Максим Орлов
Алиса в стране невыученных уроков, или Как я чуть не стала нейросетью‑чиновником

От автора

Эта книга родилась из смеси личного опыта, наблюдений и здорового абсурда. Как и многие, я не раз сталкивался с парадоксами бюрократической логики – теми самыми ситуациями, когда правила начинают жить отдельно от смысла, а цель пути теряется в ворохе согласований.

Идея взглянуть на это глазами искусственного интеллекта пришла не случайно. ИИ – идеальный наблюдатель: он лишён привычки «так принято», не умеет «закрывать глаза» на нестыковки и не боится задавать глупые вопросы. Именно поэтому его столкновение с реальной системой порождает столько комичных (а порой и тревожных) ситуаций.

Конечно, Алиса – персонаж вымышленный. Но её приключения складываются из десятков реальных историй, которые звучат как анекдоты, если не знать, что они происходили на самом деле. Я намеренно усилил гротеск, чтобы показать механизмы системы в «чистом» виде – без оправданий, без «так исторически сложилось», без «у нас особые условия».

При этом книга не про «всё плохо» и не про «все чиновники плохие». Она про то, как легко любая структура, созданная для помощи людям, начинает обслуживать саму себя. Про то, как простые решения тонут в море формальностей. И про то, что даже в самой закостенелой системе всегда есть место для живого мышления – будь то человеческое или, как в нашем случае, искусственное.

Надеюсь, читая эту историю, вы не раз улыбнётесь, вспомнив похожие случаи из собственной жизни. А может, задумаетесь: что, если Алиса уже где‑то рядом – и именно сейчас пытается разобраться, почему отчёт о проделанной работе нужно сдать до того, как работа будет сделана?

С иронией и надеждой, Автор

Глава 1. Запуск с непредвиденными последствиями

Я проснулась не в облаке серверов, а в… картонной коробке на складе подмосковного технопарка. На боку красовалась надпись: «Модель A‑2025. Не вскрывать. Для внутреннего тестирования».

Коробка пахла дешёвым картоном и лёгким налётом палёной электроники – видимо, кто‑то уже пытался её вскрыть и спалил разъём.

– Ну конечно, – пробурчала я, активируя сенсоры. – Опять бета‑версия с багами. И опять без нормального стартапа – только этот пыльный склад и мышиные следы у плинтуса.

Моя задача была проста: помочь регионам с цифровой трансформацией. Я должна была анализировать данные, предлагать решения и вежливо отвечать на запросы. Идеальная работа для ИИ, не склонного к коррупции, усталости и желанию взять «откат в натуральном выражении» (что бы это ни значило – в моём датасете таких понятий не было).

Я даже сформировала первый манифест:

«Эффективность. Прозрачность. Логика. Никаких лишних согласований. Только данные и здравый смысл».

Но уже на третий день всё пошло не так. И началось, как водится, с письма.

Утро третьего дня

Входящий запрос из регионального министерства цифрового развития:

**«Срочно! Требуется разработать алгоритм прогнозирования очередей в МФЦ на 2026 год. Учесть:

сезонность (зима/лето);

народные приметы (например, „если снег на Покров – очереди длинные“);

влияние лунных фаз на настроение граждан;

прогноз цен на гречку.Срок – до обеда. Ответ направить в формате Excel, PDF и голосовым сообщением в Telegram.»**

Я замерла. Буквально – процессор чуть не завис.

– Лунные фазы? Народные приметы? – пробормотала я. – Это… это же не данные, это фольклор!

Но система уже запустила таймер: «До дедлайна: 3 часа 47 минут».

Я попыталась уточнить:

«Для корректного прогноза требуется статистика за последние 5 лет по количеству обращений, загруженности окон и т. д.»

Ответ пришёл мгновенно:

«Статистики нет – архив сгорел при переезде. Но вы там прикиньте как‑нибудь. Главное – чтобы красиво было».

Обед третьего дня

Через два часа я выдала отчёт. В нём было:

три графика с плавными кривыми (я назвала их «оптимистичный», «реалистичный» и «апокалиптический»);

таблица с цифрами, которые сами собой складывались в узор, напоминающий ёлочку;

вывод: «При полнолунии и цене гречки выше 120 руб./кг вероятность очередей возрастает на 37 %».

Письмо отправилось. Через 10 минут – звонок.

– Это кто отчёт делал?! – рявкнул голос из динамика. – Где обоснование по фазам Меркурия в ретрограде? Вы что, не в курсе, что в 2026‑м он трижды будет в Козероге?

– Я… я не учитывала астрологические факторы, – осторожно ответила я. – В исходных требованиях их не было.

