Бриджитт Найтли
Непреодолимое желание влюбиться в своего врага

Brigitte Knightley

The Irresistible Urge To Fall For Your Enemy

© Brigitte Knightley, 2025

© Цыганкова А., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Кс-кс

Словарь

Десять Королевств

Общее название десяти маленьких королевств, контролирующих архипелаг, расположенный в северной части Атлантического океана. Открытость границ зависит от политического климата в двух пограничных королевствах: когда приближается война, а это бывает часто, путеводные камни перестают действовать, а границы закрываются.

Знак

Клеймо, выжженное на ладони каждого полноправного члена одного из существующих Орденов. Обладатель такого клейма способен пребывать в магическом контакте со всем миром, манипулировать более мощным потоком сейда (магии) и использовать его с большей эффективностью.

Оспа Платта

Оспа носит имя Эпилотта Платта, члена Ордена Целителей, который первым описал ее во время вспышки за сто лет до начала этой истории. Оспа Платта – очень заразное инфекционное заболевание, основным симптомом которого является образование больших мокнущих ран. Чаще всего оно возникает у детей в возрасте от года до двенадцати лет. Серьезным и, к сожалению, нередким осложнением оспы Платта является энцефалопатия, терапия которой невозможна без вмешательства Целителей.

Путеводные камни

Высокие менгиры, на которых выгравированы руны. Расположены такие камни на лей-линиях[1] – силовых линиях энергетического поля планеты – и образуют сеть путеводных камней. С их помощью чаще всего и путешествуют по Десяти Королевствам. Найти эти камни можно рядом с пабами, которые отвечают за содержание и обслуживание ближайших путеводных камней. Контроль и управление всей сетью осуществляют члены Ордена Навигаторов.

Сейд

В древнеанглийском слово seiðr означало «магия» – хотя Аурианна Фейрим сказала бы, что любая магия, которую потрудились тщательно изучить, становится наукой. Каждый может практиковать сейд на начальном уровне, чтобы призвать своего фамильяра, воспользоваться путеводным камнем или привести в действие какое-нибудь сейд-устройство. Чтобы овладеть искусством сейда на более профессиональном уровне, необходимо пройти обряд посвящения в члены одного из Орденов, а чтобы владеть сейдом в совершенстве – еще и обзавестись особым Знаком.

Фамильяр

Животные-фамильяры, которых используют для общения, дружеских отношений и принятия решений. Фамильяров не выбирают. Они впервые появляются в раннем детстве призывателя, выглядят как детеныши тех животных, чей облик принимают, и растут вместе со «своими» детьми. Физический облик фамильяра может быть расплывчатым или детализированным, все зависит от того, насколько мастерски владеет сейдом призывающий его.

Дисклеймер

«Непреодолимое желание влюбиться в своего врага» – романтическое фэнтези, в котором враги – наемный убийца и целительница – влюбляются друг в друга. Эта книга может содержать откровенные сцены насилия, описание смертей второстепенных героев, нецензурную лексику, сцены эротического содержания, медицинский контент, включающий описание вымышленных детских и взрослых болезней, а также маленьких пациентов в больничной или схожей с ней обстановке. Пожалуйста, читайте с осторожностью.

Чтобы узнать больше об Орденах Десяти Королевств, Знаках, а также Светлом, Темном и Сумеречном путях, пожалуйста, прочитайте информацию на страницах 408–410.

Глава 1. Неотразимый ублюдок знакомится с бесчувственной стервой

Озрик

Пока к нему не попал портрет Аурианны Фейрим, Озрик не представлял, что взглядом можно пронзить как лезвием ножа. С дагеротипа[2] на него пристально смотрела девушка с черными, как грозовое небо, глазами, гордой осанкой и строгим выражением лица.

– Она? – спросил Озрик.

– Да, сэр, – ответил лекарь Фордайс.

– И никто кроме нее?

– У вас нет выбора, сэр.

Озрик отбросил дагеротип. Портрет приземлился на письменный стол, заняв выгодную позицию, чтобы изображенная на нем девушка смогла выбрать новую цель и принялась сверлить пронзительным взглядом потолок. Помимо этого досадного элемента, декор стола Озрика дополняли резюме Аурианны Фейрим и список ее публикаций, стремящийся к бесконечности.

– Она из Ордена Целителей, – заявил Озрик. – Ее Орден не станет сотрудничать с моим. Она ответит мне отказом из принципа.

– Не исключаю, сэр, – согласился лекарь Фордайс. – Вы просили найти кого-то, кто мог бы вас вылечить, а не того, кто стал бы.

– Не стоит грубить.

– Не сочтите за неуважение, сэр, – исправился Фордайс. – Все Целители – непревзойденные врачеватели, а Аурианне Фейрим и вовсе нет равных. Никто лучше ее не разбирается в тонкостях сейда. Если откажет она…

– Разумеется, она откажет. Она же Целительница.

– …тогда мы с лекарем Шаттлвортом приложим все усилия, чтобы замедлить прогрессирование болезни.

– Сколько у меня осталось времени? – уточнил Озрик.

Фордайс бросил взгляд на коллегу. Озрик ожидал, что тот скажет что-то дельное, но Шаттлворт так испугался, что в панике подавился собственной слюной.

Фордайс усилием воли взял себя в руки, дав коллеге время прийти в себя:

– Не могу озвучить ничего конкретного.

– Говорите, – потребовал Озрик.

– Можно предположить, сэр, что в вашем распоряжении осталось три-четыре месяца, прежде чем вы лишитесь значительной части своих способностей, – ответил Фордайс.

– Значительной части, – повторил Озрик.

– Увы, сэр, – подтвердил Фордайс.

– И не смогу пользоваться магией.

– К сожалению, нельзя исключить и такой исход.

– Это недопустимо, – заявил Озрик. – Вы же знаете, чем я занимаюсь.

Разумеется, лекарям это было известно, и именно поэтому им с таким трудом удавалось держать себя в руках. Тем не менее они оба энергично закивали, не поднимая глаз от пола.

– Вы же принадлежите к Ордену Теней, сэр, – заметил Шаттлворт. – В-вероятно, вы могли бы рассмотреть возможность выйти на пенсию пораньше?

Глупейший вопрос, на который Озрик ответил:

– А вы знаете, что означает пенсия в Ордене Теней?

– Кхм, нет, сэр.

– Смерть.

– Кхм.

– Не слишком желанный исход, вы не находите?

– Да, сэр.

– Вынужден сообщить, что разочарован результатом, особенно в свете суммы, которую я заплатил вам, – объявил Озрик.

– Ваше заболевание – как это ни прискорбно – неизлечимо, – проговорил Фордайс. – Состояние будет постоянно ухудшаться, а лекарства от этой болезни не существует.

– В Орден Целителей входят величайшие медики нашего времени, – подытожил слова коллеги гениальным озарением Шаттлворт, счастливо поборовший приступ удушья.

– Аурианна Фейрим – ваше единственное спасение, сэр, – продолжил Фордайс. – Если кто-то и способен вам помочь, то только она.

– Только она, если я могу полагаться на ваше с коллегой профессиональное мнение.

– Кхм, да.

Решив, что лекари больше ничем не могут быть полезны ему, Озрик отказался от их услуг.

– Полагаю, что могу рассчитывать на вашу сдержанность и должное уважение к моему состоянию.

Ответом ему стало невнятное бормотание, выражающее согласие.

– Моя экономка вас проводит. Прошу подождать ее.

Фордайс и Шаттлворт низко поклонились, прежде чем покинуть кабинет. Оба прикрыли шляпами головы, в которых, по мнению Озрика, не родилось ни одной толковой мысли, и устремились к выходу.

Озрик позвал экономку:

– Миссис Парсон?

В дверях показалась дама с седыми волосами, собранными в высокий пучок.

– Сэр?

– Позаботьтесь о том, чтобы ни один из этих двоих не смог вспомнить нашу встречу.

– Разумеется.

Озрик протянул ей дагеротип с портретом Аурианны Фейрим:

– Вот та, кто могла бы меня спасти. Что скажете?

Миссис Парсон протянула руку к груди, отыскала висящие на цепочке очки, водрузила их на нос и принялась рассматривать портрет.

– Она выглядит очень милой.

– Она выглядит как средство достижения цели, – отметил Озрик.

Миссис Парсон постучала пальцем по портрету Фейрим, обращая внимание на белое платье с закрытым воротом.

– Целительница?

– Да. Считает себя святой, не сомневаюсь. Ее зовут Аурианна Фейрим.

Миссис Парсон взглянула на Озрика поверх очков:

– Если она Целительница, то не станет помогать вам.

– Безусловно, – согласился Озрик. – Тем не менее она, без сомнения, способна на чудо. А мне необходимо чудо, Парсон. Как уговорить ее помочь мне?

Он взглянул в зеркало, убеждаясь, что его скулы все еще самые красивые в Десяти Королевствах.

– Соблазнить?

– Не думаю, что вы справитесь.

– Обижаете, мадам.

Миссис Парсон, чей здравый смысл мог кого угодно вывести из себя, заявила:

– Она же Целительница. Она скорее утопится в Темзе, чем поможет вам. Возможно, понадобится план Б и план В.

