Елена Шило
Рассказы с утками

Хочу, как Настася

Настася повернулась и издала хрюк. Вокруг не было ни души. Смеркалось. Солнце отдавало последнее тепло, касаясь мягкими лучами ресниц. Шелестела листва. Стояла звенящая тишина. Настася вздохнула и пошла по тропинке. Ее любимая поляна была чуть вглубь леса. Настася сорвала цветок и подумала, как жизнь прекрасна и удивительна. Ее мысли были просты и незамысловаты. Сегодня утро, думала она, завтра будет вечер. Или – пойду-ка я по тропинке. Или – сегодня перезагрузка. Хотя нет. Последняя мысль была замысловата, и Настасе пришлось думать ее три дня. Она так сильно старалась додумать эту мысль до конца, что за три дня бедная мысль почти испортилась. Ну, по крайней мере, стала уже не так свежа, как в первый день.

Если бы ни ветер, холка Настаси лежала бы гладким холмиком. Но ветер шевелил волосики и холка поднималась призывно наверх.

Тут неожиданно для самой себя Настася нашла ягодку, названия которой она не знала. Ягодка была красная и очень аппетитная. Настася не решилась ее сорвать. Просто стояла и смотрела на нее. Какая идеальная форма. Какой насыщенный цвет. Какое совершенство.

У Настаси даже в голове затикало от такого обилия мыслей. Обычно она думала одну, ну две мысли в день. А тут сразу вон сколько!

У Настаси красивые карие бездонные глаза. Она однажды увидела их в озере, там, где вода не бежит, как в речке. Она провела весь день на этом озере. Полдня она пыталась понять, кто это там на нее смотрит. А когда поняла, что это она сама на себя смотрит, стала любоваться и играть.

Настася прекрасна. Она добрая и глубокая. Она излучает любовь. И хоть она не помнит своих родителей, и нет у нее своей собственной семьи, она чувствует, что такое любовь, и проживает ее до самого конца.

Если бы мне предложили выбрать, кем я хочу быть в следующей жизни, я бы выбрала Настасю – я хочу быть Настасей в следующей жизни и просто любить.

Горячий шоколад и метель

– Девушкаа! Заказывать будете?

– Что? – я выплыла из астрала.

– Что-что – откуда я знаю, что?! – официантка, видно, окончательно потеряла терпение. – Так будете?

– Я еще посижу немного. Дайте мне минут десять, – сказала я, приходя в себя.

Официантка развернулась и недовольно забурчала, удаляясь от моего столика:

– Так можно весь день просидеть…

Я раскрыла томик Акунина. Вообще-то не люблю детективы, но Акунин почему-то по душе пришелся. По-крайней мере, до середины книжки непонятно, кто убийца. Это уже прогресс. Да и слог у него очень приятный. Видно, под классику косит.

За окном мела вьюга. Сырой питерский климат медленно убивает. В Питере хорошо быть туристом. Но постоянно жить в сером, промозглом, депрессивном городе – невозможно без помутнения рассудка.

– Девушка, горячий шоколад принесите! – крикнула я куда-то в сторону барной стойки.

Состояние у меня было странное. Как всегда. Так себя обычно чувствуешь перед дальней дорогой. И это мое привычное состояние – «как перед дальней дорогой». Ни к чему не привязана. Ни за что не цепляюсь. Легкость. Свежесть. Новизна в каждом мгновении.

Передо мной появилась большая белая кружка с горячим шоколадом. Запах начал согревать меня.

Недавно одна моя знакомая упала, поскользнувшись на льду. Упала нехорошо, головой об лед. А сверху на голову упал проходящий мимо человек, который попытался ее поймать. Секундное дело. Когда мужчина вскочил на ноги, пытаясь понять, жива ли девушка, с потревоженных крыш стал с грохотом падать снег.

– Бомбят? – спросила моя знакомая, лежа на льду, и мужчина понял, что дело плохо.

