Ищу тебя среди живых

Глава 1: Начало пути

Я еду туда, где нужны, – повторяла она про себя, как заклинание. – Не ради славы, не ради страха, ради тех, кто останется жить.

Леся Романова

Ольга стояла на перроне, прижимая к себе рюкзак, в котором было ровно столько, сколько уместится в одну ночь и немного надежды. Ей двадцать четыре, город – не важно какой, голосовую память о доме носила как букеты, которые было жалко распускать. Вокзал пахнул кофе и смазочными маслами, объявления мерно отмеряли время. За окном вагона пробегали урбанистические пейзажи, а внутри всё медленнее: сердце, мысли, решения.

"Я еду туда, где нужны – повторяла она про себя, как заклинание. – Не ради славы, не ради страха, ради тех, кто останется жить."

Решение стать военным волонтёром не родилось за одну ночь. Были письма от знакомых, объявления в чатах, истории людей, которые привозили тёплые вещи, лекарства, простые коробки с едой. Ольга училась помогать ещё в университете – сначала чай в палате, потом ночные дежурства у кроватей раненых в госпиталях. Когда сезон перемен стал неизбежен, она написала в несколько групп и получила контакты координаторов, список необходимых вещей и адрес встречи.В поезде её накрывала простая тревога: "как выдержать запах пороха и тоску в глазах? Как не разбиться о собственное бессилие? Но рядом с тревогой росла решимость".Волонтёрство для неё – это не героизм, это ремесло заботы. Учить бинтовать, торопливо собирать наборы аптечек, учиться слушать – всё это стало частью пути.На границе области вагон наполнился другими пассажирами.Женщины с узлами, мужчины с молчаливыми сумками, пару стариков, которые шли к детям. Никто не говорил лишнего, но взгляды обменивались как подписи: мы делаем одно и то же. В одной руке Ольги был пакет с медикаментами, в другом – маленький блокнот, где она записывала позывные бойцов и названия подразделений, которым нужно помочь, и простые предложения: "тёплые носки", "антисептик", "чай","перевязочный материал", "маскировочные сети".Когда поезд остановился у промежуточной станции, к вагонам подошли люди в форме.Их суровые лица и уверенные движения говорили о том, что они пришли сюда не просто так. Пассажиры, услышав их приближение, начали перешёптываться, некоторые из них выглянули из окон, чтобы увидеть, что происходит.Военные быстро и слаженно окружили вагоны, проверяя документы у пассажиров. Некоторые из них были напряжены и обеспокоены, но большинство оставались спокойными, понимая, что военные здесь для их безопасности.Когда она увидела военных, её сердце сжалось от тревоги. Она знала, что они рискуют своей жизнью каждый день, чтобы защитить других.

Ольга вышла из вагона, чтобы узнать, что происходит. Один из военных, заметив её, подошёл и представился.Он рассказал, что был обстрел, и теперь они ищут выживших. Ольга, не раздумывая, предложила свою помощь.

– Я волонтёр, – сказала она. – Я могу помочь искать раненых.

Военный кивнул и жестом пригласил её следовать за ним. Ольга быстро собрала свою медицинскую сумку и отправилась к месту происшествия.Когда они добрались до станции, она увидела хаос и разрушения. Тела лежали на земле, некоторые из них были покрыты кровью. Военные работали слаженно, оказывая первую помощь пострадавшим. Ольга присоединилась к ним, помогая перевязывать раны и стабилизировать состояние раненых.

– Вы герои, – сказала она одному из военных, когда он передал ей очередного пострадавшего. – Вы рискуете своей жизнью каждый день, чтобы защищать нас.

