Виктория Горнина
Тенедос

1. Осьминог на гриле

Пока Антенор проверяет боеспособность отрядов самообороны в Трое, Гектор отправился на Тенедос. Местный царь, на правах радушного хозяина, принимает его прямо на свежем воздухе. В бухте Тенедоса на возвышении устроен столик. Местное вино отменно – все об этом знают, и свежие морепродукты хороши. Только что их подвезли царю Тенесу рыбаки. Гость выбирает прямо из корзины и сразу на огонь – буквально несколько минут и осьминог готов. Тенес польет его особым соусом.

– Ты, главное, не пережарь. Дай я – Тенес берет инициативу в свои руки. Очень скоро на блюде перед Гектором нежнейшее мясо осьминога – с тонкой розовой корочкой, чуть поджаренное по краям.

Только здесь, на Тенедосе можно вот так, самим приготовить свой обед.

– У тебя здесь прямо рай – доволен Гектор.

Они прекрасно отдыхают на берегу. Весенний воздух свеж, еще не слишком жарко, а потому приятно посидеть вот так, потягивая превосходное вино и поглощая всевозможные деликатесы. Эх, если бы не тема их беседы…

– Антенор хочет усилить тебя гарнизоном наших войск. Построить укрепления вдоль западного берега. – сообщает Гектор.

– А что он вдруг так забеспокоился? – удивлен Тенес. Хотя ему приятно слышать, что о нем решили позаботиться в кои-то веки.

На самом деле Тенес возглавляет Тенедос всего-то пять последних лет. Но, тем не менее, он понимает – его остров имеет большое значение для Трои, откуда и приехали к нему. А Троя – большой богатый город. Пусть вкладываются. Он совсем не против.

– Ну, видишь ли – продолжает Гектор – В мире стало очень неспокойно. Последнее время оживились всякие грабители. Так называемые люди моря. На Мизию напали в том году.

– Да, знаю, слышал. – подтвердил Тенес.

– Кроме того, ты чеканишь монету для отца.

И это тоже верно. Приам, желая поддержать Тенеса, устроил на Тенедосе филиал монетного двора. Пусть небольшой, но так необходимый молодому царству.

– Не всё же Тенедосу только вином и рыбой торговать. – сказал тогда Приам.

Действительно, значимость этого острова для Трои неоценима. А в свете нарастающих угроз тем более. С Тенедоса вся Троя видна, как на ладони. Однако из города весь остров Тенедос не видно. Береговая линия и та частенько пропадает за туманом. В ясную погоду скалы загораживают обзор. Такой уж там рельеф – по большей части все холмы да скалы.

– Ты лучше мне скажи, сколько твоих людей умеют оружие в руках держать, Тенес?

Тенес с ответом явно затруднился. С тех пор, как он оказался на Тенедосе и возглавил остров, на Тенедос никто не нападал. Да, есть здесь рыбаки, есть виноградари, повара, строители и даже есть жрецы – не так давно Тенес возвел храм Аполлона. Есть, как минимум, один минцмейстер, но чтобы воины…

Пришлось признаться царю Тенесу, что только в бытность свою в Колонах, он увлекался, но только колесницами, однако здесь это занятие забросил. Не до того сейчас ему. Тенесу всего-то 23, он ровесник Гектора. Но, если Гектор вырос в Трое, и мог себе позволить заниматься военной подготовкой, то Тенесу пришлось поднимать свое царство практически с нуля. А это множество хозяйственных забот.

– Такой вопрос пока никто не ставил перед нами. – озадачен Тенес.

Ему уже не кажется вино таким приятным. Он отставляет чашу.

– Теперь такой вопрос стоит, Тенес. Сколько вообще у тебя людей?

– Всего не больше тысячи. Вместе с женщинами и детьми. – Тенес растерян – Ты понимаешь, у нас здесь мало питьевой воды. Мы даже хлеб не сеем. Огороды, оливки, виноград – на этом все.

Гектору становится понятно – в случае чего остров Тенедос защищать абсолютно некому. Пока не поздно, нужно исправлять.

– Понадобится много камня. Вот здесь, Тенес, на этом берегу нужно устроить укрепления. Организуй своих людей. Через месяц к тебе приедет отряд воинов из Трои. Подумай, где их разместить пока идет строительство.

Чего-чего, а камня здесь хватает.

– Я понял. – Тенес даже повеселел. Он не один. Тенедосу помогут, если что.

– Ты мне скажи, как ты доставляешь готовую монету в Трою? – тем временем интересуется Гектор.

– Этот канал отлажен, Гектор. Раз в неделю я лично еду в троянский порт, и там сдаю чиновникам твоего отца.

Действительно. За это на Тенедос идут поставки зерна и тканей, а также всего необходимого по запросу самого Тенеса. Но Гектор недоволен.

