Вадим Корниенко
Коллекционер снежных мгновений

Глава 1. Снежный вечер и потерянная дорога

Зима в этот год пришла особенно рано. Казалось, она спешила опередить календари, смести с улиц последнюю осеннюю листву и окунуть город в хрустящую, белоснежную тишину. К вечеру снег стал падать так густо, будто над крышами развернули огромное белое одеяло. Свет фонарей растворялся в мягкой пелене, улицы пустели, и лишь редкие прохожие спешили домой, наклоняясь вперёд от порывов ледяного ветра.

Арсен стоял у окна и всматривался в метель. Хлопья снега кружились, словно танцевали свой древний зимний танец. Пальцы мальчика нервно теребили край свитера. Щенок по имени Пухля – маленький, белоснежный, как комочек свежего снега, – исчез полчаса назад. Дверь была приоткрыта, и порыв ветра, должно быть, напугал малыша. Пухля был игривым, любопытным и совершенно не понимал опасностей ночной метели.

Мать, занятая ужином, не заметила исчезновения, и Арсен не стал её тревожить. Он считал, что щенок – его ответственность. Ведь он сам умолял родителей взять Пухлю из приюта. И теперь, когда пушистый друг пропал, Арсен почувствовал, как внутри поднялась тревога, смешанная с собственной виной.

Он накинул тёплый шарф, спрятал уши под шапкой, убедился, что в кармане лежит небольшой фонарик, и вышел на улицу. Дверь хлопнула за его спиной, оставляя позади уютный запах горячего супа и треск печки.

Холод ударил сразу. Воздух был колючим, и каждый вздох словно обжигал лёгкие. Но Арсен шёл вперёд, освещая себе путь фонариком. На снегу было видно множество следов – от кошек, маленьких птиц, редких прохожих, но ни один из них не был похож на собачьи лапки.

Мальчик свернул за угол, потом ещё раз. Ему казалось, что он знает свой город, его дворы и переулки, но снег преобразил всё до неузнаваемости. Ночные улицы стали похожи на декорации к незнакомой сказке, где каждый дом выглядел чуть иначе, чем днём. Форточки, крыши, ступеньки – всё окутала тишина и покров пушистого снега.

– Пухля! – крикнул Арсен, но ветер тут же унёс его голос.

Он пошёл дальше, всё глубже и глубже в сторону, куда обычно не ходил. Снег, поднимаемый ветром, бил по щёкам. Арсен заметил узкую дорожку, словно прорезанную в снежных сугробах. Она шла между двумя старинными домами и казалась почти тоннелем, вырезанным среди метели. Мальчик нерешительно остановился, но потом сделал шаг вперёд. Интуиция подсказывала ему, что именно туда мог забежать любопытный щенок.

Дорожка вывела Арсена в район, который он раньше только мельком видел из окна автомобиля. Дома здесь были старые, с узкими высокими крышами, словно сошедшие с иллюстраций к старинным книгам. Некоторые окна были заколочены. Другие – наоборот, светились мягким, тёплым светом, напоминающим о свечах.

Но один дом сразу привлёк его внимание.

Он стоял чуть на отшибе, окружённый старой металлической оградой. В окнах сиял необыкновенный свет – не жёлтый и не белый, а будто серебристый с голубоватым оттенком. И звуки. Арсен услышал тихий звон, похожий на перезвон маленьких стеклянных колокольчиков. Он был слабым, едва уловимым, но приятным, словно приглашение подойти ближе.

Мальчик замер. Он вспомнил, что ищет Пухлю, но странный свет и загадочный звон притягивали его как магнит. Метель вокруг казалась чуть слабее возле этого дома, будто невидимая сила защищала его от стужи.

Арсен подошёл к ограде. Снег здесь был практически нетронут, только одна цепочка маленьких следов вела к крыльцу. Лапки. Точно – собачьи лапки.

Сердце мальчика радостно дрогнуло. Значит, он был здесь. Пухля нашёл путь к этому странному дому.

Он аккуратно открыл калитку, стараясь не делать резких движений. Калитка тихо скрипнула, и в тот же момент звон колокольчиков стал немного громче, будто приветствуя его. На ступенях крыльца Арсен заметил мокрые от снега следы, и ещё – еле заметное белое пятнышко шерсти, застрявшее в расщелине доски.

Пухля точно здесь.

Мальчик поднялся по ступеням. Дверь дома была деревянной, покрытой инеем, но замка не было. Лишь круглая ручка из потускневшего металла, украшенная изображением снежинки.

Арсен не знал, стоит ли входить. Но оставлять Пухлю он не мог. И если щенок оказался внутри, значит… значит и ему сейчас не место на улице.

Он глубоко вдохнул, коснулся ручки и толкнул дверь.

Она открылась бесшумно, словно ожидала его.

Тепло окутало его сразу. Внутри пахло деревом, воском и чем-то сладковатым, похожим на запах тёплого молока с мёдом. Свет был приглушённым, мягким, словно исходил не от ламп, а от самих стен.

