Дарья Котова
Холодный расчет, или Условие спасения

От автора

Посвящаю эту книгу нашим любимым питомцам

Пролог

Небо сегодня было очень красивым – бледно-голубое, оно пряталось за темно-синими, тяжелыми от непролившихся дождей тучами. Бродяга в очередной раз подивился тому, какую красоту рисуют природа. Небо иногда поражало его, оно могло быть нежно-розовым, как румянец девицы, или хмурым и мрачным, как вышедший на тропу охотник.

К нему подошла Леди – его большая темно-серая волчица с удивительно умными желтыми глазами – и выразительно посмотрела на руку. Бродяга по-доброму рассмеялся, разломил лепешку пополам и поделился с верной подругой. Леди вальяжно разлеглась у его ног, тоже поглядывая на небо.

– Красиво, да? – спросил ее мужчина и почесал прорастающую щетину, медленно переходящую в бороду, затем доел лепешку, встал, поправил старую темно-синюю куртку и такой же плащ – давным-давно купил на барахолке у Весельчака – и направился по тропе прочь из Леса. Места здесь были опасные, мало кто из охотников за редкостями рисковал уходить глубоко в Проклятый лес. Раз уж даже эльфы его покинули… Зато здесь было удивительное небо, так считал Бродяга, в уме перебирая, сколько ценных вещичек успел собрать. С артефактами ему не везло в этом рейде, зато он добыл несколько сердец Гончих – повезло набрести на свежие трупы, вдвоем они бы с Леди этих монстров не одолели. Что еще? Ах, хвосты этих измененных псин, которых так не любит его подруга. Шакалы здесь были мелкие и почти неопасные, вот только охотились стаей. Пока Бродяга на одну псину арбалет взводит, на него уже трое других прыгает. Хорошо, что Леди ему всегда спину прикроет, его красавица.

– Ты лучшая, – с любовью произнес Бродяга, и идущая рядом волчица ответила ему поразительно умным взглядом. Она тоже любила своего двуногого брата.

Глава 1. Три брата и принц

1938 год от Великого Нашествия

Рестания

Когда-то давным-давно эльфы жили в Вечном Лесу, который, по слухам, обладал собственной душой и сознанием. Именно это позже сподвигло эльфов покинуть благословенную тень великих рощ и отправиться на поиски нового дома – Вечный Лес изгнал своих детей. Те отправились на север, где у подножия невысоких гор вырастили новый лес – Рассветный. Он стал домом для эльфов, приютил странников и на долгие годы стал убежищем для бессмертных. На севере возвышался величественный Северный Хребет, его предгорья устилал снег, там бушевали метели. Даже у Восточных гор гулял холодный ветер и не росла трава, однако буквально в паре миль от них начинались чащи Рассветного Леса, в которых царило вечное лето. Эльфы жили, не зная горя и страданий, однако счастье было недолгим. С недавних пор на севере стала зарождаться темная сила – некроманты, людское отродье, познавшее магию смерти, напали на Рассветный Лес. Они оскверняли души живых, подчиняли своей жестокой воле тела умерших. Явной войны не было, но эльфийский народ немало страдал от некромантов, от этой напасти. Долгие годы народ бессмертных противостоял темной магии, но они не знали, что худшее впереди – зараза проникла в их ряды, исказила их чистые души.

Около ста лет назад в Рассветном Лесу существовал такой знатный род – Меранэ. Он был весьма немногочислен – сам лорд, его супруга и трое сыновей, – однако родовит, стар, пусть и не очень богат. Глава семьи и его дорогая жена не имели серьезного веса в политической жизни королевства, не являлись сторонниками того или иного принца либо принцессы и никаким другим образом не отличились. У них было трое сыновей, на тот момент старшему, Шелиасу, исполнилось семнадцать, среднему, Фелиасу, – десять, а младшему, Телиасу, не минуло и года.

Одним приятным вечером к воротам поместья рода Меранэ подъехал отряд эльфов в одинаковых невзрачных мундирах. Это были нелюди наблюдающего за тенями – в людских королевствах сия должность называлась глава шпионов или тайной канцелярии. Эльф вошли в поместье и прервали мерзкий ритуал, который лорд Меранэ, его супруга и двое некромантов проводили в подвале. Зрелище, представшее воинам короля, ошеломляло. Сведения подтвердились – лорд Меранэ действительно помогал некромантам, этому отребью, которое годами мучило эльфийский народ. Рассветный Лес всколыхнула новость о подобном предательстве. Эльфы, весьма миролюбивый народ, на этот раз жаждали крови. Их настолько возмутило, поразило предательство одного из них, что они требовали от короля казни, готовые самолично расправиться со всем семейством Меранэ. Правитель Рассветного Леса, король Литерэль, провел расследование и судил предателя. Вина лорда Меранэ, как и его жены, была доказана, и их казнили на главной площади столицы. Некромантов, которым они помогали, убили еще в поместье, а вот с сыновьями вышла трудность. Двое были еще слишком малы и, безусловно, не знали о предательских помыслах родителей, старший же, Шелиас, был признан жертвой – именно его "любящие" родители возложили на алтарь некромантов и собирались превратить в полумертвое чудовище. Вмешательство эльфов наблюдающего за тенями спасло юному лорду Меранэ жизнь. Однако, даже учитывая все обстоятельства, король не мог не покарать род предателей. Имя их был стерто из книг, проклято народом. Король пощадил сыновей предателя, но отрек их от знатного рода, ныне не существующего, и изгнал.

Юный Шелиас отправился с братьями в Рестанию, Столицу Мира, Свободный Город. Это действительно был центр мира – географический, экономический и политический. А еще это был город, в котором принимали всех, не обращая внимания на прошлое. Именно это и было нужно Шелиасу. Но первое время ему все равно приходилось тяжело, очень тяжело. У них с братьями не было ни гроша за душой, Шелиас брался за любую работу, чтобы прокормить Фела и Тели. Он трудился без сна и отдыха, отдавая последнюю корку хлеба братьям. Это были трудные времена. Но все же они пережили это. Шелиас вступил в Инквизицию, которая занималась защитой мира от вторжения демонов, и весьма преуспел на этом поприще. Прошли года, братья выросли. Оба отучились в Академии Трех Солнц в Рестании – на этом настоял Шелиас. Фелиас после пошел в армию, много воевал в людских землях, путешествовал. Он скучал по Рассветному Лесу, детские воспоминания о котором он бережно хранил в своем сердце. У Телиаса, или Тели, проснулся магический дар, и Шелиас, занимавший в то время уже немалый пост в Инквизиции, устроил брата в обучение к эльфийскому магу Радеусу, жившему в то время в Рестании. К сожалению, ничего толкового из Тели не вышло. Несмотря на вполне развитый дар, юный эльф не мог составить ни одного заклинания. Промучившись с ним несколько десятилетий, Радеус выгнал нерадивого ученика. Шелиас попробовал найти брату других наставников, но ни одному из них не удалось сладить с непокорной магией Тели. Тот и сам не мог толком контролировать дар, хотя очень старался. Наверное, только Шелиас продолжал в него верить даже спустя столетие. Даже сам Тели опустил руки, а старший брат продолжал твердить, что у него все получится. Обязательно.

Поэтому Тели тут же отозвался на зов Шелиаса, когда тот вдруг попросил его зайти – в последние года младший брат устроился работать в чайную и снимал комнатку под крышей в том же здании, демонстрировал свою самостоятельность. Можно, конечно, было жить у Шелиаса – теперь у него имелся роскошный особняк в центре Рестании, – но Тели хотел хотя бы самому себе доказать, что он что-то в этой жизни может. А то Фел воют на юге, Шелиас правит Инквизицией, вернее, Орденом Света уже, а он, Тели? Сражаться умеет, но в магии – неудачник.

Тели вздохнул и постучался в дверь особняка брата. Шелиас был лучшим из них, он заслужил хорошую жизнь, вот только сам он считал иначе, проводя бо́льшую часть времени вне стен своего роскошного особняка. Для него важнее был Долг.

***

Почти два тысячелетия назад открылись Врата, и в мир хлынули орды демонов. Началось Великое Нашествие. Люди и нелюди, светлые и темные объединились в огромную армию, чтобы остановить исчадий Глубин, но демоны были сильнее. Они шли вперед, оставляя за собой лишь выжженную землю. Единый союз распался, остатки выживших бежали на север, а за ними по пятам шли твари Глубин во главе со своим Повелителем. Молитвы Свету и Тьме оставались без ответа, люди и нелюди потеряли всякую надежду, крах мира был близок… И тогда явились Боги. Они спасли смертных и бессмертных, уничтожили демонов, изгнали Повелителя обратно в Глубины и заперли Врата, запечатав границу мира. Они восстановили землю, вдохнули новую жизнь в мир, создали новые расы, помогли людям и нелюдям возродиться… А потом ушли. И имена и лики Богов были забыты, стерлись из памяти благодарящих их смертных. Так их теперь и звали – Забытые Боги. Им поклонялись не меньше, чем Свету и Тьме, им строили храмы и к ним обращали молитвы.

Чтобы избежать повторения Великого Нашествия, люди и эльфы создали Инквизицию, воины которой рыскали по миру в поисках проникших к ним демонов. Несовершенна была защита Богов, и инквизиторам приходилось стоять на страже мира. Так длилось много веков, пока к власти не пришел Шелиас де Лантар. Изгнанный из Рассветного Леса эльф, признанный людьми и ставший символом надежды для многих, он был верен Свету и своим принципам. Он напомнил своим братьям по вере, что когда-то, до Великого Нашествия, Инквизиция называлась Орденом Света, и его воины, паладины, защищали мир не только от внешней угрозы, но и от внутренней. Сколько тварей Тьмы рыщет по людским землям, проливая кровь невинных? Не счесть. Кто встанет на защиту слабых? Они, воины Света.

Шелиас де Лантар обладал немалым авторитетом и огромной властью. Это позволило ему провести серьезные реформы, преобразовав Инквизицию в Орден Света и поставив главной целью новоиспеченных паладинов защиту мира не только от демонов, но и от тех темных, что предают негласный союз и убивают светлых.

***

Тели всегда гордился старшим братом. Это Фел у них – простой вояка, а вот Шелиас был умен, благороден и милосерден. Он привык помогать всем страждущим и, добившись немалой власти, не позабыл о своих принципах. Люди и эльфы, состоящие в Ордене, искренне любили Верховного паладина. Шелиас умел внушать доверие, он всего себя отдавал защите слабых. Его даже дома почти никогда не было, потому что у Верховного паладина всегда находились дела, всегда в нем кто-то нуждался. Еще когда братья были юными, Шелиас сдерживал свои благородные порывы, но после отъезда Фела и "завершения" обучения Тели, старший брат посвятил всего себя Ордену Света. Тели как-то пытался поговорить с Шелом, но тот его, кажется, не очень и послушал. Оставалось смириться, ведь у каждого свои недостатки.

Тели второй раз постучал в дверь особняка брата, и на этот раз ему открыли. На пороге стоял… Фелиас!

– Ты какими судьбами, Фел? – обрадовался Тели, обнимая брата. Фелиаса он не видел несколько лет, тот был перекати-поле.

– Шелиас вызвал, – коротко ответил средний брат, по выправке которого (а также по косе) угадывался военный. Потертый в боях и походах серый плащ висел на вешалке в коридоре, а за спиной виднелся любимый лук Фелиаса, с которым он не расставался с семнадцати лет. Если верить брату, конечно. Сам Тели в оружие не слишком хорошо разбирался, хотя на мечах сражался сносно – его учил Шелиас, а подводить старшего брата не хотелось. И так тот огорчался из-за проблем Тели с магией. Поэтому учеников он был послушным и старательным, знал с какой стороны браться за меч.

– Я был рядом с Рестанией, когда получил письмо от Шели, – продолжал рассказывать Фел, пока Тели стаскивал с себя промокший плащ – что поделать, в Рестании частенько шли дожди. – Тут же приехал. Как понял, Шелиасу нужна помощь.

– Сомневаюсь, что ему самому, – покачал головой Тели. – Он, конечно, в последнее время чем-то расстроен и даже немного рассеян, но помощи не просил. Ты ведь знаешь Шели! Но он мог помогать кому-нибудь другому, у него обширные связи.

Фел равнодушно пожал плечами – делами брата он не очень интересовался, пусть и всегда гордился им.

– Что у вас нового? – поинтересовался Фелиас, когда братья направились в гостиную, где, по словам прислуги, хозяин просил их подождать его.

– Да ничего… – протянул Тели.

– Слышал от Шели, что ты у нас устроился разносчиком? – усмехнулся Фел. – Нет бы в армию пойти!

– Как ты, да? Нет, одной военной дубины в нашей семье достаточно, – насмешливо отозвался Тели. – Я лучше буду разносить чай и безнаказанно улыбаться красивым девушка.

– Шутка для людей, да?

– Да, ты не поймешь.

Братья расположились в глубоких мягких креслах, обитых темной кожей. Шелиас хоть и был Верховным паладином Ордена Света, борцом за справедливость и к тому же эльфом, но в обстановке явно предпочитал темные, мрачные тона. Впрочем, у него хотя бы имелся вкус, а то Тели знал некоторых… лордов. Шелиас (а вместе с ним и его братья) пусть и получил титул лорда за службу в Ордене, но зато полностью соответствовал представлениям людей и нелюдей о знати. Все же кровь – не водица.

– А еще у Шелиаса появилась подружка, – шепотом поведал Тели, хитро сверкая глазами.

