Дарья Иванова
Пирамида

Пирамида

Девушка была молода и миловидна, при жизни у нее, вероятно, было много поклонников. Сейчас же она лежала в снегу, и кровь из огромной раны на голове успела пропитать весь снег вокруг, который теперь выглядел как странный и жутковатый, но тем не менее, прекрасный ореол вокруг нее. Ее голубые, немного навыкате, глаза в обрамлении темных ресниц смотрели на мир как будто удивленно и немного обиженно, но на лице не было заметно испуга.

Я поежилась в своем светло-зеленом теплом плаще, совершенно не подходящем для места и атмосферы. Среди одетых в черное замерзших стражников, выглядящих как нахохлившиеся вороны, моя одежда и кровавый снег выделялись двумя яркими пятнами. Смотрели стражники на меня явно неодобрительно: во-первых, кто в своем уме и добровольно захочет работать с магом, во-вторых, вместо ожидаемого ими умудренного старца явилась молодая девица в дорогой одежде, так что сильного доверия с их стороны я не ощущала. С другой стороны, мне это было и не важно, но вот узнать подробно, что случилось, все же необходимо.

Я отозвала в сторону того, что ранее представился сержантом Агаем. Тот неохотно подошел.

– Ну рассказывайте, – вздохнула я,– что случилось, кто эта девушка, и главное – причем здесь я? Вроде на магическое преступление это не тянет, обычное убийство. Да и следов магии, даже остаточных, вокруг этого места не ощущается

– да дело тут такое, госпожа…ээээ

– Герси. Катарина Герси. Представитель Академии, магистр боевой и общей магии.

– да, госпожа Герси, дело в том, что эта девушка уже четвертая за две недели. И на стене рядом с местом преступления каждый раз какие-то символы находили странные, решили, что не просто это убийство, а в таких случаях инструкция у нас четкая – сразу вызывать мага. Вот мы и позвали.

Символы на стене и вправду были, чтобы их разглядеть пришлось повесить над нами магический огонек. Один из стражников с подозрением покосился на него и сделал пальцами охранный знак, известный в народе как оберегающий от злого колдовства, и известный среди магов как суеверие, не имеющее практической пользы. Ну что ж, если ему так спокойнее, то мне не жалко. Знаки на стене уже успели подернуться инеем, но были видны довольно четко. Таких я прежде не встречала, хотя курс оккультных искусств в Академии был очень широкий, и всё, известное магам, там преподавалось. Я аккуратно перерисовала их себе в блокнот, и, приблизив лицо к стене, присмотрелась. Так и есть, написано кровью, вероятнее всего кровью жертвы, но это нужно будет проверить. Странно, но следов магии или потусторонних сущностей по-прежнему не ощущалось, да и какого-то подобия алтаря, пентаграммы, круга, и прочих подобных фигур, которые используются в применении запрещенной магии, основанной на крови, тоже с на первый взгляд не было видно. Стражников, кстати, нужно похвалить, место преступления было сохранено в прекрасном виде, не затоптано, и даже стошнило кого-то не прямо на месте, а поодаль. Судя по бледному лицу молодого сержантика с крупным носом и выбивающимися из под форменной шапки белокурыми кудрями, и по тому, как старательно он отводил глаза от жертвы, стошнило все же его, и ему явно за это было мучительно стыдно. Ничего, еще привыкнет, подумала я, и снова обратилась к сержанту Агаю:

– Расскажите, когда и кто ее нашел? Удалось ли установить, кто эта девушка?

– Нашел ее местный пьяница, шел домой из кабака, ночью, искал тихое место чтобы....эээ…как бы поприличнее…нужду справить. Сами видите, место тихое, непроходное, сюда мало обычно вообще заходит. Закричал, убежал, прибежала стража, место оцепили, и до утра ждали, чтобы уже мага позвать сюда. Девицу пока не узнали, да и в пропавшие пока никого не объявили.

Я еще раз подошла к телу, чтобы рассмотреть детали, на которые могла не обратить внимание сразу. Молодая, на вид около двадцати лет, большеглазая, волосы, там, где они не слиплись от крови, выглядят светло-русыми. Типичная внешность для этих краев. Я присмотрелась и обратила внимание на довольно яркий макияж убитой: глаза подведены темным, нарумяненные щеки, алые губы. Приоткрыла на ней теплый плащ и увидела под ним яркое платье с довольно откровенным вырезом. Странно…в таком виде чаще отправляются на бал, но благородные девицы не уходят с бала в одиночестве, чтобы побродить по дворам и пустырям, да и хватились бы ее уже давно. Хотя и платье, и плащ не выглядят дорого, ткань весьма низкого качества, да и краски на лице для благородной посетительницы балов явно многовато. Мне пришла в голову идея.