Военный улыбнулся и кивнул, благодарный за её слова. Ольга продолжала работать, не замечая усталости. Она знала, что каждый из этих людей может нуждаться в её помощи, и была готова сделать всё возможное, чтобы спасти их. К ним ближе, чем к официозу, шли на помощь волонтёры и местные. Никакой помпезности – только практичность.Когда нашли всех раненых и погибших. Военные попрощались с Ольгой и она пошла на встречу со своим координатором. Её встретил координатор группы – мужчина с уставшей ухмылкой и ровными глазами, которые быстро считали людей и вещи. Он взглянул на список Ольги, кивнул и сказал тихо: Нам нужны руки, которые не дрожат, и головы, которые не боятся решать. Если ты готова – добро пожаловать.Её ответы были короткими. Я готова. Дорога к району Херсонского направления шла там, где пыль смешивалась с запахом топлива,пороха и гари. Поля – большие, робкие – сменялись сёлами, где дома словно держались друг за друга. В стороне от основных трасс волонтёры разбирали вещи, распределяли лекарства, согласовывали планы работы: кто отправится в побывку, кто останется на пунктах помощи, кто займётся доставкой. Для Ольги первое назначение было простым и важным. Она работала в мобильном пункте первой помощи, встречая эвакуационные бригады с ранеными. Её задачей было оказывать первую помощь и записывать информацию о тех, кто поступал как «200». Первая ночь рядом с полем была холоднее, чем Ольга ожидала. Небо было тёмным, а по нему медленно двигались звёзды. К ней подошел координатор и сказал что она отправляется в свой первый выезд с эвакуационной группой. Он дал ей список и не спрашивая лишнего, протянул ей фонарик и рулон скотча.– Поезжай с группой на северный кордон, – сказал он спокойно. – Там сегодняшние привозы. Две машины. Соберёшь людей и разнесёте по постам аптечки.

В его голосе не было приказа – скорее привычная мера точности. Ольга приняла фонарик, проверила батарейки и положила список в карман.Волонтерский пункт постепенно освобождался от людской массы.Вокруг оставались те, кто ехал дальше или задерживался здесь работать. Ночь обещала быть длинной.Погрузка прошла быстро: коробки с бинтами, термопакеты, тёплые вещи,маскировочные сети, чай – всё имело свою метку и порядок. Надев бронежилет, берцы и форму, схватит тактическую аптечку и рюкзак с медикаментами,а так же рацию. Ольга шагнула к машине. В машине Ольга сидела рядом с водителем и наблюдала за дорогой, пока тот молча глотал кофе. По радио шли короткие сообщения: «движение чисто», «пост 3 – нужда в перевязочном». Их маршрут вёл через разбитые сёла и пропахшие гарью поля. Иногда из темноты показывались силуэты – люди шли к дорогам, чтобы встретить помощь.На одном из постов Ольга впервые почувствовала, как её умения действительно нужны. Медик, коротко представившись, дал ей простую задачу: принимать пострадавших, фиксировать данные и выдавать наборы первой помощи. Работать приходилось быстро – порядок, который она наживала как привычку во время университетских ночей, вдруг приобрёл смысл: каждое действие уменьшало боль, каждое тепло – страх.

Под конец смены в палатку принесли молодого солдата с пробитым плечом. Он молчал, глядел в потолок и сжимал кулак, словно там можно было держать остатки спокойствия. Ольга перевязывала рану, не поднимая глаз, и вдруг услышала, как он шепчет:

– Спасибо, что пришли.

Она не ответила словами – улыбнулась так, как умеют только те, кто привык продолжать работать, когда внутри всё дрожит. В этой улыбке было и признание, и обещание.Когда рассвело, координатор снова подсчитал коробки и людей. В его усталой ухмылке Ольга прочла то же спокойствие, что и в начале: работа делается не для аплодисментов, а для того, чтобы оставшиеся могли дожить до следующего утра. Она смотрела, как с рассветом меняется мир – небо становилось светлее, а тени от разрушений казались менее непроглядными.Перед отъездом она достала блокнот и дописала пару строк: новые нужды, имена, номера машин. В уголке страницы, почти машинально, она вновь провела карандашом ту самую фразу, которую повторяла всю дорогу.

Я еду туда, где нужны.

