогда», после чего и вправду ушел. «Может, я просто слишком паранойю? А как же слухи про заказное убийство? – подумал я – Хотя, возможно, это всего лишь слухи». Стоило мне обернуться, как краем глаза я увидел, что тот парень разворачивается и резким движением бьет по земле. «Черт! Ты серьезно?!» – воскликнул я и отскочил при помощи энергии и материи воздуха, чтоб быстрее увернуться. Но и сзади меня ждала подстава: я врезался во что-то. Не успев выяснить, что это было, меня схватили за шею и крепко сжали ее. Я стал задыхаться. Под влиянием страха смерти я почувствовал прилив сил и понял, что сейчас у меня есть шанс выйти из удушающего, и, ощутив тяжесть в руках, я резко дернул их вверх, а ногами оттолкнулся от захватчика. В этот момент парень, ударивший ладонями о землю, неожиданно выскочил из-под земляной стены. Успев лишить возможности сделать потомство у моего захватчика, ударив его между ног быстро выскакивающей стеной, я оттолкнулся ногами прямо в сторону того парня. Из-за разницы в размерах и силе, он меня быстро повалил на землю и сковал руки и ноги ею, чтобы я не смог убежать или нанести какой-либо ущерб его здоровью. Пытаясь сконцентрироваться и не поддаваться влиянию энергии негатив на фоне вопиющего захватчика, я просто перестал думать и поддался этой силе. Дальше все было в тумане и лишь отрывками помнятся события, но в результате я как-то одолел их. Причем, судя по их напуганным взглядам, довольно жестко одолел… «Ты монстр! В тебе есть хоть что-то человеческое?! Воплощение сатаны! Антихрист! Не убивай нас! Мы больше не будем тебя тревожить!» – вопили в слезах они. «Что я такого сделал?.. Сочувствую им. – подумал я тогда и сказал несчастным – Я не стану вас убивать… Но в тюрьму вы точно сядете!». Они вздохнули с облегчением. Неужто я такой жестокий, когда нахожусь под влиянием энергии негатив? Будто это проклятье мое.» – размышлял я, пока пытался связаться с отцом. В итоге полиция приехала и увела их, попутно допрашивая меня как это случилось и что происходило. Хоть кому-то все равно на мои силы и слухи обо мне, кроме семьи, конечно же. После велось расследование, а там и суд, и огромные выплаты за моральный ущерб и вред здоровью от общества поддержки и мирового союза, за счет которых мы переехали и вот сейчас я иду в парк.

Дойдя до парковки, в котором было немного машин, ведь многие владельцы разъехались по работам, я поворачиваю направо и иду по тропинке, ведущей к уличному парку, в котором множество растительности, гуляют домашние питомцы, статуи различных экзотических животных, небольшой уличный кинотеатр, детские аттракционы… В общем, все то, что необходимо для простых обитателей данного района. Оглядываясь по сторонам, я стал искать малого, ибо он любит тут прогуливаться со своими друзьями. «Что ж, ладно, зато есть время попрактиковаться» – проговариваю я, не найдя его, и иду в сторону моего любимого укромного местечка, располагающегося около близлежащего леса. Подойдя к скамье, и сев на нее, я начинаю экспериментировать. «Так-с, в прошлый раз я пробовал смешать энергию огня и материю земли и чуть не сжег эту скамью магмой… Впредь нужно быть аккуратнее и бдительнее. Сейчас я попробую сделать что-нибудь менее огнеопасное. Например…, – я призадумался, – Принципе, можно сварганить какой-нибудь камень, но для этого потребуется магма…, – снова задумался, – а что если я резко охлажу ее? Насколько мне известно, получится обсидиан. Но это надо делать очень быстро, чтоб магма ничего не спалила тут…, – но тут меня осенило, – Хотя, если в процессе создания использовать энергию воздуха вместе с энергией огня и материей земли, то можно сразу получить обсидиан!» «Я чертов гений!» – случайно восклицаю я вслух и, не придав этому значения, сразу приступил к делу: сначала к делу пошла материя земли, ибо ее легче заполучить, ведь она повсюду, далее последовала энергия воздуха, которую я сразу стал скрещивать с материей земли. У меня получился в итоге песок, хотя я даже не успел еще добавить огня… «Это не то, чего я хотел» – умозаключил я и попробовал снова. Сначала материя земли, теперь чуть меньше, чем в прошлый раз, энергии воздуха. Все равно рассыпчатое вещество получается. «Да ты издеваешься! – воскликнул про себя я, – Еще раз!». Я снова взял материю земли и… Тут меня вновь осенило: «Точно! Ну конечно у меня всегда будет получаться песок и в конце стекло при применении энергии огня! Я ж провожу искусственную коррозию! Сначала нужно расплавить землю, а потом при состоянии магмы моментально охладить!». Я в третий раз попробовал: представил, как из-под земли к рукам цепляется материя земли, почувствовал тяжесть в руках, вытянул их вперед, пальцами сложил, как я его называю, «итальянский жест», дабы собрать в кучу материю, поднятую из-под земли, после «прицепил» ее к доминирующей левой руке, дабы удержать было легче, а правой рукой попробовал собрать энергию огня: оглянулся по сторонам, дабы найти прямой источник огня для облегчения работы, но так и не обнаружив его, попытался «высосать» энергию из пространства. Спустя несколько секунд безуспешных представлений жара, собирающегося вокруг меня, я вспомнил, что основным, главным и мощным источником огня является звезда. Я взглянул на Солнце и попытался представить, как ее лучи разделяются на энергию и материю и присоединить энергию к правой руке. Ощутив резкое потепление, или даже сильный жар, я понял, что у меня получилось. Пока у меня еще оставались силы, я скрестил энергию огня с материей земли и у меня получилась магма. Она сразу стала нестабильной и иногда вытекали капли, ибо контролировать скрещенные виды энергии и материи в разы тяжелее, чем по отдельности или вместе, но одинаковых видов. Я незамедлительно в правую руку начал собирать энергию воздуха: закрыл глаза и представил, как летаю, как ветер рассекает мне лицо, как я вдыхаю полной грудью до предела, а после так же выдыхаю. Вдруг я почуял эйфорию, прохладу вокруг и сильную легкость. «Есть контакт!» – понял я и сразу собрал энергию воздуха в магму. Я открыл глаза и увидел результат моих стараний. «Получилось!» – обрадовался я, увидев обсидиан. Но у меня вдруг появилась сильная слабость и мое сознание слегка помутнело, отчего я упал на скамейку сзади, а обсидиан выпал из моих рук и разбился в щепки. Мне сейчас не до него, сначала нужно оклематься. «Вдох, выдох, успокойся и расслабься» – повторял я себе и в конце концов у меня вышло это. Пока я отсиживаюсь тут, со стороны парка слышно, как спорят между собой дети и их родители. «Эх… Люди не могут без этого… Им лишь бы поругаться, доказать свою правоту, доказать, что они лучше и пытаются всех делать такими же.» – мелькали мысли в моей голове, слыша все это. Я еще некоторое количество минут пролежал в полусонном состоянии, надеясь, что скоро все пройдет, но этого так и не произошло, поэтому я решил немного вздремнуть…

«Эй! Эй, засранец! Эй, ты слышишь? Надеюсь, что да, ибо я тебя нет. – эхом слышится голос отовсюду, – Так вот, я рад, что ты пробудил свои силы, и что ты жив. Я уж подумал, что морда предательская прикончила тебя, но видимо, что нет. Так вот, у меня немного времени. Я прошу тебя, найди меня. Я в *неразборчиво*! Твою мать! Ты серьезно?! Я не могу сказать нормально, где я?! Черт, ладно, в общем, в любом случае я могу во снах связаться с тобой и сказать лишь одно: забей ты болт на правила и ищи меня! Вместе мы сможем разорвать этот замкнутый цикл!.. Еще я увидел на мгновение твое воспоминание одно. Так вот, я советую тебе согласиться на предложение того странного типа, пришедшего к вам домой! Там в будущем ты найдешь меня! Надеюсь. *Неразборчивое длинное предложение, по всей видимости очередной совет*. *Неразборчиво, но похоже на ругательство*. Хрен с ним, встретимся в будущем! *Неразборчиво*».

Я проснулся под тряску какого-то мальчика, моих лет на вид. Я резко вскочил со скамьи, думая, что он очередной ребенок, который собирается навредить мне, а также из-за испуга и неожиданности. «Тише! Тише! Я не враг!» – разводя руками перед собой, стал убеждать он меня. «Ну да, конечно! Мне так же говорили, когда хотели убить!» – огрызнулся я. «Оу… Тебя пытались убить? Это плохо..» – сказал он довольно… искренне? «Хотя, может актер хороший! Хотя, черт возьми, он ребенок! Хотя, вдруг, он такой же, как и я – ребенок с взрослым мышлением?.. Все-таки, он разговаривает довольно… Зрело? Да нет, бред какой-то! Или все же?.. – метаюсь в сомнениях я, но, внимательно оглядев и изучив движения и лицо мальчика, я все же успокаиваюсь, так как вижу искренность в глазах и телодвижениях, – Что ж, можно пока подыграть». Я встаю в обычную позу и медленно подхожу к нему. На удивление, он даже не шелохнулся. Слишком спокойный. «Меня Малдай зовут» – начинаю я, протянув руку. Он… улыбается и радуется, что я настроился дружелюбно и восклицает: «А меня Игорь!», после чего пожимает мне руку. «Будем знакомы..» – отвечаю я, удивившись такому жесту дружелюбия по отношению ко мне. Если быть честным, то у меня глаза непроизвольно прослезились. «Может будешь моим другом?» – резко предлагает он. «Ну все, нокаут!» – думаю я и не выдерживаю. Он аж испугался и слегка запаниковал, спрашивая, все ли в порядке и прочее. Успокоившись, я объясняю ему все и соглашаюсь с предложением. Я оглядываюсь по сторонам и замечаю разбившийся обсидиан. «Легко разбился… Над прочностью еще постараться нужно.» – думаю я. Игорь, заметив продукт моих стараний, начинает интересоваться: «Это твоих способностей дело?». В ответ я просто киваю, глядя все еще на осколки и продумывая примерные варианты упрочнить его. «Так значит ты можешь контролировать энергию огня и воздуха и материю земли?! – вопросительно восклицает он, – Да ты крут!». «А он не так уж и глуп» – подмечаю я и скромно отвечаю ему, почесав затылок: «Да, есть такое. Ну а ты?». Он озорно отвечает: «А я энергией и материей воды и воздуха!». «Стоп! Что?!» – восклицаю я про себя и, вытаращив глаза, гляжу на него. «Получается я не один, кто так же силен?!» – промелькнуло в голове. Он, увидев мой взгляд, ехидно улыбается и спрашивает: «А чего ты удивляешься?». «Да просто не думал, что есть кто-то, кто может хоть немного быть ближе к моим способностям…» – ляпнул, не подумав, я. Тут уже он удивляется и интересуется, чем я конкретно могу контролировать. Я ему отвечаю, как есть, и уже настала его очередь вытаращивать глаза. Я слегка засмущался от такой реакции, ведь, как показал мой опыт, после этой информации многие обычно шугаются меня, но он нет, он именно восхитился. Возможно, что он даже не слышал про меня. Хотя, странно, что он не в курсе, кто я такой. Мне казалось, что все уже должны были знать, но, как видно, нет. Либо он сумасшедший. «Получается, ты тоже будешь в классе одаренных новой школы?» – удивленно спросил он. «Ну… Я не знаю, ведь с от… с родителями не обсуждал в какую школу меня отправят» – ответил я, а после задумался: «Какая школа? Для кого? Там такие же, как и я? Неужто та самая школа, про которую говорил тот мужик, назвавшийся странным именем Рэй?», ну и естественно поинтересовался у него. «Не знаю, но я слышал, что там будет очень интересно и не скучно!» – отвечает он. «Что ж… Информативно…» – думаю я. «Погодите-ка… А сколько сейчас времени!? – осенило меня и я сразу бросаюсь к часам – Черт, я проспал несколько часов! Обидно… Но даже не в этом дело! Я задержался сильно». Этот мальчик Игорь поинтересовался, почему я резко оживился и запаниковал слегка, на что я ответил, что тороплюсь домой. «А ты тут живешь? Ну, в смысле в этом районе? – спросил он, уточнив». «Стоит ему говорить? – призадумался я маленько, засомневавшись в его добрых намерениях – Вдруг он из семьи подражателей? Отвечу, но без подробностей, чтоб не обострять ничего, вдруг просто моя паранойя заиграла». Я так и сделал: «Ну, примерно, да». «О! – обрадовался он –А завтра выйдешь погулять? Могли бы показать друг другу свои способности, поболтать о всяком?». Я не знал, что ответить, ибо сам не знаю, что будет завтра, поэтому сказал, что возможно, но не обещаю. Его устроил и этот ответ.

Ну и я побежал в конце концов обратно. Ну как побежал? Вприпрыжку, иногда подталкивая себя потоками воздуха. Летать я не научился еще, но потоками воздуха могу сдвигать объекты. Раньше я не мог понять принцип работы энергии и материи воздуха, но благодаря исследованиям одного научного деятеля, который изучил вдоль и поперек эти способности, делая записи, и которого звали Джокэном Био Нибиновичем, я выяснил, что, управляя энергией воздуха, мы, по сути, управляем свойствами воздуха, его параметрами, а материя воздуха придает ему соответственно материальную форму, присущую только воздуху. Но меня не устроил такой ответ, так что в поисках истины я понял, что… ее нет. Буквально подлинно не известно, как работают способности контроля. Все, что известно, так это то, что у каждого вида есть свои свойства и они взаимодействуют друг с другом, меняя при этом свою форму и свойства. В общем, это как в химии: разные вещества имеют разные свойства и параметры, а также и агрегатное состояние, но при их взаимодействии друг с другом образуется новое вещество с новыми свойствами. Однако, как и в химии, есть виды энергии и материи, которые никак не могут взаимодействовать с собой, либо плохо делают это и требуется больше усилий или вмешательства другого вида энергии или материи. Да, мне еще не исполнилось и семи лет, а я уже изучил все, что мог за промежуток времени от смерти матери до сегодняшнего дня. Возможно, еще поэтому у меня нет друзей. Но я не особо беспокоюсь по этому поводу, ибо у меня нет потребности в общении со своими ровесниками. Они все дети те еще… А взрослые не воспринимают всерьез меня. Нелегко, однако, приходится. Но ничего, я еще покажу всем кузькину мать!

И вот я дошел, наконец, до дома. На вид целый и нет следов нападений. Ну и отлично. Я вошел внутрь. «Папа! Похоже, брат пришел!» – радостно возгласил мелкий, а после резво выбежал из зала, дабы встретить меня. Хоть у нас и не такая большая разница в возрасте, да и я его не стремился к себе привязать, просто общался с ним, как надо общаться с младшими братьями, но он сильно обожает меня. Может очередной побочный эффект от стирания воспоминаний того происшествия? Не знаю. Впрочем, чего это я? Сам не против такого отношения. Хоть кто-то реально и открыто проявляет ко мне… Как оно называется?.. А, точно, любовь! Блин, как я мог забыть? Ладно, не важно. В любом случае, я рад этому, поэтому и не сопротивляюсь ему. Он подбежал и стал допрашивать. Очень. Эмоционально и возбужденно. Допрашивать: «Как прогулка?! Ты сегодня долго! Неужели нашел себе друзей?!?!». «Сейчас все расскажу, но в зале, а пока дай обувь снять» – ответил я. Как только мы уселись за диван, он вновь продолжил свою тираду из вопросов. Я усмехнулся и попросил немного остыть, на что он моментально замолчал и внимательно начал меня слушать. «Как так вышло, что из одних и тех же генов получились такие разные по характеру люди?..» – подумал я и продолжил: «В общем, да, ты прав, я сегодня… – я немного запнулся и не мог решиться назвать того мальчика полноценным другом, однако, взглянув на внимательно и послушно слушающего Муслима с его пронзающим внутренний стержень стойкости взглядом, я радостно возгласил – познакомился с одним мальчиком, и он оказался очень дружелюбным ко мне! Его зовут Игорь и мы договорились завтра вновь встретиться!». Муслим же так обрадовался за меня, что подскочил и начал поздравлять. «Черт, да откуда в тебе столько… Блин, не знаю, как это охарактеризовать даже…» – подумал я, а сам притворился, что смутился и слегка усмехнулся «А о чем еще вы поделились друг с другом!?» – продолжил допрос он. «Ну, он будет учиться со мной в одной школе и в одном классе… Возможно. Еще он тоже контролирует много видов энергии и материи, как и я, так что, возможно, в той школе я встречу таких же сильных, как и я, ребят». Я снова глянул на Муслима, а он смотрел на меня и в глазах читалась радость. «Ну как же так? Как он может так смотреть на меня? А ведь и не понятно, стал бы он таким, если бы не изменение воспоминаний, или все же это часть его характера?..». «Кстати, ты звал папу, но я чего-то не вижу его, чем он занят?» – спросил я. «А, ну, он говорил, что немного занят. Вроде как позвонить кому-то собирается.» – уже более спокойно ответил он. «Ясно – ответил я, а сам стал размышлять – Интересно, а какие там ребята?..». Из оков моих мыслей меня выпустил Муслим, вопросительно глядя на меня своими любопытными глазами. Вдруг, резко послышался топот с лестницы на верхний этаж. «Так-с, ребятки, у меня новости – сразу и оживленно приступил он – с осени вы оба будете ходить в новую школу ПЕМБ». «Погоди, пап, а он то как поступит, если ему и семи лет нет?!» – незамедлительно спрашиваю я. Он говорит: «Мне сказали, что у них этажи делятся на детские сады, начальные, средние и высшие классы. Удобно, правда ведь?». «Странно, если честно, но да, удобно» – отвечаю я. Муслим влез в диалог, радостно восклицая: «Получается, мы будем каждый день видеться там?!». «Да, сына, верно говоришь!» – подтверждает отец. Вот только меня смутило, что отец быстро переменился в настрое. Еще несколько часовназад он был погружен в глубокие раздумья, немного загруженным, а сейчас словно все проблемы исчезли. Что ж, думаю, так даже лучше. «А когда мы поедем?» – спрашиваю я. «Сказали, в любой день до середины августа, так что можем хоть сейчас» – легко отвечает отец. Муслим обрадовался как не в себя, а я… Впрочем, тоже. «Ну, раз уж такой расклад, то чего мы медлим? Выезжаем!» – провозглашает отец. Муслим немедля встает и бежит к себе. Отец тоже пошел за ним, ибо малой многое может начудить, пока оденется. Мне же он сказал, чтобы я тоже на месте не стоял и переоделся как-нибудь более солидно. «Зачем? Я же просто иду знакомиться с учителем и осмотреть школу» – спрашиваю я. «Ну, чтоб не застыдили меня, например» – отвечает отец. «Но…» – захотелось сказать мне, но, передумав, я встал и пошел к себе.

Зайдя в комнату, я незамедлительно стал одеваться. На это у меня ушло не больше трех минут. Выбора немного, так что и определиться нетрудно. Выполнив свою задачу, мне в голову приходит идея полазить в сети. Все-таки со мной связанно много странностей: странные сны, этот «режим берсерка». В общем, я хочу понять, отчего это возможно, уже с момента происшествия. Я открыл свой ноутбук, полез в строку поиска. «Что же меня интересует? Мои способности? Странные сны? Режим берсерка? Про сны я в любом случае ничего не обнаружу, меня тупо направят на «бесплатную консультацию психолога» и прочее подобное… А со своими способностями я уже в школе подробнее разберусь, раз уж до этого поиски не увенчались большим успехом. Остается режим берсерка.» – рассудив, вбиваю запрос «Как работает энергия негатив? Побочные эффекты», начинаю поиск. «Начнем с первых семи сайтов» – решаю я и приступаю за работу. По началу ничего интересного, только какие-то статьи с кучей воды. Но спустя уже десяток сайтов я обнаруживаю только набирающий популярность сайт ПЕМБ. «Они уже и сюда проникли. Видать, серьезно настроены.» – решаю я и захожу на него. Передо мной открылась страница с черным фоном, на которой располагается белый текст, классического синего цвета ссылки на разные источники и подписи над каждой из них красного цвета, выделенные жирным и подчеркнутым шрифтом. «Довольно жуткий и устрашающий внешний вид» – подмечаю я, но меня это не останавливает и я вбиваю в поиск все про энергию негатив и начинаю поиск. Вдруг слышится: «Малд, ты там скоро!? – спрашивает отец с первого этажа и подкалывает – Муслим быстрее тебя справился уже!». Меня бы это задело, если не тот факт, что я уже давно приоделся и полез в интернет. «Так-с, что тут у нас? – спрашиваю я у себя, глядя на монитор, в котором изображен с историческими справками и документам, а также научными исследованиями, сайт. Читать я научился еще с момента рождения, что странно, но все же спасибо за такой приятный бонус… Правда, кому? Не знаю, но в любом случае спасибо. – Отлично! Теперь сохраняю и перекидываю себе на смартфон, а в дороге почитаю, что известно». Я отправляю к себе на смартфон ссылку на сайт и на ресурс и бегло собираю все в портфельчик и выбегаю из спальни с возгласом: «Мчусь уже на всех порах!».

Миновав множество улиц, мы спустя минут двадцать стали подъезжать к гигантскому зданию. «Все-таки гигантизм у всех в крови, походу…» – мелькает в моей голове. Мое внимание привлекает чистота и красота всего, что окружает школу… Хотя, если быть точнее, то здание образовательных учреждений, раз уж тут и детский сад, и школа, и вуз с колледжем: тут располагается много зелени разных типов и видов, аккуратно и симметрично рассаженных и подстриженной, высокие белые стены, из которых иногда линиями высвечиваются цвета синего пламени, что, наверное, показывает, что их чем-то насытили в целях безопасности, ровная и свежеасфальтированная размеченная дорога, которая ведет к охранному посту со шлагбаумом.

Мы подъезжаем к этому месту, и к нам стали подходить пара охранников. «У вас тут такая охрана мощная! – в шутку подмечает отец, пока охранник проверяет что-то, и усмехаясь спрашивает – Это точно обыкновенное здание образовательных учреждений?». Мужчине это показалось забавным, он улыбается и говорит: «Все ради безопасности детей», а дальше устраивает небольшой допрос, мол,с какой целью сюда едем, кто приглашал. В конце концов он информирует нас:«Что ж, раз уж вы впервые тут, тогда давайте вкратце введу в курс дела: подъедьте к шлагбауму и просуньте руку к… – он задумывается – кодирующему аппарату, проще говоря, где у вас на запястье проявится зашифрованный код, а также номер вашего парковочного места, которые сотрутся в течение суток. Далее вас пропустят и вы займете свое место. После вам следует просунуть руку в дешифратор, и в течение семи секунд выйти за оранжевые полосы-границы парковочного места. – тут отец пытается спросить, почему, однако охранник перебивает его – Пусть это будет неожиданностью для вас. – говорит он, улыбаясь и подмигивая в конце, – А теперь езжайте» – отец вздыхает и благодарит его и проезжает.

Сделав все, как нас проконсультировали, мы стали подъезжать к своему месту, миновав уйма… пустых участков. «Я думал, тут будет много машин» – говорит Муслим. Я поддерживаю его слова, впрочем, как и отец. Заехав на свое место, я с малым начали выходить с машины. Выйдя, мы стали оглядываться: «Тут так просторно…» – подмечаю я, «Согласен! Есть где разгуляться!» – поддерживает Муслим. Отец приказывает нам отойти с разметки. Сделав это, мы стали внимательно наблюдать за происходящим: он просовывает руку в этот самый дешифратор и далее ничего. Вспомнив слова охранника, мы начали отсчитывать семь секунд. «…6! 7!» – досчитывает Муслим, и мы внимательно смотрим на машину ожидая того, что она… Не знаю. Станет невидимой? Провалится под землю? Что ж, почти так и вышло: машина стала опускаться вниз вместе с платформой, границами которой как раз-таки являются оранжевые линии. «Чудеса техники, да и только!» – восхищенно говорит Муслим, а после подпрыгивает от… Да черт его знает от чего. От радости, наверное. Ребенок все-таки. Хотя, я тоже ребенок. «Малд! Смотри! Над машиной появляется новый слой земли!» – прерывает мои мысли Муслим, дергая меня. Хотя, он прав, это по-настоящему удивительное зрелище, ведь раньше никто даже не пытался интегрировать энергию и материю в технику. Ну… Кроме диверсантов и их последователей. «А что если…» – шепотом проговариваю я свои подозрения, однако меня снова дергает Муслим. Но на этот раз он тянет меня с собой, чтобы мы поскорее пошли внутрь. «Что ж, мне тоже интересно. Ладно, потом подумаю над своей теорией» – решаю я и иду за ним. «Далеко сильно не отходите! – усмехаясь говорит отец нам в след – Вы же не знаете даже, куда идти». Но Муслима это не останавливает: он идет напролом, наугад ведя нас. Если бы отец не направлял его, мы бы уже давно потерялись.

Наконец, прямо перед нами возвысилось здание-исполин: я пытаюсь разглядеть его вершину, но не выходит. Оно словно за… Вернее, точно скрывается за облаками! «Гигантизм у них в крови, видимо!» – удивляется отец. Я в ответ лишь киваю и иду далее за Муслимом. В спешке поднимаясь по ступенькам, отец останавливает нас: «Погодите, для начала дайте мне вперед выйти! – говорит он, отдышавшись – Или вы собираетесь без меня договариваться?» – спрашивает он усмехнувшись.

Войдя внутрь, я ожидал увидеть много чего, но это… Что-то с чем-то! Оглядываясь по сторонам, я ненароком задумываюсь: «Откуда такие средства для построения всего этого?!». Вдруг, слышу, как отец что-то говорит, но я не стал вникать. Только когда он резко хватает меня за руку, я переменяю свой взгляд на него. «Аккуратнее будь, впереди ступенька! Споткнешься еще!» – обеспокоено говорит он. Я виновато кивнул, и он с легкой ухмылкой говорит, вздохнув: «Пойдёмте, нам еще осмотреться надо». «Учитывая такие размеры, на это потребуется день или даже больше!» – говорю я, усмехаясь. Муслим же после моих слов начал нас торопить. «Видать, любопытство у нас в крови..» – думаю я, и мы направились к пропускному пункту.

После того, как мы прошли проверку, нас направили в сторону лифта и объяснили, к кому надо идти и где это. Даже сопровождающего дали. Этим человеком оказалась симпатичная, слегка крупноватая женщина лет… 30-35, наверное. Одета она… Даже не знаю, как это называется. Ну, просто, строго, но в то же время красиво. Видно, что она умеет показать себя с лучшей стороны. Голос у нее был низковатый, игривый. Странные ощущения испытываются, когда вслушиваюсь в ее речь. Не с чем сравнить… И ведет она себя сдержанно, хотя иногда ухмыляется, когда отец бросается остротами, да и по взгляду можно понять, что передо мной довольно энергичный, веселый и добрый человек. Возможно, профессиональное.

«Надеюсь, вам будет интересно! – говорит она, обращаясь ко всем нам, а потом уже лично к отцу – Если еще появятся вопросы – задавайте. – далее, переведя взгляд на нас, женщина намекнула и нам, что мы тоже можем не стесняться. По крайней мере, я ее так понял». Буду честным, я ее особо не слушал, так как оглядывался по сторонам в основном, ибо хотел разглядеть каждую деталь изнутри этого помещения… Хотя, судя по размерам, я бы сказал целого поля, если бы не крыша над головой. Белые широкие колонны, которые поддерживают этаж, черный пол с золотыми и серебряными узорами… Которые еще и плавно переливаются между собой! «Сколько средств было потрачено на постройку всего этого?!» – удивляюсь… нет, даже восхищаюсь мысленно я.

Я и не заметил, как они уже двинулись. Если бы меня не позвал Муслим с отцом, то так бы и остался рассматривать тут все, однако нам надо идти.

Наконец, мы добрались до лифта. «Странно. Если это лифт, то почему над ним нет подъема наверх? Что-то тут не так…» – подмечаю я. «Сейчас вы увидите магию технологий и возможности Партии Единого Мира Будущего.» – довольно интригующе говорит женщина. Я прослушал ту часть, когда она представлялась… а переспрашивать как-то не хочется. Мы молча всматриваемся в большую кабину, в которую может поместиться несколько десятков человек примерно, и следуем за женщиной. «Интересно, как же мы поднимемся? Полетом при помощи энергии и материи гравитации? А может пространства? – гадаю я, – Как интересно, однако!». Мы стали ждать и переглядываться, как бы спрашивая друг у друга, что же произойдет. Только Муслим кажется сосредоточенным, дабы не упустить чуда. Наверное. «А может это будет что-то вроде резкого скачка?! – вдруг мелькает у меня, и я волнительно спрашиваю у сопровождающей – А нам не нужно присесть или еще чего подобного?!». Только после того, как я спросил, до меня дошло: «Это же здание образовательных учреждений! Явно же они не станут делать такое, учитывая, сколько они тратят средств на безопасность учащихся!». Женщина промолчала. Надеюсь, не услышала и не посчитала меня идиотом… Но нет. Она, судя по всему, просто думала, как ответить: «Конечно же нет, мы не стали бы подвергать детей такой опасности.» – говорит она с улыбкой, успокаивая меня. «Точно. Я ведь ребенок, так что естественно меня не посчитают идиотом!.. Ведь я ребенок…» – вновь я стал погружаться в размышления. Но это продлилось мгновение, ибо женщина стала говорить: «Что же! Поехали!». Муслим громко отвечает: «Наконец-то! Я уже иссыхаю тут, пока жду магии!». Отец слегка нахмурился, но быстро успокоился. «Ой дурак мелкий… Впрочем, так, наверное, даже лучше» – мелькает в моей голове, глядя на него и его беспечный взгляд. Наконец, женщина нажимает на кнопку нужного этажа. Пока ничего…

«Все, можем идти.» – говорит женщина. Я не понимаю, о чем она говорит. «Но ничего же не произош… – я боковым зрением замечаю за дверью лифта, что мы оказались в другом месте – Что? Но как? – удивленно спрашиваю я, глядя на нее». Она же в ответ стала смотреть на меня… умиляющимся выражением лица. «Странная какая-то… Хотя, чему я удивляюсь? Я ж ребенок.» – думаю я. «Ты не глупый ребенок, я вижу это в твоем взгляде, так что скажу кратко: это магия телепорта.» – отвечает она, немного подойдя и наклонившись ко мне. Я не знаю, какое у меня сейчас выражение лица, но явно понятно, что я в… шоке. «ПЕМБ творит чудеса!» – громко и резко подмечает Муслим. Я довольно долго не слышал папиных комментариев, поэтому решил посмотреть на него: он тоже был удивлен, но не так сильно, как мы, что странно, как по мне. «Идемте» – подзывает она нас, поманив рукой. Выйдя из кабинки, мне в глаза бросается то, что мы находимся в какой-то комнате. «Где это мы?» – спрашивает отец, на что женщина отвечает: «Это… Скажем так раздевалка… Ну или гардеробная, как вам удобнее.». Не успел Муслим еще спросить что-то, как вдруг она перебивает его: «Тут располагается форма, запитанная энергией и материей необходимых видов для удобства учеников.». «Например?» – интересуюсь я. «Ну, например, обувь, которая насыщена энергией воздуха, что позволяет передвигается легче и быстрее.» – отвечает она, ища, возможно, их же. «Ого! – восклицает Муслим – то есть я смогу бегать быстрее папы?!». «Конечно!» – радостно отвечает она, улыбаясь ему. «Но а как это происходит?..» – задумываюсь я. Впрочем, ненадолго: «А! Нашла! – восклицает она – А теперь наденьте их.». Она протянула их нам. Точнее, отцу и Муслиму. «А мне?» – спрашиваю я, не понимая такого решения с ее стороны. «Ну ты же сам можешь контролировать воздух, верно? – спрашивает она. Судя по всему, вопрос был риторический, раз уж она не дожидаясь моего ответа, продолжила свой монолог – Так что ты сможешь себя ускорять и без них. Тем более, что лучший способ развивать свои навыки и таланты – практика.». «Звучит логично.» –умозаключаю я и не противлюсь. «А теперь наденьте-ка вы их, ну а после сами все увидите.» – обращается она к ним. Муслим без промедлений начал искать место, чтобы удобно усесться и натянуть их на ногу. Его поиски увенчались успехом: как оказалось, для него удобнее всего сидеть на полу, хотя в помещении немало скамеек, с которых можно было просто отодвинуть вещи и прочее и присесть. Ну а отец неторопливо осматривает их, попутно двигаясь в сторону скамьи. Вдруг слышатся возгласы и смех Муслима: «Я чувствую, как по ногам проходит холод и… – он встает – Легкость!». Отец же, усевшись, а также надев уже их, подтверждает слова малого. «Прям как у меня при использовании энергии воздуха… – удивляюсь я вслух, но тихо, и с огромным интересом спрашиваю у нашей проводницы – Как это работает?!». «Там все сложно, уверен, что осилишь?». Я утвердительно киваю. Она выдыхает и усмехнувшись, покачав головой, говорит: «Какой любопытный. Мне нравятся такие. Хорошо, если вкратце, то ПЕМБ смогли передавать… точнее, насыщать энергией и материей другие объекты, которые впоследствии могут хранить их в себе, как аккумуляторы, благодаря чему можно передавать свойства разных видов живым существам. Все это согласно свежей теории ученых ПЕМБ, в которой говорится о том, что в каждом объекте во вселенной присутствует какой-либо набор видов энергии и материи.». «Круто…» – это все, что я смог выдавить, а сам тем временем в мыслях стал разбирать то, что она мне поведала: «Так значит в каждом есть энергия и материя?.. Интересно. Но что если у кого-то будет возможность контролировать… Энергией и материей сознания? Так ведь можно не только менять воспоминания, но и управлять кем-то…». «Все, выдвигаемся!» – резко проговаривает женщина, громко хлопнув ладонями. «Полетели!» – возглашает Муслим.

«Вам уже надоело ждать, пока опробуете их в деле? – спрашивает она, обращаясь к нам. Я с малым одобрительно киваем – Тогда до конца этого широкого коридора по прямой и до поворота на старт! – мы приготовились – Внимание!.. – долгая пауза, Муслиму аж невтерпеж. Я же в свою очередь концентрируюсь на использовании своих сил – Марш!». Муслим незамедлительно вырывается вперед. Я тоже не стал отставать: пустил через все тело к ногам материю воздуха, собрал у конечностей энергию воздуха и стартую. Муслим восторженно дразнит меня. «Ты посмотри на него! Проснулось чувство соперничества!» – удивляюсь я и сам пытаюсь войти в азарт.. Он удаляется все дальше и дальше. Совсем бесстрашный, раз уж бежит… хотя, нет, точно летит на такой скорости! Я плохо контролирую свои способности, если пытаюсь использовать больше половины мощности, поэтому не могу решиться поднажать. «Однако есть же еще и энергия негатив… – проскакивает у меня в голове – Нельзя! Я не умею держать эту силу в узде. Если попытаюсь, могу навредить тут всем и всему.». Я смотрю в спину своего младшего, беззаботного и оттого бесстрашного брата, который не убавляет обороты, и по спине пробежал холодок. Странно. Очень.

«А как тормозить?!» – слышится его голос, который резко выбивает меня из мыслей. «Ну конечно! Гонять каждый может, но останавливаться еще нужно научиться!» – проговариваю я про себя и кричу ему: «Попробуй остановиться, как при обычном беге, но при этом четко представь, что ты замедляешься!». Он не услышал мои слова. Я со злости на себя ворчу: «Гений! Он в панике! Ребенок! Станет слушать, ага!.. – я вспоминаю, что отец с проводницей остались позади, как вдруг в голове у меня переклинивает – Ну уж нет! Я должен сам помочь ему!». Рискнув, я все же выжимаю из себя силы, выше своей нормы. Вот он уже на расстоянии чуть дальше вытянутой руки! Спереди стена. Я пытаюсь как-то поменять его траекторию. «Не получится!» – понимаю я и использую еще больше энергии и материи воздуха, чтобы еще ускориться. «Достаточно.», – эхом слышится откуда-то женский голос. Я не стал акцентировать на это внимание. Вдруг, Муслим смещается в сторону и начинает замедляться. Я тоже в свою очередь останавливаюсь. Но из-за инерции я не успеваю этого сделать. Что ж, в моем случае хоть синяк останется, а не сильная травма, какая могла быть у него. Я закрываю глаза и готовлюсь к удару, параллельно все еще пытаясь смягчить удар.

Прошло уже достаточно времени, однако я все еще не врезался в стену. Да и по ощущениям я стою на месте. Приоткрывая глаза, я замечаю, что стою на расстоянии носа от стены. «Повезло?» – предполагаю я. «Что ж, я заранее извиняюсь, что вам всем пришлось испытать такой стресс на первом посещении» –говорит эта женщина. Я оборачиваюсь к ней. Точнее мы оборачиваемся к ней. «Что же, вступительный практический экзамен ты сдал, Малдай» – говорит она одобрительно, спокойным, ровным тоном. «К-какой экзамен?.. Вы о чем?..» – не понимаю я. «Чтобы стать учеником моего класса, мне было необходимо лучше узнать тебя. А эффективнее всего этого достичь – поставить тебя в критическую ситуацию, напряженную обстановку… В общем, называй, как тебе удобнее, но факт есть факт – вся натура человека проявляется в критические моменты. Что-то незаметно сразу, ну а что-то бросается в глаза. Вот я и дала эту обувь опробовать твоему брату первым, устроив небольшое состязание. Наблюдая за поведением твоего брата, а также пообщавшись с твоим отцом еще на первом этаже, я осмелилась предположить, что он захочет обогнать тебя во что бы то ни стало, не разобравшись еще с управлением этой обуви. А далее дело было за тобой: спасешь ли ты его или нет, станешь это делать или хотя бы пытаться или же подумаешь, что он справится, и просто остановишься. А может ты бы захотел посмотреть на то, как он врежется, – это слово она произнесла с акцентом, указывая рукой вперед в стену, – чтобы от души посмеяться». «Но он же мог травмироваться сильно! Вы разве не беспокоитесь о безопасности учеников?!» – со злостью и… даже обидой налетаю я на нее с криком. Внутри все кипит, щеки начали гореть. Впрочем, не только они. Горит все тело, но больше всего руки от локтя до конца кисти, ноги от колен и до кончиков пальцев стоп, а также спина. По ней прошелся сильный жар. «Я погляжу, ты вспыльчивый. Я знаю, что у тебя есть один из самых редких видов энергии… Хотя нет, точнее сказать даже вымирающий вид негативной энергии. Знай, тебе лучше успокоиться сейчас, ибо дальше хуже будет.» – слышится в моей голове. Причем голос женский. Я стал оглядываться по сторонам. «Ты не глупый мальчик, я это знаю, подумай, где и кто я, получше» – снова этот же голос. И тут меня осеняет. Я смотрю на нее. Она мне одобрительно кивает и подмигивает. «Надеюсь, ты дашь теперь мне все рассказать тебе?» – спрашивает она. «Но к-как?..» – спрашиваю я полушепотом, опустив руки и усмирившись. «Для начала пройдемте ко мне в кабинет, а то я погляжу у вас всех есть уйма вопросов»

По пути все молчали. Точнее все, кроме Муслима. Он то все время задавал у нее разные вопросы. К примеру: «Вы тоже умеете контролировать энергией и материей?! А какой? Это вы меня остановили или мой брат?! А он сам остановился или вы помогли?!». Женщина… Надо бы выяснить, как ее зовут. В общем, она на каждый вопрос высоким голосом, доброжелательной и милой улыбкой отвечала: «Когда дойдем до кабинета, тогда и расскажу все». Спустя огромное множество подобных вопросов он все же замолк. «Он недавно чуть в стену на огромной скорости не врезался, а ведет себя так, словно ничего и не было. Я поражаюсь его беззаботности. Хотя, это естественно для его возраста. Тут уж мое поведение неестественное. Хм… – снова я углубляюсь в эту тему – Те странные сны, мои силы. Тут явно что-то не так. Пока мало информации, нужно поискать. Но что можно предположить из того, что есть сейчас? Нет информации ни о первом человеке, который владел бы такой силой, ни о его мощи. Возможно, он был сильнейшим среди людей, так как известно, что с каждым поколением люди становятся все слабее и слабее, но скорее всего это из-за разложения силы. Думаю, так будет продолжаться до тех пор, пока все люди в будущем не получат способности контроля. Такое возможно при браке бесконтрольных с контролерами. Тогда все будут владеть этой силой. Это ж сколько видов существует! Если сейчас людей шесть с половиной миллиардов и примерно у половины есть способности контроля… Как же сильно за тысячу лет расплодились потомки первого контролера, однако. Что же еще?.. Что еще есть у меня, что может объяснить причину моего появления в таком виде, какой есть сейчас? Что может объяснить мои силы и мою взрослую рассудительность и поведение?». Будучи погруженным в себя, я столкнулся с женщиной. «Не витай так сильно в облаках, Малд» – говорит отец. Я извиняюсь, и мы заходим внутрь. Красота! Стена с серебристыми цветами, состоящая из шестиугольных щитков с металлическим блеском. Пол пронизан линиями светло-серого света. Эти линии поднимаются вверх и охватывают всю мебель: от парт и досок до шкафов. Необычное зрелище. Кажется, словно эти линии и образуют мебель. «Как-то тут серовато…» – разочаровывается Муслим. «Если хочешь, можем сделать все красочнее, – отвечает она ему, в то время как в его глазах вновь пробегает искра». Она, увидев этот взгляд, восприняла его за согласие: «Тогда скажи, какого цвета ты хочешь увидеть… например, парты?» – наклонившись к нему, спрашивает она. Я сейчас в ожидании. «Оранжевого!» – восклицает он спустя очень короткое время. Женщина ухмыляется и поворачивается в сторону классной комнаты: она вытягивает левую руку и пальцы, после чего сжимает их в кулак. Я смотрю на комнату: светло-серые линии, ведущие к партам, становятся оранжевыми, после чего и парты тоже меняют окрас на соответствующий цвет. При этом я не ощутил и не заметил ничего, кроме этого. «Если стало интересно, то присаживайтесь, я вам все расскажу».