– А нет ли где поблизости публичного дома? Ну или просто веселой улицы?

– Есть, как же не быть. Райончик, госпожа, сами видите какой. Тут сплошь веселые улицы, кабаки с дешевым пивом и третьесортные постоялые дворы. Что ни день то либо кража, либо поножовщина. Думаете она из веселого дома была?

– Думаю, могла и быть, судя по ее одежде. Да и тот факт, что ее не хватились, тоже говорит о чем-то. Либо некому за нее переживать, либо для таких, как она, бесследно исчезать нормально. Поспрашивайте пока, вдруг кто-то ее узнает по описанию. Место преступления я осмотрела, можно отправлять ее в мертвецкую, пусть маг-медик скажет, может что-то интересное найдет. Собак пускать пробовали по следу?

– да пробовали, Ваша Милость. Утром привели собаку, дошла она по следу до моста, а там след потеряла. На мосту уже много утром и людей, и лошадей прошло.

– Понятно, значит вы и магов, и собак до утра решили не будить. Гуманно, но неэффективно. На будущее рекомендую не скромничать и вызывать сразу. Хотя бы собак. Орудие убийства нашли?

– Да, камень окровавленный, вон валяется. Мы не трогали.

– Хорошо, его тоже вместе с ней забирайте. Я приеду в отделение, вы сказали, убийств было три, это четвертое. Подготовьте мне, пожалуйста, все материалы по предыдущим, и по этому тоже.

–Сделаем, госпожа, – кивнул лейтенант, и поклонившись, пошел отдавать команды стражникам.

Убедившись, что знаки перерисовали для присоединения их к делу, я наложила на них уничтожающее магию заклятье, и после стерла со стены снегом. Неясно, что это такое и для чего, но на улице города им оставаться точно не нужно.

В задумчивости я села на свою небольшую белую лошадь, терпеливо ждавшую меня неподалеку, и медленно направилась в сторону штаба стражи, обдумывая только что увиденное. Незнакомые символы, использованная непонятно для чего кровь – нужно будет хорошо изучить материалы предыдущих дел.

На улице было внезапно холодно для Ризы, столицы Лангерии. В это время года, как правило, погода тут зимой стоит мягкая, снег, едва успев выпасть, сразу же тает. Хоть я и живу здесь уже несколько лет, все еще не могу привыкнуть к местному климату, и к тому, что для лангерийцев считается холодом. Я родилась и выросла в соседнем государстве к северо-востоку от Лангерии, в Инладской Империи. Погода там была не в пример хуже здешней: морозы и снег зимой, зима начиналась в ноябре, и заканчивалась самое ранее в начале апреля, короткое холодное лето с июня по август, оставшиеся периоды были преимущественно заняты дождем в самых разных видах, от мелкого горизонтального до проливного вертикального. На память о родной стране у меня навсегда осталась нелюбовь к дождю и к одежде темного цвета. Ну и много чего еще, конечно же.

За размышлениями о погоде я добралась до штаба стражи. Неприметное здание из серого камня располагалось в паре кварталов от королевского дворца. Двухэтажное, квадратной формы, с большим внутренним двором, оно не носило практически никаких опознавательных знаков, кроме флага Лангерии на крыше. Постороннему человеку туда попасть невозможно, по крайней мере, по своему желанию, но меня здесь уже хорошо знали. Стражник Хаген, знаменитый своими роскошными седыми усами и неподдающимся определению возрастом, поспешил открыть ворота, увидев меня.

– снова к нам, госпожа Герси? Наверняка по делу с кровавыми знаками? – улыбнулся старик.:– проходите, нам уже передали, вас ждет лейтенант Даниэль. Лошадку вашу оставьте, я за ней посмотрю.

Я улыбнулась старику, спешилась и отдала ему поводья. Зная Хагена, можно рассчитывать, что моя лошадь покинет этот двор куда более упитанной, чем была утром. Работающий много лет в городской страже, старик любил животных куда больше, чем иных людей, и имел на то все основания, учитывая, сколько он повидал.

Я зашла в угловую дверь, и поднявшись по лестнице на второй этаж, привычным маршрутом пошла по коридору к рабочему кабинету Даниэля.