– Так не пойдет. С сегодняшнего дня в ближайшей к Трое бухте постоянно держи человека, чтобы он мог вовремя сообщить нам о нападении на Тенедос.

– Всё так серьёзно? – Тенес никак не может поверить, что такая угроза реально существует.

– Будем надеяться, что нет, а там посмотрим. – с этим Гектор решил откланяться. Дел еще полно.

Правитель Тенедоса хотел бы задержать его. Приятно с ним беседовать. Заметно, что Гектор свое дело знает. С ним так надежно и спокойно. Сын царя Приама в себе уверен и твердо смотрит в будущее. Он не допустит внештатных ситуаций. Тенесу хотелось бы подружится с ним.

– Ты не останешься полюбоваться на закат? У нас роскошные закаты, Гектор.

Но, тот спешит.

– Нет. В другой раз, Тенес. Мне надо еще заехать к твоему отцу в Колоны.

– К отцу? А что там?

– Всё тоже самое, Тенес. – уклончиво ответил Гектор.

Вскоре его лодка покинула остров Тенедос, направилась через пролив к Колонам.

2. Изумрудный остров

Несколько дней в пути и впереди земля – красивый остров с собственным заливом. Флот Агамемнона рассредоточился по бухте и занял ее всю. Сам царь царей, едва покинул борт корабля, постоянно вертит головой, старается понять, где он находится.

Большого города нигде не видно.

– Опять заблудились что ли? – переживает Агамемнон.

И посылает своих людей узнать – куда их занесло.

– И Калхаса ко мне. – он требует вдогонку.

Но вряд ли тот сможет что-то подсказать. Жрец совсем не знает моря. На его счастье Паламед всё быстро выяснил и доложил начальству:

– Это остров Лесбос. Здесь правит царь Филомелид.

Опять промашка вышла.

– А Троя где? – хватается за голову Агамемнон.

Но, хвала богам, они на правильном пути. Немножко отклонились. Но это не критично. К тому же здешний царь не склонен воевать. Напротив, спешит приветствовать приезжих. Широкая улыбка этого здоровяка – царя Филомелида обещает приятное знакомство:

– Троя тут недалеко. На северо-восток вам. Здесь рядом.

Но прежде чужеземцы приглашены на состязание в борьбе.

– Люблю померяться силами. – объясняет царь острова Лесбос.

– Кто на меня? – приглашает Филомелид с ним побороться.

– Я – вызывается Одиссей. – Я уложу тебя на землю в три захвата

– Попробуй. – доволен Филомелид.

Своими черными глазами оценивает Одиссея. Довольно мощный торс. Да, мускулы накачены неплохо. Ноги коротки, но видно – крепкие. С ним будет нелегко. Однако Филомелиду того и надо. Слабых соперников царь Лесбоса не любит. Одиссей сделал несколько шагов к нему.

– Да ты хромой. Неужто не боишься? – удивился Филомелид.

Потом еще скажут – поборол инвалида. Такой славы царю Лесбоса не надо.

– Нет, не боюсь – твердо отвечает Одиссей.

– Начинайте – кричат столпившиеся мужики.

Вокруг атлетов быстро собирается кружок болельщиков. Пока они определили судей из своих и местных, пока начался поединок…

К тому моменту на остров высаживаются Диомед и Акамант. И сразу вносят дополнительной неразберихи. Они тут точно не были.

– Поменьше был островок – припоминает, наконец-то, Акамант. – Не то, что этот.

– Точно – подтверждает Диомед. – Мы мимо него прошли. Он маленький. А город дальше справа.

Но как тот остров называется они не помнят.

Чем только думают? – злится Агамемнон. – Два лоботряса.

А те торопятся уйти подальше от раздраженного царя Микен и направляются смотреть борьбу.

Тут, наконец-то, к Агамемнону подходит Калхас. Он явно трусит. Это видно по глазам. Что начальству опять понадобилось от него?

– Как называется остров перед самой Троей? – грозно спрашивает Агамемнон.

Калхас еле шевелит губами, но отвечает:

– Тенедос

– Тенедос… Он единственный? Или есть еще? – желает знать главнокомандующий.

Похоже, тут островов полным-полно. Как бы опять не промахнуться.

– Еще есть Лемнос, Имброс. Но они много дальше в море.

Радостные крики внезапно оглушили всех.

– Ура, победа. Одиссей – сильнейший – доносится до слуха царя Микен.

– Наш Одиссей – настоящий чемпион – радостно горланят болельщики.

Тот, и правда, уложил на лопатки этого здоровяка – царя Лесбоса.

Вольная борьба это, конечно, хорошо, но нам не стоит терять здесь время – считает Агамемнон.

– Спасибо за прием. – он пробирается к царю Филомелиду. – Было приятно иметь с вами дело. Но нам пора.