Усевшись на выборочные места, отец вдруг заговорил: «У меня уйма вопросов появилось, пока молча наблюдал за происходящим и анализировал все.». Женщина… Черт с ним, спрошу у нее. «Извините, а как вас зовут? Просто я с самого начала прослушал все, оглядываясь по сторонам…» – спрашиваю я с виноватым видом. Она ухмыльнулась: «Ничего страшного, я все равно тогда назвалась не своим именем.– успокаивает она меня, на что я с недоумевающим взглядом задаю еще вопрос: «Но зачем?..», на что она продолжает – Не перебивай, пожалуйста, и тогда я все объясню. – Она встает со своего стола и довольно элегантно начинает подходить к нам, по пути говоря – Дело в том, что многие родители могли бы по моим ФИО узнать, кто я, а мне нужно, чтобы семья была неподготовленной с целью выявить хоть что-то из их поведения и заключить свой вердикт. – отец хотел было спросить у нее что-то, но она помахала пальцем и попросила вновь не перебивать – Теперь я поняла, что вы из себя представляете и почти – на этом слове она акцентировала внимание – готова принять тебя в свой класс. – она стала осматривать нас своим оценочным взглядом – Сейчас поясню: – говорит она резко и задорно – В нашей школе, да и в новой системе образования в целом, был введен такой распорядок: мы разделили классы на продвинутые и классические. Отличия лишь в подходе обучения, наборе состава учеников и учителей, а так же в требовательности. У продвинутых классов более высокие требования, так как туда набираются способные ученики, более серьезная дисциплина, которая в какой-то степени выравнивается в старших классах с классическими. Также ученики из классических классов, ну или групп, как вам угодно, – протараторив говорит она – смогут перейти в продвинутую, выполнив необходимые требования: сдать два вида экзамена, быть дисциплинированным, обладать хорошими показателями до конца средней школы, а это значит, что ученику для начала надо будет отучиться десять классов, чтобы в последующих четырех быть в продвинутом классе. Можно и досрочно туда попасть, как я уже говорила ранее, выполнив первые два пункта на отлично.». Муслим как всегда в своем репертуаре: «Ъеь… Я не понял… голова раскалывается…», после чего плюхается лбом об парту. Мы усмехнулись, но отец прервал минуту веселья: «Вы так и не сказали свое настоящее ФИО.». Женщина хлопнула ладонью лоб, возмутилась с самой себя и извинилась, раскрыв наконец загадку: «Боккара (ударение она произнесла на последней букве) Светлана Адольфовна». Отец чему-то сильно удивляется. «Вы из династии Боккара?!» – восхищенно спрашивает он, приподнявшись со стула, и оперевшись руками об парту. Светлане Адольфовне стало приятно от такой реакции, судя по тому, как она расплывается в улыбке, так что она отвечает ему утвердительно. «Но что такая особа из такой династии делает в здании образовательных учреждений в роли школьного преподавателя?» – продолжает он закидывать ее вопросами. «А с чего вы взяли, что знать не может обучать? – слегка возмутившись, и скорее всего наигранно, спрашивает она. Отца устроил и такой ответ, после чего он усаживается за свое место, в то время как она продолжает свою речь – К тому же я преподаю в продвинутых классах. А ваш сын, кстати, должен еще сдать теоретический экзамен сейчас, чтобы определить его в какой-то из классов, ибо простого наличия силы без мозгов мне недостаточно.». Настала уже моя очередь смутиться. Я вопросительно смотрю на нее, а она одобрительно кивает, говоря: «Да, ты все правильно понял, Малдай.». «Была не была!» – решаюсь я и встаю с места. «А вы, пожалуйста, можете выйти ненадолго?» – обращается учительница к моей семье. Отец поднимает почти уснувшего Муслима, и они выходят из кабинета, пожелав предварительно мне успехов и удачи. «Приступим? – спрашивает она у меня доброжелательной и игривой улыбкой. Я одобрительно киваю в ответ – Расслабься, ты же не на допросе все-таки. А теперь приступим: скажи, пожалуйста, мне все, что ты знаешь о энергии и материи.». «Вот те на…» – на мгновение проскакивает в голове, но я быстро собираюсь и отвечаю: «Ну… Энергия и материя появились… Точнее, нет, не так. В общем, по мнению одних исследователей возможность контролировать энергию и материю у человечества появилась около тысячи лет назад после рождения одного сильнейшего человека, который мог контролировать огромным множеством видов энергии и материи, и который дал потомство с такой способностью, по мнению других чуть меньше пятисот благодаря резкой генетической мутации у большинства детей того поколения…». Она перебивает мои рассуждения: «Скажи, пожалуйста, а какого мнения придерживаешься ты?». Я начал рассуждать вслух: «Так-с, при первом варианте происходит эффект разложения способностей, раз уж с каждым поколением рождались потомства с более слабой силой. Это логично, в добавок ко всему все мы были бы друг другу родственниками, однако страннен тот факт, что я родился в семье без способностей, а значит в роду ни у кого не было таких сил.». Она вновь перебивает меня: «Ну, не только ты, кстати.». Я вопросительно смотрю на нее, давая понять, что мне стало интересно. Она отвечает: «В твоем поколении родилось еще как минимум сотня детей со способностью контроля в семье без таких способностей от роду. И я могу сказать, это поколение по силе хоть и уступает, но приближено к твоей по количеству видов энергии и материи. Единственное отличие: наличие у тебя энергии негатив в сопряжении с энергией и материей четырех стихий.». Тот факт, что я не один такой как-то успокаивает и настораживает одновременно. Еще это порождает немало вопросов. «А сейчас продолжай свою мысль. Пока мне все нравится.» – говорит она, не давая возможности мне спросить у нее ничего. «Хорошо, сейчас. – смиренно отвечаю я – При втором варианте можно объяснить появление меня со способностью контроля энергий и материй, но тогда многое становится непонятным…». «Например?» – поинтересовалась она. «Ну, по большей части лично мне непонятно, по какому принципу наследуются виды энергии и материи в генофонде…». «Это ты изучишь тут, так что не беспокойся сильно о подобном раньше времени, но спасибо за ответ, он довольно интересный… – она берет паузу, после чего откидывается на спинку кресла, скрещивает руки на животе и откидывает голову назад, вновь продолжая – А вообще, мне нравится как ты рассуждаешь. – ее взгляд переходит в мою сторону – Ты точно ребенок? Если так, то не простой, а настоящий вундеркинд. Но сильно не обольщайся этим, в будущем все может измениться, все зависит только от тебя.». «Все зависит только от меня…» – зачем-то я повторяю это про себя. Уж сильно запала эта фраза мне. «А теперь проверим твой уровень по другим наукам, не против?» – интересуется она. Я в ответ утвердительно киваю, и мы начали этот блиц-опрос: «Сколько будет… 2+2*2-2?». «Неожиданно! – подмечаю я, но все же не растерявшись стал высчитывать – сначала умножение, потом по порядку, значит 2+4-2=… – я вслух отвечаю ей – 4!». «Верно! Продолжаем… Ты знаешь, как решать примеры с факториалами? – спрашивает она. Я одобрительно киваю. Она усмехнувшись, скорее всего потому, что удивилась этому, но все же ненадолго, спрашивает – факториал числа… 10 давай!». Я, услышав такое, гляжу на нее с расширенными глазами, потянувшись к столу. Она ехидно улыбается. «Завалить меня решила, ведьма? Не выйдет! – ворчу я про себя и начинаю скоро решать пример в уме, параллельно представляя его перед глазами и руками как бы рисуя цифры: «10! = 1*2*3*4*5*6*7*8*9*10 =… 720*5040… Или нет? Еще раз!.. 120*6*56*90… 720*5040… Все верно, но дальше будет сложно…». «Ладно, я, конечно же, пошутила, так что можешь не решать…» – успокаивает она меня, но я уже в процессе, так что перебиваю ее и прошу помолчать, пока решаю этот пример. Она слегка удивляется моему ответу и дает мне еще время на решение. «три миллиона… – боковым зрением на фоне я вижу, как она приподнимает бровь – шестьсот двадцать тыс… – вижу, как она слегка расстраивается, поэтому я замолкаю и лучше высчитываю эту часть – шестьсот двадцать восемь тысяч!.. Восемь…сот! – отвечаю наконец уже я, а в голове моей думаю – Так то! Я просто так не сдамся!». Она, не ожидав от меня правильного ответа, замолкает, затем нажимает на кнопку в левом нижнем с моей стороны углу закругленного стола, вводит пример и… «О чудо! Правильно!» – восклицаю я, увидев ответ. Впрочем, она тоже в восторге, хоть и старается не показывать виду. «Но откуда?.. Как?.. Почему?.. Кто тебя научил этому?» – спрашивает она, на что я тяжело, со вздохом, коротко и ясно отвечаю: «Плюсы одиночества…». Она вдруг сочувственно стала смотреть на меня. «Больше ты не будешь одиноким.» – с доброй улыбкой подбадривает учительница. «Я сдал проверку?» – задаюсь вопросом у нее. Она одобрительно кивает, также добавив: «Но мне также интересны твои способности контроля, помимо энергии и материи воздуха и энергии негатив.». «И что вы предлагаете?». «Скоро начнется учеба, вот тогда то и выясню на ознакомительном групповом занятии.» – отвечает учительница. Я молча киваю. «Отлично! – резким тоном проговаривает она – Жду тебя в сентябре – протягивает мне руку, которую я по всем законам этики пожимаю, притягивает ее к себе и подмигивающе добавляет – и без опозданий». Вся ее серьезность и сдержанность отошли на второй план, а вперед вышел задор, который как-то беспричинно проявился. Хотя… Может я чего-то не понимаю.

Выйдя из кабинета, меня тут же встречает семья. «Ну как?! Сдал?! Поступил?! Ты принят?!» – с напором стал допрашивать Муслим. Я усмехаясь отвечаю: «Да!». По измененному после моих слов выражению лица отца сразу становится ясно, что он очень доволен и горд этим. Он подходит ко мне и неожиданно начинает трепать мои волосы, говоря: «Моя школа! Ай да хорош! – небольшая пауза, после которой он со вздохом говорит – Твоя мама была бы очень довольна этим. – длинной тишины не последовало, так как он резко переменил ему разговора – Предлагаю в честь этого закупиться вкусностями!». «Странно это все… Неестественно, что ли. Будто их подменили или… Не знаю. Некоторое время назад отец вел и разговаривал себя совсем иначе… Вроде. Так еще и учительница… Как ее там? Боккара Светлана… Отчество забыл. В общем, она тоже словно вела себе неестественно. Что же тут происходит? Или… Может мне так кажется. Мне стоит чаще спать, а то все вокруг кажется странным…». Я одобрительно отвечаю отцу на его предложение, после чего мы благополучно идем обратно по тому же маршруту.

***

«Запись номер… Черт, я сбился со счета. Проехали. Что же произошло за прошедший период с момента последней записи? Некогда воспринимавшаяся обществом террористическая организация «Диверсанты» переименовались в ПЕМБ и теперь многие члены организации встали на некоторые посты Мирового Союза. Я считаю, это полная победа и дальше нас ждет великолепное будущее!.. Но пока рано радоваться. Наши покровители еще не выиграли выборы на посты мировых правителей. Плюс к этому помимо успехов у нас есть и провалы. Те самые оружия. Они никак не поддаются контролю. Не понимаю, чего им нужно. Что мы упускаем? Наши, а также со всего мира, ученые работают над этой проблемой, но результат так и остался таким же, какой был до становления их членами МС. Теперь что же касается приближенных покровителей. Я стал одним из таких. Причем у Марткулла Лордслайера. Даже не знаю, мне гордиться этим или жалеть себя?.. Впрочем, у него не так уж и плохо быть в числе приближенных. Больше возможностей, неприкосновенности, полномочий. Да и уважения тоже. Хотя, мне кажется, оно на грани сочувствия проявляется. Что еще мне есть рассказать?.. Один из моих доверенных – Рэй – активно развивает сферу образования. Еще он вступил в контакт с интересным субьектом: мальчиком, который владеет способностью контроля энергией и материей четырех стихий и энергией негатив. Подобных ему нет. Родилось всего лишь несколько сотен детей в этом поколении, возможности которых превосходят родословную их семей, что является чуть ли не чудом каким-то, но они даже близко не стоят со способностями парнишки. Также мы заметили его связь с… – Габриэль не договаривает свою мысль, так как его перебивают резким и громким стуком в дверь кабинета. – Запись окончена!». «Разрешите войти!» – задорно и ехидно улыбаясь, заходит Рэй. Габриэль одобрительно отвечает и приглашает на кресло напротив него. «С чем пожаловал на этот раз?» – спокойно и дружелюбно задается Габриэль, обращаясь к приближенному, как к другу. «Тут такое дело! – весело начинает Рэй – Мальчик, к которому я заходил в гости, все же пошел с семьей в местное здание образовательных учреждений… – он замолчал, поэтому Габриэль хотел было попросить продолжить, как вдруг его собеседник перебивает его – Он поступил! Так еще и в так называемый «продвинутый класс», куда попасть ой как непросто и где, между прочим, – здесь он акцентирует внимание на этом, как бы хвастаясь подобным достижением – обучают преподаватели из разных династий, а также выходцы из слоев простого народа, достигшие огромных результатов честным трудом! Я это к тому, что он не только по силе подходит для владения мечами, но еще и умен. Его нужно срочно брать под крыло!». Габриэль выставил ладонь вперед: «Тише-тише! Для начала мы, во-первых, пока мало о нем знаем, во-вторых, он еще жизнь не видал, не опытен, а это опекунство над ним может сильно разбаловать его, что для нас… Ну, мягко говоря, не самый лучший расклад. – он посмотрел на своего слушателя, дабы убедиться, что не разговаривает сам с собой, – И вот еще что: столь сильная опека над этим ребенком вызовет подозрения у покровителей, а в случае Марткулла Лордслайера навлечет на нас такие беды, что мама не горюй, ибо он будет в бешенстве, когда узнает, что мы втайне от его ведем такие дела. Хорошо хоть подобных детей несколько сотен. Это сильно помогает уводить взгляды на остальных детей.». Лицо Рэя вдруг приняло угрюмое выражение. «Угу… Ты прав. Но я в любом случае не буду отводить от него свое внимание, сам знаешь. Однако постараюсь сделать все возможное, чтобы никто не заподозрил чего-нибудь неладного.». Габриэль лишь поник головой и, вздохнув, отвечает: «Делай, как тебе заблагорассудится. Но если тебя поймают, я не ручаюсь.». Рэя устроил и такой ответ, после чего он поблагодарил его и вышел. «Как же сложно…» – вслух проговаривает Габриэль, хватаясь руками за голову и опираясь локтями о рабочий стол. Просидев в такой позе еще некоторое время, не думая ни о чем, он встает со своего кресла: «Пройдусь, пожалуй.» – решает он и начинает собираться: переводит кабинет в режим боевой готовности, путем введения комбинации энергии, которыми он способен контролировать, в небольшое хранилище под столом, на случай, если кто-то вздумает без его разрешения войти. Сделав это, генерал, который нынче занимает должность заместителя главы правительства по делам духовной и социальной сферы общества, направился к выходу. Оказавшись в широком, длинном, коридоре, окрашенного в цвет синего пламени, он оглядывается по сторонам. Вокруг было практически никого, лишь изредка из своих помещений выходят куда-то сотрудники, занятые своими делами. Габриэль разворачивается обратно, глядит на пространственную кабинку, окрашенную в черный с синими полосами, расстилающихся в хаотичном порядке, и подходит к ней. Протянув руку, на которой был набит индивидуальный штрих-код, к сканеру, она открывается. «Куда пожелаете?» – спрашивает синтезированный голос. «Подземный город-столица партии, главное здание энерго-материальных наук» – отвечает Габриэль. «Принято.» – говорит голос, после чего кабинка открывается, и он оказывается уже на месте. «К этому сложно привыкнуть» – на вздохе проговаривает вслух Габриэль.

Выйдя из нее, он решает прогуляться немного по окрестностям, чтобы проветриться и размяться. Ну и заодно осмотреться, так как не был тут уже около полугода из-за вопросов, связанных с ПЕМБ и выборами правительства в Мировой Союз. В его поле зрения сразу бросается преображенный подземный город. За это время он стал открытым для всех людей на планете, превратился в научный город, где проживают ведущие специалисты разных дисциплин. Помимо этого он стал туристически развитым, так как многие люди хотят увидеть огромный подземный город, с уникальной архитектурой, построенный за полтора года на глубине в полсотни метров. Также он известен своими технологическими новинками.

Габриэль еще долгое время прогуливался вокруг огромного здания. Так бы и продолжилось дальше, но вот только он вспомнил, с какой целью сюда вернулся. «Черт. Отвлекся. Пора приступать за дело» – опоминается он и направляется ко входу внутрь здания, проделав полный круг. Внутри все тоже преобразилось знатно, однако что-то оставалось неизменным, как, например, цветовая палитра стен, мебели и прочего интерьера. Приложив идентификационную карту к сканеру, его пропускают, после чего он направляется к центру первого этажа. Дойдя до места, Габриэль вновь заходит в пространственную кабинку, диктует нужный адрес и выходит из нее. «Удивительно, что меня никто еще не остановил. Неужто все начали понимать свои новые обязанности? Аллилуйя!» – оглянувшись перед тем, как постучаться, радостно про себя восклицает он. По ту сторону двери уже узнали манеру стука, так что впустили без вопросов. «Габриэль, голубчик, присаживайся!» – доброжелательно восклицает его старый знакомый профессор, отвечающий за исследования парных мечей. За все то время, пока они совместно работали над этим делом (и не только), оба относились друг к другу довольно близко. Габриэль, пока устраивался по-удобнее, параллельно задавался вопросами, и порой высказывался о своем покровителе, словно был на исповеди: «Как успехи с мечами? Меня Марткуллов уже прессует по поводу этого, так как считает, что смысла вкладывать в проект нет. Да и, скорее всего, доверие его я постепенно начал терять, ибо он в глаза не видел их, а все финансирование от его лица держится на словесном доверии…». «У меня хорошие новости!» – подбадривает профессор. Габриэль на мгновение удивился этому, отчего взглянул на него вопросительно. «Сейчас все объясню!» – говорит профессор. Далее он встает со своего стола и направляется к рабочему месту. Там он протягивает руку вниз, слегка наклонившись, нащупывает кнопку. Нажав на нее, с потолка стал выдвигаться проектор, направленный в стену, слева от Габриэля (сам он оказался спереди него, поэтому собой частично перекрывал его свет). Включив его, профессор попросил своего друга отойти вправо, за проектор, чтобы он смог внимательно изучить все. «Это все сделано при помощи энергии и матери?» – интересуется Габриэль. «Ну-ну-ну! – пригрозив пальцем возмущается профессор, – Не обесценивай умственный труд наших предков! Благодаря их наработкам стало возможным за счет света отображать их узкой щели изображение.». «Ты не так понял мой вопрос. Про существование проекторов я знаю еще с детства, это относительно давняя технология. Вопрос в другом: за счет энергии и материи у вас вышло растянуть изображение на всю эту стену?». Профессор извинился за недоразумение и ответил утвердительно. Габриэль посмотрел на прогрузившиеся слайды и увидел изображения схем и прочего. Профессор незамедлительно стал объяснять, что к чему: «Долгое время мы не могли стабильно работать с мечами, как вам уже известно. Но так же долго все мы не могли разобраться с причиной тому. Ранее мы пытались не придерживаться теории о том, что они могли быть разумными, потому что это звучало довольно абсурдно. Но после применения раннее известных нам методов по выкачиванию из неживых объектов, мы поняли, что это невозможно. – Габриэль после этих слов вопросительно взглянул на профессора, на что тот продолжил – Просто у живых объектов совсем иное взаимодействие энергии и материи. Как тебе уже известно, друг мой, энергия не может существовать без материи, а материя без энергии. В неживых объектах энергия и материя сразу смешаны друг с другом, как, например, огонь, который состоит из энергии и материи огня, которые правда взаимодействуют с энергией и материей воздуха в ходе реакций, но пока опустим эти подробности. В общем, как вы поняли, неживые объекты состоят из более простых комбинаций и взаимодействий разных видов энергии и материи. Поэтому из них легче всего выкачивать их, так как приборам легче настроиться под подобный объект.Однако с живыми существами все куда сложнее. В них постоянно протекают разного рода реакции, синтезы, переходные состояния видов и прочее другое. К тому же, для всего этого необходимо куда больше разновидностей энергии и материи. Плюс ко всему в некоторых случаях они то разделяются друг от друга, то смешиваются. В общем, приборам сложно уследить за этим. А даже если и получится, то процесс выкачивания будет затрудненным, так как энергия и материя цепляются друг с другом, хотя этого быть не должно. Такое ощущение, будто в телах живых существ есть что-то, что централизует и держит воедино энергию и материю… Иначе сказать не могу. Наши ученые не могли самостоятельно соорудить подобные приборы. Однако последователи «Диверсантов» имели больше средств, ресурсов, да и людей, которые могли собрать оборудование, ну и использовать его на практике на других же людях, как они это сделали в прошлогоднем происшествии. Когда же наша организация сменила курс и стала более открытой для общества, переименовав себя заодно, мы получили доступ к черному рынку, где и закупили парочку чертежей. – Все это время Габриэль молча слушал и смотрел на слайды, где и были изображены эти самые чертежи разных моделей, – Некоторые из них мы уже испробовали на одном мече и… – профессор взял интригу, хотя и так было ясно, что у них вышло ослабить и высосать энергию и материю из него, – У нас получилось!». Габриэль дернулся с места от такого неожиданного и громкого восклицания. Да и сам он в мыслях витал, поэтому столь громкий шум напугал его. «Это и вправду хорошая новость. А есть уже какие-то успехи?» – интересуется он. Профессор утвердительно кивает и переключается на другой слайд: «Успехи колоссальные. Настолько, что мы уже готовы перейти к массовым работам. Это обеспечит нам стопроцентную победу в выборах!» – воодушевленно завершает он. Габриэль быстро утихомиривает проявленный пыл своего собеседника, дабы никто не подслушал их. За все проведенное время в должности руководителя он обрел некую паранойю (ну или, как он выражается, предосторожность), что понимал профессор, поэтому он извинился.

Вдруг зазвонил телефон Габриэля. Он сбрасывает вызов, да вот только в последний момент осознает, что это звонил его покровитель Марткуллов Лордслайер. Да, в последний момент. Поняв, что он сбросил вызов столь опасного человека, если его можно таковым назвать, конечно. Габриэль неоднократно задумывался над тем, кто такой этот покровитель однако все поиски сходились к тому, что о нем нет никакой информации. Казалось бы, что сама вселенная говорит ему, что он просто есть и это надо принять, однако на это его желание докопаться до истины отказывается соглашаться. Но сейчас в нем пробудилось лишь желание остаться в живых, так как покровителю явно не понравится такое. Он не терпел наглости в свой адрес. Габриэль побледнел, а профессор, заметив это, поинтересовался, что с ним случилось. Получив обрывистый ответ: «Марткуллов… Звонок… Я… Сбросил.», профессор подошел к нему, положил руку на плечо и на выдохе спросил: «Уже звонить в похоронное агентство?». Габриэль спохватился и стал перезванивать, параллельно ответив другу: «Не смешно, черт возьми!». «Я уже собирался обзванивать твоих подчиненных, чтобы они скинулись на твои похороны.» – слышится по ту линию звонка. Габриэль начал оправдываться и извиняться перед Сычем… Вернее Марткулловым. «Молчи. – затыкает его он – На сей раз тебе повезло, я проснулся в хорошем настроении и уже выпил немного, поэтому более снисходителен, чем обычно. А теперь ближе к сути: отправляйся ко мне, есть некоторые вопросы и дела. Учитывая возможность мгновенно перемещаться из места к месту, а также твою неспешность, то даю тебе десять… Хотя, нет, с запасом дам пятнадцать минут на то, чтобы ты был в моем кабинете.». «П-понял…» – заикаясь, отвечает Габриэль. Конец вызова. Габриэль частично опустошен. Пока он пытался себя успокоить, профессор поинтересовался разговором. Получив ответ, он стал торопить его, дабы не опоздать. Уже более ли менее успокоившись, потенциальный великомученик отвечает: «Ты прав. На ходу соберусь, а пока надо торопиться.», после чего в спешке договаривается с профессором о времени нового собрания касательно этих мечей.

Габриэль пулей вылетает из кабинета, держа курс прямиком в кабинку. Войдя внутрь, диктует адрес, однако… Получает ответ, чуть ли не равный смертному приговору: «К сожалению у меня нет таких полномочий.». «Да чтоб тебя наизнанку, вдоль и поперек! – ругается Габриэль. Пару раз ударив стенки кабинки, из его неглубокого кармана вываливается идентификационная карта. Он бросает озлобленный взгляд на нее, однако в этот же миг вспоминает о том, что может спасти его. – Черт! Точно! – восклицает он и бросается к ней, – Выпади она раньше, меня бы уже ждали невыносимые пытки…». Далее он вводит двадцатизначную комбинацию из разнородных символов на клавиатурной панели, после чего она сменяется на сканер. Габриэль подносит карту, его по имени приветствует голосовой ассистент. Наконец, любимая игрушка Сыча… Марткуллова Лордслайера вновь диктует тот же адрес. Дверь кабинки открывается. Пред ним стоит стена деревянных оттенков. Выйдя из кабинки, он осматривается и понимает, что его психика спасена. По крайней мере шансы на это стали куда выше нуля процентов.

Еще даже не постучавшись в дверь кабинета, по ту сторону слышится приглашение внутрь от Марткуллова. Габриэль вошел. Не успев что-либо сказать, он моментально ощутил давление на себя. Неприятное чувство. Тот, кто владеет такой силой способен морально изматывать оппонентов. А иногда даже и сильно ранить, делая кого-то инвалидом, либо же смертельно воздействовать на существо. У Лордслайера присутствует такая способность, что делало его серьезным противником. Его также боятся все и уважают из-за страха. Он этим пользуется. Даже в таких делах, как разговоры с подчиненными. Этот случай не исключение. «Черт… К этому невозможно привыкнуть! Боюсь представить, что бы он сделал со мной, если бы я опоздал. Мне и первого раза хватило. Чудо, что я вообще выжил! Хотя этого не должно было быть. Все, кого он когда-то наказывал, умирали, однако ж мне повезло, и он сжалился.» – рассуждает про себя Габриэль. «Итак, с момента первого опоздания уже который раз подряд не повторяешь ошибку. Плюс один день. Быстро учишься, поздравляю. Выпишу премию, если так продолжится еще недельку. – спокойным голосом, но в то же время высокомерно и властно говорит покровитель Габриэля. Не успел что-либо спросить у него великомученик, как тут же он приказывает сесть за свой рабочий стол для важных переговоров. Если Марткуллов о чем-то хочет переговорить у себя, а не в кабинете покровителей, то это действительно что-то сверх-важное. Это понимает и Габриэль, поэтому молча усаживается и ничего не говорит, ожидая вопросов от своего страшного начальника. Когда же сел и сам Лордслайер, Габриэль заподозрил неладное. Точнее даже ощутил. Давление изменилось. «Тебе известно что-нибудь о выдающемся мальчике, обладающем большой силой?» – начинает с самого страшного вопроса для Габриэля покровитель. «Неужели прознал, что скрываем от него что то?! Так-с, в вопросе не было ничего о его подозрении на это, поэтому веди себя естественно! – молниеносно решает заместитель Лордслайера и отвечает ему, – Простите, мы работаем с несколько сотнями одаренными детьми. Можно по-конкретней, пожалуйста?». Давление усилилось. «Все-таки прознал… – понимает Габриэль – А я ведь даже завещание еще не успел написать!». Внешне его мимика не изменилась с момента последнего вопроса, что слегка удивляет Марткуллова. Ну, как минимум мысленно. Не подавая виду, Лордслайер продолжает свою тиранию, пытаясь вытащить из подчиненного признание, а в дальнейшем наказать за нарушение правил: «Мне известно, что среди всех этих детей есть самый-самый, который владеет огромной мощью. Я хочу выяснить, известно ли вам что-нибудь о нем? Хочу взять его под свое крыло. Мне нравятся выдающиеся люди. В них есть то, что поможет реализациям наших целей – общественное мнение, влияние, известность, опора, а также боевая мощь.». Габриэль задумывается. Ему слова покровителя кажутся логичными, однако инстинктивно чувствует неладное. «Слушай, Габриэль, – продолжает он довольно мягко, что не свойственно ему – Это реально важно. Расскажи, если что-то известно и тебе нечего скрывать. Иначе… – вместо слов он стал постепенно усиливать давление, уже постепенно проникая в само сознание, разрушая ее целостность». Габриэль сдался. Глубоко вздохнув, он с трудом, но успокаивается и начинает вываливать всю правду-матку: «Да… Нам известно кое-что о нем… – Марткуллов, перебивая своего подчиненного, требует рассказать абсолютно все, что он знает – У него погибла мать во время нападения подражателей когда-то существовавшей организации «Диверсантов» (он специально выразился подобными словами, ибо по уставу принято так) на парк Единства в провинциальном городке Очеабей в КССДФ. – Лордслайер задумчиво ухмыльнулся. У него зародилась какая-то коварная и гениальная мысль, – В живых остался отец и младший брат. Причем спас их он сам. Предположительно под воздействием энергии негатив. Также из происшествия и полученных записей с больницы, где он зарегистрирован, выявлены способности к манипуляциям четырех видов энергии и материи – огонь, вода, воздух, земля. Что касательно его интеллектуальной развитости, то она на уровне продвинутого класса. Он прошел теорию у Боккара Светланы Адольфовны, исходя из свежих отчетов. Она оценила его аналитический интеллект на высоком уровне. Память и рассудительность тоже на этом уровне. Если обобщать, то данный ребенок – вундеркинд своего поколения. Однако другие дети не сильно отст…». Габриэль недоговаривает, ибо покровитель его перебивает приказом замолчать. «Мне этого достаточно. Спасибо. – благодарит его Лордслайер. Габриэль немного сбивается с толку, так как Марткуллов редко когда благодарит кого-то. На его памяти такое происходило лишь… Сейчас. «К добру ли это?» – задумывается он. «За попытку скрыть правду тебя стоило бы наказать… – его подчиненный непроизвольно вздрогнул после таких слов, – однако ж ты мне пригодишься еще. Раз уж тебе удалось дослужиться до звания моего заместителя, то и привилегии должны быть у тебя. Например, я закрою глаза на это. Но взамен ты должен выполнить мое поручение: поднатаскайте его по всем существующим на данный момент наукам. Найдите ему хороших тренеров, которые смогли бы развить его навыки в манипуляции над его способностями… – он взял небольшую паузу, размышляя, – А чтобы он не выделялся от остальных, так же поработайте с классом, в котором он будет обучаться. От продвинутого класса требуются соответствующие нагрузки. – Он переключает свой взор с потолка на подчиненного и спрашивает, – Запомнил?». Габриэль одобрительно и спокойно кивает, после чего Лордслайер отпускает его.

«Господи… За что?.. Почему именно я у него заместитель?! – обращается Габриэль ко мне. Что ж… Я тут не причем. Все дело хаоса. Однако ж великомученик меня не слышит, так что, не дождавшись ответа, стал двигаться к своему другу профессору, дабы уже приступать к исполнению приказа. А заодно и продолжить их прерванную беседу.

***

«А давай наперегонки?! Кто быстрее до парковки?» – предлагает Игорь, с которым я познакомился неделю назад и за это время уже хорошо сдружился с ним. Он оказался веселым и интересным ребенком, с которым можно поговорить много о чем и с которым у меня оказалось много общего. В добавок он будет учиться в одном классе со мной, а это значит, что он тоже умен и силен. В общем, я нашел себе хорошего… Друга. «Интересно, все ли ребята из продвинутого класса столь интересны? Не терпится уже узнать. До начала учебы еще полтора недели. – отвлекаюсь я от нашего разговора. Однако Игорь спустил меня с мыслей в реальность и повторил свой вопрос. – А, да, давай – отвечаю я слегка рассеяно.». Он вновь повторяет слова о том, что я часто витаю в облаках. А также обозывает меня облаком… Мол, стремлюсь к своим братьям на небе, раз уж так часто витаю среди них. Что ж, я особо не реагирую на это и говорю ему приготовиться к старту. А линией начала мы выбрали дальний угол парка, прямо напротив выхода к парковке. «На старт, внимание… Марш!» – скомандовал я и мы рванули с места. Игорь мгновенно сильно отрывается от меня. «Как?!» – восклицаю я вслух. «Не знаю!» – отвечает он мне вслед. Мне стало слегка обидно, что меня кто-то опережает по скорости. Однако обида сменилась резким азартом. Теперь уже мне стало принципиально его обогнать! Я начал ускоряться. Но даже этого недостаточно! Он, видя, что я приближаюсь, тоже набирает темп и удаляется от меня. Я уже начинаю беситься с этого. «Врешь! Не уйдешь!» – заедает в моей голове. Мы почти добегаем до резкого поворота. Главное, чтобы там не было прохожих. В таком случае я точно врежусь в них, ибо на такой скорости мне сложно управлять своим телом. Я не смогу совладать с инерцией. Да и на поворотах мне сложно будет, так как я могу уйти в занос, поэтому мне придется слегка замедляться заранее. Но Игорь не собирается убавлять темп. Что ж, видимо азарт завладел его разумом, поэтому он сейчас без тормозов. Мне это на руку. Я ехидно улыбаюсь. Правда не долго… Он спокойно входит в поворот! Его даже инерцией не заносит в сторону! Сказать, что я удивлен, значит соврать. Я… Я в бешенстве! Как так то?! «Ну, тогда буду брать максимальную скорость!» – решаюсь я. Сконцентрировавшись на потоках воздуха, по моему телу прошелся холодок. Я направляю его к ногам и спине, чтобы толкать их вперед и более-менее держать равновесие. «Этого мало!» – мелькает в голове у меня. Вспомнив об энергии негатив, ко мне приходит мысль о том, чтобы высвободить ту часть, которую пока получается контролировать. «Но у меня нет повода для негативных эмоций… Хотя…» – меня осеняет, что недавно я испытал злость и обиду от того, что Игорь обогнал меня. Вспомнив тот момент вновь, меня стали переполнять чувства холода и жара. Жар от злости, а холод от энергии и материи воздуха. Главное не прогадать, иначе злость высвободит энергию и материю огня, которая окружит мое тело. А это уже чревато последствиями. Например, напугает окружающих. В том числе и моего первого друга. Мы уже почти подбегаем к финишу. Хотя нет, я бы сказал, летим. Я вижу, что Игорь почти не касается поверхности. Я тоже начинаю отрываться от асфальта. Повезло, что прохожих на резком повороте не было. Однако впереди нас уже автомобили, поэтому мне нужно было уже тормозить, да вот только останавливаться я не намерен. Моя цель – победить его! Я уже почти догнал его!

«Ура! Я добежал!» – восклицает Игорь и быстро останавливается. Что ж, я проиграл. А теперь не могу затормозить. Я пролетаю мимо друга и мчусь на огромной скорости прямо в автомобиль. «Перелетай!» – кричит мне вслед Игорь. Я не слушаю его и продолжаю пытаться остановиться. «Доверься мне!» – восклицает он. «Что ж, была не была!» – проговариваю я и пускаю энергию и материю воздуха с энергией негатив, котора выработалась за счет страха, под ноги, выталкивая себя из-под асфальта, чтобы перелететь впереди стоящую машину. Этот маневр лишил меня концентрации. Я потерялся в полете, меня занесло. Чтобы не вырвать мне пришлось закрыть глаза, готовиться к худшему, надеясь, что мой друг сможет хоть что-то сделать. Прошло уже достаточно времени, чтобы я смог ощутить удар, однако этого не произошло. Вместо столкновения ощущается что-то жидкое вокруг меня. Открыв глаза, предо мной вплотную растянулась поверхность, о которую я чуть не врезался. Также, оглянувшись, до меня доходит, что я покружен в водный шар, который постепенно опускает меня вниз. Когда же я выдвинул руки перед собой, чтобы прикрыть лицо и упереться ими об асфальт, шар распался. Я задышал с отдышкой из-за адреналина. Вдруг слышатся шаги Игоря. «Ты в порядке?» – так же с отдышкой спрашивает он. «Да… – на выдохе заикаясь отвечаю я, продолжая успокаиваться. Наконец, встав, я задаю ему вопрос – Это ты создал водный шар?». Он утвердительно кивает, пристально глядя на меня. Мои ноги меня не выдержали, отчего я начинаю падать. Игорь подбегает ко мне, чтобы поддержать. «Что-то болит?» – беспокоится он. Я отнекиваюсь. «Просто… Еще не полностью отошел от шока… Спасибо тебе, кстати.». Он улыбается и отвечает: «Пожалуйста!». Все это время на нас смотрели зеваки, окружив и задаваясь вопросами. Как только они узнали меня, то поголовно все разошлись в тот же миг. «Бесит…» – проскакивает у меня вслух с легкой злобой. Игорь негодует: «Эй! Почему все ушли?! Ты тут чуть ли не серьезную травму получил, повезло, что я с трудом, но смог смягчить твое приземление, а они тупо ушли?!». Я усмехаюсь. Он вопросительно глядит на меня. Я отвечаю, что расскажу ему обо всем, как тлько мы дойдем до бижайшей скамейки.

«Ну? Почему тебя все ненавидят?» – с напором спрашивает он, будто я на допросе. «Что ж… Ты слышал о случае в парке Единства в городе неподалеку отсюда?.. В Очеабее. – уточняю я. Он задумывается. Когда же у него стало что-то всплывать в голове, он кивает, пересказывая то, что дошло до его родителей и что он сам слышал от других. Я продолжаю, – В общем, тем мальчиком был я. – Взглянув на Игоря, я ожидал увидеть ужас, удивление или еще что-то, однако там читается только сочувствие. Удивился тут только я. Он попросил меня продолжить, если мне полегчает от этого. Я вновь собрался, – После того происшествия люди стали меня сторониться, так как они видели мою силу, мой так называемый режим берсерка, ну и то, как я с легкостью разнес этих… Нелюдей. Одни стали считать меня и подобных мне «новым этапом эволюции человечества», другие лично меня «Опасной аномалией», третьи вообще желают моей смерти. В общем, мое желание спасти оставшихся членов семьи обернулось тем, что я нажил себе врагов. Даже среди тех обычных людей, которых я спас.». Игорь сочувственно слушает меня. Он молчит в ожидании продолжения. Однако его не было. У него столько сочувствия, что мне кажется, будто он переигрывает. Или он и вправду такой эмпатичный?.. «Как ты держишься вообще?» – с грустью спрашивает Игорь. Я ухмыляюсь и отвечаю честно: «Уже успел смириться с этим положением.». Он отрицательно кивает головой: «Я не об этом. – я вопросительно смотрю на него – Как ты справляешься со смертью своей матери?». «А… Так вот о чем он… А ведь действительно? Как? Да никак. Вроде и досадно, мягко говоря, а вроде и…» – задумываюсь я и говорю ему, прервав свои мысли: «А как? Никак. Ее нет и все. Я просто стараюсь меньше об этом думать, так как негативные эмоции потом сложнее контролировать бывает. А, как тебе известно, при их высвобождении я теряю самообладание и могу серьезно навредить кому-либо…». Наш душевный разговор был прерван. «Малд! Ты где?!» – кричит Муслим в поисках меня. Я встаю, однако снова теряю равновесие, почему-то. Плюхнувшись на прежнее место, я откликнулся. Муслим мигом примчался ко мне на своей новой обуви, которая подпитана энергией воздуха, за счет чего можно очень быстро передвигаться. Дорогая вещь, конечно, но очень удобная. Видимо, ПЕМБ настроены очень серьезно, раз уж за свой счет развивают и внедряют в быт такие технологии. Но я нутром чую, словно они или кто-то среди них опасен для меня… Хотя, практически все опасны для меня, хотя они считают наоборот. Как иронично! «Малд, а это кто?» – спрашивает малой. «А, да, я ж еще не успел познакомить тебя со своим другом!» – восклицаю я. Его глаза загорелись. Он явно очень рад этой встрече. «О! А как тебя зовут?!» – моментально переключается Муслим на его «заключенного». «Игорь» – улыбчиво отвечает бедолага, еще не подозревающий, что вступил в изнурительную игру. «А сколько тебе лет?! А как вы познакомились?! Ты тоже такой же сильный, как брат?! Ты боишься его?! А кто сильнее: ты или Малд?! Вы уже сражались?! Ты будешь учиться с нами в одной школе?!» – мгновенно стал допрашивать Муслим. Я еще не успел даже взглянуть на великомученика, как он тут же отвечает: «Шесть с половиной. Я увидел, как он лежит на скамейке и подумал, что мне стоит узнать, все ли в порядке у него и с ним. Определенно, ведь я контролирую двумя стихиями почти идеально! Нет, не боюсь. А что? Должен? – на этих вопросах от него мой взгляд с внимательного переменился на удивленный, – Не знаю, еще не сражались. Однако я определенно быстрее – он ехидно усмехается и смотрит на меня. «Обидно, знаешь ли…» – думаю я, однако не заостряю на этом внимания и продолжаю его слушать, – Да, ты прав, мы будем видеться в школе!». Что тут скажешь? «А он хорош…» – делаю вывод я и продолжаю глазеть на него. Даже я не всегда справляюсь с напором вопросов от Муслима, а он с первого раза это сделал. Муслим смотрит на меня и восклицает: «Он классный!». «Определенно.» – соглашаюсь я с ним. Игорь смущенно усмехается и предлагает вместе погонять, но на этот раз по-спокойнее. «Ну, вы соперничайте, а я пока еще не полностью отошел от прошлого раза.» – отшучиваюсь я, чтобы некоторое время наедине с собой. Хочу кое-что опробовать. Они переглядываются друг с другом и почти одновременно пожимают плечами, придя к общему решению. Кивнув мне, оба удалились, а я откинулся назад.

Дожидаясь, пока они уйдут достаточно далеко, незаметно для себя самого я стал задумываться: «Кто бы мог подумать, что у меня появится друг? А ведь я даже и десяти лет не прожил, так тут уже такое! Жизнь очень непредсказуемая… Что ж, надо бы приступать за то дело. Они уже затеряться успели где-то». Попытавшись встать, мое тело вновь стало ощущать слабость. Видимо, в той гонке я высвободил слишком много силы. «Тогда буду пробовать сидя!» – решительно проговариваю я и усаживаюсь по-удобнее. Затем закрываю глаза и приступаю за дело: пытаюсь представить, как на меня ополчаются соседи. В попытке сделать это, мною стали постепенно овладевать злость, обида и немного страх. Недавно мне приснилось, что какие-то люди навредили отцу с братом, а соседи или еще кто-то даже глазом не моргнул, не пытался помочь им. Будто им было плевать. Тогда я вошел в ярость, из-за чего стал в порыве обиды и ненависти ко всем, кто мог бы спасти их, но не пытался даже, убивать… Нет, это даже на убийство не было похоже. Странно. Я будто расщеплял их на составляющие: энергию и материю. Но это полный бред, такого не возможно… Наверное. По крайней мере полностью никак не возможно, раз уж прах от тел остается, как тогда. Впрочем, это был всего лишь сон, так что там нет ничего невозможного. Все ограничивается лишь собой, как мне кажется. В любом случае, этот сон я воспринимаю за предупреждение моего сознания себе же, поэтому мне стоит учиться контролировать энергию негатив. Не успеваю я открыть глаза, как уже чувствую невыносимый жар и дрожь с огромным желанием либо ударить, либо убежать. Это явный признак того, что энергия негатив пробирается наружу и пытается овладеть мною, моим сознанием, телом. Впрочем, у обычных людей и тех, кто просто не контролирует энергией негатив, как я выяснил, так же проявляются негативные эмоции. Но в моем случае мне просто нельзя их проявлять, и я обязан постоянно быть хладнокровным, если не хочу навредить никому. Открыв все же глаза, я пытаюсь представить воздушную платформу под ногами… Безуспешно. Еще раз… Подо мной уже что-то чувствуется, но как только я это замечаю, так сразу все пропадает. Снова… Не задумываюсь о том,что ощущаю… Закрываю вновь глаза и начинаю просто идти, думая, что под ногами есть что-то… Проделав около восьми шагов, я прищуриваюсь. «Получилось! Так еще и энергия негатив никуда не делась! – радуюсь я, однако тот сон вновь возвращает мне мою скромность и требовательность к себе – Но это мало». У меня вышло подняться на пару метров вверх по невидимой платформе. «Главное не упа-а-а..!» – вслух недоговариваю я, так как моментально Вселенная услышала эти слова и решила все исправить, вновь окунув меня в грязь… Приземлившись мягким местом, у меня сразу же заболел копчик, когда я попробовал встать. «Да чтоб вас черти др…» – перебивает мою ругань мчавшийся ко мне Муслим, смеясь, со словами: «Не догонишь! Я самый быстрый! Ха-ха!», а за ним еле-еле держал одно расстояние Игорь. Немного даже жалкое зрелище, если честно. Он так старается, однако полная безбашеность моего брата сводит все его попытки на нет. И вот они финишируют. Увидев меня, сидячего на асфальте, Муслим резко останавливается и взволнованно спрашивает, все ли в порядке. «Да, не волнуйся, просто практиковался в контроле энергий и материй» – отвечаю я, вставая и кряхтя. Брат усмехается и начинает хвастаться тем, как одолел в гонке Игоря. Я перевожу взгляд на проигравшего и вижу в его глазах обиду, но в то же время и некоторую радость за младшего. «Откуда в нем столько… Зрелости? Ему же столько, сколько и мне, но он кажется куда более… Мудрее?..» – восхищаюсь я. «Ты чего так пристально смотришь на меня?» – подмечает Игорь. Я извинился, оправдавшись тем, что просто задумался о своем. «Ну да ладно. – завершает он, после обратившись к брату Муслим, откуда такая скорость? Ты точно не контролируешь энергией и материей? Может ты, как брат, но наоборот, своим позитивом усиливаешь все?!». Надеюсь он так пошутил. Судя по тому, как он после своих же слов рассмеялся, да. Но Муслим стал вести себя не свойственно ему: неловко смеется, оглядывает и у него щеки краснеют. «Он смутился? – становится любопытно мне – Неужели Игорь прав?.. Да нет, бред же какой-то… Хотя, если… Да нет, не существует же такого вида энергии и материи… Как ее назвать даже? Энергия и материя позитив? Бред какой-то. Или… Нет, бред какой-то». «Или же я просто круче тебя!» – уже радостно отвечает ему брат. Все-таки мне показалось. Он, может, не понял смысла слов Игоря, вот и засмеялся неловко. Да, скорее всего так и есть.