Арсен сделал шаг внутрь, и его глаза постепенно привыкли к освещению.

То, что он увидел впереди, будто выдернуло его из привычного мира.

Большой зал, стены которого были заставлены полками, от пола до потолка. А на этих полках стояли стеклянные шары – сотни, тысячи. Каждый – со своим внутренним снежным вихрем, своим светом, своим маленьким миром внутри. Снежинки внутри них кружились медленно, плавно, и каждый шар тихо звенел, создавая тот самый перезвон, который Арсен слышал с улицы.

Мальчик замер. Он не знал, что это за место. Он не понимал, куда попал. Но в груди он почувствовал не страх, а удивление, смешанное с благоговением перед чем-то огромным и непостижимым.

И только одно нарушало эту тишину.

Из глубины зала донёсся мягкий голос – спокойный, а затем шаги, по полу, устланному старым ковром.

Арсен медленно повернулся, и в конце зала увидел фигуру человека.

Старик с седыми волосами, в длинном плаще из плотной ткани, подходил к нему, опираясь на деревянный посох. Его глаза светились тем же серебристым светом, что и шары.

– Кажется, ты ищешь друга, – произнёс он негромко. – Он у камина. У него всё хорошо.

Арсен хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Только сердце билось быстрее – от волнения, облегчения и всего того, что он увидел сегодня.

Старик улыбнулся и жестом пригласил его пройти дальше, вглубь сияющего зала.

Так началась история, о которой Арсен не мог даже мечтать утром этого дня. История, в которой снег хранил не холод, а чудо, и каждый звук стеклянного колокольчика был шагом навстречу тайне, изменившей его жизнь.

Глава 2. Мастер и его стеклянные шары

Старик, чьё появление будто растворило остатки страха в душе Арсена, шагал медленно, но уверенно. Его движения были точными, словно он привык к тому, что всё вокруг требовало осторожности. Капюшон его длинного плаща слегка покачивался в такт шагам, а посох тихо постукивал по ковру, создавая мягкий, почти убаюкивающий ритм.

Арсен последовал за ним, оглядывая зал теперь уже внимательнее. С каждой секундой он замечал новые детали – узоры снежинок, выбитые на деревянных колоннах; мягкое, ровное сияние, исходящее от каждого стеклянного шара; тонкие нити света, будто струящиеся между ними. Всё казалось живым, но при этом неподвижным. Ощущение было такое, будто он шагнул в место, где время не идёт привычным образом.

У камина действительно лежал Пухля. Щенок, свернувшись клубком, мирно дремал на старом мягком коврике. Его мокрая шерсть уже подсохла, а рядом стояла маленькая глиняная миска с тёплой водой. Мальчик облегчённо выдохнул – щенок выглядел спокойным и сытым. Казалось, он нашёл идеальное убежище от метели.

– Он пришёл сюда сам, – произнёс старик. – Дом чутко слышит тех, кто ищет тепла. А те, кто нуждается в защите, всегда находят вход.

Арсен опустился на колени и аккуратно погладил Пухлю. Щенок потянулся, зевнул и лизнул мальчика в ладонь, будто извиняясь за свою неожиданную пропажу. Только после этого Арсен поднялся и снова посмотрел на старика.

– Меня зовут Арсен, – сказал он тихо, как будто боялся нарушить тишину этого удивительного места.

– А меня зовут Луций, – ответил старик, слегка поклонившись. – И, как я понимаю, теперь тебе интересно, что это за зал и зачем я собираю всё это.

Он провёл рукой вокруг, указывая на бесчисленные стеклянные шары. Их было так много, что зал казался бесконечным. Потолок терялся в лёгкой дымке, словно снежном тумане, а дальние полки уходили настолько далеко, что трудно было понять, где они заканчиваются.

– Каждый из этих шаров, – начал Луций, – хранит в себе мгновение. Не просто красивую снежную сцену, как может показаться на первый взгляд, а важный момент из чьей-то жизни.

Он подошёл к ближайшей полке и осторожно взял один из шаров. Внутри него кружились снежинки вокруг старой деревянной лавки в парке. На лавке сидела молодая девушка, сжимая в руках небольшую коробочку, перевязанную лентой. Её лицо выражало одновременно тревогу и надежду.

– Это мгновение, – сказал Луций, – когда она впервые решилась подарить то, что берегла много лет.Для неё это был шаг вперёд, шаг, изменивший многое. Люди часто не осознают важности таких моментов и забывают их. Но снежные шары помогают помнить.

– А как вы их собираете? – спросил Арсен. – Ведь… это же жизнь других людей.

Старик улыбнулся мягко, почти печально.

– Люди сами создают свои моменты. Я лишь сохраняю то, что иначе растворилось бы в потоке дней. Всё, что действительно важно – хрупко. Счастье, смелость, доброта, маленькие победы… Их легко потерять. Но если мгновение заключено в снег, оно остаётся живым.