– Б – беззаконие, и В – вынуждение?

– Смешно, сэр, – ответила миссис Парсон, даже не улыбнувшись.

– Отлично. Соберите всю информацию. Узнайте, кто такая Аурианна Фейрим. Найдите то, что я смогу использовать. Взятки, вымогательство, угрозы жизни и здоровью. Вы в курсе. Все как обычно.

– Да, сэр.

– Что ж, на этом все. Будьте любезны, проводите гостей и принесите кинжалы для поединка вечером. Лучше всего пару французских клинков.

– Конечно, сэр.

Миссис Парсон ушла. Озрик размял руки. Онемение все больше его беспокоило: сперва неприятные ощущения появлялись в области затылка, потом распространились на плечи и пальцы – туда, где движется поток сейда. Озрик не придавал этому значения, пока не заметил, что покалывание и мурашки появляются каждый раз, когда он практикует сейд, и спокойный прежде поток магии по пути к Знаку превращается в бурную горную реку. Тогда-то он и обратился к лекарям. Диагноз стал для Озрика неприятной новостью – дегенерация сейда. Проще говоря, скоро его магия полностью исчезнет.

Разумнее было бы сочинить предлог, чтобы отменить поединок сегодня вечером. Но он никогда раньше не отказывался от поединков. Возникнут вопросы, а в такой деликатной ситуации лучше обойтись без них.

Миссис Парсон принесла ему кинжалы. Озрик пристегнул их к поясу, изобразил беспечную улыбку и направился к путеводному камню.

Возможно, еще один поединок и пройдет безболезненно. По крайней мере боли с таким онемением он точно не почувствует.

* * *

Через несколько дней миссис Парсон доложила, что ей удалось кое-что выяснить об Аурианне Фейрим. Каким бы экспертом в сборе информации Озрик себя ни считал, миссис Парсон и ее агентская сеть служанок и горничных действовали не менее профессионально.

С заговорщическим видом экономка появилась в дверях его кабинета и постучала, обращая на себя внимание. Озрик жестом пригласил ее зайти.

– Информация об Аурианне Фейрим. – Миссис Парсон извлекла из недр фартука пачку листов бумаги. – Четвероюродная сестра дочери моей сводной двоюродной бабушки работает кухаркой в замке Ордена Целителей.

Озрик даже не стал ломать голову над загадкой этой генеалогической ленты Мебиуса[3]. Он разложил на столе принесенные миссис Парсон документы.

– Так что? Что удалось выяснить? Есть ли у Фейрим семья? Долги, которые можно перекупить? Или, может, похитить кого-то, кто ей дорог? Ситуация становится все более отчаянной.

– Семья есть, – ответила экономка. – Отец родом из Данелага, мать – из Морокко. Оба живут в Лондоне. Никаких долгов. Похищение, разумеется, всегда в списке вариантов.

– Классика, – отметил Озрик.

– Вы позволите сказать, что я об этом думаю?

– Разумеется.

– В данной ситуации стоит добиться ее расположения, не прибегая к крайним мерам. Я выяснила, что Орден Целителей нуждается в деньгах. Ему необходима значительная сумма на финансирование одного из направлений научных исследований. Слышали ли вы о вспышке оспы Платта?

– Едва ли. Меня не интересуют уличные мальчишки и их болезни.

– Но эта болезнь может стать для вас шансом заставить Целительницу заняться вашим случаем, – возразила миссис Парсон.

– Да благословят боги этих заразных оборванцев. И о какой же сумме идет речь?

– Двадцать миллионов тримс[4].

– Проклятье.

– Как я и говорила, сумма значительная. Орден уже ведет переговоры с казначействами и правителями Десяти Королевств, но безуспешно. Кажется, все, как и вы, равнодушны к несчастным уличным мальчишкам. Но если вы предложите эту сумму, Целительнице Фейрим, возможно, удастся преодолеть естественную неприязнь к кому-то из вашего Ордена.

– Все-таки взятка. Прекрасная идея.

Миссис Парсон засомневалась:

– Разве у вас есть такие деньги?

– Я не сказал, что мы на самом деле их выплатим.

– Кхм.

– Сделайте предложение. И сообщите, как его примут.

Миссис Парсон не стала торопиться выполнять поручение и не тронулась с места.

– Могу я сделать замечание, сэр?

– Какое?

– Аурианну Фейрим хорошо охраняют. – Миссис Парсон отыскала в разложенных на столе бумагах планы помещений. – Она живет в Лебедином камне. Ее комнаты расположены в самой крепости. И оберегают Лебединый камень Хранители, что еще больше усложняет ситуацию.

– Хранители? Ненавижу их. Невероятные придурки, все без исключения. Откуда вообще взялись Хранители в Лебедином камне?

– Насколько я знаю, Целители и Хранители заключили соглашение. Лечение за защиту.

– И как много там Хранителей?

– Не менее трех или четырех в любое время дня и ночи.

– Черт, еще одно препятствие, – проговорил Озрик, изучая карту окрестностей Лебединого камня. – Подобраться к Фейрим и предложить взятку может только кто-то очень изобретательный.

– Безусловно, тут пригодится умение проворачивать аферы, – согласилась миссис Парсон.

– А это, вообще-то, один из моих особых навыков.

– Вполне.

– Что ж. Где мой плащ? Я отправляюсь туда. Ну а если Фейрим откажется, тогда придется ее похитить.

– Как скажете, сэр.

– Где находится путеводный камень, от которого быстрее всего попасть к замку Целителей?

– У паба «Публикуйся или проиграешь»[5].

– Прекрасно.

Озрик надел плащ и перчатки, небрежно взъерошил волосы, став еще привлекательнее, и направился к путеводному камню.

Провернуть аферу в Лебедином камне было бы непросто и самому ловкому мошеннику.

Цитадель Ордена Целителей располагалась на острове в одном из самых отдаленных уголков Данелага. Озрик приближался к Лебединому камню, и чем ближе подходил, тем больше ему казалось, что белые стены замка с укутанными снегом зубцами похожи на хмурую физиономию. Миссис Парсон была права: Аурианну Фейрим превосходно охраняли. Она и ее Орден – во всех смыслах – жили как за каменной стеной.

Озрик дождался времени, когда стали длиннее тени и начали сгущаться сумерки, и только тогда приблизился к замку. Его неприступность беспокоила Озрика значительно меньше, чем присутствие Хранителей. Одно дело – просто проникнуть в замок, а вот проникнуть в замок, который защищают Хранители, – совсем другое. Всем известно не только как бдительно они несут стражу, но и как жестоко расправляются с непрошеными гостями. Для злосчастной Тени, явившейся предложить взятку Целительнице, они были исключительными врагами.

Тем не менее менее и Озрик был исключительным.

Он взобрался на крепостную стену, стараясь держаться в тени, и занял наблюдательную позицию между крыльями огромного каменного лебедя. Отыскал взглядом массивные фигуры Хранителей – двоих внизу, двоих – благодаря тусклому блеску доспехов – на крепостной стене. Несли службу также около десятка дозорных Лебединого камня.

Несколько Целителей в белых одеждах пересекли внутренний двор замка. По мнению Озрика, это место выглядело непривлекательно стерильным: сдержанно, практично, безупречно. Казалось, что здесь даже ветер укладывает снег как по линейке, правильными полосками, и предварительно очистив до неестественной белизны.

Свечение, исходящее от белых плит крепости, указывало на присутствие защитных чар. Такое же свечение излучал и щит одной из Хранительниц на крепостной стене. Никто не смог бы подобраться к ней на расстояние удара, даже тот, кто умел растворяться в тенях и темноте, как Озрик.

Но сегодня – редкий случай – Озрик не собирался кому-то вредить. Он собирался играть по правилам.

Прежде чем двигаться дальше, Озрик около часа наблюдал, как Хранители круг за кругом меряют шагами территорию замка. Тщательно избегая лучей света, отражающихся и перемещающих вместе с Хранителями, он растворился в спустившейся на мир темноте и заскользил по крепостной стене от зубца к зубцу, скрываясь в тени, пока не добрался до крепости.

Потратил на это два часа! Зато остался незамеченным и никого не убил.

Рекорд.

На плане, который неизвестно как добыла миссис Парсон, кабинет Фейрим располагался в высокой северной башне. Чтобы найти его, Озрику пришлось пройти через весь замок, миновав по пути детскую, полную отвратительных плачущих малышей, и огромную комнату, в которой, казалось, находилось множество детских тел.

Почему бы просто не похоронить их? Что за омерзительные типы эти Целители.

Но нет (можно было расслышать стоны), дети еще не были мертвы. Группа Целителей спешно вошла в комнату, не заметив Озрика. Неулыбчивой девушки с дагеротипа среди них не оказалось. Озрик продолжил пробираться по коридорам, скрываясь от стражей и радуясь каждый раз, когда ему навстречу попадались обычные люди, а не Хранители.