Царь Лесбоса, обескураженный победой чужеземца, готов сразится еще раз.

– В другой раз, дружище, в другой раз. – обещает ему Агамемнон. – Значит, говоришь, Троя на северо-восток?

Филомелид кивает головой.

– Давай сигнал к отплытию – приказывает Талфибию Агамемнон.

И тот берется за трубу.

– Все по местам. – разносится приказ.

Вскоре бухта пустеет, вновь корабли берут курс на северо-восток, вслед за торговыми судами, что идут в большой троянский порт.

3. Закат Тенедоса

Гимитея и Тенес расположились как раз в том самом месте, где десять дней назад Тенес принимал троянца. Возвышенность, красивый вид на море, приятное вино и вкусная еда – брат и сестра сидят за тем же столиком и ждут заката. Еще каких-то полчаса и небо окрасится в невероятный цвет. Лазурный цвет воды добавит впечатлений. Малиновое небо заворожит, и солнце, не торопясь, утонет в море, окрасив золотом волну, а следом багряный тон сгустится, заполнит все пространство.

Багряную подсветку получит множество камней, что здесь же свалены и ожидают строительства стены. Островитяне, повинуясь своему царю, собрали достаточно материала для укреплений. Жители представили свои соображения и даже начертили план. Строительство начнется уже завтра. Да, получилось не очень быстро, но как смогли. Не так уж много народу живет на Тенедосе.

В лучах заката на горизонте показались корабли. Четкий черный контур у каждого – огромное количество судов заполнило пространство. Паруса окрасились в багряные тона. Флотилия держала курс прямо на остров Тенедос, с каждой минутой становясь все ближе.

Лицо Тенеса сменило выражение. Безмятежности как ни бывало.

Это не торговые суда. У тех покатые борта, а эти… И множество гребцов…

Тенес поднялся. Не отрываясь, смотрел во все глаза на корабли. Гимитея встала вслед за братом.

Угроза неуклонно приближалась.

– Гимитея, беги к лодке, что в троянской бухте. Скорей, сестра. Необходимо сообщить Приаму… Беги.

Ее тревожный взгляд навсегда остался в памяти.

– А как же ты?

– Что я… Беги, сестра, беги.

Гимитея сорвалась с места и побежала со всех ног к троянской бухте. А это довольно далеко.

Тенес проводил сестру глазами. Только бы она успела.

– Люди, поднимайтесь. – в следующий момент закричал Тенес – Вставайте на защиту Тенедоса.

Первыми откликнулись те, кто был поблизости. Но это всего лишь горсточка островитян. Оружие – одни ножи. И камни – осенило царя Тенеса. Те самые, что свалены прямо здесь.

А корабли все ближе. Тенес показал пример – схватил здоровый камень и запустил в ближайший флагманский корабль. Фонтан воды взметнулся довольно высоко. Корабль качнулся на волне, но устоял.

– Это что такое? – взревел Ахилл. Увидел – со скалы какой-то парень швыряет камни в подходящие суда. – Ах, ты…

Не раздумывая, Ахилл бросился в воду. До берега оставалось метров шесть-восемь, не более того.

Тем временем мужчины Тенедоса последовали примеру своего царя. Их слишком мало. А сила, что надвигается на них, огромна. Все море усыпано судами. Закат подсветил их паруса в кровавый цвет. Но это не останавливает горстку храбрецов. За ними – их родина, их семьи, их дома. Простые тенедосцы отчаянно швыряют град камней в чужие корабли, а кое-кто уже схватился за ножи, что оказались под рукой совсем не зря. С судов соскакивают люди и растекаются по острову, уворачиваются от камнепада, а кто-то из ахейцев обнажил мечи. Навстречу им бегут островитяне кто с чем. В ход пошли лопаты, тяпки, ломы, багры и тесаки. И завязался настоящий бой.

Тенес остался на скале оборонять свой Тенедос. Отличная позиция, чтобы замедлить приближение и высадку с судов. Откуда только у него берутся силы – Тенес разворотил уж больше половины груды внушительных камней, что приготовлены для стойки укреплений. Он видит – его народ сражается внизу, у самой кромки моря. Чужакам непросто преодолеть такой отчаянный рубеж. Камни продолжают лететь на корабли – то прямо в гущу гребцов, то чиркнут борт, то вновь поднимут фонтан воды. Кораблям совсем непросто подойти.

Заметив это, Феникс и Большой Аякс, командующие флотом, пускают корабли в обход опасного участка. Ахейский флот огибает негостеприимный берег, высаживая своих людей чуть в стороне от места, где кипит кровавый бой.

А бой, действительно, кипит. Островитяне стойко держат оборону и защищают свою отчизну, свои дома, свой маленький народ. Увы, с каждой минутой редеют их ряды. Защитников становится всё меньше.

