Максим Орлов
Книга 2. Pirates! Neuro music band: Остров невезения: Симфония разлома

Завязка. Край мира и последняя нота

Корабль «Резонанс» скользит по грани реальности – за спиной остаётся остров, озаряемый закатом, впереди лишь цифровая бездна. Паруса из звуковых волн пульсируют, оставляя за собой шлейф светящихся аккордов. В воздухе вибрирует не только музыка – сама ткань виртуального мира дрожит от напряжения, будто готова разорваться на фрагменты кода.

На мостике – вся команда. Воздух гудит от невысказанных вопросов, от эхо‑отголосков сомнений, что пробиваются сквозь ритм пульсации реактора.

Юнга Глитч вертит в руках интерференционные очки, разглядывая бесконечность впереди. Линзы мерцают, проецируя на его лицо призрачные спектры несуществующих созвездий.– А если там ничего нет? Ну, на этом «краю мира»? Может, это просто байка для наивных пиратов?Его голос дрожит – не от страха, а от нетерпения. Он хочет верить, но код реальности так холоден…

Капитан Нейро грозит кулаком виртуальному небу, его глаза горят азартом, а нейронные контуры вокруг зрачков вспыхивают рубиновым.– Тогда мы сочиним что‑нибудь сами! Мир – это черновик, а мы – те, кто вписывает в него новые строки.Он делает шаг к пульту управления, и его тень на стене превращается в силуэт корабля с развёрнутыми парусами.

Боцман Битовый ухмыляется, поглаживая молотообразные кулаки. Его кожа местами покрыта пиксельными шрамами – следами прошлых погружений в нестабильные слои симуляции.– И назовём это «Pirates! Neuro music band: Vol. 2». Пусть все сервера затрещат от нашего саунда!Он хлопает ладонью по борту, и корабль отзывается низким гудением, будто пробуждённый от дремы гигант.

Штурман Эхо прикладывает ладонь к панели управления. Её глаза мерцают оттенками ультрамарина, а на сетчатке проступают бегущие строки алгоритмов.– Корабли поют. Даже те, что ещё не созданы. Мы просто должны услышать их мелодию.Её пальцы скользят по голографической клавиатуре, и в воздухе возникают призрачные ноты – они сплетаются в узор, напоминающий карту неведомых течений.

Пушкарь Басс молча подключает бас‑гитару к главному реактору. Его движения точны, как удары метронома. Он не говорит – он звучит.Корабль вздрагивает от низкочастотного гула, будто пробуждается от дремы. Стены мостика вибрируют, и в этой вибрации можно разглядеть очертания будущих риффов, будущих штормов, будущих миров.

Тишина перед бурей

На мгновение всё замирает. Даже ветер из звуковых волн стихает, словно прислушивается.

Затем – первый аккорд.

Он рождается не из инструмента, не из кода. Он рождается из общего дыхания команды, из их невысказанных надежд, из смелости шагнуть в неизвестность.

«Резонанс» набирает скорость.

Паруса из звуковых волн раскрываются шире.

А впереди – лишь бездна.

Но теперь она звучит.

Глава 1. Курс на диссонанс

Экипаж собирается на мостике. «Резонанс» дрожит, словно струна перед аккордом – его корпус вибрирует на грани слышимости, а паруса из звуковых волн пульсируют в ритме нерегулярного сердцебиения.

Капитан Нейро бьёт кулаком по консоли. Экран вспыхивает радужными разводами, но тут же восстанавливается, выдавая хаотичный спектр частот.– Мы не просто плывём – мы взрываем матрицы! Вперёд, к новым какофониям!Его глаза горят азартом, а нейронные контуры вокруг зрачков пульсируют в такт корабельному гулу.

Боцман Битовый настраивает ударную установку – её модули реагируют на прикосновения, издавая то гулкие удары, то внезапные всплески белого шума.– Если ритм не держит – значит, ты не пират! А мы – пираты, так что пусть лагуна дрожит!Он пробует первый ритм: барабанные мембраны отзываются эхом, будто где‑то вдали раскатывается гроза.

