Владимир Власов
Лунный путь духов

Глава 1. Тайна лунной тени

Эпиграф

«Примеров наберётся множество. Видно, что хотя духовность, кажется, и демократизировалась и духовные сокровища времени, кажется, принадлежат всякому современнику, научившемуся читать, всё важное совершается на самом деле в тайне и безымянно, и, кажется, что где-то в чреве земли скрываются жрецы и заговорщики, направляющие судьбы духа из анонимного подполья, и своих глашатаев, снабжённых властью и взрывной силой для многих поколений, шлют в мир под масками и без легитимаций, заботясь о том, чтобы общественное мнение, радующееся своей просвещённости, не заметило ничего магического, которое совершается прямо у него под носом.

Но и в более узком и простом кругу мы ежедневно можем видеть, сколь удивительны и сказочны судьбы книг, обладающих то силой полностью околдовывать человека, то способностью делать его незримым. Мы видим, как писатели живут и умирают, известные лишь немногим или неизвестные никому, и как после смерти, нередко десятилетия спустя, их книги, осиянные, внезапно воскресают, будто не существует никакого времени».

Герман Гессе

«Магия книги»

С теневой стороны Луны я мог обозревать всю Вселенную. И звёзды уже не чередовались предо мной, ибо ими было объято всё небо и вся Вселенная. Я мог сосредоточиться на любой звезде и напитываться её энергией. Со мной продолжали оставаться сопровождающие меня мои любимые писатели Пу Сун-лин, Юань Мэй и Цзи Юнь, и я мог с ними общаться. Вероятно, я сам уже впал в летаргический сон, потому что, в какой-то степени, потерял связь с внешним миром. Нет, конечно, отголоски внешнего мира я слышал, потому что мой слух улавливал голоса моей возлюбленной студентки Татьяны и её матери Девятихвостой Лисы. Из их разговором, я решил, что после моего погружения в летаргический сон, меня поместили в ту же лечебную палате, где уже находились мои ученики и прихожане церкви, впавшие в это состояние раньше меня. И я не мог понять течения времени во внешнем мире – когда там происходила смена дня и ночи. В моём мире я сам устанавливал для себя день или ночь, и они могли продолжаться бесконечно, вернее сказать, до тех пор, пока я сам не менял порядок времени по своему усмотрению. Я одновременно мог находиться и в своём дне и в своей ночи. Когда Татьяна и Девятихвостая Лиса говорили между собой, находясь рядом со мной, я предполагал, что они сидят возле моей постели вечером, так как днём Татьяна ходила на занятие в университете, а ночью, вероятно, спала в своей постели.

Однажды я попытался выйти на связь с ними, но этого у меня не получилось. Я слышал, как они сидели со мной рядом и обсуждали то, в каком мире я нахожусь. И вдруг Татьяна вспомнила стихи моего любимого поэта и процитировала их:

Для тех, которым всё от века ясно,

Недоуменья наши – праздный бред.

Двухмерен мир, – твердят они в ответ –

А думать иначе небезопасно.

Ведь если мы допустим на минуту,

Что за поверхностью зияют бездны,

Возможно ль будет доверять уюту,

И будут ли укрытья нам полезны?

А потому для пресеченья трений

Откажемся от лишних измерений!

Коль скоро менторы судили честно,

И всё, что ждёт нас, наперед известно,

То третье измеренье неуместно.

Её мать, Девятихвостая Лиса, тут же ответила ей рефреном на рефрен, так как, в какой-то степени, всегда была с ней в неком соревновании по стихосложению:

Для них, наивных, непоколебимых,

Сомненья наши – просто вздор и бред.

Мир – плоскость, нам твердят они, и нет

Ни грани правды в сказках о глубинах.

Будь кроме двух, знакомых нам извечно,

Какие-то другие измеренья,

Никто, твердят, не смог бы жить беспечно,

Никто б не смог дышать без опасенья.

Не лучше ль нам согласия добиться

И третьим измереньем поступиться?

Ведь в самом деле, если верить свято,

Что вглубь глядеть опасностью чревато,

Трёх измерений будет многовато.

И я подумал, что мне тоже нужно переложить эти стихи на свой лад, что я тут же и сделал:

Для многих сомневающихся душ ведь непонятно,

Как можно верить в многослойное устройство света,

Переходя умом границы сфер всех многократно,

В надежде устремляясь вглубь для поисков ответа.

Ведь лучше думать, что мир прост, обыден и двухмерен,

И на поверхности нет ям, всё ясно до предела,

Расчёт наш мирозданья весь продуман, взвешен, верен,

Нет страха, что способен мир нас поглотить всецело.

Поэтому для пресеченья разногласий многих,

Хотелось бы оставить лишние все измерения,

Для сохранения желательно жить в рамках строгих,

Нам в бездну незачем смотреть, где нет успокоенья.

Когда я прочитал эти стихи, то ни Татьяна, ни её мать не обратили на них никакого внимания, и я понял, что они не услышали меня. Я уяснил для себя, что полностью отрезан от внешнего мира.

Оказавшись на теневой стороне Луны, я осознал тайну всех магических операций, которые производили маги и звездочёты с древних времён до настоящего времени. Их борьба со своей судьбой при помощи рассчитываемого заранее улучшения их годичной карты ставило перед ними ряд вопросов нравственного и религиозного порядка. Ведь они нарушали этим действием предопределённый ход событий, пытаясь уйти от своего смертного часа. Именно поэтому против их практик выступали истинные мистики разных времён и традиций. Так даос Чжуан-цзы высказался по этому поводу прямо: «Я хотел бы, чтобы люди, считающие смерть неприятным событием, всё-таки, оставались на своих местах, и не перемещались, пытаясь уйти от неё». Он говорил: «К инь и ян человек привязан более крепко, чем к своей семье. Если эти две силы хотят моей смерти, а я сопротивляюсь, пусть со мной обходятся как с мятежником».