Фел чуть не подавился яблоком, которое стащил из вазочки на столе, и подался вперед.

– Подружка? Постоянная?

– Ага, причем уже несколько лет как! Она даже ночует у него – когда они оба свободны, конечно, а это редко бывает. Она инспектор в Управлении, расследует преступления и занята не меньше, чем наш брат. Зато она очень мило называет его Шели! – сияя от радости за брата, поведал Тели.

– Несколько лет? И ты молчал! – воскликнул Фел.

– Тебе стоит почаще бывать дома, – упрекнул его Тели. – И на письма отвечать не раз в десять лет, а хотя бы раз в пять.

– Смейся-смейся, – кисло ответил Фелиас и вдруг вспомнил, что он эльф, а не любопытный человек. – Вообще, это не наше дело. Не будем сплетничать о Шелиасе.

Тели страдальчески закатил глаза: Фелиаса он любил не меньше, чем Шелиаса, но последнего, в отличие от первого, не нужно было терпеть.

Дверь в гостиную распахнулась, и на пороге появился эльф в белых одеждах. Лицо его немного суровое и усталое озарилось радостью при виде братьев.

– Светлого дня, Фел, Тели. Как твоя последняя кампания, Фелиас?

– Неплохо… – начал Фел, который мог вечно говорить о двух вещах – войне и стрельбе из лука.

Шелиас опустился в кресло и внимательно слушал младшего брата, периодически бросая на Тели выразительные взгляды – тот не мог спокойно сидеть, пока болтал зануда-Фел.

Братья пару часов просидели в гостиной, перекусили, обменялись новостями (когда Фелиас наконец заткнулся), после чего Шелиас бросил взгляд на часы. В этот же миг в дверь постучались.

– Кое-кто обратился ко мне за помощью, попросив посоветовать парочку хороших воинов-эльфов, которые неплохо знают людские земли и людей, – произнес Шелиас. – Я посоветовал вас. Дело явно назревает опасное, но я подумал…

– Опасное! – пренебрежительно фыркнул Фел, Тели в кои-то веки был согласен с братцем – его раздирало любопытство, ведь знакомые Шелиаса были удивительными людьми и нелюдями.

– Рассказывай! – взмолились младшие де Лантар.

Шелиас покачал головой, в глубине его светлых глаз Тели заметил какую-то непонятную грусть.

– Я вас познакомлю, – предложил он и поднялся, чтобы открыть дверь.

Спустя несколько минут в гостиную вошли два незнакомых эльфа и Шелиас. Первый неизвестный был высоким воином, на поясе у него висел меч в потертых ножнах. Этого эльфа Тели сразу определил как собрата Фела, типичного вояку. А вот второй, невысокий мужчина привлек его внимание. Хотя бы потому что являлся кронпринцем Рассветного Леса. Его Тели никогда не видел в живую, зато сразу узнал по портрету из книги Знатные эльфийские рода. Кронпринц Лисэн был невысоким худощавым эльфом с серебристыми волосами и льдистыми глазами. Он смотрел на мир холодно, даже жестко, и при одном его виде хотелось упасть ниц и поклясться в вечной преданности.

Тели, и даже Фелиас, сидели молча, придавленные величием принца. А тот медленно опустился в одно из кресел, которое стояло так, словно трон, вокруг которого собрались все остальные. Второй эльф, воин, встал за плечом у принца. Шелиас вернулся в свое кресло, но больше в его позе не было расслабленности, он был собран и готов к диалогу. Теперь в гостиной сидел не любящий брат, а Верховный паладин, глава могущественного Ордена Света, политик и стратег.

– Ваше высочество, позвольте вам представить моих младших братьев – Фелиаса и Телиаса де Лантар. Они соответствуют вашим требованиям и, я надеюсь, смогут помочь вам в ваших начинаниях.

Братья глубоко поклонились, не смея обратиться к принцу. Пусть они формально не были подданными короля Рассветного Леса, но не переставали быть эльфами. Верность своему правителю у них была в крови, хотя многие не прочь были это оспорить.

Лисэн долго рассматривал Фелиаса и Телиаса, а потом важно кивнул, признавая успешность выбора лорда де Лантара.

– Мне нужны воины, которые сопроводили бы меня в одном опасном путешествии, – неожиданно произнес принц, и братья обратились в слух. Голос у его высочества был высоким и холодным, в нем слышалась сила. – Говоря об опасности, я не преувеличиваю, если только преуменьшаю. Мне нужно ваше взвешенное решение – если пойдете со мной, вы пойдете до конца.

– И куда предстоит путешествие? – осторожно поинтересовался Фелиас, уже что-то прикидывая в уме.

– Вы узнаете это лишь после клятвы.

Братья переглянулись. У Тели все горело внутри быстрее согласиться. Он умирал от любопытства, к тому же какой-то частичкой своего сознания (видимо, самой циничной) он осознавал, что это неплохой шанс для их семьи обелить имя. Пусть Шелиас достиг многого, но для эльфов он оставался сыном предателя, как и его братья. А послужить принцу было почетно, тем более Шели неявно подталкивал их к этому. Разве можно отказать любимому брату?

– Что будет входить в наши обязанности? – по-военному четко поинтересовался Фел.

– Мне нужны воины, сопровождающие. Место опасное, вы должны будете охранять меня и помогать достигнуть цели, – расплывчато ответил принц, на мгновение прикрывая свои холодные льдистые глаза. – Лорд де Лантар утверждал, что вы неплохие воины, особенно Фелиас.

– Предпочитаю лук, – отчитался средний брат. – Но и на мечах сражаюсь хорошо. Телиас – сносно.

Лисэн коротко кивнул, переплетая пальцы, и посмотрел на Тели.

– Ты маг, ведь так?

– Не совсем, ваше высочество, – еще сильнее выпрямился Тели. – Магическую поддержку я вам не окажу…

– Ауры видишь? Нити мира? – бросил вопрос принц.

– Да, ваше высочество.

– Тогда этого достаточно. Мне не помешает еще один маг. Вы подходите, – кивнул словно бы самому себе Лисэн.

Братья вновь переглянулись. Им обоим хотелось ввязаться в авантюру, которая намечалась. Еще и по инициативе самого кронпринца! Лисэн был известен не меньше, чем его великий отец! Если он говорил, что дело опасное, то оно точно стоило того, чтобы в него вляпаться.

Примерно так рассуждал Тели, однако у Фелиаса явно на уме было что-то помимо жажды приключений.

– Ваше высочество, – обратился средний брат де Лантар к принцу, почтительно склонив голову, – мы признательны за ваше доверие и клянемся не подвести вас, исполнить вашу волю и служить вам в грядущем путешествии, однако позвольте задать вопрос, который волнует меня.

Принц приподнял кончик серебристой брови, дозволяя говорить.

– Мы с братом, безусловно, хорошие воины и многое можем, однако в вашем распоряжении, ваше высочество, находятся куда более умелые бойцы, преданные вам и прошедшие с вами не одно сражение. Почему вы выбрали именно нас, чужаков?

Лисэн едва заметно кивнул, признавая обоснованность подобного интереса.

– Там, куда я отправляюсь, практически нет эльфов. Мышление же людей, оборотней и другого отребья отличается от нашего. Мне нужны те, кто смогут предугадать опасность, исходящую от смертных, те, кто хорошо знают, как думают эти создания, кто привык выживать среди них, но при этом принадлежит к нашей расе. С этим вопросом я обратился к лорду Шелиасу, и он посоветовал вас. Теперь я вижу, что он был прав, вы подходите мне. Естественно, – холодно добавил принц, – вы будете не единственными моими воинами.

При этих словах стоящий за спиной его высочества эльф чуть шевельнулся, преданно глядя на своего повелителя.

Фелиас склонил голову, принимая ответ и подчиняясь.

– Цель нашего путешествия? – задал последний вопрос средний лорд де Лантар.

– Вечный Лес, – коротко ответил Лисэн, и этого хватило, чтобы глаза Тели загорелись от предвкушения и страха. Принц говорил правду, им действительно предстоит крайне опасное путешествие. Путешествие в Проклятый лес, полный измененных магией чудовищ!

Глава 2. Лучший проводник

После изгнания эльфов Вечный Лес недолго пустовал. Магическая аура этого места привлекала охотников за приключениями, исследователей и других сомнительных личностей. Многие людские маги желали познать тайны древнего Леса. И так как эльфы больше не охраняли святилище, а Зрячие – наделенные особой силой и милостью Леса эльфы – не говорили с ним, многие заклинатели ринулись в Вечный Лес в поисках знаний (и наживы). Постепенно туда приходило все больше магов, все больше исследований проводилось. И в какой-то момент из-за беспечности людей произошло непоправимое – один из магических экспериментов закончился неудачно, и неконтролируемая волна магии вырвалась на свободу. Помноженная на силу самого Леса, она поглотила нерасторопных магов, приобрела угрожающие масштабы и пронеслась по всем чащам. Лишь на границе Леса магия внезапно остановилась. То ли сам Вечный Лес остановил разрушительную силу, то ли ее хватило лишь на его пределы, но магия так и не вырвалась в степи, которые окружали старый дом эльфов. Много лет чудовищная бесконтрольная сила, магия, бушевала в Лесу. Она изменила до неузнаваемости всех, кто находился там. Деревья и животные, люди и птицы, даже насекомые и трава – все подверглись страшному, мучительному перевоплощению. Искаженные магией, на свет появились чудовища, названия которым не имелось в мире. Неудивительно, что после случившегося Вечный Лес стал Проклятым. Магия в нем улеглась, но иногда вновь начинала бушевать. Измененные животные бросались на всех, кто пересекал границу Леса. Однако опасность не всегда служила достаточной преградой для искателей приключений. Многие охотники за редкостями отправлялись в Проклятый лес, чтобы добыть что-нибудь, что можно было продать магам и безумным коллекционерам. После произошедшего в Лесу осталось немало артефактов. К тому же вырвавшаяся на свободу магия создала из окружающих предметов новые, совершенно самобытные реликвии. Так что поживиться там было чем, вот только и опасность охотников подстерегала нешуточная. Мало кто возвращался из рейда со всеми конечностями, и уж точно совсем немногим удавалось несколько раз испытать судьбу и остаться в живых. Однако, несмотря на это, поток желающих рискнуть своей жизнью не иссякал. Проклятый лес располагался в степях, те граничили на юге с пустынью, на севере – с Лесами фейри, закрывшими свои границы, а на западе – с Ленатой и Бенрией, двумя бедными королевствами. Годами обыватели гадали, кто из этой пары поглотит более слабого соседа, а пока жители этих двух королевств жили в нищете. То же самое можно было сказать о степях, где властвовали кочевники – дикий народ, каждый день сражающийся за пропитание. В этом краю люди дрались за медяк, мечтая о лучшей жизни, и соблазн поживиться за счет сокровищ Проклятого леса толкал многих на безрассудство. А богатые маги и другие властители платили золотом за тысячи жизней охотников, из которых возвращался едва ли каждый двухсотый.

Постепенно рядом с Проклятым лесом возникло небольшое поселение, центром которого стал трактир. Он стоял века, покосившийся, грязный, но такой нужный всем. Сюда приходили покупатели и продавцы – выжившие охотники, принесшие в своих прохудившихся мешках кости измененных животных и напитанные магической силой артефакты. Заправлял всем здесь Трактирщик – его так и звали. Был он то ли оборотнем, то ли человеком с примесью крови нелюдей. Мало ли их бродит по свету? Кто-то даже поговаривал, что Трактирщик принадлежал к расе опасных ликанов, однако это считали за вздор. Так или иначе, но хозяин здешнего "корыта", как с усмешкой называли его охотники-новички, жил долго, а торговал еще дольше. И привык он ко всем странностям людским. Умел сразу определять, кто перед ним и сколько заплатит. Сколько спросить с охотника, кому пригрозить, а кого отпустить. Во всех этих делах Трактирщик разбирался получше многих. Поэтому когда к нему в трактир одним дождливым вечером зашел эльф в сером плаще, он сразу смекнул – дело стоящее! И то, что этот остроухий пытался скрыть свои таланты, а также положение в обществе, выдавало его с головой.

Трактирщик внимательно наблюдал за четкими движениями и бесшумным шагом неизвестного эльфа, гадая, что тому понадобилось. Дивные редко заглядывали в эту дыру, обычно Трактирщик имел дело с полукровками или даже квартеронами – в общем, с теми, в чьих жилах эльфийской крови было весьма мало. А тут целый чистокровный ушастый! Еще и, кажется, знатный!

Трактирщик продолжил протирать грязной тряпкой и без того грязную кружку, пока эльф наконец не закончил свое медленное шествие по залу, привлекая внимание здешних охотников и прочей неблагонадежной публики.

«Вот дурак», – подумал Трактирщик, когда неизвестный ему эльф наконец остановился напротив потертой стойки, хранящей следы боевых сражений, банальных драк и полупереваренной пищи. Всякое случалось в трактире.

Оперевшись локтем о столешницу, эльф тихо произнес:

– Я по делу.

Трактирщик тихо фыркнул: все они по делу! Но привлекать внимание к чужаку он не спешил, уверенно чуя наживу. Вместо того, чтобы сразу отказать странному эльфу, он кивнул, слушая заказчика. Вернее, пешку заказчика. И это был еще один признак того, что дело намечается крупное.

– Есть у вас хорошие проводники в Лес? – спросил эльф. Он говорил на человеческом без акцента, но его чистая речь выделялась на фоне здешнего говора, как изящная леди рядом с толпой грязных матросов.