На часах уже было полпятого вечера. Сегодня мой рекорд. Я гуляю на улице уже около шести часов. Раньше максимум на два часа мог выйти за весь день, а тут такой резкий скачок. От непривычки мои ноги уже начинают болеть, так что я предлагаю всем разойтись. Игорь, узнав, что скоро уже шесть часов вечера будет, мгновенно согласился со мной. Видимо, ему не разрешают так долго гулять. Ну а Муслиму ничего не остается кроме как пойти со мной, ибо «одному гулять будет скучно». Попрощавшись с нашим общим новым другом, мы пошли к себе. По пути я стал интересоваться, как он проводит время на улице без меня, на что он стал рассказывать множество интереснейших историй. Некоторые из них были настолько абсурдные, что с трудом верилось в их правдивость. Да я бы и не поверил, если б только не знал, что брат не любит, да и не умеет врать. Среди всех этих историй меня зацепила одна, где он спорил со своим знакомым. По словам Муслима, тот «недогерой» говорил, что я опасный. Что ж, ожидаемо, я не удивлен. После этих слов Муслим стал отрицать это, что не понравилось тому мальчику. После у них развязался конфликт. Они начали спорить друг с другом. Как выразился мой рассказчик, он все говорил «с чувством, тактом, расстановкой», а он «без…с-связно, как верблюд и олень». Откуда он нахватался этих слов?.. В общем, брат говорил, что я никому не навредил ни разу и все без причины ненавидят меня, а мальчик рассказывал ему «всякие небылицы о каком-то случае в парке, где ты с жестокостью расправился с плохими людьми… Даже если так, то ты же спас многих людей от опасности. Тогда почему тебя считают плохим? Откуда такая несправедливость?!». Громко спросив у меня, он ждал ответа. Я понял это не сразу, а лишь после его пристального взгляда. «Ну, я сам не знаю, откуда такая несправедливость». «Тогда почему все твердят про какой-то парк в городе, где мы раньше жили, и случай в нем?!» – так же громко допрашивал он. Я не знал, что ему ответить. Глупой идеей было стирать из его воспоминаний тот случай. Однако на момент, когда мы делали это, все казалось таким простым и логичным. «И как же теперь отвечать?» – размышлял я. В итоге, тат и не сказав ничего, я пожал плечами. Извини, Муслим, но я не могу тебе этого сказать.

Наконец, обговорив все, что мы могли по пути, нас встречает дом. Ну, вернее, Муслим чуть ли не с ноги врывается внутрь с возгласом: «Мы дома!». В доме тишина. Отец наверняка в кабинете у себя возится с чем-то. Я кладу обувь на полку и вижу, что у нас появилось несколько чужих пар. «Если сняли перед входом, значит не ворвались…, – размышляю я, – Тогда гости, скорее всего». Мы подходим к залу и слышим некий шорох. «Почему мне кажется, что там нас поджидают?.. Паранойя уже появилась, что ли?..». Я предупреждаю Муслима, что у нас есть еще люди в доме, и прошу его быть тише. На всякий случай. Он отдает честь и улыбается во все зубы. «Не нравится мне эта тишина. Были б гости обычные, мы бы сразу услышали их болтовню. Однако этого нет… Может похитил его! Но раз уж обувь тут, значит они дома. Хотя… Могли взять запасную! Сложно… Агрх!» – не выдерживая огромного потока мыслей, я просто подготавливаю все виды энергии и материи, подвластные мне, к атаке. Муслим же тупо идет напролом. Однако я чувствую, что его сверхскоростная обувь включена, за счет потоков энергии и материи воздуха. Значит и он напряжен. Тишина действительно словно… Гробовая. Мы уже подходим к дверям в зал и на кухню, расположенные друг напротив друга. Я боковым зрением замечаю чью-то руку со стороны зала, пока оглядывал проход на кухню. Под усилением энергии негатив, предо мной выстраивается подсознательно защитная стена из раскаленного воздуха. «Это большой прогресс!» – шепотом слышится оттуда. «Стоп… Что?» – спрашиваю я у себя. Вбежав в комнату, я незамедлительно разбрасываюсь паром, чтобы лишить их зрения. Однако почти так же мгновенно поток сочетаний энергии и материи прекращается. Мне сразу вспоминается Баккара Светлана Адольфовна, которая предотвратила мое столкновение со стеной за счет… Я так и не выяснил каких видов. Если и они так же могут, то мне необходима помощь. Под энергией негатив почти все мои действия частично совершаются на уровне рефлексов, желаний и подсознания, поэтому тело немедленно реагирует на эту угрозу, выстроив вокруг воздушный барьер. Угроза угрозой, а дом рушить не хочется, поэтому приходится сдерживаться. И я не прогадал с решением, так как из-за спины чувствуется столкновение жидкости со стеной. «Видимо, кипятком пытаются меня обжечь. Значит, их задача поймать меня, а не убить. Хрен вам, уроды!» – анализируя происходящее, мои руки выстраиваются в жест пистолета. Вот только тот пар, который мне удалось выпустить, мешает обзору. Он еще не успел развеяться. Перед выстрелом у меня в голове промелькает мысль о том, что в этой суматохе куда-то делся Муслим. «Опасно атаковать! Они могут им прикрываться. Что же делать?.. Что же?.. Ну же, думай быстрее!..». Простояв еще пару мгновений, я вскрикиваю: «Сдаюсь! Только отпустите всех, если вам нужен я!», но только после этого меня озаряет: «Придурок! Они могут ведь и обмануть, убив их после моего заточения! Тогда придется биться! Но как при такой видимос… Нет, я сейчас не смогу развеять самостоятельно пар. Сложно делать это осознанно… Тогда придется поддаться энергии негатив». Уже после этого решения, я ощущаю, как теряю контроль над телом. Глаза становятся влажными, а из горла прорезается желание зареветь во всю мощь.Что-то новое. Такого еще не было. Возможно, так вырывается обида, зависть и…еще что-то. Желание отомстить?.. Неважно. Мир мутнеет. Складывается чувство, будто я наблюдатель, а не участник. Будто заточен в глазах этого организма. Бред какой-то, но никак иначе описать не получается.

Вдруг слышу: «Достаточно. Мы получили нужную информацию. Спасибо тебе большое. Ты большой молодец. А теперь успокойся», и помутнение начало отступать, я вновь стал ощущать тело, а туман развеивается. По мере уменьшения его плотности, мне стали заметны силуэты, а после и сами люди, находящиеся в комнате. Среди них я узнал своего отца, который внимательно наблюдал за происходящим. У него блистала улыбка. Он явно был доволен чем-то. Помимо него в помещении находятся еще четверо мужчин. «Отец, кто это?», – интересуюсь я. Он спокойно подходит ко мне, присаживается на колени и отвечает: «Ты меня извини за такое представление, но если вкратце, то это твои тренера». Я в недоумении. «Вопросов меньше не стало… – проговариваю я. Он молча глядит на меня, предоставляя возможность поинтересоваться самому, – Какие еще тренера?!». На мой возглас он отвечает спокойно и доброжелательно: «Да сынок, это твои тренера. Каждый отвечает за свою работу, ты спросишь у меня, какая ещё работа?, – я киваю в ответ, – Так вот: пока ты с Муслимом был на прогулке, ко мне зашел тот самый Рэй. Он напросился на недолгую беседу, которая в итоге затянулась на час, но сейчас не об этом. В процессе он предложил мне наставников для тебя. Недолго думая, я согласился на это. Почти сразу в нашем доме оказались они. А что было дальше, думаю, ты уже сам догадываешься. Они предложили провести эксперимент, в котором ты должен был проявить себя, что, собственно, и произошло». Сказать, что я удивлен, значит соврать. Я…ну, критически удивлен, скажем так. «Что же, пожалуй, и нам пора вмешаться в разговор. – говорит один из тренеров. По виду он кажется суровее остальных. Надеюсь, что только кажется. Я оборачиваюсь в его сторону и внимательно слушаю этого… Титана?! Он издалека уже казался огромным, однако вблизи тот еще великан, – Я самый старший и уважаемый среди всех присутствующих, так что не удивляйся, если взрослые дядьки будут ко мне обращаться на «Вы» – с доброй улыбкой, которая с трудом сочетается на его лице, покрытом шрамами, говорит он. Через что же он прошел? Чего натерпелся?.., – Однако тебе разрешаю на «Ты» или по имени и отчеству: Айсула Сергеевич, – усмехаясь, втирается в доверие мужчина. Прошло чуть больше мгновения и этот тренер сразу стал серьезнее, – Что ж, а теперь сразу к делу. Это мои младшие братья, мы все из одной династии Баккара. – я вытаращиваю взгляд на этом моменте, перевожу его на отца, он преспокойно на это реагирует, что может означать только одно: они ему сообщили об этом заранее. Заметив мое выражение лица, Айсула Сергеевич ехидно усмехается и продолжает свой монолог, – Каждый из нас обладает одним из видов стихий в сопряжении еще с другим видом энергии или материи. Я, например, способен манипулировать стихией воздуха и энергией пространства. Логично подумать, что из меня выйдет отличный разведчик. Однако это не так. Я в команде являюсь иллюзором. Подробности потом узнаешь. Вот он, к примеру, – тренер указывает на того, кто стоит сзади меня. Оглянувшись, я чуть ли не носом уперся об его живот. От испуга я отскакиваю на некоторое расстояние. Предо мной возвышается еще один тренер. Сравнивая мой рост с его, он уже не был таким гигантом, как его старший брат. Зато у него была довольно стильная борода. Правда на голове блистала лысина, но в сочетании с тем, что на лице, он выглядит вполне приятно, – как раз-таки и считается лучшим разведчиком среди нас, а контролирует стихию земли с энергией пространства и нейтральной материей. А рядом с ним, – видимо, он имеет ввиду того молодого парня, который располагается левее от лысого бородача (имя его мне так и не сообщили…), – самый младший. Он владеет стихией воды и энергией температуры». «Энергией температуры? Впервые сталкиваюсь с человеком, который способен на контроль этого вида…» – думаю я. Айсула Сергеевич, увидев мое любопытство после слов о энергии температуры, отвечает: «Он тебе в процессе тренировок ответит на все сам – далее он ехидно обращается к младшему – Ведь так?». Тот преспокойно подтверждает его слова. Правда взгляд, с которым старший обратился к нему, мне показался подозрительным. «А как же стихия огня и энергии негатив?» – спрашиваю я. «Стихией огня тебя будет обучать Рэй, а энергией негатив… – отец замолчал на некоторое время, видимо, обдумывая слова или вспоминая что-то – Такого тренера я еще не нашел. Уж больно много владельцев с таким видом…, – снова запнулся, но на этот раз так, словно ему неловко говорить об этом, на что я попросил не скрывать правды от меня, и он вынужден был продолжить, – В общем, они либо ведут отшельнический образ жизни, подальше от людей, либо сидят в заточении». Последнюю новость было неприятно слышать, но тут уже ничего не поделаешь. Я уже собирался смириться с этим, как вдруг средний по возрасту тренер говорит: «Почему же? У нас в династии есть один человек, который контролирует энергией негатив». Старший и младший стали глазеть на него так, будто требуя немедленно заткнуться, однако уже было поздно, так что старший продолжает, выдохнув: «Да, верно. Это наша сестра. И вы уже знакомы с ней», – я не сразу понял, о ком они, однако размышлять долго не пришлось. Из династии Баккара, их сестра, способна контролировать энергией негатив, а значит может нейтрализовать этот вид у других и использовать в своих целях, так я еще и знаю ее. Увидев в моих глазах осознание, старший тренер продолжает: «Так как энергия негатив прославлена не с лучшей стороны, наши родители бросили практически все силы на то, чтобы как-то сдерживать ее силу. В итоге… А впрочем, сам выяснишь у нее, когда придет время». Я лишь молча кивнул в ответ, никак не комментируя это.

Спустя мгновение мне стало любопытно, куда подевался мой брат. Оглядываясь по сторонам, стало ясно, что он пропал. Спросив у всех, они сами тоже стал осматриваться. Попытавшись вспомнить последние несколько минут, становится ясно, что он просто-напросто сквозь землю провалился в процессе проверки. Мы стали выходить из зала, предполагая, что он где-то в доме ожидает, когда все закончится. Так и вышло. Он все это время был на кухне. Картина маслом: за столом сидит Муслим с измазанным ртом, поедает сладости, повсюду крошки от булочек со сгущенкой, пончиков, фантики конфет, в руках у него пивной бокал, в котором, скорее всего, налит чай, зная его предпочтения в напитках, а шкафчики, в которых и были все эти вкусности, открыты. Видимо, при помощи кроссовок, запитанных воздухом, он взобрался на столешницу и достал их… Увидев нас, он улыбается во все зубы с забитым ртом и спрашивает: «Малд, а ты уже справился?, – далее этот проказник протягивает в мою сторону недоеденную булочку, – Будешь?». Я отрицательно мотаю головой. Он в свою очередь пожимает плечами и продолжает есть. Если быть точнее, то хомячить. Рот забит до отказа, а он еще пихает в себя. Я…, мягко говоря, удивлен. Все молчат. Только отец решает прервать эту тишину: «Ты чего тут устроил?..» Муслим безмятежно отвечает: «Ну, мне захотелось покушать. А я уверен был, что Малдай и без меня справится, так что пришел сюда в поисках чего-нибудь вкусного, пока он сражался». Тренера рассмеялись, отцу стало стыдно за него, а я просто слушаю и смотрю на его невинный взгляд, непонимающий, почему взрослые смеются, и думаю:Капец…». На большее я не был способен. Только одно слово. Успокоившись, старший тренер говорит: «С вами будет весело. Думаю, мы очень быстро поладим и сдружимся». Остальные почти синхронно закивали, когда их смех тоже стих.

***

«Эй, черти! – обратился любитель брани к ученым-исследователям – Вы долго еще будете меня раздражать своим существованием?.. – раздраженно спрашивает он, – Рано или поздно мой засранец найдет меня и вам всем конец!». Несмотря на все его угрозы, никто не испытывал страха перед ним. Заточение в лаборатории, судя по всему, сводит его с ума, раз уж он забывает, что смертные его не слышат. Для них он в эти моменты излучает энергию и материю, принося им лишь выгоду, так как они научились собирать эти частицы в их хранилище энергии и материи. Вдруг в лабораторию входят Габриэль с директором научного отдела. Оборванец, увидев знакомое лицо, с которым он впервые встретился во время приземления на поверхность, и после этого давно не видел его. «О! Здорова, удод галактический! – с сарказмом приветствует он Габриэля». Директор обращается к своим подчиненным, допрашивая о результатах, в то время как его собеседник направляется в сторону прозрачной камеры заточения излучения энергии и материи. Один из лаборантов подходит к нему в момент, когда он пристально следит за активностью мечей, и вслух задается вопросом: «Интересно, по какому принципу у них иногда мерцает свет вместе с искривлением пространства вокруг них?». Габриэль на некоторое время призадумался: «Может я и вправду угадал в тот раз?.. Что если они разумны? И мое предположение, которое я выдвинул покровителям, истинно?», а после на вздохе ответил: «Хотелось бы знать…». Лаборант немного даже расстроился от таких слов, но виду старался не подавать и двинулся дальше. Оставшись наедине с орудиями, он вслух проговорил: «Если вы разумны, подайте, пожалуйста, знак…». Любитель брани в грубой форме послал его: «Ага, хрен тебе». Увидев реакцию на свои слова, Габриэль от удивления полушепотом проговаривает: «Все-таки разумны…». «Вот черт… Гребаная циркуляция! Без нее не протяну, а с ней, блин, смертным помогу! Бесит». Габриэль обратился к директору, когда тот подошел к нему: «Что говорят подчиненные?». «Успехи есть, но со скрежетом» – отвечает он. Немного еще постояв, директор продолжил их прерванную беседу: «Так что же ты предлагаешь? Лордслайеру известно про того мальчика. Зная его характер, он, наверняка, осведомлен о чем-то еще. Если он знает, что ты скрывал от него что-то, но помиловал, то тебе остается только посочувствовать…», – он взглянул на своего собеседника. По его выражению лица читалось: «Он знает…», отчего директор лишь выдохнул, ибо комментарии тут излишни. Оборванец, подслушав их разговор, впал в истерический смех: «Ох уж эти смертные! Кто такой этот ваш Лордслайер? Что за имя такое идиотское?! Да по сравнению с нами, вы и он – песчинка! – успокоившись, он продолжил глумиться над ними, – А если же этот смертный наводит на вас такой ужас, то вас запросто приравнять к атомам! Вот когда мой засранец найдет меня, вам всем тут конец!». Габриэль обратил внимание на пульсацию, которая исходит от мечей, и вслух предположил: «А что, если это зашифрованная речь?..». Осознав, что это было сказано вслух и директор заинтересовался его словами, он продолжил: «Вдруг мечи живые, а это пульсирующее искривление пространства вокруг них – продукт их речи, допустим?». «Смелая мысль, друг мой, смелая… Но откуда убежденность в том, что они могут быть живыми?» – продолжил собеседник Габриэля. Он же в свою очередь ответил: «Мне в какой-то момент показалось, что они ответили мне». Директор недоумевающе взглянул на него, ожидая подробностей. «Когда я решил проверить свою теорию о том, что они разумны, попросив у них знак, мечи начали пульсировать. Ну, излучать свет, искривлять пространство… В общем, так же, как и всегда. Тогда я убедился, что все это время они передают нам какую-то информацию. Если постараться, то можно расшифровать их речь. Есть разные методы. Банально та же Азбука Морзе. Если рассчитать продолжительность и интервалы между излучением света и искривлением пространства, то вполне может получиться что-нибудь стоящее». Директор не знал, что ответить на эти слова. Вместо этого он громко обратился ко всем лаборантам с вопросом: «Кто тут знает Азбуку Морзе?! Срочно!». К ним моментально подбежал один из исследователей: «Я! Что требуется сделать?». «Я поручаю тебе внимательно следить за всеми пульсациями и излучениями этих мечей и записывать все в формате Азбуки Морзе. Если знаешь еще кого-то, кто разбирается в этом, говори, чтоб тоже исполняли приказ. Кто отказывается – лишен премии на… пять лет и понижен в звании. Как только расшифруете все в течение месяца, передавайте результаты мне» – приказным тоном поручил директор. Исследователь в знак принятия молча приступает за работу. «Люблю дисциплину» – довольно сказал он Габриэлю. Любитель брани же в свою очередь заворчал: «Ах вы ж черти! Да я вас расщеплю на атомы, потом снова соберу, чтобы снова расщепить, но уже на энергию и материю, чтобы вы дважды ощутили невыносимую смертную боль! Вот найдет меня засранец, так исполню свое обещание в первую очередь!». Габриэль заметил его послание и подумал: «Значит мы на верном пути!».

Глава 3. Начальная школа

«Что ж, завтра первый день в школе. Интересно, какие у меня будут одноклассники? Надеюсь, они не будут надо мной издеваться и все будет гладко», – размышляю я. Перед сном довольно много мыслей вертятся в голове… Мне приходится прилагать усилия, чтобы они не накрыли меня волной. Но от этого и уснуть сложнее. Уже прошло около двадцати минут, а я до сих пор не могу уснуть. «Может…Заняться чем-нибудь? Ну… не знаю… попрактиковаться, например. Обычно после этого я быстро устаю. Хотя нет, не стоит. Тренера мне говорили, что это вредно для сознания и от этого можно сойти с ума. Как там они говорили?.. Практика истощает сознание, так как душа требует больше энергии для манипуляций(?)В любом случае, смысл я понял. Но… После этого ведь я засыпаю и мне снятся яркие сны, а когда просыпаюсь, то чувствую себя отдохнувшим и бодрым… Однако с ума сходить не хочется. Боюсь даже представить, что будет с окружающими, если я потеряю самообладание и меня поглотит, например, энергия негатив… Интересно, как много людей с энергией негатив добиваются успехов в обществе? Им ведь сложно контролировать себя. Эта энергия все-таки усиливает не только свойства других видов. Она же еще и влияние негативных эмоций на человека в несколько сотен крат увеличивает… Не удивлен, что большинство владельцев… – меня накрывает зевота – отсиживаются в заточении, а самых опасных…».

Темнота. Перед глазами мелькают какие-то силуэты: цветные точки, редко мерцающие на мгновение, и так же быстро теряющиеся из поля зрения, образы людей, лиц, окружающей местности. На фоне издаются неразборчивые звуки. Что-то межу шумом моря и речи множества людей… Вдруг все это сменяется более четкими голосами, темнота начинает отступать, а морской шум меняется каким-то образом на грохот.

Я снова открываю глаза, но уже в реальность. Муслим отскакивает от меня, увидев, что мой взгляд направлен в потолок. «Который час?..» – спрашиваю я у него, протирая слипшиеся глаза. «Только-только маленькая стрелка направлена была на шестерку. Я, как увидел это, сразу помчался к тебе», – бодро отвечает он, ожидая от меня благодарности или похвалы. «Зачем так рано… – слегка даже заныв, проговариваю я, однако же, потянувшись, зевнув во весь рот, вскоре говорю ему, – Что ж, спасибо, в любом случае…». Он артистично кланяется и бежит, видимо, будить отца. «Откуда в нем столько бодрости?.. Впрочем, сейчас-то понятно откуда: сегодня первый день, когда он пойдет в дошкольный класс, а я окажусь в продвинутом. Уже собравшись, я одеваюсь, выхожу из комнаты и направляюсь в сторону лестницы. Спустившись, до меня стал доноситься голос отца из кухни. Судя по его интонации, он что-то говорит Муслиму, который ведет себя как обычно – непослушно. «О, Малдай, доброе утро!, – заметив меня у порога, приветствует он, – Садись, я приготовил завтрак». «Приятного мне аппетита» – говорю я сам себе и присаживаюсь. За столом мы были не долго , так как помимо этого нам надо было еще собраться. Ну, вернее им, так как я вчера еще сделал это перед сном. «Сном… Из всех я помню только последний. Неприятный какой-то. Жуткий даже. Эти…, – прерывает мои мысли Муслим своим вопросом о моем друге Игоре, – А я не говорил? Он мне сказал, что тоже будет в продвинутом классе. – после этих слов я призадумался – Вот только как много там таких классов?.. Надеюсь, что мы будем в одном». «Это здорово!», – говорит он. «Не дергайся, Муслим. – говорит отец, – мне сложно так обувать тебя…». Немного покряхтя, он завершает свое испытание, после чего мы все вместе идем в машину.Я открываю глаза. Предо мной встает ужасная картина: я стою посреди разрушений, меня окружают люди. Одни ранены, другие помогают им, третьи же смотрят на меня с ненавистью. Видимо, все из-за того, что четвертые мертвы… Из-за меня. «Да что ж это такое…», – вслух, полушепотом проговариваю я. За ними слышны крики, вопли, плачи остальных. Судя по тому, что я чувствую от каждого, кто стоит предо мной, неестественные потоки энергии и материи, они обладают силой. Но это какая-то огромная сила. Несравнимая с тем, что мне известно. Скорее всего, они встали на защиту других. «Но что я наделал? Что это за сон? Неужто вещий?! Нет, нет, нет… Я отказываюсь это принимать… Отказываюсь!..», – говорю я сам с собой. Вдруг кто-то из толпы детским и знакомым голосом говорит: «Малдай, просыпайся-просыпайся! Нельзя опоздатьв первый же день!».

Дорога была довольно спокойной. Мы немного поболтали, помолчали, посмеялись… В общем, скучать в дороге нам не пришлось . И вот уже спустя какое-то время мы подъезжаем к тому самому шлагбауму, у которого стоит тот же охранник. Отец опускает окно и приветствует его. «Малд, как считаешь, нам там хорошо будет?» – задумчиво спрашивает Муслим. Я не сразу отвечаю ему. Не успел он повторно ко мне обратиться, как я спокойно говорю: «Сам не знаю,но очень на это надеюсь». Он молчит. «Волнуется, что ли?.. Все же первый день, да и ребята там будут новые – думаю я и после подбадриваю малого, – Хотя знаешь… Думаю, да. Ты же помнишь Светлану Адольфовну?, – он немного призадумывается и почти сразу положительно кивает, – Так вот… Она же хороший человек?, – вновь Муслим кивает в ответ, – А Игорь? Он ведь тоже не плохой. Поэтому я думаю, что там будет много таких хороших людей. А дальше выводы делай сам», – завершив, я наблюдаю за ним. Он вновь ушел в себя, после чего спустя пару мгновений спрашивает: «А если там будут плохие люди?». «Что ж, такие наверняка будут…, – думаю я и в шутку говорю ему, – А таких мы одолеем, и они к нам будут относиться лучше». Он хихикает. «Так-с, дети, десантируемся! Приехали», – говорит отец, после чего малой пулей вылетает из машины, а я еле поспеваю за ним. Мы стали снова наблюдать за тем, как машина постепенно уходит под землю и над ней материализуется поверхность. «Что ж, признаю, может ПЕМБ не так уж и плохи», – вслух говорит отец. Я с ним согласен. А Муслим… Он уже бежит. Мы тоже не стали медлить, дабы он не потерялся из виду.

С темпом Муслима мы уже в миг оказались у лифта, если его можно назвать таковым. Вновь зайдя сюда, я с нетерпением стал ожидать этого «Вау!» эффекта. Отец просит меня нажать на кнопку этажа, пока сам надевает скоростную обувь. Муслим уже давно это сделал, еще на скамейке у входа. Дверь почти сразу же открывается после того, как я нажал на кнопку. И я снова удивляюсь чудесам техники: «Телепортация! Подумать только… А ведь это было невозможно еще год назад, а сегодня ее практикуют в школах! Они ее еще совершенствуют, хотя на данный момент она уже практически идеально работает». Муслим вновь молниеносно вылетает, чуть не сталкиваясь с какой-то женщиной, которая, видимо, хотела зайти в кабинку. «Будет весело, если это его будущая преподавательница» – вслух шучу я, на что отец усмехается и говорит мне: «Ты сам не отставай от него. Давай наперегонки?». Я удивленно смотрю на него, отчего он стал смеяться. «Не думай, что я тебе уступлю. – с насмешкой говорит он, – Но не потом обижайся, договорились?». Меня поразила такая наглость, поэтому я согласился с его предложением. Спереди пока никого, а Муслим уже остановился, дожидаясь нас напротив кабинета моего класса. «Кто первый до него, тот и победил», – говорю я. Он соглашается. «Что ж, тогда полная концентрация…» – подготавливаю себя я. Отец стал отсчитывать. «Марш!» – завершает он, и я моментально отрываюсь от своего места. Отрыв поа что в мою пользу, так как у меня был отличный старт. Но, еще не успев оглянуться, я вижу, как отец своими длинными шагами сравнялся со мной. «Ну конечно! Ты попробуй с маленькими ножками погонять!» – ворчливо говорю я про себя, ибо у меня сейчас идет полная сосредоточенность на контроле скорости и потоками энергии и материи, поэтому мне не до разговоров с ним. Он не стал отрываться от меня. Лишь изредка прибавляет скорость, но так, что мне легко догнать его. «Он меня проверяет?.. Черт, ну конечно!» – осеняет меня и я прилагаю ее больше усилий, чтобы показать ему, что тренировки проходили не зазря. Финишировав, я начинаю ликовать от счастья, ибо не каждый, блин, день удается обогнать взрослого с его гигантским по сравнению с моим шагом. Но проблема торможения еще осталась. Я незаметно для себя превысил свой порог, на котором еще смог бы остановиться. Но сейчас при резком снижении скорости меня понесет инерция. Тогда уже я потеряю равновесие и полечу лицом вниз. Неоднократно проверял, всегда так получалось. Я пытаюсь снизить скорость настолько максимально, насколько это возможно, чтобы при столкновении было не так больно и все обошлось бы без серьезных травм. Но вдруг земля из-под моих ног проваливается и я ощущаю знакомую руку. «Думал, я позволю тебе врезаться?» – говорит отец. «Пронесло…» – успокаиваюсь я и полностью расслабляюсь.

После всех этих приключений и недолгого разговора с отцом, в процессе которого он меня и похвалил и отругал, они вдвоем пошли обратно на первый этаж, где находился класс Муслима. Я сам им сказал, что понимаю, что уходить никуда не нужно, и мне не составит проблем постоять за себя, поэтому им не нужно ждать учительницу вместе со мной. Что ж… Я прождал почти час. «Может мы что-то перепутали по времени или это вообще не тот кабинет?..» – начинают прокрадываться сомнения в мою голову. Еще чуть-чуть и я бы ушел отсюда в поисках Светланы Адольфовны, однако она пришла неожиданно и обратилась ко мне: «О, ты уже ждешь?». «Да, около часа…» – уставшим от ожидания голосом говорю я. «А зачем ты так рано пришел?» – удивленно спрашивает она. «Мне папа сказал, что надо быть тут в восемь…» – непонимающе, но догадываясь о причинах произошедшего, отвечаю я. Она закачала головой, достала телефон и начала кому-то звонить. Я не стал слушать ее разговор с кем-то. Вместо этого мне захотелось попрактиковаться и я задумываюсь: «Что бы сделать?.. В здании, безобидное, что не принесет угрозы никому… Пар? Неинтересно. Обсидиан? Довольно рискованно. Маленькую молнию создать? Слишком сложно с моими видами энергии и материи. Еще ни разу не получалось у меня, как бы я не пытался. Хотя, стоит попробовать». Я вытягиваю две руки вперед, немного раздвигаю друг от друга пальцы, провожу каждый вид энергии и материи отдельно по кончикам пальцев. «Так-с… Теперь последовательность действий… – размышляю я, – Сначала…». «Что ж, Малдай, пойдем вдвоем ко мне в кабинет, раз уж ты самый первый пришел. Будем ждать остальных». Я встал и потопал за ней. Зайдя внутрь, пред моими газами предстала та же комната, что и раньше. Я, недолго думая, отправился сразу к той парте, за которую садился в первый день посещения, и стал ждать.

Прошло еще минут пятнадцать, за период которых я поигрался с энергией и материей от скуки, как вдруг начали заходить взрослые со своими детьми – моими одноклассниками. У некоторых взрослых, взгляд которых я замечаю на себе, читается некоторое пренебрежение, опасение. «Да вы, блин, издеваетесь?..», – думаю я, понимая, к чему все это может привести. Я, возможно, буду центральным человеком в классе. Причем в негативном ключе. «Хотя… Это место, вроде как, обещает быть хорошим… Может, мне кажется?» – закрадывается надежда в моей голове. Я снова оглядываюсь, дабы убедиться в сомнениях. На этот раз никто не смотрит в мою сторону. Так не получится понять что-либо, так что остается только надеяться на лучшее.

«Итак, дети, некоторые из вас, наверное, знакомы друг с другом, про некоторых вы слышали, может, но давайте-ка мы начнем наше знакомство с вашего представления о себе» – довольно мило говорит Светлана Адольфовна. Но в ее движениях, тоне голоса чувствуется величественность, гордость, уверенность и некоторую даже строгость. По крайней мере я вижу это в ней. Она сразу обращается ко мне: «Начнем с тебя и по цепочке каждый продолжит». Все стали перешептываться. «Надеюсь, они не смотрят новости…» – мелькает у меня в голове. Недолго думая, я встаю и представляюсь: «Меня зовут Малдай. Мне недавно исполнилось семь лет. День рождения девятнадцатого августа… Эм… Ну… – сердцебиение учащается, мысли путаются. Я волнуюсь сильно. Если бы не понимание того, что бояться нечего, мне было бы сложно собраться, – Я управляю энергией и материей четырех стихий, есть склонности к контролю темной и светлой энергии и… – на мгновение я вспоминаю о том, что многие преступники и отшельники владеют энергией негатив, отчего принимаю решение умолчать об этом, надеясь, что Светлана Адольфовна будет молчать, – Все. Увлекаюсь… – и тут я понимаю, что ничем, принципе. Но что-то сказать стоит, раз уж начал об этом говорить, – Стратегией… Да, хочу стать главнокомандующим… – про себя же я проклинаю себя за то, что ляпнул такое и не могу уже остановиться. Надо продолжить до конца, – Хочу сформировать свой отряд по борьбе с подражателями Диверсантов, либо же возглавить какой-то из тех, что существуют сейчас или могут появиться в будущем». «Довольно амбициозные у тебя цели. – комментирует учительница, – Это похвально. Надеюсь, ты не отступишь и достигнешь ее». «Это довольно приятно слышать, если честно. Почаще бы так!.. Хм… А может и вправду создать такой отряд? Все-таки пока с подражателями никто не может справиться, ибо они повсюду и их сложно вычислить» – размышляю я, пока садился на место и другие ученики представлялись.

Прошло довольно много времени. В классе было около тридцати ребят, поэтому выслушивать каждого было довольно тяжело. Но мне все же запомнились некоторые из них. Широ: перекаченный и высокий мальчик, на вид которому минимум тринадцать точно есть, хотя на деле ему столько же, сколько и мне, контролирующий энергией гравитации, нейтральной материей и стихией огня, знающий уже в таком возрасте некоторые языки прошлого и, судя по его наряду, любящий свои способности, так как на нем была черная кофта с изображением человека с огненными крыльями. Фергюсон: исходя из всех умений, которые он перечислил, гордый сверхинтеллектуал без способностей, любящий одеваться и выглядеть шикарно, чуть ли не изящно. Люсьена: девочка из династии Мёрфи, контролирует энергию сознания, жизни, смерти, пространства и нейтральную материю, на первый взгляд неприятная, с тяжелым характером, симпатичная, миловидная, а взгляд у нее лисий, сканирующий, я бы сказал. Среди всех одноклассников не видно Игоря… Видимо, он в другом классе… «Извините за опоздание, пожалуйста!» – слышится из-за дверей чей-то женский голос. Светлана Адольфовна встречает кого-то, а после прощается. В класс она входит уже вместе с Игорем. «Да ладно?!» – ликую я про себя. Он осматривает класс и встречается взглядом со мной. Я машу ему, он в ответ улыбается. Учительница говорит ему садиться на любое свободное место. Он подсаживается ко мне. Пока Светлана Адольфовна говорила что-то еще нам, я шепотом подкалываю его: «Опаздываешь в первый же день?». Он начинает оправдываться: «Да сегодня не мой день, видимо. То мой будильник не сработал, то в пробку с родителями попали…». Я утешаю его, мол, ничего страшного, со всяким бывает. Он же спрашивает у меня: «А что я пропустил?», на что я, естественно, отвечаю: «Мы представлялись. Как зовут, когда день рождения, какими навыками владеешь, чем увлекаешься». Он кивает головой и говорит: «Надеюсь, у меня еще будет шанс рассказать о себе», Я усмехаюсь: «Думаю, ты еще множество раз успеешь сделать это». Он соглашается со мной, после чего начинает внимательно слушать оставшихся восьмерых учеников.

Как только все закончили, Светлана Адольфовна обращается к Игорю: «Теперь твоя очередь». Он встает и начинает свое представление: «Ну… Меня зовут Игорь, родился двадцать девятого февраля, контролирую стихией воды и воздуха, тоже из династии, но в учебе нет разницы кто откуда, так что не вижу смысла говорить из какой… Еще… Хочу стать президентом КС…Д...Ф?.. Нет, не так же… Короче! Как-то там!». Светлане Адольфовне, видимо, понравилось такое легкое и амбициозное поведение, отчего она даже стала хлопать ему. Все соответственно удивились этому, но виду не подали и тоже стали аплодировать. Он аж засиял от такой реакции на свое выступление. Спустя время учительница резко прекращает овации и говорит: «Что же, вы теперь знакомы друг с другом, а теперь давайте-ка знакомиться со школой. Через несколько минут мы пойдем на экскурсию, в которой вы узнаете все, что вас будет интересовать. А пока можете еще поболтать друг с другом и узнать еще лучше».

Это время пролетело моментально, словно его и не было, ибо говорить с Игорем для меня одно удовольствие. Еще не встречал я ребенка, с которым мог бы поговорить на равных. Либо я слишком высокомерный, нарциссичный, либо он гений слова и психики… Пока только эти два варианта у меня. «Так-с, дети, знакомьтесь! – резко вступает учительница с порога, – Это Джек Рабинштейнер, он ваш будущий преподаватель физкультуры. Он проведет краткую экскурсию по тренировочному полю, находящемуся по центру здания. Заодно он и ответит на все ваши вопросы и проверит ваш потенциал. Правда ведь, Джек?». Он с досадной улыбкой кивает в ответ. «Она явно заставила его сделать это… Точно опасная женщина», – думаю я про себя, ибо вслух такое проговорить как-то… Себе дороже может обойтись. По требованию Светланы Адольфовны мы встаем с парт и выстраиваемся в три ряда, после чего спокойным шагом выходим из класса уже под руководством Джека… «Забыл фамилию… Как там его?.. Рубинштейн? Рубинштайнер? Нет, не то… Как же сложно! За что?», – ворчу я на себя и свою память. «Малд, ты всегда у себя в мыслях, – шепотом подмечает Игорь, – Тебе не надоедает? Это же сильно напрягает, наверное». Я ему спокойно отвечаю: «Ничего с этим поделать не могу. Это уже моя привычка». Ему такой ответ показался забавным… «Эй, это же ты тот самый мальчик, который убил людей со злости?!» – восклицает кто-то из толпы. «Зачем ты это начал?.. Так долго обсуждал меня со своими друзьями, что не хватило терпения потом спросить?..» – думаю я. «Смелости не хватило лично спросить?!» – заступается Игорь. Я в небольшом смятении. «Сейчас начнется…» – понимаю я. «Не лезь не в свое дело! – восклицает он. Учитель физкультуры явно слышит все, ибо они говорят очень громко, однако он никак не реагирует и продолжает свою экскурсию. «Я не понял… Ему плевать на все?..» – раздражаюсь я. Тот крикливый одноклассник продолжает свою тираду: «После того происшествия у нас пропал отец! Сестра позже тоже исчезла! Этот урод точно виноват в этом! Он там был, он был зол на людей! Он мог убить невинных людей!». «Черт! Да они тут все умеют разговаривать, как я вижу! Недаром класс называется продвинутым. А этот мальчик либо хорошо лжет, либо говорит правду…» – анализирую спокойно я все происходящее. На такое злиться уже надоело мне, поэтому остается просто игнорировать все обвинения. «Наверняка просто обиделся на свою маму из-за того, что она не разрешила ему что-то, вот и разозлился! Те люди в костюмах пришли спасать людей от него, скорее всего, после того, как увидели, что он убил свою же мать!» – в ярости и в слезах говорит он. «Мразь… – выскакивает у меня вслух. Он, все еще всхлипывая, замолчал. Впрочем, как и все столпившиеся вокруг нас слушатели. «Эй, ребятня, мы уже почти дошли до тренировочного поля. Там выясните свои отношения в сражении» – говорит нам учитель. «С радостью!» – восклицает мразь. «С удовольствием…» – тихо отвечаю я, уже планируя, как заставлю его извиняться за свои слова. Игорь смотрит на меня и с сочувствием говорит: «Малд, успокойся, пожалуйста. Да, он не прав. Но и ты пойми: у него после того случая пропал отец. Скорее всего, умер, но он отрицает это, хоть и понимает, что это так. А сестра пропала, может, потому что… Не выдержала потери и…» – он умолкает. Но я, впрочем, уже догадываюсь, к чему он клонит. «Ты прав… Но он все же ответит за свои слова!» –отвечаю ему я. Он с грустью выдыхает. «Неужели нельзя было обойтись без этого?! Я же надеялся, что здесь не найду себе врагов, что не буду злиться, буду счастливо проводить время! А тут этот… Сколько еще таких?! Если так будет продолжаться и дальше, я не выдержу. Тоже стану преступником» – эмоционально размышляю я. «Я докажу всем, что он ничто. Лишь благодаря энергии н…» – недоговаривает этот урод своим друзьям, ибо Игорь мигом затыкает его ударом по лицу, мгновенно подбежав к нему на большой скорости. Говнюк аж отлетел от такого удара. «Неужели в новостях и это уже известно?! Да чтоб вас всех диарея накрыла!» – ругаюсь я про себя. Во мне кипит ярость, горло жутко клокочет. Так и хочется рявкнуть. Так и хочется разнести всех, всё и вся. «Малд! – окликает меня Игорь. Я оборачиваюсь на него, – Во-первых, у тебя лицо покрасневшее, во-вторых взгляд очень недобрый, в-третьих, выброси из головы все свои желания. И в-четвертых, у тебя руки в огне! Все ребята уже отступились, оглянись». Я смотрю на руки и, в действительности, они покрыты голубым пламенем, оглядываюсь по сторонам и вижу испуганные лица одноклассников. Среди них выделяются только Широ, Фергюсон и Люсьена, прикрывающие собой остальных, спрятавшихся за ними, а также тот самый мальчик, довольно улыбающийся во все зубы с целеньким лицом. Даже синяка после удара нет. Видимо, кто-то излечил его уже. «Убью…» – решаю я, глядя на него. С него на мгновение спадает улыбка, как только он замечает мой взгляд. Но лишь на мгновение.

«Пришли» – говорит учитель. Он оглядывает группу: «Так-с… Все на месте и еще живы. Хорошо. А теперь давайте сразу к делу. Вы двое! – обращается он ко мне и этому смертнику, – Хотите выяснить отношения? Смело идите в бой! Заодно проверю из какого теста вы сделаны. Но с одним условием: никто никого не убивает! Все ясно?!», – жестко спрашивает он. Я согласно киваю. Думаю, он тоже. Нет желания смотреть в его сторону. Вместо этого в голове уже планируются дальнейшие действия. «Должно быть не сложно. Чем он там контролирует? Стихией воздуха, огня и нейтральной материей? Посмотрим, что он умеет».

