Светлана Соколовская
Оживи!

ПРОЛОГ

Популярная социальная сеть. Аккаунт «Микеланджело», 21.08.2043.

«Друзья, я хочу вам рассказать об экзопланете, которая называется Глизея. Она вращается вокруг звезды с прекрасным именем Глизе в созвездии Весов. В целом, планета довольно скучная, покрытая унылыми пустынями и горными цепями с безжизненными ледяными шапками. Необитаемая… Есть, правда, небольшие внутренние моря ярко-синего цвета, эффектно очерченные темно-коричневой береговой линией из местного кварцита. Атмосфера напоминает древнюю земную: много водяного пара, азота, метана и небольшой процент кислорода. Можно даже обойтись без скафандра какое-то время. Средняя температура в районе экватора доходит до плюс 24! В общем, – есть все условия для зарождения жизни. Но ее на планете никогда не было и нет.

Друзья! В наших с вами силах сделать так, чтобы планета ожила. Я объявляю начало проекта «Глизея». Нужно, чтобы как можно больше землян присоединилось к нему. Мы можем сделать невозможное – оживить экзопланету Глизея. Если все вместе в день осеннего равноденствия 21.09 ровно в 00.00 по Гринвичу мы скажем, неважно, вслух или про себя, на любом земном языке: «Оживи!», наш призыв, наша мысль, во много раз превышающая скорость света, а вернее – не имеющая скорости, потому что она мгновенна, достигнет экзопланеты и оплодотворит ее нашей энергией добра и любви. Эта энергия которая породит новую жизнь! Помните, что было сказано в Евангелии? «Вначале было Слово…».

Нью-Йорк, штаб квартира ООН, 26.08.2043

– Господа! Внеочередное заседание комитета по контролю за внеземными угрозами начнется через пять минут. Господин Вангелис, присутствие должно быть личным. Никаких помощников! Никаких заместителей! Мы всех предупреждали заранее. Пройдите к лифту. Пятая линия работает только для членов заседания.

– Итак, я объявляю внеочередное заседание комитета открытым. Слово предоставляется господину Спарре.

– Господа! Необходимость колонизации экзопланет – вопрос не риторический, а актуальный. Я бы даже сказал – насущный. С ним связана проблема выживания человечества. И хотя прогнозы касаются будущего тысячелетия, заниматься этим необходимо прямо сейчас. ООН курирует исследования и проекты освоения экзопланет. Информация об этом имеет уровень «Совершенно секретно». Вы все в курсе, что нельзя делать ее достоянием масс. Однако, эксперты бьют тревогу: в социальных сетях бурно обсуждается проект «Глизея». Некий аноним предлагает оживить планету Глизея и организовать на ней первое поселение землян. Пост с проектом впервые был опубликован в России и завирусился по всему миру. Под ним подписались уже полмиллиарда пользователей. С каждым днем подписчиков становится все больше. К 21 сентября их будет уже миллиард, а то и больше! По мнению экспертов, это неприемлемо. Такие проекты должны осуществляться исключительно под руководством ООН, чтобы не допустить неконтролируемого «оживления» экзопланет.

– Господин Спарре, вы считаете, что нужно относиться серьезно к инициативе какого-то полоумного мечтателя? Я уверен, это шутка ребят из Силиконовой долины, – с усмешкой сказал господин Арно.

Несколько участников заседания поддержали его, одобрительно закивав.

– Я бы с удовольствием согласился с вами, господин Арно, и посмеялся от души. Но в наш комитет обратилась группа физиков из Оксфордского университета. Им не до смеха. Предлагаю послушать, что они говорят. – Ведущий сурово насупился и озабоченно откинулся на спинку эргономичного кресла.

В зале появились голограммы двух мужчин в растянутых свитерах и поношенных джинсах. Один из физиков зарос бородой до самых глаз. Другой, напротив, щеголял идеально гладким лысым черепом.

– Добрый день, господа! – поздоровался с присутствующими бородатый. Он немного шепелявил, но говорил уверенно.

– Заранее приношу извинения за наш «птичий» язык. Постараюсь изъясняться как можно популярней. Я, Захарий Оптимус, и доктор Клюге занимаемся квантовой физикой. В нашей среде имеет хождение шутка под названием «эффект Паули». Она про то, что профессор Паули, известный физик, своим появлением в лаборатории или изменял ход эксперимента или влиял на работу приборов, которые начинали ломаться. Шутка шуткой, но тем самым он поставил вопрос о том, способен ли человек воздействовать на окружающее пространство и, в буквальном смысле, менять законы физики.

Захарий Оптимус закашлялся, сунул руку в задний карман джинсов и, достав смятую салфетку, приложил ее ко рту. Его грузная фигура занимала большую часть свободного пространства между столом председателя и остальными участниками.

– Наука пока не может дать ответа, господа, что на самом деле представляет из себя материя, – подхватил доктор Клюге. – Например, электрон. Он всегда считался частицей. Но она может вести себя и как волна. Так что же такое материя? Сгусток энергии? Или информация? Возможно, и то, и другое.

– Да, да! – опять включился в разговор доктор Оптимус. – Современная физика пока не в состоянии точно описать понятия «энергия» и «информация». В столь неустойчивой картине мира невозможно сказать однозначно, способен ли человек, и если да, то каким именно образом, воздействовать на объекты в нашей Вселенной. Есть такие крошечные колебания энергии, их называют квантовыми флуктуациями. Это кратковременные изменения энергии на уровне микромира. Сгусток энергии в виде одновременно произнесенного полутора миллиардами людей слова может многократно усилить свой потенциал и привести к непредсказуемым последствиям…

– Мой коллега хочет сказать, что анонимный автор проекта «Глизея» неплохо разбирается в квантовой физике, – пояснил доктор Клюге. – Он, по нашему мнению, ученый и ставит эксперимент. Очень масштабный эксперимент! И надо отдать должное его дерзости и смекалке. Но в каждом эксперименте есть доля риска. В этом – риск превышает потенциальный выигрыш. Возможны самые невероятные последствия! Например, образование «черной дыры» непосредственно в Солнечной системе.

– Нужно остановить проект «Глизея». Немедленно! – с жаром воскликнул Захарий Оптимус.

В зале заседаний повисла тревожная тишина. Голограммы потрескивали, местами делались менее четкими – связь была неустойчивой, потому что комиссия заседала в особой капсуле, защищенной от всех возможных взломов. Слово наконец взял эксперт в области информационной безопасности:

– Мы установили, что пост с проектом был впервые опубликован в России, с вероятностью до пятидесяти двух процентов – с территории Восточной Сибири или Приморского края. Точнее установить не удалось. Аноним предпринял целую серию обманных ходов.

Председатель заседания повернул голову к российскому представителю:

– Господин Воронин, просим вас принять срочные меры. Мы окажем вам всю необходимую поддержку. Аноним должен быть найден.

– Он скрывается под ником «Микеланджело», – вставил эксперт.

– Не сомневайтесь, господин председатель. Российские специалисты найдут его и обезвредят.

– О! Речь не идет о том, чтобы нейтрализовать Микеланджело, господин Воронин. Достаточно будет, чтобы он отменил проект и опубликовал опровержение. Мы не спецслужба. Мы – ООН!

– Справитесь до 21 сентября? – председатель вопросительно поднял левую бровь.

– Справимся… за две недели.

Аноним: Микеланджело – самый гениальный из титанов эпохи итальянского Возрождения. Меня восхищает его творческий метод. Для создания одной скульптуры маэстро долго и тщательно подбирал натурщиков и брал у каждого из них что-то наиболее красивое: у одного плечи, у другого руки, спину, ступни и даже отдельно – нос. Образ в мраморе получался телесно совершенным, идеальным. Микеланджело не скрывал своего стремления достичь творческой мощи, сопоставимой с силой самого Господа Бога. Но как бы не походили на прекрасных людей его скульптуры, оживить их мастеру так и не удалось. Я думаю, что телесное совершенство человека лучше создавать изнутри, с помощью генной инженерии. Только при условии использования генного материала предыдущих поколений получится сформировать зародыш с идеальными данными. Такими, которые позволят людям в будущем заселить Глизею. Я бы попробовал… В честь великого мастера я взял для ника в сети его имя. Оно не только вдохновляет меня, но и придает смелости.

Петропавловск-Камчатский, аэропорт, 29 августа 2043.

День первый

Камчатка встретила гостей неприветливым северным ветром, который вызывал желание поглубже натянуть на уши меховую шапку.

– У вас всегда так холодно в конце августа? – спросил мужчина среднего возраста в тонком льняном пиджаке, поднимая короткий воротник и вжимая голову в плечи. Его спутница тоже зябко поежилась от ветра и попыталась запахнуть на груди края легкой блузки.

– Когда мы вылетали из Москвы, было 28 градусов тепла. Солнце жарило по-июльски.

– Здравия желаю! – козырнул в ответ человек в полицейской форме с майорскими погонами и растянул губы в извиняющейся улыбке. – Пройдемте скорее к монолету – до него метров десять. Внутри тепло и комфортно.

– Мне нужно достать из чемодана плащ, – женщина замерла на месте, давая понять, что без плаща она дальше не сделает ни шагу.

– Ваши чемоданы уже отправили в пункт назначения – поселок Гремучий. По трубопроводу.

Приезжий мужчина по-рыцарски скинул свой пиджак и набросил его на хрупкие плечи спутницы, едва заметно дотронувшись до них:

– Вот, Марианна! Примите. Хоть немного согреетесь.

– Спасибо, – сухо поблагодарила женщина и двинулась вслед за майором.

Монолет-беспилотник стоял с поднятой вверх панорамной крышей. Округлые серебристые бока аппарата блистали чистотой. Москвичи сели рядышком на мягкие сидения. Майор расположился напротив, продолжая растягивать губы в виноватой улыбке.

– Разрешите представиться. Начальник районного отдела внутренних дел майор Ванин Виктор Владимирович.

– Следователь по особо важным делам следственного комитета России капитан Ильенко Игорь Вячеславович, – мужчина протянул руку. Майор крепко пожал ее.

– Марианна Цвейг. Криминалист, – женщина предпочла обойтись без рукопожатия.

– Монолет у нас не слишком быстрый. Зато у вас будет возможность полюбоваться видами Камчатки. Будет во всей красе видна Ключевская. Справа по ходу. Ичинская тоже ничего. Она левее. Но Ключевская выше. Ну что, поехали?