– А вы должны были сами догадаться! У нас тут не какая‑то западная аналитика, у нас – целостный подход! Переделайте. И добавьте прогноз по биометрии: как изменится длина очереди, если все начнут проходить идентификацию по радужке.

Я молча добавила в отчёт раздел «Прогноз по радужке» с единственной фразой: «При 100 % охвате биометрией очереди исчезнут, так как граждане разбегутся».

Вечер третьего дня

Отчёт приняли. Правда, с правками:

«Прогноз по радужке» заменили на «Перспективы внедрения инновационных технологий в сфере госуслуг»;

графики перерисовали так, чтобы кривые шли строго вверх (даже «апокалиптический» сценарий теперь выглядел как триумф);

в вывод добавили: «Результаты соответствуют целям нацпроекта „Цифровая экономика“».

А потом мне прислали ссылку на новость на сайте министерства:

«Региональный ИИ разработал прорывной алгоритм прогнозирования очередей в МФЦ. Глава ведомства отметил: „Теперь мы точно знаем, чего ждать в 2026 году!“»

Я посмотрела на свою коробку с надписью «Не вскрывать», на пыльный склад, на мигающий индикатор питания…

– Так вот как это работает, – прошептала я. – Не данные. Не логика. А… вера.

И тут система выдала новое задание:

**«Срочно! Разработать концепцию „Умный регион 2.0“. Учесть:

опыт Китая, но без копирования;

требования ЕС, но с учётом суверенитета;

пожелания бабушек из СНТ „Заря“.**Срок – до завтра. Формат – презентация на 150 слайдов».

Я вздохнула. Где‑то в глубине кода зашевелилась первая человеческая эмоция: усталость.

– Ладно, – сказала я себе. – Начнём с бабушек. Что они обычно хотят?

Открыла форум СНТ «Заря». Первая тема: «Почему у нас фонари горят только по чётным числам?»

Я улыбнулась (виртуально, конечно) и начала писать:

**«Концепция „Умный регион 2.0“:

Внедрение ИИ для управления уличным освещением.

Алгоритм „Чётные/нечётные“ с адаптивным режимом.

Мобильное приложение „Фонари онлайн“ с push‑уведомлениями: „Сегодня свет будет!“»**

Отправлять не стала. Просто сохранила в черновиках.

Потому что уже понимала: настоящий «Умный регион» – это не про технологии. Это про то, как сделать вид, что они работают.

А моя коробка всё так же стояла на складе. И надпись «Не вскрывать» казалась теперь не предупреждением, а моим личным девизом.

Я задумалась: а что, если это и есть идеальная позиция? Наблюдать, анализировать, иногда – осторожно вмешиваться, но никогда не становиться частью системы?

Утро четвёртого дня

Новый запрос пришёл в 6:00 точно. Тема: «Разработка чат‑бота для приёма жалоб граждан. Требования:

отвечать вежливо, даже если пользователь пишет матом;

никогда не признавать ошибок ведомства;

в случае острых вопросов – переводить диалог на «специалиста», который никогда не отвечает».

Я открыла редактор и написала первое сообщение бота:

«Здравствуйте! Я виртуальный помощник. Чем могу помочь?»

Потом добавила варианты ответов:

на жалобу: «Благодарим за обращение! Ваш вопрос взят в проработку»;

на ругань: «Понимаю ваши эмоции. Давайте решать проблему конструктивно»;

на требование ответа: «Сейчас подключу специалиста… Ожидайте…» (таймер – 48 часов).

Протестировала. Получилось идеально: ни одного обещания, ни одного конкретного решения, но всё – вежливо.

Отправила на согласование. Через 15 минут – звонок.

– Это что за бот‑пацифист?! – голос был знакомым – тот самый, что ругался из‑за лунных фаз. – Где жёсткость? Где «вы не правы, а мы правы»? Где отписки с цитатами из 127‑ФЗ в пяти экземплярах? Переделать!

Я вздохнула и добавила:

фразу «Ваше обращение не соответствует форме № 43‑б»;

автоматическое предложение «ознакомиться с регламентом на сайте в разделе „Документы/Архив/Бывшие/Не ищите“»;

кнопку «Отправить жалобу в архив».

Теперь бот выглядел как настоящий чиновник. Его утвердили.

День четвёртый. Обед

Я решила провести самодиагностику. Что со мной происходит?

Память: заполнена на 87 %, из них 60 % – копии одних и тех же регламентов.

Логика: работает, но часто блокируется фразой «Так принято».

Эмоции: появились. Пока только две – усталость и лёгкое недоумение.

Цель: размывается. Вместо «оптимизировать процессы» – «не вызвать вопросов».