А силы ахейцев лишь только прибавляются. На Тенедосе как минимум одиннадцать удобных бухт. Найдется место, где можно причалить безопасно и высадить людей. После чего вооруженные отряды спешат к месту сражения – подавить сопротивление островитян.

Ахилл, наконец-то, выбрался на берег. Огляделся. Совсем рядом идет жестокий бой, а сверху по-прежнему летят в суда большие камни. Какой-то парень устроился на высоком ярусе скалы, и не дает кораблям спокойно причалить к берегу.

Ахилл стал пробираться вверх по едва заметным выступам, и вскоре оказался перед тем самым столиком, за которым так приятно наблюдать закат. Две чаши недопитого вина, фрукты, острый нож для них… Ахилл схватил нож и прямиком направился к парню, что швыряет большие камни в корабли.

– Ты еще не утомился? – с этими словами Ахилл набросился на смельчака.

Тенес успел только развернуться на незнакомый голос – и так предстал – в руках с огромным камнем, готовым для броска.

Нож для фруктов немедленно разрезал плоть, коснулся сердца. Великий воин точен. Как много раз Ахилл отрабатывал такой удар на тренировках в доме своего отца во Фтии, а позже опробовал в сражении в далекой Мизии.

Всего лишь миг, и жизнь героя Тенедоса оборвана на самом взлете. Царь Тенес упал к ногам Ахилла. Кровь обагрила белую тунику на груди. Он захрипел и на губах Тенеса выступила кровь. Камень выпал из ослабевших рук.

Ахилл переступил через него. Спихнул с площадки тело вниз, сам выглянул, и проследил как падает отважный воин Тенедоса со скалы. Безжизненное тело катилось, задевая небольшие выступы, и эту сцену наблюдали с корабля Патрокл и Мнемон. Последний изменился в лице, позеленел, но промолчал.

Их судно устремилось к берегу – путь теперь свободен.

Ахилл не терял напрасно время – спрыгнул с возвышения и поспешил ввязаться в бой с защитниками Тенедоса с одним ножом – прекрасно видел – те отбивались чем попало, приемами борьбы особо не владели, а воины из них… Совсем не то что он – самый лучший воин в мире.

В это время ахейские суда высаживают своих людей. Большое количество кораблей заполнили все бухты Тенедоса. Остров оказался фактически окружен огромным, на виданным до селе, флотом. Лодки местных рыбаков захвачены. Пытавшихся на них спастись убили без лишних разговоров.

Всех уничтожить – таков приказ.

Ахейцы быстро рассыпались по острову. Их было слишком много. Любое движение не осталось незамеченным. В лучах шикарного заката кровь полилась рекой.

***

Гимитея запыхалась. До нужной бухты осталось совсем немного. Еще вон та скала, затем спустится вниз, а там ждет лодка. Скорее сообщить Приаму – на Тенедос напали. Гимитея собрала оставшиеся силы и поспешила к той скале. С нее взглянула вниз.

Бухту занимали чужие корабли. На берег высаживались люди, поднимались вверх по тропинке в скалах. Мужские голоса зазвучали рядом. Гимитея растерялась. Что делать? Шаг за шагом по тропинке все ближе к ней приближались чужие воины.

Пока она стояла на скале, ее уже заметили.

– Смотри-ка, женщина.

– Иди сюда, красотка

Веселый смех раздался вслед таким речам.

Гимитея отступила, надеясь убежать назад. Увы, рядом показался отряд воинов с другого корабля. Остров настолько мал, а воинов так много, с каждой минутой они все ближе, кольцо сжимается и Гимитея словно в западне.

Она попятилась к скале, от страха зажмурила глаза, затем шагнула в пропасть. Мужчины замерли и лишь смотрели, как девушка летит на камни с высоты.

4. Сопутствующий ущерб

– Сопротивление подавлено. Убиты все мужчины. – докладывает Диомед.

– Приказ был – уничтожить всё население. Что ты не понял? – требовательный тон ясно указывает – Агамемнон не доволен.

– Сейчас какой-нибудь пацан уже гребет к Приаму, пока ты нам рассказываешь сказки. – вмешался Идоменей. – Где женщины, подростки, старики? Что смотришь? Это, между прочим, большая часть населения.

Действительно, на четыреста погибших защитников родного Тенедоса приходилось шестьсот членов их семей – женщины и дети, старухи, старики.

– Всех, кто оказал сопротивление, убили. – ответил Диомед. – Излишняя жестокость совсем нам ни к чему.

Царь Аргоса понуро склонил голову. У бывалого вояки рука не поднимается на женщин, стариков, детей – что тут поделать?

– Жестокость… – подхватил Идоменей – Ты это брось мне, Диомед. Здесь тебе не дома. Тут каждый является врагом.