Гости кивнули. Монолет бесшумно поднялся и поплыл над землей. Внизу осталось здание аэропорта. Роботы-погрузчики стали похожи на маленьких юрких букашек. Мачты антенн истончились и превратились в невесомые конструкции. Посадочная полоса с оранжевыми сигнальными огнями теперь напоминала серую ленту с яркими блестками.

Игорю Ильенко за время службы в следственном комитете приходилось пролетать над разными горными хребтами. Но таких он не видел еще ни разу. Ключевская поражала высотой и правильностью пирамидальной формы. Она царила над окрестностями в гордом одиночестве.

Верхушка сопки дымилась. Серо-белый хвост растянулся по ясному голубому небу чуть ли не до океанского побережья. Игорь представил себе сидящего внутри сопки сказочного великана, неспешно курящего трубку. «Вот бы Светке на такое посмотреть», – вспомнил он о дочери.

– У вас тут серой попахивает, – заметила Марианна Цвейг, ступив на деревянный настил посадочной площадки поселка Гремучий. Маленький рот ее брезгливо скривился.

– Ну да! Тут же источники с сернистой водой. А еще горячие ключи бьют. Рекомендую искупаться. Усталость как рукой снимет.

– Что думаете, агент Цвейг? Это будет получше обычного душа, – предположил Ильенко.

Цвейг неопределенно пожала плечами и напомнила:

– Мы сюда прилетели работать, а не ванны принимать.

– Вы как хотите, уважаемые коллеги. А я все-таки начну с принятия ванны. После термальных источников так здорово начинает работать голова! – майор Ванин без стеснения растегнул верхнюю пуговицу кителя. – Встретимся в офисе местного участкового.

После горячей ванны, и правда, усталости от многочасового перелета из Москвы как не бывало. Игорь Ильенко чувствовал себя по-утреннему бодро и шагал по деревянному тротуару, с удовольствием разглядывая окрестности. В поселке не было асфальта и искусственных насаждений. Одноэтажные коттеджи аккуратно вписались в окружающий лес, поэтому найти нужный дом оказалось не так-то просто – здания рассыпались по округе хаотично, без всякого плана. В этом был какой-то особый шик. Крыши поблескивали панелями солнечных батарей – они-то как раз и выдавали присутствие строений.

По дорожкам, как и в банном комплексе, сновали роботы-андроиды. Рядом с бассейном они то и дело предлагали чистые махровые халаты, полотенца, шлепанцы, напитки. Поручения посетителей исполняли быстро и четко.

Роботы попадались на каждом шагу, а вот людей Игорь пока не встретил. Вроде бы конец рабочего дня, а на улице ни одного жителя поселка. «Довольно тоскливо», – подумал он. Зато воздух, наполненный запахом хвои, опьянял. Игорь вдохнул поглубже и задержал дыхание. Класс! В таком курортном месте работа должна быть просто в кайф. Ежедневный кайф!

«Офис» участкового оказался небольшим панельным домиком – из тех, что собирают за пару часов. Табличка на дверях извещала о том, что это – опорный пункт службы охраны правопорядка. Над входной дверью располагался короткий металлический навес. Строго, минималистично, по-мужски. Игорю стиль заведения понравился.

– Кто же создал весь этот шик вокруг? – спросил он с порога.

– Комбинат. В поселке проживает большая часть его сотрудников.

Майор Ванин жестом пригласил следователя к накрытому столу. «Поляна» была оформлена по всем правилам гостеприимства: бутерброды с красной икрой, крабы, гребешки, салат оливье.

– Ну, Сергеич, доставай родимую! – распорядился начальник.

Молодой участковый бросился к холодильнику и вынул из морозильной камеры бутылку. Запотевшие бока, «бескозырка» на конце горлышка – сердца мужчин растаяли от умиления. Ванин разлил «родимую» по четырем стопкам.

– А ваша барышня скоро подойдет? – озабоченно спросил он.

– Не знаю. Агент Цвейг из спа-комплекса направилась в коттедж.

– Серьезная барышня… Ну ладно, давайте накатим, мужики, по первой. Опаздывающие подтянутся.

Марианна Цвейг явилась в свежей блузке, жакете и юбке-карандаш. В руках она держала плоский кейс. Всем своим видом криминалист давала понять, что готова приступить к работе. Глянув на накрытый стол, Цвейг застыла на месте.

Игорь Ильенко подскочил к даме и, опережая порыв возмущения, выпалил:

– Марианна, коллеги предлагают начать расследование в неформальной обстановке. А заодно перекусить.

– Я вижу, – подтвердила криминалист и сердито добавила: – В таком темпе мы в две недели не уложимся, агент Ильенко.

Она опустилась на стул с прямой спиной, и поджала губы. Ванин с тяжелым вздохом отставил рюмку в сторону.

– Я хотела бы взглянуть на материалы дела, – скорее потребовала, а не попросила Цвейг

– Материалы находятся в районном отделение полиции.

– Тела убитых?

– В морге.

– В районном центре?

– Да.

– Отлично! Тогда зачем вы привезли нас сюда, коллега? – произнесенные криминалистом слова пока искрились легким сарказмом.

– Директор Комбината позволил сегодня осмотреть место преступления. К вечеру мы должны покинуть Гремучий. Не удивляйтесь! Азарий Лапидус здесь царь и бог. Он требует соблюдать порядок, не мозолить глаза местным и быть практически незаметными для них. Да! И не приставать к ним с разговорами. Обед нам не полагается. Николай постарался, обеспечил нам небольшой перекус.

– А заодно и водку припас, – возмущенно буркнула криминалист.

– Так обмыть же назначение…– влез с оправданиями участковый.

– Да, Николай на днях приступил к обязанностям участкового, – пресек его откровения начальник. – Это сотрудники Комбината настояли после двойного убийства. Теперь у нас свои уши и глаза в поселке будут.

– Виктор Владимирович, расскажите нам с агентом Цвейг, что произошло в поселке несколько дней назад, – попросил Ильенко, тоже отодвигая свою рюмку в сторону. – В общих чертах.

– Охранник посадочной площадки монолетов из ревности убил свою бывшую пассию и ее нового поклонника. Потом отправился домой и перерезал себе горло. Вот, в общих чертах.

Ванин демонстративно замолчал.

– А где произошло убийство? – подала голос криминалист.

– В столовой.

– В какое время?

– Незадолго до закрытия.

– Кто обнаружил тела?

– Роботехник пищеблока Людмила Верютина, она же вызвала охранников. Те позвонили в полицию. Полицейские появились через полтора часа, так как ехали из районного центра. Роботехник уверяет, что на кухню никто не заходил и ничего не трогал после того, как она обнаружила тела.

– Орудие убийства найдено? – подключился Ильенко.

– Да. Это кухонный нож. Им Васильев нанес удар в спину Льву Маркову. Раду Ионеску он задушил. Позже в своем коттедже перезал этим ножом себе горло.

– А почему он задушил Ионеску, а не зарезал, как Маркова?

– Наверное, нож застрял в спине жертвы.

– И часто в Гремучем происходят убийства из-за ревности? – поинтересовалась Цвейг.

– Да нет… За время моей службы такое случилось впервые, – признался майор Ванин и почесал плохо выбритый подбородок.

– Непреднамеренные убийства в драке были, – продолжил он. – Пара несчастных случаев при нарушении охраны труда, смертельное ранение на охоте – медведь задрал одного биолога. Вокруг в лесах водится куча разного зверья: медведи, лоси, кабаны. Мужская часть поселка поголовно – охотники. И, разумеется, они не пропускают начало сезона. У всех лицензии на отстрел крупных животных. В том числе медведей. Вот убийств из ревности точно ни разу не было.

– Мужчин в поселке наверняка больше, чем женщин?

– Дам в поселке, конечно, не хватает, но многие мужчины женаты и, отработав вахту, возвращаются в семьи. Большинство молодых женщин трудятся по контракту – заработают приличную сумму и уезжают на Большую землю. Приезжих семейных пар мало. Они тоже, как правило, контрактники. Постоянных жителей не больше десятка. Холостые мужчины время от времени, понятное дело, отлучаются на выходные в город. Там одиноких женщин достаточно. Словом, с прекрасным полом в Гремучем ситуация не сказать, чтобы очень напряженная.

– Слушайте, агент Цвейг, – не выдержал Ванин, – оставлять на столе полную рюмку – плохая примета. Расследование зайдет в тупик.

– Так оно и так уже зашло, – мрачно подвела итог Марианна Цвейг. Все, кроме криминалиста, невесело вздохнув, тянулись к бутербродам.

– Несчастный случай на охоте, два убийства, одно самоубийство меньше, чем за месяц… Сколько в Гремучем жителей? – спросил Ильенко.

– Шестьдесят семь, – доложил участковый.

– Да уж! Гремучий на поселок по большому счету не тянет. Аномальная зона какая-то, а не населенный пункт…

– Поселок закрытый, – поспешил пояснить Ванин. – Рядом секретное предприятие – Комбинат экспериментальных биотехнологий. Руководство комбината опасается слива информации в социальные сети. Убитые – бывшие сотрудники комбината.

– Вы сказали, что мы сегодня можем осмотреть место преступления.

– Да.

– Тогда пройдемте.

Всю дорогу до столовой их сопровождал андроид. Он двигался на небольшом удалении, тихо шуршал силиконовыми подошвами ботинок и поскрипывал металлическими суставами. «Шпионит за нами, гад»! – подумал Ильенко. Марианна Цвейг вдруг остановилась и по-девичьи простодушно призналась:

– Ой! Что-то голова кружится.

– После долгого перелета закусывать надо, сударыня, – ласково пожурил криминалистку Ванин и проворно подставил барышне свой локоть, чтобы та на него оперлась. – Лучше кусочком сала. Бутерброд с икрой тоже подойдет.

«Вот старый кобель! Положил уже глаз на девушку», – недовольно подумал Ильенко.

Майор Ванин в опорном пункте правопорядка повторил лишь то, что капитан Ильенко уже и так знал, вылетая на Камчатку. Можно, конечно, прицепиться к факту удушения поварихи, который местные следаки никак не объяснили, а глава районного отдела внутренних дел на объяснении не настоял. Случай в Гремучем, конечно, непростой. Но в его практике были истории и позаковыристее. Например, когда ревнивый муж убил соперника принтером, а жену утопил в ванне, и прокурор не принял это во внимание, поскольку не смог вообразить, что принтер может стать орудием убийства.