Когда ранее я оставался со своими учениками в это самое мистическое время новолуния, я учил их пассивно относиться к своей судьбе и не бояться смерти. А когда они попросили меня посетить небесное Царство мёртвых, чтобы больше не бояться смерти, я согласился это сделать, пригласив с собой моих учителей, с которыми я посещал до этого лунные дворцы. Я мысленно смотрел на моих учеников, число которых возросло до пятнадцати человек. Все они стояли передо мной в тени луны. По левую руку были мои ученики из Западного Дворца Белого Тигра – Горный Волк Лан, Грозовая Собака Гоу Ветреный Фазан Чжи, Огненный Петух Цзи, Земной Ворон Ву, Озёрная Черепаха Хоу и Небесная Обезьяна Шэнь и ещё моя возлюбленная Татьяна, а по правую руку находились люди из церкви из Южного Дворца Красной Птицы – Колодезный Тапир 井 Цин Хань, Демонический Баран 鬼 Гуй Ян, Ивовая Кабарга 柳 Лю Чжан, Звёздный Конь 星 Син Ма, Листовой Олень Чжан Лу, Крылатая Змея И Шэ и тележный Червяк Чжэнь Инь.

Я бы так сказал им:

– Вы все знаете, что в теле живого человека живёт семь земных душ по и три небесные души хунь. (七魂三魄). Земные души обитают в семи чакрах человеческого тела: коренной, сакральной, энергетической, сердечной, горловой, лобной и макушечной. А три небесные души циркулируют среди них и из лобной чакры выходят через теменную чакру из тела, устремляясь всегда в три небесные чакры: воздаяния, кармы и времени. С помощью этих душ человек способен покидать своё тело и путешествовать во времени и пространстве. Выход этих трёх душ можно приравнивать ко сну или смерти. Этот выход ещё называется состоянием изменённого сознания. Ночью мы постоянно пребывает в этом состоянии, чтобы не бояться смерти и привыкать к таким переходам. Для этого нам и даётся ночь. Не нужно бояться смерти. Глупо самому искать смерти. Но если она нашла тебя, не нужно бояться. Жизнь – это череда проблем, с которыми приходится бороться. Если трястись от каждой проблемы, то когда жить? Но многие даже не хотят думать о смерти. А ведь жизнью и смертью можно управлять, и такое управление дарит нам бессмертие. Как-то в Японии в храме Дайдзёдзи (Великого Приумножения) я присутствовал на утреннем бдении и подслушал разговор одного монаха, беседующего со старухами. Монах спросил их: «Вы с радостью приближаетесь к смерти»? Старухи обалдело посмотрели на него, а он тем временем продолжал говорить: «Ведь ваша жизнь и есть рождение, старение, болезни и смерть. Не правда ли? Ваше рождение было очень трудным. Когда вы сами рожали детей, вам было очень больно. Да и детям, появляющимся таким образом на свет было не сладко, хотя, может быть, они этого и не помнят. Затем к вам пришла болезненная старость, которая вас приближает к смерти. К вам приходят тяжёлые мысли, не правда ли»? Старухи закивали головами, а монах продолжал: «Вы приближаетесь к смерти, и, наверное, её боитесь. У нас у всех есть тело физическое, но кроме этого, есть ещё тело астральное, так сказать, тело, существующее в тонком мире. Что это такое? – вы спросите. Попытаюсь объяснить. Есть нечто в абсолютном вакууме, что возникает как вспышки электрических разрядов. Учёные придумывают им разные названия, такие как: торсионные поля, остаточное электричество и прочие мудрёные слова, но нужно помнить, что ничто в мире бесследно не исчезает, это и есть первейший закон сохранения энергии. Поэтому наше тело оставляет в абсолютном вакууме свой след и отпечаток, который и называется астральным телом. Чтобы проще вам объяснить, что это такое, я скажу, что мир – это пустота, наполненная энергией. И наше тело является энергетическим сгустком, который можно разложить на само физическое тело, астральное тело, дух и душу. Все эти компоненты являются разновидностями энергетических образований. Астральное тело, как и дух и душа действуют приблизительно так же, как и атом с его электронами, протонами и прочими частицами. Энергия может полностью иссякнуть в каком-то образовании и превратиться в пустоту, но эта пустота как бы имеет свой след, который при благоприятных условиях вновь может наполниться энергией, это и есть вечное движение в эфире, где убывание переходит при критическом течении в пребывание. Все вещи в мире подвержены этому процессу, правда, есть энергии самоуправляемые, которые контролируют своё пребывание в своей самой развитой стадии».

– К ним относятся даосы! – воскликнул я, не сдержавшись.

