Аркадий Люборацкий
Сказ об Андроне – богатыре

Глава 1

Как во поле выходил да добрый молодец,

Как искал своим рукам занятие,

Чтобы справить всё по чистой совести,

Сняв с землицы Русской да проклятие.

Пылкой речью он землицу подчевал

Да горячим сердцем успокаивал,

Там, где ворог лютый крался ноченькой,

Где башмак врага тропинки хаживал.

Вольным ветром данное послание

Он хранил в своём уме незыблемом.

Чёрным ворогом земля на поругании,

И на силу не нашлось ответной силы.

Смежил веки ясный добрый молодец

И послушал стон землицы-матушки.

Сердце пылкое в грудине да озлобилось,

Ноги крепкие рвались, рвались в атаку.

Где прошёл башмак да супостатовый,

Вся трава черным-черна от горести.

Там, где утро ночь себе сосватало,

Там начало героичной повести.

Ворог лютый в тех краях бесчинствовал,

Люд в расход, земля конями топтана.

А желанья были да корыстными:

Убивать да мучить люд безропотный.

Безнаказанность она всегда черна,

Но черней душа, что это делает.

Стонет, плачет край да сторона,

Ну а как избавиться, не ведает.

Богатырский дух да сила ратная

В тех краях не очень-то водилися.

В основном с землёй работа, пахота,

Чем душа питалась и гордилась.

Рыбный промысел – всё больше для веселия.

Реки бедные, не хватит на прокорм.

Но никто не жалился, не бедствовал.

Руки есть – так будет сытым дом.

Как зима – так тоже развлечение.

Дел всегда у всех невпроворот.

Не томились муками сердечными.

Так и жили день за днём, за годом год.

И никто не думал о плохом.

А зачем, коль ровно всё да складно?

Есть земля, семья, друзья и дом,

А чужим соваться неповадно.

Где-то лес шумит, и Бог да с ним.

Если дом горит – поможем честным миром.

Коль дела – с малыми посидим.

Помер кто – так выроем могилу.

Обнимая небо необъятное,

Доброта из глаз людских сочилася.

И нужна ли в этом деле сила ратная,

Коли в мире ничего не приключилось.

Да и князь дружину не гонял туда.

По соседству правит брат ведь названный.

Две деревни, скит да слобода.

Тишь да гладь, что речка утром ранним.

Глава 2

Утром ранним всё и приключилося.

От границы чернь зашла могучая.

Сон народа, данный Высшей Милостью,

Вдруг укрылся чёрной грозной тучею.

Дом за домом, двор, сарай да баня.

Каждый закоулок омрачился.

Кто дал бой, тех тут же убивали.

Остальных верёвками крутили.

Не жалели вороги честной народ:

Ни детей, ни женщин, ни калек.

Кровью залита земля, что речка вброд.

И количество врага, что зимний снег.

Пахарь против воина не сможет встать.

Ну а встанет – тут же быть зарубленным.

И в руках ребёнка держит мать.

И лежат на пару, ворогом загублены.

Ветер разнесёт по миру стон людской.

Смоет дождь с земли следы кровавые.

Но не сможет смыть он с сердца злую боль.

И не спрячет с тела раны рваные.

Ну а где-то далеко в границах северных

Богатырь сидел, зарю разглядывал.

И привиделся ему в один момент

Голубь белый весь в кровавых пятнах.

Головой тряхнул, глаза зажмуривши.

Что ж за знак такой, какого не было?

И скребётся что-то в глубине души.

И на волю просится по ветру.

Ветер растрепал Андрону волосы.

Да в глаза так дунул, что слезой зашлись.

Понял богатырь: не так всё просто.

И что где-то оборвалась жизнь.

«Не к добру, ох, не к добру сие», —

Почесал Андрон космату бороду.

Неспокойно что-то стало на душе.

Словно саранча идёт по огороду.

Рвёт душа стрелой на вылет,

Раздирая тело, тело крепкое.

Ветер волосы Андрону вздыбит:

Поднимайся, мол, там люди гибнут.

Глава 3

И Андрон взял в руку вострый меч,

Взял он в руку щит окованый,

Чтобы люд честной спасти да уберечь,

Пока враг в лесах таится сонный.

Путь Андрона пролегал болотами

До столицы белой перво-наперво.

Шёл звериными он тропами,

Шёл за правдой, не за славой.

День да день, да с болью в сердце,

Что не можно зараз оказаться там,

Чтобы избавленьем стать да верным средством

И достойный дать отпор врагам.

Сколь ещё невинных душ уйдёт

В мир иной, пока он доберается,

Сколь ещё невинных жизней заберёт

Лютый враг, что совестью не мается.

Стольный град, где княжия дружина,

Стольный град, где светлый князь живёт.

Напряглись в руках могучих жилы.

Здесь не знают, что в краях да порубежных правит гнёт.

И на княжий двор широкой поступью

Заходил Андрон в недоумении.

Князя он приветствовал речами добрыми

И вселял в его глаза прозрение.

Князь же отвечал в своём спокойствии,

Что не ведает, что где-то кровь рекой,

Что страна живёт да в благоденствии,

Что опасности нет вовсе никакой.

«Чую, князь, ох чую, не к добру те знаки,

Что в заре вечерней мне привидились.

А моё чутьё острей собаки,

И предчувствия меня не подводили».

«Ты, Андрон, поди-ка погляди,

Сам, Андрон, ногами походи,

Ты, Андрон, нам голубя пришли,

Если надо, сердце разорви.

А прознай, неужто предал брат,

А не лгут ли знаки-языки,

Или кто другой напал на град

И в спокойный мир вонзил клыки».

«Да пойду и всё как есть разведаю,

Расскажу всё после без утайки.

Только горю не поможем мы беседою.

В дальний путь отправлюсь спозаранку».

Глава 4

Ночь не спал Андрон, его всё думы мучили.

До зари собрался да отправился.

Князь пожаловал ему коня могучего,

Чтоб с дорогой дальней легче справиться.

Чтоб копыта крепкие несли его

По земле к земле, политой кровию.

Чтоб врага в лицо Андрон увидеть мог.

Чтоб рукою удержал расправу скорую.

Если всё так плохо, как привидилось.

Если всё так страшно, как неведомо.

Если брат-сосед на что обиделся,

Чтобы так вести себя недобро.

И пустил Андрон коня в лихой галоп.

Время утекает, что ручей.

Да по знакам, да по ветру, да скорее чтоб.

Чтоб увидеть да услышать ярый звон мечей.

Там, где лес в опушку расступается,

Снова знак беды кольнул предчувствие.

Становился конь да упирается,

Ездоку являя непослушие.

Ворон чёрный с пня смотрел в глаза.

Пристально смотрел, да не моргаючи.

Вот так диво, вот так чудеса.

А над вороном сгустились чёрны тучи.

Молвил ворон голосом загробственным:

«Ты, Андрон, вернись, вернись целёхоньким.

Поверни коня в обратную сторону,

Чтоб в обратный путь копыта цокали».