И вот все уже встали на свои места: я с ним в поле друг напротив друга, Игорь и другие одноклассники заняли наблюдательные позиции, а учитель с рупором вместе с ними, но ближе к полю, чтобы в случае чего мог быстро остановить бой… Наверное. «Пять! Три! Начали!» – странно отсчитал он. Не успев отреагировать, этот мальчик уже пропал из виду. Я оглядываюсь по сторонам. Его не видно. «Какого?.. Куда он делся?!» – думаю я. Вдруг чуется жар со стороны спины. Еле успев выстроить стену, мне удается отразить удар. «Сзади? Нет, он уже не там. Значит бегает быстро… Стихия воздуха? А атакует огнем. Тогда буду следить за колебаниями воздуха!». Стоило мне только принять решение, как вдруг я понимаю, что неосознанно сражаюсь с ним, отражая все его атаки. Хоть какие-то плюсы энергии негатив. «Так-с… Он… Через пару секунд будет… Справа!» – понимаю я и делаю свой ход. Выстреливаю сжатым воздухом по направлению. И тут же я чувствую его присутствие сзади. «Тогда погоняем!» – проговариваю я и со всей силы отрываюсь со своего места. Еще чуть-чуть и его огонь достиг бы меня. «Наверняка он обиделся на свою маму…» – всплывает в моей голове. Энергия негатив просачивается. Чаша переполнена. Еще немного и эмоции накроют мой рассудок. Тогда я потеряю контроль над телом. Но тогда и победа будет моей. «Но тогда я его и убить могу… Он хоть и мразь, но смерти не заслуживает!, – говорю я про себя, – Тогда надо постепенно выплескивать энергию негатив вместе с атакой и увеличивать скорость. Так я смогу уловить его передвижения, однако тогда управляемость снизится. К черту, сейчас главное победить! Он явно хорошо занимался над своими способностями. Дольше и лучше, чем я. Для победы мне надо превзойти себя». Я ускоряюсь. В боковом зрении появляется он, издевательски и злобно лыбясь на меня, и обгоняет. «Не позволю!» – восклицаю я. Вдруг он резко разворачивается и практически моментально тормозит. В руках у него две сабли: один из плотно сжатого огня, другой из плотно сжатого воздуха. «Рискованное решение с его стороны. Хотя стоп! Я же прямо на них лечу! Он же меня буквально сейчас может ими проткнуть! – параллельно тому, как я бросаю взгляд на учителя, который вообще никак не реагирует на происходящее и лишь внимательно наблюдает, в моей голове появляется мысль либо увернуться, либо контратаковать, – Если увернусь, он, скорее всего, просто встанет напротив меня снова. Остается только контратаковать. Но как?!» – и тут меня осеняет. Я задерживаю дыхание и покрываю себя водой.. «Надо сделать все быстро, иначе задохнусь» – понимаю я и в очередной раз ускоряюсь прямо к огненному мечу. Рискованный маневр. В его лице на мгновение просочилось сомнение. Я же наоборот без задних мыслей мчусь напролом. Вдруг он покрывает огненную саблю прослойкой плотного воздуха. «Проклятье!» – ругаюсь я. В голове лишь одна идея: разогнать по орбите вокруг меня крупные частицы земли до околосветовой скорости, чтобы они разрезали плотный воздух и дестабилизировали огненный меч. Однако для этого потребуется еще больше энергии негатив. Я немедля поднимаю куски земли и разгоняю их. Но тут чуется неладное: меня клонит ко сну. «Черт! Я истощен! Не позволю! Придется выплеснуть намного больше энергии негатив», – стоило мне предпринять такое решение, как вдруг на меня сразу стали хлынуть воспоминания: «Он убил ее… У тебя ведь дети, вдруг он обозлится на них и тогда ранит их или того хуже?.. Подражатели диверсантов… Из-за тебя погибли невинные люди…». «Достали! Я не виноват!» – кричу я. В глазах пелена. Не видно ничего. Только голоса обвинений. Только злость, обида, зависть. Походу, я переборщил с энергией негатив. Она как голодный зверь. Пока не насытится, будет поедать. А как сделает это, то потом уходит в спячку. После нее истощение неимоверное. Надоело. Надоело быть в страхе перед ней. Я устал от того, что вечно полагаюсь на нее, а потом жалею об этом. Что на тренировках, что в тот день, что в день покушения на мою жизнь, что сейчас. «Надоело!» – рявкаю я. В этот момент осознанность вновь приходит ко мне. Зрение возвращается. Мне уже стало казаться, что я сумел овладеть негативными эмоциями, однако испуганный вид этого мальчика и выставленная катана из обсидиана над его головой дали понять, что это не так. «Теперь я убежден: это ты убил отца и всех остальных людей! Ты самый настоящий монстр! Тебя покрывают лишь из-за влиятельности твоего отца!» – тихо, полушепотом, назло, так, чтоб никто посторонний не услышал, проговаривает он. Я замахиваюсь, чтоб отрубить ему голову. «Достаточно!» – слышится в голове. Он тоже среагировал на этот голос, судя по реакции. «Светлана Адольфовна?» – спрашиваю я мысленно. Вдруг моё оружие растворяется. Впрочем, все разрушения в поле тоже постепенно исчезают. Я вижу, как все наблюдавшие рассматривают происходящее с удивлением. «Значит мне не мерещится» – понимаю я. «Малдай, отойди» – слышится голос учительницы со спины. Я оборачиваюсь, вижу ее. Испугавшись от неожиданности, я отскакиваю в сторону. Она спокойно подходит к однокласснику. «Сашка, скажи, пожалуйста, что недавно произошло?» – спрашивает она у него. Он начал свою тираду о том, какой я монстр, что я убил невинных людей, что он хотел избавить мир от меня. Она преспокойно слушает его. Пока он ей что-то рассказывает, я оглядываюсь по сторонам и замечаю, как другие взрослые люди подходят к ученикам и подносят к их лбам… Термометры? Но приглядевшись, начинает виднеться свечение, похожее на то, какое было, когда стирали воспоминание у Муслима. «Технологии ПЕМБ?.., – предполагаю я, – Какие-то устройства, стирающие воспоминания? Удобно… А как они так быстро перемещаются? Телепортация или сверх-скорость?». «Малдай, посмотри на меня» – просит добрым голосом Светлана Адольфовна. «Вы будете стирать мне воспоминания о произошедшем?» – напрямую спрашиваю я. «И не только об этом. И не только тебе. Также из истории исчезнет то происшествие. Все забудут о нем» – честно говорит она. Сказать, что я удивлен, значит соврать. «Ладно, – смиренно говорю я, – так будет лучше. Надоело уже это все. Прошло всего около года, а я уже натерпелся всего этого». Она погладила легонько меня по голове и приступила делу: прикасается рукой ко лбу и пропускает через себя энергию… Сознания, если не ошибаюсь. Я чувствую, как она копошится в воспоминаниях. Странное ощущение. Неприятное немного. Вдруг стали всплывать одно событие из жизни за другим. Но что-то не так. Одни из них мои. Другие точно нет. Я приподнимаю свой взгляд на лицо учительницы и вижу, как она морщится от всего этого. «Как же много ты пережил, однако…, – говорит она, изучая увиденное, – Почему я не могу забрать воспоминания?.. – слышится уже ее мысленный голос, – Тут что-то не так… Неужели его сознание превосходит мое?.. Бред какой-то… На такое способен только Марти, и то не намного. Я даже с ним способна потягаться, а тут…». «Марти?..» – думаю я, как вдруг она восклицает от чего-то. Кажись, от боли. Около нее в этот миг резко оказывается несколько человек, бросившихся на помощь. «Все в порядке, ребят» – успокаивает она их. Те после сразу бросают суровый и сканирующий взгляд на меня. «Я ничего ей не сделал! Сам не понимаю, что произошло только что!» – оправдываюсь я, выставив руки перед собой. Они недоверчиво смотрят на меня. «Это правда. Все дело не в нем, а в особенностях силы» – говорит Светлана Адольфовна, уже оправившись окончательно. Они, конечно, немного расслабились, но нотка скептицизма чувствовалась. Далее она поручает им продолжать работу и с легкой усмешкой обращается ко мне, когда все уже ушли: «Интересный ты мальчик. С тобой нам всем будет очень весело». «У меня куча вопросов!» – громко проговариваю я.

Что ж… Окончился первый день в продвинутом классе. Довольно сумбурно все прошло. «Почему она не смогла стереть мне воспоминания?» – главный вопрос, который преследовал меня на протяжении всего того времени, пока учитель физкультуры проводил первые тренировочные бои между нами, чтоб понять, кто что из себя представляет. Даже когда я шел навстречу к единственным родным людям – папе и малому, которые уже ждали меня у выхода – в голове висел этот вопрос. Подойдя к ним, я снова надеваю улыбку. Отец замечает это и спрашивает: «Ты чего такой загруженный? Снова что-то случилось?». «Давай в машине расскажу» – отвечаю я, уже сняв радостную маску, вновь обнажив мое постоянное загруженное, задумчивое и тяжелое выражение лица. Муслим же как всегда в своем репертуаре. Однако чувствовалось в нем что-то… Новое? Не могу разобрать. Отец хмыкает, но молчит. Мы вместе направляемся к машине.

Пока я снова витал в облаках, Муслим на фоне рассказывал нам о его дне. Из отрывков, которые мне удалось подслушать, оказывается, что и у него не все так гладко. Думаю, в этом есть и моя вина. «Здравствуйте!» – очень часто так обращается он к прохожим… Они, конечно, улыбаются, так что им это нравится, наверное, но все равно немного неловко. Впрочем, ничего страшного в этом нет, я думаю. «Добрый вечер!» – здоровается малой на сей раз с длинноволосым блондином, глаза которого мне показались серебряного цвета. Он кивает в ответ, однако после наши взгляды пересекаются, и я вижу, как он удивляется. «Видать, тоже насмотрелся всякого про меня…» – думаю я. «Малд, стой!» – отзывает меня Муслим. Я оборачиваюсь. Оказалось, что незаметно для себя, я прошел мимо нашей машины. «Один сын ветреный, другой энергичный. С вами не соскучишься» – подмечает отец и усмехается. Сев на места, мы выехали из территории здания уже через минут десять. «А теперь рассказывай ты, Малд. Как день провел?» – приободрено заводит разговор отец. «Ну… Мы сразились на поле, я победил, потом начали сражаться другие…, – затруднительно начинается мой рассказ. В попытках вспомнить еще что-то, в голову приходит лишь это, – Я с Игорем оказался в одном классе, кстати! Поначалу он опоздал, но все же пришел. Еще ребята в классе знакомились друг с другом… Рассказывали о своих способностях – эта новость, судя по выражению лица отца, не понравилась ему, отчего я поспешил сразу успокаивать его, – Не волнуйся, мне удалось скрыть ото всех, что я контролирую энергию негатив,. – он хоть и немного расслабился, но сомнения в нем еще остались, – Что еще?.. Ну, Игорь победил в своем сражении…». «Понял. В общем, было все хорошо и интересно, так?» – по-дружески спрашивает отец. «Да, верно» – не совсем уверенно отвечаю я. Глядя на Муслима, в глаза мне снова бросается что-то не свойственное ему: он задумчивый. Он смотрит в окно и о чем-то размышляет. «Это странно… А что если?.. Надо будет спросить» – решаю я и снова переключаюсь на беседу с отцом.

«Что ж, приехали. Выходите» – говорит отец. Муслим пулей вырывается наружу. Я стараюсь не уступать ему. И вот уже спустя некоторое количество мгновений мы уже разулись. За нами не спеша идет отец. «Вы пока идите переодеваться. Малд, помоги брату, пока я буду ужин накладывать вам двоим» – говорит он. «А ты с нами не будешь?», – спрашиваю я. «Нет. Потом мне по делам надо к себе», – отвечает он. Я киваю и следую за братом, который уже был наготове. Мы идем в его комнату. Зайдя, я сразу спрашиваю у него: «Ты ведь не все рассказал нам, да?». Он молчит. Вернее, ему неловко стало. «Значит угадал. Я то еще думаю, а не паранойя ли у меня уже? То-то мне кажется, что с ним что-то не так…» – доходит до меня. «Наша мама и вправду умерла от нападения страшных людей в костюмах и то событие, про которое все постоянно говорят, тоже произошло и связанно с ее смертью?» – резко спрашивает он. В его голосе слышится… Много чего: и надежда на то, что это ложь, и неуверенность, сомнения, и понимание того, что это вполне может быть правдой. Я еще некоторое время ничего не отвечал ему. Однако блеск в его глазах дал мне понять, что говорить что-то надо. «Да, это так…» – с грустью отвечаю я. «Тогда почему я ничего не помню?..» – на удивление спокойно продолжает он свой допрос. «Ты был сильно потрясен, наверное… Может потому и забыл все…» – выскакивает ложь из меня. Не могу я ему сказать, что ему стерли воспоминания об этом. Он бы и сам мог забыть, скорее всего, но на всякий случай стоило его избавить от знаний того происшествия. Кажись, мои слова прозвучали довольно убедительно, раз уж я не заметил в нем сомнения. «Тогда почему вы молчали об этом?» – продолжает он, протерев слезы. «А ты как думаешь?» – в ответ спрашиваю у него я. Он молчит,возможно размышляет, и в конце концов кивает: «Я понял». «Дети, идите кушать!» – слышится с кухни. «Спасибо» – говорит Муслим. Я ему не успел даже сказать что-то, как он сразу обнимает меня. «Еда быстро остывает, а холодное есть не вкусно!» – вновь слышно оттуда же. «Ну ладно, давай тебя быстро переоденем, ты спустишься, а я позже присоединюсь» – в спешке говорю я. «Да ладно тебе, я и сам могу!» – приободрено говорит он мне. «А ты умеешь сам?..» – удивляюсь я. Он довольно кивает. «А зачем тогда тебя… Впрочем, ладно, давай, раз уж можешь, то флаг тебе в руки и вперед» – завершаю я и направляюсь в свою комнату. «Значит отец зря его каждый раз переодевает? Он его просто использует получается!» – понимаю я. Улыбка даже стала проступать от этого. «Интересный ты мальчик… Примерно такие же слова она говорила?.. Черт, да неважно уже! Скоро все это закончится, все забудут об этом! Но зачем они это делают?.. Я уже устал думать, хватит. Пора веселиться!» – предпринимаю я и запихиваю все обиды куда подальше и глубже.

После этого мы поели, повеселились, ну и в конце концов легли спать. Что ж… С этого момента начинается новый этап в моей жизни!.. Надеюсь, он будет намного приятнее.

***

«Тяжело… Надо постараться ускорить процесс» – завершает свои раздумья Габриэль. Всю дорогу его тревожат одни и те же мысли об одном и том же: как ему быть с оружием, что делать с необычным мальчиком и как вычистить все данные с того инцидента. «Еще и выборы завтра…» – вспоминает он. Неожиданно его из мыслей выдергивает мальчик, здоровающийся с ним. Габриэль отвечает взаимностью, однако потом сразу переводит взгляд другого ребенка, спокойно проходящего рядом с ним. Они пересекаются взглядами. Выражение лица у него слегка загруженное. Приближенный Марткуллова узнает мальчика и в спешке отстраняется от них. «Это же тот самый мальчик!, – понимает он, – Малдаем его зовут, если не ошибаюсь… Видимо, их отец решил все-таки отправить детей учиться в это учреждение. Рэй, хорошая работа! Все идет пока что по плану. Надеюсь, теперь парнишке станет легче жить без воспоминаний о том дне. Насколько мне известно, его брат не знает ничего, так как ему уже стирали память о происшествии. Но мне до сих пор неясно, почему отец решил никак не влиять на память второго сына?.. Хотя… Нет, это очевидно… Впрочем, это уже не так важно будет потом. Все забудут обо всем, и тогда мы сможем взять парнишу в свои ряды. Он будет очень полезен как для науки, так и для общества и нашей организации… А есть вообще смысл так заморачиваться? Все равно мы уже победили. Завтра наши покровители займут посты мировых правителей…» – его мысли прерывает охрана, стоящая на выходе из здания: «Добрый вечер, Габриэль Мессонович! Как ваше ничего?» – почти остроумно, но ближе к банальщине спрашивает один из них. Габриэль решает не отвечать на этот вопрос, отчего охранник с досадой выдыхает и пропускает его. «Как моё ничего?.., – повторяет про себя он,.– очень даже… Запутано». Вдруг он сталкивается с той, к кому он и шел – Светланой Адольфовной. Однако она же была не одна. «Марткуллов Лордслайер!» – от неожиданности выкрикивает он, отчего тот бросает недобрый взгляд на него. Габриэль затыкается, хотя у него уйма вопросов к своему покровителю. «Марти, ну чего ты так запугиваешь своих подчиненных?» – спрашивает Светлана Адольфовна у него непринужденно и весело. «Марти?! Этой женщине жить надоело?! Или… Неужели ее сила столь велика?.. Династия Боккара…» – удивляется жертва двух хищников. «Свет, скажи мне на милость: зачем ты родилась устойчивой к моей силе?.. Это так раздражает. – преспокойно и с наигранной досадой ворчит Марткуллов, – Если бы я их не запугивал, то и результатов никто бы не увидел в столь скором времени. Да и полезно это. Так я хоть выявляю сильных и стойких людей. А иначе меня окружали бы одни подсосники! – после этих слов он обращается к подчиненному с командным тоном, – Да, Габриэль?». Великомученик вновь ощущает сильное давление на мозг. Словно он плавится, перегружен или просто переутомлен. «Марти, при мне не надо так давить на человека. – чуть ли не приказывая, говорит Светлана Адольфовна. Далее она подходит к Габриэлю, изучает его мимику и оборачивается на своего друга, проговаривая наиграно, – Иначе я обижусь и попытаюсь надавить на тебя, вызвав головную боль». Марткуллов Лордслайер прекращает давление на сознание Габриэля энергией сознания, жизни и нейтральной материей. «Он и вправду прекратил?! Эта женщина опасна… И ее назначили учителем?!» – не понимает ничего жертва их заигрываний друг с другом. «Чего пришел-то?» – повелительно спрашивает покровитель. Габриэль, успокоившись и приведя себя в порядок, отвечает: «Хотел узнать у Светланы Адольфовны результаты ознакомительного дня с учениками». Дама из династии Боккара сразу спохватилась и стала говорить про удивительного мальчика, на сознание которого она не смогла повлиять. «Стоп! – озабочено останавливает ее рассказ Марткуллов Лордслайер, – В каком смысле его сознание превосходит твое в разы?!». «Ну, в таком. Он в прямом смысле превосходит мое сознание и, возможно даже, твое. Ты представь себе, какой алмаз родился в наше вр…» – отвечает она. Дальше Мартуллов не стал слушать ее. Он уже погружен в себя: «Неужели я нашел Падшего?.. Да нет, бред какой-то! Уже столько лет прошло! Несколько десятков уж точно! Если это так, то Падший в любом случае должен выглядеть старше семилетки! Если только он не изменил свою форму… Если он может менять форму своего ору… А что если то самое оружие, про которое говорил Габриэль, и принадлежит ему?.. Но тогда он никак не мог поменять свою форму! Да и пришел бы давно за ними! Тут что-то не укладывается… Чего-то не хватает… Рано пока сообщать Нарту Сталонэ. Сначала надо узнать побольше о нем. Еще больше, чем известно сейчас. Возможно, смертный еще что-то скрывает от меня. Надо будет его еще допытать, как в тот раз!». Габриэль впервые видит своего грозного и непоколебимого покровителя таким озабоченным и сбитым с толку. «Похоже, этот мальчик скрывает в себе куда больше, чем мне казалось… Стоп. Он сильнее Марткулла Лордслайера?! Быть того не может! Если это так, его нужно либо устранить, либо всеми возможными способами переманить на свою сторону!» – размышляет он. «Мальчики, а чего это вы так забеспокоились? – спрашивает непонимающе Светлана Адольфовна, после чего проговаривает мысли вслух, с каждым разом говоря все медленнее и медленнее, осознавая всю опасность, – Ну, да, он сильнее меня, может даже и тебя, Марти. Да, у него энергия негатив… Да, он может выйти из себя и перебить многих… Тогда нам придется казнить его и мы потеряем надежду на новую эпоху развития… Черт, все очень плохо». «Так-с! – приказным тоном восклицает Марткуллов, не боясь, что их станет кто-то подслушивать, ибо все уже разошлись по домам. Ну, кроме охранников. А они особо и не интересуются их разговором. У них свои дискуссии. Далее Лордслайер приободряет своих собеседников, – Если такой расклад, тогда придется менять стратегию… Габриэль, с этого момента ты для меня больше, чем приближенный. Даю тебе разрешение на более дружеское общение со мной. Свет, ты сообщать мне о каждом его дне. Точно. Габриэль, прикажи своим приближенным доносить то же самое. Пусть все его тренера, про которых ты, кстати, умолчал, щенок, отдают отчет о всех его достижениях. Не спрашивайте даже ничего. Я все равно не отвечу. На мне будет планирование дальнейших действий. А, кстати, еще вот что: если вздумаете кому-то рассказать, то я вынужден буду вас казнить». Его слушатели в этот момент встали в ступор. Они ожидали всего, но уж точно не этого.

После этого разговора все разошлись. Каждый теперь погружен в глубокие раздумья. «Интересный мальчик, конечно… Походу, Марти его испугался. Почему?.. Все из-за того, что его сознание превосходит мое и, возможно, его? Хотя, судя по реакции, точно превосходит. Или есть иная причина?.. Что ж, мне далеко до его уровня знаний и способностей. Все-таки он один из…» – рассуждает Светлана. «Что это с Лордслайером? Неужели мальчик скрывает куда больше и Марткуллову известно об этом? А осознает ли это сам ребенок? Когда я встретился с ним впервые, то увидел в его взгляде обычного парнишку, которому уже надоело быть в центре внимания и не более. Не было никакой хитрости, не чувствовалась опасность от него. Просто несчастный ребенок. Чего же я упускаю?..» – так же пытается понять причину испуга своего покровителя Габриэль. «Черт… Неужели… Неужели я нашел его?! Спустя столько десятков лет! Хотя нет, это еще не факт. Если это и вправду Падший, то почему он никак не проявляет себя? Почему я не прочувствовал его огромную силу? В прошлый раз мне было легко обнаружить его силу и тяжело находиться рядом с ним, а сейчас я его не чувствую совсем… Может научился какому-то трюку наподобие сокрытия или подавления своей сущности? Она еще упоминала что-то про обсидиановую катану. Может это и есть оружие? Но тогда она бы не смогла развеять его. А может он почувствовал влияние и подыграл ей? Ни черта не ясно… Остается только наблюдать и дальше за ним» – планирует Василиск… То есть, Марткулов Лордслайер.

***

«Я снова почувствовал всплеск его силы! – восклицает оборванец, – И снова он слабый… Я не пойму, почему он сдерживается? Жалеет их, что ли? И почему его не видно уже столько лет? Почему он не приходит за мной?.. Привязался к смертным?.. – впадает в печаль он, осознавая, что теперь никому он не нужен. Но из-за его чрезмерного самолюбия вся тоска, грусть и осознанность улетучивается, – Да бред какой-то! Быть не может, чтоб он забыл обо мне или променял меня на каких-то жалких смертных! В чем же тогда причина? Впрочем, неважно! Сейчас уже вечереет за окнами лаборатории, как я вижу, так что он должен скоро уснуть. Хоть так попытаюсь с ним связаться. Иначе на кой черт нам это усиление связи во сне?! Так, а который сейчас час?.. Черт… Надо выяснить как можно скорее! – любитель брани начинает оглядываться по сторонам, дабы где-то заполучить эту информацию. Но безуспешно, – Да где же шляется эти двое озабоченных на мне?! У обоих на руках часы ведь! Неужели они не прибудут сегодня? Не вовремя, однако… Твою ж материю! – бесится оборванец. Не выдержав, он срывается и вопит от ярости, тем самым вызвав сбои в технике лаборатории и встревожив сотрудников. Сознание мечей замечает вдруг, что один из них перед ним набирает чей-то номер, – Хоть бы это был тот смертный блондин с его дружком директором! – надеется оборванец. Чтобы убедиться в этом, он решает подслушать разговор. «Да, все верно, у нас перебои из-за выброса энергии и материи. Источником являются парные мечи… Да… Так… Принял, будет сделано!» – таков был разговор сотрудника с неизвестным. Оборванец так ничего и не выяснил, отчего стал ругаться, выплескивая еще больше энергии и материи, – Да чтоб твою душу истощили! Никакой пользы от тебя!.. – пока он покрывал оскорблениями всех присутствующих рядом смертных, а особенно того, кто говорил по телефону, они в свою очередь приступили исполнять приказ по перезагрузке системы. Поняв это, оборванец увидел возможность, – А это мне на руку! Так я смогу на миг исследовать окрестность в максимально возможном радиусе. А после передам эту информацию визуально ему… Гениально!». Было бы, если бы план составлял не он. Однако ему это не известно, так что для него нет никаких проблем воплотить все действия в реальности. Он выжидает. Среди всей суматохи сложно проследить кто чем занимается. Однако ему это удалось. Как только он ощутил отсутствие сдерживающего барьера, то сразу приступил к делу. Циркулируя энергию пространства для захвата местности, жизни для нахождения существ, времени для замедления всех процессов в округе и ускорения своих одновременно, что даст ему не пару секунд сканирования, а около десяти, сознания, чтобы прослушать мысли сотрудников и узнать подробности за пределами действия его циркуляции, и нейтральной материи, которую можно будет заполнить данными видами энергии, чтоб они могли проявить свои свойства. Что ж… На этот раз у него получается сделать все как надо. Может же, когда захочет! Получив информацию за субъективные десять секунд, любитель брани сужает радиус циркуляции до размеров его камеры. «Так-с… Какой-то мальчик лишился матери. Соболезную, конечно, но плевать. Что еще?.. Хотя, нет, стоп. Что-то странное тут чувствуется. Энергия негатив в сопряжении с некоторыми видами стихий, а так же… У кого-то я видел анализы этого ребенка… Нашел! Темная и светлая энергия? У смертного?.. Странно… Я помню из воспоминаний моего засранца, что ему тот смертный что-то говорил про какое-то происшествие… Что же еще там было?.. Черт, только короткий отрывок из их разговора сумел уловить! А что если этот ребенок и есть он? Но этого быть не мо… Нет, еще как может! Это объясняет, почему у нас такая слабая связь и он не идет за мной! Обстоятельства ему не позволяют! Предательская морда что-то сделала с ним! И почему я не могу вспомнить что именно?.. Нет… Быть не может! Надо думать тщательнее… Но пока мне надо подготовиться к связи с ним. Нужно для начала определить, что ему сказать…» – так и не разобравшись ни с чем, ибо он не умеет зациклиться на чем-то одном, оборванец готовит свою речь перед встречей. Пожелаем ему удачи.

***

«Малд, вставай! – громко будит меня Муслим – к нам сегодня должны придти дядьки, которые тренируют тебя!». Слегка покряхтев, как старик, но лет семи, я приподнимаюсь с кровати. Реальность все еще смешана со сном. Глаза слипаются. «Вчера я сильно перестарался в битве… Энергия негатив выжала все мои соки… Как я еще держался до конца дня?..» – размышляю я перед тем как снова впасть в сон. Сквозь дрёму слышится голос Муслима: «Вставай! Вставай! Вставай! Я хочу посмотреть, как ты сражаешься с дядями! На этот раз я не буду тебя отвлекать!». «Честно врешь?..» – сонно спрашиваю я. «Да!» – восклицает он и начинает стягивать меня с кровати. Я сопротивляюсь: «Еще минут… Десять посплю…». Судя по тому, как он набросился на меня с подушкой, такой ответ его не устраивает. Сон предательски покидает меня. Однако спать еще хочется. В мою дремлющую голову приходит гениальная мысль. Я отталкиваю его воздухом и забрызгиваю холодной водой. Вот только моя столь гениальная голова не учла, что если вода брызнет вверх, то она вернется. Да, я забрызгал сам себя. Но и Муслима зацепило, конечно, так что план отчасти успешно реализовался. Но сон как рукой сняло после этого. Вскочив с кровати от холодной воды, я, запутавшись в одеяле, падаю прямиком на пол. Муслим, естественно, смеется. «Прям комедия какая-то… Веселое, блин, утро» – ворчу я мысленно. Но гогот Муслима принуждает и меня усмехнуться. «Соберись!» – успокаиваю я себя. Немного повозившись с одеялом, мне все же удается выпутаться из его цепкого захвата. Наконец встав, я приступаю к выполнению утренних ритуалов. Попутно забрызгав Муслима, конечно же.

«Доброе утро, сони» – проговаривает отец, услышав, что мы вошли на кухню. Сам он занят готовкой. Мы, понятное дело, ответили взаимностью на его слова. Усевшись, мы разговорились. Отец обращается к малому: «Кстати, Муслим, мне вчера вечером звонила учительница. Она похвалила тебя. Сказала, что ты хорошо себя проявил на оценочном тесте. – после этого он уже вслух и тише проговаривает, – Только первые дни учебы, а уже тесты пошли! Агогэ современности, блин, какое-то…, – далее он обращается ко мне, – А, точно! Малдай, тебя Светлана Адольфовна тоже похвалила. Говорит, что ты хорошо себя проявил на вводных уроках. Говорит, что ты ничуть не уступаешь по знаниям детям из династий. – он подносит нам завтрак. Положив тарелки, отец встает за наши спины и треплет нам головы, – Молодцы! А теперь ешьте. – он направляется в сторону выхода, параллельно проговаривая, – Малдай, через несколько часов придут твои тренера. Я сейчас отправлюсь на избирательный участок, а вы никому не открывайте до моего прихода. Если вдруг они придут, а меня не будет дома, то… Ну, сообщите им, чтоб они мне позвонили и предупредили об этом. Либо же ты набери мне, проинформируй и… Все на этом». Я с полным ртом молча киваю в ответ. «А зачем тебе сейчас туда?» – спрашивает Муслим. Как он разговаривает с набитыми щеками?.. Он всегда найдет, чем удивить. «Сегодня важное событие – выборы глав партий на посты мирового правительства. Посмотрю, кто что подготовил, послушаю их выступления, наполовину честные обещания и после этого решу, кто удостоится моему голосу» – с неким пафосом и юмором отвечает отец. Муслим тут же проговаривает: «А главы партии… Как там ее? Ну…». «ПЕМБ?» – уточняю я. «Да! – восклицает он, – Наверное, за них будешь голосовать? Они так много сделали хорошего: и нам и другим». Отец, недолго размышляя, отвечает: «Я подумаю», и выходит. «Ну, ладно» – невозмутимо завершает Муслим, после чего продолжает запихивать в себя еду. Именно запихивать. Кажется, столько даже хомяк себе не позволяет уместить во рту. «Как бы не подавился ты от такого количества разом… – говорю я ему, – Да и вредно так есть».

Вдоволь наевшись, Муслим побежал на улицу, а я остался дома. Мне еще хочется полазить в интернете. Сидя у себя в комнате и думая о том, что мне хочется узнать, вдруг в голову приходит одна мысль: «Я же недавно наткнулся на сайт этой партии и так и не начал читать то, что обнаружил там! А ну-ка». Мигом усевшись, я набираю на уже включенном ноутбуке, который мне отец подарил на день рождения, в строке поиска: «ПЕМБ.мир». Они тут же высвечиваются на первом месте в списке предложенных. «Быстро, однако, поднялись. В прошлый раз искать приходилось» – комментирую я вслух. Зайдя в него, в первую очередь, что бросается в глаза, так это измененный внешний вид сайта. Он стал менее мрачным и более удобным. Однако количество текста не изменилось. Все так же много. Но уже картинки появились, которые вкратце описывают содержание ссылок. «Так-с… Что я искал в прошлый раз?.. Точно! Энергия негатив… Ну-ка» – проговариваю я вслух и начинаю поиски после недолгих раздумий. Пролистав несколько раз вниз, мне попадается подходящий раздел: «Виды энергии и их свойства». Перейдя по ссылке, над которой была картинка… Человека, передающего энергию негатив другому? А так можно? Ну-ка-с…

«…Есть мнение, что энергия негатив несет только разрушение и хаос, а его обладатели обречены быть за тюремной решеткой, либо же вести отшельническую жизнь. Однако наши исследователи выяснили, что это не так. В ходе частных экспериментов было доказано, что энергию негатив возможно передавать другим людям, усиливая их способности контроля видами энергии и/или материи. Если человек может управлять, к примеру, какую-либо стихию, то при некой «подпитке» энергией негатив можно из воздуха реализовать не просто ветряные потоки, но также и, допустим, торнадо. Однако это уже зависит от степени подготовки контролера стихии воздуха. Опытный человек будет способен перемещаться воздушным путем, без контакта с поверхностью земли, при поддержке контролера энергии негатив, а профессионал же создавать стихийные бедствия, наподобие того же торнадо, но в огромных масштабах. Кроме этого контролер энергии негатив, способный владеть своими эмоциями, может накапливать данный вид, а после добровольно сдавать его в пункты сдачи и хранения энергий и материй, тем самым внося вклад в развитие всего человечества. Условно говоря, это что-то вроде донорства, но в энерго-материальной эпохе. Однако же тот, кто не справится с влиянием энергии негатив и совершит противозаконные действия, понесет законное наказание, которое будет соответствовать степени тяжести преступления. Многоуважаемые контролеры, помните: энергия и материя – это не только преимущество над той частью человечества, что без способностей контроля, но также и ответственность, возложенная на ваши плечи» – на этом статья заканчивается. «А на меня, видимо, возложили ответственность за всех людей в мире… – с досадой и самоиронией проговариваю я, – Так значит они хотят людей с энергией негатив сделать полезными и нужными? Интересно. Если это так, то тогда и борьба с Диверсантами и их подражателями будет более эффективной. И, судя по всему, они собираются использовать сданную в хранение энергию негатив в быту… Получается, если запитать накопленную энергию негатив в скоростную обувь, то на ней можно и бежать в разы быстрее и, может даже, взлететь? А телепорт? Там тоже используется энергия и материя? Если в нее встроить энергию негатив, то… Что? Увеличится дальность действия? Черт его знает… Но это может означать, в любом случает, что в ближайшем будущем ко мне станут относится лучше! Особенно если все забудут о том дне… – вспоминая о ее смерти, мною начинает овладевать тоска, – Как же я скучаю по ней… – из-за того, что я еще с младенчества осознавал все, у меня остались четкие воспоминания о днях, когда она еще была с нами, которые один за другим начинают всплывать сейчас, – Еще немного и я разрыдаюсь, блин… Соберись! – встрепенувшись, я вновь прихожу в себя и протираю глаза, – Так-с, что еще тут есть? А есть ли тут раздел истории? Может там найдется что-то интересное?».

Так незаметно пролетели несколько часов. За это время я выяснил, что люди-контролеры живут дольше обычных людей без способностей. Также у них с детства проявляются повышенные интеллектуальные способности. И чем больше возможностей контроля у человека, тем дольше он живет и интеллектуально развитее остальных. Это объясняет, почему я с пеленок обладаю осознанностью. Еще оказывается, что раньше у контролеров было куда больше возможностей и, теоретически, по сей день могут существовать люди, родившиеся около трехсот лет назад. Однако такие еще не были обнаружены. Что-то в истории не укладывается. А также непонятно, почему об этом никто не рассказывал раньше? Боялись? Какой-то тайный заговор в узких кругах? Ни черта не ясно… Я бы еще и дальше продолжил свое, скажем так, расследование, однако телефонный звонок вырвал меня из состояния потока. Это отец… Почему я его всегда называю только отцом? Странно. В общем, он сообщил мне, что тренера уже пришли, однако ни я, ни Муслим почему-то не открываем им.

Я бегло сворачиваю все, выключаю ноутбук и выбегаю их встречать. Открыв им дверь, я сразу, конечно же, здороваюсь и извиняюсь, что не услышал их, оправдываясь тем, что уснул, пока ждал их. Айсула Сергеевич усмехаясь говорит: «Ну, что ты выспался, хорошо, значит будут силы во время занятий. – он обращается к Светлане Адольфовне, которая, как оказалось, тоже пришла тренировать меня, – Да, Света?». Она молча кивает в ответ и обращается ко мне: «Малд, а где твой брат?». «Гулять вышел» – говорю я, приглашая в дом. Когда они начали оглядываться, мое любопытство взяло вверх: «А почему вы пришли?». «Какой ты бестактный, однако – сделав замечание, она продолжает, – Кто-то же должен учить тебя контролировать энергию негатив. А кто это сделает, кроме меня? Правильно, никто». «И то верно… Идиот», – думаю я про себя и в знак понимания киваю ей. «Ну, раз уж дома никого и мы уже пришли, давай приступать к разминке!» – восклицает Айсула Сергеевич. «А почему только вы пришли?» – спрашиваю я. Светлана Адольфовна отвечает вопросом на вопрос: «Помнишь вчерашний бой? – я утвердительно киваю, – Я заметила, что ты значительно ограничивал свои возможности по скорости, а также сдерживал энергию негатив и боялся высвободить ее, потому что боялся, что она завладеет тобой, что в конечном итоге и произошло. Исходя из этого мы решили, что сегодня будем тебя гонять по стихии воздуха и энергии негатив». Мне не очень понравилось слово гонять… Надеюсь, она просто так выразилась, да и только…

*Некоторое время спустя*

«Не бойся эмоций. Высвободи все, что в тебе накопилось. Используй это как оружие.» – то ли подбадривает, то ли приказывает она. «Помогите…» – одно единственное слово, которое неоднократно всплывало у меня в голове в течение этих двух часов, которые по ощущениям длятся как два дня. Она страшный человек… «Я ведь еще ребенок…» – проскакивает у меня вслух. И зря. «Что? А по болтовне так и не скажешь» – с усмешкой говорит она. В течение всего этого времени от нее не проступило ни одной негативной эмоции, однако она все равно как-то высвобождает энергию негатив на полную. Я чувствую эти потоки, исходящие от нее, однако никак не могу понять, как она это делает. Она абсолютна спокойна. А когда усмехнулась, так энергии негатив стало в разы больше. «Вы так отыгрываетесь за вчерашнее, когда у вас не получилось стереть мне воспоминания о том дне?» – спрашиваю я. В ответ лишь молчание. «Вот карга! – проскакивает у меня… В слух. Но полушепотом, так что она, вроде, не услышала этого… Надеюсь. Не выдержав, я все-таки начал высвобождать еще больше энергии негатив. Её не устраивает и это, отчего я уже не выдерживаю и восклицаю, – Хотите, чтоб я выпустил все?! Хорошо! – завершив просьбой, -Но потом, пожалуйста, не бойтесь меня». Она утвердительно кивает. Меня сразу накрывают отрывки из прошлого. Непроизвольно. Будто одно лишь решение высвободить энергию негатив провоцирует ее к «пробуждению». «Накрывают воспоминания, да?» – слышится голос учительницы в голове. «Как вы… Впрочем. Неважно. Да, вы правы» – отвечаю я в ответ. «Продолжай в том же духе. Прими уже эту энергию. Помни, что не она производит отрицательные эмоции, а наоборот они увеличивают ее концентрацию. Попытайся осознанно не сопротивляться, иначе ты лишь психику себе сломаешь. Переведи свое внимание на действия. Контролируй тело, а не энергию. Она – твое топливо. Используй другие виды, а этот сам уже распределится по ним в зависимости от твоих желаний. Энергия негатив не любит, когда ее ограничивают. Она оказывает сопротивление пропорционально и даже вдвое больше твоим усилиям сдержать ее. Дай волю эмоциям. Не будь бездушным. Будь человеком. Разумным человеком» – советует она. «Что ж, хорошо…», – смиряюсь я. «Ты – монстр!.. Он убил ее, зуб даю!.. Эй, это же тот мальчик-убийца!.. Аномалия!.. – одни слова за другим выходят из недр моей памяти. Я стараюсь не сопротивляться. Тяжело. Они звучат чуть ли не на долю секунды, затем пропадая, но мне удается расслышать каждое из них. Обвинения, угрозы, пренебрежение, жалость и еще много чего… Однако помимо всего плохого было ведь и немало хорошего. Были же моменты, когда мне становилось хорошо, люди относились ко мне положительно и даже подбадривали… Вдруг изредка начинают слышатся такие фразы, – Знаешь, мне все равно, кто что про тебя говорит… Кем хочешь стать, когда вырастишь?.. Супер-героем!.. Ты парнишка неплохой, стойкий… Вот бы мне быть таким, как ты!.. У тебя великое будущее, знай это…». «Урок окончен» – вновь слышу я голос учительницы. Она вновь возвращает меня в реальность. «Малд, ты большой молодец. – хвалит Светлана Адольфовна, – Но тебе есть куда еще расти. – далее она обращается к Айсуле Сергеевичу, – Он твой. Моя работа на сегодня окончена. Мне придется уйти сейчас к другому ребенку, контролирующему энергию сознания». Тренер кивает в знак принятия, подходит ко мне и говорит: «И все-таки я не ошибся тогда. Ты очень стойкий и брат мой тоже был прав: у тебя действительно великое будущее. А теперь отдыхай. Позже приступим. Я не тороплюсь никуда». Протерев слезы, я устало, слегка заикаясь, отвечаю ему: «Хорошо, спасибо».

Уже где-то минут тридцать я отдыхаю от психологической пытки Светланы Адольфовны. Вдруг тренер говорит мне, что пора бы уже начать занятие. Теперь меня ждут физические испытания… «Как самочувствие?» – интересуется он. «Ну… Бегать точно смогу» – отшучиваюсь я. И, видимо, удачно, раз уж тренер рассмеялся. «Устроим-ка соревнование в стайерском спринте! – говорит он бодро. Я киваю головой в знак согласия. Тренер добавляет, – На всякий случай объясню тебе, что это такое… – я хотел было прервать его, сказав, что знаю и так, однако заткнулся, ибо понимаю уже, что он все равно продолжит, – Стайерский спринт – это быстрый бег на длинные дистанции. И раз уж это соревнование, то твоя задача пробежать расстояние быстрее меня… – он призадумывается. Спустя почти мгновение продолжает, – заниматься будем не тут. – я вопросительно гляжу на него, – Сейчас ты увидишь чудеса техники ПЕМБ! – он хватает меня за руку, прижимает к себе и говорит, – Задержи-ка дыхание и закрой глаза. Сейчас мы прибудем на место. – я так и делаю. Через пару секунд он дергает меня, – Можешь открывать». Сказать, что я удивлен, значит соврать. Мы были на заднем дворе дома, а теперь находимся на каком-то… Гигантском стадионе?! «Вон там находится начало. Если сможешь обогнать за пять сотен кругов меня, тогда закончим». «У вас все члены династии любят поиздеваться над людьми?..» – чуть ли не отчаявшись, спрашиваю я. «Тяжело в учении, легко в бою! А теперь приступим!» – приободрено восклицает он. Делать нечего, придется послушаться.

«Марш!» – завершает отсчет тренер. Я мгновенно отрываюсь с места. Он все равно рванул раньше меня и между нами теперь большой отрыв. «Не позволю!» – эмоционально проговариваю я и выпускаю энергию негатив. Пока что все идет гладко, и разрыв между нами сокращается постепенно. Вдруг внутри что-то кольнуло. «Не обращай внимания. Просто соберись! Обрати все свое внимание на стихию воздуха!» – предпринимаю я. Покалывание проходит, но чувство лишения чего-то нет. Словно некая пустота образовалась во мне. Непонятная, между эмоциональной и физиологической. Впрочем, сейчас не до этого. Она меня отвлекла, и я теперь сильно отстаю от тренера, так как не вижу его впереди меня. «А что если?..» – пробегает мысль, которая заставляет меня оглянуться назад. Айсула Сергеевич отстает. Причем значительно. Однако! Приободрившись, я начинаю ускоряться, как вдруг вижу, что он с трудом, но уменьшает расстояние между нами. «Врешь, не уйдешь!» – восклицает он, приравнявшись. Я вижу, как тренер чуть ли не пыхтит, что меня смешит, понятное дело, отчего начинаю терять концентрацию и сбавлять скорость, а он в свою очередь пользуется этим и обгоняет меня. «Соберись!» – непроизвольно проскальзывает в голове. Это моментально успокаивает меня, отчего мне вновь удается приблизиться к нему максимально. «Давай-давай, поторопись! Уже четыреста пятидесятый круг пошел. Осталось всего ничего, а я еще впереди тебя!» – подбадривает и в то же время дразнит он меня. Я из кожи вон лезу, чтобы его обогнать. Получается! «Да ты настоящий зверь! Так держать!» – кричит тренер в след. «Как он умудряется еще говорить, не сбивая дыхание и скорость?!» – мучает меня данный вопрос на протяжении этого времени. Но он прав. Я и вправду бегу в разы быстрее обычного.

Тренер начинает махать мне рукой, стоя на месте, как бы давая понять, что цель достигнута и пора остановиться. Незаметно для себя пробежав еще несколько лишних кругов, я все же замедляюсь, хоть и с трудом, ибо никто не отменял физику с ее инерцией. Из-за этого мне пришлось миновать еще пару кругов. Наконец, подойдя к тренеру, я интересуюсь результатом. «Советую присесть, ибо тебя это, очень мягко говоря, впечатлит: – наверное, советует он. Зная его, это может быть и сарказм, – ты, во-первых, бежал примерно со скоростью пять тысяч метров в секунду, во-вторых, преодолел расстояние в чуть более два с половиной миллиона метра, и в-третьих, все это за восемь минут. Все точно, поверь, я не сбился в счетах, пока бежал с тобой». Сказать, что я впечатлен, значит преуменьшить, если не соврать. Он был прав, когда сказал, что мне стоит присесть. Увидев мое удивление, тренер понимающе кивает головой и проговаривает: «А теперь давай-ка вернемся обратно. Тебя, возможно, отец уже ждет дома. Да и отдохнуть пора бы от всех этих нагрузок. – далее тренер осматривает меня и риторически восклицает, – Как ты еще на ногах держишься?!». Как оказалось, вопрос был совсем не риторический. В ответ мне приходится только пожать плечами, ибо действительно не знаю, почему меня еще не встречает в прохладных объятиях планета, а сверху не придавливает ее гравитация. А еще меня беспокоит чувство лишения чего-то. Оно так и не отходит. Да и эмоции притупленные какие-то. Может энергия негатив, а может и что по-серьезнее.

Оказавшись на том же месте, откуда мы переместились на стадион, Айсула Сергеевич интересуется у меня о моем озабоченном взгляде, на что я с надеждой, что он может подсказать ответ на мой вопрос, честно спрашиваю: «Светлана Адольфовна никогда вам не говорила про странное чувство, похожее на некую внутреннюю пустоту, либо же ощущение, словно она что-то потеряла?». Судя по его взгляду, ему не нравится мой вопрос «Так значит, это все же случилось… – проговаривает он вслух, отвечая мне – Не волнуйся, это пройдет со временем, если ты в течение месяца не будешь использовать энергию негатив. Однако если так не получится, то проявляй лишь малую ее часть. Ориентируйся по самочувствию. Если пустота перейдет в жжение, сразу убавляй ее концентрацию. Но тогда это чувство может затянуться на годы». «Либо же на всю жизнь…» – додумываю я, исходя из его слов, реакции и своей интуиции. Не долго размышляя над этим, мое внимание привлекает Муслим: «Малд! Ушел тренироваться и без меня?! Я то думаю, где ты, а оказывается все это время тебя носило где-то с тренером!». «Пацан, брат обиделся на тебя. Удачи!» – проговаривает Айсула Сергеевич и отходит в сторону. Не успев как-то среагировать на то, что малой врезался в меня на большой скорости, я падаю с ним на земл, в конце восклинув: «Больно так-то!». Он лишь улыбается во всю ширь. «Так ты не злишься на меня?» – спрашиваю я спокойно. «Злюсь! – восклицает неожиданно и громко он, отчего у меня резко пробежали мурашки. Не прошло и мгновения, как он уже спокойно продолжает, – Но прощаю. Я сам ушел же, не дождавшись их». «Спасибо. А теперь, пожалуйста, встань. Странно как-то разговаривать с тобой, когда ты сверху на меня смотришь». Он вскакивает и мчится к тренеру, распрашивая у него, как все прошло. А я тем временем решаю направиться к дому. «А, кстати, Малд, – обращается малой, – папа еще не пришел домой. Давай пока погуляем?». «Да, хорошая идея! – поддерживает Айсула Сергеевич, – А я пока покараулю дом». Он прям как взрослый ребенок, хоть и самый старший среди всех тренеров. Но делать все равно нечего, поэтому мне приходится согласиться на это. Побежав за братом, меня начинает подкашивать. Не проходит и минуты, как я теряю равновесие и перед глазами все мутнеет, а после меня накрывает темнота.