В чем ему подозревать начальника районного управления внутренних дел, кроме топтания на месте? В злом умысле? Разгильдяйстве? Небрежности и непрофессионализме? Тогда почему майор Ванин настоял в краевом управлении на необходимости привлечь к расследованию столичных специалистов? Словно речь идет о преступлении века. Ведь рисковал вызвать крайнее недовольство руководства.

Двойное убийство и самоубийство за неполный месяц в закрытом поселке с численностью жителей меньше сотни – пожалуй, многовато для образцового хозяйства. И потом сама версия убийств уж больно нелепая: преступник на глазах десятка свидетелей пришел в столовую, одного зарезал, другую задушил, вытащил из спины застрявший нож, двинул в свой коттедж и перерезал себе горло… Тут что-то явно не так!

Андроид замер у дверей пищеблока. Пластиковые глаза аппарата потухли. Ну что ж, вот все и на месте.

Следы крови на кафельном полу, а заодно и все жирные и нежирные пятна, роботы-уборщики уже старательно отмыли. Кухня вместе с духовыми шкафами и кулинарными 3D-принтерами сверкала стерильной чистотой и походила на операционную.

– Чертовы железяки! Ни одной пылинки, ни одного кусочка ДНК не оставили, – разочарованно воскликнула криминалист и шумно поставила на пол свой чемоданчик.

– Весь биоматериал, что удалось здесь собрать, проанализирован. Результаты подшиты к делу. Образцы крови соответствуют крови убитых. Отпечатки пальцев принадлежат Васильеву, Маркову и Ионеску. Следов ДНК много. Кроме убитых и подозреваемого – это ДНК роботехника и сотрудников комбината. На кухню заглядывали многие. Рада Ионеску была не только прекрасным шеф-поваром. Это была молодая, очень привлекательная женщина.

– А как насчет видеокамер? Ваши детективы просматривали записи, господин Ванин?

Майор не упирался и не искал повода уйти от ответа, напротив, он честно признался:

– Я пересмотрел записи несколько раз и понял – никакой подтасовки нет. Место преступления действительно – «слепая зона».

– Место, где произошло двойное убийство – слепая зона!!! – в один голос воскликнули Ильенко и Цвейг.

– Да, именно так. Рада Ионеску получила разрешение от директора Комбината. Господин Лапидус это подтвердил, предоставив следствию служебную записку повара, где она указала на необходимость удалить камеры. Они на кухне якобы бесполезны из-за пара и дыма, который образуется во время готовки.

– Ну это же бред!

– Согласен.

– Куда не кинь – всюду клин, – обронил Ильенко. – Теперь мне понятно, почему нам позволили осмотреть кухню. Здесь произошло идеальное убийство, следы которого не дано найти даже гениальному сыщику.

День второй

Ильенко поднял воротник плаща и огляделся. С крытой террасы местной гостиницы открывался вид на сопку Ичинскую. Зрелище не менее грандиозное, чем Ключевская. Каждое утро просыпаться и любоваться им – особая привилегия. Однако сам районный центр смотрелся довольно убого. В Нерчанске по-прежнему оставалось много панельных домов, построенных еще в советские времена. Частная гостиница с башенкой и черепичной крышей смотрелась на их фоне аляповато.

Тучи над городом расступились и выглянуло солнце. У Ильенко при виде голубого неба немного просветлело на душе, и он бодрым шагом направился в управление.

По дороге ему попался небольшой сквер. Симпатичное место должно было притягивать к себе мамаш с колясками и пенсионерок в винтажных панамках . Но на новых скамейках в основном сидели странные типы в непромокаемых камуфляжных костюмах. Ильенко вежливо кивнул им. Мужики в камуфляже угрюмо и косо зыркнули в ответ на приезжего щеголя в светлом льняном пиджаке.

На входе в управление Игорь нагнал Марианну Цвейг. На молодой женщине сегодня была теплая демисезонная куртка. Наверное, она купила ее по дороге на службу. Правильное решение! В Нерчанске холоднее, чем в Петропавловске. Это и понятно – город расположен намного севернее краевой столицы. Ильенко подумал, поеживаясь в тонком пиджаке, что ему тоже стоило бы заглянуть на вещевой рынок.

– Не смотрите на меня с таким укором! – вместо приветствия попросила Цвейг. – Купила, что попалось под руку. Конечно, не Тед Лапид, а контрафактная дешевка. Но выбирать было не из чего.

– Этот цвет вам к лицу, – без пафоса произнес Ильенко. По ответной реакции дамы – потеплевшим глазам, он понял, что она ему поверила и успокоилась.

– Мне необходимо осмотреть тела убитых, – заявила криминалист майору Ванину почти с порога кабинета.

Майор сидел за массивным полированным столом в комнате для совещаний и отхлебывал из кружки крепкий чай. Присмотревшись к одутловатому лицу полицейского начальника, Марианна поняла: не чай! Видимо, когда она вчера скрылась за дверями своего гостиничного номера, мужчины продолжили неформальное знакомство с делом.

Начальник местной полиции как-то совсем откровенно расстроился:

– Что-то не так? Вскрытие делал местный фельдшер строго по инструкции…

– Протокол, господин Ванин. Таков протокол, – Марианна Цвейг кисло улыбнулась, выудила из кейса пару силиконовых перчаток и демонстративно похлопала ими по коленке. – Где у вас тут мертвецкая?

Капитан Ильенко одобрительно посмотрел ей вслед и вкрадчиво попросил:

– У вас не найдется стакана чистой воды, товарищ майор?

От его просьбы Ванин повеселел и исключительно любезно произнес:

– Конечно, конечно! Вот вам минералка – пейте на здоровье, Игорь Вячеславович. Извините, подзабыл в каком вы звании.

– Капитан, – ответил Ильенко и, осушив залпом стакан, предложил: – Ну что ж, приступим к делу. Давайте еще раз обрисуем картину преступления. Согласно версии следствия, охранник Васильев неожиданно вошел в помещение кухни, где шеф-повар заканчивала готовку и заодно беседовала со своим поклонником. Васильев схватил разделочный нож и нанес Льву Маркову удар в спину.

– Именно так. Лев Марков даже не успел увидеть своего убийцу.

– Васильев, разделавшись с соперником, затем накинулся на Раду Ионеску. В порыве ревности он задушил сожительницу. А почему он не воспользовался тем же ножом? Как вы думаете?

– М-м-м-м… скорее всего, нож застрял в спине Льва Маркова после того, как преступник нанес удар.

– Угу… А если предположить, что он завел разговор с сожительницей прежде, чем ее задушить? Давал ей, так сказать, шанс оправдаться. Но она, возможно, предпочла посмеяться над его ревностью. В ответ на унижение Васильев и задушил бывшую пассию. Прям как Отелло покончил с Дездемоной… Классика! Позже, у себя дома, подозреваемый перерезал себе горло тем же кухонным ножом. Машинально выдернул из спины жертвы и прихватил его с собой. То есть решил наказать самого себя. Так?

– Получается, что так. Я считаю, что картина преступления странноватая, но в целом именно такая. Отелло задушил Дездемону… Одна поправочка – он кинулся ее душить, чтобы она не успела закричать. Ведь в зале столовой находились сотрудники и посетители. Поэтому и не воспользовался ножом.

– Что ж! Остановимся на этой версии. Пока что-нибудь не прояснится.

– В действиях ревнивцев как правило нет логики, это подтверждается спонтанностью их преступлений, – продолжил рассуждать вслух Ильенко. – Однако не только состояние аффекта, а и страх разоблачения вынуждает их действовать молниеносно. Вполне укладывается в рамки психологического клише… А как у вас здесь с суицидами, Виктор Владимирович? Часто ваши мужики себе горло режут из-за смазливых бабенок?

Майор крякнул, допил то, что было в кружке, и мрачно обронил:

– В поселке Гремучий такое впервые.

– Ну всегда что-то бывает впервые… Почему же вы хмуритесь, Виктор Владимирович? И не торопитесь закрывать дело, хотя наверняка наверху настаивают.

Начальник управления не успел ответить. В кабинет вошла Марианна Цвейг.

– Что-нибудь удалось наскрести? – поинтересовался Ильенко у вернувшейся из морга криминалистки.

– Нет. Все чисто, все по протоколу. Смерть Маркова наступила в результате ранения в сердце. Ионеску – в результате асфиксии. Я осмотрела орудие убийства. На ноже – отпечатки Васильева и Рады Ионеску.

– Ионеску?!

– Ну да. Было бы странно, если бы их там не было. Она же повар. Это орудие ее ежедневного труда.

– Черт! Я идиот!

В глазах криминалистки проскользнули насмешливые искорки.

– Может, стоит выкурить трубку и сыграть на скрипке? – понизив голос, предложила она.

– Я не курю и не играю на музыкальных инструментах, – надулся Ильенко. – Предпочитаю слушать тяжелый рок. В наушниках, разумеется.

Он обернулся к Ванину и бесстрастно констатировал:

– Пожалуй, все идет к закрытию дела. – И добавил для насмешливого коллеги:

– Пора писать отчет и улетать обратно.

– Вот так легко сдаемся? Закрываем дело, не потрепав нервы начальству? – вполголоса, чтобы пресловутое начальство в Москве не услышало, сказала криминалистка. – А как же показания свидетелей?

– Работники столовой подтвердили, что охранник Васильев зашел на кухню и через минуту как угорелый выбежал оттуда. В начале никто не придал этому значения. В конце смены помощница Рады Ионеску нашла тела убитых, и только тогда вызвала полицию. Сослуживец Васильева заглянул к нему поздно вечером и обнаружил его тело в луже крови. Все… Других свидетелей оперативники не установили, – закончил Ванин.

– Можно мне перечитать эти показания?

– Не доверяете добросовестности местных детективов, агент Цвейг? Колитесь уже, пока товарищ майор не лопнул от злости. Что вы такое успели накопать?

– Особенности раны на теле Маркова… Во-первых, осмотр позволяет сделать вывод, что удар был очень точным и нанесен опытной рукой. Во-вторых, направление удара – снизу вверх. Это говорит о том, что его нанес человек ростом ниже, чем Лев Марков.

– А у Васильева рост около двух метров, – подсказал майор Ванин.

– Тогда бы удар шел сверху вниз. Замечательно! Вы тоже обратили на это внимание, господин комиссар?

– Извините, сударыня! Но я не господин комиссар, а товарищ майор.

– Да, да… Конечно! – Марианна Цвейг извиняясь приложила руки к груди.

– Конечно, наш специалист это отметил. Вы, наверное, думаете, что в провинции сидят одни идиоты, а не профессионалы.