Монах приветливо кивнул мне и продолжал свою речь: «Скажем, что это – так называемые божественные образования. Но мы о них сегодня говорить не будем. Самым последним окончательным сущностным компонентом в этом строении человека является душа, которую можно назвать вечным сущем. Эта душа и является нашей самостью, иными словами, композиционным строением нашего существа. Она сама по себе пустотный и нейтральный элемент, не подверженный никакому воздействию истощения или наполнения, и отвечает за сохранение нашей идентификации в пустоте. Душа и есть мы, то есть, то, что мы собой представляем. Она проходит через все изменения: рождение, развитие, старение и смерть, и даже после смерти остаётся такой, какой она есть. Но обратимся к природе астрального тела. Что оно собой представляет? Несомненно, оно имеет волновую природу. Человек, обладающий повышенной чувствительностью, во время беспокойства или чрезмерного потрясения способен его увидеть, так как может настроиться на его волну. Это – как передаточные электро-волны, не видимые глазом, но которые можно почувствовать, настроившись на их волну. Тело и сердце, настраивающие разум, как бы, слившись воедино, соединяют нас с нашим высшим сознанием. Поэтому наше тело в отдельности от нас – это, всего лишь, сброшенная с нас кожа. Душу можно сравнить с нашим отечеством или царством, а тело – с посланником, отправленным на задание и прибывшим в наш физический мир, который для своего отечества собирает информацию, или урожай, или добивается каких-то хороших успехов в работе. Для этого он и находится в этом мире. Поэтому в этом мире, каким делом следует заниматься – определяет наша душа, наше отечество и небесное царство, и нам говорит, что нужно делать, и за какое дело браться. Посланник часто даже не может сам за себя всё решать. Он всегда думает о том, что нужно его небесной отчизне, потому что эта родина всегда даёт нам свою оценку и спрашивает с нас по всей строгости за всё, что мы делаем в этом мире. Поэтому она тесно связана с нашей небесной чакрой воздаяния. Если мы чего-то не выполняем, то оно нас наказывает, мы начинаем болеть или переносить какие-то страдания, потому что наше небесное царство напрямую связано с высшими силами, контролирующими нас, а именно с нашей чакрой кармы. Если мы совершили зло, кого-то обругали или кому-то причинили страдания, то нас ждёт наказание, если же втайне делаем добро, то получаем поощрения и награды. Если мы вообще ничего не делаем, то небесное царство вправе нас уволить, изъять нас из этого мира, как некое насекомое, хотя и насекомые выполняют свою миссию в мире. Когда нас наше отечество возвращает к себе для нового воспитания, это и называется смертью. За хорошие дела нам воздаются хорошие заслуги, отечество довольно, за хороший урожай устраивает в нашу честь пир. Разве возвращение к своим началам не прекрасно»?

Старухи, сидящие перед монахом, закивали головами.

Монах продолжил своё объяснение: «Так зачем же нам страшиться нашего возвращения? Рождение, старость, болезни и смерть разве это – не тяжёлые испытания? Хоть рождение и тяжело, но с ним открываются большие возможности, и в старости, когда наш механизм уже изношен, постарел, но мы накопили большие знания, мы добились в жизни многого, хорошо поработав, разве этот возраст не приятен и не прекрасен? В этом возрасте можно подумать и о покое. А болезни случаются, когда мы отклоняемся от пути, и чтобы исправиться, нужно испытать страдания, если же мы не переносим страданий, то проигрываем. Перед тем, как вернуться в свою отчизну, к своим истокам, стоит подумать, нет ли на нас чёрных пятен, ведь этим мы нанесём ущерб нашему отечеству, и нельзя ли всё исправить, чтобы наша душа вернулась к своим истокам чистой, и готовой к новому перерождению. Поэтому, живя, мы должны внимательно осматривать свои дела и определять их цену. Поэтому, пока вы живы, не бойтесь смерти».

Вот, если бы я смог сказать моим ученикам и друзьям эти слова, собрав их вместе, то они бы не испытывали страха отправиться в путь. Мои ученики и друзья слушали бы меня внимательно, и я продолжил бы говорить им:

– Каждый из нас имеет своих небесных наставников. Можно сказать, что этими наставниками мы являемся сами, но в них заложены самые лучшие идеальные черты нашей сущности. И к ним всегда нужно прислушиваться. Помню, как после встречи с тем монахом я спросил своего небесного наставника: «Но разве, родившись в этом мире, мы не свободны? И этот суд свыше, который контролирует нашу душу и порождает уколы совести, разве он является высшей инстанцией в оценке всего того, что мы делаем? Как же тогда дело обстоит со свободой выбора? Почему я должен подчиняться какому-то небесному центру? Если я решил стать злодеем, почему бы им не стать? Ведь само зло – это понятие относительное. И чаще всего зло оказывается тем добром, которое необходимо применить. В мире все ругаются, и почему я не должен ругаться? Все в мире творят зло, и почему я не должен отвечать злом на зло? Ведь тот, кто совершает зло, в конце концов, становится сильным и могущественным и одерживает победы в нашем мире».

Вместо ответа, мой небесный наставник подвёл меня к книжном шкафу и раскрыл передо мной рукопись, где значились два текста. И вот как я их перевёл:

1. Бранные слова

В словах, высказываемых, всегда таится сила,

Слова оказывают на дела наши влиянье,

Жила служанка, что слов бранных не произносила,

Считая, что они несут с собою наказанье.

Была у неё бабка мастерицею браниться,

Но вдруг распух язык её без видимой причины,

Закрыл гортань, не дав ей ни поесть и не напиться,

И вскоре умерла она в мучительной кончине.

Другой текст гласил следующее:

2. Наказание за творимое зло исподтишка

Один студент, придя домой в прекрасном настроенье,

Позвал жену с наложницей, но те не отозвались,

Спросил слуг, где они, те молвили: «Они собрались

И с юношей отправились в восточном направленье».

Студент схватил меч и за ними в гневе устремился,

Догнав в пути, им головы отсечь имел желанье,

Но юноша в монаха, в красной в рясе (1), превратился,

Шёл с посохом и миской он для сбора подаяний.

И посохом ударил по мечу, сказав степенно:

– «Ты ничего не понял, гнев твой разум застилает,

В тебе так много зависти ко всем, обыкновенной,

Что ты погряз в ней, и она прозреть тебе мешает.

