Путь Принятия Тени. Между строк

Первый ужин в одном теле

Если бы изменившиеся герои вернулись в самое начало истории… или изначально все было бы проще…

***

В самый первый день после возвращения к жизни они оказались в одном теле и вышли к озеру. Сюэ Лэн, едва дождавшись, пока Линь Юй вдоволь насладится видом их новых глаз, взял управление телом в свои руки.

– Ладно, полюбовались. А теперь сидите тихо и не мешайте. Ужин сделаю. Все равно вы оба в готовке абсолютно беспомощны.

Хань Фэн тут же отозвался, и его мысленный голос был холоднее горного ручья:

– И что дало тебе основание так полагать?

Только Сюэ Лэн собрался ответить что-то язвительное, как Линь Юй робко предложил:

– Может, я приготовлю ужин?

И тут, не сговариваясь, Сюэ Лэн и Хань Фэн выпалили в унисон:

– Нет!

Наступило мгновение ошарашенного молчания. Странный альянс шокировал их больше, чем собственная ссора.

– Хех, – понимающе хмыкнул Сюэ Лэн и принялся грубо ломать сухие ветки для костра.

Костер они сложили вдвоем, в процессе мирно переругиваясь.

– Не так, – ворчал Хань Фэн. – Плахи должны лежать под углом.

– Да кому какая разница? – огрызался Сюэ Лэн. – Лишь бы горел.

Мирное переругивание закончилось, когда оба потянули тело в разные стороны, чтобы поправить одно и то же полено. Руки дернулись врозь, ноги запутались, и тело с глухим стуком рухнуло на землю.

– Идиот! – выдохнул Хань Фэн, потирая их общий затылок.

– Сам идиот! – мысленно рявкнул Сюэ Лэн, отряхивая их общие одежды. – Упертый, как осел!

– Я… как осел? Это ты…

Но настоящая битва разгорелась, когда дело дошло до ужина.

– На ужин есть мясо нельзя, – Хань Фэн перехватил их руку, когда та потянулась к мешочку цянькунь. – Тяжелая пища на ночь оскверняет ци и затуманивает разум.

– Что за блажь? – пренебрежительно фыркнул Сюэ Лэн и дернул руку на себя. – Ты еще скажи, что на ужин нужно пить рисовый отвар.

– Да. Именно он и рекомендуется для вечерней трапезы.

Будь Сюэ Лэн в отдельном теле, он бы отшатнулся с шокированным изумлением.

– Я не собираюсь сидеть на твоей дурацкой диете! – со всей силы он дернул руку, а другой рукой уже лез в мешок за вяленой свининой.

– Хватит!

Голос Линь Юя прозвучал в их сознании не громко, но с такой нехарактерной твердостью, что оба на мгновение замерли.

– Мы не можем так продолжать. Давайте решим это… голосованием.

– Голосованием? – язвительно усмехнулся Сюэ Лэн. – И кто будет подсчитывать голоса? Ты же знаешь, мы всегда…

– …два против одного, – мрачно закончил Хань Фэн. – Это бессмысленно.

– Нет, – мягко, но не оставляя возражений, парировал Линь Юй. – Это единственный смысл. Мы – не два против одного. Мы – трое. И мой голос всегда будет решающим. Так давайте же использовать его с умом. Я выслушал вас обоих. Сюэ Лэн, у тебя есть в припасах ведь есть рис? И что-то сладкое в мешочке?

– Ну… допустим, есть, – нехотя протянул Сюэ Лэн, почуяв подвох.

– Отлично. Значит, мое решение, как решающего голоса, таково: мы сварим сладкую рисовую кашу на ужин. Она и питательна, и не оскверняет ци, как мясо, – он мысленно улыбнулся Хань Фэну, – и она сладкая, что явно лучше пресного отвара, – добавил он для Сюэ Лэна.

В итоге их первый ужин, несмотря на горечь прошлой жизни, оказался на удивление сладким.

***

Сюэ Лэн посещает чужие сны

Могло быть, а могло и нет…

***

Когда они были в первый раз у Безумного Мудреца Гор, Хань Фэн проверил вещи в пространственном мешочке и, не найдя ничего подозрительного, лег спать. Посреди ночи проснулся Сюэ Лэн и взял амулет с твердым намерением в этот раз действовать иначе. Он больше не собирался «чувствовать» своих спутников, хватит с него этой чуши, но вот заглянуть в их сны и, возможно, что-нибудь там поменять – вот это было бы интересно.