Она записывала в блокнот короткие фразы, пытаясь зафиксировать свои мысли и чувства.Каждый новый день приносил ей новые испытания: страх и сострадание, усталость и маленькие победы. Однако это было только начало пути. Ольга поняла, что каждая простая забота и каждый маленький шаг складываются в нечто большее.Она закрыла блокнот и посмотрела на людей вокруг. Незнакомые люди стали её командой, а команда – её временным домом. Впереди её ждали трудные дни, но они давали ей смысл и цель. Ольга глубоко вдохнула и с уверенностью шагнула в утро, зная, что назад пути нет.

Её путь только начинался.

Глава 2: Первый день на фронте

Сердце стучало быстрее от запаха горячего чая и йода, от усталых голосов и металла раскуроченных машин.

Леся Романова

В машине царило спокойствие, нарушаемое лишь редким шорохом упаковок и тихими разговорами. Остальные добровольцы выглядели сосредоточенными, уверенными в своих действиях. Многие знали друг друга давно, понимали с полуслова. Некоторые вели беседы, делясь впечатлениями и планами. Ольга старалась держаться уверенно, хотя внутри ощущалось легкое беспокойство.Приближаясь к пункту назначения, машина притормозила у небольшого села, где располагался полевой госпиталь. Навстречу вышли военные; их сопровождал командир. Они ждали лекарств, нуждались в продуктах, а кто-то – в простой человеческой поддержке. Координатор начал распределять обязанности, выделяя каждому своё направление действий.Сердце стучало быстрее от запаха горячего чая и йода, от усталых голосов и металла раскуроченных машин. Ольга получила задачу – помочь в приёмном покое: принимать раненных, регистрировать, направлять к врачам. Это казалось простым, но каждое решение здесь могло стать последним: кого успеют спасти, кого – нет.Первое полчаса прошли в скомканном ритме: бинты, уколы, быстрые диагнозы, тихие просьбы. Кто-то плакал, кто-то шептал молитвы. Ольга говорила спокойные, точные фразы, стараясь не показывать, как внутри всё дрожит. Её руки сделали работу, натренированную волонтёрскими ночами, но глаза искали в толпе знакомые лица – друзей, тех, кто обещал вернуться.Вдруг на подъездной пробке появился джип, и двое солдат вынесли носилки. Толпа отступила, образовалась коридором. На носилках – молодой мужчина, наполовину в грязи, с разорванной формой. Его лицо было наполовину в крови и земле, но глаза – открытые и слишком живые. Ольга шагнула вперёд, подхватила руку, чтобы проверить пульс. Мужчина приоткрыл губы; из них вышел шёпот, едва слышный среди суеты.

– Ольга… – сказал он.

Время сжалось, как лента. Все звуки отступили. Она вовсе не знала этого человека – но в его голосе была не просто надежда: там скользнуло знакомое имя, как будто ключ, нащупанный в потёмках.Она не могла понять, откуда у него её имя и почему от этого простого звука в груди проснулась старая тревога.Командир с интересом посмотрел на них, но никто не успел ответить – потому что в следующую минуту мужчина снова попытался произнести слово, и на губах его появились еле слышные слова.

– Ольга… не дай им уйти…

Бойца погрузили в эвакуационный автобус,так же как и сотальных раненых бойцов. Автобус направлялся в ближайший госпиталь,где им уже оказали полноценную помощь,где от работы врачей и скорости,зависит выживет боец или нет. Ольга стояла и ничего не понимала.Машина тронулась, но Ольга осталась на месте ещё несколько минут, слушая шум палаток и редкие голоса. Затем она глубоко вдохнула и пошла к своему сектору – к стойке, где уже стояли перевязочные сумки и горели лампы.

Ольга распределила бинты, антисептики, жгуты. Волонтёры шли и шептались, приближая носилки. Когда привезли первую группу – трое бойцов, один с открытой раной на плече, другой со скованностью рук после контузии, третий в шоке – Ольга действовала быстро и ровно. Она накладывала жгут с сдержанной уверенностью, объясняла простые шаги, чтобы не пугать: «Дышите медленно, держите руку, сейчас немного больно, но всё под контролем».