Творишь исподтишка зло, и о выгоде печёшься,

И слишком много хитростей душа твоя скрывает,

Ведь духи отвращение к злу, скрытому, питают,

А ты собой гордишься, и пред всеми зазнаёшься.

Поэтому на Небе было принято решенье,

Чтоб эти женщины твои грехи все отмолили,

И вымолили бы у духов для тебя прощенье,

В чём же, скажи, вина их, что они так поступили»?

Сказав слова эти, старик исчез, как приведенье,

Студент повёз женщин домой, погруженный в молчанье.

А женщины, как бы опомнившись, пришли в сознанье,

Студенту рассказали о случившемся виденье:

– «Не знали, и не слышали о юноше мы этом,

Как до него бы не было нам никакого дела,

Но словно бы во сне за ним поехали мы следом,

Как будто бы растерянность вдруг нами овладела».

Об этом случае также соседи рассуждали:

– «Они сбежали же не из развратных побуждений,

Бежать иль спрятаться – у них ведь не было стремления,

Как видно, духи за грехи студента покарали».

После этого я бы, обратившись к ученикам и друзьям из церкви, сказал:

– Все мы достигли определённого совершенства Бессмертия и способны, превращаясь в журавлей, отправиться в Царство теней, чтобы лучше понять воздействия на людей небесной чакры возмездия и воздаяния. Сейчас наступает мгновение полного новолуния, в которое мы можем проникнуть. Это время длится всего мгновение, как задержка дыхания. Но мы можем через него войти во врата смерти и узнать всё о потустороннем мире. Если вы согласны, то давайте задержим дыхание и окажемся там, где мы никогда не были.

Вот если бы так произошло, и мы все здесь находились вместе, и все пятнадцать человек согласились бы это сделать. Мы вдохнули бы в себя воздух и остановили дыхание. И сразу же нас объял бы мрак. И тут моё желание как бы реализовалось. Моё воображение мысленно превратилось в действие. Я вдруг явственно увидел как мы, превращаясь в журавлей, влетаем в узкую лунную щель, которая всасывала нас в себя как гигантский пылесос. И я уже ощущал себя не человеком, а каким-то высшим существом, в которое я преобразовывался. Так я бы отправился в пространство заполненное душами, пережившими разные истории в своей жизни.

При этом не в силах побороть свои эмоции, я воскликнул:

– Вот она истинная Лунная Тень, в которую мы все вступаем.

Пу Сун-лин, услышав эти мои слова, сказал:

– Лунная Тень – это вхождение во Врата смерти. Об этом я говорил во время последней нашей встречи. Помните ту табличку «Зал ожидания смерти» (待死堂). Когда вы долгое время задерживаетесь в фазе новолуния, вы как бы приближаетесь к смерти, держась в тени луны. И когда испытываете влияние этой тени, то сразу же сталкиваешься с невидимыми призраками или божественными лисами, которые стараются сбить человека с пути или устроить ему какую-либо пакость. С лисами нужно быть всегда начеку, но с ними можно также научиться ладить, если проявлять смирение и быть всегда доброжелательным. И если это вам удаётся, то вы можете даже получить кое-какие преимущества в вашей жизни. Разные историки говорят: «Полнота приглашает к потере, скромность – к приобретению, это и есть путь небесный». (异史氏曰：满招损，谦受 益，天道也). Очень часто небесные сущности не только не мешают людям жить, но и подталкивают их к совершенствованию.

И он рассказал историю о студенте Го Шэне, которому вредила небесная лиса.

3. Го Шэн

Го Шэн был, уроженцем Дуншаня провинции Цычуань. (郭生，是淄川东山人). С детства он любил читать, но в горной деревне не было никого, к кому он мог бы обратиться за советом, и в свои двадцать с небольшим лет он по-прежнему делал много ошибок в штрихах своих сочинений. (从小就喜欢读书，但山村中没有可以求教指正的人，二十多岁了，写的字笔画错讹还很多). Изначально семью преследовали лисы. (原先，家中曾经闹过狐狸). Одежда, еда и другие вещи постоянно терялись, и он очень страдал. (衣服、食品和其它器物，总是丢失，深受其害).