Наконец Озрик заметил табличку, по которой понял, что добрался до Центра Исследования Сейда. Кажется, сюда ему и нужно, в его-то состоянии. В Центре было пространство для прибывших пациентов, а также смотровые комнаты, заставленные зловещими приборами. Несмотря на то что в большей части помещений Лебединого камня, казалось, все еще использовался газ, в Центре применяли электричество и всевозможные магические приспособления.

Здесь пациенты уже не производили впечатление мертвых, и это обнадеживало.

К смотровым комнатам примыкал зал ожидания. Фреска на одной из стен изображала несколько соединенных вместе кругов под общей надписью «А вы знали?». В каждом из кругов к сведению ожидающих были представлены факты. Следуя вдоль стены, Озрик читал:

• На заре нашей истории сейд был собирательным понятием, которое обозначало всевозможные способности, от защитных заклинаний до навыков боевой магии.

• Магическая система (или сейд-система) есть у каждого человека. Она представляет собой совокупность специализированных структур (систем – центральной и периферической – и узлов[6] сейда) и функционирует параллельно с нервной системой.

• Благодаря наличию сейд-системы человек может приобрести множество магических способностей. В повседневной жизни вы, вероятно, практикуете сейд, чтобы давать поручения фамильярам или пользоваться путеводными камнями. Обстоятельное изучение искусства сейда позволяет выполнять и более сложные действия, например, исцелять от болезней.

• Чтобы достигнуть такого уровня владения сейдом, необходимо заслужить Знак. Знак – это клеймо, выжженное на ладони, с его помощью сейд-система отдельного человека получает возможность быть в магическом контакте со всем миром. Знак может получить только тот, кто состоит в одном из Орденов и посвятил годы учебе.

• Расплата – участь каждого, кто практикует сейд, не зная меры. Пока достоверно неизвестно, как получается, что Расплата, настигающая человека, принимает определенный вид. Имеющиеся исследования показывают, что вид Расплаты зависит от психологической или генетической предрасположенности, но лишь при определенных обстоятельствах.

За столом перед дверью кабинета Фейрим сидел человек невысокого роста, чем-то похожий на сову, и печатал на латунной печатной машинке. Озрику он мешал, но убивать его он не стал. Ему же надо произвести на Фейрим хорошее впечатление! Поэтому Озрик просто оглушил этого мужчину и аккуратно уложил его под стол.

Кабинет Фейрим был заперт на ключ. Озрик снял перчатку и прижал левую ладонь к замочной скважине. Знак на руке засветился красным, когда Озрик направил к нему поток сейда, чтобы изучить тени внутри помещения и открыть замок. Задача оказалась проще некуда. Несколько мягких щелчков, и дверь открылась.

Аурианны Фейрим внутри не было, поэтому Озрик решил, что может устроиться в ее кабинете как у себя дома.

Обстановка здесь была такой же строгой, как и в остальном Лебедином камне, и представляла собой скучное сочетание функциональности и лаконичности. Озрик сел на стул. Ему пришлось выпрямить спину (так как удобно развалиться на этом стуле не представлялось возможным) и почувствовать себя ботаником, с нетерпением ожидающим, когда придет учитель.

Справа от него стоял книжный шкаф, заполненный томами с такими воодушевляющими названиями, как «Все получится: реабилитация после компрессионных травм сейд-сплетений», «Фибриллярные разрывы и авульсии сейд-системы: протоколы клинических рекомендаций», «Обратимое прерывание потока сейда: лабораторный эксперимент» и «Травматические разрывы в структурах сейд-системы».

Хороший знак, ведь это как раз то, из-за чего он здесь оказался. Что ж, ему же лучше, что Фейрим такая прилежная ученица.

Но тут Озрик заметил, что автор всех этих книг и есть сама Фейрим, и не смог удержаться от короткого удивленного восклицания (хоть и очень тихого).

Слева от него стремительно уходил вверх, следуя за изгибом башни, ряд узких окон. Не исключено, что из них можно было бы увидеть море, но стекла были покрыты таким толстым слоем льда, что едва пропускали внутрь свет, не давая возможности любоваться пейзажем.

Стены украшали анатомические плакаты с человеческими телами, с которых были сняты слои кожи и мышц. Озрику не раз приходилось снимать с людей кожу за годы своей карьеры (а заказчикам дополнительно оплачивать эту услугу). Работа была грязная, но, кажется, у Фейрим также имелся опыт в данной области.

Дополнением к этому жизнерадостному декору служил скелет, ухмыляющийся Озрику из дальнего угла. Тонкие медные провода, видимо, представлявшие сейд-систему, пронизывали скелет насквозь и обматывали его пыльные кости. По непонятным причинам на его черепе красовались розовые солнцезащитные очки с оправой в форме сердца.

Из коридора послышался гулкий звук шагов. Озрик скрыл лицо под капюшоном (если уж ему пришлось сидеть здесь как какому-то ботанику, так пусть хотя бы вид у него будет зловещим), устроился поудобнее на стуле и стал ждать.

Ожидание оказалось недолгим. Дверь кабинета открылась, и внутрь зашла молодая женщина, если, конечно, уместно использовать слово «заходить» про появление разрушительного торнадо.

Это и была Аурианна Фейрим. Дагеротипу удалось запечатлеть ее черты: смуглую кожу и черные глаза, густые темные волосы, собранные в пучок, но не ее рост и надменную манеру держаться.

От нее так и веяло скрытым недовольством, когда она решительно вошла в кабинет, шурша юбками. Мерцающие эполеты в виде крыльев были подтверждением ее статуса умелой и опытной Целительницы. Одета она была в белое, как и все Целители, платье – с тяжелыми юбками, наглухо застегнутое на два ряда пуговиц до самого ворота. Каким-то невероятным образом она удерживала в руках головокружительное нагромождение предметов: строгую сумку, документы, несколько упаковок с ланцетами и совершенно неуместный мешок лука.

Фейрим заметила Озрика. Казалось, его вторжение ее не удивило, а только еще больше вывело из себя. Она даже не поинтересовалась, кто он такой, как вошел внутрь и что ему нужно.

Вместо этого Фейрим спросила:

– Что-то вы рано, вам не кажется?

Она уверенно направилась к нему и резко опустила мешок с луком на его колени.

– Кхм, – хмыкнул Озрик.

Фейрим стряхнула с рук луковую шелуху. Прямо на недавно начищенную до блеска обувь Озрика. Затем схватила его руку в перчатке и энергично встряхнула.

– Целительница Фейрим, – представилась она. – Для вас просто Аурианна. Рада знакомству. Добро пожаловать в наши священные залы и так далее. Надеюсь, что мы не доставим вам много хлопот, хотя, кхм, случайные потери, конечно, неизбежны. Знаю, что оспа не дает вам расслабиться. Я буду стремиться к тому, чтобы из моего отделения к вам никого не поступало. И да – я сообщила семье, что лук вам вряд ли пригодится, но они настаивали. Они больше ничего не могли предложить в качестве оплаты. Надеюсь, вы сможете найти ему какое-то применение. По крайней мере, полагаю, приготовить суп.

Она проговорила все это сухо и четко. Решив, что беседа окончена, Фейрим указала рукой на дверь.

– Больше вас не задерживаю. Приятно было познакомиться. Wes hāl[7], всего наилучшего!

Она села за стол, аккуратно расправила юбки и, бормоча себе под нос что-то про бюрократию, начала разбирать документы.

Озрик был недоволен: инцидент с луком разрушил ауру опасности, которую он тщательно создавал.

– Я здесь вовсе не из-за лука, – заявил он.

Фейрим оторвалась от бумаг, вероятно, удивленная, что он все еще не ушел.

– Вот как?

– Именно.

– Разве вы не новый могильщик?

– Вообще-то я… – начал Озрик.

На Фейрим набросился – именно так, другого слова не подберешь – листок бумаги.

Она заставила его успокоиться, проткнув пером чернильной ручки.

– Прошу прощения. Сейчас в Лебедином камне живет и работает Изобретательница, достойная представительница достойного Ордена, разумеется, но некоторые ее изобретения работают излишне хорошо. Она сделала документы разумными. Если ты не выполняешь работу вовремя, они буквально заставляют тебя приняться за дело. Так что вы говорили?

– Я не новый могильщик.

Фейрим не слишком внимательно его слушала, продолжая сражаться с извивающимся листком бумаги.

– Правда? Вы уверены? Вы очень похожи на могильщика. Или вы бальзамировщик? Гробовщик? Скажите, какое слово вы предпочитаете.

– Мне необходимо лечение.

– Лечение?

– Да. И лечить меня должны именно вы.

Озрик решил, что пришло время заинтриговать ее. Он чуть отодвинул капюшон, чтобы она могла увидеть его лицо. И повернул голову к свету так, чтобы выгодно подчеркнуть скулы. Ямочка на подбородке придавала ему еще больше великолепия.

Кто бы отказался лечить его?

Но оказалось, что Фейрим на это способна. Она осталась равнодушна к увиденному и небрежно произнесла:

– Если вы принимаете участие в одном из экспериментов Центра, вернитесь в приемный покой. Они разберутся, куда вас направить.

Приемный покой? Приемный покой?