Действительно, у них как будто бы земля горела под ногами. Каждый мальчишка схватился за тесак, как только понял – отец погиб сражаясь, а мать с сестрой убиты. За каждым холмиком, за любой скалой захватчиков ждало возмездие оставшихся в живых островитян.

– Жестокость сейчас является необходимостью – поддержал Идоменея Агамемнон.

Он твердо излагает:

– Считай, мы в логове врага. А этот чертов Тенедос теперь наш штаб. Отсюда им предъявим ультиматум.

Идоменею нравится такой подход. Он дополняет царя Микен:

– Поэтому на Тенедосе должно быть безопасно. Каждый воин желает здесь ходить спокойно и ничего не опасаться. Ты понял?

– Понял.

Что остается Диомеду? Начальство ясно дало понять, что ждет от сухопутных сил.

Буквально через час убиты все, кто не мог оказать сопротивления по немощи своей и малолетству. Все старики и дети Тенедоса. В закатных сумерках тела их брошены в пролив. К утру течение прибьет останки к троянским берегам. Пусть полюбуется Приам.

– Заставлю этого самодовольного царя считаться с нами. – ухмыльнулся Агамемнон.

– Те, кто остался, заперты в храме Аполлона. Числом не больше сотни. – вновь докладывает Диомед, и, предвосхищая протесты главнокомандующего, сообщает:

– Еще не все успели попользоваться женщинами, Агамемнон.

Он умолчал, что большинство погибли. Как их отцы, мужья и братья, островитянки попытались оказать отпор, какой могли, но были быстро схвачены могучими руками, а после надругательства, убиты. Лишь около сотни женщин Тенедоса захвачены для развлечений войска.

А войска, между прочим, не менее тридцати тысяч человек.

Но Агамемнон считает это мелочью, проходной добычей, не стоящей особого внимания, и не намерен оставлять в живых ни одной души. Остров должен быть очищен от населения.

– Пусть поторопятся. Ночь впереди и день – для развлечений вполне достаточно. А после, какая выживет – убить.

5. Мнемон

Калхас стоит возле скалы, как раз в том самом месте, где лежит тело царя Тенеса и молча смотрит на него.

Каштановые волосы до плеч, красивый профиль и зеленые глаза – они остекленели, но смотрят неподвижным взглядом прямо в душу.

Калхас неплохо знал Тенеса, не раз встречался с ним по жреческим делам, особенно как пару лет назад Тенес построил храм на Тенедосе. Калхас сопровождал туда жреца Хафиза, которого определил Панфой служить на остров в новом храме Аполлона.

Теперь правитель Тенедоса мертв.

А Калхас стоит и смотрит на него – весь бледный, на лбу – холодный пот, и шевелятся волосы. Он, наконец-то, начинает понимать, куда он влез со своими честолюбивыми мечтами. Война – это не только торжественные клятвы с веселыми победными пирами. Война – это страдания и смерть. Войны в белых перчатках не бывает. Перед ним сейчас одна из первых жертв этой войны – царь Тенедоса – бездыханный, в запекшейся крови, с застывшими зелеными глазами. Приятным добрым парнем был Тенес и подавал блестящие надежды. И вот он мертв.

– Ты знал его? – от неожиданности Калхас вздрогнул. Рядом оказался молодой Ахилл – с ног до головы в чужой крови, довольный только что одержанной победой.

– Да, знал. – ответил Калхас – Это царь Тенес. Достойный сын Аполлона. – и ведь не испугался именно так ответить на вопрос.

Уважение к павшим оказалось выше страха.

Настала очередь бледнеть уже Ахиллу.

– Мнемон. – огласил окрестности Ахилл – Поди сюда, скотина.

К нему уже бежит Патрокл. Но Мнемона нигде не видно.

– Ахилл, что ты кричишь? В чем дело?

– Найди мне этого прохвоста. Я порублю его в мелкий винегрет. Давай быстрее.

Мнемон отсиживался в скалах. Дрожал и упирался.

– Не пойду. Отстаньте от меня. Уйдите прочь.

Но это ему не помогло.

Патрокл и Феникс скрутили его так, что Мнемон сейчас напоминает арестанта, захваченного пленника – кого угодно, но только не доброго спутника Ахилла.

Вот удружила мать – вздохнул Ахилл, пока Мнемона вели к нему. Одутловатый, серо-зеленый, а сейчас и вовсе позеленел от страха, Мнемон весь колышется, как на дрожжах, связанные руки так длинны, что едва не волочились по земле, а ноги дрожат и заплетаются не хуже языка.

– Я что? Я ничего… – лопочет Мнемон.

– Я вижу.

Ну и рожа у него. Глаза как бусинки, что утонули в забродившем тесте, потресканные губы в пол лица, зеленый, страшненький… Где только мать взяла его? В каком болоте?

– Ты должен был сказать. Предупредить. – тон Ахилла не предвещает ничего хорошего тому, кто оплошал.