«Черт! – слышится уже знакомый голос со всех сторон эхом. Сложно вспомнить, когда слышал его впервые, – Короче, засранец, у меня не получилось связаться с тобой напрямую, сам не знаю почему, но зато я могу сделать запись моего послания. Оно поступит сразу, как ты уснешь. А теперь ближе к делу, ибо времени у меня мало. – информирует он меня. Но дальше больше: он кричит на меня, – Ты достал уже шастаться среди смертных! Чего ты у них выискиваешь?! Ох если бы связь наша не ослабла! Ох если бы я мог бы увидеть все твои воспоминания, а не короткие и обрывистые моменты! Но ладно это. Какого черта ты уступаешь смертным?! Что с тобой сделал эта морда предательская? Царствие ему адовое, если таково существует! Надеюсь, он мучается! Черт, я ж не о том хотел сказать! В общем, ищи меня! Я нахожусь в ла*неразборчиво*. Да чтоб его в рот да наоборот, вдоль и поперек! Я не могу сказать… Тогда попробую так: – голос медленно проговаривает слова, чтобы, видимо, понять, что ему дозволено говорить, а что нет, – какое-то ПЕМБ… Смертные… Ла*неразборчиво*я… Черт! Ладно, тогда по-другому! – далее слышится другой голос, тоже знакомый, но так же не могу вспомнить откуда, – Не в этот раз.... Он не вырос еще… – говорит этот… Более низкий голос, – А тебе я сейчас помогу… – слышится щелчок и я тут же начинаю слышать Муслима, умоляющего меня очнуться, – Просыпайся! Не хватало мне еще и тебя терять!». Я вскакиваю. Перед глазами все еще плывет. Меня сразу кто-то начинает трясти, ликуя. Это Муслим. Мир постепенно проясняется. А вместе с ним и осознание происходящего. «Я будто бы спал всю жизнь и теперь очнулся… И ведь все равно не выспался…», – спросонья говорю я. Вдруг слышится смех справа. Это был Айсула Сергеевич. Мне сразу же вспоминаются недавние события. «Пустота прошла или мне кажется?.. – задавшись вопросом, мое внимание перебрасывается на то самое чувство, полученное в ходе тренировки, – И вправду… Что это за голоса были? Что они хотят от меня?..». Мои мысли сбивают окружающие. Сначала, конечно же, малой: «Что с тобой произошло?! – открыв глаза и посмотрев на него, я пожимаю плечами, – Когда ж это все закончится?.. – продолжает свой допрос он». Я не знаю. Что ответить? Никогда? Не хочу такого. Скоро? Сам ведь не знаю! Не придумав ничего, мне приходится ответить честно: «Без понятия… – но тут откуда-то проявляется чувство… Свободы? Облегчения? Сложно определить, – Но мне кажется, что это уже закончилось». Айсула Сергеевич вмешивается в наш разговор: «Итак, я, кажись, могу объяснить, что с тобой случилось… Скорее всего, ты переутомился после тренировок. Раньше же у тебя было такой нагрузки. А сегодня интенсивная тернировка оказалась чрезмерной… Это моя вина, что не уследил за твоим самочувствием». «Вы не виноваты!», – приободряет Муслим. Я поддерживаю его: «Это я виноват, что увлекся. Не хотел проигрывать, вот и прыгнул выше своей головы». Айсула Сергеевич начинает говорить уже по-взрослому: «Ладно, что было, то прошло. Теперь давай-ка отдыхай. Мне стоит еще дождаться твоего отца, чтобы сообщить об этом, так что я посижу пока у вас. Все равно сегодня у меня только ты тренируешься, поэтому мне спешить некуда». «Он и так загружен сильно из-за нас, поэтому можете, пожалуйста, не говорить ему об этом? Впредь просто буду осторожнее» – прошу у него я. Действительно ведь: отец наверняка натерпелся всякого, а я просто не вижу, не слышу и не чувствую. Он призадумывается и кивает в знак согласия: «Тогда я просто отчитаюсь ему. – ехидно улыбнувшись, он дразнит меня, – Может даже похвалю тебя».

«Так-с, есть кто дома? Муслим, Малдай?» – слышится голос на первом этаже. Это он пришел домой. Задержался, однако. Спустившись, я вижу, как Муслим уже расспрашивает его обо всем. «Надеюсь, он не проболтается ему… – мелькает мысль – Хотя, нет, он умнее, чем кажется. Порой забываю об этом». Айсула Сергеевич предлагает перекусить и за столом обговорить все. Мы все направляемся в сторону кухни. Буду честным, я проголодался. И не только я. Как только все уселись и получили свою порцию, Муслим продолжает свой допрос. «Ничего особенного не было. Думаю, ПЕМБ уже победила, ибо слот с их лидерами был заполнен до краев. – бодро, но спокойно, начинает он и с усмешкой добавляет, – Мне даже стало жалко других членов иных партий. Но ничего не поделаешь, такова жизнь. – он смотрит на малого и вспоминает его просьбу, – И, да, я тоже проголосовал за них, ибо другие кандидаты предлагали куда меньше, чем они, да и успехи у них меркнут по сравнению с ПЕМБ. Плюс ко всему этому их члены хорошо помогают нам. Взять вас, к примеру, Айсула Сергеевич. Ваша династия числится в составе партии. Вам я очень благодарен за все, что вы делаете для нас, причем даже бесплатно! – от этих слов тренер улыбается как-то стеснительно или даже скромно. Отец, как оказывается, умеет льстить! – Мне также удалось пообщаться с кандидатами. Не со всеми, конечно, но все же. Что удивительно для меня, так это то, что главы других партий даже не против того, что лидеры ПЕМБ будут во главе мирового правительства. Они не надеются на победу. Да что уж там! Они даже не стараются ее получить! Этим, конечно, ПЕМБ пугает… Слишком уж много влияния и возможностей. Но с другой стороны это хорошо. – все его слушают очень внимательно, будто он рассказывает какую-то захватывающую историю, хотя на деле это просто пересказ того, что он видел и о чем думал на участке. Удивительное явление. Даже малой молчит! – Это значит, что им хватит сил хоть что-то изменить в энерго-материальной сфере. Эх… – после недолго молчания, он вновь продолжает. Муслим тем временем хомячит. Но и внимательно слушает, – Помню еще, когда мне отец и дед рассказывали про время прошлого века, когда СССР еще не реформировался в КССДФ. Говорили, тогда уровень жизни был на высоте, люди, способные контролировать виды энергии и материи, помогали всем, чем могли, ибо были воодушевлены идеей энерго-материального равенства. А потом пошли мировые реформы, перестройки, перекройки границ даже, ну и под конец еще эти проклятые Диверсанты с их подражателями. ПЕМБ прям как глоток свежего воздуха, – я и Айсула Сергеевич задумчиво киваем в знак согласия, – Что ж это мы только о них да и говорим?! – приободрившись, переводит он тему, – Как прошли тренировки, Малд?». «Представляете, он меня обогнал в беге!» – отвечает весело Айсула Сергеевич вместо меня. «Да ну?!» – радостно восклицает и он и Муслим, выплевав часть содержимого со рта на тарелку, часть на меня. Он извинился, конечно, но все же неприятно. «Да, именно! Также ему удалось контролировать энергию негатив. Да что уж там! Моя сестра его похвалила даже!» – продолжает приукрашивать тренер. Хотя с частью, где Светлана Адольфовна похвалила меня, он соврал. Не припомню я, чтобы она что-то подобное говорила мне. Впрочем, тренеру виднее. Умолчу-ка я. Всем сейчас лучше от этой лжи, какой бы она не была осуждаемой. Но что будет потом… «Да врешь!» – восклицает отец. «Да нет, я серьезно!» – отвечает тренер. Отец усмехается, хвалит меня, что очень даже приятно, ну и после интересуется у Муслима, как у него прошло время. «Я вышел погулять, а Малд ушел без меня. – с наигранной обидой говорит он, – Между прочим мне так хотелось посмотреть на то, как дядя Айсула вновь победит тебя! – дразнит меня малой. Он делает наигранный надменный взгляд и продолжает, – Но ты все равно выиграл, поэтому я не расстроен». Никто не ожидал от него таких слов, и каждый начинает сдерживать себя, лишь бы не засмеяться. Почаще бы так было.

День прошел хорошо. Даже очень. Давно не было такого, чтобы в течение всего дня не было происшествий. Только какое-то чувство пустоты, но и оно меня прошло почти сразу В такие дни реально хочется жить. Почаще бы так! «Эх, с завтрашнего дня начинается учебная неделя. Надеюсь, что все пройдет хорошо, – проговариваю я, лежа в своей комнате на кровати, – А еще… Надеюсь… Жизнь наладится…», – засыпая, лениво и даже в полудреме завершаю я свои размышления.

***

«Что ж, коллеги, теперь мы с уверенностью можем заявить, что победа наша! Мы достигли того, чего желали наши предки! Энерго-материальная эпоха настала! Первородный может гордиться нами! Ура!» – торжественно объявляет один из покровителей на мероприятии, посвященному их победе на выборах. Лордслайер тоже присутствует на этом мероприятии. Однако ему совсем не до этого. Его уже долгое время тяготит мысль о том, что он нашел так называемого «Падшего»: «Так-с… Ну… Агрх! Ну что за идиотизм?.. На кой черт вообще родился этот Падший? Столько от него мороки… Хотя, если бы не он, нас бы и не существовало… Так сообщать ли мне штабу или нет?». «И это по большей части заслуга нашего посланника свыше – Марткуллова Лордслайера! Просим вас выступить с речью!» – оглашает выступающий. «Нет» – твердо отвечает ему приглашенный. Все разом умолкают. Но через мгновение вновь продолжают свой, скажем так, банкет. «Хоть одно радует в этой жизни… Я могу командовать на слабых против их воли. Хотя… Повод ли это для гордости?.. Я сегодня же отправлю им сигнал! Дальше пусть делают все, что хотят. Соберись уже!» – решает он.

По окончании празднества Марткуллов ускоренными шагами двигается к своему кабинету, дабы исполнить свое предназначение. Если только у него это получится. Зайдя к себе, он направляется к противоположной от выхода стене. Но перед этим нащупывает под столом анализатор ДНК совместно с энергией и материей. «Чем могу помочь, разведчик Василиск?» – говорит голосовой помощник через панель со стены. Лордслайер призадумывается: «Сейчас я поступаю очень опрометчиво… При малейшем подозрении на Падшего сразу бросаюсь на вызов. Я ж ведь изначально решил, что сначала соберу информацию об этом ребенке. Это главная задача разведчика. Видимо, за долгие годы пребывания тут я подрастерял навыки. Это плохо…». Он отзывает помощника, вновь блокируя доступ к нему, садится за кресло, хватается за голову и не думает ни о чем. Из-за максимальной звукоизоляции и шумоподавления в кабинете царит абсолютная тишина. Настолько мало звуков, что только тишину и слышно. Это помогает ему собраться силами и мыслями для дальнейших действий. Впрочем, сейчас он именно этим и занят. «Разрешите войти» – слышится за дверью. «Как же не вовремя… Кто же ты, смертник?» – ворчит Лордслайер про себя, приглашая того, кто стоит по ту сторону, предварительно нажав на кнопку открытия двери. «Спасибо вам большое!» – восклицает Габриэль. «Слушай, Габ… Габриэлян? Черт, вылетело из головы… Неважно! Короче, ты не вовремя. То, что я позволил тебе общаться со мной наравне, еще не значит, что ты обзавелся бессмертием». Его подчиненный просит прощения за это и уделить ему время. Марткуллов выдыхает и соглашается. «Большое спасибо! Так вот, я про того мальчика. – увидев реакцию на него от своего покровителя, он понял, что мальчик для него является той еще занозой, и продолжает свой доклад, – У него уже с первых занятий огромный прорыв в контроле энергии негатив и стихии воздуха. Он сумел удовлетворить Светлану Адольфовну, а также обогнать Айсулу Сергеевича. Но, как выразился сам Айсула, «ценой части своей души». Я потребовал подробностей, на что он сказал, что мальчик, по его же словам, почувствовал пустоту внутри себя и позже впал в обморок. Потом, конечно, проснулся и чувствовал себя уже «хорошо и бодро»… Пока только такие новости на счет него». Покровитель молчит. «А что насчет положения в мире? Как успехи в вашем деле по зачистке воспоминаний?», – задумчиво спрашивает Марткуллов. «Значит, он уже знает… От него ничего не скрыть! – понимает Габриэль и отвечает, – В мире идут обострения: официальные лица не хотят видеть нас в мировом правительстве и обвиняют в причастности к «Диверсантам», однако обыкновенный народ все же на нашей стороне и доверяет нам, а также благодарен за новшества. Но, как я уже говорил, «официалы» просто не хотят сотрудничать, ибо понимают, что их старая система рушится, а на их места встанут новые люди, которые уже более толерантны к нашим взглядам… Что еще?.. А, еще наши под… – запнувшись, он на всякий случай начинает говорить тише, – Подражатели «Диверсантов» затеяли очередную диверсию через пятнадцать-двадцать лет. Ну, как говорят наши агенты в их рядах. – Габриэль глядит на покровителя и замечает на нем небольшую ухмылку, – Это ваше дело? – Марткуллов скалится на него, отчего подчиненный вздрагивает, – Молчу, не лезу в ваши планы. Что же насчет зачистки, то мы планируем дальнейшие действия по снижению давления на мальчика. Часть людей, которые хоть как-то да связанны с ним, сменит свое мнение на его счет благодаря подмене воспоминаний. Мы решили сменить стратегию. Если просто стирать воспоминания, то это может привести к осложнениям в деле, а подмена наоборот сыграет нам на руку». Закончив, Габриэль понимает, что еще ни разу не чувствовал давления на себе со стороны своего покровителя, чему одновременно и удивляется и радуется, хоть и старается не подавать виду. Лордслайер вновь молчит. Не долго, ибо у него вслух проскакивает: «Может не Падший…». Габриэль не придает значения (на деле же только делает вид) этим словам и интересуется о дальнейших действиях. Получив указания, он выходит из кабинета. Марткуллов же вновь погружается в планирования: «Пока все идет по плану… Главное не торопиться и не поддаваться искушению… Падший… Будь проклят, если это все же ты! Я столько времени истратил тут из-за тебя! А мог ведь и дальше у себя любоваться сотрудницами!». Неожиданно…

Глава 4. Средняя школа

«Итак, многоуважаемые новенькие, а также их родители! Просим вас подержать класс Боккара Светланы Адольфовны, руководителя продвинутого пятого класса «Б»! Для перехода участников в среднюю школу их лучшим представителям необходимо будет сражаться с лучшими представителями шести династий! А остальным предстоит своя роль! Обо всем узнаете в процессе битвы!» – оглашает ведущая в микрофон. «Ты готов?» – спрашивает одноклассник по наушнику, наблюдая за полем через защитные прозрачные стены. За каждым из нас пристроен один из не участвующих в сражении наблюдатель, координирующий нас. Все это мероприятие очень похоже на какую-то военную подготовку, однако же все совсем не так. Это «обыкновенный турнир», как выражаются многие люди, который одновременно проверяет уровень командной работы, сплоченность детей, проводит отбор в классе, ну и в школе соответственно, а также выявляет сильных учеников. В этом есть смысл, особенно если учитывать, что каждый такой турнир проводится в сопровождении одного из глав мирового правительства или их приближенных. Таким образом выявляют одаренных и старательных детей, которых в дальнейшем можно будет продвинуть вверх по социальной лестнице. Не трудно подсчитать, что всего за год проводится сорок турниров. То есть, по одному на локальный союз. Помимо мирового союза существуют еще, оказывается, локальные. Хотя локальными их сложно назвать, если учитывать, что КССДФ тоже считается таковым, при этом он охватывает целый континент. Но и в нем есть разделения на региональные союзы. «Готов!» – отвечаю я. Он продолжает: «Отлично. Тогда слушай внимательно! Мы уже примерно понимаем, что запланировали наши соперники. Они выстроились в ряд, каждый на расстоянии в десяти метров друг от друга. Оптимально как для поддержки друг друга энергией и материей, так и для неожиданной атаки с разных сторон. Короче, мы решили не подавать виду для начала. В середине боя просто соберитесь все в центр. На тебе стоит задача контролировать местность за счет стихии земли, защищать команду воздушным щитом в случае атаки со спины, а так же усиливать их контроль за счет энергии негатив. Справишься?». «Так-с, значит, поддержкой буду. – размышляю недолго я и шуточно отвечаю, – Так точно, командир!». Он усмехается. Вдруг слышится: «Участники, внимание! Противостояние будет длиться полтора урока, то есть час! Советую завершить намного раньше, либо не переусердствовать в процессе! Напомню правила: не убиваем, не увлекаемся битвой, думаем о последствиях! Разрушение поля разрешается, ибо оно восстанавливается благодаря технологии. Ранение тоже, но не смертельное! Пока вы на поле, то будете залечиваться! При наличии целителей скорость пассивной регенерации уменьшается! А теперь… – она берет паузу. – Начинаем через три…, – Мы все стоим наготове. Саша, судя по его позе, собирается вырваться вперед на скорости. Широ расправляет свои огненные крылья. Очень эффектный и эффективный навык. Позволяет летать за счет энергии гравитации, а из-за постоянного и пассивного использования стихии огня в нейтральной материи он может дробью атаковать пламенем в форме крыльев. – два…, – Фергюсон с Люсьеной глядят на меня. Видимо, я с ними. Об этом мне не сообщил мой навигатор в наушниках. В ответ пришлось им кивнуть. Они глядят друг на друга и улыбаются, взявшись за руки. Казалось бы, что романтика, но нет. Люсьена насыщает Фергюсона энергией сознания, разгоняя его мышление за счет циркуляции этого вида по мозгу и всему телу, и жизни, что улучшает его общее состояние, что тоже способствует улучшению его интеллекта, закрепив их связь на расстоянии благодаря энергии пространства. На уроке физкультуры нас знатно погоняли по командной работе в этом году. На мне поддержка энергией негатив. В случае нападения со спины буду прикрывать и прикрываться барьером, – один…», – я закрываю глаза, сосредотачиваюсь на эмоциях. Стоит мне перевести на них внимание, как внутри все начинает бурлить. Иногда тело вздрагивает, а иногда и чувство эйфории проявляется. Сейчас я абсолютно спокоен. Лишь изредка проступает жжение в желудке. Это эмоции проступают от воспоминаний. Мне пока сложно контролировать энергию негатив неосознанно. Приходится прикладывать львиную долю концентрации. Вдруг слышу шум и чей-то голос что-то кричит: «Малд, уворачивайся! – это был Фергюсон. Бой уже начался. Недолго думая, я рефлекторно отскакиваю. К его словам стоит прислушаться. Сейчас он способен видеть на несколько секунд вперед. На то место, где я стоял только что, падает огромный паровой шар, получившийся при столкновении огненного и водяного. Нашу местность накрывает настолько густой туман, что не видно ничего дальше метра в буквальном смысле. Как далеко он простирается, неизвестно. Фергюсон снова командует, – Малд, накрой нас барьером, быстро! – по направлению голоса, мне удается вовремя и точно определить их местоположение и защитить. Биться в слепую одновременно и интереснее и сложнее! – Малд, поделись энергией! – резко говорит одноклассник. Я только исполнил требование, как он тут же приказывает по наушнику, – Саша, беги обратно и будь готов сбить с ног противника! Малд, прыгай вправо и развей туман тут же!», – как только я мгновенно отрываюсь с места, боковым зрением у меня на секунду появляется силуэт ребенка, после чего он проваливается под землю. Остановившись, я сразу развеиваю вихрем туман. Фергюсон и Люсьена все так же стоят практически на том же месте, лишь сместившись на пару шагов в сторону. Не успел я спросить, что делать дальше, как меня перебивает чей-то удар в левый бок. «Он словно из-под земли вылез! Нет, не так… Он буквально появился оттуда! Как ему это удалось? Я тоже так хочу!», – с завистью думаю я. События идут слишком быстро. Их только Фергюсон и успевает проанализировать. У меня же просто-напросто нет времени на это. Видать и у них есть сильный и быстро реагирующий стратег. Нам даже не сообщали об их способностях! Только династии, отчего мы могли лишь навскидку представить подконтрольные им виды. И ведь никто даже не додумался разузнать о них в интернете! Если им известно о наших возможностях, то так нечестно! Отчасти. Неожиданно мимо меня проносится Саша, сбив этого ребенка с ног. «А вот и возможность отомстить за удар!» – радуюсь я и задавливаю его сильной струёй воды. Он снова проваливается в землю. «Как он это делает?..»– на мгновение появляется у меня вопрос, как вдруг вижу, что по направлению к Саше, который все еще стоял на месте весь запыхавшийся, стремительно движется мокрая дорожка. Вдруг этот мальчик выскакивает из одноклассника. И тут меня осенило: «Перемещается в тенях?! А так можно было?! Что мы за поколение такое?..». Судя по тому, как одноклассник вовремя уворачивается, наш лидер уже успел его предупредить. Вдруг Фергюсон говорит мне по наушникам: «Малд, усиль Широ и держи на контроле поверхность, отслеживая теневого! Сообщай мне о нем, пока я буду переключенным на Широ и его бой!». Я кратко отвечаю, что услышал его, и приступаю к делу. «А! И еще увеличь количество энергии для себя и меня! Тебе будет сложно, но ты справишься, я знаю!» – добавляет он, подбодрив еще. Доверюсь ему. Дойдя до своего нынешнего предела энергии негатив, я направляю его на Широ, Фергюсона и себя, коснувшись поверхности поля, пускаю энергию и материю земли для слежки. Пока что никого не замечаю. Мне уже хотелось сообщить об это ему, но в этот момент противник проходит по касательной моей окружности. Надо было изначально на всю нашу половину поля распространить энергию и материю. Сейчас повезло, что он проплыл под поверхностью, коснувшись зоны слежки. Я уже на пределе, а не прошло даже и половины времени. Вдруг мою концентрацию сбивает разрушительный… Крик? Звук? В любом случае очень мощная звуковая волна, которая распространилась по воздуху и сильно ударила по слуху. Звенит теперь. Сквозь этот писк приглушенно слышится указание от одноклассника: «Малд! Лови Широ! Он через пару секунд начнет падать от потери сознания! Используй воздух в качестве горки!». Хоть и быстро, но с трудом смекнув, как устроить это, я скатываю Широ вниз по горке и накрываю барьером, чтобы его никто не утащил к себе и не связал. Тогда мне бы пришлось взять на себя атаку огнем, а я и так максимально загружен: одновременно держу барьер над одноклассником, слежу за поверхностью в радиусе пятнадцать метров, подпитываю Фергюсона и себя энергией негатив, израсходовав уже накопившийся резерв, отчего дальнейшее ее использование будет меня истощать. «Плевать! Справлюсь!» – приободряюсь я. Как вдруг неожиданно очень яркая вспышка света озаряет все поле. Она мешает собраться. Ослепляет. «Малд, сзади!» – кричит по наушникам Фергюсон. Отскочив, ко мне только приходит понимание, что раз уж этот мальчик скачет по теням, а моя тень все еще сзади меня, как бы я не отходил в стороны, то он все еще может напасть сзади. Сильный толчок в спину дает понять, что как-то поздновато я это осознал. Больно, черт возьми! Развернувшись, чтобы хоть как-то ответить ему, своими руками я случайно касаюсь его в тот момент, когда он начинает проваливаться вниз. Схватившись за его воротник, мы оказываемся там же, где он все это время обитал: во тьме. Мои органы чувств мгновенно и неестественно обостряются. Становится легче ориентироваться в пространстве, настолько, что даже кажется, будто тьма начинает отступать. Я словно вижу, куда он так стремительно движется. «Как непривычно и, скорее даже, удивительно! Он сразу сориентировался, куда направляться? Как часто он это практикует?.. А тут его скорость уже не кажется такой огромной. Но все равно впечатляет. Мир удивителен…» – с чего-то вдруг пробегают мысли у меня в такой момент. Лишь «увидев» Фергюсона и услышав его в наушниках, я прихожу в себя: «Черт! Точно! Потерял бдительность и концентрацию, прекратил подачу энергии негатив к однокласснику. Как так можно было?!» Вновь передав энергию негатив, мой взгляд встречается с его. Он отпрыгивает в сторону вместе с Люсьеной и дает мне приказ «сбить этого теневого ассасина в момент его выныривания». Я уже наготове. Но вдруг этот мальчик отвлекается на что-то и пробегает мимо них. «Что это с ним?.. – в недоумении начинает раздумывать мой мозг, как вдруг меня озаряет, – Я понял!». Они меня выводят из строя. Пока он не вынырнет из теней, мне не удастся как-либо ответить им. Наша команда держится благодаря тому, что Фергюсон успевает среагировать за счет энергии негатив, которую я подаю ему. В добавок еще воздушным барьером укрываю бессознательного Широ. Находясь под землей, я не смогу атаковать. Еще и во время движения нужно не сбивать поток энергии. Каждое мгновение нужно корректировать направление в зависимости от своего положения. А у тех ребят куда больше преимуществ. Они старше нас на несколько лет, опытнее в практике контроля, так еще и командная работа у них слаженнее. Видать, каждый сражается за репутацию своей династии. У каждого уникальные способности, отточенные практически до совершенства. «Как же быть?..» – Неожиданно проговаривает Фергюсон. «Его динамики в наушниках были включены, в добавок он сказал это шепотом, а мне уалость услышать четко и понятно?! Удивительно… Вероятно, усиленные органы чувств этому поспособствовали. Но сейчас не об этом. Действительно, как быть?.. Долго думать нельзя. – пораскинув мозгами, мне удается придумать кое-что, – Есть контакт!». Я направляю энергию негатив к Люсьене. Надеюсь, они догадаются. Сделав это, мне остается только «наблюдать». Фергюсон говорит по наушникам: «Малд, понял. Сделаем!». Я, наверное, уже несколько минут скитаюсь с ним под землей. «Откуда в нем столько выносливости? И почему они еще не напали на оставшихся на поверхности участников?.. – в ожидании размышляю я, как вдруг, – Отлично, Саша уже подбежал! Прекрасно, он принес Широ. Так-с, остается дело за малым… – дождавшись их подготовки, я увеличиваю поток энергии негатив к Люсьене, после чего добавляю еще два к Широ и Саше, убрав уже воздушный барьер. Если не использовать негатив для себя, то мне удастся использовать весь свой потенциал поддержки, – Вот это у меня хватка руки. Уже столько времени держусь за его воротник, а кисть даже не устала. Да и он не убавил скорость… Два сапога пара, блин». Вновь обратив внимание на свою команду, предо мной предстает такая картина: Широ и Саша уже отправились в бой. А Люсьена за счет энергии пространства, сознания и нейтральной материи должна была связать мысли нашего лидера с активными бойцами. В теории. Надеюсь, что так работает… Я рискнул просто. Если объединить всех мысленной связью, то информацию можно передавать в разы быстрее и четче. Люсьена должна была попробовать с помощью энергии смерти и нейтральной материи разрушить землю. Ну, с моей помощью. Отлично! Она сделала это! Сейчас мне нужно энергией земли направить и усилить ее разрушительную волну, предварительно убавив потоки энергии негатив на этот миг. Воплотив эту часть плана, я продвигаю образующийся разлом напрямую к стороне противников. В этот момент теневой выскочка ускоряется. Это было резко и неожиданно. Настолько, что я чуть ли не отпустил его. Но, к счастью, мне удается удержаться. Он выныривает. Мы оказываемся прямо напротив их командира. «Это мой шанс!» – на мгновение думаю я. Как назло, меня что-то ослепляет именно в этот момент. «Врешь, не уйдешь!» – выкрикиваю я и стихией воздуха бью по большой площади. Удар усилился еще энергией негатив, поэтому волна выдалась мощной. Уж точно кого-нибудь да сбил с ног. Вдруг Фергюсон выкрикивает в наушники: «Малд, уворачивайся!». Не разобрав в какую сторону, ибо времени у меня буквально нет, я наугад прыгаю назад и… Ударяюсь о стену поля боя. «Они, блин, у самого края?! Это либо гениально, либо идиотизм полный!» – ругаюсь я от неприятных ощущений полученной боли. Но времени на нее нет. Не прошло и нескольких секунд, как зрение сразу приходит в норму. Видать Люсьена помогла. Я сразу вижу, что меня окружают трое. У кого какие способности, мне не известно. «Я в дерьме! – только так можно охарактеризовать мое положение, – Если только…». Не успел я задуматься об этом, как вдруг Фергюсон мне указывает закрыться барьером со всех сторон. Мгновенно исполнив его требование, меня начинают окружать всполохи огня. Они все летят с неба. «Ожоги, вроде как, не запрещено наносить… Так ведь?.. Нас же не исключат из-за этого?» – подкрадываются опасения ко мне. И, как оказывается, не запрещено, ибо нам ничего не сообщили по рупору об этом. Видимо, пассивная регенерация от поля и это способна залечить. Один из окружающих меня в ответ под напором бьет водяными струями огненные перья Широ, отчего прямо на небе начинает образовываться паровая завеса, и наша воздушная атака теперь запрещена, так как она может сильно ранить противников. «Хотя какой тут ранить, когда они столь сильны?! – возмущаюсь я, – Черт, если все в команде слягут, то мне одному придется против пятерых биться! Нет уж, спасибо, воздержусь от такого!». Предприняв такое решение я сообщаю Фергюсону, что прекращаю подачу энергии негатив. Он сразу увидел, что я планирую сделать, и дал добро. Непроизвольно ехидно улыбнувшись, я прекращаю поток энергии негатив ко всем, кроме Люсьены, предварительно уведомив остальных ребят. С меня уже пот проступает ведрами! Держись, еще рано сдаваться!» – если никто меня не подбодрит, надо самому это сделать. Я разуваюсь, снимаю носки, находясь все еще под барьером. Меня никто не сможет тронуть. Один из них пристально следит за моими действиями сканирующим взглядом. Возможно, лидер команды. Теперь дело за эмоциями и небольшим сумасшествием. «Как хорошо, что никто теперь не боится моих сил! Можно и разгуляться!» – ликую я про себя. Естественно, из-за того, что я прекратил потоки энергии негатив ко всем, кроме Люсьены, они это ощутили и теперь выжидают. Мы уже отрабатывали это на практическом уроке с одноклассниками, я индивидуально с тренерами работал над этим, а со Светланой Адольфовной, как она говорила, повышал устойчивость сознания. Лидер соперников уже настораживается. Он что-то второпях говорит членам команды. Вокруг них образуется полупрозрачный паровой барьер. А один из них проваливается под землю. «Не дам вам помешать мне!» – восклицаю я вслух и мгновенно пускаю энергию земли и материю огня в ноги, заранее подложив тонкую, но прочную пленку воздуха под собой. «Запускаю!» – предупреждаю я команду через наушники. Все это в течение нескольких секунд. Поверхность поля сразу же нагревается до трех сотен градусов. Их команда тут же впадает в панику. «И это лучшие представители династий?.. Как же хорошо, что мы не слышим возгласы с трибун благодаря полной звукоизоляции при помощи тех же барьеров с определенными параметрами… Иначе б они услышали: «Позорище!»… Блин, откуда во мне столько наглости?» – злорадствую я. Мой надменный настрой сбивает этот ассасин. На скорую руку мне удается хоть как-то остудить раскаленную поверхность внутри барьера. Вдруг вокруг стало слишком темно. «Я ослеп? Нет, быть не может… Он не бил меня в болевую точку, значит это все его способности… – еще один удар ногой в солнечное сплетение. Дыхание сбито. В таком состоянии думать крайне тяжело, а сосредоточиться так вообще. Мне не удается как-то ответить ему, ибо не вижу его движений, – Фергюсон не поможет, слишком далеко, не видит происходящее… – с трудом восстановив дыхание, он снова сбивает мою концентрацию очередным ударом в живот. Такое чувство, будто нож вонзили. Турнир уже не кажется таким веселым, – Это уже не просто переход на среднюю школу. Сейчас словно идет борьба за выживание! – Я постепенно начинаю уже терять самообладание. Это меня пугает. Так я могу навредить ему и остальным. Лежа на земле, корчась от боли, сложно держать себя в руках, зная, что при худшем исходе моя жизнь «накроется фольгой», как любит говорить старший тренер, – Он уже перешел все границы, а бой все еще продолжается!». Вдруг боль притупляется. Люсьена! Спасибо тебе. Теперь я могу встать, что собственно и делаю максимально резво. Но он меня бьет по лицу, отчего я вновь валюсь вниз. «Малд! – неожиданно и не совсем вовремя обращается Фергюсон, – На нас напали! Саша бегал по полю и сбивал их, но надолго его не хватило: он выдохся и его ослепили вспышкой, как и всех нас. Мы окружены! Если проиграем, то…» – он замолчал. Не к добру. «Мы не проиграем,черт возьми!» – восклицаю я. В этот миг ко мне в голову пришла одна мысль. Всю накопленную энергию негатив я перенаправляю на свое тело, а не на способности контроля. Чувствуется прилив сил. А также вся полученная от этого «теневого» боль пропала от слова совсем. Он меня снова бьет. Но мне все равно! Сработало! «Настал мой черед! – ехидно произношу я. Он аж испугался, – Ты мог бы сейчас провалиться сквозь землю, но там на данный момент жарко, верно?» – с такой злорадной улыбкой мне еще не удавалось спрашивать ни о кого что-либо. Мне нужно сейчас сдерживаться, иначе могу ненароком ввести его в кому, потом отцу еще отвечать за меня и минус репутация к ПЕМБ, а там и все ее члены, с которыми я, брат и отец знакомы. Я надвигаюсь в его сторону. Замахиваюсь.

«Время вышло! Участники битвы, сейчас вас всех подлечат пассивной регенерацией! Далее каждой команде сообщат итоги. Спасибо вам за бой, вы большие умницы и молодцы! Поаплодируем же подрастающему поколению, подающему большие надежды, многоуважаемые зрители!» – резко объявляют с рупора, после чего становятся слышны трибуны. Точнее аплодисменты, ликования, свисты. Я уже выдохся. Успокоившись, мои ноги становятся ватными. Не в силах больше стоять на ногах, мое тело валится на землю. Меня хватает этот мальчик. «Спасибо…» – устало говорю ему я. Он не шибко-то и сговорчивый. Промолчал. Но аккуратно положил на землю, да так, чтоб мне было удобно. «И все-таки вы хорошие ребята…» – непроизвольно выходит из меня. Он усмехается. Что бы это ни значило, мне не важно уже. Главное, что мы не стали врагами… Надеюсь.

***

«Так-с, что там у нас… – проговаривает вслух Лордслайер, завершив бюрократические вопросы, и протягивает руку к стопке писем, – А это довольно большое и толстое… Кто-то решил поведать историю своей жизни, что ли?.. Так-с», – он хватается за это письмо. Помимо размеров оно выделяется и цветовой гаммой: красный, зеленый, фиолетовый и белый плавно сменяют друг друга по всей поверхности, отчего складывается даже некий узор. Марткуллов призадумывается, глядя на него: «Мне встречались письма подобного оформления. Обычно они либо из династии музыкантов, либо художников, либо… Брестери, они? Если так, то цвета должны значить что-то…». Поломав голову над значением, он все же вскрывает письмо от нетерпенья и любопытства. «Многоуважаемый Марткуллов Лордслайер, здравствуйте! К вам обращается глава династии Брестери. Надеюсь, вы осведомлены о нашем существовании. Ваш приближенный – уважаемый Габриэль – даровал нашему сыну голос, а также способности нашей династии, благодаря технологиям интеграции энергии и материи в чипы. Мы знаем, что вас нет в мировой паутине, поэтому пишем такое большое письмо. Точнее мой сын сейчас начнет расписывать вам о каком-то «Падшем» – у Марткуллова лицо исказилось в удивление и некий даже страх от резких воспоминаний при упоминании этой таинственной персоны, – и еще чем-то. Пожалуйста, не сердитесь на него и ту ересь, которую он будет писать. Я пытался его отговорить в течение нескольких лет, но он настоял на своем. Передаю ему слово.

Здравствуйте, Марткуллов Лордслайер! Думаю, мне нет смысла представляться, вы и так знаете. Не буду томить: я действительно знаю о существовании «Падшего» – покровитель в негодовании, ибо впервые видит, чтобы кто-то выделил данное прозвище в правильные знаки, – Поначалу, конечно, у меня были сомнения, да и не придавал я этому значения, так как думал, что это очередные заумные разговоры между взрослыми, Да, кстати, я забыл сказать: о нем я услышал от вас, когда вы разговаривали с Боккара Светланой Адольфовной. Также я подслушал, как вы хотели поймать его. Вернее даже убедиться в действительности его существования. Так вот: я наблюдал за ним все эти годы, общался с ним.... Впрочем, обо всех подробностях только при встрече. Да, я осмелюсь понаглеть пред вами. Мне очень уж хочется подняться по карьерной лестнице в вашем отделе, так что предлагаю сделку: я вам всю информацию о нем, а вы мне обеспечите местечко у себя и возможность подъема по социальной лестнице. Ваше приглашение будет для меня значить согласие с условиями. Жду с нетерпением! (Кстати, в конверте вам подарочек от меня)». Лордслайер достает оттуда плитку горького шоколада. Сказать, что Марткуллов в бешенстве, замешательстве и безвыходном положении, значит сказать истину. Он резко вскакивает со своего кресла с криком: «Чертов выскочка! Не потерплю такого отношения к себе!.. – выплеснув эмоции, бедолага приходит в себя, – Успокойся… Дыши…, – и садится обратно, – Отлично… Так-с. Как быть? Ответ очевидный. Но я не собираюсь его оставлять безнаказанным. Может надавить на его сознание? Так и сделаю. Тогда надо пригласить его к себе, – Лордслайер обращается к голосовому помощнику с ИИ, – Бетельгейза, отправь голосовое сообщение подчиненному Габриэлю в его мысли… – ИИ ассистент интересуется о содержании текста, – Так-с, Габриэль, отправь пригласительное письмо на встречу со мной у меня в кабинете завтра в четыре часа дня сыну главы династии Брестери. Немедля!». Закончив дело, он погружается в дальнейшие планирования.

***

–Малд, к нам гости! – восклицает с первого этажа Муслим. «Странно… Кто это мог быть? Ребята?» – недолго думаю я и пулей вылетаю из комнаты. Это были не они, а какие-то взрослые в деловой одежде. Муслим представил мне их как «деловых дядей». «Здравствуйте, а вы кто?» – спрашиваю я у них. «Взрослые дома есть?» – спрашивает один из них: низкорослый, но широкоплечий, дерзкого вида, от которого еще отдает максимальным брутализмом, мужичок. Он не сильно выше меня, а значит у него около полутора метров роста. Но как же он солидно выглядит! «Нет, извините, сегодня он на работу вышел, – ляпнул я, – На какую работу?! Он просто в магазин пошел…». Он улыбается мне и говорит, уже приблизившись, немного грозно: «Не ври, мальчик. Мы не любим, когда дети врут. Не зазнавайся, раз уж обладаешь такой силой. Запомни одну истину: чем больше сила, тем больше и ответственность! Если ты силен и безответственен, то от тебя и толку нет! Будешь и дальше нам врать, я в твою вралку запихну…». Если честно, немного забавно наблюдать за тем, как тебе угрожает миниатюрный человек грозного вида. Не знаю, с чем это связано. Но я стараюсь не подавать виду и притворяюсь, что он меня немного запугал. В этот момент вмешивает его коллега: «Успокойся, Хазб! Он ребенок, не пугай его. Нам потом достанется!». Этот мне нравится больше. Он тоже низкорослый, но все же выше этого агрессора. «Что вам надо?» – вмешивается Муслим. «Простите его только, – просит он и продолжает, как только мы согласились, – мы знаем, что ваш отец не работает сегодня. Не волнуйтесь, мы не злодеи какие-нибудь. Просто на недавнем турнире ты, мальчик, – обращается он ко мне, – показал себя достойно и многие заинтересовались тобой. Вот мы и хотим связаться с отцом вашим, чтобы обсудить некоторые вопросы». «Тогда давайте обсудите все со мной, а я уже отцу передам! Проходите! – приглашаю я их домой, отходя от дверного проема. Они мешкают. Видимо, думают, что лучше говорить со взрослым, чем с ребенком. С натянутой улыбкой мне приходится им сказать, – Не беспокойтесь, я хоть и мальчик, но думать и разговаривать умею». Они все еще стоят на месте, переглядываясь друг на друга. Вдруг Муслим как обычно восклицает: «Папа! Пришел! Вкусности купил?!» – и бежит в его сторону.

«Здравствуйте, а вы кто?» – спрашивает отец у «деловых дядей», как выразился Муслим. «Мы хотели бы пригласить вас в штаб пок… – в этот миг он сглатывает слюну, – Извините, запнулся. Мирового союза. Вы привлекли внимание глав многих династий. Они хотят взять вашего сына в будущем в качестве телохранителя. Помимо того вашим сыном заинтересовался сам Марткуллов Лордслайер». Я еле сдерживаю смех: «Что за родители так назвали своего ребенка?! «Марткуллов Лордслайер»! С трудом выговоришь!». Хорошо, что они не обратили внимания на мою реакцию. Надеюсь. По крайней мере они не подали виду, что уже хорошо. «Да ну?!» – сдержанно удивляется отец. «А кто это?» – спрашиваю я. «Это сильнейший и старейший из всех ныне живущих людей. В какой-то период он пропал, но вскоре неожиданно встал во главенство ПЕМБ, а там и Мирового союза. Лично мне он не очень приятен, но все же достоин уважения. Это благодаря его руководству и труду его приближенных люди со способностями и без сумели приравняться за счет технологий. ПЕМБ стала авторитетной лишь после его прихода к ним. Также он подмял под себя всех остальных глав правительства… – вдруг отец сбивается, опомнившись, видимо, – Ой, кажись, я взболтнул лишнего». Дядьки смеются. Один из них, тот, что менее агрессивен, уже успокоившись, говорит: «Не волнуйтесь, у всех людей есть право высказывать свое мнение по поводу деятельности правителей. В тот числе и Марткулла Лордслайера». «Так Марткулла или Марткуллова?! – в недоумении я, – А вообще… Почему меня это так беспокоит?.. К черту. Видать, можно и так, и так». «Вот и славно… – с легкой задумчивостью, если я правильно воспринял отца, проговаривает он, – Что ж это мы тут стоим? Заходите, приглашаю». «Вот так просто? – задается вопросом «агрессор», – Вы нам так легко поверите? А если мы какие-нибудь… Не знаю… Диверсанты или их подражатели?». Отец хотел было ответить им, но я перебиваю его настолько суровым тоном, насколько это возможно в детском обличие: «Тогда я не дам вам уйти отсюда целыми и невредимыми, какими бы вы подготовленными не были». Он затыкается, слегка испугавшись, видимо. Его коллега смеется во все зубы, откинув голову назад, и похлопывает ему по плечу: «Тебя осёк мальчик! Это исторический момент! Пожалуй, сообщу об этом всем». Тот аж рассвирепел: «Я тебе щас устрою! Вернемся в штаб, мало не покажется!». «Ну-ну, не дуйся. – успокаивает его коллега, под конец вновь подколов, – На правду ведь не обижаются!». «Что ж… Они явно не из опасных… Как минимум, в сражении поссорятся друг с другом и все на этом… Победа за мной», – к такому выводу прихожу я.

В итоге, когда они извинились за произошедшее, мы все вошли в дом. Вернее, Муслим побежал гулять, а я с отцом и этими дядями вошли внутрь. Разговаривали мы не долго. За столом обсудили то, что они заявили еще снаружи: согласны ли мы на предложения? Если да, то на чьи? Когда и почему? И так далее. В итоге я решил, что очень уж хотел бы познакомиться с Марткуллом (или Марткулловым?.. Один черт знает), а в будущем и работать в его отделе, ибо его приближенный Габриэль со своими приближенными сильно помогают нашей семье до сих пор. Перед самым выходом самый низкий из них сообщает, что Лордслайер пожелает увидеться в ближайшее время со мной, как только они сообщат ему о моем решении. Так же он предупредил меня быть осторожнее при общении с ним, ибо этот человек не любит непокорность. Да и нелюдим он особо. Только со своими приближенными, да близкими и старыми знакомыми общается. «Учту», – ответил я ему, и они вышли.