– Значит, нужно искать мужчину, который хорошо владеет холодным оружием и ростом не выше ста восьмидесяти сантиметров, – сделал вывод Ильенко. – Всего ничего делов-то: исключим из списка богатырей и тех, кто нож никогда в жизни в руках не держал. И дело в шляпе.

– Зря вы шутите, агент Ильенко, – укоризненно покачала головой Цвейг. – Примерно два десятка жителей мужского пола поселка Гремучий можно действительно вычеркнуть из списка. Рост неподходящий. Я успела просмотреть метрические профили местных мужчин.

– Ну да! Круг сжимается. Все теснее.

– А если это была женщина? – предложил неожиданную версию майор Ванин.

Ильенко и Цвейг молча уставились на него.

– Объяснитесь, товарищ майор, – наконец потребовал следователь.

– Рада Ионеску была привлекательной женщиной. Немного легкомысленной – да! Кокетничала с женатыми мужиками.

– Вы намекаете на роботехника Верютину? Она замужняя?

– Да. Рост у нее подходящий – метр семьдесят шесть. И обувь сорок второго размера. Она вообще-то член волейбольной сборной Комбината. Всегда стоит на подачах. Удар у нее – ой-ой!

– Стоп! Зачем ревнивой женщине убивать Льва Маркова?

– Свидетель.

– А Васильева? Тоже свидетель?

– Спонтанное убийство двух свидетелей-мужчин нехилого сложения и неробкого десятка? Получается не роботехник, а монстр какой-то… Думаю, с этой версией стоит повременить. Что? Почему вы на меня так разочарованно смотрите? Надеюсь, вы не посадили Верютину в следственный изолятор?

– Нет, – сквозь зубы процедил Ванин. – У нее алиби на момент убийств.

– А оно проверено? Можно воспользоваться технологией «роевого интеллекта» и пропустить через него все свидетельские показания, касающиеся Верютиной. Добавить хронометраж…

– Какой технологией воспользоваться?

– Роевого интеллекта… Есть такой алгоритм для решения многофакторных задач.

– Такой алгоритм мои сотрудники не применяли. Зато воспользовались анализатором запахов. И обнаружили в помещении, где произошло двойное убийство аромат духов. Очень дорогих, винтажных… Рада Ионеску такими никогда не пользовалась. Духи называются «Же Озе». Что в переводе с французского значит – «я рискую» или «я осмелилась».

– Любопытная деталь! Очень любопытная… Верютина тоже такими духами не пользовалась? По вашему лицу уже вижу ответ – не пользовалась!

– Кстати, а где нашли тело Васильева? – спросил Ильенко, к удивлению Ванина проигнорировав находку сотрудников районного управления.

– В прихожей.

– Зашел в дом с кухонным ножом и тут же перерезал себе горло…Очень странно! Может, ему все-таки кто-то помог? – Ильенко озадаченно наморщил лоб.

– Виктор Владимирович, мы замечательно пообщались. Но нам с агентом Цвейг пора ознакомиться с материалами следствия, – напомнил следователь. – Где мы можем расположиться? Желательно, чтобы нам никто не мешал в течение нескольких дней.

– Могу предложить свой кабинет. Лейтенант Сидоренко из убойного отдела занесет вам папки с делом.

– А что, электронной версии нет?

– Так на бумаге ж вернее! Почерк свидетеля опять же о многом может сказать. Настроение, степень искренности, страх, нервное напряжении…

– Ну да! Вы правы. Давайте ваши папки с бумажками.

День третий

Марианна Цвейг появилась в управлении со спортивной сумкой в руках. На щеках ее играл свежий румянец:

– Зашла с утра в местный фитнес-клуб размяться. Угадайте, о чем щебечут там женщины? – не дожидаясь ответа, она призналась:

– О проекте "Глизея"!

– Да, пост уже набрал больше полутора миллиарда лайков. Все готовы принять участие в оживлении далекой экзопланеты, – подтвердил Ильенко.

– Камчатка – это же край Ойкумены! Вот уж не думала, что здесь такие активные пользователи социальных сетей.

– В наше время понятия «край Ойкумены», «окраина цивилизации» стали пережитком прошлого.

– Да, вы правы, – чуть погодя, признала Цвейг. – Я ляпнула глупость. Только вы не подумайте, что я трачу драгоценное время на развлечения. Я на беговой дорожке лучше сосредотачиваюсь и анализирую. И вот что я могу уже озвучить… Не верю я, что Васильев сам перерезал себе горло – это весьма редкий и исключительный способ самоубийства!

Ее коллега внимательно слушал.

– Кстати, в гостинице на рецепции мне кое-что насплетничали про майора Ванина, – вдруг сменила тему криминалист. – Оказывается, у комиссара сын погиб в шестнадцать лет. Парень занимался экстремальными горными лыжами и делал большие успехи. А тренер не включил его в команду, которая должна была поехать на краевые соревнования во Владивосток. Подросток в отместку поднялся на «черную» трассу – необкатаный горный склон, поехал вниз и разбился. Вот почему майор пьет водку. Это называется запой?

– Нет, Марианна. Запой – это когда пьют, не останавливаясь, несколько дней подряд, не давая себе протрезветь. Майор, конечно, выпивает иногда. Как все – для аппетита, для настроения, для того, чтобы разговор получился… В компании, а не в одиночку.

Игорь Ильенко слушая коллегу, невольно залюбовался ее коленями, выглянувшими из-под края строгой юбки. Округлые чашечки, обтянутые тонкими чулками телесного цвета, показались ему верхом совершенства. Он засмотрелся и потерял нить разговора. Цвейг отреагировала мгновенно:

– Вы меня слушаете, агент Ильенко? Или пялитесь на мои ноги? Если вы позволите себе такое еще раз, я обвиню вас в сексуальном домогательстве и подам иск в суд.

– Простите, Марианна! – лицо следователя мгновенно покрылось красными пятнами. – Это больше не повторится. Я просто задумался. Продолжайте, пожалуйста.

– Я все сказала. Теперь ваша очередь.

– Хорошо. Мне тоже очевидно, что Васильев не покончил с собой, а был убит. Но доказательства у нас с вами лишь косвенные. Отправной точкой нашего расследования должна стать версия о четвертом участнике преступления. Васильев стал случайной жертвой. Возможно, в отличие от Льва Маркова он увидел лицо убийцы и узнал того.

– Вы совершенно отвергаете версию Ванина об убийце-женщине?

– Пока да. И моя точка зрения основывается на чисто иррациональном посыле.

– А я вот, используя исключительно рациональный посыл, проверила социальные сети и он-лайн покупки местных жителей.

– И каков результат?

– За последние несколько лет никто из жителей Гремучего не заказывал и не покупал винтажные французские духи «Же Озэ».

– Неужели?! – с нескрываемой иронией воскликнул Ильенко. – Может, дело в анализаторе? Старая модель…чувствительность низкая…

– Да, вы правы! Анализатор запахов в районном управлении внутренних дел устаревшей модели, но в рабочем состоянии. Данные выдает с минимальной погрешностью. Но ведь это хоть что-то! Отпечатков нет, генетического материала нет, а запах есть.

– Когда вы все это успели, коллега?

Снова уловив в словах капитана иронию, Марианна Цвейг поджала губы.

– Не обижайтесь! Я не насмехаюсь, а пытаюсь выразить искреннее восхищение. Как видно, у меня это плохо получается, – попытался оправдаться Ильенко. – Уверен, эта деталь сыграет свою роль. И пазл преступления сложится. Если… А вот тут я вынужден добавить – если мы найдем носителя запаха и его мотив. Специально ли использовался аромат редких духов или он остался случайно, по недосмотру? Позвольте мне продолжить свои соображения.

Марианна Цвейг сухо кивнула. Отвернувшись, она одними губами произнесла: «сексист!».

– Итак, очевидно, что преступник воспользовался эффектом неожиданности. Скорее всего Васильев сам впустил его в дом. Я использую слово «его» условно, поскольку пол убийцы не установлен. Тело Васильева обнаружили в прихожей. Это указывает на то, что убийца напал именно там, причем нанеся удар стремительно. Но если Маркова и Ионеску убил не Васильев, выходит, мотив убийства не ревность, а что-то другое?

– Что же?

– Например, денежные обязательства.

– В Гремучем, насколько я знаю, живут в основном ученые, а не уголовники, которые ставят должников на перо из-за денег. – Цвейг тоже позволила себе немного иронии в ответ на легкие уколы коллеги.

– Согласен. Тогда, возможно, это какая-то закрытая информация, и угроза ее разоблачения…

– Либо Марков, либо Ионеску случайно узнали чью-то страшную тайну… Это мне больше нравится. Только что же это за тайна, из-за которой идут на двойное убийство?

– Это нам с вами и предстоит выяснить. Здесь без анализа личных профилей фигурантов не обойтись. Давайте позовем на помощь Мейбл.

Майор Ванин успел услышать только последнюю фразу капитана Ильенко.

Шоу, последовавшее за этим, заставило небритую челюсть полицейского начальника отвиснуть.

Игорь Ильенко расправил плечи и приказал:

– Мейбл! Открой досье Алексея Васильева.

– Принято, босс. – Приятный женский голос прозвучал из динамика ноутбука.

Мейбл выложила файлы на монитор и озвучила их хорошо поставленным дикторским голосом:

– Алексей Юрьевич Васильев, 36 лет, образование средне-специальное, физкультурный колледж, получил диплом спортивного тренера, не женат. Место работы: аэропорт поселка Гремучий, охранник. Предыдущее место работы: тренер детской спортивной школы, город Самара. Умеренный интроверт. Православный христианин. На время больших религиозных праздников брал отгулы за свой счет. Аполитичен. Взысканий по месту работы не имеет. Увлечения: охота, рыбалка, горные лыжи, армреслинг. Подписан на несколько спортивных блогов. Несколько раз в неделю посещал местный бар «Сирена». Стандартный заказ: две литровые кружки пива, рыбные снеки. Уравновешен. С коллегами по работе поддерживает товарищеские отношения.

– Православный христианин… Насколько я знаю, самоубийство тяжкий грех для христианина. Но опять же – это лишь косвенное доказательство, – Ильенко озадаченно сдвинул брови.

– Ну а теперь расскажи нам про Льва Маркова, – снова обратился он к Мейбл.