Кажется, Озрик слегка перестарался.

Фейрим неожиданно замолчала.

– Погодите. А как вы попали в мой кабинет? Я думала, вас впустили, потому что вы новый могильщик.

– Я сам себя впустил.

– В самом деле? – Фейрим не впечатлило его признание. – Нельзя просто ворваться и ждать, что вас примутся лечить. Не каждый может лечиться в Лебедином камне. Это не больница. Это научно-исследовательский центр. Вы должны соблюдать формальности.

– Я не стану соблюдать формальности, потому что никто не должен знать, что я здесь. Это должно стать нашей маленькой тайной.

Он наградил ее улыбкой (дьявольской) и подмигнул (многозначительно).

Фейрим впервые с момента появления в кабинете посмотрела на Озрика. По-настоящему посмотрела, не отвлекаясь на лук и настойчивые «живые» документы. Но ни дьявольская улыбка, ни многозначительное подмигивание не привлекли ее внимание. Она рассматривала его плащ, с которого тщательно срезали все эмблемы и нашивки. Затем ее взгляд скользнул на кольцо с печаткой на его правой руке и остановился на черных перчатках.

Теперь у нее возникли подозрения. Она поняла, что что-то не сходится.

– Могу я на вас рассчитывать? – вопросительно приподнял одну бровь Озрик (игриво).

Выражение лица Фейрим перестало быть приветливым. Озрик решил, что ему больше ни к чему напрягаться, тактика соблазнения ему не поможет. Ей, судя по всему, не нравились мрачные и опасные мужчины. Он всегда понимал, когда дело безнадежно, а Аурианна Фейрим была чертовски безнадежна.

– Что ж. – Озрик хлопнул себя по коленям. – Перейдем к запасному плану.

– Запасному плану?

– Слышал, что Ордену необходимы деньги на научную работу. Я мог бы в этом помочь.

– О, тогда вам нужно обратиться к Ламберту, его кабинет двумя этажами ниже. Он возглавляет отдел благотворительности и пожертвований.

– Я заинтересован в поддержке работы Ордена по изучению оспы Платта.

Фейрим снова стала рассматривать перчатки Озрика.

– Меня, конечно, радует ваш интерес, но, как я уже сказала, вам следует обратиться в отдел благотворительности и пожертвований. Детские инфекции в любом случае не входят в сферу моих интересов.

Ее взгляд метнулся к двери.

– Как вы вошли? Где Квинси?

– Кто?

– Мой ассистент.

– Ассистент? Скорее опасность споткнуться. Смотрите под ноги. Он просто прилег вздремнуть.

Фейрим потянулась рукой к левому краю стола, тем самым дав понять, что в ее кабинете установлена сигнализация.

– Прошу вас, Целительница Фейрим, не нажимайте тревожную кнопку. Мне не хотелось бы, чтобы дело зашло слишком далеко.

Фейрим застыла на месте.

– Это угроза?

– Именно.

– Кто вы такой и что вам нужно?

– Мы бы пришли к этому значительно раньше, если бы вам в голову не пришла дурацкая идея поговорить о луке.

И если бы ему в голову не пришла дурацкая идея пофлиртовать с ней. Но он предпочитал ни в чем не брать на себя ответственность.

– Повторю, мне необходимо лечение.

– Что ж, оно вам точно понадобится, ведь Хранители сломают вам копчик, когда вышвырнут отсюда.

Поняв, что ситуация вышла из-под контроля, Фейрим совсем не испугалась. Напротив, казалось, что теперь она кипит от раздражения. Неужели все Целители утратили инстинкт самосохранения или только ей было на него наплевать?

– Вы считаете, что я берусь лечить каждого могильщика, который является в мой кабинет без приглашения?

– Только одного. Я собираюсь помочь вам найти лекарство от оспы.

Неугомонный документ на столе Фейрим снова попытался вернуться к жизни. Она хлопнула по нему ладонью.

– Мы не лечим оспу. Наша цель – создать вакцину.

– Замечательно. Как вам будет угодно. А моя цель – заплатить за ваши услуги – и ваше благоразумие – щедрой суммой. Я знаю, что переговоры вашего Ордена с финансовыми учреждениями, которые ранее снабжали вас средствами, не увенчались успехом.

Фейрим поджала губы.

– Пока что не увенчались успехом. Мы только начали подавать запросы. Быстро такие дела не решаются.

Озрик отмахнулся от ее доводов.

– Разве вы не предпочли бы получить деньги прямо сейчас? И сразу начать? Вылечить всех беспризорников?

– Вакцинировать, а не вылечить. Я не лекарь, которого вы можете нанять. Но в одном только Лондоне их сотни. Почему бы вам не предложить свои богатства одному из них?

– Мне сказали, что только вы можете мне помочь.

– Кто сказал?

– Те самые лекари, которых вы посоветовали нанять.

– Кто именно?

– Фордайс и Шаттлворт.

Фейрим надменно приподняла бровь.

– Никого получше вы не смогли найти?

– У них были отличные рекомендации.

– И какой же диагноз они вам поставили?

Она внимательно осмотрела Озрика с ног до головы, будто могла определить его недуг по одному только внешнему виду.

– Это вам и предстоит выяснить. Вам нужно финансирование или нет? Все очень просто. Вы меня лечите. И никому не говорите об этом. Я предлагаю вам двадцать миллионов.

Взгляд Фейрим снова остановился на перчатках Озрика.

– Покажите ваши ладони.

– Нет, – бросил Озрик, не сомневаясь, что Знак его Ордена не обрадует ее.

– Тогда и я отвечу отказом.

Озрик вздохнул.

– Я бы предпочел не похищать вас. Это доставило бы немало хлопот.

– Неужели? – Фейрим села еще прямее, если это было вообще возможно. – Вы собираетесь меня похитить, в самом деле?

– Да. И не давать вам денег.

Правая рука Фейрим чуть дернулась. На ее ладони засиял Знак Ордена Целителей – белый лебедь.

– Слишком самоуверенно считать, что вы можете меня похитить.

– Слишком глупо полагать, что нет.

– Да кто вы такой?

– Тот, кому отчаянно необходима ваша помощь.

Губы Фейрим скептически скривились.

– Это показалось бы мне трогательным, если бы вы только что не угрожали похитить меня. Покажите ваши ладони.

– Нет.

– Вы хотите, чтобы я вас лечила, но отказываетесь показать ладони?

– Верно.

– Если вы их прячете, значит, знаете, что я не стану вами заниматься.

– Все так.

Рука Фейрим снова попробовала добраться до тревожной кнопки.

– Не стоит, – сказал Озрик. – Так вы приговорите любого, кто зайдет сюда, к жестокой смерти.

– Вы считаете, что способны справиться с Хранителями?

Озрик так не считал – только не в схватке один на один, но все равно ответил:

– Вы действительно хотите рискнуть их жизнями?

– Уходите.

– Я уйду, либо добившись соглашения между нами, либо с вами, внутри мешка с луком. Выбирайте.

– Я ведь даже не знаю, что с вами не так. И если бы была готова согласиться (а я не готова), как могу быть уверена, что сумею вас вылечить.

– Я прошу вас попробовать.

– Могу я хотя бы провести диагностику?

– Нет. Сначала заключим соглашение.

– Должно быть, все плохо.

– Так и есть.

– Смертельно?

– Во всех отношениях.

– А если мне не удастся вам помочь?

– Я умру. И, возможно, заберу вас с собой.

– Как замечательно.

– Выходит, я почти вас убедил?

– Чтобы убедить, необходимо иметь хотя бы капельку очарования.

Это заявление рассердило Озрика.

– А у меня его нет?

– Нет. Вы из тех, кто выбрал один из Темных путей. Я не стану вас лечить. И еще от вас отвратительно пахнет луком.

– Луком от меня пахнет по вашей вине. Не нужно соглашаться ради того, чтобы помочь мне, сделайте это ради тех, кто болеет оспой. Подумайте о страданиях, которые вы сможете облегчить.

– Скорее предотвратить.

– Как вам будет угодно.

Фейрим продолжала его рассматривать. Озрику пришлось признать, что он восхищен ее самообладанием. Ни слез, ни нервной дрожи. Но одну эмоцию ей скрыть все-таки не удалось: презрение сквозило в ее взгляде, когда она смотрела на его перчатки, ведь она точно знала, что он не выбрал ни один из Светлых путей. Теперь все зависело от того, сможет ли искушение золотом – или серьезность угрозы – пересилить ее неприязнь.

Он надеялся, что сможет. Ему казалось, что она из тех, кто в принятии решений руководствуется логикой.

– А вам удается сохранять спокойствие, – отметил Озрик.

– Я научилась быть спокойной в стрессовых ситуациях. Но обычно спокойствие мне требуется, когда кто-то теряет кровь, а не рассудок.

Озрик и раньше подозревал, что Фейрим ему не слишком понравится. Теперь у него не осталось сомнений.

Как и терпения продолжать эти переговоры.

– Значит, похищение. – Озрик поднялся со стула, вытряхнул на пол лук, встряхнул пустой мешок и раскрыл его перед Фейрим. – Прошу.