Мнемон затем и приставлен к парню – сообщать о каждом сыне Аполлона, чтобы Ахилл избегал сражений с ним и не убил его.

Теперь придется отвечать.

– Я не успел… Не ожидал, что вы сорветесь и поплывете. Да я его не видел…

Но оправданья не помогут. Факт остается фактом – сын Аполлона сражен рукой Ахилла.

– На колени – командует Ахилл.

Мнемон весь трясется. Рыдает, умоляет:

– Пощадите

Едва не распластался по земле. Но меч в руках Ахилла тверд и безучастен к подобным просьбам, он знает свое дело. Буквально через миг голова Мнемнона упала под ноги великому герою. И бусинки-глаза повылезали из орбит. Ахилл взглянул на зеленоватую водицу, что вытекает вместо крови.

– Так будет с каждым, кто подведет меня.

6. Совет на Тенедосе

Для Тенедоса наступило время, когда живые позавидовали мертвым.

Отчаянные крики разносятся по острову. Одни лишь птицы спешат к другому берегу, как если бы желали известить весь мир о трагедии на Тенедосе. Но люди не понимают щебет птиц и остаются безучастны. А потому все идет своим, жестоким чередом.

Пока простые воины заняты надругательством над женщинами острова, и вволю издеваются над ними, верховное начальство – Идоменей и Агамемнон решило провести совет. Собраны все избранные командиры. Конечно, это Одиссей и Паламед, Диомед, Ахилл и Феникс, а так же Большой Аякс. Присутствует здесь и Нестор – как самый мудрый и опытный из всех.

Повестка дня – во-первых, отпраздновать великую победу на Тенедосе. А во-вторых, и это главное – сформировать посольство в Трою.

Но крики мешают сосредоточиться. Пришлось уйти подальше, в глубь острова, занять чей-то опустевший дом, и там расположиться. Разгром, конечно, здесь на лицо – выломаны двери, окна, разбита мебель, кухонная утварь валяется, и не во что налить вина, но великих царей Эллады это не особенно смущает. Тем более, Талфибий несет для Агамемнона уцелевший стул. Тот уступает его Нестору.

– Садись. Я постою.

Сам объявляет:

– Завтра отслужим торжественную службу в местном храме. Отметим победу здесь, на Тенедосе, и пожелаем нам будущих побед. Но это всё приятные дела. Важней второй вопрос. Кто отправится к Приаму?

– Думаю, Менелаю нужно ехать – предлагает Нестор. – Пусть потребует свою жену обратно. Пусть он расскажет, что его дети плачут и скучают по нежной матери. Он должен это сделать.

– А если ее и в самом деле отдадут? Нестор, что тогда? – Агамемнону это совсем не нужно.

Очень скоро выясняется – это не нужно и остальным.

– Мы что – напрасно готовились к войне? Так рисковать нельзя. – возмущается Идоменей. – Вернут жену, вернут казну – и что? На этом всё? Я не согласен.

Его поддерживает Диомед. Что впутывать Елену в это дело?

– Придумай что-нибудь получше, Нестор. Попрание закона гостеприимства, например.

– Я тоже против. – говорит Ахилл – Мы с Фениксом приехали, чтобы воевать. А получается – мы лишь сопровождаем Менелая. Так не годится.

– Менелая посылать нельзя. – согласен со всеми Одиссей – Он не умеет толком вести переговоры. Он все испортит.

Нестор усмехнулся. Зря только расшумелись. Вот, молодежь. Простых вещей не понимают. Пора им объяснить. И Нестор успокаивает возмущенное изысканное общество Эллады:

– Не волнуйтесь и не надейтесь. Елену не вернут. А Менелаю необходимо ехать. Я настаиваю, Агамемнон.

– Я понял – недовольно поджимает губы Агамемнон, но вынужден согласиться. Знает по опыту – Нестор обычно оказывается прав.

– Тогда я еду с ним – заявляет Одиссей. – Если Менелай ляпнет что-нибудь не так, я выверну всё, как надо нам.

Все знают – словесная эквилибристика это его конек.

– Согласен. – одобряет Нестор – И пусть едет Паламед. Он знает ситуацию и главное – умеет убеждать.

– Я против – возражает Одиссей. Такой спутник его только раздражает. Одиссей всё помнит Паламеду – Пусть лучше со мной едет Ахилл. Я ему больше доверяю.

Но с этим предложением не согласен Агамемнон.

– Ахилл слишком молодой. Нетерпеливый. И необузданный. Как раз Ахилл и может ляпнуть что-нибудь. К тому же он незаинтересованное лицо.

– Кто? Я? Я не заинтересован? – вспыхивает Ахилл – Ты мало меня ценишь, Агамемнон.