«Не нравится мне это все, если честно…», – внезапно сообщает отец. «С чего бы?!» – изумленно спрашиваю я. «Да как-то интуиция моя тревогу бьет… Не могу объяснить точно. Просто чую, что беда к нам придет ними», – отвечает он. Я усмехаюсь: «Ты и раньше так говорил, когда ПЕМБ участвовала на выборах, но в итоге мы стали лучше жить». Он грустно смотрит в сторону двери, откуда вышли эти двое, призадумывается и говорит: «Ладно, возможно, ты и прав. Но все же будь на чеку». Я наиграно отдаю честь и выкрикиваю: «Так точно!». Он улыбается, гладит меня по голове и спрашивает: «У тебя уроки все сделаны? – я в ответ молча киваю, – Молодец! А как дела с одноклассниками?». «Все кошерно! – безмятежно выговариваю я, – Завтра выходной, поэтому мы собирались выйти прогуляться днем и обсудить новости после турнира». «Это радует. Ладно, я пойду к себе. Если понадоблюсь, зови» – говорит он. Я с улыбкой отдаю честь.

«Итак… Что еще мне поискать в интернете?» – размышляю я, сидя на своем кресле перед ноутбуком. Пораскинув мозгами, ко мне приходит кое-какая мысль, которую очень уж хочется выяснить. «История возникновения способностей контроля» – ввожу в поиск. Мне сразу же выдается куча статей на эту тему. «Что ж, у меня впереди весь день, так что можно и полазить» – проговорив это, я приступаю за дело. «Теории происхождения видов энергий и материй», – бросается в глаза надпись к статье от…, – ПЕМБ! У них по всему есть информация?! Удивительная организация…». Недолго думая, кликаю на ссылку.

«Существует множество теорий проис… Бла-бла-бла.... Во! Так-так-так… Среди всех более научной, доказанной и логичной считается теория о генетической мутации в ряде поколений под влиянием космических тел, которая была выдвинута в прошлом столетии генетиком*, антропологом* и историком Сусумо Станиславом Артемиевичем. В ходе своих исследований он обнаружил, что во многих летописях говорится о «Божественной вспышке на небе», которая породила на свет его создание, обладающее сверхъестественной силой. Будучи скептически настроенным к религии, Сусумо С.А. сделал предположение, что это случайное совпадение, поэтому он продолжил свою работу. Так как он не обладал никакими способностями контроля, а его жена Сусумо Елизавета Иоановна владела стихией воздуха, он умер раньше нее, но перед смертью ученый передал ей и своей дочери Сусумо Антонине Станиславовне свою предсмертную волю и просьбу продолжить его дело, так как это необходимо человечеству. Когда же дочь продолжила его исследования, она изобрела биохимический метод*, внеся огромный вклад в генетику. Исследовав свой генотип и генотип ее отца по клочку волос, она сравнила их и обнаружила отличие: в ее ДНК* находился совершенно новый ген*, который и дал ей возможность контролировать стихию воздуха. Как показали ее дальнейшие исследования, этот ген, который она прозвала альфа, способный выстраивать связи со всеми другими генами. Это, безусловно, великое открытие. Но по сей день стоит вопрос, как альфа так удачно вошел в генофонд человечества и дал нам способности контроля. Одна из нынешних версий – случайность. То есть, людям просто повезло с этим. Хотя альфа и по сей день изучается. Возможно, что оно дает скрытое побочное и негативное влияние на организм. Но известны только положительные эффекты: усиление умственных способностей, увеличение продолжительности жизни, а также повышенная устойчивость тела к повреждениям…», – я прекращаю читать. «Это все, конечно, здорово, но мне казалось, тут будет что-то еще, кроме того, что я выяснил… А по итогу одно и то же… Ладно, полазаю еще немного» – проговариваются мысли вслух. Пошарив немного на сайте, мне удается все-таки найти кое-что интересное: «…Однако сторонники некоторых конфессий утверждают, что это благословение нашего создателя, что творец даровал частицу себя достойному человеку в качестве вознаграждения и возвышения его до ангела, и от него мы унаследовали частицу божественной силы. Среди тех, кто верит в данную версию, существую и такие, которые утверждают, что этот человек совершил грехопадение, поддавшись искушению похоти, поэтому носители этой силы недостойны жить. Однако убежденных в таком мнении не так много – по подсчетам и прогнозам аналитиков около миллиона человек из четырех миллиардов…», – я останавливаюсь и подаюсь размышлениям, откинувшись на спинку: «Любопытно… Получается, они уверены, что все контролёры являются родственниками и наследниками того самого «избранного»?.. Так, стоп! Это не научно, а значит недействительно. Но мысль интересная… – поразмыслив еще немного, я продолжаю кормить свое любопытство, – Кстати, а Диверсанты и их подражатели какого мнения придерживаются? И как они вообще появились-то?!». Мигом подтянувшись к столу, ввожу в строку поиска: «Идеология диверсантов»… «Нет, не так» – передумываю и печатаю новый запрос: «Диверсанты». Тут же появляется страница со всей необходимой информацией. «Так-так-так…, – протяжно проговариваю я, вчитываясь в каждый заголовок: «История формирования», «Деяния», «Подражатели», «Рейх корни», «Опыты над людьми», «Суперконтролёры», «Идеология величия контролеров», – Это надолго… Ну, ехало!», – и с большим энтузиазмом приступаю за чтение: «Начнем с истории формирования…».

«Контролеры уже с момента появления способностей пользовались силой и возвышались над простым людом. Они пользовались властью, зачастую злоупотребляя ею. И только благодаря некоторым из них, которые не упивались властью, а относились к силе с ответственностью, среди простого народа стали рождаться дети со способностью контроля. Таким образом, спустя пару поколений, властьимущих свергли, а ген альфа стал распространяться по всему миру. Но это повлекло за собой последствия: периодически происходили попытки вновь возвысить и усилить контролеров, укрепив их положение. После таких восстаний зачастую ужесточались условия для контролеров, что вызывало все большие недовольства. Однако в ходе массовых восстаний и последующих реформ в Европе давление на контролеров значительно ослабло. Кроме этого им дали возможность по желанию вступать в брак как с простым людом, так и с контролерами. Таким образом и появились многие династии, что существуют по сей день. Не все хотели усиливать способности своей родословной, так что количество контролеров все еще увеличивалось, а навыки наоборот ослабевали с поколениями в процессе разложения силы. В двадцатом веке это все отразилось в две великие мировые войны, в ходе которых человечество лишилось миллиарда человеческих жизней. Все начиналось с массового возрождения идеологии превосходства контролеров в Германской империи. Такой расклад не нравился многим странам Европы, поэтому они образовали антигерманскую коалицию. По итогу 1 августа 1914 года эти попытки сдерживания, переговоров, меры защиты переросли в мировой конфликт с разгромом Германской империи, а идеология превосходства контролеров все так же осталась актуальной в обществе. Первая Великая Мировая война унесла за собой четверть миллиарда жизней, что привело к мировому демографическому кризису. Помимо этого в когда-то великой Германской империи начали зарождаться реваншистские настроения. Воспользовавшись случаем, Шимон бен Адольф Хидлер заполучил власть в стране и установил свой режим: фашизм вперемешку с идеологией верховенства контролеров над «обычными» людьми, имеющий термин «контролшизм». В кратчайшие сроки он со своей командой превратил разрушенную страну в одну из ведущих мировых держав с мощной армией, экономикой и сильными контролерами (подробнее в статье «Секретный проект по ускоренному разведению детей с нужными способностями»). Кроме этого по его приказу изучалась ядерная физика. Перед другими странами он отчитывался тем, что планирует перейти на ядерную энергетику ради повышения уровня жизни его народа и уменьшения идеологических настроев, хотя внутри страны тайно проходила тщательно подготовленная скрытая пропаганда и шли разработки по созданию ядерной бомбы…», – пока нет никакой информации о формировании организации Диверсантов. Только историческая справка, факт о том, что контролеры часто притесняли простой народ, восставали, негодовали по поводу их же угнетения, о мировых войнах… М-да.

Перерыв столько статей об этом, мне стало ясно вот что: этот Шимон Хидлер устроил очень кровопролитную войну в период с 1960 по 1970 годы. Из-за угрозы полного уничтожения населения ядерным вооружением под него прогнулось большинство держав мира за исключением Федеративной Северной Америки, Союза Советских Социал-демократических Республик и Федеративной Африки. Общим количеством потерь считается треть четверти миллиарда человеческих жизней и последующие медленные и мучительные смерти от радиации после выбросов ядерных бомб на крупные города этих сверхдержав. В период войны по приказу руководства Третьего Рейха была сформирована та самая организация Диверсантов, которая и по сей день не уничтожена. Еще и приписка в конце была: «По официальным данным». «Надо будет рассказать все ребятам завтра, – думаю я и гляжу в окно: там тьма, – Что?! Так быстро?! Я и не заметил… Увлекся сильно. Надо хоть размяться и после лечь.

Внизу никого. Не удивительно. Уснули. На часах все-таки уже одиннадцатый час. Они всегда засыпают рано. Я единственный, кто может себе позволить лечь поздно: мне хватает и пяти часов сна. Приготовив себе небольшой перекус – чай с печеньями, я впадаю в раздумья: «Столько всего происходило с нами… А ведь прошло всего лишь несколько лет со дня смерти мамы. Как-то даже свыкнуться успел с этим. Еще и жизнь налаживаться стала, наконец-то. ПЕМБ прям спасители. Интересно, кого они еще так спасли?.. Кому помогли?», – еще некоторое время повспоминав прошлое, прикидывая будущее, я в конце концов допиваю чай и возвращаюсь в свою комнату. Перед тем, как лечь спать, разминаюсь и плюхаюсь на кровать.

***

Марткуллов сидит на своем кресле и ожидает прихода того самого наглеца. Неожиданно издается стук в дверь и юношеский голос проговаривает: «Можно войти? Это Лэмбо Брестери. Я вам письмо отправлял». Лордслайер приглашает его. Когда «выскочка» заходит, покровитель молча указывает на кресло, что напротив него. «Ну-с, рассказывай, – начинает разговор Лордслайер, когда его собеседник уселся, – что тебе известно о Падшем, как все происходило и что ты хочешь взамен? А я пока послушаю». «Вам придется долго слушать, так что приготовьте лучше нам чего-нибудь вкус…», – Лэмбо вдруг ощущает невыносимую головную боль. «Будешь и дальше выпендриваться предо мной, разрушу твое сознание, усёк?» – спокойным тоном объясняет Марткуллов. Лэмбо с писком еле-еле отвечает: «Д-да… Х-хорошо… Только… – в этот миг головная боль стала еще сильнее. Лордслайер дает понять ему, чтобы он молча согласился и продолжил, – Понял! Понял!». Давление на сознание резко прекратилось, отчего Лэмбо накрыли рвотные позывы. Успев добежать до урны, он делает свое дело и молча садится на свое место, продолжив разговор: «Простите. Я не соврал, когда сказал, что это длинная история. Начинается она, как уже было написано в письме, с того, что я подслушал ваш разговор с Боккара Светланой Адольфовной. Тогда я не особо придал этому значение. После прошло несколько лет, когда я впервые лично увидел способности… – он виновато смотрит в глаза покровителю, – Буду называть его по имени, а то Падшим звать непривычно и странно для меня. – и вновь уводит взгляд, – В общем, Малдай тогда проявил свою мощь на полную. Ну, по меркам его тогдашнего возраста. Сейчас он явно еще сильнее стал. – покровитель его перебивает уточнением, о каком событии он говорит, – А, приношу извинения. Это был экзаменационный турнир, в котором определялось, перейдет ли класс в среднюю школу или так же останется в начальной еще на год. Ну, вы и так знаете, ваша же идея. Кстати, очень эффективная. Благодаря этому… – Марткуллов требует не отходить от повествования и прекратить льстить ему, – Хорошо… На этом турнире я и вспомнил ваши слова о Падшем. У меня закрались сомнения по поводу его невинности. С того момента у меня пошли попытки сблизиться с ним, разузнать о нем больше подробностей от него же». «И что же ты выяснил?» – уже с любопытством спрашивает Лордслайер, на что Лэмбо отвечает: «Сначала я увиделся с ним, когда он гулял со своими одноклассниками в…»

***

«Малд, вставай, твои друзья тебя ждут внизу!» – будит отец. Причем так громко и с такой энергией, будто целую роту поднимает… Естественно, я вскочил с кровати. «Пап, не пугай так!» – ворчу я. Он усмехается, отвечает: «Зато сразу проснулся», и поторапливает меня. Надев футболку и спортивки я вылетаю из комнаты. Уже отсюда слышен гул ребят. Заскочив в ванную, умываюсь. «Все, красавец готов!», – задорно проговариваю я, глядя в зеркало, что напротив раковины. Буквально вылетев со второго этажа на первый, меня встречают одноклассники, сидящие за столом и поедающие явно что-то вкусное: Саша, с которым у меня не сразу наладилось общение, однако потом мы сдружились, Люся, которая требует называть себя Люсьеной, Игорь, который является моим первым другом, Фергюсон и Широ. «Малд, привет!» – заметив меня, восклицает Игорь. «Садись рядом» – приглашает Люся. «Люська, не подкатывай к нему, пусть сам решит», – подшучивает Фергюсон. Она явно смутилась, но старалась не подавать виду, чего у нее не очень-то и хорошо получилось. По итогу я все же сел рядом с ней. «Когда будем выходить уже?» – спрашивает Широ. «Для начала ему бы поесть.. Он только проснулся все-таки», – отвечает Фергюсон. Саша, безостановочно лопающий конфеты, молча кивает в знак согласия. «Не подавись… Вредно ведь столько сладкого пихать в себя…», – удивленно советую я. Он останавливается на мгновение, призадумавшись, глядя на конфету в руках, и суёт себе в рот. «Прям как Муслим…» – проговариваю я. «Кстати, а где он?», – интересуется Игорь, зачем-то оглядываясь. «Ну… Если меня разбудил не он, то у меня два варианта: либо спит, либо уже гуляет. Спит он чутко, поэтому давно бы уже проснулся и выскочил к нам» – рассуждая, отвечаю я. Игорь понимающе кивает: «Значит гуляет. Ну, тогда на улице его и встретим!», – в завершении восклицает он, случайно громко хлопнув ладонью по столу. Все перепугались.

Наконец-таки мы собираемся. «До свидания, дядя Ферант!» – хором прощаются ребята и пулей вылетают из дома, потащив меня за собой. «Приятной прогулки вам!» – в догонку желает он. «Куда направимся?» – задорно спрашивает Саша. «Интересно, это на него так повлияло стирание воспоминаний или он сам по себе такой стойкий человек, что даже после пропажи отца остается веселым? Хотя… Прошло уже достаточно много времени, чтобы он смирился с этим. Я сам сумел преодолеть смерть мамы» – как обычно рассуждаю я, прослушав часть их беседы. «Тогда предлагаю просто идти куда глаза глядят» – говорит Фергюсон. Все согласились с предложением. Спустя какое-то непродолжительное время Люсьена спрашивает: «Итак, к кому-нибудь приходил кто-то по поводу турнира?». «Ну… – Широ задумывается, – Да, к нам в дом пришли женщина с мужчиной с предложением вступить в их ряды… Как там было? Воздушной противотеррористической – это слово он, естественно, проговорил протяжно и медленно, чтоб не запнуться, – армии… Фух, выговорил!» – довольно гордится он. «Серьезно?!» – восклицает Люсьена. Широ кивает головой и спрашивает уже у нее: «А к тебе?». Она немного медлит с ответом, но все же что-то мямлит. Никто ничего не разобрал, поэтому ей пришлось повторно, но уже более уверенно и раздраженно: «Что непонятного?! Мне предложили вступить в мед общество, так как они увидели во мне потенциал! К тому же я еще способна излечивать сознание людей и научусь исправлять серьезные отклонения в психике, вводить в кому или состояние клинической смерти в случае необходимости… Вот… Как-то так… Я согласилась». Она, конечно, девочка боевая, но все же у нее периодически проявляется много скромности и неуверенности. «Люсь, я поздравляю тебя! Это впечатляет!» – искренне радуется Игорь. «Согласен» – поддерживает Широ. Все остальные поддакивали. Люсьене стало приятно от этого. Она будто засияла даже. «Широ, а ты согласился на предложение?» – обращаюсь я. «А, да, конечно. Как я мог не согласиться с таким предложением?», – бодро отвечает он. «Малд, а к тебе кто-нибудь приходил?» – вдруг интересуется Игорь. Я слегка замешкался: «Стоит ли уточнять, что к нам пришли двое забавных мужичков?.. Нет, лучше скажу без таких подробностей», – поразмыслил и отвечаю: «Да, ко мне приходили двое мужчин. Сказали, что мной заинтересовались многие люди из разных династий, что находятся во главе Мирового союза… – взгляды у ребят, мягко говоря, ошарашенные. Боюсь представить реакцию на мое решение, если только они знают о нем, – По итогу я согласился с предложением самого… Как там его?… Мартука? – Фергюсон с удивлением восклицает его правильную фамилию, – Да! В общем, в будущем я буду, видимо, работать в его отделе, либо непосредственно с ним. Там уж как пойдет». Возможно, было лишним говорить все так вот невозмутимо и спокойно. Люсьена подходит ко мне, кладет руку на плечо и на полном серьезе, с расширенными глазами, говорит: «Я нашла себе идеального жениха». «Что?..» – не понимаю я. Она отскакивает, осознав, что только что сказала. «Неловкая ситуация… Еще более неловко, что я не испытываю к ней ничего…» – думаю я. «Так-с, стоп! – развеивает неловкую атмосферу Фергюсон, – То есть, ты хочешь сказать, что тобой заинтересовался самый сильный, долговечный и влиятельный человек на всей планете?..», – легкой ноткой истерики задается он. «Ну… Да»,– уже как-то даже виновато отвечаю я. Он, как и все сейчас, принципе, потупившись усмехается. «Нам всем несказанно повезло! – неожиданно начинает Саша, – Это получается, что у нас в числе знакомых есть потенциальный приближенный самой главы Мирового правительства!». «Это все, конечно, круто, но… Почему вы о нем знаете многое, а я впервые вчера услышал, что есть такой человек?» – недоумевающе интересуюсь я. «Малд… Ну… Не надо… Мы и так в шоке от твоей удачи, а ты еще и добить решил нас тем, что ни черта не знал о нем… – немного даже умоляюще просит сам Игорь, – Зачем же ты согласился с этим предложением?», – спрашивает он. «Мне отец рассказал о нем, когда его упомянули, вот я и согласился из любопытства» – совершенно невинно говорю я. «А, ну да, точно! Просто любопытно ему стало! Это ж так очевидно! Как я сам до этого не догадался?!», – у него сорвало башню, видимо… «Ну… Извините меня, ребят…» – прошу уже я с чувством вины. «Нет-нет-нет, тебе не за что извиняться, не волнуйся! – успокаивает меня Фергюсон, – Просто это настолько удивительная новость, что нам надо осмыслить это и успокоиться. Кроме этого забавно еще, что ты не осознаешь всю серьезность и значимость твоего решения… Так, ребят, все, успокаиваемся – обращается он ко всем, – Малд наш друг, мы рады за его решение и везение, рады, что он наш друг, что относится к нам так же хорошо, как и мы к нему, поэтому давайте-ка все дружно перейдем на другую тему разговора!». Спустя время каждый из ребят пришел в себя. Фергюсон продолжает: «Отлично… Кстати, а где это мы?.. Как мы оказались в лесу?», – оглядываясь по сторонам, спрашивает он. «Видимо, не заметили, как забрели сюда, пока болтали и удивлялись» – шуточно предполагает Игорь. «А давайте я пробегусь по лесу, осмотрюсь?» – предлагает Саша. «Нет, ты так потеряешься тут», – пресекает Фергюсон. Я согласен с ним и поддакиваю. «Тогда как нам найти выход отсюда?..», – испуганно спрашивает Люсьена. Мы все призадумались. «Малд, ты же владеешь энергией негатив!» – резко восклицает Фергюсон. «Ну… Да, есть такое. К чему ты… – и тут меня осеняет, – Я понял!». Он ухмыляется, разворачивается к Люсьене и говорит ей: «А ты можешь контролировать энергию пространства и нейтральную материю. Если смешать энергию пространства с энергией земли, воздуха и воды в нейтральной материи, то тебе удастся разведать местность. Малд тебе как раз с этим поможет». «Гениально!», – неожиданно и громко говорит Игорь. Остальные поддержали эту, пока еще единственную, идею. Люсьена аккуратно присаживается… В позу лотоса, зачем-то. «Так мне проще всего собраться с мыслями» – невозмутимо поясняет она, видя недоумевающие взгляды. «А она серьезно настроена…», – шепчет Игорь. Я лишь киваю в ответ и жду своего момента. «Давай», – тихо говорит она. Я касаюсь ее головы, закрываю глаза и вливаю энергию негатив. «Ничего не про… Ай» – недоговаривает Саша. Видимо, кто-то пихнул его в бок. Еще и прошипел. «Нашла! – вскрикивает Люсьена, – Капец мы далеко ушли от города… Нам примерно больше километра идти». Все переглянулись. «Вот это мы, конечно, заболтались…», – говорит Широ. «Есть такое», – со вздохом думаю я.

Мы уже почти вышли из леса. Вдалеке уже виднеется скамейка, у которой я раньше часто практиковался контролю. На ней сейчас кто-то сидит. Человек оборачивается и видит нас. Это какой-то мальчик старше нас. Не ожидав увидеть кого за собой, так еще из леса, он вздрагивает от испуга. «Не бойся, мы не лесные зверята, не укусим тебя!», – усмехаясь, успокаивает Игорь. Этот мальчик выравнивается и подходит к нам, отыгрывая максимально невозмутимый и статный вид. Надолго его не хватило, ибо мне показалось смешным это выражение после того, что было. Своим настроем я заразил и его, отчего он, еле сдерживая улыбку, выглядел еще забавнее. По итогу и он впал в необъяснимый смех. Как только мы успокоились, а ребята уже смирились с тем, что так и не поняли, что это со мной приключилось, я извиняюсь перед ним и интересуюсь, как его зовут, на что он слегка неестественным голосом говорит: «Я Лэмбо Брестери, а ты?». Не придав значение его голосу, я представляюсь: «Фамилия у меня сложная и длинная, поэтому просто Малдай». Все остальные тоже назвались, и каждый в своей манере. «А что вы делали в лесу?» – прямо спрашивает он. «Ну… Как бы так сказать?..» – замешкавшись, проговариваю я. «Заболтались и не заметили, как забрели туда» – невозмутимо говорит Саша. «Да… Как-то так» – неловко соглашаюсь я. Он сдерживает усмешку, чувствуется, однако все же справляется с желанием рассмеяться и говорит: «Понятно. Бывает». «А почему у тебя такой голос?», – совершенно бестактно интересуется Саша. «Т-ты сейчас серьезно?..» – недоумеваю я про себя. Лэмбо спокойно отнесся к этому и сказал нам: «С рождения я был лишен речи. Если бы к нам не пришли какие-то дядьки из ПЕМБ и не подарили… Шанс пользоваться голосом, скажу так, то сейчас у меня бы и не получилось с вами разговаривать». «Ух ты! – удивляется Игорь, – Здорово-то как!». «Согласен, это впечатляет», – добавляет Фергюсон. «Мы, кстати, сражались, Малдай, на турнире», – вдруг сообщает он. Приглянувшись к нему, я вспоминаю: «Ты случаем не тот, кто сильные звуковые волны пускает?». Он радостно улыбается и кивает мне. «Было, между прочим, неприятно!» – в шутку ворчу я. Он стыдливо усмехается: «Извини, иначе я и не мог. Все-таки на турнире не только вас проверяли. Мне тоже надо было показать себя». «Что ж…» – недоговариваю я, ибо меня перебивает возглас Муслима: «Малд, где ты пропадал?! – он подбегает к нам и начинает отчитывать меня, – Дома нет, на улице не видно. Папа сказал, что ты с друзьями вышел гулять, решил поискать. Долго искал повсюду. Даже тут, но тебя не было видно. А ты тут оказался! Признавайся, где был?». «Мусик, привет! – радостно говорит Люсьена, – Пойдем-ка, я тебе расскажу, где мы были и как там оказались. Обхохочешься!». Брат со злобой и прищуренными глазами бросает взгляд в мою сторону и моментально уже навеселе отвечает: «А давай!». Они ушли. «Твой брат?», – спрашивает Лэмбо. «Да… Младший, а такой грозный в гневе, что порой даже мне бывает страшно…». Ему это кажется забавным, и он впадает в гомерический, но обрывистый, хохот. «Видимо, прототип технологии пока дали. Интересно…» – приходит ко мне мысль, как только подмечаю эти обрывания в голосе во время смеха. Как только он успокаивается, оставшиеся ребята отошли в сторону скамейки, дабы присесть на нее, а я спрашиваю: «Это устройство один раз в жизни выдают?». «Нет. Это лишь первый удачный образец. В дальнейшем мне будут менять его» – так безмятежно говорит он, будто это плевое дело… «А это больно?» – с легким удивлением на его спокойствие спрашиваю я. Он отрицательно качает головой, проговаривая: «Нет. Если проще, то два врача телекинезом и вибрацией чипа на определенной частоте… Фазированием, если не ошибаюсь, это называют… В общем, они вставляют чип прямо сквозь шею в нужное место. Ну, из слов отца». Я его не перебиваю ни на мгновение. Очень увлекательно и необычно слушать такое. «Малд, давайте уже к нам, а то вы затянули свой разговор!», – подзывает нас к себе Саша. Мы направились к ним.

Уже темнеет. Мы начали расходиться. Муслим как всегда навеселе рассказывает о том, как прошел его день, а я, как обычно, погрузился в размышления: «Быстро же пролетело время… Лэмбо успел сдружиться со многими из нашей компании. Он оказался довольно любопытным собеседником… Неужели еще один друг? Было бы здорово… Вот только он много интересовался мной. К добру ли это? Хотя, чего это я?! Все, хватит! Не все вокруг желают тебе зла, Малд. Я впервые кому-то так подробно рассказывал о себе… Довольно приятное ощущение. Аж полегчало. Давно хотел поболтать обо мне. Эгоистично, конечно, но я тоже человек. Так еще и парочку идей от него получил. Если б не он, то мне бы в голову вообще не пришла идея узнать о прошлом своего рода… Может, я действительно просто везучий с точки зрения генетики? Например, кто-то в роду был так же силен, как я, а способности с поколениями уснули? Хочу знать!..», – меня выдергивает из чертогов разума Муслим своим возгласом: «Малд! Малд! Давай в магазин зайдем!?». Недолго думая, я соглашаюсь. Ну, вернее он меня так затряс и убеждал, что отказ был бы равносилен приговору себе же. Зайдя внутрь, нас поприветствовал продавец, которому наш отец когда-то помог в своем фонде, поэтому он всегда дружелюбен к нам, невзирая на разные новости касательно нашей семьи. «Чего хотите на этот раз, ребята?» – интересуется он, облокотившись об стойку кассы. «Все и много!» – в наглую радостно восклицает Муслим. Продавец усмехается, разрешает ему взять только что-то одно, и обращается ко мне: «А ты, как обычно, ничего не будешь брать? Или все-таки удивишь меня?». «Взял на понт! – понимаю я и отвечаю, подыграв, – А я сейчас возьму столько, сколько не брал за все предыдущие разы!».Он удивился и в то же время одобрительно закивал головой: «Действительно неожиданно. Хорошо, бери, так уж и быть». «Эй, так не честно! – подслушав наш разговор, ворчит из-за прилавка Муслим, – Я тоже так хочу». «Ну как же нечестно? Очень даже честно. Раньше ж только ты брал всегда что-то. Теперь настала его очередь. Да и к тому же догонять пора тебя, а то шикуешь по полной» – улыбчиво отвечает продавец. Муслим замешкался. Промолчав, он пошел дальше искать себе что-нибудь, открыто показывая свое возмущение. Ну и я не стал стоять на месте. «Так, и что же мне выбрать?..» – проходя мимо полок, задаюсь таким вопросом. Никогда не мог себе позволить взять что-то бесплатно. Так еще и несколько штук разом!..

В итоге я так и не выбрал ничего… А Муслим идет довольный с банкой газировки. На улице уже темно. «Что ж… Буду считать, что я просто порядочный, да и все… Но все равно обидно! Я не смог себе выбрать даже банальный банановый сок… Ну конечно! Я ж мог взять именно его! В следующий раз так и сделаю тог…» – звонит отец. «Да…, – отвечаю я, – Не волнуйся, мы в порядке, уже домой идем… Просто Муслим захотел в магазин пойти, да и задержались мы на прогулке… Хорошо, извини, что заставили волноваться. Скоро будем дома, да. Так точно, сэр!». «Ругается? – спрашивает Муслим. Я киваю в ответ, – Ну… Ладно». И заливает в себя газировку. «Могу попробовать?» – спрашиваю я. «Моя прелесть!» – отводя от меня банку, отвечает он. Если бы после этого он мгновенно не рассмеялся, я б точно неправильно понял его и посчитал бы жадиной.

Мы пришли домой. Отец нас встретил, я с Муслимом извинился перед ним и все, уставшие от сегодняшнего дня, легли благополучно спать.

***

«Значит… – Марткуллов берет паузу, обдумывая свои слова, – Он тебе рассказал, что с самого младенчества способен осознанно мыслить?». Лэмбо кивает. Лордслайер вздыхает, проговаривая: «Ну… Это, конечно, полезная информация. Объясняет, почему он так спокойно относился ко мне при встрече и почему моя сила никак не повлияла на него…». «Вы уже виделись с ним лично?!» – с удивлением и громко спрашивает Лэмбо. «Не ори. – холодным и монотонным голосом требует покровитель. Мальчик аж вздрогнул от этого. Маркуллову эта реакция устроила, так что он отвечает на возглас своего собеседника, – Да, виделся. Судя по всему, двое лилипутов из моего отдела…». «Лилипутов?» – в недоумении Лэмбо. «Да, я так называю двух братьев-карликов. Могу себе позволить. К тому же, когда один из них слышит такое обращение, он так забавно злится на меня. Безбашенный одним словом. – Лэмбо понимающе и вдумчиво кивает, что вполне устраивает покровителю, – А теперь снова к делу. Они ему предложили… Вернее исполнили мое поручение: дали выбор этому мальчику, и сообщили мне о его решении. Из всевозможных предложений после турнира он выбрал непосредственно меня. – он на мгновение заулыбался. За такими диалогами Лордслайер смягчается и открывается собеседнику. Вероятно, связанно это с тем, что он давно не общался со своими ближними, а тут выдался случай. Так еще и беседа дельная, что тоже не может не радовать. – Причем, по словам, лилипутов, выбор он сделал самостоятельно и без решения родителя. Это было довольно интересно…». «А… Вы можете рассказать о том, как прошла встреча?», – аккуратно спрашивает Лэмбо. Марткуллов смотрит на часы, задумывается и со вздохом отвечает: «Ну-с… Времени у меня полно, могу и поведать. – Лэмбо прислонился поближе к столу, – Так-с… Приходит он, значит, в этот штаб…».

***

«Малд, посмотри! – резко дергает меня Муслим, показывая в окно, – Как же тут красиво!.. Пап! – обращается он к нему, подскочив вперед, – Это тут живут… Как их там?.. Малкулов и Лорсайер?». Я еле сдерживаю смех, чтоб не обидеть его, и поправляю, уже успокоившись: «Это один человек, а зовут его Марткуллов Лордслайер». «А-а-а… – вдруг осознает он, – ну, ладно, не важно». «Важно, Муслим, важно. Он достиг высокого статуса, значит хоть что-то да представляет из себя. К тому же о нем многие отзываются хорошо, а это значит, что он достоит хотя бы чуточку уважения к себе» – объясняет отец. «Вот оно как… – призадумавшись, реагирует малой, – Ну, я его не знаю, значит все равно не важно». Бросив осуждающий взгляд в его сторону и отрицательно закачав головой, я отворачиваюсь в сторону окна, уперевшись подбородком об руку. «Сейчас на улице так зелено. Люблю лето за это. Правда жарко… Интересно, какой он? Злой дядька или добрый человек? Как любопытно-то!».

Приехали. Муслим незамедлительно вылетает из машины, а я с отцом выхожу не спеша. «А… Куда идти?» – обратно прибежав, спрашивает Муслим, поняв, что не знает дороги. «Если честно, я и сам не знаю… На посту сказали, вроде бы, просто зайти в какую-то кабинку, через которую мы и окажемся рядом со стойкой регистратуры… Да, пап?» – спрашиваю я. Он осматривает местность, проговаривая: «Да, именно так нам и сказали». «Может, спросим у кого-нибудь?.. – предлагает малой и так же начинает осматриваться, – Нашел!», – вдруг восклицает он и бежит в сторону какого-то незнакомого человека. Я мигом помчался за ним. «Здравствуйте!» – обращается Муслим к какому-то мужчине. «Я его узнаю!» – вдруг приходит ко мне воспоминание из самого первого дня, когда я поступил в школу. Судя по его взгляду, в котором отражалось замешательство, на мгновение расширившимся глазам и зрачкам., он тоже меня вспомнил. «Скажите, пожалуйста, как нам можно зайти к… М-м-м… Мартскуллову Лордсаеру?» – в лоб спрашивает он. «Ты дурак?! – мыслено ругаюсь я на него, – Этого человека тут знают чуть ли не все, наверное, считают его очень важным и значимым, может даже и великим, а ты вот так вот напрямую спрашиваешь у него?! Ты либо полоумный, либо отважный…». Мужчина, понятное дело, впадает в легкое замешательство, но быстро приходит в себя, как только подошел отец. «Простите, что побеспокоили. Я уже услышал, что мой сын неправильно обратился к Марткуллову Лордслайеру, прошу прощения за него». Мужчина по-доброму улыбается и успокаивает отца: «Не волнуйтесь вы так. Он такой же человек, как и вы, и я, и ваши дети. Высокий статус не делает нас какими-то богоподобными существами. А что касательно его местоположения, то он у себя в кабинете уже, ждет как раз вас». «А откуда вы…» – недоговаривает отец, ибо его прерывает мужчина: «Знаю? Я его заместитель». Неожиданная встреча, однако… Увидев на наших лицах смущение и смятение (вернее, только на моем и отцовском лице) он неловко засмеялся. «А как вас зовут?» – спрашивает Муслим, как только заметил, что атмосфера стала какой-то неловкой. «Можете просто по имени – Габриэль» – отвечает наш новый знакомый. «Приятно познакомиться, вы тоже можете звать меня по имени – Ферант. – протягивая руку, представляется отец, – А это, как вы уже могли догадаться, два моих сына: Малдай и Муслим». «Что ж… Раз уж мы познакомились, давайте тогда я проведу вас к Марткуллову Лордслайеру» – сказав это, Габриэль направляется в нужную нам сторону.

Спустя время мы доходим до какого-то домика: ухоженный, деревянный, который можно встретить во многих деревнях, селах и мелких городках. Но что он делает тут – посреди участка штаба Мирового союза? «Я правильно понимаю, что это что-то вроде кабинки телепорта?» – интересуюсь я. Габриэль, не глядя в мою сторону, отвечает: «Нет, не угадал. Как зайдем внутрь, так сразу все поймете. Даже больше скажу – вы сильно удивитесь возможностями наших ученых, строителей, архитекторов и еще многих других деятелей». Заинтриговал так заинтриговал… Мы уже стоим напротив двери. «Ребята, кто из вас хочет первым ощутить шок?», – обращается он к нам. Я не рискну. А вот Муслим с радостью. Он и выходит вперед меня. «Малдай, не стесняйся, тоже проходи» – подбадривает меня отец, слегка подталкивая в спину. «Если ты ему доверяешь, то, так уж и быть, я тоже доверюсь», – проговариваю я про себя. Муслим уже открывает дверь и заходит внутрь, а я поспешно залетаю вместе с ним, столкнувшись с ним. «Ай! Малд, аккуратнее!», – ворчит Муслим. Я ему ничего в ответ не говорю, так как разглядываю «домик» изнутри. «Как они это сделали?! Снаружи ведь простой домик, в разы меньше нашего, а изнутри такая громадина! Откуда эти колонны взялись? Почему внутри все так по-современному: серебристые стены с серыми узорами, белые колонны, с серебристыми полосами на них?.. Тут у входа даже пункт пропуска есть с работниками на местах…» – я испытываю сейчас самый настоящий шок… Видимо, про это и говорил Габриэль, когда предложил нам первыми войти. «Малд, слезай!» – ругается Муслим, лежащий все еще подо мной. Извинившись, я встаю. Вдруг неожиданно говорит сам Габриэль: «Вот таки чудеса способны делать наши люди. Скоро это все станет обыденностью. А сделано все с целью сохранить природное пространство». Взглянув на отца, видно, как он тоже… Удивлен, мягко говоря. Про Муслима я уже молчу. Он ликует, как обычно. Но в этот раз по-особенному. Оно и понятно. «Как вы это сделали?» – не удержавшись, спрашиваю я у Габриэля. «Буду честным, я сам точно не разбираюсь в этом… – неловко рассмеявшись, отвечает он, – хотя точно знаю, что это манипуляции с пространством. То есть, каким-то образом часть пространства из какого-то искусственного измерения смешивается с нашим, получая такие вот искажения. Этой идеей со мной поделился сам Марткуллов Лордслайер, а я уже передал моего давнему другу, который в свою очередь поручил своим подчиненным воссоздать технологию, довести ее до ума и… Итог вы видите сами». «Поразительно… – комментирует отец, услышав все это, и задается логичным вопросом, – А откуда ресурсы у вас на такие проекты?». Муслим вдруг вмешивается в разговор: «Малд, папа, посмотрите! Там у тёти тоже есть крылья, прям как у Широ!». На том месте и вправду видно проходящую вдалеке женщину с внушительными крыльями. «Действительно. Интересно, а я смогу когда-нибудь такие же сделать?» – проносится мысль. Муслим не стал дожидаться моего ответа и продолжил наблюдать за людьми. Ему хватило и моего оценочного покачивания головы. Тем временем Габриэль уже в процессе разъяснения: «Если обобщить, то, да, вы верно поняли, ресурсы мы берем из самого пространства вселенной, собирая необходимое количество какого-либо вида энергии и материи». Наконец, закончив все эти объяснения и прелюдия, мы направляемся к главному лицу нашего дня. Показав свой пропуск, Габриэля вместе с нами пропустили внутрь. Мы зашли в очередную кабинку телепортации. Наш путеводитель вводит какие-то комбинации цифр. Завершив дело, он сразу становится напротив выхода и мы тут же оказываемся на нужном этаже. «Кстати, я только сейчас понял вот что: разве по новостям не показывали как мы перестраиваем штаб Мирового союза, как нам пытались мешать, как наши приверженцы поддерживали нас? До вас даже слухи не доходили?» – неожиданно спрашивает Габриэль, проходя через открытую дверь кабинки, все так же провожая нас. «Видимо, в это время я особо за новостями не следил, а дети уж тем более» – пожимая плечами, спокойно отвечает отец. Габриэль понимающе кивает и останавливается: «Пришли. Вам сюда. – мы уже хотели зайти, как вдруг он преграждает путь, отчего я тут же настораживаюсь, – Просто совет от меня: он человек вспыльчивый и серьезный. Учитывайте это при общении с ним, как это сделал я по отношению к вам, договорились?». Я с отцом слегка в замешательстве от этого, а Муслим быстро реагирует: «Так точно, сэр!», отдав при этом честь. Габриэль усмехается: «Ну, раз уж ты понял, тогда все точно пройдет гладко», и пропускает нас. Мы входим.

Буду честным, я ожидал какого-нибудь просторного кабинета. Либо чего-то сверхнеожиданного и навороченного. Все-таки это известнейший человек в мире, которого я не знаю, правда, но все же факт остается фактом. К тому же еще именно он дал такую безумно гениальную идею об искажении пространства на таком уровне. Но в итоге кабинет его столь непримечателен, что он даже как-то неестественно в ней смотрится. Это обыкновенное помещение размером с мою комнату, если не меньше. Напротив нас располагается сам Марткуллов… Нет, так его сложно называть. Теперь он просто дядя Марти. Мне простительно, я ж еще ребенок. А за ним какая-то футуристическая стена серого цвета, как и все стены кабинета, но в отличие от них она выстроена градиентом оттенков и каким-то образом рассечена линиями, образующими шестиконечные звезды. Ну и кулер, вода в котором заполнена до краев. Он ее вообще не пьет, что ли? Либо же недавно заменили… «Приветствую вас, гости, – почти безразлично встречает он нас, – Присаживайтесь, – проговаривает он, не указывая на какое-либо место. Видимо, мы сами должны догадаться, – Итак, не стану томить вас. Малдай, мне уже доложили о твоем решении. Скажи честно: ты сам захотел ко мне прийти?». «Почему остальные молчат?.. Муслим особенно тихий. Я даже не заметил этого», – во мне постепенно начинает пробуждаться тревога. «Не беспокойся, с твоими близкими все в порядке. Просто в этом кабинете разговаривать могут только сильные. Сильные сознанием», – слышится в голове. От неожиданности мое тело вздрагивает. Я сразу гляжу на него. Он оценочно закивал. Это какая-то проверка?.. «Дядя Марти, – максимально по-детски начинается мой с ним разговор, – вы знакомы со Светланой Адольфовной?! Она тоже умеет говорить со мной в моей голове!» – с радостным и ребяческим возгласом спрашиваю я, на что Марткуллов сурово отвечает: «Не строй из себя незнайку. Мне известно, что ты способен мыслить по-взрослому (это слово он жестом выделил в кавычки). Кроме этого я знаю, что твое сознание в разы сильнее, чем у твоей учительницы. Мне интересно, сильнее ли оно моего. А еще ты так и не ответил на поставленный вопрос». «Что ж… – с наигранной безмятежностью начинаю я, – Если вы знаете, что мое мышление так развито, тогда ответ очевиден – да, это было мое решение». Если быть честным, я чувствую, как энергия негатив копится во мне в виде ощущений страха. Но тренировки Светланы Адольфовны не должны пройти даром. Иначе мне придется терпеть еще более тяжелые испытания от нее… Нет уж, воздержусь! «Ну да, логично,– слегка даже виновато проговаривает Мартуллов. Понятное дело, что это игра, – но мне было просто принципиально узнать ответ… – стоит мне попробовать перебить его, как вдруг он затыкает мне мысли легким шипением в реальности, прикрывая рот пальцем вверх, – Не перебивай. – спокойно и даже как-то устрашающе просит Лордслайер, – У меня следующий вопрос: о первородном слышал?». «Конечно! О нем не слышал разве что только ребенок какой-нибудь, я думаю. Это ж одна из теорий происхождения у нас способностей контроля». Ровно до последнего предложения дядя Марти аж загорелся, обрадовался. Конечная фраза стерла напрочь все его счастье с лица. «Ясно… – досадно и вдумчиво отвечает он. Я не рискую его перебить. Тревога все-таки еще никуда не делась. – Так-с, тогда последняя проверка». Ничего не объяснив мне, Марткуллов встает со своего места в направлении ко мне. Боковым зрением я вижу, что ни отец, ни Муслим до сих пор не шелохнулись. Он их взял под контроль. К-как?.. «Смотри на меня», – мысленно приказывает Лордслайер. Я перевожу внимание на него. Чувствуется какое-то напряжение в голове. Или в мозгу? Или буквально в мозге? Сложно определить… «Твою ж мать!» – вдруг схватывается за голову Марткуллов. «А мать-то тут причем?..», – пробегает мысль в этот миг непонимания происходящего. «Да… Помолчи! Сейчас… – более-менее успокоившись, отвечает он мне. Окончательно придя в себя, я слышу в голове с помехами, – Все-таки ты Падший… Только ничего о себе не помнишь. Проваливайте отсюда!». Муслим с отцом резко приходят в себя после его приказа. А я… А что я сделал-то?..