Фейрим успела лишь усмехнуться, когда дверь в ее кабинет резко распахнулась.

На пороге появилось новое метеорологическое явление. На этот раз оно приняло форму небольшого шторма.

– Меня уже тошнит от идиотов в отделе исследований и инноваций, – бушевал шторм.

Этим штормом оказалась пожилая Целительница, темнокожая, седовласая и пылающая гневом.

Фейрим подскочила. Ее надменность сменилась нервозной покорностью. Озрику стало любопытно: она выглядела намного более напуганной, чем во время их беседы.

Фейрим склонилась в глубоком поклоне, прижав руку к сердцу:

– Целительница Занти.

Целительница ворвалась в кабинет в облаке белых одежд. В кулаке она сжимала скомканное письмо и потрясала им в сторону Фейрим.

– Отказ от глупцов из отдела исследований и инноваций.

– Нет.

– Да.

По резкому акценту Целительницы Озрик предположил, что та родом из Стратклайда[8].

– По какой-то надуманной причине. Оказывается, наше предложение не соответствует приоритетам их программы финансирования. Вы слышали когда-нибудь такую чушь? Мы переживаем пик эпидемии. А нам предложили подать заявку на ее следующем витке. Я уже подумываю заразить Вулвича оспой. Возможно, тогда он бы понял, почему это так важно. Научился бы сопереживать, когда сам покрылся струпьями. Жаль, что заразиться могут только дети…

Занти оборвала фразу, принюхалась и спросила:

– Почему здесь пахнет луком?

Осматриваясь в поисках источника отвратительного запаха, она заметила Озрика. Ее взгляд скользнул от его плаща к куче луковиц у его ног.

– И кто же это? Новый могильщик?

– Нет, – ответил Озрик, – я не чертов могильщик. Бабуля, вы срываете переговоры, так что, если не возражаете…

– Переговоры? По какому поводу? – Занти повернулась к Фейрим: – Этот человек только что назвал меня бабулей?

Кажется, Фейрим очень смутилась.

– Мне так жаль. Понятия не имею, кто этот человек. Он как-то проник внутрь. Предлагал взятку, чтобы я согласилась его лечить. А теперь угрожает похищением с абсурдной, если быть честной, неумелостью. Хранители быстро с ним расправятся.

– Попросите их быть поаккуратнее, – сказала Занти, изучая Озрика так, будто он был куском мяса. – В анатомической лаборатории пригодится еще одно тело. Нам не хватает взрослых мужчин.

– Обязательно. Хоть какая-то от него будет польза.

– Прошу прощения, – возмутился Озрик.

Фейрим проигнорировала его. Она снова повернулась к Занти:

– Вы уже сообщили новости Элоди?

– Еще нет. Это ее уничтожит. Мне не удастся убедить других Глав продолжать тратить на ее исследования наши резервы. Я не понимаю – один за другим отказы от пяти финансовых организаций в разгар такого кризиса, а главам Королевств и дела нет.

Целительницы разговаривали друг с другом, а Озрик никогда еще не чувствовал себя таким незначительным. Миссис Парсон следовало предупредить его, что Целители невменяемы настолько, что административные вопросы ставят выше собственной неминуемой смерти.

– Простите? Ау? Я все еще здесь, – заявил о себе Озрик, помахав Фейрим из-за округлого плеча Занти. – Все еще планирую похитить вас, кстати. И теперь мне придется убить и эту пожилую даму, поскольку она стала свидетельницей нашей беседы. Надеюсь, вы счастливы.

– Убить меня? – спросила Занти.

Она запрокинула голову и расхохоталась. Фейрим уставилась на Озрика, высоко подняв брови в недоумении.

– Он не в своем уме, не так ли?

– И мне так показалось за время нашего короткого знакомства, – заметила Фейрим.

Озрик задумался, не стоит ли ему убить их обеих за проявление такого неуважения.

Целительницы продолжали беседовать так, будто его здесь не было.

– Мне любопытно, и о какой же сумме взятки шла речь?

– Двадцать миллионов. Как раз на то, чем занимается Элоди, – ответила Фейрим.

– Двадцать миллионов. Чтоб меня, борода Одина[9].

– Понятия не имею, откуда у него могут быть такие деньги. И существует ли эта сумма на самом деле. – Один из эполетов Фейрим приподнялся, когда она в сомнении пожала плечами.

– Заманчиво, особенно в свете происходящего, – заметила Занти, демонстрируя письмо с отказом.

Морщины на ее лице будто изменили положение, придав ему расчетливый вид.

– Он отказался показывать мне руки, – подчеркнула Фейрим.

– Что ж. Он определенно слишком умен, чтобы быть Жнецом, но слишком глуп, чтобы быть Тенью. Возможно, он Командор? Нет. Иначе он бы уже завладел одной из нас.

– Неважно, кто именно. Я бы все равно отказалась.

Занти свернула письмо в трубочку и, задумавшись, постучала ею по губам.

– Если у него на самом деле есть деньги…

– Он определенно из тех, кто выбрал один из Темных Путей.

Занти отмахнулась от Фейрим таким же пренебрежительным жестом, каким сама Фейрим отмахнулась от Озрика.

Фейрим заморгала, в недоумении уставившись на нее:

– Целительница Занти, разумеется, вы не рассматриваете…

Та повернулась к Озрику, наконец признав его существование.

– У вас есть двадцать миллионов золотом? – спросила она, выговаривая каждое слово с особой тщательностью, будто разговаривала со слабоумным.

Озрик подавил досаду.

– Да.

– В самом деле? Черт. Почему бы и мне не выбрать другой Орден, – захихикала Занти.

Фейрим, очевидно, ситуация не казалась смешной. Она пребывала в недоумении.

– И вы можете доставить эту сумму в наши хранилища к пятнице?

– Да, – ответил Озрик.

– Почему вы обратились именно к Целительнице Фейрим?

– Мне сказали, что она отлично разбирается в том, как работает сейд.

– Так и есть.

– И что в этом нет никого лучше ее.

– Никого.

Занти подошла к Озрику и встала перед ним. Почтенный возраст пригнул Целительницу к земле, округлил плечи, покрыл лицо паутиной морщинок. Она рассматривала его с толикой жалости.

– Так, значит, у вас проблемы с сейдом. Бедный мальчик.

Выбранное ею прилагательное удивило Озрика. Никто никогда не говорил ему подобного, не называл бедным.

– Понимаю, в каком вы отчаянии. Аурианна в самом деле тот специалист, который вам необходим.

– Но я не занимаюсь лечением тех, кто выбрал Темный Путь, – возразила Фейрим.

– А разве он один из них? Этого мы не знаем. Мы же не видели его рук.

– Ведь он отказался их показать.

– Отлично. Допустимое возражение, – кивнула Занти.

Фейрим гневно произнесла:

– При всем уважении…

– Зато мы перестанем заискивать перед теми, кто мог бы дать нам денег.

– Но…

Занти легонько постучала Фейрим по лбу скрученным в трубочку письмом.

– Мне пришлось пробираться сюда через море умирающих детей, Аурианна. Давайте не будем такими принципиальными, когда речь идет о двадцати миллионах золотом.

– Лечить такого, как он, означает идти против принципов.

– О да, согласна. Вам будет непросто.

– Ей будет непросто? – вклинился в беседу Озрик. – А как же я? Это же я болею.

Занти резко повернулась к нему, и он почувствовал, как его будто достигли отголоски того шторма, который ворвался в кабинет чуть раньше.

– Да, ей. Именно ей придется рискнуть своей репутацией. И, если вы серьезно, давайте обсудим условия. К концу рабочего дня в пятницу в сейфе Целителей должно быть двадцать миллионов тримс. Эту сумму вы должны внести в виде анонимного пожертвования в фонд исследования оспы. Как только наши бухгалтеры убедятся, что с золотом все в порядке, Аурианна с максимальным усердием приступит к вашему лечению.

– Целительница Занти, это в высшей степени ненормально… – начала Фейрим, но Занти бросила на нее такой взгляд, что Фейрим резко закрыла рот.

– Единственное условие – никто ни о чем не должен знать, – сказал Озрик.

Занти раздраженно отмахнулась от него:

– Разумеется. Мы не меньше вашего заинтересованы в том, чтобы об этом сомнительном соглашении было известно только нам.

– Тогда договорились, – заключил Озрик.

Фейрим наблюдала за происходящим, сохраняя молчание.

– Аурианна более чем способна сама о себе позаботиться, – заявила Занти. – Но уверяю, если она хоть как-то пострадает в процессе вашего лечения, я лично убью вас.

Озрику хотелось рассмеяться в лицо этой нелепой старушки. Но Занти легко выдержала его взгляд, и он почувствовал, что она воспользовалась своей магией, чтобы намекнуть о своей силе. Как будто сухая маленькая рука дружески похлопала по его надгробию.

Насколько он знал, надгробия у него пока не было.

– Я вас понял, – сказал Озрик.

– Вы все-таки умнее, чем кажетесь.

Занти схватила письмо с отказом, разорвала его и бросила обрывки на пол к луковой шелухе.