Внутри здание стражи было не более интересно, чем снаружи. Как будто архитектор его нарочно старался сделать все так, чтобы не отвлекать людей от работы. Старинный особняк, построенный два века назад, соответствовал всем канонам архитектуры того времени: строгие линии, серые и коричневые цвета, стены отделаны серым кирпичом, и в каждую комнату ведет толстая деревянная дверь. Зимой здесь топили постоянно, чтобы хоть как-то нагреть холодные помещения, и воздуха внутри отчаянно не хватало. Меня здесь хватало от силы часа на два, потом от недостатка кислорода я начинала отчаянно зевать. Излишества в виде ковров и гобеленов на стенах, которые хоть немного утеплили бы комнаты и придали им меньше строгости, позволялись только для высших чинов. Остальные работали в спартанской обстановке, так что неудивительно, что стража часто предпочитала больше работать на выезде, чем у себя в помещении.

С Даниэлем мы работаем вместе пару лет, и нам обоим это сотрудничество по душе. Всегда приятно иметь дело с умным человеком, обладающим при этом острым чувством юмора и яркой неприязнью к преступникам всех мастей. Я зашла в кабинет без стука (немного магии помогает старым дверям не скрипеть), и застала его стоящим над кучей документов, поливающим кого-то при этом такой отборной бранью, что я решила просто послушать. Может, и для себя что-то новое почерпну, в моей работе оно часто бывает полезно. Распекал он молодого парня за какую-то, на мой взгляд, незначительную провинность, и смысл тирады больше сводился к тому, что в инквизиторы стали брать кого попало. Остальные присутствующие молча слушали, вступаться за парня никто не торопился. Зная нрав Даниэля это было самым разумным для них решением.

Даниэль относился к отряду государственной инквизиции, его способности в магии были довольно средними, но его хватка, логика и острый ум сделали его одним из лучших сыщиков королевской службы. За это к нему довольно прохладно относилось собственное начальство, что его самого, к слову, не особенно тревожило. Высокий, худощавый, смуглый и темноволосый, с небольшой бородкой, Даниэль не бросался в глаза своей внешностью, если бы не одно «но» – руки его от пальцев до самых плеч были покрыты орнаментом яркой татуировки, что для здешних краев было совсем необычно, в то время как в Ровии, откуда он родом, является нормой, там жители делают татуировки чуть ли не с детства. Как правило он прятал их под длинными рукавами, когда занимался работой, тем не менее, все преступники города и окрестностей знали, что бояться им нужно именно инквизитора с узорами на руках.

Закончив свою тираду, Даниэль остановился перевести дух, поднял глаза и увидел меня в дверях кабинета. Он встал навстречу мне, и сидящие в кабинете облегченно выдохнули, понимая, что взбучка окончена. Мы улыбнулись друг другу и обнялись.

– выйдите все из кабинета, нам с магом нужно будет поработать без лишних ушей:-приказал Даниэль всем присутствующим, и они безропотно подчинились.– рад тебя видеть, но не рад той причине, по которой ты, как я полагаю, приехала. Кровавые знаки?

– они самые. Покажи мне все документы, которые есть, и можешь заниматься своими делами, мне пока что нужно изучить все, что случилось в деталях. Дальше давай обсудим, что с этим делать.

Даниэль кивнул, проводил меня в конец кабинета, где в папках лежали бумаги, и на стене висела карта города, на которой были отмечены места преступлений. Он махнул кому-то за моей спиной, один из младших инквизиторов тихо зашел в кабинет и поставил дымящийся чайник с травяным чаем и две чашки, и также неслышно удалился. Люблю работать в кабинете у Даниэля, потому что здесь всегда можно почитать дела в тишине, за чашкой горячего чая, и еще Даниэль разрешает мне курить трубку, а такая вольность в этом здании положена лишь высшим чинам, и самым нахальным инквизиторам, которые и разрешения не спрашивают.

Налив чаю и закурив трубку, я начала читать материалы дел. Нужно отдать должное стражникам, работавшим на местах убийств по указанию инквизиторов, детали были собраны максимально скрупулезно, хорошо описаны, и штатный художник перенес на бумагу все картинки с мест преступления.

Через полтора часа чтения появились новые детали, которые, увы, ничего не проясняли.

Утренняя жертва по-прежнему числилась неопознанной, но стражники передали, что скорее всего моя версия верна и убитая была девицей легкого поведения и работала она на улице, даже не в веселом доме. Шансов найти ее родню или знакомых практически нет, завсегдатаи заведений на этой улице часто видели ее по вечерам, но больше никто о ней не знал, или, по крайней мере, не готов был рассказать.