Однажды вечером, когда Го Шэн читал, он положил свои книги на стол, и они были измазаны лисами; в самых трудных местах беспорядок был настолько сильным, что он даже не мог четко прочитать строки. (一天夜晚郭生读书，将书放在书桌上，被狐狸涂抹得一塌糊涂；厉害的地方，乱七八糟的连行数都看不清楚了). Ему пришлось выбрать те, которые были немного чище для чтения, а их было всего полдюжины. (只好选择那些稍微干净点的来读，只有六七十首). Го Шэн был взбешён и возмущён, но ничего не мог с этим поделать. (郭生心里非常恼怒愤恨，但又无可奈何). Го Шэн собрал еще двадцать или около того свитков, которые он практиковал в написании, и подготовил их для исправления учёным человеком. (郭生又把平日练习写作的文章收集起二十多篇来，准备让有学问的人指正). Когда он встал на следующее утро, то увидел все свитки, разложенные на столе, почти полностью измазанные густой и светлой тушью. (第二天早晨起来后，看见文章都翻腾开摊在桌子上，几乎全被浓的淡的墨汁涂抹尽了). Го Шэн вознавидел лису. (郭生恨得要命). Случилось так, что учёный по имени Ван приехал в деревню по делам. (正好一位姓王的书生，因事来到山村中). Ван обычно был очень близок с Го Шэном, поэтому заходил к нему в гости. (王生平常跟郭生关系很好，顺便登门拜访). Когда он увидел испорченные книги, то спросил Го Шэна, что с ними случилось. (。看到了被涂污的书，就问郭生是怎么回事). Го Шэн подробно рассказал Ван Шэну о бедственном положении, в котором он оказался, и достал остатки рукописей, чтобы показать ему. (郭生把自己遇到的苦恼事情详细告诉了王生，并且拿出残留的稿子给王生看). Ван Шэн неоднократно просматривал их и обнаружил, что в статьях, похоже, есть несколько хороших фраз, которые не были оставлены замазанными. (王生反复审看，发现没有涂抹留下的文章，好像还有些好的语句). Затем он посмотрел на слова, которые были вычеркнуты, и все они были нудными и громоздкими, и их можно было удалить. (又看那些被涂抹掉的文字，都是冗杂繁琐可以删掉的). Ван Шэн удивился и сказал: «Похоже, лиса сделала это специально; мы не только не должны воспринимать это как проблему, но поспешим поклониться ей как учителю». (王生惊讶地说：“狐狸好像是有意这样做的，不但不能以此为患，还应赶快拜它为师呀。”). Через несколько месяцев Го Шэн снова посмотрел на свои первоначальные записи и вдруг почувствовал, что каракули были правильными. (过了几个月，郭生回过头来看自己原来写的文章，顿时觉得涂改得很正确). Поэтому он переписал два рукописие и положил их на свой стол, чтобы посмотреть, как они изменятся. (于是改写了两篇文章，放在书桌上，以观察它们的变化). Когда наступило утро, лиса исправил их снова. (等到天亮，又涂改了). Через год или около того лиса перестала писать и использовала густые чернила только для того, чтобы расставить большие черные точки по всей бумаге, означающие отметки одобрения. (过了一年多，狐狸不再涂改了，只用浓墨汁洒大黑点，淋漓满纸). Го Шэн почувствовал себя очень странно и взял сочинение, чтобы сказать Вану. (郭生感到很奇怪，拿着去告诉王). Когда Ван Шэн посмотрел на него, то сказал: «Лиса действительно твой учитель, сочинение написано хорошо, ты можешь идти и сдавать экзамен». (王生看了以后说：“狐狸真是你的老师，文章写得很好，可以去参加考试了”). В тот год Го Шэн действительно успешно сдал экзамен на учёную степень сюцайя. (这一年，郭生果然考中了秀才). Поэтому Го Шэн был очень благодарен лисе и всегда готовил для нее курицу и рис, чтобы она ела и пила. (郭生因此很感激狐狸，总是准备下鸡和米饭，供狐狸吃喝). Всякий раз, когда он использовал метод восьмичленного сочинения, он не выбирал фразы сам, а позволял лисе принимать решение. (每次买八股文的选本，不自己选择，而是由狐狸来决断). В результате он занял первое место на обоих экзаменах и был награжден заместителем главного экзаменатора. (因此两次府道考试，都名列前茅，考中副榜贡生).

В то время сочинения господ Е и Мяо были настолько элегантными и яркими, что их знали все. У Го Шэна была их рукописная копия, которой он очень дорожил. (郭生有一手抄本，爱惜备至). Вдруг однажды лиса вылила на него чашу густых чернил, запятнав его так сильно, что почти не осталось слов. (忽然有一天，被狐狸倒了一碗浓墨汁在上面，沾污湿洇得几乎无一个字留下). Затем Го Шэн придумал другое название и написал композицию, которая показалась ему очень приятной, но лиса снова все перечеркнула. (郭生便又拟题，构思创作，自己觉得很惬意，谁知又全部被狐狸涂抹了). Поэтому Го Шэн постепенно перестал верить лисе. (于是，郭生渐渐不信服狐狸了). Прошло немного времени, и Е Гун был посажен в тюрьму за исправление стиля письма, а Го Шэн ещё больше уверился в прозорливости лисы. (没多久，叶公因纠正文体而被收押入狱，郭生又稍稍服气狐狸的先见之明). Однако в будущем каждое сочинение, над которым работал Го Шэн, было старательно испорчено лисой. (然而以后郭生每做一篇文章，都煞费苦心，却总被狐狸涂污了). Го думал, что он занял первое место на предыдущих экзаменах, и был так горд собой, что стал еще более подозрительным к самонадеянным изменениям лисы. (郭生自以为前几次考试都名列前茅，心中盛气很高，就更加怀疑狐狸是妄改了). Тогда он проверил лису, переписав сочинение, на которое ранее пролил много одобрительных точек тушью, но лиса снова всё размазала. (于是就誊录了以前被狐狸洒了许多墨点的文章试验它，狐狸又全涂抹了). Тогда Го Шэн рассмеялся и сказал: «Какая ты абсурдная, почему ты раньше говорила, что это хорошо, а теперь говоришь, что это плохо»? (郭生便笑着说：“你真是荒唐，为什么以前说好的，现在又说不好？”). Поэтому он перестал готовить еду для лисы и запер книги, которые читал, в сундук. (于是就不给狐狸设饭菜了，把所读的书本，锁到箱柜之中). Когда он встал утром, то увидел, что он плотно запечатана и к ней никто не прикасался. (早晨起来，看见封得很严实，丝毫未动). Но когда он открыл его, то увидел, что на обложке было намалевано четыре линии чернил толщиной с его палец. (但打开一看，只见封皮上涂砸了四道墨汁，比手指还要粗). Было пять мазков по первой главе, пять по второй, и ничего сверх этого. (在第一章上画了五道，第二章上也画了五道，再往后就没有了). С тех пор лиса исчезла. (从此以后，狐狸竟消声匿迹了). Позже, когда Го Шэн сдавал экзамены, он один раз получил четвертую оценку, а второй раз – пятую, и только тогда он понял, что пророчество уже было в дао рисунка лисы. (后来郭生考试，有一次考了四等，二次五等，这才知道，其先兆已经寓于狐狸画的道道中了).