– Есть и немало, – отозвался Трактирщик, с еще бо́льшим усердием протирая кружку.

– Мне нужны лучшие, – намекнул эльф, и меж его пальцев появился золотой. Он показал его мельком, так, чтобы не увидели сидящие за столами люди и нелюди. Трактирщик оценил разумный жест.

– Найдутся и лучшие, – произнес он и смачно сплюнул в кружку, после чего продолжил ее протирать. – Нужны охотники или именно проводники?

– Второе.

Трактирщик хмыкнул. Проводники не только ходили в рейды за добычей, но и, как логично предположить, водили группы в Проклятый лес. Находились безумцы, которые хотели "исследовать" магические изменения, да и простые охотники частенько собирались в отряды, нанимая проводников. Те знали почти все тропы в Проклятом лесу, хорошо ориентировались в постоянно меняющихся чащах, умели выживать там, где умирали все остальные. В общем, это были лучшие из лучших, которые зарабатывали именно на своих знаниях и умениях. Проводников, особенно хороших, ошивалось у Леса не так уж и много. Трактирщик мог посоветовать лишь троих, самых дельных.

– Вон там, в углу, сидит мужик, у его ног волчица, – шепотом произнес хозяин. – Это Бродяга, он один из лучших. Есть еще Рысь, ее жду вечером – если не померла, хотя эта баба всех сама перегрызет. И Варвар еще был, но он третьего дня нанялся уже, ушел отсюдова. Так чего, позвать Бродягу?

– Нам нужны несколько, – неожиданно произнес эльф. – Ждем вторую. Ты сможешь организовать встречу?

– Конечно, – усмехнулся Трактирщик наивным вопросам этого ушастого.

– Нам не нужны лишние свидетели. Я не один, – предупредил эльф.

«Тоже мне! Удивил!» – продолжил мысленно ухмыляться Трактирщик, натирая свою несчастную кружку.

– Я устрою встречу, не переживай. Но все имеет свою цену, – намекнул он и позвал эльфа за собой. Тот с некоторыми колебаниями последовал за Трактирщиком в глубь дома, в комнаты, которые хозяин часто использовал для переговоров с важными гостями. Именно там они с эльфом окончательно столковались насчет оплаты услуг самого Трактирщика, а также условились о встрече. Трактирщик пообещал договориться с парочкой проводников – а сделать это было не так просто, ведь и Бродяга, и Рысь не отличались покладистым нравом. Первый не любил брать выгодные заказы (ему бы только с псиной своей миловаться!), а вторая была подозрительной, жадной, наглой бабой с тяжелой рукой, которую ощутили на себе многие здешние охотники и даже сам Трактирщик. Но за золото эльфов последний готов был достать и задницу дракона, и кровь девственницы, и тем более парочку проводников с характером. Увы, без характера их получить было нельзя.

***

С Бродягой Трактирщик решил поговорить сразу. С эльфом они условились встретиться через два дня. Трактирщик пообещал предоставить заказчику и его воинам помещение для беседы, а также клятвенно заверил, что проводники будут на месте. Теперь следовало исполнить обещание и отработать звонкие золотые.

Трактирщик дождался, когда большинство его посетителей разбредется, привлеченные боем на арене (на заднем дворе мужики дрались на кулаках и на ножах). Подсев к Бродяге, хозяин произнес:

– Дело есть.

– За хвосты меньше не дам, – тут же нахмурился Бродяга. Это был человек, лет тридцати на вид, еще не старый, с черными волосами, вечной щетиной, одетый в потертую синюю куртку и такой же плащ, которые он таскал столько, сколько его Трактирщик помнил. За спиной у Бродяги висел добротный арбалет, на поясе – пара ножей и короткий меч. У ног мужчины лежала "любовь всей его жизни" – темно-серая волчица по прозвищу Леди.

История Бродяги была проста, как и у всех здесь. Ребенком еще он попал в степи, угнанный кочевниками. Постепенно поднялся, сбежал и обосновался у Леса. Охотником он был умелым, добычу приносил хорошую, да и группы, которые он водил, не умирали так часто, как у других. В общем, Бродяга был неплох и, в отличие от других, он не был жадным до золота, но именно это всегда настораживало Трактирщика, который не доверял тем, кого не понимал. А этот странный мужик, покупающий на вырученные медяки мясо для своей волчицы, был точно ненормальным. Однако сейчас Трактирщику платили за хорошего проводника, и он игнорировал все странности Бродяги.

– Я не по хвостам, – отмахнулся хозяин, поглядывая на длинные клыки волчицы. Псина ему тоже не нравилась. – Заказ есть.

Бродяга нахмурился еще сильнее.

– Серьезный заказ, – намекнул Трактирщик. – Платят хорошо.

– Тебе? – хмуро поинтересовался Бродяга. – Мне не нужно.

Трактирщик точно знал, что ему нужно и очень. Последние пару лет у охотников вышли неудачными – сначала несколько раз подряд после Волны выпадала зима, потом, когда пришло лето, в Лесу проснулось слишком много чудовищ. Охотники гибли пачками, проводники терпели убытки. Трактирщик доподлинно знал, что Бродяга уже два сезона не получал заказов, сам ходил, как охотник, собирал хвосты измененных псов и шакалов. Навар с этого, конечно, был никакой. И свою любимую Леди Бродяге кормить было почти нечем, так что Трактирщик понимал, что ему надо лишь немного нажать на упрямого проводника.

– Заказов в последнее время мало, – обронил хозяин, потирая мозолистый кулак. – Кто тебя еще наймет? А я в следующий раз хвосты не возьму, у меня этого добра навалом, все тащат.

Бродяга бросил на него недовольный взгляд, его кустистые черные брови сошлись на переносице. Он покосился на Леди, грызущую вкусную косточку, и задумался.

– Хорошо платят? – повторил Бродяга.

Трактирщик выразительно кивнул.

– Большие заказы редкость, – намекнул он.

– Ты как за родного стараешься.

– Они хотят лучших…

– И кого ты посоветовал, кроме меня?

– Варвара нет, я жду сегодня Рысь.

Бродяга остался совершенно безучастен к этой новости. Он был одним из немногих, живущих у Леса, кто ладил с Рысью. Здесь шастало много народу, но мало кто приживался надолго. Помимо трактира у Леса стояло пару десятков домов – жилых и не очень. В основном они напоминали казармы – жили там по несколько десятков людей и нелюдей. Охотники возвращались из Леса, продавали добычу, спали, ели, пару дней отдыхали на арене, ломая челюсти приятелям, а потом вновь отправлялись на промысел. Лес затягивал. Постоянный риск, шанс найти что-то стоящее и подняться, жажда наживы и хорошей жизни – все это вкупе с острыми ощущениями, которые дарили опасности Леса, заставляли охотников раз за разом отправляться в это царство магического кошмара. И в конце концов даже самым везучим изменяла удача, и они не возвращались. Трактирщик немало таких повидал, он на них наживался, не мечтая о большем. Места у них были хоть и опасные, но спокойные – степняки боялись Леса, а магическая дрянь за пределы чащ никогда не выходила. Вот и жил Трактирщик вполне спокойно и успешно, навариваясь на таких простофилях, как Бродяга, или алчных дураках, как Рысь. Хотя, с последней все же надо быть поосторожнее.

– И что конкретно они хотят? – продолжил расспросы Бродяга. – Зачем целых два проводника? В Лесу достаточно одного.

– Они так захотели. Заказчик платит, мы молчим. Или тебе не нужно золото? Так может, тогда заплатишь за свой ужин?

Бродяга скривился и бросил на стол пару медяков. Трактирщик практически доподлинно знал, у проводника уже не осталось монет, полученных утром.

– Когда встреча? – угрюмо спросил Бродяга, подтверждая мысли Трактирщика.

– Через два дня, после заката

Бродяга кивнул и вернулся к своему недопитому пиву.

Один есть.

***

Рысь ввалилась к Трактирщику ночью, когда все уже разошлись. В зале сидела пара "стариков" – охотников, которые давно уже были слишком слабы, чтобы выживать в Лесу. Теперь они пропивали последние медяки в трактире. Их хозяин не выгонял, ему было лень, да и зал они заполняли. Трактир не закрывался никогда, однако ночью, кроме пары пьяных бедолаг, никто сюда не заглядывал, поэтому Трактирщик уходил в задние комнаты, где работал – пересчитывал долги, прибыль, раскладывал товар, который он потом продавал на стороне. Ему было чем заняться.

И без того скрипучая дверь с треском распахнулась, и в небольшую грязную комнату ввалилась Рысь. Это была женщина неопределенного возраста, на вид ей, пожалуй, было около тридцати – в ее жилах текла капля эльфийской крови, которая продлила ее жизнь и подарила если не красоту, то хотя бы молодость. Рысь не была привлекательной или хотя бы немного симпатичной. Невысокая, жилистая, резкая девица с темно-русыми, какими-то пятнистыми волосами – от них и прошло прозвище Рыси, – на лицо откровенно некрасива. У нее не имелось каких-то явных уродств, лишь шрам перед левым ухом, но общее впечатление было отталкивающим. Естественно, по меркам тех, кто жил в благополучных землях на севере и западе. А вот для местных Рысь была очень ничего – здешние продажные девицы могли испугать даже вампира. Но все равно Трактирщику Рысь не нравилась. Она жила здесь давно, ее мать торговала телом, отец был кем-то из охотников – точно никто не знал. Эльфийской крови в Рыси осталось слишком мало, вся вывелась за несколько поколений, но все же кое в чем она проявлялась. Помимо острых ушек эта девица обладала небывалой ловкостью и бесшумной походкой – идеальными качествами для охотника. Именно с этого Рысь и начала, по молодости зарабатывая немало. Но конкуренция среди охотников была слишком велика, и умница-Рысь ушла в проводники, пользуясь своими знаниями, полученными в собственных рейдах. Несмотря на отвратительный – даже для здешних мест – характер, у Рыси находилось немало заказчиков, и водила она группы весьма успешно – для себя, а не для тех, кто умирал в Лесу. И все же она была хороша, пусть и более резкая. Среди проводников Рысь, Бродяга и Варвар были лучшими, именно их Трактирщик советовал дорогим заказчикам. Однако еще никогда до этого у него не просили нанять сразу нескольких – среди проводников тоже существовала конкуренция, да и зачем так много? В Лес ходили малыми группами, большие были слишком заметны, и поэтому лишний человек в отряде был совершенно не нужен. Но, как Трактирщик сказал Бродяге, заказчик платит – они делают. И сейчас хозяин был рад, что Варвара не оказалось на месте, потому что если Бродягу и Рысь в одной точке мира он мог представить, то Рысь и Варвара – нет. Они терпеть друг друга не могли, и уже много лет местные мужики делали ставки, кто кого убьет. Лично Трактирщик ставил на Рысь.

– Держи, – бросила она, сваливая на стол Трактирщика мешок и падая на стул. – Три "сережки", восемь сердец и один недовольный охотник.

– Так Джек вернулся? Или кто-то из его ребят?

– Только Вешли, он бегал быстрее всех, – отозвалась Рысь, пренебрежительно фыркая – она презирала тех охотников, которые не могли постоять за себя. А учитывая, что навыки выживания самой Рыси были практически на недостижимой высоте, презирать ей приходилось многих.

Трактирщик отложил в сторону счеты и принялся рыться в мешке. Только эта безумная женщина ухитрялась водить группы в Лес, брать за это с охотников немало монет и в итоге приносить добычи больше них самих. Что ж, Трактирщику это еще выгоднее, он со всех поимеет.

Попытавшись закинуть ноги в грязных сапогах на стол и поймав недовольный взгляд хозяина, Рысь страдальчески закатила глаза и поинтересовалась:

– Ты считать будешь или мне здесь помереть от старости?

– Уверен, многие ждут этот момент.

– Хочешь им помочь?

– Нет, мне золото дороже, – ухмыльнулся Трактирщик и, закончив осматривать добычу Рыси, озвучил цену. Она не согласилась, начался торг. Спустя час они наконец ударил по рукам, и монеты Трактирщика перекочевали в ладонь Рыси, прикрытую тканью. Многие опытные охотник носили короткие перчатки из кожи здешних псов или другой живности, но Рысь перевязывала ладони черными тряпками – говорила, что кровь на них не видно. Что ж, ее выбор. Она, вообще, выглядела страшновато: кожаные темные штаны, такая же куртка с множеством заплаток, пусть и хорошо спрятанных, серая рубашка, добротный ремень, на котором висел знаменитый нож Рыси – он попробовал немало крови здешних наглецов, – на ногах плотно сидели высокие сапоги из кожи пустынного варана – самая дорогая вещь Рыси. Вроде бы внешний вид ее был таким же, как у многих – какую еще одежду можно достать здесь, да и в Лесу в платье не побегаешь, – но почему-то тот же Бродяга со своей вечной щетиной выглядел получше. Наверное, потому что он был человеком и мужчиной, а вот Рысь своему полу и крови не соответствовала, она напоминала маленького злого демоненка, жаждущего крови окружающих. Такой же был ее взгляд – тяжелый, пронизывающий, ожидающий. Рысь никогда не упускала добычу, любила "поиграть", выматывая жертву, а потом раздирала горло. Иносказательно, конечно, но повадки у нее были звериные. Хищница.

– Есть дело, – бросил Трактирщик, когда Рысь пересчитала монеты и собралась уходить.

– Какое? – насторожилась она, присаживаясь обратно на стул. Она прищурилась, словно кошка, готовая к атаке. Рысь.