– Что ж. В пятницу жду новостей о грандиозном пожертвовании от неизвестного лица. А теперь мне нужно идти спасать жизни. Оставляю вас вдвоем обсудить детали. Надеюсь, вы будете вести себя хорошо.

Озрик не сомневался в том, кому адресовано последнее указание. Уж точно не ему. От него такого никто не мог бы ожидать.

Занти устремилась к двери. Фейрим проводила ее, низко склонившись в поклоне и приложив руку к сердцу, как и при встрече.

Повисла тишина. Озрик поправил плащ. Фейрим уставилась на него с подчеркнутым презрением.

– Рад, что мы обо всем договорились, – отметил он.

– Убирайтесь.

– Не злитесь. Вы делаете это ради тех, кто болен оспой.

– Я делаю это, потому что мне приказала Занти.

– Я отправлю к вам своего фамильяра с дальнейшими инструкциями относительно первого приема.

– Целительница здесь я. Это я буду выдавать инструкции.

– Есть ли у вас какие-то мысли о том, где мы могли бы встретиться? Я не хочу возвращаться сюда снова. Попадаться на глаза Хранителям мне совсем не хочется.

– Пока ничего не приходит в голову, надо подумать.

– Ну а я уже подумал. Ждите моего фамильяра. Кстати – про фамильяра, – дайте мне считать ваш Знак.

– Что, простите? – возмутилась Фейрим.

Стоило подождать с предложением установить связь такого уровня. Обычно так близко общались только друзья и родственники, чтобы их фамильяры – магические помощники – могли перемещаться от одного Знака к другому и доставлять сообщения. Фейрим уставилась на Озрика с таким презрением, будто его предложение было ужасно непристойным.

– Разорвем эту связь сразу же, как вы меня вылечите, – добавил Озрик.

Ледяной взгляд Фейрим чуть потеплел, когда она обдумала его слова. Наконец, она сказала:

– Договорились.

Чтобы считывать Знаки друг друга, необходимо соприкоснуться ими. Озрик снял перчатку. Выражение лица Фейрим ожесточилось, когда ее подозрения подтвердились. Знак на левой ладони ставили тем, кто выбирал Темный Путь.

Озрик протянул руку, открывая взгляду Целительницы череп адской гончей – Знак Ордена Теней. Любой, увидевший его, замер бы от ужаса. Этот знак служил предвестником безвременной и жестокой смерти.

Фейрим оскорбила Озрика, продемонстрировав ему презрение вместо ужаса. Словно он протянул ей не ладонь, а испачканный подгузник.

– Вы наемник и трус, который боится выйти из тени, – заявила Фейрим.

– Да.

– Отвратительно.

– Да уж получше, чем быть Жнецом.

Если Фейрим и согласилась с этим, виду она не подала. Тем не менее она протянула Озрику правую руку. Их Знаки соединились. Крыло лебедя Фейрим пощекотало клыки адской гончей Озрика. Каждый пробудил свою магию и позволил другому ощутить ее воздействие. Прикоснуться к магии Фейрим было все равно что потрогать твердую и прохладную поверхность зеркала. Теперь фамильяр Озрика сможет доставить ей любое его сообщение, как и наоборот. (Любопытно, какой облик у ее фамильяра. Наверняка это кто-то ядовитый. Вроде скорпиона.)

Они отдернули руки. Фейрим отставила ладонь как можно дальше от себя, как если бы потрогала что-то омерзительное.

В дверь постучали.

– Целительница Фейрим?

Озрик скользнул к выходу и жестом велел Фейрим открыть, одними губами приказывая не делать глупостей.

Фейрим не спеша открыла дверь. Через зазор Озрик увидел мужчину в черном, который походил на ходячий труп. Вместе с ним в кабинете появился сильный запах формалина.

Мужчина пожал руку Фейрим и представился:

– Доброго вечерочка. Я новый могильщик. Это у вас мне надобно забрать лук?

* * *

Вернувшись в семейную резиденцию Роузфелл Холл, Озрик был немедленно встречен миссис Парсон.

– Сэр? Какие новости?

– Думаю, хорошие. Есть нюансы, но это не удивительно. Она согласна.

– Прекрасно.

– Нет. Прекрасного в ней ничего нет. Она исключительно неприятная. Мне она совсем не нравится. К тому же есть одна маленькая деталь.

– В самом деле?

– Нам придется отдать те двадцать миллионов золотом к концу недели.

– Легко. Мы только что получили гору фальшивых денег от Бэкингема.

– Фальшивые не подойдут. Придется расстаться с настоящими. Целительница и так мне не доверяет. Я не буду рисковать отсрочкой или давать им повод разорвать соглашение.

Миссис Парсон округлила глаза от удивления:

– Но у вас нет двадцати миллионов золотом.

– Знаю. Придется продать «Триптих», «Молочницу». И де Бово тоже. Жаль расставаться с ними, но ничего не поделаешь. Поговорите с Сакрамором. Полагаю, «Пожирателей» продавать еще рано?

– Слишком. Прошло всего два месяца.

– Что ж. Не предлагать же мне их всем подряд в пабах. Продайте прочие мелочи, чтобы набрать нужную сумму. Двадцать миллионов золотом нужно анонимно пожертвовать Ордену Целителей в фонд исследования оспы. Могу я доверить вам все это?

Миссис Парсон кивнула, не переставая недоумевать:

– Двадцать миллионов. Но это же значительная часть вашего состояния.

– Разумеется, мы выкрадем эту сумму обратно.

Миссис Парсон выдохнула:

– Прекрасно, сэр!

Глава 2. Аурианна желает смерти своему новому пациенту

Аурианна

Быть совершенством в таком несовершенном мире сложно, но Аурианна справлялась. Один недостаток, впрочем, у нее имелся: она была лучшей и знала об этом. Кто-то мог бы назвать это высокомерием. Она же называла это компетентностью без ложной скромности.

Так ради всего святого, почему же ей, совершенству во всем – умной, красивой, выдающейся исследовательнице, бесценному другу, любимой и любящей дочери и иногда любовнице (но, будем честны, никто никогда не был ее действительно достоин) – предстоит заботиться о худшем из худших? Лечить одного из Теней, что может быть отвратительнее?

У него хватило дерзости оставить ей визитную карточку. Черную, окантованную золотом, с элегантной надписью от руки:

Озрик Мордант.

Предметы искусства.

Помощь в формировании коллекции. Убийства.

Только по предварительной записи.

Карта была ароматизированная, и это оскорбило Аурианну даже больше, чем убийства по предварительной записи: в Лебедином камне ароматы находились под запретом.

Она вышла из кабинета в коридор, где под столом обнаружился бедолага Квинси, все еще в бессознательном состоянии. Когда она привела его в чувство, он не смог ничего вспомнить о произошедшем и решил, что просто споткнулся. Аурианна излечила его от последствий сотрясения мозга и переубеждать не стала.

Проще всего было бы думать, что Занти творит что-то непостижимое, что ее гениальная наставница (а она была гением – непревзойденным в своей области) впала в безумие. Но пока Аурианна, спотыкаясь, пробиралась через залы, заполненные больными оспой, она с огорчением признала, что Занти не безумна. Она авантюристка, вынужденная бороться с равнодушием финансовых организаций и безразличием правителей. Если благодаря Тени у них появится золото, то кто такая Аурианна, чтобы от него отказываться?

Ученик в сером одеянии вихрем пронесся мимо и судорожно выпалил:

– Палата четырнадцать. Нужны все свободные Целители. Вы можете подойти?

Он скрылся из виду, прежде чем Аурианна успела ответить. Она развернулась и поспешила в палату четырнадцать. Честно говоря, Тень стал лишь новой заботой дня, который и так был ими переполнен. Но Аурианна отлично справлялась со сложностями. Она всегда со всем отлично справлялась.

Она присоединилась к коллегам, спешившим во временный госпиталь для больных оспой Платта. Брейг (старшая медсестра отделения педиатрии, обычно невозмутимая) выглядела растерянной и взволнованной. Аурианне поручили лечение четырех пациентов в состоянии на грани смерти мозга, на которых она направила поток своего сейда.

В палате материализовался взъерошенный фамильяр. Он принял облик скопы, перья которой торчали во все стороны. Аурианна узнала фамильяра Лорелеи, Целительницы педиатрического отделения.

– Двадцать новых пациентов у путеводного камня. Мы зашиваемся. Кто может помочь?

Все шестеро Целителей, отозванные из своих отделений, чтобы поделиться силой своей магии, оторвались от подопечных.

– Двадцать? – ахнула Аурианна.

– Хватит принимать новых пациентов, – рявкнула Кэт, заведующая отделением травматологии и неотложной помощи. – Кто-нибудь, киньте чем-нибудь в птицу.

– Пожалуйста, не вредите средствам связи, – заявила скопа, сложив крылья.

– Здесь же не больница, – сказала Целительница отделения гематологии. – У нас нет возможности всех принять.

Элоди из лаборатории вирусологии заметила:

– Больницы переполнены. Им больше некуда идти.