Дальше была травма. Травмпункт. Где с мужчины взяли 500 рублей за прием. Сделали рентген. Поводили пальцем у носа. Посмотрели подбитое ухо. Диагноз «жить будет» всех, безусловно, порадовал. В итоге сотрясение мозга, требуется несколько дней полного покоя.

Расставались тяжело. Мужчина чувствовал себя виноватым.

– Да я бы все равно навернулась, и без вашей помощи, ей-богу! – говорила девушка в ответ.

– Но, видимо, с меньшими травмами… – не унимался случайный прохожий.

– Кто знает…

За соседним столиком ребенок сидит и ждет маму. Чихнул громко.

– Мааамааа!

Мать машет ему рукой от барной стойки:

– Ручкой вытри, сынок!

Я протягиваю салфетку. Мальчик смущается, улыбается, берет салфетку и, повозив около носа, машет ею маме:

– Мне тетя дала! – кричит радостно мальчик, так и не вытерев свои сопли.

Эх, как же я люблю сидеть в кафе и наблюдать. И творить.

Наконец заходит Жора. Подходит к моему столику, на ходу сделав заказ, что-то типа «Девочки, мне американо со сливками и минеральной воды!». Жора – это мой литературный агент. Он весьма худощавого телосложения, что не сочетается с его тучным именем.

Жора сел, посмотрел мягко в мои глаза, не отводя взгляда закурил. Помолчали. Я допивала свой горячий шоколад.

– Деньги я тебе, конечно, принес. Но, дорогуша, ты не расслабляйся. Пишешь талантливо, хорошо, но надо острее сюжет, нам ведь это продать надо, а?

– Ага, – говорю, – Донцову из меня хочешь сделать?

– Ни в коем разе! – восклицает Жора. – И, очень тебя прошу, спрячь ты этого акунина, а то еще, не дай бог, слухи пойдут, что мой писатель читает детективы!

– Да меня ж никто не узнает все равно, – пробормотала я, переворачивая книгу.

– Это пока! – Жора поднял вверх указательный палец для убедительности. – Это пока.

– Ну ладно. Деньги-то дай. – Зная жорину «забывчивость» говорю я.

– На-на, тебе принес ведь. – Жора положил на стол конверт, а сам набросился на свой американо, как будто это его первый в жизни кофе.

– Ого! Толстый. – Я запихала конверт в сумку, не пересчитывая.

– Это аванс. Дальше будет больше. Ты только твори, деточка! Не останавливайся.

Жора скользнул быстрым взглядом по полупустому кафе. Причмокнул и замер.

Я немного посидела, потом открыла книгу и стала читать. Минут через пятнадцать Жора очнулся:

– Так все, я побежал. Жду материал от тебя через неделю. Деньги будут недели через две. И ты это… поострее, ага? – Жора подмигнул, шмыгнул к стойке, расплатился и исчез.

Мне оставалось только допить шоколад, наслаждаясь хорошей прозой, и идти домой творить поострее.

Я все время думаю о том, зачем богу понадобилось людей головой об лед стукать? Единственное разумное объяснение этому – чтобы вернуть в Настоящий момент. Вот спросите человека, который упал, о чем он думал перед тем, как упасть! Он вам расскажет кучу интересных вещей: продукты в магазине покупал, к родителям ездил, подарки на новый год дарил, билеты заграницу оформлял, ребенка из садика забирал и так до бесконечности. А БЫЛ-ТО он в тот момент на улице, на скользком льду. Только его тело там было, а сознание – нет. Бах! – вот и соединили одно с другим.

В момент падения сознание очищается от всех этих ненужных мыслей в один миг – когда падаешь, ты ни о чем не думаешь! Пустота.

Я оделась, положила деньги за шоколад на столик под блюдце и вышла в метель.

Притча о пользе ума

Ну, вот как это называется… Я кого спрашиваю. Чего молчим-с?

Ладно, расскажу вам притчу. Ежели небегмозга – хоть мораль всосёте. Ясно? Притча, между нами, древняя, средневековая, еврейская само собой. В книжке тринадцатого века написана была. Вы можете себе хоть на миг представить, что такое тринадцатый век? Тогда даже книгопечатания еще и в помине не было. Вот что это такое. Рыцари, походы, философы. Романтика, в общем. Ни хрена нету, значит, всё внове. О как!