Один из бойцов, молодой, чуть ошарашенный, посмотрел на неё и прошептал: -Спасибо… Я думал, всё.

Ольга сжала его ладонь: – Держись, мы рядом. Её голос не дрожал – в нём был тот самый спокойный тон, который успокаивал других. Она заметила в глазах бойца не только страх, но и усталое облегчение: понимание, что за ним ухаживают.

Когда поступали новые эвакуации, стало тесно. Пришлось быстро организовать поток: кто-то отвёл раненых в реанимацию, кто-то выдавал тёплые одеяла, кто-то записывал данные. Ольга поговорила с координатором и предложила разделить очередь по приоритетам – это спасло несколько минут, которые казались вечностью. Командир, стоявший у входа, кивнул ей сдержанно, и тот знак одобрения прогрел какую-то внутреннюю точку в ней.

В перерыве к ней подошла женщина с ребёнком на руках. Ребёнок дрожал от температуры. Ольга нашла тёплую пластмассовую пелёнку, изменила положение тела, подкладывая под голову подушку – маленькие навыки, о которых никто не кричит, но которые решают многое. Мама плакала тихо – не от боли, а от облегчения. Ольга не стала утешать словами, просто положила руку на её плечо.День тянулся, сменяясь на сумерки. В палатке зажгли дополнительные лампы, и лица вокруг стали казаться ещё более уязвимыми и в то же время сильными. Ольга почувствовала усталость в спине, но сердце било ровно – как бы ни было тяжело, здесь можно было сделать реальное дело. Она пару раз возвращалась к молодой паре добровольцев, подправляла бинты, показывала, как правильно дышать с пострадавшими при шоке, повторяла простые алгоритмы.Ночью, когда поток немного уменьшился, она вышла на крыло палаты и посмотрела на небо. Звёзды казались особенно яркими, будто указывая путь. Внутри было тихое, но твёрдое знание: пока есть люди, которые не опускают рук, пока можно приложить бинт и тёплое слово – смысл работы живёт. Ольга вернулась внутрь, и снова закипела обычная жизнь госпиталя – место, где судьбы сводятся на несколько часов, но где каждая спасённая рука и каждый возвращённый вздох становились маленькой победой.Надо быстрее установить визуальные метки, – подумала Ольга и скомандовала: «Фиолетовые – тяжёлые, зелёные – лёгкие, красные – срочно к реанимации». Волонтёры, как будто подмечая ритм, сразу начали привязывать ленточки к запястьям и носилкам. Один из молодых медиков, который раньше колебался, теперь слаженно вел списки и отправлял сообщения о свободных местах.Командир подошёл снова: на его лице было меньше суровости, чем прежде. Он склонился, будто проверяя что‑то мелкое, и тихо сказал: «Хорошая мысль. Спасибо». Это «спасибо» было коротким, но в ней что‑то отозвалось, как от тёплой ладони по шее.С приближением сумерек привезли новый автомобиль с генератором – свет стал ровнее, записи легче читать. Ольга чувствовала, как накапливается усталость, но вместе с ней приходило и удовлетворение: каждый раз, когда чья‑то рука отпускала её ладонь после оказанной помощи, внутри появлялось маленькое убеждение, что всё это имеет смысл.

За углом послышался детский голос: «Тётя, можно я помогу?» Ольга наклонилась, увидела подростка с испачканными ладонями и горящими глазами. Она отдала ему марлевую повязку и сказала: «Держи очередь и помогай старшим – это важно». Подросток зашагал с важностью, которой не хватало многим взрослым, и Ольга подумала, что именно в этих маленьких актах взаимопомощи сейчас и держится надежда.«Нельзя терять людей в таких мелочах», – думала она и сама не заметила, как голос надломился в вопрос к себе. Командир продолжал отдавать команды, но теперь уже не только голосом – он махнул ей, и в этом движении было доверие.Машины скорой мчались туда-сюда, кто-то снова привёз новых. Поток не прекращался, но теперь в нём было место для порядка: приоритеты, списки, короткие фразы – и человеческое тепло между ними. Время тянулось и вдруг стало другим: не вечностью, а исправной цепью событий, где каждая секунда имела значение.

