Луиза Джойс
Скрытый Протокол

Глава 1 Утечка

Максим не чувствовал холода, хотя кондиционер в подземном бункере «Протокола» всегда работал на пределе. Холод был его рабочей средой, его союзником. Он сидел в кресле из чёрной кожи, глядя на три монитора, на которых пульсировали данные: графики, шифры, карты тепловых сигнатур.

Ему было тридцать пять, но выглядел он старше – не из-за морщин, а из-за абсолютной, вытравленной из глаз усталости. Он был Начальником аналитического отдела, человеком, который решал, кого стоит спасти, а кого – стереть.

В кабинет бесшумно вошёл Наставник – генерал-лейтенант Петров, человек, который вытащил Максима из низов и сделал его тем, кем он был: идеальным инструментом.

– Проблема, Максим, – голос Петрова был низким, как рокот приближающегося шторма. – Утечка.

Максим мгновенно переключил внимание с мониторов на генерала.

– Уровень?

– Критический. Касается «Проекта Северный Поток». Полный пакет данных. У нас есть свидетель.

Максим кивнул. Он знал, что «Проект Северный Поток» – это не просто энергетический контракт. Это была сложная, грязная игра, в которой участвовали самые высокие чины, и любая огласка могла привести к международному скандалу и падению правительства. Они, как представители «Протокола», никак не могли этого допустить

– Имя?

– Ева Ковалева. 28 лет. Фрилансер-переводчик. Работала на «ЭнергоХолдинг» по аутсорсу.

– Где она сейчас?

– Дома. Улица Заречная, 14. Квартира 7.

Петров положил на стол тонкую папку с фотографией Евы. На снимке была обычная девушка: тёмные волосы, собранные в небрежный пучок, внимательные, немного уставшие глаза. Она выглядела как человек, который беспокоится о счетах за квартиру, а не о геополитике.

– Приказ, Максим. Нейтрализация. Тихо. Сегодня.

Максим взял папку. Он не задавал лишних вопросов. Он был солдатом системы.

– Будет сделано.

Ева

Ева ненавидела ночные смены. Но когда «ЭнергоХолдинг» платил тройную ставку за срочность, она не могла отказаться. Деньги ей нужны были как никому другому.

Она сидела в своей маленькой, уютной квартире, окружённая книгами и чашками с остывшим кофе. На экране мигал документ – сотни страниц технического перевода с английского на русский. Но в начале архива, который ей прислали, было несколько файлов с пометкой «Секретно. Только для внутреннего пользования».

Ева, по своей наивности и профессиональной дотошности, открыла их.

Это были не технические данные. Это были планы. Координаты. Сводки.

Она читала, и её сердце сжималось от ужаса. Там было чётко расписано, как «случайный сбой» на газопроводе должен привести к масштабной экологической катастрофе, которая, в свою очередь, должна была стать поводом для введения чрезвычайного положения и смены руководства страны.

Ева закрыла файл, чувствуя тошноту. Это было слишком много. Слишком страшно.

Она не знала, что делать. Если она пойдёт в полицию, её поднимут на смех. Если она пойдёт в СМИ, её объявят сумасшедшей. Она была одна, и у неё не было ни власти, ни связей.

Она подошла к окну. На улице было темно. Она чувствовала, что за ней наблюдают. Это было иррационально, но ощущение было настолько сильным, что Ева поёжилась и на всякий случай задвинула плотные шторы.

Ева думала ,что никто не узнает ,что она открыла этот чертов документ. Внутри началась дрожь,руки подрагивали . Она подошла к столу и скопировала документ на внешний жёсткий диск и спрятала его в тайнике. Она не знала, зачем это делает. Возможно, это была просто инстинктивная реакция на опасность.

Ева пошла на кухню заварить чай. Она хотела хоть чем то занять голову чтобы не думать об этом документе. "Может кто то пошутил?"– пронеслось у нее в голове.

Внезапно раздался тихий, почти неразличимый щелчок. Ева замерла. Это был звук открывающегося замка.