– Большой заказ, им нужны лучшие проводники.

– Проводники? – вычленила главное Рысь. – Кто еще? – бросила она.

– Бродяга, я посоветовал.

– Хорошо, что не Варвара! – фыркнула она и глянула на Трактирщика с подозрением. – Зачем им два проводника? Они будут выбирать лучшего? Тогда ты мог сразу показать на меня.

– Им нужны сразу двое, – примирительно ответил Трактирщик, мысленно желая Рыси сдохнуть в Глубинах. – Для надежности.

– Глупости! – усмехнулась женщина, некрасиво скривив губы. – Достаточно и одного. Хорошо платят? Хорошо, раз ты сидишь тут и уламываешь меня, а не перекинул заказ кому еще.

– Они просили лучших. Бродяга согласился.

– Ради своей сучки, не иначе! Но это хорошо, он неплох, да? Так дело серьезное? Что ж… И кто заказчик?

– Не знаю, я разговаривал лишь с посредником, и он был в капюшоне.

– Когда тебя это останавливало, старый прохвост? Так кто заказчик?

– Эльфы, – признался Трактирщик, внимательно отслеживая реакцию Рыси. И ему было, на что посмотреть! На миг лицо девушки озарила какая-то совершенно невиданная жадная радость.

– Когда встреча с заказчиком? – с видимым спокойствием спросила она, ведя себя чересчур благоразумно для такой стервы.

– После заката через день.

– Правильно говорить "послезавтра", – с мерзкой улыбочкой произнесла Рысь, поднимаясь. – Я буду, ты свои монетки отработал.

И хлопнув "умирающей" дверью, она ушла.

– Какое счастье, – с сарказмом ответил пустоте Трактирщик и продолжил пересчитывать прибыль. Он был рад, что Рысь согласилась так быстро. Хотя, эту девку только помани золотом, она побежит.

Глава 3. Непомерная цена

Они столкнулись лбами у двери в одну из подвальных комнат Трактирщика – Бродяга и Рысь. Леди с интересом глянула на шипящую девицу.

Без всяких разговоров они толкнули дверь, Бродяга пропустил Рысь, и крутая лестница заскрипела под их ногами. У Трактирщика было немало мест для подобных тайных встреч, и это почти ничем не отличалось от других – небольшая комнатка в подвале, один большой стол, у стен стоят стулья. Все грязно, пыльно и непривлекательно. Зато надежно. У Трактирщика была хорошая репутация, и ему доверяли даже такие подозрительные личности, как Рысь. Относительно, конечно, поэтому рука ее покоилась на рукояти любимого ножа.

Внизу парочку проводников уже ждали. Их было семеро – и все эльфы, хотя насчет личности одного из заказчиков Бродяга был не уверен, тот надвинул на лицо капюшон. Именно он, наверное, и был главным, потому что вся остальная шестерка окружала его широкой дугой за спиной. Бродяга с интересом вглядывался в безупречно-красивые эльфийские лица. Никогда раньше он не видел чистокровных бессмертных, тем более в таком количестве. Признаться, он даже немного стушевался, потому что привык общаться с простым народом, а не с подобными существами, могущественными и далекими от простых смертных. А вот Рысь никакого трепета не испытывала – ввалившись в комнату, она тут же обосновалась на одном из стульев прямо напротив эльфа в капюшоне. Вела она себя, как обычно, нагло, хорошо еще, что не закинула ноги на стол, была у нее такая привычка. Никакого смущения и опасения она не выказывала, смотрела прямо и нагло – на незнакомца, прячущего лицо. Именно его она сразу выделила, одарив остальных беглым подозрительным взглядом. А вот Бродяге были интересны все эльфы. Поэтому скромно усевшись на соседний с Рысью стул – Леди улеглась у его ног, – он принялся рассматривать свиту заказчика.

Прямо за спиной у незнакомца, кстати, весьма низкого, хотя рост сидящего оценить сложно, стоял высокий эльф с причудливой косой – Бродяга припомнил россказни полукровок-фейри о том, что косы плетут эльфы-воины. Это соответствовало внешнему виду высокого – он был одет по-военному просто, на поясе висел меч в потертых ножнах. Бродяга так же припомнил, что именно его он видел пару дней назад, разговаривающего с Трактирщиком. Лицо, конечно, высокий эльф тогда скрывал, но одежду дивных Бродяга узнал, здесь такую не носили. Хорошая кожа, хотя светло-зеленый цвет, возможно, был подспорьем в Рассветном Лесу, но никак не посреди безжизненной степи. Да и в Проклятом лесу такая маскировка не очень поможет.

Правее от высокого расположилась пара эльфов с длинными светлыми волосами. Они были одеты чуть менее практично, чем их сородич. И пусть кожаные костюмы сидели на них неплохо и были куда лучше, чем у вечно побирающегося Бродяги, но носить подобную одежду эльфы явно не умели. Они не были воинами, и, заметив, как пристально Леди наблюдает за ними, Бродяга догадался, что парочка была магами. Неужели?

За двумя магами, также прислонившись к стене, стоял скромный эльф в простых темно-зеленых одеждах. Он понравился Бродяге куда больше, чем парочка высокомерных магов. Те смотрели на них с Рысью с явным превосходством и пренебрежением, а вот этот скромный паренек выглядел скорее усталым, чем злым. Да и глаза его смотрели на мир с добротой и пониманием. Его простая, но более практичная одежда, рождала у Бродяги некоторые догадки… Еще и сумка на поясе, а за спиной простой деревянный посох. К тому же Леди, родившаяся в Лесу и чуявшая магию, отнеслась к добряку хорошо. Кто он? Не воин, не маг… Лекарь? Разумно, но тогда дело точно серьезное.

По левую сторону от главного эльфа стояли еще двое – лучник с мрачным лицом и веселый парнишка. Они явно были родственниками, возможно, братьями – сходство было на лицо. Старший, лучник, повадками походил на высокого эльфа, только меч у него был покороче и полегче, зато лук мог вызвать зависть у любого, кто разбирался в оружие. Сам воин был, наверное, самым красивым среди сородичей: золотые (действительно словно расплавленное золото) волосы, заплетенные в сложную косу, синюшные (похожие на два сапфира) глаза, лицо – любая девица обзавидуется. В общем, красавчик, по мнению Бродяги (насколько тот разбирался в эльфийской и тем более мужской красоте), вот только сам лучник об этом либо не подозревал, либо не придавал значения. Типичный вояка, у такого от девок отбоя не будет, а он все с луком своим будет миловаться. Такие особи Бродяге тоже были известны, пусть и среди людей.

Младший брат (точно младший, судя по шаловливому выражению лица!) лучника походил на него внешне, хоть и не обладал такой безупречной красотой. Нет, он был смазлив, как и любой эльф, но умеренно. Волосы светлее, больше похожие на пшеницу, голубые глаза с хитринками и вечно растягивающиеся в улыбке губы. Мальчишка – а именно так его хотелось назвать, несмотря на явно большой возраст – смотрел на всех с неистребимым любопытством. На поясе у него висел меч, хотя Леди уделила ему некоторое внимание. Сам парень не очень-то походил на бывалого вояку (в отличие от лучника и высокого), однако и магом его Бродяга затруднялся назвать. Такой еще юный эльф, милый и совершенно безобидный. Он сразу понравился Бродяге, ему даже стало жалко этого мальчишку, не хотелось проводнику, чтобы этот эльф сложил свою голову в грязной луже в мрачной чаще Проклятого леса.

Все эти наблюдения заняли у Бродяги не так много времени, как и у эльфов – разглядывания проводников. Леди у ног друга чуть зашевелилась, когда некоторые из присутствующих переглянулись. Даже Бродяга понял, что они с Рысью не понравились эльфам. Вот только сидящую рядом с ним боевую девицу это не волновала.

– Какой заказ? – взяла ликана за хвост Рысь.

Эльфы-маги вновь переглянулись, еще более неодобрительно.

– Мне нужно отправиться в Вечный Лес и вернуться обратно, – ответил главный эльф. Голос у него был холодный и властный, даже у Бродяги, много чего повидавшего в жизни, по спине пробежали мурашки.

«Мрачный тип», – подумал проводник и покосился на Рысь, предоставляя ей возможность вести разговор. Лезть вперед и навлекать на себя гнев этой бешеной он не желал.

– Куда именно? – продолжила допрос Рысь.

– В Сердце Леса.

Бродяга дернулся, не веря в то, что услышал. Эльфы не производили впечатления самоубийц.

– В Проклятом лесу есть храм, где растет дерево со странными листьям – они светятся чуть голубым светом, – осторожно произнесла Рысь, поглаживая край побитого жизнью стола и не сводя взгляда с главного эльфа.

– Именно это мне и нужно, – подтвердил тот.

Рысь резко выдохнула и глянула на Бродягу. Он приподнял брови, выразительно отвечая ей без слов. В этом вопросе они были солидарны.

– Это опасно. Вы не вернетесь, – откровенно произнесла Рысь, вновь глядя на главного эльфа.

– Вот вы и сделайте так, чтобы я со своими спутниками вернулся, – отрезал заказчик. – За это вам и платят.

– Вы пока не платили, – дерзко ответила Рысь. – Кого вы хотите взять?

– Всех.

Рысь вновь покачала головой.

– Слишком много. А магам, вообще, делать в Лесу нечего.

– Маги пойдут.

– Тогда вы умрете, не сделав и пары шагов.

– Маг нужен мне в храме. Почему вы не хотите их брать? Предрассудки?

– Желание выжить. Магия и маги привлекают внимание тварей, живущих в Лесу. Для них маги словно огонь во тьме, они тянутся к нему, и ничего не будет преградой. Ни одно укрытие не спасет, мы просто не дойдем, нас накроет волна монстров.

Буквально пару секунд главный молчал, а потом поинтересовался:

– Все зависит от силы мага? А если слабый?

– Только если ученик, – нехотя признала Рысь. – Можно проверить. Кто?

Изящным жестом, который Бродяга и у лучших шлюх не видел, эльф указала на веселого паренька. Тот чуть смутился и неуверенно шагнул вперед.

Рысь окинула его оценивающим взглядом, после которого никто не смог бы оправиться и восстановить свою самооценку. Рука девушки скользнула за шиворот и достала оттуда Визжалку – плод одного из деревьев Леса, похожий на яблоко и остро реагирующий на магию.

– Подойди, – рыкнула Рысь, и паренек приблизился. Плод чуть запульсировал, напоминая живое сердце. Эльфы с интересом (кто явным, а кто и скрытым) наблюдали за происходящим. Лучник бросил обеспокоенный взгляд на младшего, чем подтвердил их близкое родство.

Плод пульсировал все сильнее. Паренек подошел совсем близко, бросая на разросшееся яблоко опасливый взгляд. Не миндальничая, Рысь схватила ладонь эльфа и шлепнула на плод. Тот раздулся, но так и не завизжал. Рысь подождала несколько секунд, а потом отпустила руку несчастного бессмертного. Паренек шарахнулся от стола, дуя на слегка обожженную ладонь. Лучник одарил Рысь неодобрительным взглядом, который она даже не заметила.

– И что? – поинтересовался главный.

Рысь усмехнулась и протянула руку с плодом в другую сторону, к парочке магов. "Яблоко" тут же разбухло и издало пронзительный визг, заставивший всех, кроме главного эльфа, схватиться за уши.

Пока все приходили в себя, Рысь бросила вопросительный взгляд на Бродягу, а потом кивнула в сторону Леди. Волчица почувствовала, что ей уделили внимание, посмотрела на друга, заметила его кивок и, поднявшись, подошла к еще не отошедшему от предыдущей проверки эльфу. Тот замер, но Леди очень вежливо его обнюхала, чуть задержалась возле него, а потом вернулась к ногам Бродяги, выразительно поглядывая на брата.

– Почти не чует его магию, – перевел проводник. Рысь одобрительно кивнула.

– Этот может идти, – разрешила она, отчего у некоторых старших эльфов скривились лица.

– Хорошо, – произнес главный, и все возмущения остались при хозяевах. Объяснения явно были не нужны этому эльфу, и Бродяга даже посмотрел на него с уважением – посторонние редко понимали суть Леса и его опасностей.

– Кого еще берете? – продолжила допрос Рысь, вцепившись в эльфа, как клещ по весне.

– Всех остальных, кроме магов.

Рысь окинула более внимательным взглядом высокого, добряка и лучника.

– А он кто? – кивнула Рысь на эльфа, стоящего рядом с недовольными магами.

– Лекарь, – невозмутимо ответил главный.

– Ему можно, дар ваших целителей незаметен для тварей.

Бродяга с интересом и опаской наблюдал за нахальной Рысью, которая раскидывала эльфов, как неразумных котят. Он серьезно стал беспокоиться о перспективе получить этот заказ, потому что пока что она не бесила только главного. Но Бродяга знал Рысь и не сомневался, что всеобщая ненависть не за горами.

– Получается, вас пятеро, нас двое. Вы хотите обоих?

– Это повысит наши шансы?

Теперь оценивающий взгляд Рыси достался самому Бродяге и Леди.

– Да, – ответила она. – Мы оба были в Сердце Леса и можем провести туда. Но скажу сразу: вернутся не все. Будет чудом, если мы с Бродягой сможем вывести хотя бы одного из вас.

Главный на миг замешкался с ответом, а потом холодный безликий голос произнес:

– Это риски.