Подслушав разговор Муслима и отца, а также поучаствовав в нем, мне стало ясно, что Марткуллов Лордслайер изменил им воспоминания. А точнее создал ложную беседу с ним. Я даже пытаться не буду их переубеждать. Воспоминание уже в них. А мое поведение для них будет истерическим. «Кто же он? Марткуллов Лордслайер… Фамилия Марткуллов, а имя Лордслайер? Какое у него отчество тогда? О каком первородном он говорил? Если о теоретическом, то не значит ли это то, что он что-то знает о прошлом… А сколько он живет уже? От него исходила давящая сила. Если он такой могущественный, то почему ему стало так же плохо, как и Светлане Адольфовне? Получается, она тоже долгожитель?! Интересно… Первородный… Почему при его упоминании у меня тогда всплыл именно тот сон, в котором какой-то голос сожалел об утрате матери?.. Как много я еще не знаю… Падший. Я? Впервые слышу о таком… Где мне найти информацию обо всем этом?..» – бушуют вопросы одни за другим, пока мы ехали домой. «Малд-Малд, как ты сам думаешь?!» – вдруг обращается ко мне Муслим. Я на миг растерялся. Он повторяет свой вопрос, поняв, что его старший брат как всегда витал где-то в облаках: «Как ты думаешь – этот дяденька, с которым ты и папа общались, добрый или плохой?». «А… Ну… Он будет поспокойнее тебя, это уж точно, – подкалывать младшего дело святое, – но… Добрый ли он?.., – дилемма… Соврать или честно сказать?, – Наверное, да». Муслим резко подскакивает вперед: «Ага! Говорил же, что он добрый! Даже Малд согласился!». Отец рассмеялся и подыгрывающе признал свою ошибку.

***

«Значит, вы способны подслушивать мысли, даже его и на огромном расстоянии?!», – восхищается Лэмбо. «Тебя только это удивляет?», – разочарованным взглядом смотря на собеседника, спрашивает Маркуллов Лордслайер. «Ну… Если честно, да. Я сейчас вспомнил, что он мне рассказывал о встрече с вами, когда вместе со своими друзьями в очередной раз вышел погулять. Ну и меня тоже взяли с собой, конечно же. С того самого момента я точно убедился в том, что он тот самый Падший, о котором услышал от вас», – отвечает наследник фамилии династии Брестери. Лордслайер начинает уже раздражаться: «Сколько ты еще будешь повторять одно и то же? Я ж могу и стереть у тебя это воспоминание прямо сейчас». Лэмбо ехидно улыбается и проговаривает: «Тогда будут большие нестыковки в воспоминаниях о последующих нескольких лет». Лордслайер усмехается от такой наглости: «Вот же говнюк!.. Ладно, я промолчу о том, что это не проблема для меня. Ты заслужил больше уважения, чем я думал. Поздравляю. Но не зазнавайся». Последнюю фразу он выделил от остальных и проговорил ее крайне угрожающе. «Я тогда продолжу? – разведя руками в стороны и подав голову вперед, спрашивает Брестери. Марткуллов уступательным жестом дает согласие, – Так вот: он мне сказал, что вы ему показались каким-то злым, неприятным, что от вас можно ожидать беды, если перейти вам дорогу. Также он упомянул про Падшего. До него дошло, что вы считаете его таким, но он так и не понял, что или кто это, почему вы его считаете таким и так далее. После той беседы я стал строить план действий. Искренне хотел помочь вам с ним, чтобы хоть как-то отблагодарить за помощь моей семье в возможности избежать краха династии. Ну и заодно подняться по карьерной лестнице, конечно же. Относительно недавно меня посетила одна дельная, даже гениальная, но ужасная с точки зрения морали и этики, идея. Она ко мне пришла после того, как я вспомнил, что говорил мне Падший. Для него нет ничего и никого дороже отца и младшего брата. До сих пор он цепляется за них, дорожит ими…», – Брестери умолкает, давая Марткуллову осмыслить и додумать его слова. «Я понял, к чему ты клонишь… Хочешь, чтобы он потерял контроль над собой, когда они погибнут… – собеседник Лэмбо замолкает. Он начинает строить план действий. Однако ему нужен подходящий момент, – Но когда это сделать?». Брестери усмехается: «Наконец-то вы спросили об этом! Через неделю у них будет выпускной, на котором будут все ребята из его класса, ну и он сам. А несчастная родня останется дома, потому что школа возьмет на себя всю ответственность за детей и ее же сотрудники развезут их по домам. Как говорится, все для удобства. В данном случае для нашего», – последняя фраза даже Лордслайеру кажется жестокой и ужасной. Его на миг бросает в дрожь от мысли, что условия, направленные на удобство жизни населения, удобны и для таких, как Лэмбо – безжалостных, корыстных, не брезгующих умертвить человека для достижения желаемого. Марткуллов хоть и сам не сильно отличается этим, но у него есть рычаги сдерживания: он не трогает невиновных, непричастных, самых обычных и ни о чем не подозревающих людей. Только конкретные цели, только виновные, только его противники. За то время, которое он провел в этом уровне, этой цивилизации, рядом с этими смертными, которых он когда-то считал ничтожествами, у него появились такие черты, как привязанность и сострадание к ним. Он стал более человечнее и благороднее. «Ну? Что скажете?» – сбивает с потока мыслей его собеседник. «Тебя не мучает мысль о том, что ты хочешь убрать невиновных?» – интересуется Лордслайер, не показывая свое беспокойство. Ему самому не ясно, откуда это чувство и что оно значит. У него есть догадки, но ему не хочется склоняться к ним. Он пытается их сразу отсеять. «Нисколько. Они – мой шанс к лучшей жизни. Не станет их – Падший придет в ярость, станет рвать и метать всех, кого он посчитает виновными, вы его упакуете, возможно, с потерями, что еще больше усугубит и так невыгодное для него положение. Дальше и казнь, немного всемирного траура, и то не в честь его утраты, ну и мое восхождение параллельно с этими событиями. Все равно о нем все забудут спустя года. А может и год», – совершенно безразлично и беззаботно отвечает Брестери. «Он определенно не человек, а монстр. Нет, не так. Даже монстры бывают более человечными. Он хуже… Но только так и можно его побыстрее умертвить с наимень… Нет, потери все равно будут большие. Но уж лучше так, чем втягивать в это его друзей и их семей. », – размышляет Лордслайер. «Кстати, – сбивая с мыслей, дополняет Брестери, – я уже за вас могу сделать все. У меня есть друзья с разных династий. Они мои единомышленники. Для них Падший… Нет, для них он еще Малдай. В общем, этот мальчик угроза обществу. Они убеждены в этом, поэтому очень хотят своими руками избавиться от угрозы всего человечества. А еще им не нравится, что он является главой нового клана, который создали по указаниям Совета Пяти». «Я даже спрашивать не стану, как тебе удастся заставить их совершить убийство без влияния на сознание». «Могу расска…», – недоговаривает бесчеловечный парнишка. «Мне не интересно! Давай-ка ближе к делу и сути!» – приказным тоном затыкает его Марткуллов. Лэмбо уже и позабыл о силе своего собеседника, а это восклицание напомнило ему об этом, и он тут же стал чуть более покладистым: «Да, простите. Я хочу предложить вам вот что…»

***

«Тун-тун-тун-тун-тудун-тун-тудун! – напевает какую-то космическую мелодию любитель брани, – Слушайте, я уже не раз вам повторяю – мне надоело тут висеть! У меня даже ноги, которых нет, затекли! Вот до чего довели вы меня! Вроде смертные, а уважения к высшему созданию ровно ноль! Уроды…». Скука его уже постепенно лишает рассудка. Он становится более нервозным, агрессивным, вспыльчивым. В общем-то, все оттенки и спектры негатива в одном и разом. «Все готово уже к его отправке в тюрьму смертников?», – спрашивает один из исследователей, по совместительству научный руководитель данного исследовательского центра, куда перевезли данные два парных меча. Дело все в том, что они выявили нестабильное поведение оборванца. В то время, когда у одного меча откачивали энергию с материей, другой перестраивался и дестабилизировался, отчего им приходилось высасывать из него понемногу, чтобы не привести к потере ценного оружия, ну и к потенциальному взрыву. По их расчетам, взрыв может снести целый город. Однако они ошибаются. Он разнесет как Океанию вместе с их планетарной системой, так и всю галактику с половиной их вселенной. Это в случае, если они сильно истощат мечи, доведя их до минимально допустимого количества энергии с материей. Так что все правильно делают исследователи сейчас. «Да, готово! – отвечает подчиненный, – Мы готовы уже сейчас это сделать одним нажатием!». «Делайте», – спокойно приказывает руководитель. Подчиненный вместе с остальными, услышавшими этот короткий диалог, встают у своих позиций и, начиная с пяти, ведут обратный отсчет. «Э! Не понял! Вы меня куда отправить хотите?! Оно хоть исправно работает?! Меня ж разнести может, если все настроено неправильно! Идиоты! Стойте!» – протяжно восклицает последнее слово любитель брани. Он прав. Несмотря на то, что они довольно хорошо развились в области телепортации, его перемещать таким образом без его спутника жизни не стоит. Это может с небольшим шансом привести к частичному выбросу опасной для окружающих энергии и материи. При избытке этих частиц пространства в определённой области живые существа, что окажутся в данных пределах, могут дестабилизироваться и расщепиться.

На сей раз повезло. Он оказался на открытой местности, окруженный со всех сторон гладкими и сверхпрочными стенами из металла, который каким-то образом оказался у «низших смертных», хотя это не свойственно для него. Эти возвышения идут и глубоко под землю, чтобы избежать возможного побега подкопом. Как-никак тут собираются все самые опасные преступники общества, приговоренные к смертной казни. А исполнять приговор они собираются, используя особенность любителя брани. «Где я, червоточиной вас истреби, нахожусь? Куда меня эти чертополохи отправили?! У меня уже слова для ругательств заканчиваются!», – как всегда ворчит и проклинает он. «Объект на месте!» – слышится сверху. Это один из надзирателей. В руках у каждого находится ружье, что иссушает тела тех, кто пытается сбежать, до состояния праха. Им это кажется гуманнее, чем просто стрелять по беглецу. Мол, он не успеет что-либо почувствовать. Однако это не так. Даже на долю секунду они буду чувствовать всю боль. А если учитывать, что перед смертью время замедляется в несколько раз, то это отнюдь не гуманно. Да и расщеплять тоже бесчеловечно и болезненно. Все-таки их палач – разумное существо, хоть и в виде мечей. Это значит, что то, как быстро они помрут, будет зависеть от него. «Запускайте первых смертников!» – восклицает другой надзиратель. «Чего?», – недопонимает любитель брани. Вдруг отворяются врата огромного здания, высота которого равна высоте стен. Хоть это и столь мрачное место, где совершаются такие жестокие, но по их мнению справедливые, действия, оно окрашено белый, голубоватый и серебристый. Довольно миловидные узоры, состоящие из этих цветов, никак не вписываются в здешние события. Складывается чувство, будто это все шутка и розыгрыш. Еще и непонятный черно-красный меч по центру открытой местности. В совокупности складывается впечатление, будто хотят над ними подшутить, запугать их, а после отправить в обычную тюрьму на пожизненное заключение с особо строгим режимом. Но нет. Это именно место совершения приговора. И сейчас сюда направляются группы из нескольких опаснейших преступников. «О! Наконец-то я подпитаюсь! Давно не ощущал вкуса и запаха энергии и материи! Аллилуйя!», – на радостях восклицает любитель брани. Однако недолго музыка играла. Один из заключенных источает до боли знакомую силу… Или может ауру? Что-то родное, своё было в нем. «Да быть не может…», – понимает любитель брани.

***

«Гостейвалитонов Малдай, снова в облаках витаешь?» – вытаскивает из потока мыслей Светлана Адольфовна. Она права. Я задумался над тем, что вообще творится в моей жизни: Марткуллов Лордслайер летом четырёхлетней давности обозвал каким-то Падшим; Лэмбо из влиятельной династии Брестери неожиданно стал моим другом и задает очень много вопросов, совсем не чувствуя границ дозволенного (хотя в этом есть и моя вина, ибо я по причине своей натуры отвечаю на все вопросы, даже личного характера); Люсьена начинает проявлять чувства, хотя мне она не… Ну, не то чтобы неинтересна, скорее мне не этого. А еще странные и реалистичные сны участились. Каждый раз что-то новое. И один сон частенько повторяется, при этом он каждый раз заканчивается по-разному. То моя смерть, то я в бегах, то отец с братом лежат в луже крови… Думать о таком противно. Жизнь налаживается, а вот я совсем не меняюсь. Ну, разве что иногда ненадолго становлюсь более беззаботным. Но в остальное время вечно загруженный тяжелыми мыслями. «Гостейвалитонов Малдай!», – грозно восклицает Светлана Адольфовна в моей голове. Это было страшно. Я аж вздрогнул и подскочил с места. «П-простите… Замечтался», – виновато смотря вниз, отвечаю ей. «Что ж, поможешь мне с вопросом?», – предлагает она. «Я ведь все прослушал… – пробегает мысля, как вдруг глазами замечаю знакомые числа и текста, поэтому с уверенностью направляюсь к доске, – Да, без проблем». Подойдя к учительнице, конечно же, мой разум решил блеснуть знаниями: «Итак, это формула Герментаса, а точнее его теория, подтвержденная совсем недавно в ходе исследований двух космических объектов, которые хранят в себе огромнейший запас энергии и материи». «Так-с, хорошо, а что вообще говорит нам эта формула?». «Что количество энергии и материи в любом объеме может быть бесконечным и даже возобновимым извне определенной области пространства». «Молодец, а теперь я скажу это человеческим языком. – перебивает меня Светлана Адольфовна, – Малдай хотел нам сказать, что в одном кубическом сантиметре, дециметре, метре, километре и так далее до бесконечности количество энергии и материи может быть неограниченное множество, иначе говоря бесконечное количество. О чем это может нам говорить?». «О том, что…», – хотелось было мне ответить, однако она явно дала понять, что спрашивает не у меня, а у класса. За прошедшие несколько лет в средней школе из нашего продвинутого класса были переведены в обычные многие одноклассники. Остались только: Фергюсон, Люсьена, Саша, Широ, Игорь, Макс или, как он требует, Максим, который был моим координатором на турнире, прошедшем четыре года назад (правда в процессе боя его роль координатора заменил Фергюсон, но это было согласовано), ну и новенькая, которая перевелась к нам в прошлом году, – Алевтина. Красивое имя, конечно. Да и сама по себе она интересная характером и внешностью. Люсьена, конечно же, ревнует меня к ней. Это сложно не заметить. «О том, что… Энергия и материя не имеют… – неуверенно высказывается Алевтина, – Ограничений в пространстве? Логично же». «Пф, конечно! Это ж очевидно!» – восклицает Люсьена. «Не начинаем ругань! Не позволю. – затыкает девочек учительница. Они мигом усмиряются. Светлана Адольфовна комментирует ответ Алевтины, – Отчасти ты права. Однако правильнее будет сказать так: энергия с материей и есть само пространство. А энергия и материя пространства составляют основу так называемой ткани нашей вселенной, которую и заполняют другие виды в неограниченном количестве». «А вот этого даже я не знал! Нигде даже не сказано об этом!», – случайно проговариваю я полушепотом. «Ну… Скажу по секрету, – дружественно подмигивая всем нам и пониженным голосом проговаривая, отвечает учительница, – это свежие исследования и факты, которые еще не успели разгласить общественности. Так что пусть это останется между нами». Все, мягко говоря, удивились от такой новости. А я же возгордился: «Это ж какое знание! И об этом знаем только мы и еще некоторые ученые! Здорово! Меня аж распирает от удовольствия!». Да. У меня снова случилась резкая смена настроения. Сам не знаю, как так вышло. Может, подростковый возраст так сказывается на мне. «А если очистить какой-либо участок от энергии с материей, то окружающая область станет смещаться в сторону опустевшей части» – продолжает развивать и разжевывать мои слова ребятам Светлана Адольфовна. «Получается, черные дыры – это пустая область пространства, которую пытаются заполнить всевозможные виды энергии и материи, невзирая ни на что?» – предполагает Фергюсон. «Именно! – радостно подмечает учительница, после чего начинает рисовать что-то у доски, проговаривая, – Вот только я говорила конкретно про вакуум. А черные дыры – что-то вроде нарушения целостности пространства. Это очаги, в которых отсутствуют, либо в остром дефиците, энергия с материей пространства и времени. И пока из области поблизости туда не прибудет достаточно данных видов частиц, то червоточины будут и дальше поглощать всё!», – с азартом рассказывает она нам. Видно, что ей это очень интересно. Как и мне! «А куда уходят поглощенные виды энергии и материи?», – интересуется Игорь. «Кстати, да, куда? Все остается на месте, но просто плотность самой вселенной уменьшается, пытаясь заполнить пустоту в себе? Или происходит нечто иное?» – поддерживает его Фергюсон. Остальные тоже очнулись. Даже те, кому не особо интересно было. Учительницу резко прерывает звонок. «Что ж, об этом я расскажу вам на следующем занятии. А пока можете собираться и идти домой», – объявляет она.

Никто особо не спешил выходить. Каждый болтал друг с другом о разном. Я же предпочел пойти сегодня один. Но этому помешали девочки… «Малд, скажи, пожалуйста: если бы…», – начинает очередную ересь Люсьена. Ну хоть Алевтина ведет себя поскромнее. Хоть что-то. Пока мы втроем шли к выходу, мои любезные друзья, конечно же, подкалывали меня при виде двоих миловидных дам по обеим сторонам: «Ты предал нашу дружбу… Нашу философию! Ради девочек…», – один из самых ярких примеров среди всех шуток в мой адрес от них. Наконец, дойдя до первого этажа, миновав пропускной пункт, я поблагодарил подруг с тем, что проводили меня до выхода, и добавил, что дальше сам справлюсь. Видно было, как они расстроились. Однако никто из них не стал настаивать на продолжении общения. «Аллилуйя! Тишина…», – искренне обрадовавшись отсутствием кого-либо, я направляюсь ускоренными темпами… Не домой. В ближайшую будку телепортации. Оттуда мне надо моментально оказаться у штаба Мирового правительства. У меня уже есть пропуск, да и кодовое слово известно лично мне, так что можно даже не париться о проверке личности перед входом. Удобно. На месте уже различные сканеры и датчики определят, кто я. ПЕМБ изготовила эту систему несколько лет назад, а до совершенства довела года два назад. Не из лени или простой медлительности. Просто им необходимо было исключить все варианты избежания проверки, а так же обмана системы.

Наконец-то добравшись до пункта назначения, я вхожу в здание. Точнее в маленький домик, внутри которого скрывается магическим образом огромный штаб. «О, ты уже пришел, Малдай! Здравствуй! Как дела в школе?», – слышится знакомый голос дяди Рэя, как только я вошел внутрь. К нему мне и надо было прийти. На этот раз не для тренировки. «Здравствуйте, дядя Рэй! – доброжелательно отвечаю я, – Прекрасно! Светлана Адольфовна объясняла нам физику энергии и материи. И я узнал довольно интересную вещь», – сказав последние слова, до меня только дошло, что она ж просила молчать об этом… «И что же?» – интересуется он, держа руку у моей спины, пропустив меня через пункт проверки личности. «Секрет. А зачем вы оставили этот пропускной пункт у входа, если по всему зданию установлены датчики и сканеры, удостоверяющие личность?», – пытаюсь резко перевести тему вопросом. Он клюнул на это… Наверное: «Думаю, для незнающих было бы странным отсутствие этого пункта, согласись? А так они теряют бдительность. В общем, очередной продуманный ход от наших людей». «Умно…», – осознав, отвечаю я. Вдруг в моей голове всплывает вопрос, ради которого мне пришлось прийти сюда: «Так для чего я вам нужен?». «Я хочу тебе показать и предложить кое-что», – отвечает он. «Интрига бешеная, блин…», – ворчу я про себя.

Миновав лифт мгновенного перемещения, мы направляемся в какое-то новое для меня место. Тут стены плавно темнеют. Да и освещение постепенно ослабевает, пока мы идем вглубь. А пространство сужается. Теперь эта сторона здания кажется больше похожей на какой-то узкий коридор. Позади, причем, уже и не видно того просторного и более приветливого участка здания, где расхаживают люди. «Я и не заметил, как мы свернули… Это же очередное…» – не договариваю я, как вдруг дядя Рэй, уверенно идущий впереди меня, в то время как я скромно плетусь за ним позади, отвечает: «Да, верно, это очередное искажение пространства. Мы расширяемся, скажем так, внутрь. Так же при помощи этого можно ускорять перемещение в помещении. Вдобавок благодаря данной технологии возможно экономить пространство снаружи, как ты уже знаешь, увеличивая тем самым размеры внутренностей строений. Кстати, мы уже близко… – подбадривает он меня. Вдруг мы останавливаемся на перепутье. Я вопросительно гляжу на то, как он оглядывается, пытаясь сориентироваться, наверное, куда дальше, как его направление пальцем и слова сразу дают мне ответ, – Вон та дверь! Туда мы идем». «Странно немного, что такую великую технологию до сих пор не используют в обычных домах для простого населения. Так можно ведь сэкономить столько места и решить огромное множество глобальных проблем…», – комментирую я его слова, на что он отвечает сразу же: «Разве? А если это пока слишком дорого и на такой проект пока не хватает ни бюджета, ни подготовленности населения? Для того, чтобы пустить в массы такое, требуется время и осторожность». «Точно… Люди только недавно получили столько новшеств, что даже за эти несколько лет еще не все успели адаптироваться к ним. А тут еще и огромное помещение внутри неприметного домика… Да хоть сарая! – переваривается в моих мыслях взгляд с другой стороны на этот вопрос, – Я помню, как многие бурно реагировали на новый тип обуви, в которую можно вложить различные виды энергии, чтобы дать людям без способностей возможность летать, быстро бегать, передвигаться по воде и многое другое… А со временем к обуви присоединились и футболки, спортивки, брюки, рубашки… В общем, образовалась новая индустрия в мире одежды, которая является продуктом интеграции энергии и материи. Так, что-то я вновь ушел в размышления!». Придя в себя, мои глаза сразу заметили дверь, что находится впереди Рэя. «Мы уже на месте», – говорит он, остановившись. Судя по тому, что он отошел в сторону, пропустив меня вперед, я понял, что мне надо идти первым. Свет оттуда сразу осветил темный коридор и ударил прямо в глаза. На секунду мне показалось даже, что это такой кабинет яркий. Либо очередная шутка от Рэя… Однако запах дал понять, что это буквально выход на улицу. «Но… Как? Вернее, зачем? Мы окажемся у того же места, откуда я и пришел, только с другой стороны домика…» – предполагаю я вслух. Рэй неожиданно начинает смеяться. Еще и сдерживается. Я, буду честным, даже испугался немного от резкого шума,исходящего от него. Успокоившись, он все-таки говорит мне открыть и проверить, что снаружи. «Да что там может быть?.. – со скептицизмом спрашиваю я, открывая дверь. И зря. – Быть не может… Не понимаю… Как?! Почему эта дверь ведет к какому-то огромному стадиону?! По логике же мы должны были выходить…», – с сильным удивлением комментирую я. «Думаю, Светка вам уже рассказывала сегодня о том, что манипуляция энергией и материей пространства позволяет делать», – намекает он. «Когда она успела вам сообщить об этом? – с искренним непониманием спрашиваю. Не дождавшись ответа, пришлось пораскинуть мозгами, – Так-с… Она нам сказала, что об этом мало кто знает… Просила молчать… Рэй уже знает, что она говорила нам об этом… Прошло слишком мало времени для передачи информации… Получается… – свой вывод проговариваю вслух, – Вы заранее сговорились сказать нам об этом, чтобы сейчас я понял принцип действия?». Рэй одобрительно кивает: «И не только ты. Остальные тоже играют немаловажную роль. Но это уже не касается тебя. Сейчас мы идем наружу».

Выход ведет прямиком на поле. Мы оказались внутри стадиона. Эти манипуляции с пространством меня с ума сведут… «Удивительно, правда? – спрашивает Рэй. Обернувшись, я в ответ только киваю, – Хочешь еще лицезреть величие технологий?», – интригует он. «Естественно!», – с интересом восклицаю я. Он усмехается, закрывает дверь, откуда мы вышли и предлагает открыть ее снова. Сделав это, я окончательно перестал понимать, как они это делают. Ясно, что при помощи манипуляций энергией и материей пространства… Но как? К тому же еще и до автоматизма. За дверью, по идее, должен был быть тот самый темный коридор, однако вместо него там обыкновенная кладовая! В этот момент слышится смех Рэя с издевкой: «Видел бы ты, как это забавно выглядело со спины! Умора!». «Что в этот смешного?.. Я все никак не привыкну к вам, дядь Рэй…» – с равнодушным выражением лица глядя на него, говорю ему. Успокоившись, он, наконец-то, отвечает на главный вопрос: «Пойдем, покажу то ради чего ты тут».

На поле, кроме нас, были еще люди. Приглядевшись, я понял, что это те самые ребята из династий, которые сражались против нашего – еще начального продвинутого – класса на экзаменационном проходном турнире. Среди них оказался еще и Лэмбо. «Так вот где он был! Я-то гадал, куда он пропал…», – проходит мысль у меня при взгляде на него. Впрочем, он меня тоже обнаруживает и подходит, проговаривая что-то, чего я не расслышал из-за большого расстояния и шума на фоне. «Не знаю», – случайно проскакивает из меня в любой непонятной ситуации, как и в этой. Он бросает на меня недоумевающий взгляд. Промахнулся с ответом. «Так-с, Лэмбо, позови всех к центру», – спасает положение Рэй. «А… – хотел было что-то спросить он, однако умалчивает и приступает к исполнению требования, – Хорошо». «Малд, идем» – уже более серьезно но все так же легко подзывает он меня, пока я наблюдал за происходящим на поле: искры, вспышки света, огонь, вихрь. В общем, их тренировка идет полным ходом. Вот только к чему они готовятся? Вдруг становится заметно, как Лэмбо подходит к каждому, говорит что-то и те прекращают практику и идут к центру поля. Опомнившись в этот момент, я подбегаю к Рэю. «Долго еще будете интриговать, дядь Рэй?» – спрашиваю у него. «Еще чуть-чуть потерпи» – как-то суховато, что ли, отвечает он. Может, показалось.

«Все в сборе, Рэй Феррантович» – отчитывается Лэмбо. «Рэй Ферантович? Так официально?.. – в недоумении я, как вдруг пришло осознание – Ваш отец тезка моему отцу?!», – не удержавшись, проскакивает из меня. «Почти. У моего на одну «р» больше» – улыбаясь, отвечает он. Вот так совпадение… «Итак, сразу к делу: – резко объявляет он, – ПЕМБ хочет создать династию во главе Малдая!» Все в недоумении. Я тем более. «Простите, что?» – с удивлением переспрашивает Лэмбо. «Тебе и вам всем не послышалось, – так вот резко утверждает Рэй, – Совсем недавно мне поручили собрать сильнейших среди нового поколения ребят в одну династию, для которой название придумать поручили мне, а я предоставляю эту возможность вам! В новую династию смогут вступить и те, кто уже был рожден в другой, более древней, династии! Все по вашему согласию и согласию ваших старшин и родителей! Эта мера необходима для создания объединенных наследников и избежания роста опасной и грозной преступности среди нового поколения! – он берет паузу, убеждаясь в том, слушаем ли мы его или уже потеряли связь с реальностью уже в начале… Наверное. Как минимум я потерялся уже после объявления этой новости. – Есть вопросы? Задавайте». Тишина. Все пока осмысливают услышанное. «Почему именно он будет во главе династии? – с сдержанным негодованием спрашивает мальчик, который на турнире перемещался в тенях. В интернете говорится, что он из числа древнейшей династии ассасинов – Рункандель. Они прислуживали богатейшим особам в прошлом, исполняя их заказы за крупную сумму, из-за чего нажили за многие века огромное состояние. Его вопрос можно понять. «Почему какой-то неизвестный мальчик, который высветился один раз по новостям, вдруг становится главой новой династии, которая, к тому же, станет сильнейшей в недалеком будущем?», – примерно такие мысли у него сейчас. И я с ним, принципе, согласен. Как бы не натравить его на себя… «Потому что так решил совет Пяти вместе с двадцатью пятью советниками в ходе полугодовых дискуссий. На кандидатуру выдвигались: Лэмбо Брестери, ты – Ройз Рункандель, Гарри Технов, Али Лайт, Люсьена Мёрфи, Фергюсон Градовин, Те Мон Кристо, Жан Де Кам, Александр Виндиев и Малдай Гостейвалитонов. По итогам собраний приняли решение поставить во главенство Малдая Гостейвалитонова. Если есть возражения, аргументируйте». «А Рэй, оказывается, может быть не только веселым простачком, каким он кажется на первый взгляд, но и серьезным, деловым и даже строгим!.. – только что произошло открытие для меня, – Но почему именно меня-то выбрали? Я никак не могу понять их логики…» – вслух проговаривае мысль. «На данный момент ты считаешься самым способным не только по количеству подконтрольных тебе видов энергии с материей, но и по интеллектуальным и физическим показателям. По крайней мере потенциал для этого нескончаемый. Так решили тридцать самых влиятельных людей планеты», – отвечает Рэй абсолютно спокойно. Его будто подменили… Немного непривычно или даже жутко как-то. По выражению лица Ройза мне становится понятно, что ему это не нравится, хоть он и пытается скрыть это. До профессионального ассасина ему не скоро. Но мне уже страшно. «Это… Признаюсь, довольно приятно слышать… – думается мне, – да вот только… – обратившись к Рэю, говорю, – Это все как-то слишком резко. Мне надо подумать». «А другого варианта и нет. – совсем безмятежно проговаривает Рэй, – Говорю же, это решение принимали самые старшие человечества, самые влиятельные и мудрейшие из всех в течение полугода. Они учитывали всевозможные варианты. Если кто-то сомневается в решении, говорите» – обращается он ко всем. «Предлагаю устроить усмирительный бой. Кто протестует и считает себя более способным, тот должен доказать это прямо здесь и сейчас», – закончив предложение, Лэмбо смотрит на меня с доброжелательной улыбкой. «Ты на чьей стороне?! – ругаюсь про себя на него, – Еще и другом себя зовет… – затем впервые обзываю его, – Засранец!». Почему-то после последнего слова у меня резко прошла волна адреналина от груди к голове. «Что это сейчас было?.. Словно в голове что-то захватывающее пыталось всплыть. Воспоминание?..» – мои мысли перебивает Ройз, бросивший мне вызов. «Да твою ж…» – вновь недоговариваю я. «А ну отставить! – прерывает накал страстей Рэй, – Что за детский сад? Вы все несогласия будете кулаками решать? Решение неизменно и точка! Ройз, твое поведение не соответствует твоему статусу и возрасту. Лэмбо, не смей подстрекать всех, натравляя на Малдая. Это не по дружески. Если вы все сомневаетесь, что он достоин заполучить такую должность, то поверьте уж мне. Я учил каждого из вас и знаю все плюсы и минусы до единого. И могу с уверенностью заявить, что он отымеет (а вот это уже сильное заявление…) Всех присутствующих, даже если вы разом накинетесь на него. Я не стану скромничать или вести себя педагогично. Говорю как есть». Я впервые вижу его таким злым. Это что-то с чем-то. Он аж покраснел. На лице его проступили какие-то размытые полосы синего и фиолетового цвета. Некоторые из собравшихся тоже покраснели. Лэмбо, надеюсь, от чувства вины, а не от обиды или еще чего похуже. Ройз же явно от обиды и злости. «Он явно начнет точить ножи и откроет охоту на меня… Или я уже паранойю?» – гадаю на его счет я. «Малд, прости, пожалуйста, что предложил такое без твоего согласия. – подойдя ко мне, просит Лэмбо, – Что-то я сглупил маленько» – с неловким смехом отшучивается он. «Да нормально все, не парься», – добродушно отвечаю ему и улыбаюсь, параллельно следя боковым зрением за Ройзом. Поведение и извинения Лэмбо меня нисколько не колышат. А вот угроза жизни еще как. В силу своего любопытства мне удалось многое выяснить о Рунканделе. Он уже выходил на «охоту», в этом можно даже не сомневаться. Меня смущает еще то, что убийства считаются нарушением закона, но вот деятельность ассасинов никак не вписывают в числа убийств. Сговор? Влияние? Неужели ПЕМБ тоже тесно сотрудничают с ними? «Ройз, – осмеливаюсь обратиться к нему, – надеюсь, ты не держишь обиду на меня? Все-таки не я захотел стать главой.Меня, можно сказать, заставили» – с неловким смехом объясняю ему. Его это раздражает еще сильнее. Вот только это продлилось недолго. Он закрывает глаза, вздыхает и успокаивается: «Черт с тобой… Ты тут не виноват ни в чем. Просто!.. Обидно» – раскрывается с более человечной для меня стороны он. «До профессионала ему далеко… А я уже успел напрячься…», – успокаиваюсь тут же, увидев в нем обычного подростка с вспыльчивым характером. «Вот и славно – резко хлопнув в ладони, довольным тоном восклицает Рэй, – Малд, тебе есть что сказать? Может предложение какое-нибудь?». «Могу поразмышлять сейчас?» – спрашиваю я. Он одобрительно кивает.

«Так-с… Какие есть плюсы у всего этого? Как минимум на моей стороне будут сильные ребята. Если смогу сдружиться с ними, наладить контакт, то получится и защитить отца с братом. Однако среди них могут оказаться и те, кто предаст. Риск есть, но плюс будто бы перевешивает его. Хотя это странно… Ставить во главе… Династии? Нет, это уже клан какой-то получается. Допустим. Встать во главенство клана… Из грязи в князи, блин… Почему интуиция моя трубит о чем-то нехорошем? Не понимаю. Вероятно, паранойя. В таком случае меня ничего не останавливает стать главой. Конечно, ответственности будет много, но совсем отказываться от такого тоже неправильно. Да и возможности такой у меня нет. Решение приняли и его не изменить, полагаю. Если кто-то другой будет главенствовать, то в случае нападения на мою семью… Да кто вообще станет это делать?! Уже столько лет штиль полнейший! Все, хватит, мир не настолько суровый. Да, мамы меня лишили, но хуже уже быть не может!». Я прихожу в себя и обращаюсь к Рэю: «Я подумал… Противиться не стану. Тем более это мне же во благо будет, так что я с радостью приму эту должность». «Вот и славно. – реагирует Рэй, – Однако есть еще одна деталь. Чтобы у общественности не было вопросов, формировать будем все постепенно. Сначала пустим слухи, затем будем давать предпосылки к формированию подобия династии…», – недоговаривает он, ибо я перебиваю его: «До есть к формированию клана?», на что он поддакивает: «После этого начнем вести пропаганду о том, что новой эпохе человечества требуется лицо или лица, которыми станете вы и этот самый клан, в котором будут собраны сильнейшие, умнейшие и в целом лучшие представители поколения нового периода развития общества. К тому моменту ты как раз станешь уже совершеннолетним, заработаешь себе имя, чтоб люди не сомневались в том, что ты достоин быть главой клана. А от вас, ребята, требуется быть лучшими среди всех ваших ровесников и сверстников». «Не волнуйтесь, станем», – задорно проговаривает мальчик из династии Технов. Его, если не ошибаюсь, зовут Гарри. Не обладает способностью контроля, но благодаря интеграции техники и энергии с материей способны к тому же, что и контролеры. Они первые, кто вообще за всю историю додумались до такого. И если раньше их презирали, они считались чудаками, так как рушили привычный для всех порядок, то с приходом ПЕМБ и некоторых предыдущих правителей они заполучили наконец-таки уважение. Раньше их услуги стоили баснословных денег, а сейчас в разы подешевели, но взамен обрели абсолютное лидерство на рынке интегрированной техники. Как-никак из поколения в поколение они развивались в этом направлении. Вроде как даже это они и изобрели новый тип одежды. «Алишка, ты со мной будешь, так как наши способности отлично дополняют друг друга», – обращается Ройз к… Насколько знаю, Али Лайту. Это он меня ослепил на турнире. Тот, кто способен создавать искусственный свет, по мощности светимости равный солнцу. Теперь понятно, о чем говорил Ройз. Вместе они идеальный тандем: один создает свет под нужным углом, создавая тень там, где нужно, другой перемещается по ним. Но самое удивительное, на мой взгляд, в нем то, что он слепой, однако хорошо ориентируется в пространстве. Даже лучше, чем зрячий. Совмещая энергию пространства и материю воздуха, он чувствует колебания в пространстве. И радиус у него… Километр, если не ошибаюсь. Он, не колеблясь, соглашается. «Что же… А теперь, когда все разрешилось, предлагаю устроить тренировочный бой. – вновь предлагает Лэмбо. Он так норовит устроить поединок словно хочет узнать что-то о нас… А может…? Нет, паранойя, уходи! – Что думаете, Рэй Феррантович? Сейчас хоть можно? Я хочу испробовать новый ч… – откашливает и запинается. Он от них скрывает, что ли? Только я знаю про чип?! Пока в теории… Помолчу тогда, на всякий случай, – Чип, с помощью которого приемчик один хочу опробовать, можно?». А, нет, просто запнулся. Значит, не секрет. «Ну, если он так хорош, то давай, продемонстрируй его. – отвечает Рэй, – кто хочет против него встать?», – обращается он к нам. Все отказываются. А он в свою очередь так жалостно смотрит на меня, умоляя сразиться с ним. «Делать нечего… – думается мне, – Давай я встану с тобой», – на вздохе проговариваю я.

Мы встали на позиции, напротив друг друга. Он разогревает свое горло. А я тем временем взываю к энергии негатив. В последнее время этот вид словно обретать разум начал. Но, конечно, это лишь мои ощущения. Скорее всего, мне просто удается лучше управлять им, вот этот вид и кажется чем-то живым и понимающим. Разрушительная сила кажется понимающей. Странновато даже как-то звучит. Итак, чувствуется, как в голову ударил мгновенный всплеск адреналина и давление подскочило где-то до двухсот на сотню. Примерно такие у меня показатели были, когда со своей семьей я пошел на плановое обследование. Попросили пробудить только каплю негатива, а эффект все равно оказался поразительным: давление значительно превысило мои показатели в состоянии покоя, мозговая активность зашкаливала, особенно в лобной доли, в частности в отделе, отвечающем в основном за поведение и эмоции, сердцебиение достигало до ста восьмидесяти ударов в минуту. И все это лишь небольшая, скажем так, порция негатива. Боюсь представить, какие там показатели при увеличенном количестве. В общем, мой организм переходит в стрессовое состояние. А это вредно ему же. Один негатив. Название вида говорит все за себя уже. Хотя такое состояние вполне естественное для обладателей такой силы… «Черт, приди в себя!» – опоминаюсь я в момент, когда прозвучала команда: «Бой!». «Проклятье! Опять ушел в размышления в неподходящий момент!», – ругаю я себя, еле увернувшись от разрушительной звуковой волны Лэмбо. Он явно стал лучше управляться силой. Чувствуется, что скорость и мощь увеличилась, но точность так и осталась невысокой. Впрочем, он бьет по большой площади. Я же отвечаю ему сногсшибательным землетрясением под ним. Он, понятное дело, теряет равновесие. Мой шанс! Энергией воздуха я заполняю свое тело, становясь легче, а материей воздуха снижаю встречное от бега сопротивление до минимума, образуя некий пузырь вокруг меня, ну и энергией негатив привожу все до предельно возможной эффективности. Заодно и свое тело заполняю этим видом, прямо как сделал это впервые на экзаменационном проходном турнире. Рывок. За доли секунды я создаю подобие оригами когтей, в которых есть специальная лунка для пальцев, куда и надо их просовывать. Только вот там все сделано из бумаги, а у меня же из плотного и закаленного стекла: сначала смешал энергию воздуха с материей земли, получив песок, затем сразу раскалив его огнем, после чего остудив. Не самый прочный материал, конечно, но все же травмопасный. Как минимум поцарапает больно и глубоко. «Твою мать, это ловушка!» – осознаю я, заметив его ехидную улыбку. Не убавляя скорости, мне удается увернуться влево, в противоположную от наблюдателей за нашим сражением сторону. Еще чуть-чуть и мне бы пришлось попрощаться со слухом. Его звуковая волна пришла из-под земли. За мгновение до атаки мои ноги прочувствовали вибрацию. «К нему, значит, не подобраться, – остановившись, чтоб перевести дыхание, размышляю я, – Тоже издалека бить, что ли? Опять земля дрожит!». Очередным рывком мне удается избежать поражения. Хоть бой и дружеский, но Лэмбо не щадит своих оппонентов. Всегда в полную силу бьет. «Как он это делает? Почему я не вижу, как он производит подземные звуковые волны? Каким образом он это делает? – пытаюсь понять принцип его новой способности, – Вероятно, это благодаря новому чипу, что внедрили в него. Однако… Погодите-ка. Он просто смотрит на меня. Стоит, так как землетрясение я убрал, чтоб легче было управлять другими видами, и… Все? Нет, тут нечто другое… – очередной подземный удар. Уворачиваюсь. На этот раз меня задело. Волна коснулась моей стопы, отчего она пошла вверх и меня раскрутило в воздухе. Приземление было болезненным. – Как закончу бой, выскажу ему все, что накопилось! Придурок!» – бессмысленно ругаюсь на него. Мне надо понять, как работает его способность… И тут до меня дошло: «Что может издавать звук в организме человека? Опять! – подлетев на метр от того, что волновой удар снова задел мои ноги, я кувырком кидаюсь вперед, – Голова закружилась… Еще и ноги гудят. Сердце колотится как не в себя. Звук его биения настолько сильный, что он будто заглушает мысли… Точно! Сердцебиение! Вибрации, которые образует сердце своей работой, можно усилить и пусть под ноги! Если он хорошо продвинулся в контроле своих видов энергии и материи, то вполне возможно направлять звуковые волны под землей. Тогда… Надо лишить его возможности контактировать с поверхностью!». «Лэмбо, Малдай, не поубивайте друг друга! Это дружеский бой, не забывайте! Запомните: если кто-то поранится, мне потом такой нагоняй будет за то, что я одобрил дуэль!» – напоминает, зачем-то, Лэмбо и мне Рэй. «Заткнитесь! Не отвлекайте!», – рявкнул я. Он аж удивился от моего ответа. Потом извинюсь. Нечего отвлекать меня. Я с огромной скоростью бегаю вокруг Лэмбо, сбивая его прицел. Мне надо, чтобы он хотя бы на пару секунд потерял меня из виду. «И… Сейчас! – командую я себе, резко развернувшись к нему со спины, как только понял, что он дезориентирован – Меня здесь нет, я все еще верчусь, не поворачивайся!» – мысленно прошу у него. Надо коснуться его и залить в тело энергию воздуха до необходимого количества, чтоб он стал в разы легче и не смог дальше использовать звуковые волны. Если попытается, то его будет каждый раз побрасывать вверх, сведя к минимуму весь эффект. И даже в случае если он пустит волну голосом, то его будет отталкивать в противоположную сторону, что тоже будет сбивать с толку и сводить практически на нет звуковые залпы. «Попался!» – полушепотом, не сдержавшись, проговариваю я, дотронувшись до его спины. Не успев что-либо ответить мне, он подлетает на полметра. От неожиданности у него перехватывает дыхание. Он не может что-либо сказать. «Не позволю!» – восклицаю я, заметив, как он восстанавливает ритм вдохов и выдохов. Собрав вокруг него сильный вихрь, мне удается сбивать его. Он без остановки вертится, дезориентируется, вероятно даже, что его подташнивает. Будет знать, какого это не сдерживаться в дружеской дуэли. «Ускоряем вихрь.Так… Та-а-ак… Хах, а это немного даже весело. – увлекаюсь немного процессом я, – Нет, надо уже остановится» – опомнившись, даю себе отчет и замедляю постепенно вихрь, который окружил его, чтоб все его внутренности не вывернулись наизнанку по инерции. Так и убить можно. «Убийца! Он виноват в ее смерти!» – нежданно-негаданно всплывают неприятные фразочки из глубинки моих воспоминаний. «Идите к черту, не до вас сейчас!» – командным тоном приказываю им уйти, что, на удивление, помогает, отчего все мысли тут же улетучиваются. Вихрь остановился. Энергия негатив чуть не взяла верх надо мной. Лэмбо все-таки блюёт. Что ж… Могло быть и хуже. «Победа достается Малдаю!» – провозглашает Рэй и ребята мгновенно прибегают ко мне. Я же попросил их отойти в сторону, пропустив меня к Лэмбо. По клише, если б я не подошел к нему сейчас, он бы мог затаить обиду и.... В общем, да, оно мне не надо. «Ты в порядке? Помочь чем-то?» – присев рядом с ним, спрашиваю у него. «Ты… – сдерживая эмоции начинает он. Надеюсь, он не в обиде… – Ты… – Понятно. Он зол, но не хочет этого показывать. Вдруг, вздохнув, он-таки успокаивается и спокойно отвечает мне, – Оказался сильнее, чем я предполагал. Ты удивительный!», – в завершении протягивает мне руку, а я в свою очередь незамедлительно хватаюсь за нее и поднимаю его.