– Ты там Приаму столько наболтаешь, потом краснеть придется за тебя. – уверен Агамемнон и не считает нужным скрывать, что именно он думает об умственных способностях Ахилла.

– Что? – взревел Ахилл.

Но тут вмешался Нестор.

– Угомонитесь оба.

И конкретно для Ахилла:

– Успокойся, парень. Агамемнон только хотел сказать, что ты не знаешь всех деталей дела. Оно тебе зачем, Ахилл? Оно тебе совсем не надо.

Но у того накопилось полно претензий к царю Микен. Великий воин сейчас ему всё выскажет в лицо.

– Ты слишком поздно призвал меня. Конечно, деталей я не знаю. Когда мне было в них вникать?

– Тебя же еле отыскали. У Ликомеда. В женских тряпках. – взвился царь Микен.

Еще мгновение, и они вцепятся друг в друга. Однако Нестору скандал совсем не нужен. Он их буквально разводит по сторонам.

– Спокойно. Перестаньте. Дело прошлое. Что вспоминать?

– А что он… – ворчит обиженный Ахилл.

– Агамемнон, ты старше. Промолчи. – убеждает Нестор царя Микен.

Тот снова недоволен, но молчит. В конце концов, сейчас идет Совет вождей великого похода. На нем не место для подобных сцен.

– Ну вот и славно. – успокаивает Нестор повздоривших героев и возвращается к насущному вопросу – Решено. Поедут Одиссей, Менелай и Паламед.

С таким составом предстоящего посольства более-менее согласны все. Пора отправляться в храм праздновать победу. Однако есть кое-что еще, и Нестор продолжает:

– Друзья, еще один существенный момент. Посольство может не вернуться. Такой риск есть. И он велик.

Все напряглись.

– Такой риск есть всегда – согласен Диомед. – Однако я живым вернулся от Приама. Жив до сих пор.

– Я вижу, Диомед. Но ситуация сейчас иная. – спокойно объясняет Нестор.

– Мы на них уже нагнали страху, Нестор. – уверен Агамемнон – И если они убьют послов…

Нестор его перебивает:

– Такая вероятность велика. А потому всем остальным необходимо быть готовым в любой момент начать боевые действия, пока посольство не вернется сюда, на Тенедос.

А все итак готовы, едва не бьют копытом, лишь бы скорее в бой.

– Одиссей, ты не волнуйся. Как только ваши головы выставят с троянских стен, я лично поведу ваши войска вместе с моими. – обещает молодой Ахилл.

Одиссею остается только усмехнуться. Совсем не зря Нестор отклонил его кандидатуру.

– Надеюсь, мы сами поведем своих людей, Ахилл.

По окончании совета, как ни странно, начальство не спешит в храм Аполлона. Прошлись по берегу, затем поднялись выше. Город предстал пред ними весь, как на ладони. Холм Ата, опоясанный стеной, блеск храма на вершине, ручейки улиц, что спускаются с холма – красивый город впечатлял и не таких. Ахейские царства даже рядом не стоят с троянским великолепием. И каждый из царей подумал – а хорошо они живут, но каждый промолчал, отвел глаза и предпочел смотреть в другую сторону. Молчание прервал Ахилл:

– Идемте праздновать победу.

7. Калхас

Возле храма лежат истерзанные женские тела. Агамемнон мельком взглянул на них, отдал распоряжение:

– Очистить место. Выбросить в пролив. И Калхаса ко мне.

Как только до жреца донеслись крики женщин Тенедоса, Калхас побледнел, заткнул скорее уши и поспешил уйти, укрыться в скалах и ничего не видеть и не слышать. Жрец скоро оказался в одиночестве, и долго смотрел со скал Тенедоса на свой город.

Калхас молчал. Наверняка Панфой сейчас в библиотеке, что при храме. Брат скорей всего на рынке, а дочка с подружками болтает дома. Уютный двухэтажный особняк на тихой улочке – отсюда, с Тенедоса, его не видно, но Калхас прекрасно знает – его дом там, в тени каштанов и других домов.

Там совсем другая жизнь. Калхас боится сам себе признаться – он так соскучился по этой самой жизни, где он – важный помощник верховного жреца и служит в троянском храме, а не мотается по всей Элладе, грязный, полуголодный, не вздрагивает при каждом окрике и не дрожит от страха.

Если бы не та злополучная поездка, сейчас бы Калхас подыскивал бы партию Крессиде. Как там она сейчас? Наверняка его девочка ждет своего отца. Не знает, что он здесь, рядом, и в тоже время Калхас бесконечно далеко отсюда.

Увы, но прошлое вернуть нельзя.

– Калхас, вот ты где. Агамемнон требует тебя.

Калхас вздрогнул, очнулся и поспешил на зов.