Почему-то Бродяге подумалось, что главный хотел ответить что-то другое. Да и взгляд Рыси, настороженный и даже какой-то одобрительный, подтверждал эту догадку.

– Это все ваши вопросы? – холодно поинтересовался главный эльф.

– Вопросы – да. Но если мы придем к соглашению, то сразу озвучу несколько условий. Вы идете с нами, поэтому слушаете беспрекословно. Чтобы мы ни приказали, вы выполняете. Там нет места для уточнений и капризов. Дело решают секунды. Предупредить вас обо всех опасностях не получится, времени, как я понимаю, на обучение нет. – Главный кивнул. – Тогда риски еще больше. Нам с Бродягой нужно быть уверенными, что вы будете слушаться. Взамен мы приложим все усилия, чтобы вы вернулись. Вам нужно только дойти до Сердца? – неожиданно подкинула вопрос Рысь, озвучив некоторые сомнения Бродяги.

– Не только, – осторожно ответил главный. Его лицо не было видно, но Бродяга чувствовал острый взгляд этого эльфа. – Мне нужно забрать оттуда один артефакт. Но вас это касаться не должно.

Это был намек, намек с угрозой.

Рысь на миг присмирела – или решила промолчать.

– Вы оба были в Сердце Леса? – начал свой допрос эльф.

– Да. Да, – ответили Бродяга с Рысью.

– Сколько?

Рысь усмехнулась.

– Три раза, – признался Бродяга, с дрожью вспоминая те рейды, когда его заносило в самое опасное место Проклятого леса.

– Семь, – уверенно ответила Рысь и пояснила, хотя ее никто не спрашивал: – Там есть чем поживиться, пусть и опасно.

– Очень опасно, – поправил Бродяга. Рысь пожала плечами.

– И этого будет достаточно?

– Если бы нет, нас бы не посоветовали. Лучше вы не найдете. Но за подобный риск мы возьмем немало. Вам хватит, чтобы расплатиться?

Бродяга не выдержал и незаметно пихнул ее локтем. Рысь проигнорировала его, взгляд ее был устремлен на эльфа в капюшоне.

– Хватит, – заверил он ее. – Я хочу услышать все, что нужно знать.

Рысь покосилась на Бродягу.

– Если мы договоримся об оплате, то выходить можно через два дня, – начала она.

– Слишком поздно. Время играет против меня.

– Через два дня будет Волна, в Лес нельзя идти сейчас.

– Волна сметает все на своем пути, – поддержал Рысь Бродяга, качнувшись вперед. – Через тела проходит такой заряд магии, что живые сходят с ума, меняются. Это даже хуже, чем смерть. Рысь права, нам надо дождаться, когда пройдет ближайшая Волна.

– Как часто она приходит?

– Каждые две недели, – на этот раз ответила Рысь. – Но точной даты мы не назовем. Волна может прийти через тринадцать дней, а может – через пятнадцать. На моей памяти самый долгий перерыв был в двадцать дней, но после этого пришла Волна такой силы, что весь Лес тряхануло.

– А самый короткий период?

– Десять дней, не меньше, – качнула головой Рысь. – Но это редкость. Нам надо рассчитывать на две недели и успеть в них.

– Если идти быстро с минимальными привалами, то должны успеть, – прикинул Бродяга, потирая заросший подбородок.

– В Лесу каждая тварь захочет нас убить, мы можем не успеть, – трезво оценила Рысь. – Тогда придется пережидать Волну. Но это неблагоприятный исход, потому что во внутренней чаще нет хороших укрытий. К тому же чем ближе к Сердцу Леса, тем сильнее Волна.

– И все будет зависеть от времени года, – добавил Бродяга.

– Да, может выпасть зима или осень.

– Выпасть? Время года? – холодные интонации чуть-чуть изменились.

– Да, – ответила Рысь. – Волна меняет время года. Здесь, в степи, царит вечное сухое лето, а в паре десятков метров, за чертой Леса, может быть любая погода. И снежная зима, и мокрая весна. Никакого порядка нет, Волна меняет время года случайно. Сейчас там весна, а перед этим была зима… Самое гадкое – это зима. Если выпадет, идти не советую.

– Поддерживаю, – вставил свои пять медяков Бродяга.

– Мы пойдем, – беспрекословно произнес эльф. Бродяга в очередной раз заметил, как покорно молчат все остальные, словно у них не было своего мнения. Вот охотники давно бы передрались и переругались, если бы выяснилось, что лидер группы так серьезно рискует ими.

Бродяге и самому уже не нравился этот заказ. Конечно, у них с Рысью больше шансов выжить, но даже для них уже риск слишком велик. Если, и правда, выпадет зима, а им нужно будет идти в центр Леса… Бродяга предпочел бы сразу перерезать глотку себе и Леди. Он бы и вдвоем со своей подругой не рискнул отправиться в Сердце Леса без серьезной подготовки и нужных условий… Даже если бы их сопровождала Рысь! Они бы и втроем не справились! А тут тащить отряд, еще и в зиму. Хотя, может, выпадет лето или осень, или весна. Лучше, конечно, лето.

– Слишком опасно. Вы не вернетесь, – озвучила мысли Бродяги беспардонная Рысь. – Надо ждать лета.

– Ждать не нужно, идем через два дня, – повторил эльф, и хоть в словах его не было ничего нового, Бродяга почувствовал, как потянуло холодом. И угрозой. Этот остроухий явно не привык, когда ему перечили.

«Вот же ты важная птица, – с досадой подумал Бродяга. – Распушил тут перья, а ведь скоро их все пообщипают. Не знаешь ты Лес, не знаешь».

Он бросил взгляд на Рысь, но та молча буравила эльфа своими глазами-туннелями. Бродяга и сам не знал, что делать. Как-то неудачно все складывалось. Дельце не выгорало, слишком много "но". Звонкие монетки Бродяга любил не меньше Трактирщика и Рыси, но рисковать своей жизнью и прекрасной шкуркой Леди он не собирался. Лучше уж поостеречься.

Судя по всему, Рысь пришла к такому же выводу. Однако когда она открыла рот, Бродяга понял, что недооценил ее алчность и безрассудство.

– Выжить будет практически нереально. Вы понимаете, что за подобный риск вам придется очень хорошо заплатить.

– Да, – с безразличием ответил главный эльф и скинул капюшон. – Назовите цену.

Глава 4. Время года

Краем глаза Бродяга заметил, как прищурилась Рысь, как чуть сжались ее пальцы. Она напомнила ему зверя, который увидел лакомую добычу и готовится к броску. Она явно разбиралась в ситуации, а вот сам Бродяга ничего не понимал. Перед ними сидел эльф с серебристыми волосами и светлыми глазами, которые напоминали два осколка льда. Он был весьма приятен на вид – то есть, как любой эльф, красивее людей и других смертных, – но что в нем было такого особенного, кроме холодности, надменности и высокомерия, Бродяга так и не понял.

Затянувшееся молчание прервала Рысь. Она полуобернулась к Бродяге и тихо (что было бесполезно в компании остроухих) пояснила:

– Это кронпринц Рассветного Леса.

Бродяга неопределенно хмыкнул, не зная, как реагировать. Безусловно, теперь ситуация изменилась. Если кто и мог оплатить столь рискованное путешествие, так это будущий король эльфов. И все же даже Бродягу проняло. Мало ему было просто важных эльфов, теперь еще и принц… Надо было просить побольше, а он откровенно побаивался этого ледяного кронпринца. Ну не привык Бродяга со столь важными господами болтать, как-то не по его это! И все же в чем-то Трактирщик и Рысь правы, это его шанс. Да и риск велик. А услуги проводников стоят недешево, тем более они идут в Сердце Леса!

– И что вам, ваше высочество, понадобилось в Проклятом лесу? – запросто поинтересовалась Рысь.

– А это вас не касается, – отрезал принц. – Сколько вы возьмете?

– Мы еще не договорились.

– Как раз этим занимаемся.

И так как Рысь не ответила, свой ледяной взор принц перевел на Бродягу.

– Тысячу золотых, – назвал цену проводник – это была совершенно невообразимая сумма по здешним меркам. Даже Трактирщик не имел десятой части от названной тысячи. Было чересчур нагло просить столько за рейд, пусть даже абсолютно безумный. Бродяга и сам удивлялся своей храбрости. Он ожидал, что принц с негодованием отметет названную цену, но их венценосный заказчик лишь коротко ответил:

– Хорошо, – и перевел взгляд своих ледяных глаз на Рысь.

Не успел Бродяга перестать удивляться реакции принца на его наглость, как он тут же убедился, что настоящей наглости только предстояло прозвучать.

– Титул леди и земли в Рассветном Лесу.

Все замерли, и ни один вздох не прервал эту звенящую тишину – последствие шока сразу нескольких существ. Бродяга даже смотреть в сторону принца опасался, чувствуя, что эта сумасшедшая женщина перешла все возможные границы. Судя по выражению лиц присутствующих, эльфы считали также. Магов аж перекосило, высокий нахмурился и сурово глянул на наглую грязнокровку, даже лекарь неодобрительно поджал губы. Мальчишка-ученик испуганно поглядывал на принца – в этом они с Бродягой были похожи – и нервно теребил край плаща. Но больше всех внимание привлек лучник. У него на его благородном дивном лике был написан такой шок, что Бродягу разобрало на смех, хотя ситуация меньше всего располагала к веселью. Но уж больно забавно перекосило этого надменного эльфа! Он отреагировал так остро! Вот по лицу принца ничего нельзя было понять (Бродяга все же глянул искоса на него), зато лучник возмутился за всю честную компанию! Он прямо кипел от негодования: еще чуть-чуть – и выскажет наглой девице, что он думает о ее вольности!

Вот только Рыси было плевать на мнение какого-то там эльфа – она не сводила взгляда с принца.

– Несоизмеримая цена, – наконец промолвил его высочество.

– Ошибаетесь, – нагло заявила Рысь, своей очередной дерзостью заставляя лучника уже побагроветь от возмущения. Бедняга.

– Рассказать, какие у вас шансы, ваше высочество? – предложила Рысь, опираясь локтями о стол и прищуриваясь. Не дожидаясь ответа, она продолжила: – Вы собираетесь в самое опасное место самого опасного места мира. В Лесу мало кто выживает. Даже из опытных охотников. Мало быть храбрым воином. Надо знать Лес. Вы наберете воду из ручья и умрете на следующее утро. Или заночуете на милой полянке и не проснетесь, потому что рядом росла Сонница. Вы и ваши воины не знают, как выживать в Лесу, не готовы к тем опасностям, которые будут подстерегать вас. Даже прожившие здесь много лет люди и нелюди умирают через раз. Вы же, без опыта, не продержитесь и суток. Вы не знаете ничего о зверях, о растениях, об измененных и о путях. Вы не знаете, какими тропами идти в какой ситуации, как предугадать Волну. Вам – как минимум – нужен опытный проводник. Вы можете нанять только Бродягу, раз он такой непритязательный, но он не проведет вас в Сердце Леса, а если ему это и удастся, то живыми и никто из вас не выберется. Вам нужны защитники, двое, не один. К тому же я чаще бывала в Сердце Леса, я знаю все тропы к нему. Если кто вас и сможет провести туда и обратно, то только я. Вы можете отказаться, вновь поговорить с Трактирщиком, но он не найдет вам более достойного проводника. Ни Бродяга, ни этот тупица Варвар не проведут вас до конца. Они знаю путь до Сердца, но были там слишком мало раз, а мне довелось даже Волну пережидать рядом с центром, я знаю, чего ожидать, с чем мы столкнемся. Но самое главное – из всех проводников и охотников я лучше всех умею выживать и помогу выжить вам, ваше высочество. Вы хотите попасть в Сердце Леса, несмотря на все опасности, мага-недоучку с вами и неудачное время года? Я вас проведу. Только я… Впрочем, я не буду против участия Бродяги, это повысить наши шансы и частично облегчит путешествие – если так можно сказать о нашей самоубийственной вылазке.

Бродяга неопределенно хмыкнул. Ему очень хотелось высказаться насчет "милости" Рыси, но он промолчал, продолжая немного робеть перед эльфийским принцем. Кто бы мог подумать, что ему, простому проводнику, доведется увидеть вживую самого Лисэна?

Несколько минут принц хранил молчание, взгляд его при этом пронизывал невозмутимую Рысь. В чем-то Бродяга был с ней согласен – если эльфы хотели осуществить свою безумную задумку, им стоило нанять проводником именно Рысь. Та действительно умела выживать и драться до смерти. Бродяга иногда даже побаивался ее, считая немного сумасшедшей. Ему казалось, что если Рыси нужно будет, она перегрызет глотку любому, потом утрется и пойдет дальше. Совершенно бесстрашная, дерзкая и безумная женщина. Как от нее еще чудища Леса не разбегаются? Или в этом секрет?

– Если мне удастся добраться до Сердца Леса, – произнес наконец принц, – добыть нужную мне вещь и вернуться с ней из Леса, то ты получишь, что просишь.

Бродяга краем глаза заметил, как меняется выражение лица шокированного лучника. Этот бедняга, кажется, переживал уже не за отряд, а за всю эльфийскую расу, настолько было велико его возмущение.

– Я хочу гарантии, – заявила Рысь, чем чуть не убила впечатлительного остроухого за спиной принца. Несмотря на серьезность ситуации, Бродяга не мог перестать веселиться, поглядывая на лицо лучника. Теперь у того помимо возмущения появилось презрение, которым он с ног до головы окатил Рысь. Зря старался, конечно, но, может, ему стало легче.