Она жила на седьмом этаже. Одна. Никто не должен был прийти.

Ева схватила со стола тяжёлую бронзовую статуэтку совы и притаилась за дверью кухни.

Максим

Максим двигался бесшумно. Он был в гражданской одежде, но его движения были отточены годами тренировок. Он знал, что Ева дома. Он знал, что она напугана.

Он открыл дверь с помощью специального инструмента, не оставив следов. Внутри пахло чаем с лавандой. Обычная маленькая квартирка. Максим не увидел ничего чтобы бросилось ему в глаза.Обычная, мирная жизнь.

Он прошёл в гостиную. Компьютер был включён. На экране – страница с техническими терминами.

Максим достал пистолет с глушителем. Его задача была простой: выстрел в голову, инсценировка ограбления, изъятие всех носителей информации.

Он прошел по комнате и не обнаружив девушки двинулся в сторну комнаты ,где горел свет.Это была кухня.

Он заметил движение в углу. Ева. Она держала в руках статуэтку, её глаза были расширены от ужаса. Она была готова драться.

Максим поднял пистолет.

– Не двигайся, – его голос был ровным, лишённым угрозы, что делало его ещё более пугающим.

Ева бросила сову. Она пролетела мимо его головы и врезалась в стену.

– Кто вы? – прошептала она.

– Тот, кто пришёл за твоей информацией.

Максим сделал шаг вперёд. Он увидел, как Ева закрыла глаза, готовясь к удару. В этот момент он должен был нажать на курок.

Но он не нажал.

На его пути стояла клетка. Внутри, на дне, лежала маленькая, раненая птица. Воробей. Ева, должно быть, подобрала его на улице. Рядом стояла миска с водой и крошками.

Максим остановился. Он увидел, что в руках у Евы не было оружия, только страх и какая-то нелепая, хрупкая доброта, которая не сочеталась с миром, который он пришёл защищать.

Он посмотрел на птицу, затем на Еву. Её губы дрожали.

Она не угроза. Она просто человек. Доступ получила по ошибке, когда ей скинули архив для срочного перевода. Она не хакер, Максим. Она, вероятно, сама не понимает, что держит в руках. Но она видела названия файлов. Этого достаточно. Просто не повезло.

Впервые за много лет Максим почувствовал не холод, а жгучее, невыносимое сомнение. Если он убьёт её, он защитит систему. Но если система требует убийства невинных, чтобы выжить, то, возможно, система уже мертва.

Он опустил пистолет.

– Одевайся, – сказал он. – У тебя есть пять минут.

Ева открыла глаза.

– Зачем?

– Потому что если я оставлю тебя здесь, ты умрёшь. А если я убью тебя, я не смогу спать. Но знай одно: я не твой спаситель. Я твой единственный шанс выжить. И ты теперь моя собственность.

Максим подошёл к компьютеру, быстро стёр все следы её работы и вытащил жёсткий диск.

– Где ты спрятала резервную копию? – спросил он.

Ева молчала, глядя на него с недоверием и страхом.

– Если ты соврёшь, я оставлю тебя здесь.

– Под плинтусом, в спальне, – прошептала она.

Максим пошёл в спальню. Он вернулся с маленьким жёстким диском.

– Хорошо. Теперь мы уходим. И помни: с этого момента ты делаешь только то, что я скажу. Твоя жизнь больше тебе не принадлежит.

Он взял её за руку. Её кожа была тёплой и мягкой. Он, человек, который мог управлять спутниками и армиями, держал в руке жизнь, которая могла разрушить его мир.

Они вышли в ночь. Максим инсценировал взлом и беспорядок, чтобы создать видимость ограбления. За несколько домов стояла неприметная машина. Максим кивком показал Еве на машину и она сразу села в нее. Девушка вся тряслась. Он громко вздохнул и пошел к своей машине, ему предстояла сложная задача решить что же он будет делать дальше с Евой.

Ева, дрожа, посмотрела на него.