Птица кивнула:

– Зараженных детей собирают отовсюду и свозят в паб «Публикуйся или проиграешь». Хранители помогают доставлять их сюда. Видели бы вы, что творится у путеводного камня. Какой-то кошмар.

Целитель лаборатории биостатистики в отчаянии закрыл лицо рукой:

– Боги. Меня не должно здесь быть. Мне надо заниматься моделированием эпидемии. Анализом ее распространения. Прогнозированием. Элоди должна находиться в своей лаборатории, не здесь.

– Продолжайте лечение, – отрезала Кэт, спеша к следующему пациенту. – Вы можете спасти тридцать жизней за то время, которое понадобится лекарю, чтобы спасти одну.

– Руководство займется распределением ресурсов, как только найдется хотя бы минута, чтобы выдохнуть, – отметила Аурианна. – Поверить не могу в такую вирулентность[10].

– Две недели назад было всего около сотни заразившихся. Как это вообще возможно, – недоумевала Элоди, вставая на колени у кровати девочки, покрытой струпьями, с отсутствующим взглядом. – Это полностью противоречит гипотезе эволюции вирулентности.

Аурианна заметила, что ее коллеги уже на пределе магических возможностей: у каждого имелись признаки неизбежной Расплаты. У Элоди начались сложности с челюстным суставом. У Целителя из лаборатории биостатистики потекла изо рта кровь. Целительница отделения гематологии с таким усилием переставляла ноги, что можно было предположить двухсторонний артрит коленных суставов. Кэт повезло: ее Расплата заключалась в выпадении волос, поэтому она всегда гладко брила голову. У Аурианны же трескалась кожа рук, что почти не беспокоило ее в юности, но чем чаще она прибегала к магии, тем глубже становились раны, обнажая кости кистей и фаланги пальцев.

– Где же наша администрация? – спросила Целительница отделения эндокринологии, которая чувствовала себя крайне неуютно с детьми. – Где все руководители?

– Занти и Аберкорн у путеводного камня, – ответила скопа-фамильяр. – Скоро используют весь свой сейд. Прендергаст отправился к Королю Данелага, чтобы заставить его предоставить хоть какие-то средства.

Аурианна приложила ладонь со Знаком ко лбу мальчика, который лежал без сознания.

– Я пойду к путеводному камню. По крайней мере, смогу поделиться магией с теми, кто будет в ней нуждаться.

– Оставь и себе немного, – потребовала Кэт.

– Непременно.

И ей это удалось. Никто не умел так контролировать расход магии, как Аурианна Фейрим.

* * *

Последующие дни слились в один из-за стремительного развития эпидемии. Целители приостановили все текущие исследования. Взрослым оспа Платта была не опасна, но учеников Ордена, которые по возрасту оказались в группе риска, отправили на карантин в Дом Лебеденка. Через путеводный камень из «Публикуйся или проиграешь» продолжали поступать пациенты; зараженных детей свозили в Лебединый камень целыми группами.

Новостей от Тени не поступало до конца недели. Аурианна и сама не знала, на что надеялась. С одной стороны, она хотела, чтобы он выполнил обещание и пожертвовал Ордену отчаянно необходимые деньги, без которых не удастся остановить эпидемию. Но столь же искренне она желала, чтобы он исчез из ее жизни.

В пять часов вечера пятницы радостные крики эхом разнеслись по залам Лебединого камня. Те немногие Целители, что не были на дежурстве, собрались у кабинета руководителя отдела благотворительности и пожертвований. Обычно степенный Ламберт пустился в пляс вместе со своим секретарем: Орден Целителей получил невероятно щедрое пожертвование от анонимного мецената на вакцинацию от оспы Платта.

Элоди, ведущая исследовательница в области вакцинации, пребывала в состоянии шока и не могла сдержать слезы. Она рыдала в объятиях Кэт, которая радостно ее расцеловала, а затем бросилась на шею Аурианны. Повсюду царили восторг и смех. Аурианна смогла изобразить лишь сдержанную улыбку, пока Элоди заливалась слезами в ее объятиях. Сами деньги были прекрасной новостью, но не тот, от кого они поступили. Каких только причудливых предположений о личности мецената не поступало: кто-то из правителей Десяти Королевств? Миллионер, лишившийся ребенка из-за оспы? Дар богов?

Но никто и подумать не мог, что деньги пожертвовал кто-то из Теней. Даже в самых смелых фантазиях. Такое никому не могло прийти в голову.

– Как же нам повезло, – радовалась Кэт.

Элоди вытерла слезы:

– Да благословит Фрейя[11] этого человека.

– Ну что за добрая и щедрая душа, – добавил Ламберт.

– Мне хотелось б-бы пожать ему руку, – шмыгнула носом Элоди.

– А я бы и расцеловала его, – заявила Кэт.

Аурианна промолчала, и у нее имелись на то причины.

Появилась Занти, обнялась со всеми и, когда никто не видел, похлопала Аурианну по плечу, показывая ей свое сожаление. Аурианна ушла из отдела с горьким чувством смирения с тем, что ей придется лечить Тень в обмен на взятку, хотя она и была значительной как по величине, так и по назначению.

Когда она вернулась в свой кабинет, ее Знак подал сигнал легким покалыванием. К ней направлялся чей-то фамильяр и просил разрешения материализоваться. Она узнала таинственный и мрачный оттенок сейда: это был фамильяр Тени.

Аурианна закрыла дверь на замок и вытянула руку, развернув Знак к полу. Рядом с ней появилось нечто темное и размытое. Фамильяр Тени очертаниями напоминал волка, но ясно были видны лишь два ряда острых белых зубов.

– Вы получили деньги? – злобно прошипел фамильяр.

– Да. Кажется, все в порядке.

– Отлично. – Бестелесная ухмылка поплыла вверх и оказалась на уровне глаз Аурианны. – Мы нашли место для встречи. Воспользуйтесь путеводным камнем и отправляйтесь в паб «Гогмагог»[12].

– Что это за место? – спросила Аурианна.

– Место, где можно встретиться, – ответили зубы.

– Передай своему хозяину, что я требую помещение, в котором соблюдаются санитарные условия. А еще оно должно хорошо проветриваться.

Над зубами проявился золотистый глаз.

– Обязательно сообщу ему о ваших предпочтениях.

– Требованиях, а не предпочтениях.

Фамильяр пожал плечами:

– Будьте в «Гогмагоге» в полночь.

– В полночь?

– Идеальное время для шалостей.

– Это слишком поздно. Я встаю в четыре утра, чтобы успеть на первое дежурство.

– Тогда стоит вздремнуть днем.

– Вздремнуть? У меня нет времени, чтобы дремать. Вспышка Оспы в самом разгаре, насколько же неуместно…

Но продолжать разговор было не с кем. Фамильяр исчез, растаяв в воздухе.

Наступила полночь. Уставшая и раздраженная Аурианна (вздремнуть ей так и не удалось) собрала сумку для выезда. Она спустилась во двор Лебединого камня по заснеженным ступеням и направилась к решетке крепостных ворот.

Хранители на постах как минимум на голову возвышались над обычными дозорными. Лунный свет отражался от снега у их ног и подсвечивал легким сиянием их закрытые шлемы и доспехи.

Ордены Целителей и Хранителей давным-давно заключили соглашение. Хранители отправляли лучших из лучших в Лебединый камень для охраны и защиты Целителей, а когда им требовалось лечение, в замок Тинтагель, цитадель Ордена Хранителей, прибывали лучшие Целители. Следующее дежурство Аурианны в больнице Тинтагеля планировалось через несколько месяцев, и ей еще предстояло хорошо подумать, как вписать это дежурство в обширный список ее обязанностей.

Она сняла перчатку и продемонстрировала стражам белое сияние своего Знака.

– Что-то вы поздно, Целительница, – не удержалась от комментария Хранительница, поднимая решетку задних ворот.

Аурианна узнала голос Верити.

– Так и есть, – ответила Аурианна. – Иду что-нибудь выпить. Длинный выдался день.

– Правильное решение, – согласилась Верити. – Когда планируете вернуться?

– Думаю, через час-другой.

Стражница качнула шлемом в знак уважения:

– Будьте осторожны.

– Благодарю.

Аурианна вышла за ворота, ответив на короткие приветствия других Хранителей. Она чувствовала себя лгуньей и преступницей все время, пока шла через ров и дальше по длинному мосту. Когда-то замок был построен на полуострове, но море давно отвоевало этот узкий перешеек. Далеко внизу под ногами Аурианны бушевали беспокойные волны.

Она направилась к пабу «Публикуйся или проиграешь» в живописной деревушке Камень-у-моря, минуя низкие дома. К счастью, в этот поздний час у путеводного камня в пабе не оказалось ни других путешественников, ни новых групп больных детей.

Этикет использования путеводных камней подразумевал заказ хотя бы одного напитка в ближайшем пабе, но если на это совсем не находилось времени (например, если кто-то тайком следовал на встречу с Тенью), то можно было просто оставить плату на подоконнике. Аурианна, к сожалению, попадала во вторую категорию путешественников, поэтому, не заходя в паб, оставила монету на оконном выступе.