– Каких? – Серебристая бровь выгнулась. У эльфов был прямо-таки талант выражать эмоции всего парой черточек.

Вместо ответа Рысь достала из своей заплечной сумки почти чистый лист пергамента и маленькую чернильницу с пером.

– Пишите, ваше высочество.

Холод глаз принца заставил Бродягу поежиться, а Леди – недовольно задергать хвостом. Но спорить его высочество не стал, как и высокомерно отказываться. Наоборот, он взял пергамент, минуты две на нем что-то писал, потом ненадолго приложил к листку печатку – перстень из какого-то сплава серебра, явно дорогого, в виде ромба, в углах которого блестели маленькие алмазы. Если молва не врет, это было то самое кольцо эльфийского кронпринца, уникальный магический артефакт.

Бродяга так засмотрелся на перстень, от которого на миг повеяло силой, что упусти момент передачи листка. Рысь пробежалась глазами по тексту и удовлетворительно кивнула. Бродяга сидел рядом и видел, что написал принц, однако прочесть, к досаде собственного любопытства, не смог – читать он умел только на человеческом, да и то с трудом, а "гарантия" Рыси была начертана эльфийскими рунами.

– Сойдет? – в холодном голосе кронпринца послышались язвительные нотки. Или Бродяге показалось? Нет, точно показалось.

– Пока – да, – в своей привычной дерзкой манере заявила Рысь, скручивая пергамент и убирая в сумку. Лучник чуть не упал в обморок от переполнявших его чувств. И как он Рысь взглядом не прожег? А сколько возмущения!

– Тогда начинайте отрабатывать, – приказал принц и бросил на стол мешочек с монетами. – Аванс. – Это, видимо, было обращено к Бродяге, хотя его высочество продолжал смотреть на Рысь.

Бродяга быстро взял кошель, не пересчитывая – у него не было столько бесстрашия, чтобы бесить могущественного принца эльфов, – Леди поднялась с пола, Рысь ухмыльнулась:

– Начинаем, – и они втроем покинули подвал Трактирщика.

***

Волна пришла через полтора суток. Бродяга с Леди как раз отправились на охоту в степь, рядом с Лесом. Спустя пару часов магия улеглась, и проводник со своей верной подругой добрели до Леса, проверяя, какое время года теперь царит в этих Глубинах на земле.

– Зима, – мрачно сообщил Бродяга, вернувшись в трактир и упав на скамью напротив завтракающей Рыси.

– Дерьмо, – довольно безучастно отозвалась она. – Так и знала.

Бродяга вздохнул.

– Зовем эльфов?

– Зови, а то мне там слишком "рады".

Мужчина ухмыльнулся, не став отпускать язвительные замечания насчет "дивного" характера коллеги, встал и направился в заднюю комнату трактира. Эльфы на эти сутки расположились у гостеприимного (за золото, конечно) Трактирщика.

Собрались дивные быстро – у них уже было все готово. Бродяга мысленно добавил это в немногочисленные достоинства остроухих и грядущего похода. Когда они вышли за околицу, к ним присоединилась довольная Рысь. Она оглядела пятерых эльфов, их снаряжение, одежду, оружие и одобрительно кивнула.

– Идем. У нас зима, если Бродяга вас не просветил.

– Я оставил инструктаж на тебя, – отбрехался проводник.

Рысь ухмыльнулась – он знал, что она не любила, когда у нее забирали роль лидера.

– Добавить к ранее сказанному мне почти нечего, – начала она. – Рассказать вам обо всех опасностях невозможно, поэтому ограничимся четырьмя важными правилами. Ничего не колдовать, не магичить в Лесу. Ничего не есть в Лесу. Ничего не пить в Лесу. Ничего не трогать в Лесу. – Она поочередно загнула пальцы.

– Бо́льшая часть пропитания и воды, которые можно достать в Лесу, ядовиты либо наполнены магией, – поспешил объяснить Бродяга, сглаживая грубость Рыси. – Не знаю, как это происходит, но лучше не рисковать.

– Наших запасов провизии хватит на путь туда и обратно, – прикинул высокий эльф. – С водой труднее.

– Есть несколько безопасных ручьев, – заверил его Бродяга. – Пополним запасы воды у них.

Рысь сурово кашлянула, привлекая к себе внимание.

– В Лесу не разделяться, в кусты ходить по двое. Всегда держаться возле меня или Бродяги. Зимой в Лесу очень холодно, особенно для вас, эльфов. Будет метель, будут морозы. Так как у нас времени впритык, идем до полуночи – зимой луна светит ярко, отражаясь от снега, – потом привал на четыре часа и на рассвете выходим. Если будем идти быстро, то уложимся в неделю. Но это навряд ли. Самый удачный вариант будет дойти до Сердце Леса за десять дней и на обратном пути переждать Волну. Примерно так.

– Рассказывать про путь подробнее не имеет смысла, – вновь вмешался Бродяга. – Вы все равно не поймете, какие ориентиры мы имеем в виду, надо знать Лес. Но с Рысью мы уже весь маршрут обсудили, и, предлагаю, каждое утро обсуждать план на день. Так всем будет проще, – добавил он, обращаясь главным образом к недовольной его инициативой Рыси.

Эльфы кивнули, хотя у кое-кого на лице было написано не меньшее, чем у женщины недовольство.

– Все? – уточнила Рысь.

– Мы хотели познакомиться, – выразительно посмотрел на нее Бродяга. – Как нам друг к другу обращаться?

Рысь фыркнула, закатила глаза и пожала плечами – делайте, что хотите. Принц тоже проявил вопиющие равнодушие, а вот остальные эльфы чуть оживились. Показалось Бродяге или нет, но к нему остроухие относились лучше, чем к Рыси. Хотя, это же Рысь, чего удивляться?

– Капитан Адерин Теранэ, – представился высокий. Ну вот, Бродяга угадал, военный.

– Элисэль Миарэ, – произнес мягким мелодичным голосом лекарь.

– Фелиас де Лантар, – отчеканил лучник.

– Тели… кхм, Телиас де Лантар, – хитро улыбнулся младший эльф. Все же братья, ну это было видно.

– Теперь можем идти? – поинтересовалась Рысь. – Или еще с Леди их познакомишь?

– Это Леди, – представил волчицу Бродяга, наслаждаясь недовольным лицом Рыси. – Теперь можем идти.

Рысь фыркнула и повела отряд к Лесу. Бродяга с Леди замыкали их группу. Самое безумное за всю историю существования Проклятого леса путешествие началось.

***

Когда ему за шиворот упала очередная горсть снега, Тели с благодарностью подумал о Судьбе, которая закинула их с братьями в Рестанию – к холоду и морозам они были более привычны, чем другие эльфы. В Рассветном Лесу царило вечное лето, и все, кто вырос и жил там, плохо принимали холодную погоду. Даже выносливый Адерин и терпеливый Элис мучились. Тели замечал, как дрожат руки лекаря в перчатках, как слишком часто поправляет капитан полы плаща. Хотя одеты они были тепло, за этим проследил Бродяга – интересный человек, идущий рядом с Тели.

Первое время все молчали. Рысь шла первой, к ней периодически присоединялась Леди, которая, видимо, считала своим долгом охранять отряд на всем его протяжении. Следом за дамами шел принц. Он никак не высказывал недовольство холодом, кажется, даже не мерз, идя молча и прямо, словно неживой. За ним, как верный пес, следовал Адерин. Потом шли Элисэль и Фелиас, а замыкал отряд Тели и Бродяга.

Никто болтать не стремился, но потом как-то так получилось, что из-за неровной тропы отряд растянулся, принц, которого Тели опасался больше всего, оказался достаточно далеко. Еще и сам Тели чуть не поскользнулся на ледяном насте, умело спрятанном под сугробом, взмахнул руками, пытаясь схватиться за ближайшую ветку, но был перехвачен Бродягой.

– Осторожнее, – тихо предупредил человек, отпуская запястье Тели. – Не стоит трогать Колючку, потом не отдерешь руку.

– Я в перчатках.

– Не поможет, – одними губами произнес Бродяга.

Тели с любопытством глянул на него. Он рос в Рестании и видел немало людей, многие из них были его приятелями или даже друзьями, но Бродяга интересовал Тели больше как человек, который жил в таком опасном месте. Признаться, он ожидал, что местные будут настоящими дикарями. Это ведь дыра дырой, несмотря на опасный Лес под боком. Однако Бродяга не походил на остальных охотников, которых они, эльфы, видели в поселении. Идущий рядом с ним человек был очень спокойным, тихим, с добрыми глазами – в этом он походил на свою волчицу.

Когда Леди в очередной раз прибежала к своему хозяину, Тели тихо спросил:

– Погладить можно? Она такая красавица.

– Можно, – улыбнулся человек, трепя свою подругу по холке.

Тели протянул руку и погладил волчицу, та посмотрела на него с искренней симпатией.

– У нее такой умный взгляд, как будто все понимает, – заметил Тели.

– Она все понимает, и получше двуногих, – с пылом ответил Бродяга.

Фелиас, идущий немного впереди, обернулся и скептически произнес:

– И все же она животное.

Леди тут же повернула к нему морду, ловко протиснулась по тропе мимо Тели и чуть прикусила штанину Фела, а потом потерлась лбом о его ногу. Сердце брата растаяло, и тот смущенно потрепал умную волчицу. Идущий рядом лекарь Элисэль улыбнулся и присоединился к этому благодатному делу. Когда осчастливленная лаской четыре двуногих Леди убежала вперед, Тели заметил:

– Верная подруга.

– Да, любую опасность чует за версту, мы всегда вместе ходим.

– Знаешь, – признался Тели, – после рассказа Рыси я думал, что нас будут поджидать опасности на каждом шагу, а тут так… тихо и спокойно.

– Это видимость, – покачал головой Бродяга и потер заросший подбородок. – Тем более после Волны первые часы всегда тихо. И мы с Рысью ведем вас тайными тропами, тут мало кто ходит и мало кто живет. Опасно, конечно… Смотри, к вечеру поменяешь свое мнение.

– Надеюсь, нет, – серьезно ответил Тели, который хоть и не был трусом, но рисковать попусту не хотел.

– Что она себе позволяет? – прошипел Фелиас, который немного отстал от Элисэля и шел теперь рядом с Бродягой и Тели. Последние двое проследили за его взглядом и увидели, как идущая впереди Рысь чуть замедлилась, равняясь с принцем, и начала что-то ему говорить.

Тели заметил, как изогнулись в усмешке губы человека, но произнес он совсем другое.

– Фелиас, – тихо позвал Бродяга донельзя возмущенного Фела. Это Тели привык к причудам брата, а другим он, наверное, казался странным.

– Что? – почти вежливо спросил Фел, оборачиваясь к человеку.

– Не трогай Рысь, – предупредил Бродяга, поправляя висящий за спиной арбалет, – это может плохо кончится. Я не преувеличивая. Рысь хороший проводник и с ней можно нормально общаться, но не задирай ее. Даже если она тебе очень не нравится.

– Иначе что? – с ноткой превосходства поинтересовался Фел. Тели бросил на брата предупреждающий взгляд – сам он полностью разделял точку зрения Бродяги, хоть и не был настолько хорошо знаком с Рысью.

– Иначе этот путь станет для тебя еще более тяжелым, – откровенно произнес человек. В его словах не было угрозы, лишь искренняя забота и сочувствие. Все же Тели не ошибся, Бродяга такой же добрый, как и его чу́дная волчица.

– Я сам разберусь, – высокомерно вздернув подбородок, ответил Фел и чуть ускорился, чтобы нагнать Элисэля.

Тели бросил на Бродягу извиняющийся взгляд. Тот ответил кривой ухмылкой – бывает, понимаю.

Когда тропа вдруг круто повернула, и они с Бродягой еще сильнее отстали от основного отряда, Тели склонился и шепотом поинтересовался:

– Жалеешь, наверное, что запросил так мало? После того, как принц согласился на условие Рыси.

– Неа, – также тихо ответил Бродяга. – У меня, конечно, есть яйца, но не стальные, как у Рыси.

Тели подавился смешком, а человек беззвучно засмеялся. Ну вот, хоть кто-то нормальный в их отряде! Тели ничего не имел против подданных принца, но те уж очень задирали носы. Маги и вовсе смотрели на Тели с презрением – один из них был его первым наставником и знал, на что способен (вернее, не способен) его бывший ученик. Адерин и Элисэль, конечно, были неплохими ребятами, но тоже чересчур чопорными. А ведь был еще зануда и ханжа Фел! Так что в лице Бродяги Тели нашел приятного собеседника, и когда им не угрожала опасность, они могли перекинуться парой слов и острой шуткой. Тем более скоро события вышли из-под контроля.

***

Рысь чуть замедлилась, сравнявшись с принцем, и тут же еле слышно произнесла:

– У нас есть еще один проводник, знающий дорогу до Сердца Леса – Варвар. Его за пару дней до вашего появления кто-то нанял. Нанимали не через Трактирщика, поэтому многого я не узнала, но скажу точно, что наняли Варвара не местные и заплатили очень много. Говорят, это были люди с севера. Я посчитала, что вам нужно это знать.

Лисэн едва заметно кивнул, и Рысь, сочтя свой долг выполненным, ускорилась. Поправляя завязки плаща, она полуобернулась и поймала полный презрения взгляд смазливого лучника. Ну вот и развлечение на время пути, сам напросился.

Глава 5. Первое испытание

Как и предсказывал Бродяга, первые трудности начались к вечеру, а до этого момента участники отряда успели сделать одно неприятное, а вернее, пугающее открытие.