– Лев Марков, 38 лет, образование среднее техническое, получил диплом автослесаря. Разведен, детей не имеет. Место работы: Комбинат экспериментальных биотехнологий, водитель по контракту. Предыдущее место работы – Международная научная станция в районе Эльбруса, техник-наладчик канатной дороги. Имеет судимость за угон монолота в состоянии алкогольного опьянения. Судимость погашена. Увлечения: азартные игры, горные лыжи (имеет разряд мастера спорта), спортивные машины и мотоциклы. Подписан на спортивные блоги. Регулярно посещает сайты для взрослых. На теле – четыре татуировки в виде скандинавских рун. Левша. Сангвиник. Нерелигиозен. Аполитичен. Нареканий со стороны предыдущего работодателя не имеет.

– Есть дополнительная информация, – сообщила Мейбл.

– Давай!

– В поселке Гремучий Марков появлялся регулярно по служебной надобности: привозил контейнеры с биоотходами на специальную площадку для отправки их в порт Петропавловска-Камчатского. После отгрузки контейнеров обычно посещал местный бар «Сирена». Стандартный заказ: два шота виски и оливки. По утверждению бармена, после четвертого заказа Марков приходил в состояние сильного опьянения и становился импульсивным, резким, мог спровоцировать драку с посетителями бара. Контракт с КЭБ у него должен был закончится через месяц. За два месяца до окончания контракта Марков приобрел билет на самолет от Петропавловска-Камчатского до Владивостока.

– Вот так! Дама предпочла плохого мальчика хорошему. А тот решил ее бортануть и смыться. Классика жанра. А что же наша роковая красавица? Мейбл, ждем досье Рады Ионеску.

– Рада Ионеску, 34 года. Образование среднее специальное, повар IV разряда. Дополнительно прошла обучение на нескольких кулинарных он-лайн курсах. Разведена. Имет двоих детей – мальчик 9 лет, девочка 5 лет. Место работы: столовая, поселок Гремучий. Контракт заключен на три года, заканчивается через три месяца. Увлечения: СПА-процедуры, плавание, плетение макраме. Подписана на кулинарные блоги, собирает коллекцию национальных блюд народов мира. Знает литовскую кухню.

– А директор Комбината, кстати, по национальности литовец. Господин Лапидус, выходит, заглядывал к Ионеску на огонек. Она его угощала едой, которую в детстве наверняка готовила ему бабушка. Вот и объяснение «мертвой зоны». Директор не желал, чтобы служба безопасности подсматривала за его шашнями с Радой.

– У Азария Лапидуса имеется фаворитка, с которой он регулярно спит. Темперамент у него отменный. Но профессор не разменивается, параллельных связей не заводит, – пояснил майор Ванин.

– Здравствуйте, Виктор Владимирович! Мы тут досье фигурантов изучаем. Мейбл нам помогает. Хотите присоединиться? Мейбл, продолжай.

– Рада Ионеску по темпераменту холерик. Характер у нее взрывной, неуравновешенный. Отношения с коллегами регулярно сопровождаются конфликтами. Роботехник Верютина неоднократно писала на имя директора Комбината жалобы на поведение повара. Был также анонимный донос на Ионеску по поводу хищения ряда продуктов, поставляемых в столовую. Оставлен руководством комбината без ответа. Православная христианка. Аполитична. Регулярно отправляет деньги на счет православного женского монастыря на воспитание девочек сирот.

– Мне бы такого помощника – в районе ни одного нераскрытого преступления не осталось бы! – угрюмо сказал Ванин, когда программа отключилась.

– Все в ваших руках, Виктор Владимирович. Нужно просто правильно составить заявку в главк.

– Ну-ну…Знаем мы эту сказку про белого бычка. Квота закончилась, оформите заявку на следующий год.

– Виктор Владимирович, обещаю лично проследить за вашей заявкой. Вот закончим расследование. Кстати, о нем… Не подскажете, есть ли в районном центре нелегальное казино?

– Ну есть.

– Ваши сотрудники ведут учет посетителей?

– Конечно.

– Позвольте взглянуть.

Ванин полез в карман и достал допотопный металлический ключ. Слева от его рабочего стола стоял железный шкаф. Начальник управления открыл дверцу и достал бумажную папку. На Марианну Цвейг это произвело сильное впечатление: криминалист выпучила глаза. Наверное, железные сейфы и бумажные папки она до этого видела только в ретродетективах.

Пролистав несколько страниц из бумажной папки, Ильенко довольно хмыкнул:

– Все тут собрались, голубчики.

Лев Марков предпочитал играть на деньги. Играл он неплохо и к тому же осторожно – ставил небольшие суммы и часто выигрывал. Правда, в последние месяцы начал играть более азартно, делал высокие ставки. И часто проигрывал. Долг рос на глазах. Чтобы снова сесть за карточный стол, казино требовало частично погасить его. Кредитором выступало само заведение. Марго регулярно пользовался «льготой», садился играть, что-то выигрывал и вновь проигрывал. Зарплата, которую он получал, перестала покрывать даже проценты за кредит. В последнее время кто-то стал давать ему небольшие суммы взаймы. Кто именно, стало ясно после показаний бармена казино. Примерно месяц назад в заведении появилась Рада Ионеску и потребовала от Льва Маркова вернуть ей долг. Бармен запомнил некоторые фразы поварихи: «вот ты где просаживаешь мои деньги»… «отдавай долг»… В ответ Марков шипел: «Не шуми… Я договорюсь насчет сдачи половых клеток. За это дают хорошие деньги…»

– За сдачу половых клеток действительно дают хорошие деньги? – поинтересовался Ильенко у Ванина.

– Да, деньги дают неплохие. Но этого все равно маловато, чтобы покрыть весь его долг. Ионеску отказалась ехать на комбинат и сдавать биоматериал. Она пообещала Маркову устроить грандиозный скандал – грозилась написать лично директору комбината. Тогда Марков признался Ионеску, что на днях поймал на крючок жирного карася и скоро не только вернет ей долг, но и станет богатым парнем. Это подтверждают и показания одного из постоянных партнеров Маркова по карточному столу. Марков проигрался в очередной раз, но сказал, что это ничего, он все равно скоро станет богатым. Когда партнер спросил его, как у него это получится, Марков, усмехнувшись, ответил: удачно сходил на охоту.

– Что это значит?

– Похоже Марков собирался кого-то шантажировать.

– С кем он обычно ходил на охоту? Были у него приятели-охотники? – Ильенко занервничал и почувствовал прилив адреналина. Он был уверен, что хорошая ищейка всегда нервничает, когда появляется настоящий след.

– Я бы не называл таких людей приятелями…

– Не томите, Виктор Владимирович. Кто?

– Марат Ханин, заведующий одной из лабораторий на комбинате. Марков вместе с ним и еще одним биологом Юлием Чередой был на той самой охоте, которая закончилась трагедией. Они напоролись на медведицу с медвежатами. Ханин погиб.

– Череду удалось допросить?

– Нет. Опросить удалось только егерей. Азарий Лапидус не подпускает к своим сотрудникам полицию. Он прикрывается делом государственной важности, которым якобы заняты ученые Комбината. И посылает к черту судебных приставов, когда те являются на проходную и пытаются доставить в управление свидетелей по повесткам. Лапидус знает, что никто не будет его привлекать к ответственности за такие пустяки.

– Даже интересно стало, чем они там на комбинате занимаются, если местная власть им не указ?

День четвертый

Монитор призывно мигнул, и на экране появилась аватарка симпатичной девушки с розовыми волосами и широкой рекламной улыбкой. Раздался долгий пронзительный звонок.

– Что у тебя, Мейбл? – устало спросил Ильенко, отрывая голову от папок, сложенных на столе стопкой. Он провел ночь в управлении, перечитывая протоколы с показаниями свидетелей. Отключился следователь под утро. Звонок разбудил его в семь утра.

– Нашлась видеозапись из бара «Сирена» в день убийства Льва Маркова, – сообщила программа.

– Ну, давай. Посмотрим, что там.

– Принято, босс. Включаю запись.

На экране появился мужчина, сидящий в одиночестве за барной стойкой, тупо уставившись на четыре пустые рюмки. Согласно времени, указанному на видео, Лев Марков накачался алкоголем за полчаса до своего убийства.

– Не похоже, чтобы этот мужчина собирался на романтическое свидание.

– Стоп, Мейбл. А кто эта молодая женщина?

– Рада Ионеску.

Эффектная брюнетка подошла к Льву Маркову. Сердитое лицо, руки в боки, непрерывно шевелящиеся губы. Она явно выговаривала за что-то водителю.

– Мейбл, можно воспроизвести звук?

– Запись разговора неразборчивая из-за присутствия посторонних шумов. Очистить запись полностью не удалось.

– Включай. Может, повезет, и что-нибудь расслышу.

…Осточертели твои обещания… Пока сорвалось дело… Карась не пришел на встречу…

Женщина отмахивается, продолжает угрожать еще какое-то время и уходит. Лев Марков, посмотрев ей вслед, сползает с барного стула и нехотя удаляется за ней.

Несколько секунд на экране в ускоренном режиме мелькали кадры: Мейбл пролистывала видеозапись.

– Найдены еще три видеоэпизода с Львом Марковым, Радой Ионеску и Васильевым. Более ранних, – наконец сообщила она.

Игорь Ильенко с удовлетворением кивнул. После просмотра записей он пришел к выводу:

– Как-то не похожи эти двое на страстных любовников. Дама постоянно требует вернуть долг. Более того – опять кокетничает с Васильевым. Спасибо, Мэйбл! Отбой.

Окончательно проснувшись, Ильенко наконец понял, что программа буквально превзошла себя. Откуда взялся доступ к видеокамерам поселка Гремучий? Да еще и с подключением к микрофонам. Ванин сказал, что на территории поселка для просмотра видеозаписей требуется согласие службы безопасности Комбината. Это их компетенция – слушать, что болтают сотрудники в баре или в комплексе СПА.

Микеланджело: Я могу мысленно отдавать команды любым гаджетам. У меня это получается без специального усилителя. Роботы в поселке – те же гаджеты. Со временем я подружился со всеми. Мы общаемся. Благодаря им, я могу узнавать новости нашего поселка. Несколько дней назад произошло ужасное – убили сотрудников Комбината, которые проживали в поселке. И убийцу так и не нашли. А я не могу сам провести расследование. Мне нужны помощники. Полицейские, которые приезжали из районного центра, собрали много информации. Но ее недостаточно. Азарий Лапидус ограничивает их возможности. Его можно понять: должна соблюдаться секретность. А у полицейских из района нет необходимого допуска. Следователь и криминалист из Москвы имеют больше полномочий. Но их все равно недостаточно для раскрытия дела. Я должен им помочь. Они производят впечатление настоящих профессионалов. Нельзя оставлять преступление безнаказанным!