Услышав эту историю, Юань Мэй сказал:

– На небесах всегда нужно выбирать в наставники себе правильных духов, которые могут помочь человеку при его жизни и в последующих перерождениях.

И он рассказал историю «獺怪» (Чудовище-выдра) о том, как дух спасает семью человека от бесов, с которыми не мог справиться даосский маг.

4. Помощь небесного духа

Го Шэн, сын известной семьи в уезде Ву, был молодым человеком, который не женился. (郭生者，吳郡名家子，弱冠未娶). Однажды вечером, когда он учился, к нему в дом пришла милая женщина и занялась с ним любовью. (一夕讀書，有好女子到其家，與之狎). Его часто видела сестра во время обеда и рассказывала отцу. (自是過午輒至，不意為生妹窺見，告其父). Его отец стал подозревать, что у него незаконная жена, то заставил жениться на некой девушке. (父疑生有私妮，因為之婚).

Когда невеста вошла в его комнату и открыла шторку его постели, то была шокирована, увидев там красивую женщину, и убежала, вызвав переполох в семье. (及新婦入房啟帳，見好女子在焉，大驚走避，舉家嘩然). Тогда он стал гнать женщину, она не испугалась, но решительно упрекнула его, сказав: «Мы женаты уже десять лет, почему же я должна быть изгнана из-за твоего нового брака»? (逐之，其女了無懼色，反毅然責生曰：「我與若十年夙姻，奈何戀新婚而逐我耶」)? Семья обратилась за молитвой к преподобному даосскому священнике Ши Лянь-шэну, который установил алтарь для проведения ритуалов и попросил двух небесных царей Вана и Чжу поразить своими мечами её и её подручных. (家人求禱於法師施亮生，起醮壇作法，敕王、朱二天君持劍擊生). Неожиданно священник стал метаться по комнате, крича и тараща глаза, затем остановился перед семьёй и полный решимости заявил: «Демон видит, как генералы идут в атаку, устраивают засады и вырезают более сотни тварей, проламывают им головы, и те убегают, и вот демон падает вам под ноги, боги проламывают ему череп, и он почти мёртвый, уже умирает». (即奔突大呼，良久乃定，瞪目曰：「妖見神將下擊，伏我腳下，被神將斲百餘創，破顱而遁，殆即死矣」). Демон был убит и исчез, а Го Шэн остался цел и невредим». (怪果絕，郭生亦無恙).

Не известно, по какой причине, семеро членов семьи Го Шэна внезапно умерли в разных местах, и семья тут же попросила того же священника прийти в их дом и разобраться с этим явление, а когда тот появился, один из слуг внезапно выругался и сказал ему: «Моему предку тысяча лет, семья Го убила его, и я уничтожу семью Го» ! (居無何，郭生家七口同日仆地死，後求法師來作法，仆地中一人忽立而罵曰：「吾翁已千歲，郭家殺之，吾必滅郭氏！」). Другой человек в группе поднял руку и сказал: «Ваш сын знает меня как царя небесного? Эта женщина – тысячелетняя выдра, которая довольно снисходительна, и её судьба связана с сыном Го, и она была убита тобой. Теперь его потомки подают на тебя в суд, и я отомщу за них. Ваш закон для меня бессилен». (中又一人攘臂起曰：「子識我為上方君乎？彼女子是千年水獺，頗饒功行，與郭氏子有緣，為汝所殺。今其子孫訴於我，我來與之伸冤。汝之法無奈我何」).

Преподобный священник был в смятении, когда все умершие члены семьи ожили и восстановили своё здоровье, а когда его спросили о причине, он ответил: «Вчера я видел, как пять призраков, жестоких и свирепых, затащили ваших родственников в пещеру, и там увидел ещё одного призрака – мёртвую выдру, её тело было изранено сотней мечей, а голова пробита. (法師正惶惑間，忽死者皆蘇，人問其故，曰：「昨見五鬼甚悍，拉我們至一窟中，見群怪舁一死獺，身被百創，頭顱粉碎). Все призраки были в трауре и скорбели по ней, надев одежды из оникса, а сочувствующие носили плащи из рыбий чешуи. (眾妖縞索發喪，弔者皆鱗介之屬). Все они собрались, чтобы обсудить этот вопрос о мести, они согласились обратиться за помощью к богам и подкупить их несметными сокровищами. (聞相聚商量，議倚貴神為援，賂獻珠寶無算). Благородный бог – это Царь небесный, но верховный правитель, князь верхнего царства, был жаден до взятки и дал своё согласие. (上方君貪其賄，面許之，群孽得貴神援，欲悉族類與法師相抗). И тут они услышали звук скачущих по воздуху лошадей, спустился Бог в золотых доспехах и обвязал их сотнями железных цепей, поэтому умершие родственники выжили». (忽聞空中萬馬奔騰聲，有金甲神騰空而下，曳鐵鏈數十百條，圍縛群孽而去，故我們依舊得活). С этого момента вся семья Го была в безопасности. (從此郭氏平安).

Выслушав этот рассказ, Цзи Юнь сказал:

– Но нечисть не всегда бывает законченной нечистью, так как ей свойственны и некоторые моральные устои. Во всяком случае, они не желают мириться с теми людьми, которые считают себя порядочными людьми. А сами втихушку поступают как отъявленные негодяи и развратники.

И он рассказал историю о том, как нечисть подшучивает над развратником, приставшем к женщине.