– Куда мы едем?

– Туда, где тебя никто не найдёт, – ответил Максим. – И не оглядывайся на свою прошлую жизнь. Наша новая только начинается.

Глава 2 Пленница и Тюремщик

Ева

Они ехали в старом, неприметном седане, который Максим, очевидно, держал для таких случаев. Автомобиль был чист, но лишён всяких опознавательных знаков, будто призрак на колёсах.

Ева сидела на пассажирском сиденье, прижавшись к двери, как можно дальше от Максима. Она не плакала, но её дыхание было неровным и поверхностным. В её голове билась одна мысль: она в машине с человеком, который должен был её убить.

– Пристегнись, – скомандовал Максим, не отрывая взгляда от дороги.

– Почему вы не убили меня? – голос Евы был хриплым.

Максим не ответил сразу. Он проехал на красный свет на пустом перекрёстке, демонстрируя, что правила для него не существуют.

– Потому что я не хочу. Этого достаточно.

– Нет, недостаточно! Вы – убийца. Вы пришли в мой дом с пистолетом. Вы работаете на тех, кто планирует катастрофу.

– Я работаю на государство, – поправил он. – И не все в государстве – преступники.

– А вы?

Максим повернул голову. Его глаза, обычно холодные и аналитические, сейчас были напряжены.

– Я – тот, кто должен был выполнить приказ. И я его нарушил. Это делает меня предателем. А тебя – моей проблемой.

– Я не хочу быть вашей проблемой! Отпустите меня! Я никому ничего не скажу. Я забуду всё, что видела!

– Ты уже не можешь забыть. И они знают, что ты видела. А теперь они знают, что я тебя не убил. Ты не понимаешь, Ева. Ты – живой носитель информации. И пока ты дышишь, ты – угроза для очень влиятельных людей.

Он резко свернул с трассы на узкую, заросшую дорогу. Машина подпрыгивала на кочках.

– Куда мы едем?

– В место, где нас не найдут. Убежище.

– А что потом?

– Потом, – Максим сжал руль, – мы разберёмся с твоими данными. И решим, что делать с моей жизнью.

Через час они прибыли.

Старенький дом в лесу выглядит уютно и немного таинственно. Его стены покрыты мхом и лишайником, окна маленькие, затянутые паутиной, двери слегка покосились. Крыша покрыта старой черепицей, местами проржавевшей и потрескавшейся. Возле дома растут старые деревья, ветви которых переплетаются над крышей, создавая тенистый навес. Перед домом небольшая

лужайка, поросшая травой и цветами, среди которых проглядывают тропинки, ведущие к дому. Атмосфера вокруг дома спокойная и умиротворённая, словно он хранит в себе истории прошлых.

Максим провёл Еву внутрь.

– Это мой «бункер». Никто не знает о нём, кроме меня. Здесь ты в безопасности.

Ева огляделась. Интерьер старого дома оборудован самыми современными технологиями, гармонично вписанными в атмосферу природы. Дом управляется системой "умный дом": освещение регулируется автоматически, реагируя на движение и предпочтения владельца. Повсюду установлены сенсорные панели управления климатом, музыкой и мультимедиа. Рабочая зона оборудована несколькими большими экранами, позволяющими комфортно работать и проводить онлайн-встречи. Даже старая мебель дополнена технологическими элементами: столы имеют встроенные зарядные станции, кресла оснащены массажными функциями и подогревом. Всё это создаёт уникальную атмосферу комфорта и инноваций, идеально подходящую для жизни современного человека.

Комната в которой находилась Ева не наводит на нее ужаса. Напротив, она чувствует себя в доме уютно. Ева посмотрела на все это и удивило её больше всего, библиотека, полная книг.

– Я думала, вы живёте в подвале, полном проводов, – пробормотала она.

– Я аналитик, Ева. Эта работа включает в себя и знания современного айтишника. Мне всегда нужно думать. А иногда и отвлечься ,и бумажные книги подходят для этого лучше всего.