– Что за фокусы, Мейбл? Откуда у тебя доступ к видеокамерам поселка? Я не давал тебе команды взламывать их, – Ильенко, хотя это было совершенно бессмысленно, как можно более сердито нахмурил брови, обращаясь к программе.

– Все с барышнями разбираетесь, господин Ильенко, – издевательский и немного взвинченный тон голограммы сопровождали сильные помехи. Игорь кинулся к голофону, чтобы отключить его, но опоздал. Бывшая жена умудрилась связаться с ним из Москвы.

– Галя, я сейчас на службе. И общаюсь не с барышней, а с искусственным интеллектом.

– Это у вас, гуляк, теперь так называется. Отличное прикрытие. Ты вечно на службе! – с пылом напустилась на бывшего мужа Галина. – А Светка изревелась вся. Папочка обещал сводить дочку в тир пострелять… И где же этот замечательный папочка?

– Я в командировке. Не успел ее предупредить. Сходим, когда вернусь. Все, пока! – Ильенко, наконец, удалось отключить голофон.

– Ох уж эти жены! – раздалось у него за спиной. Игорь обернулся и увидел насмешливое лицо Марианны Цвейг.

– Это моя бывшая жена,– зачем-то попытался оправдаться он. – Мы в разводе.

Игорь почувствовал, как краска опять заливает лицо. Будто он сейчас не просто оправдывался, а врал. И кому? Криминалисту. Правда, очень симпатичному.

– Фитнес-клуб – отличное место для сбора местных фейков, – хвастливо заявила напарница.

– При обыденных коммуникациях фейки называются сплетнями, – поправил коллегу Ильенко.

– Пусть так. Думаю, к ним стоит прислушаться. Мне кажется, майор Ванин очень черствый человек.

– С чего вы это взяли, Марианна?

– В его рабочем кабинете нет семейных портретов. А ведь его шестнадцатилетний сын погиб. – Марианна опустилась на краешек стола, за которым сидел Ильенко. Строгая юбка туго обтянула стройные бедра криминалистки.

– Вы что-то не договариваете, Марианна, – произнес капитан, отводя взгляд от края стола. – У вас глаза блестят.

У криминалистки глаза действительно сияли как у кошки, поймавшей мышь.

Насладившись паузой и нетерпением коллеги, специалист по уликам призналась:

– Мне удалось установить, что майор Ванин в день убийства находился в поселке Гремучий. И еще… Тренером, который не взял на соревнование Никиту Ванина, был Лев Марков.

– Получается, Мейбл проморгала информацию.

– Не удивительно. Марков проработал в спортивной школе один месяц без оформления. Его даже не уволили. Просто дали пинка под зад и посоветовали уезжать подальше. А он, идиот, пошел устраиваться на Комбинат. В полной досягаемости от отца, сходящего от горя с ума.

– К сожалению, с ума я так и не сошел…– Ванин стоял на пороге кабинета. Он был спокоен – как человек, которому жизнь стала безразлична. Марианна поспешно соскочила с края стола, на котором сидела, скрестив красивые ноги.

– Да, действительно, я находился в поселке Гремучий в день убийства. Я привез туда жену. Мы записались на прием в медицинский центр Комбината. Дело в том, что это единственное медицинское учреждение на Камчатке, где могут помочь появиться на свет ребенку, родители которого уже почти вышли из детородного возраста. Запись на консультацию можно запросить в регистратуре. Так же, как и видео с проходной Комбината. Допросить мою жену можно, но она сейчас находится в санатории в Светлогорске. Это Калининградская область. Она уехала из Нерчанска так далеко, на другой край страны, потому что сильно волнуется за эмбрион. Недавно мы узнали, что один из десяти эмбрионов после искусственного оплодотворения начал развиваться… Что будет с ним дальше, пока неизвестно.

– Все будет хорошо! – порывисто воскликнула растроганная Марианна Цвейг. – Нужно только в это верить, комиссар.

– Конечно, нам придется проверить ваши слова, господин Ванин, – хмуро предупредил Ильенко. Только теперь он заметил, что начальник управления одет не по форме, а в джинсы и куртку. Спортивный стиль делал майора моложе лет на десять.

– Собрались на пикник, Виктор Владимирович?

– Да! Ведь на дворе конец рабочей недели… Хотел вам, капитан, и вам, Марианна предложить экскурсию за город. В долину гейзеров. О монолете я договорился.

– Долина гейзеров! – восхищенно воскликнула Цвейг и вопросительно посмотрела на Ильенко.

– Спасибо за предложение, товарищ майор. Но нам с агентом Цвейг нужно работать. Мы пока не очень продвинулись в расследовании.

Реакция коллеги глубоко разочаровала следователя.

– Ну вы, Игорь, как знаете, а я с удовольствием съезжу на гейзеры посмотреть, – заявила Цвейг. – Когда еще выпадет такая счастливая возможность? Тем более, что как криминалист я сделала все, что могла. А вы, действительно, по своей части мало продвинулись, капитан. Хотя в нашей следственной группе почему-то сами назначили себя интеллектуальным центром.

Ухмылка Ванина окончательно добила следователя.

Ну и черт с тобой, профурсетка! У Ильенко в груди начал закипать мини-вулкан. Сделала все, что смогла… А Вы – жалкий идиот! Бездарный сыщик! Что ты такое сделала для расследования, швабра с хвостом?

Оставшись один в кабинете, капитан вскочил со стула и сбросил на пол все папки, лежавшие на столе. Несколько раз он топнул по ним ногой. Вот тебе! Вот тебе! К кому именно относилась угроза, было понятно только разгневанному и отвергнутому поклоннику нимфы с длинными каштановыми волосами.

В дверь кабинета осторожно постучали.

– Товарищ следователь, тут хозяйка частной гостиницы хочет написать заявление по поводу своего постояльца. Говорит, пропал и уже больше недели не появляется. – Сержант картинно шмыгнул носом.

– Ладно, зови. – буркнул Ильенко и носком ботинка проворно замел под стол сброшенные папки.

– Как, вы сказали, зовут постояльца, Марат Ханин?

– Да. Так он указал при бронировании. Приличный с виду мужчина. Заплатил за месяц вперед. Въехал утром, позавтракал и пропал. Вещи все в номере оставил. Я их не трогала с тех пор. Так и стоят нераспакованные.

Ильенко залез под стол, перебрал папки, нашел ту, на которой было написано «Дело о несчастном случае на охоте. Марат Ханин». Вытащил фотографию и показал ее посетительнице:

– Он?

– Да. Только он не в пальто был, а в охотничьей куртке.

Ильенко кликнул дежурного сержанта:

– Зверев, организуй мне машину.

Старая Нива подпрыгивала на ухабах грунтовой дороги, вздрагивая всем металлическим телом. Внутренности машины издавали сдержанные стоны, но она упрямо двигалась вперед. Золото, а не машина!

Грунтовка упиралась в берег небольшого живописного озера. Кругом тишина. Застывший над водой невесомый туман. Под ним то и дело расплывающиеся круги – это радужные форели, всплывая, хватали на лету комаров и мгновенно исчезали в темных водах. Не место, а настоящий рай для рыбаков!

– Вот чемодан и барсетка. Как постоялец поставил рядом со шкафом, так и стоят.

Ильенко заглянул в чемодан, но мельком. Барсетка больше привлекла его внимание. Но ничего особенного не нашлось – обычный мужской набор: швейцарский складной нож, набор рыболовных крючков, потрепанная, но невскрытая пачка презервативов, пивная пробка, слесарный ключ десять на двенадцать и карточка с рекламой банковских ячеек.

– Никто из постояльцев или приезжих не спрашивал господина Ханина? – Ильенко готов был услышать дежурное «нет».

– Спрашивал один парень. Дней пять назад. Сказал, что его приятель оставил для него конверт. Назвал номер. Показал паспорт. Я как полагается записала все данные и отдала конверт.

– Покажите данные.

Почему-то он не удивился, прочитав имя и фамилию владельца паспорта – Лев Марков. По срокам Марков появился в гостинице на следующий день после гибели Ханина. Что ему завещал покойник? Куда Марков направился, получив завещанное? Ну вот, наконец-то завертелось! Игорь Ильенко знал по себе, что если под ложечкой появляется тянущая боль, значит, охота на настоящего убийцу началась.

Сегодня точно его день. Не успел он въехать обратно в Нерчанск, как ему на глаза попался рекламный стенд, предлагающий в аренду за умеренную плату банковские ячейки. Игорь достал из реквизированной барсетки Ханина карточку. Название банка совпадало с тем, что было на стенде.

День пятый

Марианна Цвейг в субботу так и не появилась в Нерчанске. Как видно, продолжала наслаждаться видами долины Гейзеров. Игорь позволил себе глянуть на долину, воспользовавшись голофоном. Правда, глазами он искал не горячие фонтаны, неожиданно вырывающиеся из-под земли, а длинный каштановый хвост коварной криминалистки. Ему не хотелось думать о том, что Марианна делает в компании с майором. Но навязчивые видения роились в голове. Вот майор берет девушку под руку, а вот уже приобнимает за плечи… Так и не найдя подтверждения своим подозрениям, Ильенко со вздохом отключил голофон. Лучшее лекарство от дурных мыслей – работа.

Игорь набрал номер и узнал, что банк «Камчатский» работает в субботу до пяти вечера. Он отправился туда. Посещением местного финансового учреждения следователь остался очень доволен. Кирпичики фактов начинали понемногу складываться в здание под названием версия. Игорь успел также позвонить в охотуправление Нерчанского района. И вот удача! – застал начальника на месте. Сообщил ему, что хотел бы побывать на месте недавнего нападения медведицы на охотника. Начальник пообещал прислать внедорожник и проводника завтра к семи утра.

День шестой

День обещал быть ясным и теплым. Проводник оказался веселым парнем лет двадцати пяти. Всю дорогу развлекал следователя анекдотами. Ильенко снисходительно подхохатывал. Наконец спросил:

– Часто медведи нападают на людей?

– Да, такое каждый год случается. Особенно с приезжими. Местные знают, как себя вести, чтобы медведя не разозлить. А вот туристы, ягодники, грибники из Петропавловска вовремя не замечают пищевые отходы, особенно рыбные, брошенные браконьерами. Такие места надо стороной обходить. Медведи любят в помойках рыться, а когда кто-то из людей на них натыкается, воспринимают это как угрозу своему обеду. Один медведь подрал ягодника, когда тот зашел на поляну с черникой, которую зверь уже облюбовал. У меня бабка живет рядом с Кроноцким заповедником. Так ее соседку медведь-подросток на пороге дома за руку ухватил. Повезло – отделалась укусом.