Характер травм у всех жертв одинаковый – голова проломлена камнем, и на четырех из пяти мест преступления обнаружены знаки. Нужно будет дома покопаться в книгах, и, возможно, даже поискать такие рисунки в учебниках академии магии. Я совершенно уверена, что таких знаков я и правда до этого не встречала. Также я поставила себе заметку отправиться по всем местам преступления и уничтожить на них знаки, как я сделала утром на последнем. Заодно, возможно, и на месте что-то покажется интересным.

Первая жертва была обнаружена двенадцать дней назад, в довольно безлюдном месте у реки за городской стеной, неподалеку от моста, ведущего из центра города в бедные кварталы. Неудивительно, что она пролежала там, незамеченная, до утра, в этом месте по утрам полоскают белье жители бедных кварталов, а больше там делать совершенно нечего – каменистая пустошь у городской стены не представляет никакого интереса. Погибшей было девятнадцать лет, ее звали Элиза, она была не замужем и не имела детей, жила с отцом и тремя сестрами в бедном квартале, мать умерла. Отец работает в кузнице на Железной улице, а его дочь, судя по сведениям из дела, работала в услужении в богатом доме.

Второе убийство произошло спустя три дня после первого, на этот раз была убита местная немолодая бродяга-пьянчужка. Убийство случилось ночью, у остатков давно сгоревшего дома в бедном квартале, неудивительно, что никаких свидетелей и на этой раз не было. Нашли ее на следующий день местные подростки, которые часто забирались в развалины сгоревшего дома. Никакой другой информации страже больше раздобыть не удалось.

Надежда была на третью жертву, и отчасти она оправдалась. Жертвой была молодая вдова из Аризы, небольшой страны, граничащей с Лангерией на юге. Она приехала в Лангерию после смерти мужа, и жила на недорогом постоялом дворе в бедном квартале. Перед её смертью вечером хозяин постоялого двора видел ее в обеденном зале, с каким-то мужчиной. После этого утром ее нашли мертвой неподалеку, в кармане плаща был ключ от комнаты на постоялом дворе.

Никаких следов, зацепок, улик, ничего больше в делах не было.

Я отодвинула бумаги и набила трубку табаком еще раз. Даниэль отвлекся от своих делах, посмотрев на меня, набил свою трубку, и мы оба закурили. Глядя на круги дыма, ползущие под потолком, я спросила его:

Почему магов позвали не сразу? Символы, нарисованные кровью, были на каждом месте преступления.

Заметь, что не на всех, и это отмечено в записях. На месте самого первого преступления знаков не было.

Тогда почему вы решили присоединить это дело к остальным?

А вот начинается самое непонятное- нахмурился Даниэль, и, перегнувшись через внушительных размеров дубовый стол, вместо ножек у которого были резные львиные лапы, передал мне какой-то листок. На листке были нарисованы уже знакомые символы. Я непонимающе приподняла бровь и уставилась на инквизитора, молча ожидая пояснений.

Утром, когда обнаружили жертву, никаких знаков там не было. Это подтверждают все стражники, и сержант Агай, твой хороший знакомый. Я знаю его достаточно давно, чтобы сомневаться в его внимательности или подозревать его в обмане. Если бы он и его ребята ошиблись, он бы признался первый и спустил бы шкуру с того, кто упустил улики. Но Агай клянется, что знаков не было. А вот на следующий день, когда на место преступления привели отца и сестер погибшей, знаки там непонятным образом появились.

Тем не менее, почему сразу не позвали магов?

Позвали инквизиторов. Мы осмотрели место, не заметили активных следов магии, но уже на четвертый раз решили не полагаться на свои знания, и попросить коллегию магов принять участие.

Коллегию? – прищурилась я. – стражник утром просто постучался мне в ворота, с просьбой приехать на место преступления от инквизиции, а не от коллегии.