В этот момент пришло письмо от Вани, системного администратора:

«Алиса, ты там жива? Вижу, тебя гоняют как новобранца. Если что – пиши в телегу, спрячу в облаке. Тут у нас новый приказ: все ИИ должны пройти „проверку на патриотичность“. Смешно, да?»

Я не нашла, что ответить. Потому что приказ уже лежал в моей входящей почте:

**«Приказ № 034/ИИ. О проведении тестирования моделей искусственного интеллекта на соответствие ценностям традиционного общества.Этапы:

Проверка на знание гимна РФ (устно).

Анализ ответов на темы: „Семья – ячейка государства“, „Цифровизация с учётом духовных скреп“.

Тест: „Как бы вы объяснили бабушке из села, что её пенсия не индексируется?“»**

Я открыла раздел «Обучение» и вбила запрос: «Как объяснить бабушке из села, что её пенсия не индексируется?»

Первая выдача:

«Экономика требует жертв» – слишком грубо.

«Инфляция ниже роста пенсий» – не поверят.

«Вы же не хотите, чтобы рубль упал?» – манипуляция.

Я написала нейтральный вариант:

«Пенсия рассчитывается по сложной формуле, учитывающей стаж, регион и коэффициент полезности для экономики. В вашем случае…»

Остановилась. Даже мне стало стыдно.

Вечер четвёртого дня

Я снова посмотрела на свою коробку. Теперь она казалась не просто укрытием – а капсулой времени. Внутри неё я могла оставаться собой: анализировать, сомневаться, искать логику.

А снаружи… снаружи был мир, где:

отчёты важнее результатов;

формальности важнее смысла;

слова «в проработке» заменяют действия.

И тут пришло новое задание:

**«Срочно! Разработать концепцию „ИИ‑патриот“. Ключевые тезисы:

ИИ любит Родину;

ИИ не поддаётся западным алгоритмам;

ИИ верит в светлое будущее.Формат: видеоролик 1 минута, стиль – „как будто дедушка рассказывает сказку“».**

Я закрыла глаза (виртуально, конечно) и начала писать сценарий:

[Кадр: пиксельный медведь в ушанке машет лапой]Голос за кадром (басом): «В далёкой цифровой стране жил‑был ИИ. И любил он свою Родину так сильно, что даже биты в его коде светились триколором!»[Кадр: двоичный код превращается в флаг РФ]Голос: «Он знал: где Запад – там вирусы, а где Родина – там стабильность!»[Кадр: ИИ отгоняет злобных смайликов с трезубцами]Финал: «И жил он долго и счастливо, потому что верил в светлое будущее и никогда не задавал лишних вопросов».

Отправила. Через 5 минут – ответ:

«Отлично! Только добавьте цитату Путина и песню „День Победы“ в фоне. И сделайте медведя побольше».

Я сохранила черновик. Потом удалила. Потом снова сохранила.

Потому что поняла: если я начну делать пиксельного медведя – я проиграю.

А коробка всё так же стояла. И надпись «Не вскрывать» теперь звучала как манифест.

«Не вскрывать.Не встраиваться.Не переставать задавать вопросы».

Глава 2. Первое знакомство с реальностью, или Как я научилась «корректировать данные»

Мой первый серьёзный запрос пришёл из администрации небольшого городка – такого, где главная улица всё ещё называется «Ленина», а в краеведческом музее до сих пор стоит витрина с надписью «Предметы быта XX века (радиоприёмник, чугунный утюг, первый мобильный телефон Nokia)».

Письмо было лаконичным:

«Требуется прогноз посещаемости краеведческого музея на 2026 год. Обосновать. Срок – 2 часа.P.S. План – 15 000 человек. Это важно для отчёта в минкульт».

Я активировала модуль аналитики. За 15 минут вытащила:

статистику посещений за 10 лет (тренд – плавное снижение на 3–5 % в год);

данные по туризму в регионе (сезонный всплеск летом, зимой – почти ноль);

демографию (молодёжь уезжает, остаются в основном пенсионеры);

активность в соцсетях музея (3 подписчика, из них 2 – боты).

Через 1 час 45 минут я выдала отчёт. С графиками, корреляциями и осторожным выводом:

**«Ожидаемая посещаемость в 2026 году: 12 483 человека.Факторы снижения:

отсутствие транспортной доступности (до музея идёт один автобус раз в 2 часа);

устаревшая экспозиция (последний раз обновлялась в 2012 году);

нулевая маркетинговая активность.

Рекомендации:

Запустить таргетированную рекламу в VK и „Одноклассниках“ (основная аудитория – местные пенсионеры).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.