«Ну что, ребята, убедились в его достойности? – такое чувство, будто Рэй использовал эту дуэль в качестве доказательства и урока… Он оборачивается ко мне, – А ты, опарыш, не зазнавайся. Как ты там сказал? «Заткнитесь, не отвлекайте»? Да ты у нас, я погляжу, особенный. – отчитывает он меня, – Да если б не мое напоминание, вы б поубивали там друг друга! – с чего-то вдруг начинает эмоционально отчитывать он меня. Еще пару секунд грозно глядя на меня и отдышавшись, продолжает уже спокойно, – Я не стал вмешиваться, доверившись вашему разуму, а ты еще и послал меня. Впредь лучше контролируй себя. Я понимаю, что в сражении дух захватывает, азарт и адреналин играет, ослабевает осознанность и вперед выступает подсознание, но учись держать себя в руках… – подходит ко мне и кладет руку на плечо, – Договорились? – я, немного шокированный, осознав происходящее, молча киваю, смотря на него глазами по пять копеек. Он треплет мои волосы, проговаривая, – Вот и славно. Надеюсь, ты и вправду понял. – взор его молниеносно сменяется вновь на грозный, а глаза рыщут, видимо, Лэмбо. Обнаружив его, медленно отдалявшегося от нас, он грубым басом обращается к нему, – Куда попер? С тобой еще я не разобрался. Марш сюда!». Лэмбо ускорил шаг. В противоположную от нас сторону. Вдруг перед ним возвысилась стена сине-фиолетового пламени. Считается почти самым горячим. Горячее только чистый фиолетовый. У меня пока получилось достичь мощности желтовато-зеленого пламени. И то при помощи энергии негатив. А тут… Самостоятельно. Цвета пламени так красиво переливаются. Синий смешивается с фиолетовым. Лэмбо же не оценил такое зрелище, конечно же. Он испугался и от страха дернулся, отпрыгнув на пару метров от стены. «А ну стоять… – сурово проговаривает он, – Сколько раз повторять тебе, чтобы ты сдерживался?! – наорав на него, спрашивает он. Рэй хоть и добрый по натуре, но если вывести его из себя, то дальше не стоит испытывать судьбу и удачу. Характер подстать способности. Аккуратное использование пламени приносит пользу, процветание и тепло всем. А если же вести себя небрежно, грубо и играться с ним, то можно не только обжечься, устроить пожар, но и вызвать целый катаклизм. Так же и тут. Еще чуть-чуть и нам придется прятаться в укрытии. Как Лэмбо еще выжил? Величайшая тайна человечества. «Дядь Рэй, одумайтесь! Успокойтесь! Иначе вас позже отругают похлеще, чем вы нас сейчас!» – опомнившись, мгновенно проговариваю я громко, стараясь перекрыть звук пламени своей речью. Его стена словно ревёт… Нет, точно рычит! Такое нелегко перекричать. Но, кажись, он услышал мои слова, так как после них стена начала сменять цвет с сине-фиолетового на синий, голубой, после сразу на желтый и красный, что спровоцировало выброс энергии, сопровождаемый сильным порывом ветра, который чуть не посбивал всех присутствующих, по итогу совсем потухнув. «Пожалуй, Малдай, ты прав. – строго глядя на Лэмбо, говорит он. Глубоко вздохнув, Рэй, как ни в чем не бывало, озорным голосом подзывает провинившегося, затем обращается к остальным, – Так-с… Забыли. Урок усвойте только из этой ситуации и… – призадумывается на мгновение, – примите тот факт, что Малдай станет вашим начальником» – мог бы и просто сказать главой клана… А тут аж начальником. Он их явно дразнит. Дядя Рэй тот еще засранец. На сей раз никто ничего не возразил. Видимо, эта дуэль стала показательной. Вдруг Рэй хлопает в ладоши: «А теперь продолжайте тренировку. Вы достаточно отдохнули. – переводит взгляд на меня и спрашивает, – Ты присоединишься к ним?». «Извините, но не могу. Мне надо домой уже» – коротко объяснив, отвечаю ему. Он пожимает плечами и отпускает меня. Перед уходом я прощаюсь со всеми. Как вдруг Ройз говорит мне: «Запомни: дашь слабину – встану на твое место». «Э… Ладно», – недоумевающе, протяжно и немного неловко отвечаю я ему. Он одобрительно кивает с абсолютно серьезным и немного даже суровым выражением лица. Ну, насколько позволяет выглядеть его возраст. Надеюсь, с ним не будет проблем.

Рэй провожает меня до той самой кладовки. Открывает сам дверь и… Конечно же, там есть проход в их штаб! Я не понимаю! Цыганские фокусы: то украли проход, то вернули его! «Дорогу знаешь, провожать до конца не стану, – придерживая дверь, говорит Рэй, затем усмехаясь проговаривая, – Мне за этими обалдуями следить надо. Сейчас моя смена их тренировать». «А куда девался другой их тренер?» – спрашиваю я, вспомнив, что не увидел тогда никого, кроме ребят. «Напротив нас такой же проход. Он ведет к выходу из дома, через который заходят в штаб, с противоположной стороны» – он это сказал так спокойно, словно рассказывает, как правильно перейти дорогу. Вздохнув, я смиряюсь с этим. Проходы, между которыми снаружи расстояние всего ничего, но изнутри оно растягивается на километры – это уже не фантастика, а реальная жизнь. «Понятно…», – вдумчиво ответив ему и попрощавшись, я прохожу. Он закрывает за мной дверь, отчего резко становится темно. Пройдя тот же путь, через который мы пришли сюда, в конце коридора начинает проступать все больше света и становится видно главное или даже центральное помещение штаба.

«Итак, я уже на улице. Куда дальше? Сразу домой? Или перед этим прогуляться по городу, слушая музыку? А вообще, хочется немного даже полетать. Да, пожалуй, послушаю-ка музыку в полете. Потом уже и домой направлюсь» – решив, как мне поступать, я достаю полноразмерные наушники из своего рюкзака, пропитанного материей пространства и нейтральной энергией, что позволяет расширять его вместительность в разы, в зависимости от концентрации этих видов энергии и материи. Ну а при помощи моей энергии негатив я могу усилить эффект, не увеличивая концентрацию. Но на ограниченное время. Где-то на часа два при минутной подпитке энергией негатив. Если не уследить, то всё, что превышает вместительность при обычном состоянии, либо вылетит из рюкзака, либо разорвет его. Был уже неприятный опыт. Так что я редко подпитываю его энергией негатив. Слишком уж рискованно. Да и достаточно и того объема, что уже есть в нем. «Ну-с, полетели!» – проговариваю я вслух, включив свой плейлист. Заполнив свое тело материей воздуха и напитав ее энергией негатив, мой вес мгновенно падает в тысячу раз до семидесяти восьми грамм. Дальше остается просто управлять потоками воздуха вокруг меня и все – направленный полет обеспечен. Так и сделав, я моментально возвышаюсь до сотни метров над асфальтом. Дух захватывает от резкого взлета. «Так-с… И куда мне? В сторону парка, дома, за город или вообще в незнакомое мне место?.. – оглядевшись вокруг, задаюсь вопросом – Принципе, неплохо было бы кое-что опробовать… А потом уже можно и новые места изучить. Решено! Так и сделаю!». Сделав свой выбор, я отправляюсь за город. Под бодрящую музыку шикарно разглядывать окрестности. Особенно сверху. «Интересно, а почему никто еще так не делает? Неужто это так сложно? Просто облегчить свое тело, а затем управлять потоками… – и тут меня осенило, – Не каждый же может заполнить себя материей воздуха до такого состояния, чтоб облегчить себя до необходимого веса. Я-то это делаю при помощи энергии негатив. Если без нее, то тело просто разорвет из-за материи воздуха. Мало того, сам негатив довольно редкий вид энергии и материи. А уж сочетание воздуха и негатива в одном… Ну, да, тяжеловато будет. А одежда? Точно… Ее ж тоже разорвет от избытка материи воздуха – пока я размышляю обо всем этом, разглядываю местность: интересно смотрится, конечно, архитектура модерна, окутанная растительностью, у окраин городов и плавный переход к постмодерну с неоновым освещением ближе к центру. Добавляет контрастности. Наша улица располагается где-то посередине этого самого перехода, отчего там можно встретить жилые дома одновременно покрытые растительностью по типу лозы с цветами и прочими другими, окружающие участок, и имеющие встроенное в стены неоновое свечение. К часам двенадцати они самостоятельно выключаются, поэтому ни у кого не бывает проблем со сном. Да и включаются они примерно к восьми вечеру, что делает нашу улицу неописуемо красивой. Мне нравится моя нынешняя жизнь. Она стала спокойной, меня окружает множество красот, аж глазу приятно, никто не покушается на жизнь моих родных, а ПЕМБ вводит все больше инноваций, которые упрощают существование не только обычным людям, но и контролёрам. Если бы мне предложили другую, более динамичную жизнь, то я бы отказался от нее. Итак хватает динамики. Совсем недавно мне сказали, что я стану главой целого клана! Чем не динамичность? А в будущем ее станет еще больше… Я стал лучше контролировать свои способности. Уже пролетел несколько километров, а еще не выдохся. Новый рекорд! Ура! Что-то я и не заметил даже, что так далеко улетел… Интересно, другие люди так же проваливаются в себя или я один такой… Эм… Странный? Спрошу у отца, может он тоже такой. Судя по местной архитектуре, я где-то у самой окраины города: тутошние дома в чистом стиле модерна, а их стены покоряют лозы и другая растительность. Будто бы заброшенный участок, но на деле же здесь проживают люди. Местные жители любят городскую окраину, ведь темп жизни тут поспокойнее, чем в центре или в средней части. Есть все необходимое для проживания. Некоторых подробностей пока еще не знаю, несмотря на то, что уже не один год тут бываю. Но думаю, что со временем выясню. Еще дальше от этих мест начинается дорога, окруженная по обе стороны лесополосой, за которыми располагается небольшой открытый участок, а за ним начинаются полноценные леса. С высоты птичьего полета такие виды очень завораживают. Когда я успел стать таким… Чувственным? Не пойму. Впрочем, не вижу минусов, так что пусть так и будет в дальнейшем. Хоть что-то еще будет меня успокаивать. «Папа – отчетливо и неожиданно слышится из наушников. Функция озвучивания контакта довольно удобная. Но порой это происходит так резко, что ненароком можно и вздрогнуть от такого. – Папа», – повторяет смартфон. Я нащупываю его в карманах и принимаю вызов. «Алло, сынок, ты на прогулке? Сегодня задержался со школы» – спрашивает он у меня, на что я отвечаю: «Аллё, да, я в полёте. Извини, что не предупредил. Из головы почему-то вылетело». «Погоди, что? В полёте?! Ты когда летать научился?..», – с удивлением спрашивает он. «А… Э… Ну, да, в полете, ха-ха – неловко отвечаю ему. А ведь и вправду… Я ж ему не сообщил об этом. По какой причине, не помню даже. – Домой приду… Ну или прилечу, так сразу же и расскажу все. А сейчас я, можно сказать, на прогулке». Он усмехается: «Ну ты и чудо в перьях! Летать, надо же! Хорошо, с нетерпением жду подробностей. Будь осторожен. Приятной… Прогулки?». «Угу, хорошо, постараюсь. Спасибо, ха-ха!» – в завершении отвечаю ему и сбрасываю трубку. «Так-с, куда я могу приземлиться, чтоб никто не увидел? Хотя… – вспомнив, что я был не так уж и высоко над землей… Ну. Почти не так высоко. В любом случае в поле зрения людей, до меня снисходит озарение, – Что-то мне подсказывает, что теперь все знают, что я способен летать… Не удивлюсь, если уже пускают все силы на то, чтобы создать одежду или любое другое приспособление для полета другим людям. Тогда можно и тут». Манипулируя потоками энергии воздуха, я направляю свое семидесяти восьми граммовое тело к земле. Затем, скажем так, выкачав из себя материю воздуха, возвращаю свой прежний вес и вновь ощущается давление гравитации. «Так-с… Есть ли тут укромное местечко? – оглядевшись по сторонам, замечаю, что по близости нет абсолютно никого. Чистый голый участок, окруженный лесом. «Что-то я и не заметил, как оказался тут… Надо быть внимательнее» – сделав умозаключение, мне ничего не остается, кроме как приступать к практике. Отличное место. То, что искал. «Итак… Хм… Попробую снова укрепить себя так же, как и на турнире. Еще ни разу не делал этого… Вроде бы. Ну-с, попробую!» – решительно выставив руки вперед, я осознаю, что не то сделал. «Для начала надо пробудить энергию негатив., – ощутив всплеск адреналина и подскок давления, приступаю к следующей стадии, – Теперь, как тогда, надо злость смешать с желанием… Победить? Ударить? Чего ж не хватает?.. Помнится мне, что тогда во мне бушевала ярость, обида и… Сдержанность? Я направил силу в себя. И без смешивания с другими видами. Нет, стоп… Я же укрепил свое тело? Если энергия негатив взаимодействует с материей другого вида, то свойство этой самой материи усиливается… Хм… Неужто тело состоит чисто из материи? Бред какой-то. А что если…» – в моей голове зародилась идея. А из чего состоит материя, если задуматься? Из энергии. Точнее из скопления энергии и высокой плотности в небольшой области пространства, из-за чего образуется некая прочная связь, которая преобразует эту кучу в нечто другое. В то, что мы называем материей… Интересно… Надо будет узнать подробности у Светланы Адольфовны. Она же специалист по энергии негатив. А сейчас надо проверить мою теорию». Сжимаю руки в кулак. Закрываю глаза. Настраиваюсь на эмоции. Всплеск. Есть контакт! Теперь в себя. Сжать энергию… «Сопротивляется! Зараза! Ну уж нет, не позволю!» – решительно воскликнув, мне все же удается взять под контроль негатив. Чувствуется, как тело становится плотнее. И даже тяжелее. Разум начинает чутка притупляться. «Надо направить в руки» – дав себе команду, энергия негатив тут же перетекает в кулаки, отчего вся тяжесть переходит к ним. «В таком случае немного перераспределю её» – направив часть энергии в тело, уже становится полегче. Теперь хотя бы руки могу поднять. «Бей!» – сделав удар, земля тут же треснула подомной. «Кажись, чутка переборщил....» – последствия от моего замаха оказались куда большими, чем ожидалось: на вскидку, около пяти метров в радиусе… Примерно настолько простираются трещины в земле от удара. «Это… Я еще сдержался… – и тут меня осеняет, – На том турнире из-за этой силы мальчик мог запросто погибнуть! Повезло, что меня остановили… Надо лучше контролировать себя. А еще больше практиковаться осознанному контролю». Восстановив прежний рельеф стихией земли, я повторяю, скажем так, приёмчик.

Прошло уже, наверное, пару часов моей практики. «Вечереет. Да и тело вымоталось. Энергия негатив быстро истощает организм… Пока есть силы, надо добраться до дома» – приняв данное решение, я повторяю все необходимые манипуляции для полета и устремляюсь в пункт назначения, не обращая внимание на ускользающие мимо разнообразные строения, а также игнорируя все взгляды людей внизу. Мне нужно экономить силы, чтобы долететь и не уснуть по пути. Наконец прилетев домой, меня тут же случайным образом встречает Муслим, возвращающийся с прогулки. «Малд… – с удивленным лицом обращается он ко мне, – Ты умеешь летать?! Когда научился? Как это происходит? Что ты чувствуешь в этот момент?! У меня столько вопросов! И еще: ты где был весь день? Веселился и без меня?!» – резко набрасывается малой на меня. В силу своей усталости мне только и хватило ответить ему: «Можем сначала домой войти?.. Как усядусь, все тебе расскажу». Он радостно восклицает: «Конечно! Давай скорее! Очень интересно!»

Войдя в дом, я ожидал услышать хоть какой-то шорох. Но была тишина. Абсолютная или даже.... Гробовая. Не люблю такую. Очень гнетущая она. «А где папа?» – спрашиваю у брата, на что он отвечает: «Да вышел, наверное. Давай телик посмотрим?». Порой меня поражает его спокойствие и беззаботность. Родные, а по характеру пока очень разные. И не только по этому. Также и мои внешние отличия выделяют меня на фоне родных. «Ну-с…», – призадумавшись, все же соглашаюсь с малым. Все равно делать уже особо нечего. Да и сил практически не осталось.

Усевшись поудобнее на диване, Муслим берет инициативу на себя и хватает пульт. Я же улегся. Так хорошо… Брат что-то там включает. Картинки мелькают. Отрывки сюжета… «Эй, засранец!» – мерещится голос. Неужто по телевизору в мультах такое уже позволительно произносить?… Или мы фильм смотрим? Не пойму. Сложно разобрать. Картинка какая-то обрывчатая. Странный сюжет. «Ты меня слышишь?! – что за голос?.. Странный какой-то. Но уже знакомый. Где-то я его слышал… Актер озвучки в фильме, вероятно, популярный, – Да какой тебе фильм?! Ты спишь! Я сейчас с тобой на глубинном уровне разговариваю! Пока ты не проснулся, я должен успеть тебе рассказать свое местоположение!». «Что? Какой сон? Черт, я уснул?!», – осознав это, я просыпаюсь. Перед этим этот голос пробормотал: «Ах ты с…». «Что он хотел мне сказать?.. Почему какие-то голоса со мной во сне разговаривают? И как много я проспал?!» – очнувшись, мой мозг пытается осознать, где он оказался. Это явно не зал. «Моя комната… Понятно… – разобравшись с местоположением сразу стало ясно, что произошло, – Пока я спал, пришел папа и понес меня в комнату. Муслим, вероятно, пытался меня разбудить, что объясняет голоса во сне, но тело было вымотано настолько, что меня ничего бы не разбудило на тот момент. А еще, видать, отрывки из телевизора и его слов смешались и мне мерещилось, что со мной кто-то разговаривал во сне». На окне темень глубокая ночь. «Проспал около пяти часов… Надо же было так измотать себя! Ну даю…, – искренне удивляюсь с себя же, – Раз уж ночь, тогда обратно ко сну. Надеюсь, на этот раз без каких-то странных голосов и сновидений». Вновь уткнувшись лицом в подушку, меня вырубает тут же.

***

«Прошу, не надо! Я не хочу умирать! Помилуйте! Это бесчеловечно! Вы нелюди! Ублюдки! Не-ет! А-а-а!», – вопиющим голосом умолял приговоренный к смертной казни преступник. На фоне такого радужного окружения, это все выглядело как некий извращенный ситком. Розовые стены. Солнечная погода уже сменила дождь. Ярко, тепло, свежо… И кровопролитно, жестоко, безжалостно, сурово. Крики, вопли, мольбы о пощаде. Главным лицом данных событий является любитель брани и… Кхем, приговоренные. «Давай-давай, не боись, я не кусаюсь! Всего-то расщеплю тебя на энергию и материю! Мне будет вкусно, а тебе… Впрочем, насрать, главное, что мне будет вкусно! М-м-м… А ты был с привкусом блядины. Интересно. Несите еще, товарищи! Банкет продолжается!» – словно маньяк, играющий со своими жертвами, разговаривает с ними любитель брани… И, судя по всему, жестокости. «Следующий!» – говорит надзиратель с башни, как только мечи поглотили молящего о пощаде. В воздухе витает ужасный и отвратительный смрад. Перед полным поглощением тела существ претерпевают… Скажем так, некоторые изменения. А точнее: их сплющивает, растягивает, трясет и вообще разрывает. Он буквально расщепляет их на составляющие. Это проявляется так же в трескании, дроблении костей, просачивании внутренних жидкостей наружу с проявлением специфического запаха умирающего тела. Точнее на тот момент уже трупа… Разлагающегося трупа. В процессе расщепления ход времени для существа так же меняется, дабы было проще и быстрее его поглотить любителю брани… Вдобавок он таким образом способен растянуть болевые ощущения для умирающего… Настоящий садист. К нему дрожащими руками тянется еще один приговоренный. Смиренно. Словно ему терять уже нечего, хоть и страшно умирать. Это был юноша. Несчастный мальчик. Никто не встал на его защиту. Все от него отвернулись, хотя он и так лишился самых дорогих ему людей. Ему уже и терять нечего. Лишенный всего. Опустошенный. Преданный всеми. «Бон аппетит!» – радостно восклицает любитель брани, как только тот прикасается к нему. От юноши исходил лишь сдержанные вскрикивания. «Ох ё… Какой же ты… Бедняжка, преданный, опустошенный. Ну… Типичный неудачник. Теперь же ты станешь моим питанием! Ням!» – совсем безжалостно и с искренней радостью съедает и его прожорливая душа бездушного. Парадокс. Однако, к сожалению, так уж решила сама Вселенная. Пути её неисповедимы, если не случайны. «Следующий!» – в очередной раз повторяет надзиратель. «Ух… Я уже наелся. Хотя… Несите десертик!» – … Очередной юноша подходит к нему. Такой же пустой взгляд… «Значит нашелся-таки!» – говорит любитель брани.

***

«Малд… Может прогуляемся сегодня после уроков?» – скромно предлагает Алевтина. Люсьены рядом нет. Она приболела. Видимо, Алевтина решила, что момент подходящий. «Ну-с… – призадумавшись, реагирую я, – Куда предлагаешь пойти?». «Куда глаза глядят! – с милой улыбкой отвечает она. Вдруг призадумавшись, добавляет, – А еще… – снова замолчала, – Нет, не сейчас. В общем, по городу погуляем?». «Что мне ответить? – перебрав варианты, стало ясно, что она мне вполне нравится. Не то чтобы в романтическом, а больше в дружеском плане… По-моему… Хм… Люсьена тоже классная девушка. Как подруга она хороша. Алевтина такая же. Но…, – Оно мне надо? Хотя… Пускай. Хоть время интересно проведу. Вот только…». «Не хочешь?.. – расстроившись, спрашивает она – Прости, что потревожила». Только она собралась развернуться, как резко остановилась, когда я начал отвечать: «Почему бы и нет – доброжелательным тоном проговариваю, пожав плечами. Она чуть ли не засияла от радости. – Однако я думаю позвать еще кого-нибудь, чтоб было веселей», – Алевтина тут же растерялась. Значит, хотела уединиться все-таки. Уж прости, но я не умею любить… Наверное. Не важно. «Ох… М-м-м… Да. Пожалуй. Можно» – почти сухо соглашается она, после чего уходит в раздумьях. «Со мной опасно сближаться… Как минимум потому что я могу в порыве негативных эмоций наделать бед… Как это случилось неделю назад…» – убеждаю себя в этом, вспомнив недавний случай:

«Отлично! Хорошо получается! Вижу, что тренировался после крайнего нашего занятия! Продолжай в то же духе! – подбадривала и поддерживала меня Светлана Адольфовна. Очередная тренировка контроля. Как только я сообщил ей о всех тех новшествах, которыми я успел обзавестись с момента нашего крайнего занятия, она тут же спохватилась. Пришлось продемонстрировать ей эти способности… Зря… Как оказалось, я делал столько ошибок, что в любой момент мне могло не повезти и, как она выразилась, все – капут мне и всем вокруг меня. Мол, действовать на уровне инстинктов не всегда хорошо, особенно если это касается энергии негатив… Как же она меня достала, честное слово! – Что ты там вякнул? – походу я последнюю мысль проговорил вслух, раз уж она поинтересовалась с таким тоном… Надо отвечать, – Раз уж я начала подбадривать тебя за ускоренные темпы развития, будь добр – не теряй совесть! – сука… Стоп, что я сейчас сказал?! Я дал слабину негативу? Или постепенно стирается грань между мной и энергией? Ничего не понимаю! Еще и она там что-то бубнит… Ах ты ж щегол малолетний! Думаешь, я не слышу твои мысли? Да заткнись! Я и так и сяк, а тебе все не так! Не видишь, что получается?! Тогда ты слепа, карга старая!.. Ох черт… Что за… Почему?! Молчать! Достало быть мягким. Что эта ведьма себе позволяет? Эй, ты, наследница позорного прошлого своего рода, какого быть приемной в чужой семье и скрывать историю своих предков? Думаешь, раз уж ты можешь лезть в чужие мысли, то и я не смогу? Да проще простого! Мало того! Я в твои воспоминания могу пролезть! Скажи спасибо, что под контроль тебя не взял, иначе б от души надругался над такой, как ты! Достала!.. Э! Нет, стой!.. Чёрт… Гостейвалитонов Малдай Ферантович, на сегодня занятие окончено… Нет, занятия окончены. Что я наговорил? Это был не… – Молчать!.. Завтра обсудим твое поведение. Сейчас свободен. Подумай над своим поведением и тем, какую ошибку ты совершил…».

Я не пытался оправдаться и извиниться… Не смог подобрать слов. Да и она не хотела меня слушать. Хоть педагог, тренер и мой учитель, но в первую очередь человек… Я впервые увидел, чтобы Светлана Адольфовна говорила что-то сквозь слезы… Как я посмел тогда такое сказать ей? И… Я ли это был?.. Кого я пытаюсь обмануть, перед кем оправдываюсь? Эти слова были, к сожалению, искренние… Она меня и вправду вывела из себя… Каждый раз видеть ее суровый нрав, попытки показать свое величие или даже превосходство… Я как ребенок малый. Она учитель и вдобавок тренер. Это она еще крепко держится!.. Держалась… Я бы никогда не осмелился такое рассказать о ней ей же в лицо. Вдобавок часть слов я уже додумал, чтоб съязвить. Она и вправду приемная дочь члена династии Боккара… Выдающаяся девочка, прекрасная женщина и лучший человек по мнению большинства, но в то же время железная дева в минуты гнева… И тут появился какой-то малолетний подонок! Если этот случай разлетится по ушам многих, то мне несдобровать… С того момента я убедился, что не видать мне любви, дружбы и многого, что доступно большинству. Не умею я сдерживать свой скверный характер. Он словно стал уже моим. Ничего не понимаю. Когда? Когда я успел частично смешаться с энергией негатив?! «Малд, – резко вновь обращается Алевтина, – прости, что так сразу, но я не могу уже молчать – ты мне очень нравишься!.. В романтическом плане». Она это сказала достаточно громко, чтобы часть ребят услышали ее и замолчали, начав наблюдать за дальнейшими событиями. За ними последовали другие. «Проклятье… Чего это вы все на нас пялитесь?! Тут ничего интересного! – мысленно ругаюсь я на них. – А ты?! Именно в этот момент!.. Эх… – чуть успокоившись, начинаю рассуждать – Если скажу прямо, то она обидится, да и ребята начнут воспринимать меня не в лучшем свете… Тогда попробую так» – предприняв решение, пробую: «Алевтин… Вау… Эм… Так резко. – видно, как ей становится неловко все больше и больше. Ну что за милота! Как я могу расстраивать такую девушку?! «Гостейвалитонов Малдай Ферантович… Занятия окончены» – вдруг всплывает в голове образ еле сдерживающей слезы Светланы Адольфовны. «Мне надо подумать, позволишь?» – наигранно отвечаю я. Не могу я в лоб показать свое безразличие и твердость своих решений. «Не надо. – тихо отвечает она, – Я вижу твои искренние эмоции, так что можешь не подыгрывать… Что ж… – вздохнув, она успокаивается. На удивление, все прошло гладко и быстро. – Хорошо, значит нам не суждено быть вместе». «Почему у меня сейчас чувство, будто я уже оказался в плачевном положении? А, ну, точно, наблюдатели сего события – одногруппники! Надеюсь, мирно разойдемся» – волнуюсь. А как тут не волноваться?.. Хотя, нет, какое им дело до этой ситуации? Действительно, им все равно. Пусть будет так, пожалуйста. «Малд, что случилось? Ты согласишься с ее предложением?» – подсев ко мне, задается Игорь. Значит, не всем все равно… Проклятье. «Да… Хотя… Не знаю. – тяжело вздыхая, проговариваю я, – Все это очень сложно, Игорь». Он не понимает: «О чем именно ты?». «Сказать? Не сказать? – мешкаю с решением. Взглянув на него, я вспоминаю, как именно он первым принял меня, невзирая на слухи обо мне, невзирая на то происшествие и мою дурную славу. Решено! – В общем.. Я в порыве гнева… Точнее под влиянием энергии негатив, ибо сам бы я… Нет, не то. Я… Агрх! Короче!.. Я нагрубил Светлане Адольфовне настолько, что она аж расплакалась… Я с того момента чувствую себя виноватым. Не заслуживаю я ни дружбы, ни любви, ни хорошего отношения к себе, пока не научусь сдерживать или просто лучше контролировать свои эмоции… -. Он внимательно меня выслушивает. Не перебивает, – Эта гребаная энергия негатив! Проклятье мое. Правы были когда-то люди – я монстр в человеческом обличие. Стоило мне расслабиться и привыкнуть к силе, так она тут же взяла надо мной верх… Либо же я начал сливаться с ней… В общем, это все действительно очень сложно… Я пойму, если ты отвернешься от меня после такого». Он не отвечает. По его лицу видно, что он рассержен… Или задумался? «Малд… Хватит врать. Чтоб кто-то довел до слез Светлану Адольфовну? Я поверю больше в то, что завтра настанет конец света, чем… – я не сдержался и стукнул по парте. М-да. – Воу!.. Походу ты серьезен… Получается… Да ну! Так это правда?! Малд… Как ты это умудрился сделать? Что ты такого ей наговорил?» «Можем об этом после уроков поговорить? Не хочу сейчас и тут. Подслушают еще…», – отмахиваюсь от ответа. На радость мне, он соглашается. В кабинет заходит… Марткуллов Лордслайер?! «Какого… – шокированный такой неожиданностью, задаюсь вопросами, – Он знает?! Черт, черт, черт… Если да, то… – осознав тут же, что мною овладевает паника, я успокаиваю себя, – Пока ничего не ясно. Надо убедиться для начала». «Так-с, полагаю, мне нет необходимости представляться. Сразу отвечу на ваши вопросы: Светлана Адольфовна… – он вдруг приковывает взгляд на меня, – В порядке. – сказав это, по сути, мне, он отводит свой взор, – У нее настал период отпуска. В добавок ей необходимо решать некоторые внепреподавательские вопросы…» Гостейвалитонов Малдай, я знаю, что у вас произошло между Светланой. Просто так я этого не оставлю, но вам не о чем беспокоиться, так что будьте добры – успокойтесь. – Слышится в моей голове его голос. Он знает… Я не удивляюсь уже тому, что кто-то со мной разговаривает в мыслях… Успел привыкнуть, пока занимался со Св… Да, именно, что занимался… «Сегодня я проведу ваш урок. – казалось бы, такая важная личность мирового уровня, но будет нашим преподавателем. Все тут же стали перешептываться, переглядываться. Естественно они удивлены. – Значит… Хм… Сегодня вы должны были изучить понятие «параметры энергий и материй»… – он, как ни в чем не бывало, будто уже преподавал когда-то, оглядывается, осматривая содержимое кабинета. Заприметив маркеры на учительском столе, Марткуллов Лордслайер хватает один и приступает к записи чего-то. «Для начала такой к вам вопрос, – перед этим он обращает внимание к себе каждого, – что означает данная формула: E=mc^2?». Абсолютно все тут же подняли руку. «Угу, вижу, учитесь. Это радует. Хорошее поколение унаследует богатства человечества. – нахваливает всех он. Тут уж я удивлен. Мне он казался чрезмерно суровым и скупым на комплименты. Впрочем, его величественные манеры никуда не делись. Голос такой же грозный, тело такое же впечатляющее. Прямо-таки пример для подражания. Прямо аж бесит, сволочь сраная. Опять?! Цыц, не до тебя! – Так, пускай мне ответит Гостейвалитонов Малдай. А-то я погляжу, он в облаках витает» – прокомментировав мои мысли, который он, скорее всего, прочитал, вынуждает меня выйти к доске. Я так-то не соглашался! Меня это абсолютно не колышет. Вызвал к доске – иди к доске. Меня аж в дрожь бросило. «Иду, иду!» – мысленно ответив ему, двигаюсь в сторону доски. «Эта формула означает, что материя состоит из энергии, а также то, что она представляет из себя скопление в определенной области пространства огромного количества энергии» – рассуждая, отвечаю я. «Хорошо, достаточно. – приостанавливает он меня, обратившись затем к группе – Кто еще не знал об этом, запишите в конспект. Также дополните, что данная формула уже устарела. – в кабинете тут же зашумели. Я тоже, мягко говоря, был удивлен. – Чуть позже поясню. Сейчас у меня к тебе следующий вопрос, Малдай: что ты знаешь о параметрах энергий и материй?». Не зная точного ответа, ибо нигде даже об этом не было сказано, пришлось импровизировать и размышлять: «Так-с… Если отталкиваться от данной формулы, то энергия – движется со скоростью света, то есть она достигает предельного значения, при котором она как бы расплывается в пространстве-времени, формируя саму ткань реальности. А материя – по сути та же энергия, но с меньшей скоростью, отчего она может иметь целостную структуру. Иначе говоря, это слой энергии поверх той, что расплылась, и из-за того, что ниша уже занята, то она ограничена в скорости и не может достичь критического значения. Что же еще?.. – меня перебивает Лордслайер комментарием, в котором он подмечает, что это отчасти правда, но мне надо думать в другом направлении: думать надо в сторону идеи о том, что мир – энергия и фундаментальные взаимодействия, а все остальное – их побочные продукты. И тут меня осенило! – По сути, мое предположение не противоречит этому высказыванию. Но если дополнять, то так: – да начнется сенсация – Все состоит из энергии… Материя является последствием взаимодействия энергии со всеми фундаментальными силами во вселенной… – Лордслайер требует перечислить все эти силы. Он меня завалить пытается или проверяет на стойкость?.. Не дождется! – Запросто: гравитация, сильное и слабое ядерное взаимодействие, а также электромагнитное взаимодействие. – Теперь Лордслайер требует перечислить примеры проявлений фундаментальных взаимодействий на практике… Да что ж такое… – Надо подумать, – запросив таким образом времени на размышления, пора приступать за дело, – Получается… Сильное взаимодействие может проявляться в случае объединения и удержания в единой структуре разных видов энергий и материй, как например при создании крепкого обсидиана. Если мы смешаем материю земли и энергию воздуха, то получим песок при правильных пропорциях. Это уже является проявлением сильного взаимодействия. Но можно пойти дальше: добавить в материю земли еще и энергию огня. Тогда мы раскалим песок. Затем нужно моментально охладить его, чтоб получить крепкий материал. Для этого можно использовать воздух или воду.Но лучше воду. И тогда у нас получится… – Лордслайер приостанавливает меня, поторапливая с ответом, – Понял, хорошо. Если вкратце, то сильное взаимодействие держит связи между частицами ядер атомов. Теперь слабое взаимодействие: оно проявляется при расщеплении материи до энергии, когда энергия достигает критического значения и материя не способно поддерживать структуру и распадается, после чего вновь скапливается в материю… Стоп, тогда получается, что все, что мы видим в мире, является продуктом беспрерывных процессов синтеза и распада энергии и материи?.. – Марткуллов подтверждает это. Ребята, как и я, глубоко шокировались с такой новости. – Мир удивителен… Ой, что-то я отвлекся. В общем…». В кабинет прям врывается без стука какой-то парень. Надеюсь, Лордслайер ему за это ничего не сделает, учитывая все то, чего я разузнал о нем… «Простите, а Гостей…Э-э…валинов Малдай здесь?» – спрашивает резко он с отдышкой. Спешил сюда, что ли? Зачем? «Гостейвалитонов Малдай Ферантович?» – уточняет Лордслайер. Я бы так же сделал. Он невнятно произнес мою фамилию. Что в ней такого сложного? «Гостейвалитонов» с ударением на букву «И». Все. Ай, ладно,проехали. «Д-да! Да, он!» – подтверждает он, воскликнув. «Есть такой. – почти безразлично отвечает Марткуллов. Можно хоть раз не быть таким пафосным?.. Нельзя. А!.. Понял. – Зачем он вам понадобился?». «Его директор к себе вызывает» – отвечает незамедлительно парень. Походу прочувствовал на себе влияние Марткуллова.И, скорее всего, в разы сильнее, чем я. «С какой целью?» – продолжает допрос наш временный грозный преподаватель. «Не знаю, не сообщили. Говорит, что дело серьезное. Просил передать преподавателю, кем бы он ни был, что странно, но мне не до этого, – говорит, что думает… Тяжело его знакомым, наверное, – это срочно». «Чего? В смысле? – заволновавшись от такой важности, мне одновременно стало и тревожно и интересно, чем я не угодил директору? Отметки хорошие, даже отличные, посещаемость абсолютная… Поведение тоже спокойное, без происшествий… Что-то внешкольное? Или может Муслим напортачил?! Вот же непоседа…». «Хорошо, но сначала я задам ему последний вопрос – обернувшись ко мне, глава Мирового союза(!!!) Спрашивает – что бы ты добавил к этому уравнению», – и рукой указывает на формулу на доске. А я что? Не знаю! Надо подумать… «Хм… Должен быть какой-то параметр, разделяющий энергию на разные виды… Какое-то фундаментальное взаимодействие? Может придумали новую теорию всего, удачно вписывающуюся во всю эту концепцию? У нее есть какое-то обозначение? Да откуда мне тогда знать ее?! Это сложные вычисления… В голове их фиг прокрутишь же… Хм-м-м… Что же?.. А известны ли эти параметры? Если нет, то можно ли разделить эти виды на условную нумерацию? 1, 2, 3, 4 и так далее… Тогда и значение уравнения будет различаться… А вписывается ли это в другие формулы, не ломая ничего из математической физики?..». Достаточно. Хвалить не буду. Светлану не забывай никогда и держи в узде свою силу. Свободен. «Так, ладно, походу это отличный повод для рассуждений всем в классе. Запишите в качестве домашнего задания. Следующий урок у вас так же со мной. Кто не сможет высказать хоть какое-то предположение – наказание. Восприму как невыполненное задание. А каким будет наказание – узнаете в моменте. Оно будет суровым, – задвинув такую речь всему классу, он оборачивается ко мне, – Тебя это тоже касается. Свободен.». Его взгляд… Да он самый настоящий дьявол!

«Не буди его, пусть спит дальше, Муслим» – сквозь сон слышатся голоса. Затем дверь в мою комнату закрылась. Вернее, кто-то закрыл ее. Скорее всего, Муслим. Пришли уже. Что ж, если я для них сплю, то пусть так и будет. Добрых снов вам заранее, малой, отец.Я около двери директора. Что ж… Удачи мне. «В кабинете нет Муслима, – моя первая мысль после того, как я оглядел кабинет, – значит, дело во мне… Ох, блин». «Малдай, чего стоишь как не родной? – доброжелательно спрашивает директор. Честно сказать, я не понял, причем тут родство, но он все же пояснил: «Столько лет учишься уже в школе», – после чего слегка усмехнулся: «Присаживайся», – указывая на кресло перед ним, приглашает директор. Осторожно присев напротив, я разглядываю каждое его движение в поисках ответа на самый очевидный и главный вопрос. «Я не буду томить. – начинает он. – Мне сообщили, что ты теперь станешь главой нового клана, а в будущем, вероятно, и династии. Я хочу передать тебе слова моего руководителя. Думаю, ты знаком с ним, – я вопросительно смотрю на него. Вздохнув, директор отвечает: «Я про твоего тренера Рэя». Все встало сразу же на свои места. Похоже, пришло время… Правда, рановато как-то. Мне казалось, что они подольше провозятся. Интересно. «А-а-а, – протяжно проговариваю я. – Фух… Я уже подумал, что у меня какие-то проблемы в школе… Либо же мой брат чего-то учудил, – проговорив мысли вслух, из меня вышел небольшой смешок от облегчения. – Ложная тревога». Директор продолжил речь, не обращая внимания на мое облегчение: «Он мне поведал, что тебе необходимо заработать репутацию активными действиями. Пока о факте уже существования клана как организации во главе с тобой знают немногие – некоторые проверенные юристы, главы династий, чьи дети станут членами клана, естественно, сам Рэй, я, ну и другие, кто был причастен к формированию этого проекта. Теперь настал черед следующего этапа – параллельно с тем, чтобы вести активную пропаганду идеи о необходимости существования подобного клана, необходимо, чтобы общество увидело в тебе лидера и достойного кандидата. Мы будем делать вид, что многие ребята станут конкурировать на твое место. Чтобы не было вопросов, ты обязан попотеть и преуспеть во многом ровно до выпускного». «А почему такой срок-то? – немного промолчав, я тут же спохватился: «Нет, тут даже не это меня беспокоит. Выпускной же примерно через месяц! Мне за этот короткий срок надо сделать что-то великое?! Как вы это себе представляете?!» Сказать, что я просто возмущен, значит соврать. «Тише, не беспокойся, об этом уже позаботились. Завтра тебе выдадут список обязательных дел за этот срок. В их исполнении тебе подсобят. От тебя требуется проявить себя по-максимуму. Еще ты можешь себя проявить по своему желанию в чем угодно. Но список закрыть нужно полностью. А теперь всё, ступай. На сегодня ты свободен от занятий. Все равно последний урок был у тебя. А сейчас, примерно через минут двадцать, он закончится. Не думаю, что ты что-то новое узнаешь. Впрочем, тема вашего занятия уже опубликована. Сам сможешь найти, уверен». «Что сейчас только что было? – оказавшись за дверью кабинета, спрашиваю у себя же. – Впрочем… Поздно удивляться. Значит, завтра список мне должны передать. И надо успеть все пункты в нем исполнить… Писец какой-то». «Пу-пу-пу-у-у… – в голове совсем пусто. Никаких идей. – Как мне за месяц заработать себе репутацию? Ума не приложу просто… Что они там придумали гениальное такое, отчего я моментально превращусь в героя и любимчика общества? И как они вообще уговорили глав династий в том, чтобы их дети стали не наследниками их величайших, исторически укоренившихся в головах людей династий, а какими-то обыкновенными членами клана, где к тому же во главе будут не их дети, а… Я! Какой-то мальчик не из династии. В семье без способностей и без какого-то великого исторического наследия… Они шантажировали? Давили на чувство долга и справедливости? Угрожали? Ц… Зачем гадать? Остается просто ждать». Придя домой, я не встретил еще никого. Отец возвращается примерно спустя полтора часа после того, как я вернусь. Муслим через полчаса. Учитывая, что сегодня я вернулся на минут тридцать пораньше, то у меня час на… А на что? Без понятия. Спать хочу. Давно не высыпался. Спать по три-четыра часа в течение двух недель – плохая идея. Если б не случай со Светланой Адольфовной, то может и смог бы дольше спать… «Не буди его, пусть спит дальше, Муслим» – сквозь сон слышатся голоса. Затем дверь в мою комнату закрылась. Вернее, кто-то закрыл ее. Скорее всего, Муслим. Пришли уже. Что ж, если я для них сплю, то пусть так и будет. Добрых снов вам заранее, малой, отец.

Отсчет до выпускного

*День 1*

«Так, что тут у нас, – вслух проговариваю я, рассматривая содержимое листа, – Уважаемый Малдай Ферантович, вот ваш список на ближайшие тридцать дней: участие в показательных спасениях, успешная сдача последнего практического экзамена, победа в турнире, который будет организован через двадцать дней, на отбор лидера и его заместителя (как вы уже поняли, всего два победных места, советуем подготовиться к нему основательно, так как участниками будут все кандидаты на место лидера клана), и последний – самый главный пункт – хорошенько отдохнуть на выпускном. Всего хорошего, ждем и надеемся на вас к концу срока на трибунах». «Малд теперь важный человек», – с легкой издевкой комментирует Муслим. «Ц, верно, так что поаккуратнее со словами в мой адрес… Малой», – ох как же я люблю его так называть, зная, что он бесится с этого, как оказалось. «Ах ты…» – хотел было ответить он, да вот только отец тут же его перебил: «Так-с, парни, прекращайте ребячество и садитесь… Э… Малд – завтракать, а ты, Муса, – обедать». Мы согласовались на таком варианте временного перемирия. Потрапезничав, мы вдвоем ушли наверх. «Чем планируешь заняться сегодня?» – спрашивает Муслим. «Честно сказать, не знаю… Я ничего не планировал. Как пойдет день, так и будет», – немного виновато, но в то же время и со спокойствием отвечаю ему. «Тогда… – он берет небольшую паузу. Вероятно, что-то обдумывает. Либо стесняется предложить, – Давай прогуляемся? Недавно парк аттракционов открылся, и говорят, что там все необычное и новое, захватывающее!». «Еще не вырос, я погляжу… – с ехидной улыбкой беру паузу, – Малой все-таки». Он взъерошился и напал на меня: «Сам ты малой! Малой, Малой! Будто бы тебе не хочется узнать, что за аттракционы там! Ну конечно, ты ведь сам себе можешь устроить развлечение полетом, быстрым бегом, способностями! А я… Ц… Бесишь», – кажется, я переборщил… «Прости, я… Не понимал, что тебя это так гложет. Я не хотел обижать так сильно. Думал, может

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.