Жил-был один мелкий средневековый предприниматель, который держал червей шелкопрядов и продавал потом шелковую нить. Чтобы ее продать, приходилось тащиться на осле за тридевять земель, так как в своем районе у него уже никто ее не покупал. И вот пришло время отправиться в очередную бизнес командировку. Снарядил торговец осла, привязал к его левому боку мешок с шелковой нитью и тронулся. В путь, говорю, тронулся. Идут они день. Идут два. Идут три. Смотрит бизнесмен, чего-то его осел на левый бок кренится. Почесал торговец репу и решил, что нужно осла как-то уравновесить, чтобы его не перекашивало на один бок. Сколиоз, остеохондроз, все дела. Собрал бизнесмен камней с дороги в мешок и привязал его к правому боку осла. Осел приосанился, благодарно так смотрит и ровнехонько по дорожке идет. На пятый день торговец заметил, что осел стал медленно идти. Ну, думает, ладно, передохнем. Стали они то и дело привалы устраивать. Бизнесмен нервничает – в сроки реализации бизнес плана не укладывается. На седьмой день пути осел уже совсем медленно тащиться стал и чуть не падает посреди дороги. И тут торговцу посчастливилось встретить попутчика, коим оказался некий бродячий философ, закончивший философский факультет при университете. Порасспросив его, что да как, бизнесмен и говорит:

– Вот ты, типа такой умный чувак, да? А можешь мне вот какой-нибудь умный совет дать, чтобы мой осел быстрее шел.

Посмотрел философ на осла и говорит:

– Ты мешок с камнями-то вытряси, камни выброси. Шелковую нить раздели на две равные части и распредели ее по двум мешкам, да и повесь их на оба бока.

– Во балда! Как же я сам-то не догадался! – воскликнул пораженный торговец. – И высшего образования типа не надо, а?

Сделал бизнесмен все, как философ велел. Выбросил на обочину камни, разделил нить на две части и привязал мешки с нитью на оба бока осла. Осел взревел от счастья и припустил легким галопом по дороге.

– Ну ты и даешь, старина! – не унимался предприниматель. – Вот ты офигенно умный, да? Расскажи, как ты живешь вообще?

– Ну, как я живу? – начал философ, грустно втыкая в землю ясно голубого цвета глаза. – Плохо, конечно. Хожу вот по деревням и сёлам, своего угла не имею. Странствую, даю частные уроки да мудрые советы людям – так и зарабатываю себе на плошку риса да кукурузную лепешку. Бывает, что и того не имею. Хожу вот в лохмотьях, вечно голодный…

– Ээээ, постой-ка. Какой же ты умный философ, если ты не можешь себе совет дать такой, чтобы самому хорошую жизнь наладить? Если бы ты был по-настоящему умный, ты бы в первую очередь о себе позаботился бы. – И вконец расстроенный торговец вынес свой окончательный вердикт, – Не буду я пользоваться твоим дурацким советом!

Развернул бизнесмен осла и пошел обратно до того места, где выбросил камни. Собрал он все камни обратно в пустой мешок и привязал ослу на левый бок шелковую нить в одном мешке, а камни в другом мешке – на правый бок. Всё, как было.

– Всё, иди отсюда. Даже в попутчики тебя не беру! – отогнал он философа и продолжил свой путь в глубоких размышлениях о сомнительной пользе учёности.