Она поймала взгляд командира ещё раз. В его глазах не было показной похвалы – был простой признательный кивок, который значил больше любой речи. Ольга ответила таким же кивком и почувствовала странную лёгкость: в сердце что-то перестроилось, словно после долгого бега дыхание снова стало ровным.Когда поток улегся, и на площадке осталось меньше людей, она села на низкий бордюр и позволила себе короткий вздох. Руки все ещё дрожали, но теперь от усталости, а не от страха. Коллеги рядом обменивались короткими шутками – тихими, почти шёпотом – и это казалось маленьким праздником.Она думала о тех, кого не смогли спасти, и о тех, кто сейчас живёт благодаря минутам, вырванным из хаоса. Взглянув на улицу, где рассветящиеся огни сменяли ночной мрак, Ольга поняла: у неё есть ещё одна причина вставать завтра – не ради награды, а ради простого, но важного чувства: быть нужной там, где её руки могут сделать мир чуть человечнее.

Когда последний отблеск заката растаял за горизонтом, она почувствовала, как мир вокруг меняется – не внешне, а внутренне. Казалось, время взяло паузу, и в этой паузе выросло новое понимание: то, что было важно вчера, теперь выглядело иначе.Она вспомнила его голос – не слова, а тембр, паузы между ними, как будто каждый вдох прятал не произнесённую мысль. Почему так легко терять людей, которые казались навсегда? – думала она, и в этом вопросе не было ни обвинения, ни прощения, только пустота, которую нужно было как-то заполнить.Вдруг из кармана выпала старенькая записка с аккуратно выложенными строками. На бумаге едва читалась надпись: Не бойся идти налево. Ни подписи, ни даты – только эти слова, словно подсказка или предсмертный шёпот судьбы.

«Иногда правильный путь – тот, который пугает больше всего»

Завершив рабочий день, Ольга вернулась в лагерь волонтеров, испытывая чувство выполненного долга и гордость за проделанную работу. Вечером, сидя у костра, она слушала рассказы коллег, наслаждалась теплом дружеских бесед. Несмотря на трудности, она поняла, что выбрала верный путь, осознавая важность своего труда и значительность вклада в общее дело спасения человеческих жизней.Она подняла голову, вдохнула холодный воздух и улыбнулась себе. Решение пришло легко, как пробуждение после долгого сна. Повернувшись налево, она шагнула в неизвестность, чувствуя, что каждый шаг возвращает ей часть утраченой целостности. Впереди были дороги, которых она не выбирала раньше, и это обещало новое – не меньше, чем шанс стать другой.

Шаг первый: перестать ждать ответов. Шаг второй: слушать своё сердце. Шаг третий: идти.

Глава 3: Встреча с Андреем

И в этом "надеюсь" звучало не просто желание, а приглашение – к совместной работе, к доверию, к тому, чтобы вместе не только лечить, но и хранить тех немногих людей, кто ещё верит.

Леся Романова

– Меня зовут Андрей Соколов, офицер медицинской службы, временно прикомандирован сюда. Ты вроде бы новенькая, верно?

Первые слова повисли в коридоре, где запах дезинфектора ещё боролся с влажностью позднего вечера. Я оглянулась: высокий, с аккуратной стрижкой и напряжённой линией плеч, он стоял так, будто только что снял форму, но привычка держаться прямо не покидала его. В его голосе не было ни капли бравады – ровный тембр, привыкший отдавать приказ и слушать жалобы пациентов в равной мере.Он улыбнулся, коротко и без лишней показности. Эта улыбка казалась сдержанной, как строка в приказе, но в ней было тепло – не требующее подтверждения. На левой руке блеснул тонкий шрам, почти невидимый у запястья; на тыльной стороне ладони – след от старого пореза. Маленькие метки, которые рассказывали больше, чем слова.Он не похож на тех, кого сюда присылают приказами, – подумалось мне. Он пришёл с практикой, с историей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.