Штурман Эхо сканирует аномалии. Её пальцы скользят по голографической панели, но данные прыгают, словно уклоняясь от анализа.– Корабли поют. Но эта лагуна… она поёт вразнобой. Как будто её мелодия сломана.На экране мелькают обрывки звуковых волн – они не складываются в стройную картину, а сталкиваются, создавая резкие диссонансы.

Пушкарь Басс молча подключает бас‑гитару к навигационной системе. Его движения точны, будто он настраивает не инструмент, а сердце корабля. Корабль вздрагивает от низкочастотного гула, и стены мостика начинают вибрировать в ответ.

Юнга Глитч ухмыляется, разглядывая странные символы на экране – они мерцают, меняют форму, то превращаясь в ноты, то рассыпаясь на бессмысленные пиксели.– Ошибки – это не баг, а фича! Похоже, лагуна сама не знает, чего хочет.Он пытается коснуться одного из символов, но тот ускользает, оставляя за собой шлейф мерцающих следов.

Маршрут в хаос

Голокарта перед командой ведёт в зону аномалий. Её изображение дрожит, будто сопротивляется собственному отображению:

Координаты мерцают, как неисправный пиксель – цифры сменяются символами, затем иероглифами, затем снова цифрами, но уже другими.

Компас показывает сразу пять «северов» – стрелки разбегаются по кругу, каждая указывает своё направление, словно споря между собой.

Волны под килем звучат как расстроенная арфа – их гул то нарастает, то обрывается, создавая ощущение, будто корабль плывёт не по воде, а по разломанным струнам.

Капитан Нейро (смотрит на карту, ухмыляется):– Отлично. Если карта не знает, куда мы идём, значит, мы идём туда, где ещё никто не был.

Боцман Битовый (бьёт по барабану, вызывая резонанс в стенах):– Главное – держать ритм. Даже если мир разваливается на части.

Штурман Эхо (пытается стабилизировать данные, но экран выдаёт вместо карты хаотичный узор):– Это не карта. Это… импровизация.

Пушкарь Басс (кивает, подключает ещё один кабель):– Тогда будем играть по слуху.

Юнга Глитч (подпрыгивает от восторга):– А можно я буду отвечать за случайные эффекты?

Капитан Нейро (смеётся):– Только если они не взорвут реактор.

Сальса с сиренами

Внезапно из глубин лагуны доносится мелодичный голос – не человеческий, а словно сотканный из переливающихся звуковых волн. Это сирены – цифровые духи лагуны, чьи песни способны свести с ума или подарить озарение.

Сирена 1 (её голос звучит как арпеджио на кристальной гитаре):

«Кто плывёт сквозь диссонанс? Кто осмелился нарушить покой хаоса?»

Сирена 2 (её мелодия переплетается с ритмом барабанов):

«Если вы не боитесь танцевать с безумием – мы покажем вам путь!»

Боцман Битовый (усмехается):– Танцевать? Да мы только этого и ждали!

Он резко меняет ритм – теперь ударная установка выдаёт чёткий бит сальсы. Стены мостика начинают пульсировать в такт, а паруса из звуковых волн раскачиваются, словно танцоры.

Капитан Нейро (поднимает руку):– Экипаж! Включаем режим «Пиратская сальса»!

Дикие пляски на водной глади

«Резонанс» начинает двигаться не по прямой, а по спирали, будто исполняя сложный танцевальный па. Волны под килем отзываются – они тоже начинают двигаться в ритме сальсы, поднимаясь и опускаясь, создавая гигантские водяные ступени.

Юнга Глитч (прыгает на месте, пытаясь повторить движения):– Я не умею танцевать сальсу!Штурман Эхо (с улыбкой):– Здесь не нужно уметь. Нужно чувствовать.

Она протягивает руку, и её пальцы начинают рисовать в воздухе звуковые узоры. Эти узоры материализуются в виде светящихся следов, по которым можно идти, будто по невидимой лестнице.