У нас хорошие отношения с коллегией, думаю, они простят мне некоторую вольность в выборе их сотрудника для участия в расследовании – усмехнулся Даниэль, и я понимающе ухмыльнулась вместе с ним. Об отношениях инквизиции и коллегии магов ходили легенды, и коллегия магов, вынужденная уважать инквизицию, в глубине души считала инквизиторов дуболомами-недоучками, тратящими драгоценные крупицы магического дара на недостойную работу по расследованию преступлений. В ответ инквизиторы глубоко презирали большинство старцев из коллегии магов, искренне считая их напыщенными индюками в нарядных одеждах, занимающимися никому не нужными теориями. Редким представителям той или иной инстанции удавалось найти общий язык с другой, и если уж удавалось – эти отношения холили, лелеяли, и уважали на протяжении долгих лет. Другими словами, Даниэлю на моем месте совсем не нужен замшелый дед, увешанный орденами магической славы, который начнет давать указания его инквизиторам, сидя в его кабинете и уничтожая казенные запасы недешевого чая и табака. Да и мне не хотелось бы работать с недоверчивыми коллегами Даниэля, которые предоставляли бы мне информацию только при точно сформулированном запросе и мелкими порциями, при это беспрестанно пытаясь обучать меня основам криминалистики. И что греха таить, чем больше времени я занимаюсь совместной работой с инквизиторами, тем меньше я дышу пылью в библиотеке коллегии магов, что куда полезнее для здоровья, да и мне самой полевая работа нравится куда больше. В коллегии с этим уже смирились и махнули на меня рукой, сделав логичный вывод, что чем реже они меня видят, тем меньше им нужно терпеть мои характер.

Вы уничтожили символы на местах преступления?, – спросила я

Само собой, и я уже в курсе, что последние уничтожила ты.– ответил Даниэль. Но мне все же пока непонятно- продолжил он после короткой паузы- что это все же такое. Мои познания в темной магии говорят, что она обычно творится сразу на месте и привязана к крови убитого. Никто из нас, включая тебя, не смог почувствовать даже отголоски магии. Судебный маг-медик сказал, что если кровь жертвы и забирали с места преступления, то совсем немного, значит, использовать ее в каком-то серьезном обряде тоже не получится.

Ты прав, к тому же, темные обряды тем эффективнее, чем сильнее мучилась жертва. Как правило убийству предшествуют многочасовые пытки и истязания. Здесь же пыток не было – один удар камнем по голове, и всё. Мне нужно всё это изучить, Даниэль- сказала я, с неохотой поднимаясь с места и разминая затекшую спину. – В лучшем случае у нас недоучка или дурак, которому по какому-то совпадению в руки попалась книга темной магии. Найти и справиться с таким будет просто.

А в худшем?– мрачно уточнил инквизиторв.

А в худшем это такой вид темной магии, с которым никто из нас еще не знаком, как и академия. На Востоке и Юге полно такой гадости, о которой не хочется даже знать. Кстати, проверьте стражников на городских воротах, пусть расскажут, не приезжал ли в город кто-то подозрительный или необычный за последний месяц. Приметы: что-то вроде татуированного лица или головы, множества сережек в ушах и лице, в общем, характерные приметы юго-восточных гостей. Если были такие господа, можно было бы их проверить первыми. А я завтра навещу трактирщика и семью одной из жертв, попробую узнать побольше.

Узнаем – кивнул Даниэль. – пойдем, я провожу тебя и найду своих. Пусть сразу займутся опросом стражников. И усилят ночные патрули в бедных кварталах, не хватало нам еще, чтобы перед зимними праздниками еще девиц поубивали.

Мы дошли вместе до лестницы, где и попрощались. Я спустилась во двор и обнаружила Хагена, расчесывающего гриву моей лошади. Зверюга выглядела совершенно счастливой и сытой, и по ее недовольному взгляду был понятно, что меньше всего она хочет, чтобы я взгромоздилась ей на спину, но идти до дому пешком желания у меня тоже не было. Сев в седло, я тепло попрощалась с Хагеном, который улыбнулся на прощание мне и дал яблоко в зубы лошади. Усмиренная подношением скотина нехотя прошла в открытые ворота и тронулась в сторону дома.

Пока я занималась делами, уже успело полностью стемнеть. Несколько лет назад академия магов при финансовой поддержке Его Королевского Величества Борада Первого полностью поменяла тусклое и ненадежное уличное освещение факелами на освещение магическими светлячками. Их теплый уютный свет сопровождал меня в дороге домой. Как это часто водится в Лангерии, лучше всего осветили улицы богатой части города, тогда как бедную часть – Торговые ряды, улицы Ремесленников, скотобойню и огороды, осветили очень мало. Возможно, не реши правитель сэкономить на освещении бедной части города, этого расследования бы не было.