Он бросил ей на диван свёрток с одеждой.

– Переоденься. И не пытайся сбежать. Лес вокруг – это не парк. И я настроил периметр. Если ты пересечёшь черту, сработает сигнал, и я тебя найду.

– Вы меня заперли?

– Я тебя защищаю. Это две разные вещи. Внешние двери на кодовом замке, который знаю только я. И если ты выйдешь за периметр, ты попадёшь в руки тех, кто не будет тратить время на разговоры.

Ева осталась одна в гостиной. Она медленно развернула свёрток: тёплые спортивные штаны и толстовка. Одежда была мужской, но чистой.

Ева почувствовала, как усталость навалилась на нее тяжелой волной. Весь день прошел в беготне и суете, голова была тяжелой, мысли путались. Она устроилась удобнее на мягком кожаном диване в гостиной. Свет приглушенных ламп создавал уютную атмосферу, и вскоре веки сами собой сомкнулись.

Сон пришел мгновенно, укрыв Еву мягким покрывалом покоя. Ее дыхание выровнялось, тело расслабилось, и она погрузилась в состояние легкой дремоты, отдаляясь от реальности.

На экране были открыты десятки окон с файлами и папками, названия которых ничего не говорили случайному наблюдателю, но для него имели огромное значение. Уже несколько часов он изучал каждый документ, строчку за строчкой, словно детектив, собирающий улики для важного дела.

На столе лежала чашка остывшего кофе, рядом валялись листочки бумаги с непонятными заметками и пометками. Время от времени Максим проводил ладонью по коротко стриженным волосам, будто пытался таким образом упорядочить хаос мыслей, клубившихся в голове.

Вдруг взгляд зацепился за одну фразу в очередном документе. Он быстро пролистал страницу назад, проверяя себя. Нет, не показалось. Имя его непосредственного руководителя красовалось крупным шрифтом посреди экрана, связанное с операциями, которые никак не могли относиться к Петрову.

– Как же так… – тихо пробормотал Максим, проводя пальцем по подбородку. Сердце бешено забилось, кровь прилила к щекам. Глаза расширились, брови поднялись вверх, на лбу проступили капельки пота. Недоверие сменялось страхом, потом гневом, а вслед за ними пришло глубокое разочарование.

Нет, он знал своего шефа давно, работал бок о бок много лет. Уважал его, доверял ему, считал примером для подражания. Но теперь… Теперь стало ясно, что тот самый человек, которого он уважал больше всего, оказался причастен к махинациям, скрываемым под видом обычных операций.

Максим закрыл ноутбук одним быстрым движением ладони, тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Лицо исказила гримаса сожаления и боли. Он долго смотрел вдаль, думая о последствиях своей находки, понимая, что жизнь его изменится навсегда.

Легкий шорох раздался неподалеку. Ева открыла глаза и поняла, что проспала совсем немного – всего около сорока минут. Потянувшись, она ощутила приятную легкость во всем теле. Сон освежил голову, придав сил и ясности мыслям.

Она села на диван, поправив волосы, чувствуя прилив бодрости. Когда она вернулась на кухню, Максим сидел за своим старым деревянным столом, уставившись в мерцающий экран ноутбука.

– Давай посмотрим, что ты нашла.

Максим подключил диск к своему ноутбуку. Он работал быстро, его пальцы порхали над клавиатурой, вводя сложные команды и пароли.

Ева наблюдала за ним. В рабочем процессе он был совершенно другим человеком – сосредоточенным, почти гипнотическим.

– Ты не ошиблась, – сказал он, через несколько минут. – Это полный план операции «Горячий Камень». Заговор с целью дестабилизации энергетического сектора.

– И кто за этим стоит?

– Мой наставник. Генерал Петров. И ещё несколько очень высокопоставленных лиц. Они планируют использовать хаос, чтобы перераспределить активы и получить полный контроль над крупнейшими корпорациями.

– Но почему? Ради денег?