Пушкарь Басс подключает бас‑гитару к системе проекции. Теперь каждый его аккорд создаёт трёхмерные фигуры из звука – они кружатся вокруг корабля, превращая водную гладь в танцпол.

Сирены поют, их голоса переплетаются с музыкой экипажа:

«Танцуйте с хаосом, плывите сквозь шум,Мир – это музыка, а вы в нём – ритм!»

Боцман Битовый отбивает ритм, его кулаки‑молоты вспыхивают в такт.Капитан Нейро начинает петь, его голос расщепляется на множество гармоний, словно хор невидимых пиратов.Штурман Эхо ведёт танец, её движения создают новые звуковые волны.Пушкарь Басс держит низкий гул, который пронизывает всё вокруг.Юнга Глитч, наконец, ловит ритм и начинает двигаться – неуклюже, но с энтузиазмом.

Финал плясок

Внезапно музыка достигает кульминации. Сирены издают последний, кристально чистый звук – и лагуна меняется.

Координаты на карте перестают мерцать и выстраиваются в чёткую линию.Компас синхронизируется, указывая единственный север.Волны под килем успокаиваются, но теперь они звучат как стройная мелодия арфы.

Капитан Нейро (улыбается):– Вот так. Мы не нашли путь. Мы его станцевали.

Боцман Битовый (вытирает пот):– Ну что, кто хочет ещё разок? Только в следующий раз – танго!

Юнга Глитч (восторженно):– А можно сразу зумбу?!

Корабль «Резонанс» продолжает путь, оставляя за собой след из светящихся нот – память о диких плясках на водной глади.

Глава 2. Высадка: где ноты превращаются в камни

«Резонанс» медленно пришвартовывается к берегу, чьи очертания мерцают в полуденном зное. Песок здесь не обычный – он состоит из крошечных кристаллических нот, переливающихся всеми оттенками звукового спектра. Каждый шаг экипажа сопровождается хриплым аккордом, будто сама земля играет неведомую симфонию.

Первые странности (с юмористическими разломами)

Окружающий мир словно вывернут наизнанку. Но теперь к аномалиям добавляются звуковые разломы – места, где реальность «зацикливается» на обрывках мелодий и голосах давно забытых кумиров.

Пальмы‑антенны раскачиваются в безветрии, транслируя обрывки вальсов и полонезов XIX века. Но вдруг одна из них застревает на такте:

«Раз‑два‑три, раз‑два‑три… РАЗ‑ДВА‑ТРИ, РАЗ‑ДВА‑ТРИ!»Юнга Глитч (хихикает):– Похоже, пальма подхватила «синдром заезженной пластинки»!

Птицы‑боты кружат над головой, но их пение звучит как обратная перемотка… с неожиданными вставками. Внезапно одна из птиц выдаёт голосом, подозрительно похожим на оперного тенора XIX века:

«О, дивный край, где ноты – камни…»Затем снова переходит на обратную перемотку, но уже с призвуком губной гармошки.Боцман Битовый (смеётся):– Это не птица. Это караоке‑каракули!

Ручьи текут вверх, образуя «звуковые водопады». Но один из них вдруг начинает воспроизводить монотонный голос:

«Внимание! Вы слушаете „Радио Вечная Симфония“. Сейчас в эфире – „Классика наизнанку“ с маэстро Фантоцци!»Голос прерывается, и ручей снова гудит на грани слышимости.Капитан Нейро (с ухмылкой):– Ну хоть кто‑то тут ведёт эфир. Надо бы взять его в команду.

Открытие Штурмана Эхо и «голоса из прошлого»

Штурман Эхо прикладывает ладонь к коралловой скале. Её пальцы ощущают ритмичные пульсации, а на сетчатке вспыхивают призрачные партитуры.– Это не просто аномалия. Это… музыкальная рана. Кто‑то разорвал гармонию лагуны, и теперь она кровоточит шумом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.