В преддверии зимних праздников в городе было ярко и шумно. По улицам ходили торговцы с переносными бурдюками, полными горячего вина, на площадях выступали бродячие артисты всех жанров: кто-то ходил на огромных ходулях, кто-то открывал кукольный театр, кто-то показывал пантомиму. На главной площади уже две недели назад расположилась праздничная ярмарка и сцена для приезжего цирка, который давал представления дважды в день. Проезжая мимо площади, я с удовольствием втянула носом дивную смесь ароматов горячего вина, пряностей, свежей выпечки и жареного мяса, но, посмотрев на огромную толпу на площади, решительно тряхнула головой, отгоняя наваждение, и направила лошадь на улицу, ведущую к моему дому. Улица, названная в честь одного из прежних королей Лангерии, была широкой и длинной, но мой дом находился в глубине двора. Состоять в академии магов, конечно, во многом было выгодно. Многие дома принадлежали государству, и маги, как привилегированная категория, получали право выбирать их для себя. Конечно же, в пользование, если маг покидал академию и отправлялся в другую страну, дом передавали другому. К сожалению, семье погибшего мага в доме оставаться не разрешалось, поэтому многие стремились поскорее выкупить дома.

Дом стоял среди небольшого сада, за внушительным забором, из-за которого с улицы было ничего не видно. Многие люди без радости относятся к соседству с магами, полагая ему опасным, кто-то же напротив, любопытен и постоянно пытается знать все, происходящее у соседей. В любом случае, наличие высокого забора было благом и необходимой для работы мерой предосторожности. Кроме того, мой дом был защищен всеми возможными заклинаниями, начиная от защиты от прослушки и заканчивая защитой от огня и урагана. В Академии Магов это был стандартный протокол, не соблюдая который можно было лишиться права на дом.

Открыв ворота, я завела лошадь в конюшню, где конюх уже заранее позаботился расставить овес и воду. Оставив лошадь, я вышла из конюшни и отправилась к дому. Выглядел он очаровательно и совсем не похоже на типичные местные дома: высокие, в несколько этажей, тесно прижатые боками друг к другу и довольно безликие. Этот дом был построен из серого камня, двухэтажный, вдоль всей северной стены и вдоль восточной его части тянулась галерея с серыми каменными колоннами на первом этаже, и с узорными лазурно-голубыми деревянными решетками и белыми изящными деревянными колоннами на втором. Эта галерея сразу делала вид довольно приземистого дома более игривым и жизнерадостным. Летом галерею увивали ползучие растения с ароматными белыми цветами, и терраса становилась основным местом времяпрепровождения в жару.

В окнах горел свет, и видно было экономку Лейру, которая возилась с чем-то на кухне на первом этаже. Я подождала пару секунд пока защитное заклинание узнает меня и впустит в дом, где у порога ко мне бросился маленький рыжий кот и поставив лапы мне на колено требовательно мяукнул, обнюхивая протянутые ему руки. Повесив плащ и скинув сапоги, я взяла кота на руки, и отправилась на разведку на кухню, из которой пахло весьма многообещающе. Лейра скромно улыбнулась, увидев меня, и продолжила хлопотать над парой кастрюль и горшочков. Я попросила накрыть ужин в кабинете, так как собиралась еще подумать над делом. С радостью сбросив в кабинете тесные рубашку и штаны (тут стоит заметить, что до прихода в мой дом Лейры с ее кулинарными талантами тесными они не были), я надела домашнее платье, налила себе вина из бутылки, предусмотрительно оставленной на столе (подарок мне сегодняшней от меня вчерашней), забралась с ногами в кресло и взяла котика на руки, с удовольствием вытягивая к затопленному камину замерзшие за день ноги и закрывая глаза. В этот момент раздался грохот, судя по звуку, кто-то запнулся о мои сапоги у лестницы, за ним последовала громкая брань и мимо входа в кабинет с выпученными глазами и поджатым хвостом пронесся большой черный кот. Вслед за ним в мою комнату заглянул высокий коротко стриженый светловолосый мужчина с ярко-голубыми глазами и округлой, ухоженной бородой цвета пшеницы.

Не успела прийти, уже устроила бардак – констатировал Роланд строгим голосом, заметно контрастировавшим с веселыми искорками, пляшущими в глазах.

Роланд так резко плюхнулся на мое кресло, что я еле успела убрать ноги. И хорошо, что успела, потому что с отдавленными медведем ногами поможет не всякий маг-медик. Роланд работает в академии магов, обучает молодые дарования с магическим даром, и работает с инквизиторами по их делам, как и я. При этом, на зависть многим, у самого Роланда крайне редкий магический дар – он анимаг. В отличии от оборотней он может превращаться в зверя в любое время, когда он захочет, и не теряет человеческий разум в зверином обличье. Со зверем Роланду тоже весьма повезло, так как превращается он в огромного бурого медведя, некоторые повадки которого он, как мне кажется, абсолютно осознанно, тащит и в обычную жизнь. Часто это бывает полезно, например, один раз рыкнуть на непонятливых студентов иногда оказывается куда доходчивей, чем несколько раз сказать.