Он поставил шар обратно. Когда шар коснулся полки, издался едва слышный звон, словно он занял свое место в музыкальном строю.

– Пойдём. Я покажу тебе нечто большее.

Они двинулись дальше по залу. С каждой новой секцией шары становились всё более разнообразными. В одних была маленькая сцена: мальчик, делающий своё первое шаг в танце. В других – огромные пространства: заснеженные поля, горные тропы, старинные города.

– Здесь хранятся моменты радости, – сказал Луций, указывая на одну из секций. – Там – моменты смелости. А дальше – воспоминания о людях, которых мы любили. Некоторые шары наполнены светом, другие – тихим снегом. И каждый из них – история.

Арсен задержал взгляд на одном шаре, особенно большом. Внутри него была уютная комната, где старик читал книгу маленькой девочке, сидящей у него на коленях. Снежинки плавно кружились вокруг них, но не касались их. Это мгновение казалось тёплым, словно и правда происходило у камина.

– Это ваша семья? – спросил Арсен, хотя сам не знал, почему решился на такой вопрос.

Старик не сразу ответил. Он смотрел на шар долго и внимательно, будто вспоминая что-то далёкое, давно прошедшее.

– Когда-то… да, – наконец произнёс он. – Но это было очень давно.

Они продолжили путь. Зал становился всё более величественным – будто собор памяти. И вдруг Арсен заметил, что среди всех сияющих мгновений есть один странный уголок.

На небольшой деревянной стойке стоял шар, который ничем не выделялся внешне. Но внутри него не было ничего. Ни снега, ни света, ни тихого сияния. Пустота. Это выглядело странно и даже тревожно: на фоне множества живых, наполненных историй шаров этот казался не просто недостроенным, а необъяснимо одиноким.

Арсен остановился перед ним.

– Этот… почему он пустой?

Луций не стал отводить взгляд. Наоборот, он подошёл к шару ближе, провёл пальцем по его гладкой поверхности, словно это был старинный артефакт.

– Потому что он ждёт, – ответил он спокойно.

– Чего?

Старик посмотрел на мальчика с таким выражением, будто уже знал ответ заранее.

– Своего мгновения. Того, которое станет достаточно чистым, чтобы заполнить его снегом. Не каждый человек способен подарить такой момент. Иногда это ожидание длится годы.

Арсен замер. Ему казалось, что в глубине пустого шара что-то тихо дрогнуло, словно невидимая искорка. Но, возможно, это просто отражение света.

– И кто… должен его заполнить? – спросил он, чуть тише, чем хотел.

Луций медленно улыбнулся.

– Тот, кто ещё умеет удивляться миру. Кто видит чудо там, где другие проходят мимо. Тот, кто способен на искреннее действие, не задумываясь о награде.

Он внимательно посмотрел на мальчика, и Арсен почувствовал, как его сердце забилось чуть сильнее.

– Может быть, это будешь ты, Арсен.

Мальчик опустил взгляд на шар, который оставался по-прежнему чистым и прозрачным, как свежий лёд. Мысль о том, что от него может зависеть что-то столь необычное и важное, казалась невероятной. Но в то же время – впервые за этот вечер – внутри него возникло ощущение, что сегодняшняя метель привела его сюда не случайно.

Луций мягко положил руку ему на плечо.

– Но всё по порядку. Сегодня ты только увидел, как рождаются мгновения. Завтра ты узнаешь, как их найти.

Глава 3. История мастерства и цена памяти

Когда Арсен проснулся, огонь в камине всё ещё мерцал, хотя ночь давно осталась за окнами. Он не сразу понял, что заснул прямо в кресле – тёплом, мягком, глубоком, стоящем неподалёку от полок со снежными шарами. Пухля лежал у его ног, мирно посапывая, словно вся эта волшебная ночь была всего лишь приятным сном.

Но стоило Арсену открыть глаза чуть шире, как сомнения исчезли. Зал со снежными шарами был по-прежнему здесь – тихий, будто дышащий, наполненный мягким серебристым светом. И где-то вдали, за очередным рядом полок, снова слышался негромкий перезвон стеклянных колокольчиков.

Луций, наклонившись над верстаком, что-то аккуратно расправлял пальцами – тонкие белые нити, похожие одновременно на паутинку и на застывший снег. Он работал так внимательно, будто держал в руках хрупчайшую часть мира.

Арсен тихо поднялся, чтобы не разбудить Пухлю, и подошёл ближе. Старик заметил его, но не отвлёкся от работы.

– Ты не стал тревожить сон, – сказал он спокойно. – Хороший знак. Тот, кто уважает тишину, лучше слышит важное.

– Что вы делаете? – спросил Арсен.

– Это основа для нового шара, – ответил Луций. – Мгновение ещё не найдено, но подготовка должна быть идеальной. Нить памяти – вещь капризная. Она не терпит торопливости.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.