– Ради власти, Ева. Деньги – это инструмент. Власть – это цель. Петров всегда считал, что он лучше знает, как управлять страной. Он просто решил, что пришло время взять бразды правления.

Максим откинулся на спинку стула, его лицо было мрачным.

– Я работал на него пятнадцать лет. Я верил, что мы защищаем страну от внешних угроз. А оказалось, что мы – инструмент в руках внутренней угрозы.

Ева почувствовала странное сочувствие. Он был сломлен. Его мир, его вера в систему, рухнули за один вечер.

– Что теперь? – спросила она.

– Теперь мы должны это обнародовать. Но не через официальные каналы. Петров контролирует всё. Если мы попытаемся передать данные в ФСБ или прессе, нас перехватят.

Максим чувствовал тяжесть на сердце. Он искренне любил свою работу и особенно гордился тем, что трудится под руководством Петрова. Начальник внушал доверие, был строг, но справедлив, и Максим привык считать его чуть ли не образцом добродетели. Все коллеги восхищались Петровым, многие хотели бы стать похожими на него.

Но недавно обнаруженное обстоятельство перевернуло всю картину. Максим увидел нечто такое, от чего сразу похолодело в груди.

Максим понимал, что подобные обвинения требуют тщательной проверки, ведь речь шла не просто о служебном нарушении, а о преступлении, которое могло разрушить карьеру хорошего сотрудника и честного человека. Мысли метались в голове, разрываясь между долгом и чувством долга перед руководителем. Оставалось лишь одно решение: собрать доказательства и передать дело в компетентные органы.

– Значит, мы должны найти кого-то, кто не подконтролен Петрову.

– Именно. И это будет сложно. Мой статус – это мой доступ. Теперь, когда я нарушил приказ, я потерял всё. Я больше не оперативник. Я – беглец.

Максим посмотрел на Еву. Впервые он смотрел на неё не как на объект или проблему, а как на партнёра.

– У тебя есть друзья? Кому ты доверяешь?

– У меня есть только вы, – горько усмехнулась Ева. – И вы меня похитили.

– А я – человек, который должен был тебя убить, но не смог. Это делает нас равными, Ева. Мы оба на краю. И мы оба знаем правду, которая может нас уничтожить.

Максим встал и подошёл к окну. За окном шелестел лес.

– Я пойду проверю периметр. А ты подумай. У тебя есть кто-то, кто может нам помочь. Не друг, не родственник. Кто-то, кто не боится власти.

Ева задумалась. В её жизни не было героев. Только книги, кошка и работа. Но вдруг она вспомнила одного человека. Старого профессора, который когда-то преподавал ей в университете. Человек, который всегда говорил: «Правда – это единственное оружие, которое не ржавеет».

– Кажется, есть один человек, – сказала Ева. – Но он живёт в Москве. И он очень старый.

Максим повернулся. В его глазах вспыхнул огонёк надежды.

– Старый – это хорошо. Старые люди часто помнят, что такое честь. Как его зовут?

– Профессор Левченко. Он был диссидентом в советское время.

– Левченко, – повторил Максим. – Я проверю его связи. Если он чист, он наш единственный шанс.

Он вышел из комнаты. Ева осталась одна. Она подошла к окну и посмотрела на тёмный лес. Она была пленницей, но теперь у неё была цель. И её тюремщик, бывший оперативник, который предал свою систему ради её жизни, теперь был её единственным союзником.

Глава 3 Цена Доверия

Утро встретило Еву холодным туманом и тихим шелестом листьев за окном. Взгляд рассеянно скользил по серым стенам, едва различимым в полутьме комнаты. Было трудно поверить, что вчерашнее нападение оказалось попыткой похищения, завершившейся столь неожиданно: теперь она находилась здесь вместе с тем , кто пытался убить её.

Теперь всё изменилось. Они оказались союзниками. Или это только казалось так? Чуждые взгляды и осторожные жесты продолжали настораживать Еву. Каждое слово звучало странно, каждое движение выглядело подозрительно. Можно ли доверять человеку, готовому лишить тебя жизни менее суток назад?