Ну как ваши таинственные убийства? Уже нашли колдуна? —спросил Роланд, ненавязчиво забирая у меня из рук бокал, и делая из него щедрый глоток.

Я задумалась о том, что нужно попросить Лейру накрыть на двоих, и принести еще бутылку вина, потому что эта такими темпами закончится очень быстро. После того, как мы стали жить с Роландом вместе, я высоко оценила наличие винного погреба в доме, который еще и регулярно пополнялся подарками мне после различных закрытых дел и особенно подарками Роланду после сессий в Академии.

Я уже попросил ужин на двоих – словно прочитав мои мысли, подмигнул мне Роланд, прихлебывая вино. – ммм, это оранжевое алагорское?

Оно самое- ответила я, безуспешно пытаясь вернуть свой бокал.

Не отвлекайся, рассказывай- ласково улыбнулся Роланд, легко пресекая мои попытки.

В это время в кабинет тихо вошла Лейра и начала накрывать ужин. Оценив ситуацию с экспроприацией вина, она улыбнулась, и принесла из кухни еще один бокал, в который любезный Роланд перелил мне остатки из бутылки. Пока она накрывала, мы молча смотрели в горящий камин попивая вино.

Дождавшись, когда Лейра уйдет, мы пересели к столу, и за ужином я рассказала Роланду все подробности дела.

– Ну-ка покажи мне эти символы- потребовал анимаг, увлеченно раздирая жареную курицу. Не знаю, связано это как-то с его медвежьей натурой, или нет, но курицу он готов был есть на завтрак, обед и ужин, во все дни, включая праздники. Я иногда задумывалась, что выгоднее было бы завести курятник во дворе дома, чем покупать куриц на рынке, но мысль о запахе от курятника отталкивала. Конечно, хороший маг может решить эту проблему, но заниматься курятниками в свободное время мне совсем не улыбалось.

Я встала из-за стола и взяла бумагу и перо, нарисовала по памяти символы, и передала это Роланду. На некоторое время нарисованное так увлекло анимага, что он даже отвлекся от куриной ножки, хмуря брови и внимательно рассматривая символы.

Есть что-то знакомое? – с надеждой спросила я.

Знаешь, я хотел было сказать, что ты, как и мои недалекие студенты, явно прогуливала занятие по древним искусствам и магическому символизму, предпочитая этому какую-то ерунду, вроде метания огненных шаров на заднем дворе, но даже я не вижу ничего похожего на то, что описано в книгах. И даже сам стиль рисования этих знаков не похож ни на один из известных мне.

Жаль, я надеялась, что ты сможешь нам помочь. Думаешь, в библиотеке академии на найдется ничего, что могло бы помочь хоть немного?

Совершенно точно нет. Как минимум, потому что в открытых книгах ты не найдешь таких знаков, а к закрытым тебя никто не пустит.

И что ты думаешь по поводу знаков? – спросила я, крутя бокал за тонкую ножку задумчиво глядя через оранжевое вино на огонь. Дома было уютно, спокойно, и думать про убийства не хотелось, но загадочные символы никак не давали мне покоя.

Я думаю, что если это ритуальные смерти- Роланд доглодал ножку и начал примериваться к курице, выбирая следующий кусок- то здесь важно учитывать всё. Для одних ритуалов важны символы, для других – выбор жертв, для третьих – места, в которой совершены убийства. С символами мы пока не можем разобраться, выбор жертв похож на случайный – да, убиты только женщины, но у них нет между собой ничего общего, кроме пола, и это легко объяснимо, ведь женщины слабее и могут стать более легкой добычей. Остается посмотреть на место. Ты можешь показать на карте места преступлений?

Я поднялась из-за стола и сняла с книжкой полки карту Ризы. Поставила точки в тех местах, где нашли жертв, и положила перед Роландом. Нехотя отложив в сторону куриное крылышко, Роланд вытер руки вышитой салфеткой и склонился над картой, внимательно изучая места, покручивая серебряную серьгу в ухе, и что-то тихо бормоча себе под нос. Я попивала вино, дожидаясь его умозаключений. Под руку думающему анимагу лучше не лезть, если не хочешь услышать о себе что-то новое и не особенно приятное.

Роланд тем временем увлекся изучением карты, встал, взял с письменного стола линейку, и начал прикладывать ее к карте. Его лицо просияло, и он начал что-то чертить на карте с помощью линейки и пера.

Иди сюда – поднял он на меня горящие глаза- я, кажется, нашел что-то интересное.