– А случается так, что охотника медведь задирает?

– Всякое бывает. Если охотник неопытный или плохо стреляет… Худо, если выстрелил и не убил сразу. Недавно был случай: охотник ранил медведя и тот за ним погнался, пока не настиг. Задрал, конечно, бедолагу. Этого медведя потом лесники завалили.

Этим бедолагой оказался Марат Ханин. Только выяснилось, что не он в медведя стрелял. Это лесники рассказали Ильенко на заимке.

–Значит, не медведица с медвежатами?

– Н-е-е-е… не медведица, а матерый самец. Медведица отогнала бы подальше от медвежат и отстала бы, – заверил Ильенко пожилой дядька с добродушным прищуром деда Мазая.

– Того медведя со спины ранили, – продолжил молодой парень в форменной куртке местного заповедника. – И он кинулся на того, кто был перед ним, а не на стрелявшего. Погибший мужик как раз перед медведем был. А с ним приятель. Тот помоложе и пошустрее. На дерево сразу влез и оттуда выстрелами пытался медведя отпугнуть от товарища. Но только зверь уже успел наделать делов. До больницы бедолагу довезли. А толку мало – от кровопотери скончался.

– Почему вы решили, что медведю кто-то в спину выстрелил?

– Так я сам рану видел, – ответил молодой сотрудник. – Я же в загоне принимал участие. Метили ему в спину, а попали в пятку. Вот он и взбесился.

Ильенко спросил имя и фамилию молодого лесника и записал в блокнот. Предупредил, что вызовет в управление для дачи показаний. Поблагодарил. Сказал, что такое свидетельство дорогого стоит.

– А где сейчас останки медведя?

– Да там же и оставили, где его успокоили. Тащить на базу несподручно было – далеко, да и местность сложная, гористая, с узкими расселинами. В заповеднике и без нас есть, кому поживиться медвежатиной.

Игорь занервничал: вдруг дикие обитатели уже сожрали раненную лапу, а пулю, которая может стать важнейшим вещдоком, выплюнули?

Получилось целое приключение. С Семеном, так звали проводника, они сначала ехали на квадроцикле, пока не уперлись в скалы. Квадроцикл пришлось оставить и идти в гору пешком. Семен поднимался вверх широким скорым шагом, Игорь едва поспевал за ним из-за поврежденной несколько лет назад ноги. Спускаться вниз было куда легче. Наконец, лесник остановился. С вершины хорошо видна была лесистая низменность и протекающая по ней речка.

– Вон там мы его нагнали и положили – у изгиба реки, – Семен для верности вытянул руку в нужную сторону.

Темно-бурая бесформенная гора шерсти едва напоминала собой недавнего хозяина местных лесов.

–Тот самый? – с сомнением спросил Игорь. – А где же лапы?

Лап у медведя не было. Кто-то аккуратно отрезал все четыре.

– Браконьеры, – с сожалением обронил Семен и добавил: – Эх! Сволочи! Успели-таки. Беда с этими браконьерами, – посетовал он. – Ничего с ними поделать не можем. Лесников не хватает. Зачем идти в лесники? Шкурой своей рисковать за смешную зарплату? Вот – набрал с дюжину медвежьих лап, продал перекупщикам из гребаных юго-восточных стран и живи припеваючи целый месяц.

Игорь не мог поверить, что удача, которая улыбулась ему вчера, так жестоко посмеялась над ним сегодня. Так не должно быть! Совершенно безрассудно он принялся обшаривать глазами речную гальку под ногами. Прошел вдоль берега метров сто, вернулся обратно.

– Брось! – по-дружески посоветовал ему лесник. – Ищи ветра в поле… Эти сволочи уже далеко.

Но капитан Ильенко не сдавался. Может, обшарив всю ближайшую округу и, наконец, выдохнувшись, он почувствует, что сделал все, что мог, и горечь поражения немного утихнет?

Неизвестно почему, но удача благоволит не только смелым, но и безрассудным!

– Есть!!! – Игорь заорал на всю округу так, что форель чуть не повыпрыгивала из реки на берег.

– Надо же! – подивился Семен. – Нашел! Выкинули как порченую. От жадности схватили все четыре, потом опомнились и отбраковали заднюю правую…

Игорь старательно извлек пулю и положил в отдельный пакет.

– Ну что, следак? Поймаешь теперь преступника? – весело поинтересовался проводник.

– Посмотрим.

Кирпичики продолжали складываться один за другим.

В Нерчанск Игорь Ильенко вернулся поздно вечером. Он увидел свет в окне номера Марианны Цвейг, но решил, что не будет заходить, а встретится с ней завтра в управлении.

День седьмой

Ему было чем ответить в понедельник на обидные слова коллеги. Версия тройного убийства была уже выстроена. Именно тройного! А если он докажет, что нападение медведя на биолога было подстроено, то появится и четвертая, вернее – первая, жертва.

Теперь он может на фактах доказать, что Льва Маркова убили не из ревности, а Рада Ионеску и Васильев – случайные жертвы.

– К делу, – отрезал Ильенко после короткого приветствия коллег. – Я в выходные дважды съездил за город. Первый раз – в гостиницу, где Марат Ханин в тайне от всех снимал номер и хранил ключ от банковской ячейки (подозреваю, что это была особая, взрывоопасная информация). Потом побывал в банке, в котором у Марата Ханина имелась арендованная ячейка. Управляющий банком подтвердил, что несколько дней назад к нему явился Лев Марков, предъявил ключ. А также назвал кодовое слово. И его, разумеется, допустили к сейфу. Из всего, что находилось там, Марков забрал лишь медальон на цепочке. Скорее всего, это не украшение, а внешний носитель информации. Каким образом он узнал о ключе и ячейке? Дело в том, что он вместе с Маратом Ханиным десять дней назад отправился на охоту. Там на Марата Ханина набросился раненый медведь. Причем ранил зверя не Ханин, а другой человек, личность которого пока не установлена. Я предполагаю, что умирающий Ханин успел сообщить Маркову о флешке и передать ему ключ. Он так же назвал имя человека, который весьма заинтересован в ее получении, потому что там собрана порочащая его информация. Ханин собирался вывести этого человека на чистую воду. Добиться, так сказать, торжества справедливости. А Лев Марков решил использовать носитель информации в корыстных целях. Он решил шантажировать того, о ком узнал благодаря Марату Ханину. Предлагаю, коллеги, посмотреть видеозапись из бара «Сирена» за час до его убийства. Мейбл недавно ее обнаружила.

Благодаря капитану Ильенко, Ванин и Цвейг при просмотре обратили внимание на флеш-карту, висевшую на шее водителя. Лев Марков явно не скрывал ее от посторонних глаз. Скорее он намереннно демонстрировал «медальон» объекту шантажа – вот, мол, я не блефую!

Майор Ванин подтвердил, что на фотографиях, сделанных сотрудниками уголовного розыска после убийства, цепочки с флешкой на шее Маркова уже не было.

– Итак, мотив убийства не ревность, а шантаж. – Цвейг озабоченно сдвинула ухоженные брови. – Убийца-призрак… Как же его найти?

– Ну а ваша Мейбл разве не может определить, кто находился в вечер убийства в баре? И вообще, вдруг это был варяг, – предположил Ванин.

– Новый участковый установил, что в поселке в день убийства были только местные жители и сотрудники Комбината.

– Вы и с участковым успели пообщаться, пока мы летали на пикник? Лихо, капитан, – похвалил следователя Ванин, но как-то невесело и без энтузиазма.

– В день убийства в баре проходил концерт клуба самодеятельной песни. Народу собралось много. В том числе присутствовали сотрудники из сектора Джи – самого секретного на Комбинате, – победно продолжил Ильенко, краем глаза подмечая одобрение на лице криминалистки. – К счастью, парковка и местные дороги в ведении районной автоинспекции, а не службы безопасности Комбината. Камеры зафиксировали на стоянке четыре монолота.Что-то мне подсказывает, надо обратить внимание на хозяев этих аппаратов. Уж у кого точно найдутся серьезные секреты, так это у биотехнологов из сектора Джи. Остальные ребята явно попроще будут. Кроме супружеских измен им наверняка нечего скрывать. Но из-за адюльтера вряд ли кто-то пойдет на тройное убийство. Согласны, товарищ майор?

– И кто же эти секретные сотрудники? Удалось выяснить их имена и фамилии? – помрачнев, спросил Ванин.

– В районной автоинспекции мне сказали, что монолеты зарегистрированы на имя директора Комбината Азария Лапидуса. Он лично присутствовал на концерте – исполнял несколько своих песен под гитару.

– Ну ладно! Видно, что у вас дело движется, коллеги, – подытожил Ванин и добавил:

– Пойду-ка я займусь хулиганами и мошенниками.

Марианна Цвейг повернула голову к Ильенко:

– Отличная работа, коллега! Новая версия звучит гораздо убедительнее, чем прежняя. Получается, что убийств было четыре. Марат Ханин первая жертва в кровавой цепочке?

– Это мы еще должны доказать. Мне нужна ваша помощь, Марианна. Необходимо провести экспертизу и установить, из какого ружья выпущена пуля, которую я вытащил из медвежьей лапы. Каждое охотничье ружье зарегистрировано на конкретного владельца. Узнаем, кто подстроил нападение медведя на Марата Ханина – выйдем на след убийцы Льва Маркова, Рады Ионеску и Васильева.

– Хорошо. Я готова выехать сейчас же. – Глаза криминалистки были полны не только энтузиазма. Ильенко с удовольствием уловил в них проблеск теплоты вместо прежней холодности.

– Сержант Сергеев вас подвезет.

День восьмой

Рано утром Марианна Цвейг постучала в дверь номера Ильенко

– Что это за история со сдачей половых клеток на Комбинате экспериментальных биотехнологий? – с порога спросила она, делая вид, что не замечает голых волосатых ног коллеги под подолом белого махрового халата. Ильенко выскочил из ванной к дверям, не успев прилично одеться.

Чтобы скрыть смущение, хозяин номера озабочено сморщил лоб:

– Половые клетки… Да, есть такая возможность подзаработать. Как видно, Лев Марков подсуетился ради подружки и свозил ее разок на Комбинат. За стволовые клетки Комбинат хорошо платит. А за женские половые клетки еще больше.