5. Нечисть подшучивает над развратником

Цзяохэ рассказывал своим друзьям: «Сын фермера был весьма легкомыслен, когда встретил женщину из соседней деревни, которая украдкой посмотрела на него. (交河及友聲言，有農家子頗輕佻，路逢鄰村一婦，竚目睨視). Он улыбнулся и выбрал её, но когда оказалось, что у неё есть ухажёр, они разошлись. (方微笑挑之，適有饁者同行，遂各散去). На следующий день он встретил другую девушку, ехавшую на корове, которая, казалось, с нетерпением ждала его. (閱日，又遇諸途，婦騎一烏牸牛，似相顧盼). Сын фермера был в восторге и последовал за ней. (農家子大喜，隨之). Это было после дождливого дня, и воды было настолько много, что вол очень быстро шёл почти по болоту. (時霖雨之後，野水縱橫，牛行沮洳中甚速). Его тело и ноги были мокрыми, он весь продрог, а когда подошёл к её двери, то не мог успокоить своё дыхание. (沾體濡足，顛躓者屢，比至其門，氣殆不屬). Когда девушка слезла с вола, то она не походила на женщину, присмотревшись, он увидел, что это был старик. (及婦下牛，覺形忽不類；諦視之，乃一老翁). Он был в трансе и в состоянии неверия, словно во сне. (恍惚驚疑，有如夢寐). Старик удивился его идиотизму и спросил: «Что ты здесь делаешь»? (翁訝其癡立，問：「到此何為」)? У того не нашлось слов для объяснения, поэтому он обманул его, сказав, что заблудился. (無可置詞，詭以迷路對。). Он споткнулся и ушёл прочь. (踉蹌而歸). На следующий день у старой ивы перед воротами его дома кто-то срезал кору более чем на три фута и сделали на ней большую надпись: «Если ты будешь шпионить за целомудренными женщинами, то будешь наказан тем, что пройдешь ещё десять миль по грязи». (次日，門前老柳削去木皮三尺餘，大書其上，曰：「私窺貞婦，罰行泥濘十里」). Он понял что с ним заигрывает призрак. (乃知為魅所戲也). Когда соседи спросили его об этой надписи, он не смог скрыть от отца своё приключение и признался во всём, за что был избит отцом почти до смерти. (鄰里怪問，不能自掩，為其父箠，幾殆). Ему было так стыдно за себя, что он изменил свои взгляды. (自是愧悔，竟以改行). Хотя призрак за его озорство и устроил ему злой спектакль, но его можно назвать также и добрым поступком, наделяющим виновного знанием благовоспитанности. (此魅雖惡作劇，即謂之善知識可矣). Ю Шэн также рассказывал, что один человек увидел лису, спящую под деревом, и бросил в неё черепицу, но промахнулся. (友聲又言，一人見狐睡樹下，以片瓦擲之，不中). Плитка со звоном разбилась, и лиса в страхе отпрыгнула в сторону. (瓦碎有聲，狐驚躍去). Когда он вернулся к двери, то увидел, что его жена висит на дереве, и позвал на помощь. (歸甫入門，突見其婦縊樹上，大駭呼救). Жена выбежала в бешенстве, а повешенная женщина исчезла с дерева. (其婦狂奔而出，樹上縊者已不見). И тут он услышал громкий смех с карниза крыши, и лисий голос произнёс: «Я преподнесла тебе сюрприз». (但聞簷際大笑曰：「亦還汝一驚」). Это было хорошее предупреждение для легкомысленных людей. (此亦足為佻達者戒也).

Этот рассказ явился предупреждением перед моим путешествием в дальнее странствие. Я не до конца понял его скрытый смыл, но позже передо мной раскрылось его значение.

Так я опять оказался во власти Лунного Лазурного Дракона 藏伦 (цан лун), но уже в это время я покинул землю и отправлялся к луне.

Глава 2. Новолуние

Я вошёл в состояние летаргического сна в то время, когда было новолуние. После того, как я ощутил, что сплю, то уже не мог проснуться, хотя возле меня были мои учителя Пу-Сун-лин, Юань Мэй и Цзи Юнь, рассказывающие мне каждую ночь свои короткие рассказики.

Когда я почувствовал, что не могу оказаться в реальной действительности, я подумал о том, ради чего я ввёл себя в это состояние, и обратился к моим учителям с просьбой – помочь мне отыскать моих учеников и прихожан церкви, впавших в летаргический сон. Услышав мою просьбу, учителя пожали плечами и переглянулись.

Пу Сун-лин сказал мне:

– Ваше желание равносильно стремлению выловить золотую рыбку в океане. Ведь весь мир одухотворён и наполнен душами. И этих душ мириады, и все они блуждают в пространстве.

– Вы же не можете поймать в воздушном пространстве определённых диких птиц, которые летающих по всему свету, – добавил Юань Мэй.

– К тому же, – сказал Цзи Юнь, – вы сами являетесь такой птицей, и летите туда, куда хотите. И с нами вы встретились лишь потому, что сами хотели этой встречи. Если ваши друзья не захотят с вами общаться, то вы ни с одной душой не установите духовную связь.