Она спала в маленькой, но уютной комнате на втором этаже. Сквозь плотные шторы пробивался мягкий утренний свет.

У Евы крутились мысли в голове либо смириться и принять судьбу, предложенную Максимом, либо попытаться сбежать, рискуя жизнью вновь.

Что-то подсказывало ей, что побег невозможен. Поэтому приходится соглашаться с новым положением вещей.

Когда она спустилась, Максим уже был на ногах. Он сидел за столом, окруженный картами и распечатками, и выглядел так, будто не спал вовсе. На нём была та же одежда, но теперь он казался более расслабленным, хотя и напряженным.

– Доброе утро, – сказал он, не поднимая головы. – Кофе на плите.

Ева взяла чашку. Она чувствовала себя странно: страх не исчез, но к нему примешивалось ощущение сюрреалистической нормальности. Человек, который держал её в заложниках, готовил ей завтрак.

– Вы нашли что-то о Левченко?

– Да. Он чист. В смысле, не связан с Петровым. Но он под колпаком. Его телефон прослушивается, почта просматривается. Если мы выйдем на него напрямую, мы приведём за собой хвост.

– Значит, нам нужно добраться до него незаметно.

– Именно. И это проблема. У нас нет времени на долгие обходные пути. Чем дольше мы здесь, тем больше шансов, что Петров поймёт, что я инсценировал твою смерть, а не ликвидировал.

Максим поднял глаза. В них читалась решимость.

– Я составил план. Мы едем в воскресенье ночью.

– Ночью?

– Днём слишком много камер и свидетелей. Ночью мы сможем использовать старые, незаметные маршруты. Неделя у нас будет для подготовки. Но прежде чем мы пойдем дальше, нам нужно поговорить о доверии.

Ева усмехнулась.

– Доверии? Вы меня похитили, а теперь хотите поговорить о доверии?

– Ты права. Я не заслужил твоего доверия. Но ты должна понимать: если ты попытаешься сбежать или поднять тревогу, ты умрёшь. Не от моей руки, но от тех, кто ищет тебя. Я не шучу, Ева. Они не остановятся.

Он встал и подошел к ней. Расстояние между ними было слишком маленьким. Ева почувствовала запах его кожи, запах леса и пороха.

– Я знаю, что ты боишься. Но ты должна выбрать. Либо ты доверяешь мне, потому что я единственный, кто знает, как работает эта система. Либо ты действуешь по своему усмотрению и ставишь под удар нас обоих. Выбор за тобой.

Ева смотрела в его глаза. Она видела там не убийцу, а загнанного в угол зверя, который пытается защитить то немногое, что у него осталось.

– Я доверяю вам, – сказала она тихо. – Но только потому, что у меня нет другого выбора.

Максим кивнул. Этого было достаточно.

Остаток дня они провели за подготовкой. Максим показал Еве, как пользоваться средствами связи, которые невозможно отследить, как вести себя в городе, чтобы не привлекать внимания, и как распознавать слежку. Прошлая неделя была насыщенной. Каждый день они проводили вместе, оттачивая каждую деталь своего плана. Постепенно их настороженность к друг другу превратилась в дружеские отношения. Их взгляды стали дольше задерживаться, случайные касания рук перестали казаться случайными, а разговоры продолжались далеко за полночь .

Но несмотря на растущие чувства, они старались держать дистанцию. Работа оставалась приоритетом, и оба знали, что любые эмоции могут помешать выполнению задания.

Ева была способной ученицей. Её аналитический склад ума быстро схватывал информацию.И это нравилось Максиму.

Ева обладала естественной красотой, которая проявлялась даже тогда, когда она была лишена макияжа и выглядела небрежно. Её густые распущенные волосы свободно падали на плечи, подчёркивая изящные черты лица. Серые глаза смотрели мягко и выразительно, излучая искренность и доброту. Натуральный румянец и лёгкая улыбка делали её привлекательной, притягивали внимание и оставляли приятное впечатление.