Для начала надо заглянуть к Линь Юю, слегка его напугать, а потом сказать: «Это я, а ты опять повелся. Ничему тебя жизнь не учит».

Сюэ Лэн ступил на тропу, выложенную бледным лунным светом. Воздух здесь был густым от аромата цветов и живым, с легкой горчинкой увядания.

Он шел медленно, внимательно глядя под ноги. Земля под ступнями дышала: то мягкая, как шелк, там, где был мох и росли цветы; то колючая, усеянная сухими ветками – там, где память Линь Юя хранила раны.

Сначала он увидел лишь очертания – размытые силуэты деревьев, дрожащие в сумеречном свете. Но чем глубже он заходил, тем отчетливее проступали детали. Куст роз с наполовину опавшими лепестками, их края почернели, но в центре еще тлели алые огоньки. Чуть дальше – вывороченный корень, обвитый плющом, словно шрам, прикрытый зеленью. Вдали – поляна с поникшими травами, а среди них пробивались свежие ростки.

Линь Юй сидел у старого дерева с искривленным стволом и держал в руках засохший цветок. Он не удивился появлению Сюэ Лэна – будто знал, что тот придет.

Линь Юй поднял взгляд и мягко улыбнулся:

– А, это ты. Подойди, помоги подержать. Этот цветок никто не поливал, пока я болел… Ты видишь это? – Линь Юй провел рукой над землей, и в воздухе вспыхнули призрачные образы: моменты, которые он пытался забыть.

Сюэ Лэн молча опустился рядом. Он забыл о своем намерении подшутить, но и не стал говорить «все будет хорошо» или «это не твоя вина». Сюэ Лэн, не говоря ни слова, протянул руку и коснулся кончиками пальцев засохшего стебля. Тот на мгновение вспыхнул ослепительным светом, будто в него вдохнули целую жизнь, прожитую в одно мгновение, – и рассыпался золотой пылью. Но на его месте, дрожа от росы, тут же проклюнулся новый, нежно-зеленый росток.

С непривычным ему чувством – тяжелым, как речной камень, и в то же время светлым, – Сюэ Лэн рывком вырвался из чужого сна. Он судорожно вздохнул, будто всплывая из глубины, и яростно, мысленным усилием, оттолкнул от себя это наваждение. Нет, это не для него.

Так, теперь праведник. С ним-то точно должно быть все предельно просто. Небось весь его сон череда унылых и предсказуемых кошмаров – бесконечные свитки правил, монотонные патрули. Сломать бы там что-нибудь, а потом насладиться реакцией.

Сюэ Лэн шагнул в сон – и оказался на вымощенной серым камнем улице, прямой как стрела. Воздух здесь был неподвижен, словно застыл в вечном безмолвном порядке. Ни ветерка, ни случайного шороха – только ровное, почти ритуальное мерцание сигнальных огней вдоль стен.

Впереди возвышались башни – строгие, с четкими линиями крыш, загнутых вверх, как лезвия церемониальных мечей. Они стояли на равном расстоянии друг от друга, и каждый их камень лежал на своем месте, безукоризненно подогнанный к соседнему.

Улицы расходились под прямыми углами, образуя геометрически безупречную сетку. Ни единой трещины в плитке, ни клока травы, пробивающейся сквозь стыки. Все было вычищено до блеска и стерильной чистоты.

Сигнальные огни, выстроенные в ритмический узор, вспыхивали и затухали в строгой последовательности. Их оранжевый свет лежал на камнях ровным, почти искусственным сиянием.

Сюэ Лэн сделал шаг – и звук его шагов по камню прозвучал слишком громко, нарушая идеальную тишину. Он огляделся: ни птиц, ни насекомых, ни отдаленных голосов торговцев. Только геометрия, свет и покой – холодный, выверенный, безупречный.

Сюэ Лэн сплюнул на мостовую:

– Эй, Хань-даоши, кто тебе так мысли прочистил? Смотреть тошно. – оглянулся и не найдя ничего вокруг себя сформировал в ладони сгусток темной энергии и кинул в ближайший сигнальный огонь. Огонь зашипел и было погас, но загорелся вновь таким же ровным светом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.