Несмотря на наличие двух опытных проводников-воинов, ни Адерин, ни Фелиас не пренебрегали мерами безопасности и не теряли бдительность. Даже Тели поглядывал по сторонам, взгляд его горел неподдельным любопытством. Такое же скрывалась в светлых глазах Элисэля, но лекарь был куда сдержаннее. В общем, все участники отряда рассматривали окрестности, пока брели по зимнему Лесу, но лишь спустя несколько часов до Фела дошло, что в просвете между ветками, гнущимися под тяжестью снега, виднеются очертания гор.

– Там… там горы? – недоуменно спросил он, оборачиваясь к идущим позади Бродяге и Тели. Однако его слова услышали и Элис с Адерином. Последний устремил взгляд в небо впереди и кивнул, не веря своим глазам.

– Горы, – в голосе капитана прозвучала то же недоумение, что и у Фелиаса. Их удивление можно было понять, ведь в степях, где и располагался Лес, не было гор! Даже маленьких! На востоке имелся выход к морю, все воды там были усеяны острыми рифами, не позволяющими местным освоить мореходство, однако никаких гор, даже самых крохотных, там никогда не было.

– Они ненастоящие, – успокоил их Бродяга. – Появляются только зимой, да и ближе не становятся, хоть ты весь Лес изойди.

– Иллюзия, – поправила "умная" Рысь.

– И много еще в Лесу подобных иллюзий? – настороженно поинтересовался Адерин.

– Летом поют соловьи, хотя их тут нет, а осенью на горизонте постоянно бьют молнии. Все, – отчиталась Рысь и внимательно проследила за пробежавшей мимо Леди.

Эльфы ничего не ответили, принимая как данность очередную причуду Леса. Эта хотя бы была неопасной.

Несколько часов ничего не происходило. Отряд шел по довольно узкой тропе, которую периодически засыпало снегом. Ледяной наст делал трудными некоторые участки, особенно когда тропа начинала петлять, но так как все присутствующие были достаточно ловкими (эльфы же!), то шею себе так никто и не сломал.

Природа вокруг безмолвствовала, никто не нападал на незваных гостей, и постепенно бо́льшая часть отряда успокоилась. Кому-то даже стало скучно. Тели вот, к примеру, глубоко задумался о старшем брате. При расставании ему очень не понравился настрой Шелиаса – тот словно прощался. Но разве брат думал, что младшие не вернутся из опасного путешествия? Или Свет даровал ему видение? Нет, тогда бы Шелиас не отпустил их с кронпринцем. Тели чувствовал, что дело не в них с Фелом, а в самом старшем брате. Шелиас что-то задумал? Он проводил множество реформ, пытался улучшить жизнь людей и нелюдей, в Рестании его многие любили и хорошо знали. Конечно, у Шела имелись и враги, но Тели было сложно поверить, что брату грозит именно такая опасность. Может, это что-то более сложное? Шелиас всегда видел и понимал больше других, возможно, он получил предупреждение… Но неужели брат решил умереть? Нет, какие глупости! И зачем только Тели об этом думает? Но выкинуть из головы весь этот бред тоже не получалось. Тели всю дорогу до Леса мучился дурными предчувствиями, хотел даже поделиться с Фелом, но брат был… слишком нечувствительным. До него всегда тяжело доходили некоторые тонкие моменты, обычно ему их разъясняли Шелиас или Тели. Так что понимания у старшего брата юный эльф не мог найти. А ведь как хотелось, чтобы кто-то развеял его страхи!

Верно говорят в народе: пожелай – и исполнится, но ты пожалеешь об этом. Тели действительно отвлекся от своих переживаний, потому что чуть не умер. И главное – никто не ожидал нападения, даже Фелиас и Адерин, опытные воины. Только они все шли друг за другом по заснеженной тропе, а в следующий миг кто-то невидимый сбил Тели с ног, возле лица послышался шорох и чавканье. Тут же свист меча прервал эти звуки, и на лицо Тели брызнуло что-то теплое. Он откинул какой-то непонятный серо-бурый шерстяной комок и попытался встать, но тут раздался грозный рык Рыси:

– Ложись!

Рядом с Тели упал Элисэль, а вот Адерин с Фелиасом остались на ногах. Все вокруг напоминала какое-то шутовское представление, потому что врагов, напавших на отряд, не было видно. Кого рубили Адерин и Фел? И от кого летели брызги крови, когда Рысь крутанула мечом?

Вот над головой Тели раздался щелчок арбалета, и острый болт вонзился в воздух прямо рядом с ними. Тели едва не заорал от ужаса (хотя всегда обладал крепкими нервами), когда из ниоткуда появилась волосатая тварь и врезалась в него. Элис быстро спихнул тяжелую тушу.

Тели лихорадочно огляделся, наконец-то догадавшись, что твари, напавшие на них, были попросту невидимыми. Хотя нет! Приглядевшись к Рыси, дравшейся чуть ниже по тропе, Тели заметил, как дрожит воздух вокруг чудовищ. Их все же можно было заместить! Но даже так оставалось восхищаться тем, как ловко и быстро Рысь рубила невидимых тварей. Кровь так и летела во все стороны вместе с серо-бурыми ошметками. Бродяга был не менее удачлив, ловко сбивая из своего арбалета тех тварей, которые только подлетали к их отряду. От Адерина и Фелиаса толку было куда меньше, они больше прикрывали Тели, Элисэля и принца – последние трое решили не рисковать в битве с чудовищами, которых не знали, и предоставили проводникам разбираться с неприятностью.

Прошло несколько напряженных минут, показавшихся Тели вечностью, и бой наконец закончился. Резко, непонятно – но закончился. Тели только успел заметить, как промелькнула в воздухе черная тень, а потом Фела впечатало в снег рядом с ними. Рысь упала, вбивая меч в тело одной из тварей, и тут же метнула в сторону эльфов короткий нож. Он вошел прямо над спиной Леди, прижимавшей к снегу Фелиаса. Последняя невидимая тварь взвизгнула и рухнула на волчицу. Та недовольно зашевелилась, скидывая с себя труп, и слезла с Фела.

Воцарившуюся тишину прервали шорох сзади – Бродяга убрал арбалет и пошел вынимать болты из трупов напавших на них чудовищ. Это послужило сигналом к тому, чтобы эльфы ожили: Элисэль взялся обрабатывать рану Адерину – легкий порез на руке, – принц быстро и бесшумно поднялся, стряхивая снег с плаща, а Тели принялся с любопытством разглядывать тварей, что на них напали. Некоторые трупы сохранили вполне приличный вид, и после недолгих наблюдений Тели пришел к удивительному выводу, что это были огромные нетопыри. Присмотревшись повнимательнее, он вынужден был подтвердить свою догадку. Да, на буром снегу лежали большие, с туловище взрослого мужчины, летучие мыши с грязно-серо-коричневой шкурой и мерзкой мордочкой. Сейчас, мертвые, они лишились своей невидимости, но стоило представить какую грозную силу эти искаженные звери представляли четверть часа назад, и по спине Тели пробежал озноб.

– Жуть, – тихо признался он, и стоящий рядом Бродяга понимающе кивнул.

– Нетопыри охотятся стаями, это особенно плохо, – произнес проводник, вытирая о снег арбалетные болты.

Рысь уже очистила свой меч, убрала его в ножны и теперь решительным шагом направлялась к ним. Выражение ее лица очень не понравилось Тели, особенно когда она приблизилась к Фелу и с размаху заехала ему в грудь. Удар у нее оказался не девичьей силы и повалил эльфа с ног.

– Идиот! – рыкнула она. – Сказала "ложись", значит, надо ложиться! Строишь тут из себя героя!

– Я сражался, – попробовал огрызнуться Фелиас, поднимаясь, но один ловкий пинок тут же повалил его на спину.

– Ты мешался! – рыкнула Рысь.

– Там и Адерин был, – попытался вмешаться Тели, пока братец не подрался с дерзкой девицей – судя по побагровевшему лицу Фелиаса, тот был близок к подобной глупости.

Сидящий рядом Адерин, которому до сих пор перевязывали предплечье, тихо хмыкнул.

– Прости, – буркнул виновато Тели, но все его труды пропали даром.

– Это не Адерину чуть не отгрызли голову! – парировала Рысь, с презрением глядя на распластавшегося на снеге Фелиаса. Она наклонилась, выдернула свой нож из трупа нетопыря, несостоявшегося убийцы Фела, и направилась вниз по тропинке, бросив напоследок: – Тоже хорош! Пока геройствовал, его спасли две женщины.

– Фел, не надо, – тихо попросил Тели, вскакивая вслед за братом, но тот не глядя отмахнулся.

– Так у нас помимо Леди есть еще одна девушка в отряде? – зло поинтересовался он. – Вот уж не знал!

– Как хорошо, что лорд де Лантар наконец определился со своим полом, – ядовито усмехнулась Рысь, даже не оборачиваясь, и вдруг добавила куда дружелюбнее: – Тели, я не о тебе.

– Да я понял, – ответил Тели, едва сдерживая смех – уж больно уморительно ярился Фел. – Меня никто в жизни так важно не величал.

Его мягкая шутка рассеяла напряжение, которое "ловко" создали Фелиас и Рысь. Последняя фыркнула и по привычке ушла вперед, к ней присоединились Лисэн и Леди. Остальной отряд привычно рассредоточился за ними, только Бродяга, чуток нахмурившись, заметил:

– Раньше здесь не было гнезда нетопырей.

– Не похоже, что это было гнездо, – отозвалась идущая впереди Рысь, доказывая смутившемуся Тели, что слух у нее такой же острый, как и у эльфа, а значит, она слышала все их разговоры. – Думаю, одна стая просто залетела…

В этот момент Леди, взобравшаяся на ближайший сугроб, который, видимо, намело на корягу, тихо завыла, показывая на север.

– Еще одна стая, – перевел Бродяга, хмурясь.

– Тогда уходим и быстро, – скомандовала не менее "веселая" Рысь, и отряд скоро последовал прочь от места схватки.

Первое нападение прошло вполне удачно для них, ведь никто не пострадал, но Тели все равно чувствовал беспокойство. У него из головы не шли огромные летучие мыши. Он и раньше слышал о том, что магия, наполнявшая Проклятый лес, серьезно изменила живущих там зверей и растущие деревья и растения, однако он и представить себе не мог, насколько серьезна опасность. Они ведь, их отряд, действительно ничего не знал о тех, кто населял Лес. Если бы с ними не было проводников, они, опытные воины, стали бы легкой добычей для стаи огромных невидимых нетопырей. Неизвестность – вот что было главной опасностью.

– Скажи, – тихо обратился Тели к Бродяге, когда на небе взошла луна, а их отряд уже довольно далеко отошел от места нападения, – а в Лесу еще много таких… невидимых?

– Ну-у, – протянул проводник. – Есть еще собаки… Есть обычные, слепые, а есть невидимые, но они уже ближе к Сердцу Леса встречаются. Тоже стаями нападают. Но они менее опасны, чем нетопыри. Собаки всегда воют перед нападением, да и на снегу их следы сразу заметны.

У Тели, признаться, отлегло от сердца.

– Собаки? Не волки? – заинтересовался он.

– Да демоны их знают! – признался Бродяга, ероша своих короткие, по плечи, черные волосы. – Похоже, помесь. Когда на Лес первая Волна обрушилась, там и волки жили, и собаки – их маги и охотники с собой притащили. Там же, в центре, было несколько поселений с магами и прочими умниками, почти жилые.

Тели кивнул, принимая объяснения и размышляя о том, какие причудливые формы принимает жизнь, когда какая-то могущественная сила, к примеру, магия влияет на нее.

– А чем ближе к центру, тем опаснее? – задал давно волнующий его вопрос Тели.

– Как сказать, – пожал плечами Бродяга и потрепал по холке подбежавшую Леди. – Наверное, да. Ближе к Сердцу Леса живет больше опасных тварей. Там за каждым кустом какая-нибудь дрянь тебя поджидает, надо постоянно быть настороже. С другой стороны, и здесь, у границы, можно помереть от вцепившегося в твое горло слепого волка.

Тели неопределенно повел плечами.

– Не переживай, прикроем вас, – по-доброму усмехнулся Бродяга, хлопая Тели по плечу.

– Да я не боюсь, просто меня беспокоит, что магия так серьезно повлияла на зверей. Она сделала их слишком сильными.

– Проклятый лес, – ответил Бродяга, не особо разобравшись. На этом разговор затух и больше не возобновлялся. Шли молча и долго. Лишь к середине ночи Рысь скомандовала привал, они с Бродягой поделили дежурства, решительно отвергнув предложение Адерина о помощи (Фелиас гордо молчал и даже не смотрел в сторону девушки).

Все принялись устраиваться на ночлег. Тели как раз укладывался на притоптанном снегу, ежась от холода – проводники запретили жечь костер, – когда совсем рядом раздался детский плач. Это был еще совсем маленький ребенок, наверное, младенец. Сидящий рядом Фелиас дернулся в том направлении, но его тут же с ноги опрокинула на спину Рысь.

– Куда?! – прошипела она и, вытащив нож, отправилась в кусты. Скоро плач прекратился, сменившись скрежетом, а потом все затихло.

Заледеневшие ветви раздвинулись, и появилась злая Рысь, которая сунула под нос недовольному Фелиасу уродливую голову лысого медведя – именно так можно было описать нечто в руке у женщины.