– Но как же так?! – возмущённо воскликнул я. – До этого разговора я думал, что стоит мне закрыть глаза и углубиться в летаргический сон, как я тут же встречусь со всеми моими уснувшими товарищами. Я, конечно, понимаю, что каждый уснувший человек ищет своё собственное прибежище, где бы он мог спокойно отдохнуть, так как после возбуждения каждый человек нуждается в упокоении. Он ищет свой собственный дом, и это прибежище есть его личная мечта. Только во сне он может быть поистине свободным и ни от чего независимым. Это может быть и далёкая страна, или уютная пещера в высоких горах, и даже могила со своим гробом. Это должен быть собственный тайник с покоем, ни кем не нарушаемым. Но мы все договорились встретиться и собраться вместе в этом сне, чтобы потом сообща проснуться. Засыпая, я даже предположил, как я с ними встречусь и даже заготовил заранее свою речь, чтобы побудить их к спокойствию и совместному пробуждению. В какой-то момент мне даже представилось, что я с ними встречаюсь, и потом мы вместе возносимся подобно журавлям в теневое марево. Но в этом мареве я встретил только вас. Неужели каждый из них нашёл своё собственное прибежище, и забрался в него как кролик в свою нору. Ведь перед каждым из нас стоит долг – отыскать друг друга во сне. Но для этого, как я думаю, мне следует ответить на три вопроса. Как отыскать кого-то в пространственно-временном континууме? И что такое пространство и время? Как в пространственной пустоте зарождается время? Ведь никто не будет спорить со мной, если я скажу, что время рождается в пространственной пустоте от колебания и движения. Но само это колебание и движение порождает что-то существенное. А существенное порождается из ничего, вернее сказать, из самой пустоты. Ведь так? Пустота и есть прибежище для всего рождающегося. Но само рождение чего-то – это уже чудо. И это чудо возникает от формирования духа. Так что такое дух?

Пу Сун-лин ответил мне на это:

– Мы не знаем, что такое дух, но у нас есть друг, который, возможно разбирается в этом, ведь он написал трактат «Соу шэнь цзи» (搜神記) – «Записки о поисках духов», достойное внимания произведение китайской литературы, которое вдохновило нас на наши записки. Автором этого произведения является Гань Бао, бывший ранее правителем округа Шиань и историком при дворе императора из династии Цзинь. Его записи, написанные в четвёртом веке, представляют собой сборник коротких рассказов, легенд и собранных автором слухов о духах, призраках, магах и предсказателях, оборотнях и других сверхъестественных явлениях. Гань Бао считал, что почерпнутые им в разных источниках записи прежних времён и собранные им самим свидетельства о чудесных явлениях позволяют сделать вывод, что «путь духов – вовсе не обман». Можно сказать, что Гань Бао был историком и философом, потому что его «Записки о поисках духов» не только развлекают читателей, но и, в какой-то степени, объясняют им причины происхождения тех или иных явлений природы. Гань Бао разделял свой интерес к сверхъестественному с известным даосом и алхимиком Гэ Хуном, в жизнеописании которого был им упомянут. В пятом веке известный поэт Тао Юань-мин, прочитавший его трактат, написал своё собственное произведение «Продолжение записок о поисках духов». Да и сам я считаю трактат Гань Бао более значительным, чем мой сборник рассказов «Странные истории из кабинета Ляо». Я как-то даже написал в своём предисловии: «Талантом я не схож с былым Гань Бао, но страсть люблю, как он, искать бесплотных духов».

– Так как же мне с ним встретиться? Не выдержав, спросил я его.

Пу Сун-лин улыбнулся и сказал:

– Нет ничего проще, мы вызовем его на встречу с вами, и вы можете задать ему свои вопросы. Но вы расскажите нам, как вы сами собираетесь искать ваших друзей в этом огромном океане духов. Ведь мы не можем их призвать, потому что они не мертвы, и не находятся в загробном мире. Ведь миры живых и мёртвых людей разные.

– В том-то и заключается вся трудность, – признался я, – ведь раньше я представлял, что устройство мира намного проще, чем то, с чем я столкнулся сейчас. Наши учёные не имеют никакого представления об этом мире, и все их попытки что-то объяснить, сводятся к примитивным взглядам на многие вещи. Это я понимаю сейчас. Прежде всего, мне нужно понять сущность бестелесного духа. Мне кажется, что ближе всех к его пониманию подошёл Герман Гессе, который искал своё духовное прибежище. Он говорил: «Пусть будет там ручей или водопад, пусть тихо горит там свет солнца на бурых соснах, пусть порхают мотыльки или пасутся козы, откладывают яйца ящерки или гнездятся чайки – неважно, главное сохранить свой душевный покой, своё уединение, свой сон и свою мечту. Никто не вправе был войти в это прибежище, если я его не позвал. Никто не должен даже знать о нём, никто не мог ничего от меня хотеть, ни к чему меня принуждать». Со своими учениками я нарушил эти границы, я навязывал им свой взгляд на мир, чего мне не стоило было делать. Поэтому никто и не выходит на связь со мной, потому что во снах они нашли свою нишу жизни, своё прибежище. Но они настолько погрузились в него, что не могут проснуться. Я понимаю, что всё их время отдано их мечте. Они в ней выстраивают свою жизнь вне физического мира. Свою мечту человек воплощает как некое своё прибежище, в которое помещает всю свою жизнь. Он, как будто, создают свою музыку. Но, может быть, рождающийся человек не создаёт всё сам, а просто откуда-то слышит эту музыку, и под её влиянием формирует свою душу?

И тут я услышал голос моей возлюбленной Татьяны, которая говорила:

Вначале тишина, смешенье туч…

Но вот пронизывает бездну луч

И строит в хаосе свои пространства,

Расцвечивает тверди лёгкий свод,

Играет радугой. Просторы вьёт,

Сгущает землю, скал членит убранства,

Пробытие глухое естество

Разорвано для творческого спора;

Гудя раскатывается порыв,

Всё затопив, залив преобразив,

И голосами громового хора

Творенье возвещает торжества.

Но путь назад, к своим первоосновам,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.