Сейчас, стоя перед Максимом, девушка была одета скромно и неприметно. Просторная кофта свободного покроя и спортивные мешковатые штаны,они скрывали стройную фигуру, делая её незаметной среди толпы. Именно в этом заключалась задача: стать невидимой для посторонних глаз, слиться с окружающей средой, не привлекать внимания.

Именно такую роль отводил ей Максим. Скромность и простота должны были сделать её безопасной и неприметной. Любой намек на яркость или индивидуальность мог привлечь ненужное внимание, подвергнуть опасности девушку.

– Ты должна выглядеть по-другому, – сказал Максим, глядя на её простую одежду . – Ты должна стать незаметной.

Он достал из ящика набор для макияжа и парик.

– Я думал, вы только оружием владеете.

– В «Протоколе» нас учили всему. От балета до взрывчатки.

Ева села перед зеркалом. Максим работал быстро и профессионально. Он изменил форму её бровей, нанёс не яркий, но отвлекающий макияж, который полностью изменил её черты. Затем он надел на неё парик – короткое, огненно-рыжее каре.

Когда он закончил, Ева посмотрела в зеркало и не узнала себя. Перед ней сидела дерзкая, уверенная в себе женщина, которая могла бы быть кем угодно: художницей, журналисткой, авантюристкой.

– Кто я теперь?

– Ты – Анна. Анна Смирнова. Журналист-расследователь. Ты едешь в Москву, чтобы встретиться со старым другом. И ты не знаешь меня.

Он дал ей поддельный паспорт и несколько тысяч наличными.

– Никаких карт. Никаких телефонов. Только этот спутниковый мессенджер. Он работает только в определённых точках.

Когда солнце село, они выехали. Максим вёл машину с невероятной осторожностью, избегая крупных дорог и населённых пунктов.

Ева чувствовала, как напряжение нарастает. Она знала, что с каждым километром они приближаются к логову врага.

В какой-то момент, когда они проезжали через глухой лес, Максим остановил машину.

– Что случилось?

– Похоже, у нас хвост.

Ева почувствовала, как её сердце провалилось.

– Откуда вы знаете?

– Я знаю, как они работают. Они не будут использовать официальные машины. Они будут использовать неприметные седаны с затемнёнными стёклами. Мы ехали слишком долго без проверки.

Максим достал из бардачка пистолет.

– Сиди тихо. Если что-то пойдет не так, ты бежишь в лес. И не останавливаешься.

Он вышел из машины и исчез в темноте. Ева осталась одна, дрожа от страха. Она слышала только шелест листьев и своё бешеное сердцебиение.

Через несколько минут раздался звук, похожий на хлопок мокрой тряпки. Затем ещё один. И тишина.

Максим вернулся. Он был спокоен, но его рубашка была порвана на плече.

– Что это было?

– Они думали, что я не замечу.

Он сел за руль.

– Они были из «Протокола»?

– Да. И они не хотели брать нас живыми.

Ева посмотрела на него. Он только что убил людей, чтобы спасти её. Её страх перед ним смешался с ужасающим чувством благодарности. Он предал свою жизнь ради неё.

– Вы ранены, – сказала она, указывая на его плечо.

– Царапина. Не отвлекайся. Мы меняем маршрут.

Они ехали ещё несколько часов. Напряжение было настолько сильным, что его можно было резать ножом.

Ева сидела неподвижно, прикованная взглядом к фигуре мужчины рядом с ней. Максим казался ей воплощением силы и уверенности, словно сам воздух вокруг него вибрировал энергией. Высокий рост, широкие плечи и выразительные черты лица делали его образ незабываемым. Но именно глаза притягивали больше всего внимания – глубокие, темные, будто отражающие внутренний мир, полный тайн и загадок.