– Вот это чуть тебя не убило, – назидательно произнесла Рысь. – Если бы я тебя, дурака, опять не спасла.

– Я не собирался лезть в кусты, – огрызнулся Фел.

– Правда? – с ядовитой насмешкой поинтересовалась Рысь, откровенно наслаждаясь злостью Фелиаса.

К счастью, тот не успел ответить – раздался холодный голос принца:

– Хватит, – и начинающаяся ссора затухла.

Тели проследил за тем, как злющий на весь свет Фел укладывается рядом, и незаметно пнул его по сапогу – легонько, как в детстве. Брат ответил ему недовольным взглядом, но хоть перестал быть таким мрачным.

Улеглись Адерин, Элисэль и принц, свернулась калачиком гибкая Рысь. Бродяга, которому выпала доля первому караулить этой ночью, уселся рядом с Тели. Леди ловко протиснулась между ними и толкнула мордой в бок эльфа. Ее нос ловко залез под полы плаща, и Тели, беззвучно рассмеявшись, пустил красавицу к себе. Она привалилась к его боку и блаженно прикрыла глаза, позволяя ему запустить пальцы в ее густой мех, который пах снегом, кровью и чем-то травяным. Бродяга лишь усмехнулся, глядя на "влюбленную парочку". На их маленький лагерь опустилась тишина.

***

Бродяга любовался ночным небом, когда услышал очередной тихий вздох рядом.

– Не спится? – Глупый вопрос, но с чего-то же надо начинать разговор.

Вместо ответа Тели приподнялся и сел, стараясь не разбудить Леди. Та лениво приоткрыла глаз и улеглась поудобнее, вызвав у Бродяги добрую усмешку на лице.

– Не спится, – признался Тели и бросил обеспокоенный взгляд на брата.

Бродягу не очень интересовал Фелиас, тот ему не нравился, он даже немного радовался, когда Рысь начинала его трепать.

– Хотел бы сказать, что дальше будет поспокойнее, но нет, – шепотом признался Бродяга.

Тели лишь отмахнулся и задумчиво потер подбородок.

– Твой брат сам нарывается, – продолжил проводник. – Оставь его, Рысь не прибьет, так, поиграется. Ей нравится бесить окружающих.

– Да Фел и сам хорошо, – признал очевидное Тели. – Шелиас иногда говорил, что Фелиас наш с ним младший брат.

– Шелиас? – нахмурился Бродяга. В голове крутилось что-то знакомое, но он никак не мог уцепить мысль за хвост. – Тели, а почему у вас такое странное родовое имя? У эльфов же вроде все на "э" заканчиваются, я помню, Рысь по пьяни рассказывала.

Тели обеспокоенно оглянулся на лежащих поблизости.

– Они спят, – шепотом ответил Бродяга и кивнул на Леди. Та, словно почувствовав, подняла сонную морду, внимательно оглядела всех вокруг, задержав взгляд только на Рыси, а потом вновь улеглась, привалившись к бедру Тели.

– Все спят, – повторил Бродяга. – Только Рысь дремлет, но она к нам не прислушивается, просто настороже.

Тели кивнул, придвинулся чуть ближе и тихо ответил:

– Наших родителей обвинили в измене короне и казнили. Нас, меня и старших братьев, лишили титула и земель и отправили в изгнание.

– А вы… – Бродяга замялся, не зная, как потактичнее сформулировать не очень красивый вопрос.

– Мы тогда еще были детьми, – правильно понял причину замешательства Тели. – Шелиасу, нашему старшему брату, исполнилось семнадцать, но он не участвовал в темных делах родителей, это доказали. Однако за связь с некромантами весь род предали забвению, а Шелу пришлось увезти нас с Фелом в Рестанию. Там мы и выросли… Хотя Фел постоянно ныл, что в Рассветном Лесу лучше, –  тепло усмехнулся Тели. – Он-то его помнит… Так вот мы остались без титула, но Шелиас поступил в Инквизицию послушником и быстро поднялся. Когда он стал инквизитором, то получил небольшой земельный надел и титул лорда де Лантара. Мы с Фелом, естественно, тоже, как его наследники и ближайшие родственники по мужской линии. Теперь-то брат возглавляет Инквизицию… То есть Орден Света, он же провел реформу.

– Что сделал?

– А, прости, ну изменил название, внутри там все звания и титулы, поменял цели. В общем, Шелиас немало потрудился, чтобы теперь воины Света охотились не только на демонов, проникающих в наш мир, но и на темных, которые не хотят жить по законам нашего общества.

Бродяга кивнул – теперь-то он вспомнил, где слышал это имя раньше. Лорда Шелиаса де Лантара знали даже в таком захолустье, как у них. Верховный паладин! Кто же о нем не слышал! Правда, Бродяга не знал, что он был изгнан из Рассветного Леса. Просто эльф, могущественный и богатый.

– Надеюсь, твой второй брат меньший зануда.

– Шелиас замечательный, – серьезно кивнул Тели. – Его все любят. Он справедливый и добрый, при этом очень умный – его не обмануть. Все знает, – на этом моменте он вздохнул. – Серьезное у нас путешествие намечается. Интересно, знал ли Шел?

Бродяга неопределенно хмыкнул – от него сейчас ответ не требовали.

– Серьезное, – подтвердил он очевидное. Бродяга не знал, о чем сейчас думал Тели. А тот размышлял не об опасностях Леса. Его волновала причина, по которой сам кронпринц Лисэн Леранэ выбрался из Рассветного Леса и отправился в глубь проклятой чащи. Сам! Кронпринц!

«Кажется, затевается что-то очень-очень серьезное», – подумал Тели, укладываясь, когда на дежурство заступила Рысь. Он до последнего не верил, что Лисэн самолично отправится в Проклятый лес, даже слова принца его не убедили. К тому же тот всегда вел себя отчужденно и высокомерно – статус обязывал, – поэтому понять, где правда, а где ложь в его словах, было очень сложно. Но теперь Тели наконец убедился в серьезности намерений Лисэна. И именно это начало его пугать, ведь только крайняя нужда заставила бы будущего короля Рассветного Леса отложить все свои важные дела и рискнуть своей жизнью.

«А ведь Рысь первой поняла, что дело горит, – пришла в голову Тели мысль, когда он уже засыпал. – Поэтому она столько и запросила. Знала, что Лисэн заплатит».

Глава 6. Фели

Тишина. Давящая, гнетущая, звенящая. Она колоколом звучала в ушах, от нее невозможно было спрятаться. Никто не решался нарушить эту тишину – даже Тели перестал донимать проводника расспросами о Лесе и Леди. Сама волчица теперь шла рядом с Фелиасом, не менее подавленная, чем остальные.

Ночь прошла спокойно, зато стоило им поутру двинуться в путь, как на них напала стая каких-то облезлых то ли псов, то ли волков – даже Фел не разобрал, что за твари это были. Нападали они бестолково, хоть и относительно организовано, но после невидимых нетопырей были легким противником. С ним отряд разобрался быстро, пусть поучаствовать пришлось всем, даже Тели, которого Фелиас старался ненавязчиво опекать. Поручение поручением, но ничто на свете не заставило бы Фела оставить без защиты младшего брата. Кажется, его родственный порыв все же заметили, потому что взгляд Тели с азартного сменился на укоризненный, и пока Элис перевязывал брату укус, тот сумел смутить даже Фелиаса. Впрочем, недолго ему предстояло решать семейные проблемы. К нему уже подбирался самый страшный хищник Леса. Рысь.

– Фели, хватит зевать, помоги нам с Бродягой, – окликнул его бодрый голос этой. Охарактеризовать ее причитающимися ей эпитетами Фелиасу не позволяло строгое воспитание Шелиаса. Хотя очень хотелось. Очень. Он даже представить себе не мог, что когда-нибудь встретит настолько раздражающего его существо.

– Меня зовут Фелиас, – холодно (к сожалению, не так важно, как принц) произнес эльф и направился к проводникам, которые добивали скулящих шавок.

– А я как сказала? – искренне удивилась эта, но в ее темных глазах сверкнула злая насмешка.

Подавив порыв придушить это неразумное создание, лишь по просчету Света имеющего связь с великим эльфийским народом, Фелиас принялся помогать проводникам добивать слепых собак, попутно заметив:

– Для опытного следопыта ты чересчур забывчива и невнимательна.

Насмешка сменилась угрозой, предупреждением, но Фелиас не собирался кланяться ей. Человеческая девчонка, в ней лишь капля эльфийской крови, зато наглости – с лихвой хватит на весь род смертных! Ах, как же она бесила Фела.

– Не переживай, Фели, моего мастерства хватит, чтобы спасти твою жал… жизнь, – осклабилась Рысь, и его затрясло от негодования.

Пользуясь тем, что Лисэн находился на достаточном отдалении от них, и Фелиас не мог опозорить себя перед принцем, он произнес:

– Моя жизнь стоит куда больше твоей, так что не стоит шутить… Впрочем, если тебя это утешит, дозволяю повеселиться. Но не увлекайся.

– О, как раз это обещать не могу, – холодно усмехнулась Рысь. – Веселиться я люблю, а тут такая добыча… Что же касается ценности жизней, то сомневаюсь, что за твою принц назначил титул и земли.

Одно напоминание об этой вопиющей наглости заставило Фелиаса позабыть обо всех приличиях и грубо ответить:

– Лишь из милости наш принц решил потешить твое самолюбие. Ты всего лишь проводник, так не наглей больше необходимого.

– А ты ведь действительно в это веришь, Фели, – заметила Рысь, криво ухмыляясь.

– Я Фелиас!

– А что ты так злишься? Подумаешь, оговорилась. Тем более Фели идет тебе куда лучше. Так нежно и мягко.

Она веселилась от души, наслаждаясь его перекошенным лицом, отражение которого он видел в ее темных жестоких глазах.

– Я Фелиас, – повторил он, дрожа от гнева. – И если ты, дрян…

– Фелиас, пойдем в конец отряда, – перебил его человек, возникая между ним и Рысью, – нам, лучнику и арбалетчику, лучше держаться позади. Мы уже выступаем.

– Выступаем-выступаем, – раздалось из-за спины проводника мерзкое женское хихиканье. – Забирай Фели, пока он тут всех не оплевал от негодования.

Только бесшумное появление кронпринца спасло эту от неминуемого наказания. А так пришлось "утереться" – именно это слово он успел прочитать по губам Рыси, пока Бродяга оттаскивал его к Тели. Братец тоже был хорош – едва скрывал широкую улыбку. Впрочем, понаблюдав за мрачным выражением лица Фелиаса, Тели все же вспомнил о такой вещице, как совесть, и перестал смеяться над собственным братом. Не сказать, что Фелу от этого стало легче.

После утрешних происшествий отряд путешествовал относительно спокойно. Совсем скоро тропинка завела их в густую чащу, где почти все ветви были украшены снежно-ледяной паутиной. Даже Фелиас, обычно равнодушный к подобным "чудесам", немного полюбовался красотой, созданной природой, пусть и такой неправильной. Что уж говорить о Тели, который шел, разинув рот, пока Бродяга рассказывал ему, что эту паутину плетут гигантские пауки. С подобными тварями Фелиасу пару раз приходилось сталкиваться и за пределами Леса – их разводили некоторые темные маги. Не некроманты, конечно, – чернокнижники и колдуны. Мало ли дряни создают глупые темные? По просьбе старшего брата Фел пару раз участвовал в поисках паучьего гнезда и даже раз штурмовал его с паладинами. Зрелище было не самым приятным, но Фелиасу понравилось сражаться с гигантскими пауками. Его, в принципе, привлекал бой, противостояние, песнь стали. Чем опаснее было путешествие или вылазка, тем сильнее она нравилась ему. Шелиас и Тели приписывали это авантюризму – Фел с негодованием отвергал подобное предположение, объясняя свою тягу тем, что он был воином. Его путь прост и понятен, пусть и весьма опасен.

Зато подобный образ жизни подарил Фелиасу неоценимый опыт. К примеру, он знал, что тишина – верный признак опасности.

– А где пауки? – озвучил вопрос Фела Адерин, обернувшись к Бродяге. Видимо, тоже не хотел общаться с этой. – Здесь слишком много паутины.

– Пауки невидимые, они на ветвях выше, спят.

– Ты же говорил, что, кроме нетопырей и одного вида псов, невидимых существ здесь больше нет, – заметил Тели с укоризной.

– Нет. Пауки при движении обретают видимость, – ответила за Бродягу Рысь, помогая Элису перебраться через высокую корягу. Фел спрятал презрительную улыбку: лекарь, что с него взять?

Однако когда пришел черед самого де Лантара лезть через эту проклятую корягу, он едва не свернул себе шею, гордо отказавшись от помощи Бродяги. Но кто же знал, что торчащий из промерзлой земли корень будет покрыт какой-то странной слизью, настолько скользкой, что даже эльфийская ловкость не спасет Фелиаса?

– Что, Фели, ноги не держат? – язвительно поинтересовалась Рысь, хватая его за руку и шепча на ухо разные гадости. Мало ему ее прикосновения!

Он молча выдернул руку и демонстративно вытер.

– Для таких как ты, – отчеканил он тихо (не стоило принцу это слышать), – я лорд де Лантар. Запомнишь, девочка?

– Девочкой ты будешь называть свою несчастную жену, если хоть одна девушка на свете согласится взвалить подобную ношу себе на плечи, – отрезала Рысь, сверкая глазами. – Не зли меня, чистокровный ублюдок, иначе пожалеешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.