На подступах к храму Аполлона, совсем рядом ахейцы сбрасывают в воду женские тела. Для верности подталкивают веслами на глубину. Все происходит буднично и без существенных эмоций. Ну разве что слишком холодная вода у побережья Тенедоса. Возится в ней не очень-то приятно. Тем более, истерзанные трупы уплывать, похоже, совсем не собираются, а так и норовят прибиться к берегу обратно.

Калхас задрожал и опустил глаза. Затем ускорил шаг. Видимо, теперь все время рядом будут кровь и смерть. И никуда от этого не деться. К такому привыкнуть нелегко, но, что поделаешь, придется привыкать.

Храм Аполлона встретил Калхаса растерянным молчанием. Только что в его стенах звучали отнюдь не праздничные службы. В нем налицо великий беспорядок – рваная одежда, тряпки, подтеки крови, клочки волос…

– Вы осквернили храм – упавшим голосом промолвил жрец.

Но это не проблема для ахейцев.

– Этот храм не наш. Твоя задача – сделать его нашим. Все к службе подготовь. Мы ждем – с тем Агамемнон удалился.

Калхас не знает за что ему хвататься. Уже не первый раз он занимается проведением ритуала для ахейских войск, однако такой разгром впервые видит. Все изуродовано, кровь на стенах, в темных нишах непонятно что…

В одной из них лежит избитый полуживой старик.

– Хафиз? – Калхас почему-то удивлен. А где быть жрецу, если не в своем храме?

Тот не сразу, но узнал его – так Калхас изменился.

– Калхас? Ты откуда здесь? Ты должен сообщить Приаму… Поспеши… Они убили всех, разгромили храм…

Но Калхас уже выбрал, с кем он будет. Причем, достаточно давно. Пока что не привык к смертям, но это дело времени.

– Спокойно, Хафиз. Поднимайся. И помоги мне навести порядок. Тогда я замолвлю словечко за тебя.

Тот понял всё не только по словам.

– Ты служишь им? Этим убийцам? – промолвил старый жрец.

– Я служу богам. – ответил задетый за живое Калхас.

– Я не смогу ничем тебе помочь. – Хафиз отвернулся и закрыл глаза.

– Тогда подохнешь. – злость подступила, завладев всем существом бывшего помощника троянского верховного жреца. Сами собой заскрежетали зубы, исказилось лицо и сил прибавилось внезапно ниоткуда.

Первым делом Калхас выволок Хафиза из помещения. Тот покатился по ступенькам храма и замер подле алтаря. Так не годится – лихорадочно соображает Калхас – здесь подлецу совсем не место. Сейчас здесь соберутся все цари Эллады. Калхас спустился вниз, к алтарю. Отсюда до воды всего-то метров десять. Он вновь собрался с силами и потащил полуживого жреца к воде. Там как сумел, подтолкнул его на глубину.

– Плыви. Плыви к своему Приаму.

После таких трудов Калхас присел и отдышался. Еще необходимо привести в порядок помещение. О, сколько нужно сделать. Однако, куда ему деваться? И Калхас приступил к уборке. Целый час он намывает полы и стены, выносит мусор, а между тем, за трудами день потихоньку близится к концу.

Пока ахейцы по приказу командиров ловили разбежавшихся по острову баранов, вскрывали зернохранилище и винные склады, вновь закат окрасил небо цветами невероятной красоты. Но любоваться некому. Все заняты насущными делами. За ними и спустился вечер.

Храм более-менее готов. Во всяком случае, бардак разобран, можно пройти и ни во что не вляпаться. На улице Калхас вытер кровь на ступенях, затем алтарь и даже ритуальные предметы разложил. Однако, его ждало разочарование. Уборкой Агамемнон остался вроде бы доволен, но проводить обряд не разрешил.

– Ступай отсюда. Разберемся без тебя. – брезгливо посмотрел на Калхаса и удалился.

Талфибий вытолкал жреца из храма Аполлона и предоставил самому себе.

Обряд на этот раз проводит Паламед. С такой кандидатурой все согласны. Тому предшествовало бурное обсуждение, покуда Калхас готовил помещение.

– Не стоит доверять чужаку наши обряды – первым начал Одиссей. – Тем более, гекатомбу в честь победы.

– А я вообще ему не доверяю – высказывается Феникс – Он же троянец. По-моему, он шпион.

– Кто его знает, этого Калхаса. – уклончиво излагает Агамемнон – Пока что он ничем нас не подвел.

Но с этим мало кто согласен.

– Погоди. Еще не время – говорит Диомед – В любой момент он может подвести.

– Конечно – поддерживает Диомеда молодой Ахилл – Сейчас этот Калхас на родной земле. От него чего угодно можно ожидать.

Так кандидатуру Калхаса забраковали. Но сам обряд никто не отменял. Кто будет проводить?

– Я знаю службу в честь Аполлона – сообщает Паламед.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.