Однако теперь, столкнувшись лицом к лицу с этим человеком, Ева поняла, что за внешней бронёй скрыт совсем иной характер. Под суровым фасадом скрывалась уязвимая душа, пережившая испытания и потери. Она видела, как глубоко внутри него кипели эмоции, борьба между долгом и чувствами, совестью и желанием.

Максим выглядел собранным и холодным внешне, но в глубине души он оставался человеком, способным на поступки, которые могли стоить ему всего. Это осознание вызвало у Евы странное ощущение близости и понимания. Теперь она понимала, почему её так тянуло к нему, почему не могла отвернуться, хотя инстинкт подсказывал бежать прочь.

Она увидела в нём не просто мужчину, которого боялась и уважала, но личность, пережившую многое и сделанную сильнее благодаря этому опыту. Именно эта сложность, глубина и способность к самоанализу привлекали её всё больше. Несмотря на страх перед неизвестностью, Ева почувствовала искру интереса и любопытства, смешанного с симпатией и уважением.

Она протянула руку и коснулась его плеча – не раненого, а здорового.

Максим вздрогнул. Он резко затормозил, остановив машину на обочине.

– Что ты делаешь?

– Вы ранены. И вы устали. Вы только что… – она не смогла произнести слово «убили».

– Я делал свою работу, Ева. Не надо очеловечивать меня.

– Вы не робот. Вы спасли меня. И я знаю, что это стоило вам очень дорого.

Она приблизилась к нему. В тесном пространстве машины их тела были почти соприкасались.

– Я не понимаю, почему вы это делаете, – прошептала она.

Максим посмотрел на неё. В его глазах впервые не было анализа или приказа, только чистая, животная эмоция.

– Я тоже не понимаю, – его голос был низким и хриплым. – Ты – хаос, Ева. Ты – ошибка в системе. А я всегда ненавидел ошибки.

Мысли Максима были запутанными и противоречивыми. Он смотрел на Еву, ощущая незнакомые чувства, которые вскипали внутри него подобно лаве. Раньше он считал себя машиной, безупречной системой, управляемой разумом и дисциплиной. Но вот она сидела рядом, хрупкая и прекрасная, разрушая порядок, установленный годами тренировок и самоконтроля.

Почему она так сильно действует на него? Почему каждое слово, каждый жест заставляют его терять контроль над собой?

Это была слабость, которой он не мог позволить себе иметь. Всю жизнь он боролся против ошибок, стремился достичь совершенства. А тут появляется она – живой символ беспорядка, неожиданности и непредсказуемости. Её присутствие пробуждало в нём зверя, дикого и необузданного, жаждущего освободиться от оков дисциплины.

Но в то же время он чувствовал притяжение, непреодолимую тягу к ней. Что-то глубокое, первобытное заставляло его забыть обо всём остальном мире, сосредоточиться только на ней. Возможно, это была та самая ошибка, от которой он бежал всю жизнь. Та ошибка, которая сделала бы его слабее, уязвимым, открытым. Он знал, что должен держать дистанцию, соблюдать границы, установленные правилами. Но теперь, глядя на неё, слушая её дыхание, ощущая запах её волос, он понял, что потерял связь с самим собой. Она стала для него испытанием, проверкой, пределом его сил.

Теперь, сидя рядом с ней, он чувствовал борьбу двух начал: логика приказывала держаться подальше, а инстинкты требовали сближения. Внутри него шла война, бесконечная схватка между разумом и чувством, контролем и страстью.

Он наклонился. Их поцелуй был нежным и отчаянным. Это было признание в том, что их связь вышла за рамки заложника и похитителя. Это было признание в том, что оба они были сломлены и нуждались друг в друге, чтобы выжить.

Поцелуй оборвался так же внезапно, как и начался. Максим отстранился.

– Этого не должно было случиться, – сказал он, его голос был снова холодным.

– Но случилось, – ответила Ева.

Он завёл машину. Они продолжили путь в Москву. Но теперь между ними лежала не только пропасть статусов, но и невысказанное, опасное чувство, которое могло стать либо их спасением, либо их окончательной гибелью.