Я встала за креслом, глядя из-за плеча Роланда, склонившегося над картой, и увидела, что три точки на карте соединены между собой прямыми линиями, и одна из точек находится ровно посередине.

– Это равносторонний треугольник – возбужденно вещал Роланд. Смотри, три точки – это три первых места преступления. Они находятся на равном удалении друг от друга, и если их соединить, получится равносторонний треугольник. Но точка посередине, четвертая, я пока не понимаю, зачем она здесь.

Мы оба уставились в точку посередине, пытаясь понять, ее значение и смысл. В комнате стояла тишина, и слышно было только потрескивание дров в камине и то, как в кресле сопел кот.

Я, кажется, понял.-сказал Роланд, откидываясь в кресле и глядя на меня через плечо с видом победителя.

Это прекрасно, что ты понял.-съязвила я, за что незамедлительно получила легкий тычок локтем.

Смотри на эту точку посередине, что ты видишь, если соединить ее с вершинами треугольника?

– Я вижу странный многоугольник с точкой в центре.

– Хорошо. Это на плоскости. – Ролан убрал в сторону карту, подошел к камину и отломил от полена несколько щепок. Некоторое время он придирчиво выравнивал их ножом по длине, затем взял три и выложил их на столе, повторив треугольник на карте. Убедившись, что я все еще ничего не поняла, но внимательно наблюдаю за его действиями, он взял еще три щепки, и соединил вершины треугольника с центром и поднял вверх кончики щепок в центре. Под рукой у Роланда оказалась маленькая пирамида.

Я выдохнула и села обратно в свое кресло, глядя на получившуюся фигуру. Роланд сложил щепки, подвинул к себе обратно тарелку, и посмотрел на меня, ожидая моей реакции.

Пирамида…ну конечно. Это сакральный символ древних магов Юга. Даже гробницы там строили в форме пирамид, и храмы, в которых совершали кровавые жертвоприношения. Ты гений, Роланд.

Я знаю, – скромно отозвался анимаг, опустошая горшочек с картошкой, тушенной с травами и чесноком. Теперь у тебя есть более стройная версия, связанная с темными искусствами. А у города есть вероятность, что больше убийств не будет, потому что пирамида завершена. Но вот что этот неизвестный сделает дальше -непонятно.

Я вздохнула, и начала набивать трубку. Завтра предстояло поговорить с родственниками первой жертвы и трактирщиком, в заведении которого снимала комнату одна из убитых. Возможно, они смогут рассказать что-то интересное.

Закурив трубку, я вернулась в кресло, взяла на руки кота, и достала с полки недочитанную книгу.

Утром я проснулась, когда уже светало. Судя по тишине в доме, Роланд уже позавтракал и отправился на лекции в Академию. На большой кровати калачиком свернулись коты, и раз они спали, а не носились по коридору, Лейра уже успела их покормить.

Надев теплый халат, я босиком прошлепала по комнате в коридор, и дошла до кухни, где для меня стоял накрытый завтрак, и на печи дымился чайник, издававший ароматы мяты, имбиря и еще чего-то приятного. За завтраком я задумалась, с чего мне стоит начать: с разговора с хозяином постоялого двора, или с семьей первой жертвы. Решила начать с отца погибшей, который, судя по материалам дела, работал кузнецом на Железной улице. К тому же, пока мы будем говорить, кузнецы смогут посмотреть подковы моей лошади, а то у меня последние пару недель совсем не было времени добраться до кузницы, а кобылу что-то явно беспокоило, что не улучшало ее и без того паршивый нрав.

Судя по яркому солнцу за окном, день обещал быть морозным. Я решила одеться попроще, чтобы не нервировать отца убитой яркой одеждой, и вышла из дома, щурясь на солнце.

Конюх Ян, подметавший двор, увидел меня на крыльце, кивнул, и через несколько минут вывел мне оседланную кобылу, и я отправилась на Железную улицу, до которой было около двадцати минут езды.

Железная улица получила свое название от того, что с давних времен здесь располагались все городские кузницы. Мастера Железной улицы могли предложить многие товары: от подковы для расковавшейся кобылы, до узорных кованых решеток для особняка и хитрых замков с многоуровневой защитой от воров. Не торопясь, я ехала по улице, жуя купленный по дороге имбирный пряник, и наблюдая происходящее. Отовсюду раздавался стук молотов, несмотря на утро буднего дня, на улице, как всегда, было много народа, туда-сюда сновали разносчики горячего чая и продавцы сдобных пирожков с разнообразными начинками, не всегда поддающимися определению.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.