– Я думаю, стоит туда наведаться.

– Прямо сейчас? – съязвил Ильенко, выставляя на показ махровые шлепанцы.

– Можем вместе выпить кофе и все обсудить. Жду вас в баре.

Игорь Ильенко забыл добрить подбородок и поскорее натянул джинсы. Почему ему не приходило в голову, что Марианна может наведаться в его номер? Он бы тогда ходил в душ в штанах. И что она подумала, посмотрев на его изуродованную правую икру? Правильно – калека! Быстро бежать не сможет, если что. Станет обузой. Да причем тут икры!

Марианна ждала его, спокойно откинувшись на мягкую спинку кресла.

– Завтракать будете? – вежливо спросил подошедший официант-андроид.

– Нет, спасибо, – ответил Ильенко и сел напротив агента Цвейг.

– Я привезла заключение, – сообщила она. – Думаю, узнав результаты исследования, вы будете не в претензии за мой ранний визит.

Цвейг протянула пластиковую папку.

Ильенко быстро пробежал глазами строчки и нахмурил лоб:

– Хм…Охотничье ружье, из которого вылетела пуля и ранила медведя, зарегистрированно на Азария Лапидуса…

– Вот-вот! Слепая зона на кухне… выступление в баре в день убийства…

– Монолеты, зарегистрированные на имя директора Комбината… Уж больно все гладко складывается. Не идиот же Азарий Лапидус, чтобы так подставляться.

– Д-а-а-а-а… В таком потоке крови мне еще не приходилось купаться.

– А я вел однажды несколько дел, где количество трупов было еще больше. Но тогда речь шла об очень больших деньгах, о коррупции в органах местного управления. А это дело – особенное. Здесь замешано что-то другое. Я пока не понимаю, что именно.

– У меня еще есть новости, – объявила Цвейг. – Из Центра. Штатные хакеры подтвердили: цифровой след Микеланджело ведет в Нерчанский район Камчатки. Кто бы мог подумать, что такая знаменитость обретается в заповедном краю? Я уже собрала кое-какую информацию. В самом Нерчанске работает два профессиональных программиста. В банке. А еще программированием серьезно увлекаются несколько старшеклассников. Это победители краевых олимпиад, очень перспективные ребята. Один даже ездил на олимпиаду в Китай. Двое поступили в МГУ и уехали еще в июне. Третий тоже поступил, но в Пекинский политехнический университет. Никаких цифровых следов, связывающих здешних профессионалов или школьников с Микеланджело, не нашлось. Я, конечно, не штатный хакер. Но кое-что умею. Я считаю, что искать Микеланджело надо среди биотехнологов, работающих на Комбинате.

– Согласен. Там продвинутых программистов должно быть достаточно. – Ильенко сосредоточился на чашке кофе, которую принес официант. Марианна Цвейг с недоумением наблюдала, как он смакует напиток и, наконец, не удержалась:

– И что? Вы так и не спросите меня, как прошел пикник в долине гейзеров?

– Зачем мне вас об этом спрашивать? Решили приятно провести уикенд и провели.

– Вы что, действительно подумали, что я отправилась туда отдыхать?

– А что же еще?

– Посмотрите на карту района, и вам станет понятно. С соседней сопки в долине гейзеров можно наблюдать за Комбинатом. Я это делала с помощью бинокля с сильной оптикой.

– Зачем, если есть снимки из космоса с приближением до пятидесяти сантиметров?

– Из космоса виден макет-обманка. Основные лаборатории Комбината находятся внутри сопки, – на лице криминалиста Ильенко легко прочитал торжество.

– Что это нам дает?

– Ничего хорошего. Если честно. Попав туда, мы не сможем передать наружу никакой информации. Нас в конце концов раскроют, и мы бесследно сгинем в сопке, – торжество на лице агента Цвейг сменилось неподдельным страхом. – Комбинат скрывает какие-то секреты, за раскрытие которых людей убивают, и не заморачивается насчет уголовной ответственности.

– Звучит мрачновато. Будем надеяться на лучшее, агент Цвейг, – решил успокоить барышню Ильенко. Он даже осмелился накрыть ее кисть ладонью. Не надолго, почти сразу отдернув руку.

– Поверьте моему опыту, Марианна. Это не отдел безопасности Комбината сработал. Профессионалы действуют по-другому. Здесь замешан чей-то личный интерес. Убийца действует на свой страх и риск. Он сильно паникует. Это нам на руку. Хотя ошибок он пока не допустил ни одной… Попади нам в руки флеш-карта Марата Ханина, мы бы давно накрыли злодея.

Ильенко поднялся, давая понять, что утренняя встреча закончена.

– Встречаемся в управлении, – напомнил он и добавил: – Пойду добреюсь.

Марианна Цвейг настаивала, несмотря на минутную слабость:

– Мы должны попасть на Комбинат. Нужно требовать ордер у прокурора. Мы имеем полное право допросить Азария Лапидуса.

– И провалить нашу миссию?

Майор Ванин который уже день являлся на службу хорошо выбритым. Стрелки на его форменных брюках грозились кого-нибудь поранить острыми краями. Следователя Ильенко, например.

– Этот Комбинат… Словом, от них вы ничего не добьетесь, – уверял он. – Там повышенный уровень секретности. Полномочия местной полиции заканчиваются перед входом в это заведение. Я ничем не поспособствую…Уж извините!

– Думаю, наши мандаты откроют любые двери, в том числе и Комбината, – самоуверенно заявил следователь.

– Не уверен, агент Ильенко. Здесь особый случай…

Пауза и хитроватое выражение лица майора подсказывали, что, возможно, еще не все потеряно.

– Натерпелся я от этих ученых-ботаников. Сколько апломба! Сколько неявок по повесткам! А ведь сотрудники Комбината далеко не ангелы…

– Мы за вас с ними поквитаемся, коллега. Обещаю. После нашего визита они будут приезжать в районный отдел внутренних дел как на распродажу.

Майор в ответ широко улыбнулся. Улыбка у него была приятная.

– Ладно, чего уж там! – махнул он рукой и очень серьезно добавил: – У вас только один способ попасть на территорию Комбината – записаться на сдачу половых клеток. Таких доноров приглашают в лабораторию без проволочек. И держат там не пару часов, а несколько дней. Будет время оглядеться.

День девятый

Тут как раз и пригодилась теплая куртка с вещевого рынка. Марианна надела на голову вязанную шапку и стала похожа не на столичную штучку, а на деваху, которой срочно понадобилось подзаработать.

Заявление на сдачу половых клеток она уже отправила по электронной почте. К письму Марианна прицепила старого доброго троянского коня. Может повезет, и конь прошмыгнет мимо отдела информационной безопасности?

С Игорем Ильенко они договорились заезжать по отдельности. Он ждал своей очереди на проходной и должен был зайти в Приемную третьим по счету. Последний раз они обменялись взглядами еще на улице.

Согласно инструкции, все гаджеты Марианна выложила в специальную коробку и отдала женщине в синей униформе. Служащая приемного отделения с приветливой улыбкой приняла у нее коробку и направила в санитарную зону. Холодок по спине продолжал пробегать. От белого кафеля на стенах и полу на душе становилось все тоскливее.

– Раздевайтесь! – раздалась команда. Марианна вздрогнула. Будто в тюрьму попала, подумала она. Сейчас шмон начнется. Хорошо, что это андроиды. Не так стыдно будет.

«Шмон» оказался высокотехнологичным. Марианну просветили, заставив встать голышом между двумя полупрозрачными пластинами. Без предупреждения окатили сверху потоком горячей воды. Пауза. Вылили на голову гель для мытья. Запах жасмина окутал ноздри. Марианна любила этот аромат и блаженно вдохнула его. Заработали механические щетки – кружась, они бережно растирали намыленную кожу. От легкого массажа мыщцы расслабились. Напряжение и дурные мысли постепенно растворялись. Состояние нирваны прервал поток сначала теплой, а затем более прохладной воды – он лился на голову, смывая мыльную пену и взбадривая все клеточки организма. После душа включилось несколько фенов. Горячий воздух обжег кожу, а через пару минут окутал ласковым жаром. Более интенсивно фены работали над головой – сушили длинные волосы, методично проходясь по каждой пряди. На выходе из душевой кабины Марианна попала под опеку андроида-санитара – он выдал ей больничную пижаму веселенькой расцветки – всю в скачущих беззаботных кенгуру.

– Следуйте за мной, – бесстрастно потребовал андроид и провел ее в соседний медицинский блок.

Здесь Марианна сдала кровь из пальца и вены, послушно подставив их роботизированным приборам. Процедура привычная, как и измерение давления и оксигенация – уровень насыщения тканей кислородом. Потом гинекологическое кресло и – мазок из влагалища. В целом нормально. Никто не утомляет расспросами о количестве коитусов в неделю. Андроидам на это, как видно, наплевать.

«Интересно, а живые сотрудники здесь водятся?» – со смешком подумала Марианна. Должны водиться, ответила криминалист сама себе. Кто-то же обслуживает эту армию роботов.

Потом вместе с андроидом она отправилась в палату, которая больше походила на гостиничный номер с удобной широкой кроватью, двумя креслами, кофейным столиком и вазой с астрами. Пушистый плед, щенок-андроид. Марианна попросила убрать его – роботы-собаки всегда раздражали ее навязчивым механическим тявканьем. Щенка удалили без лишних комментариев. По желанию она могла заказать фильм или книгу из электронного католога, включить музыкальный трек на выбор. Андроид-официант привез тележку с минеральной водой и легким перекусом.

– Завтрак будет подан через несколько минут, – любезно сообщил он. – Приятного аппетита, сударыня.

Марианна откинулась на широкую упругую спинку кресла и подумала: «Помылась я отлично. А что дальше?».

А дальше было собеседование с личным врачом. В первую минуту Марианна подумала, что это очередной андроид женской комплектации. Лицо уж слишком гладкое – ни одной мимической морщинки. Кожа безупречно ровная, чистая, словно искусственная. А главное, выражение лица такое же бесстрастное, как у всех андроидов.

– Добрый день, госпожа Семенова, – поздоровалась врач. Губы слабо раздвинулись, пытаясь изобразить улыбку. – Я Жанна Иосифовна Кравец, ваш врач-куратор.

Марианна поздоровалась и поняла, что перед ней не андроид, по тому, как медичка бросила слегка завистливый взгляд на ее распушившиеся после душа длинные волосы.

–Я посмотрела результаты ваших анализов. Показатели крови и мазки в норме. Можно проводить операцию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.