И вот спустя десять дней с того момента, как торговец вышел из своего города, он пришел в крупный ярмарочный город, где намеревался продать свой товар. Однако никакой ярмарки он там не узрел. Слоняются по городу грустные, усталые люди, покупать ничего не хотят. «Ну, – думает бизнесмен, – припёрся! И чё теперь делать?». Подходит он к старушке, которая сидит себе на пустой привокзальной площади и втыкает в толпу, и говорит:

– А чё типа случилось-то? Кто умер или чего? Я тут шёлк вам припёр из тридесятого царства, а вы как ни в себе…

– Ох, добрый странник. Приветствую тебя. Видишь ли, соседи объявили нам войну, – отвечает грустная старушенция, – Но ведь мы – мирные горожане. У нас нет даже армии. И те мечи, которыми когда-то очень давно мы сражались с врагами, уже сто лет как заржавели и затупились. А вся беда в том, что в нашем городе нет точильного камня. – Продолжает сетовать старушка, – Такой камень есть только в четырёх днях пути на север. Но враг уже близко, и мы не можем покинуть город, чтобы добыть камень и наточить мечи… Так что мы обречены на гибель, и не можем даже защищаться… – Старушка грустно уставилась в середину толпы, будто поток слов, отведенный на сегодня, иссёк.

– Ну вы, блин, даете! Не, ну нашли же время! Я тут пёрся к вам десять дней… И всё за зря! Мля. Ну, хоть плачь тут, не знаю… – причитая и ругаясь, торговец в сердцах стал вытряхивать камни из второго мешка.

Бедный осёл уже еле держался на ногах и отказывался продлевать трудовой контракт на таких условиях. Камни летели во все стороны широкой площади, на которой вокруг бизнесмена начал собираться народ.

Торговец был так увлечён своим невезеньем, что совсем не заметил, как вокруг него на площади образовалась целая толпа любопытно смотрящих людей, многие из них улыбались и вытирали со щёк еще не высохшие слёзы. Только когда бизнесмен присел на корточки, чтобы попить холодного напитка из своей фляги, он увидел толпившихся вокруг людей и очень удивился:

– Чиво?

Люди смотрели дружелюбно и как будто даже с благодарностью.

– Чиво надо, спрашиваю? – напрягся бизнесмен. Товар-то при нем, но эти люди совсем не походили на потенциальных покупателей.

Тут один пожилой человек отделился от толпы, сделав шаг вперед, и заговорил:

– Достопочтенный странник, мы приветствуем тебя всем городом! И благодарим Всевышнего за то, что он послал нам тебя именно сейчас, в столь трудное для города время.

Торговец слушал настороженно и никак не мог понять, что им от него надо. Рука с флягой застыла где-то на полпути ко рту. Маленькие дети, осмелев, уже трогали морду довольного осла и радостно смеялись, переговариваясь на своем детском языке.

– Наши соседи объявили нам войну и выдвинулись в сторону нашего города с большим и грозным войском.

– Да-да, слышал я такое дело. – Пришел в себя бизнесмен. – И вы поэтому хотите купить у меня шелковую нить, чтобы поразить ею грозного врага?

– Камни!! – Воскликнул старец. – Мы отдадим тебе все сокровища нашей городской казны за камни, которые ты привез с собой! Это точильные камни, которыми мы сможем наточить наши затупившиеся и заржавевшие мечи и дать отпор врагу! Слава Всевышнему, что он послал нам тебя в помощь!..

Толпа ликовала. Крики «Ура!» доносились с самых отдаленных концов широкой площади.

Бизнесмен встал и улыбнулся:

– Ладно. По рукам! – И начал собирать камни в пустой мешок. Осёл напрягся и стал тихонько пятиться назад.

Так торговец шелковой нитью нажил целое состояние на точильных камнях, случайно подобранных на дороге. Он стал очень богатым человеком. А богатым – значит уважаемым. Толпы людей ходили к нему за советом, но он только смеялся и говорил, что совет – бесполезная штука. А бесполезных штук он в своем доме не держит.

Мораль понятна, надеюсь? Послушай тогда на дороге торговец мудрого ученого философа, остался бы он со своей шелковой нитью в осажденном городе ни с чем. И ничего тут больше не попишешь.

Пенелопа

Пенелопа – дочь Икария (брата царя Спарты Тиндарея) и нимфы Перибеи, сестра Ифтимы, жена Одиссея; ждала возвращения мужа из-п

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.