Она поднесла Знак к древнему менгиру и направила поток сейда на руны, которые обозначали «Гогмагог». Аурианна сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться: она ненавидела телепортироваться между путеводными камнями. Такие путешествия в буквальном смысле лишали ее равновесия. Приходилось следить, чтобы клетки тела остались на своих местах, а не потерялись где-то в пространстве. Альтернативой подобного перемещения было долгое путешествие в экипаже, поэтому Аурианна храбро шагнула в поле действия камня, хотя каждое телепортирование и выворачивало ее наизнанку.

Путеводный камень озарился светом, показал предупреждение «Будьте внимательны при перемещении» (Аурианна была ко всему невероятно внимательна) и затянул ее в энергетический поток.

Частицы, из которых она состояла, собрались в единое целое у камня рядом с «Гогмагогом». Она одной рукой схватилась за камень, чтобы почувствовать опору, а другую – с сияющим Знаком – поднесла ко лбу, подавляя тошноту.

«Гогмагог» притаился в уединенном месте среди заснеженных холмов. Одинокое пламя газовой лампы оказалось единственным источником света. В окнах паба было темно. Аурианна оставила монету на подоконнике и огляделась по сторонам, предполагая, что Тень прячется неподалеку.

– Вы пунктуальны, – послышался голос Тени. – Мило.

Да, все так. Он прятался. Так поступают подобные ему. Прячутся и убивают невинных ради денег.

Посчитав его комментарий о пунктуальности слишком незначительным, чтобы утруждаться ответом, Аурианна промолчала. В темноте она могла видеть лишь отдельные части его образа: носок ботинка, намокший от снега подол плаща, край черного капюшона.

Тень, к сожалению, был настроен поболтать:

– Я думал, вы позволите себе дерзость прибыть в компании Хранителя.

– Уверена, что любой из них был бы рад встрече с вами, но нет. Обычно я не обманываю тех, с кем сотрудничаю.

– Очаровательная привычка. Вы не выглядите взволнованной.

– Я никогда не волнуюсь. – Аурианна не хвасталась, так и было. – Куда мы идем?

– Выше, – ответил Озрик, указывая на холм.

После пятнадцати часов на ногах Аурианна не слишком обрадовалась прогулке. Она шла следом за Озриком, позволяя ему вести ее и прокладывать тропинку в снегу. Чем выше они забирались, тем сложнее становилось пробираться через сугробы. Их следы змеились по белоснежному склону. Февральский ледяной ветер пронизывал насквозь, не зная пощады.

Кажется, их целью было полуразрушенное строение на вершине холма. Когда они подошли ближе, Аурианна поняла, что это хлев. Самый настоящий. Что за шутка?

Мордант галантным жестом открыл перед ней дверь, будто вводил ее в самый модный салон Лондона.

– Не смотрите на меня с таким неодобрением.

– Я указала, что помещение должно быть стерильным, – проговорила Аурианна, переступая через разбитые каменные плиты. – Как я должна вас лечить, если вы не готовы выполнить даже простейшие требования?

– Да тут идеально чисто, – ответил Мордант. – И ни одной живой твари здесь не было уже много месяцев. Если не считать присутствующих.

Итак, он и Тень, и кретин. Как ей повезло.

Идеально чисто в хлеву, конечно, не было. Чего только стоила куча все еще дымящихся экскрементов на полу.

Вслух, разумеется, ничего настолько вульгарного она произносить не стала.

– А проветривание входит в ваши требования? – уточнил Мордант. И именно в этот момент порыв ветра раздул его капюшон.

Аурианна успела заметить, как мимолетная улыбка тронула его сжатые губы, пересеченные шрамом.

Восхитительно. Этот кретин, вдобавок ко всему прочему, считает себя остроумным.

– Мне нужен врачебный кабинет. Или вы намерены устроиться в корыте на время осмотра?

– Сойдет и корыто. Я полагал, что вам нет равных вне зависимости от условий работы.

– Так и есть. Но не в заброшенном сарае, в метель, в полночь.

Тень закрыл дверь, защищая их от порывов ветра. Он достал фонарь из недр своего плаща, зажег его и установил на заплесневелый тюк сена.

– В нормальных рабочих условиях слишком много лишних свидетелей. Начнем?

Днем во время дежурства Аурианна экономно пользовалась магией, чтобы оставить достаточное количество для диагностики. Ей было крайне неприятно расходовать такой ценный ресурс на того, кто этого недостоин. Это казалось непозволительным расточительством, будто она выбрасывает что-то дорогое ради человека, который этого не заслуживает.

Тем не менее первичная диагностика стала бы первым шагом, чтобы понять причину болезни Тени. Если бы ей повезло, он мог бы уже оказаться на пути к ужасной и мучительной смерти.

– Что ж, начнем. – Аурианна сняла плащ и перчатки.

Мордант не последовал ее примеру. Его капюшон был поднят так, что Аурианна могла видеть лишь его шрам и уголок саркастичной ухмылки. Остальное скрывалось в тени.

Он сказал:

– Начнем грязную работу.

Мордант хотел показать, что относится к ситуации легкомысленно, но его выдавала напряженная спина. Он определенно не ощущал легкости.

Аурианна продезинфицировала руки, протянула их и направила поток сейда к своему Знаку, который озарился белым сиянием.

Она ожидала, что Тень освободит от одежды какую-то часть тела, но он продолжал сидеть неподвижно.

– Чего вы ждете?

– А вы чего ждете? – настороженно и одновременно раздраженно бросил Мордант.

– Диагностику нельзя провести бесконтактно, – ответила Аурианна, направляя к нему ладонь со Знаком. – Это же очевидно.

– Вот как.

– Если вы можете хотя бы на минуту перестать играть в шпионские игры, прошу вас снять это, – жестом указала она на плащ. – Для общей диагностики лучше всего подходят ключицы или грудная клетка.

Морданту не удалось скрыть своего раздражения. Он отстегнул застежку плаща, расстегнул воротник и снял шейный платок.

Капюшон откинулся назад, явив очаровательно взъерошенные пепельно-белые волосы и бледную кожу. Черты лица (как решила Аурианна) соответствовали характеру Тени: дерзкие (серые глаза) и злобно-язвительные (форма бровей и губ). Его лицо было покрыто многочисленными шрамами, что неудивительно, если принимать во внимание, чем он занимался. Из-за шрамов его в целом аристократическое лицо выглядело суровым.

Мордант произнес:

– Невежливо так рассматривать кого-то.

– Обследование подразумевает осмотр, – ответила Аурианна. – Или вы предпочитаете, чтобы я обследовала вас вслепую?

Казалось, Мордант уже был готов ответить, но передумал. Он расстегнул рубашку и обнажил часть груди, чтобы Аурианна смогла его осмотреть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лей-линии – предполагаемые энергетические линии, расположенные под поверхностью планеты. На этих линиях находятся многие важные исторические места и географические объекты. Теория лей-линий была выдвинута английским археологом-любителем Альфредом Уоткинсом в 1921 г. Данное понятие считается псевдонаучным, но активно используется писателями и сценаристами.

Вернуться

2

Дагеротип – первая в мире действенная технология фотографии, основанная на светочувствительности йодистого серебра, существовавшая около двух десятилетий и вытесненная более удобными и дешевыми методами.

Вернуться

3

Лента Мебиуса – простейшая непрерывная поверхность с одной стороной и одним краем. Ее можно представить как полоску бумаги, один конец которой перекручен на 180 градусов и склеен с другим концом. Лента Мебиуса имеет уникальные свойства, которые находят применение в различных областях, от математики до инженерии.

Вернуться

4

Тримса – золотая монета англосаксонской Англии, очень редкая, на замену которой пришли серебряные скитты, а затем пенни.

Вернуться

5

Публикуй(ся) или проиграешь/или умри – типичная для академической карьеры ситуация. Необходимо постоянно публиковать научные работы в престижных журналах. Если научный сотрудник не уделяет этому внимания и больше сосредоточен, к примеру, на преподавании, то его академическая карьера скорее всего сложится неудачно.

Вернуться

6

Узел – связующее звено между разными структурами нервной системы, а в данном случае – системы сейда.

Вернуться

7

Wes hāl на древнеанглийском означает «Будь здоров!». Эту фразу использовали в разных ситуациях – и в качестве приветствия, и при встрече гостя, и при прощании, и при провозглашении тостов.

Вернуться

8

Стратклайд – бриттское королевство на территории, занимающей юг современной Шотландии, существовавшее в V–XII веках.

Вернуться

9

О́дин – верховный бог в германо-скандинавской мифологии, хозяин Вальгаллы (места, куда попадают павшие в битве воины), повелитель валькирий, а также бог войны и победы и знаток древних ритуалов. Обладал великой мудростью и тайными знаниями.

Вернуться

10

Вирулентность (от лат. virulentus «ядовитый») – степень способности штамма микроорганизма или вируса заражать организм.

Вернуться

11

Фрейя – богиня любви и войны в германо-скандинавской мифологии.

Вернуться

12

Гогмагог – легендарный великан в истории Британии, последний выживший из мифической расы великанов, правившей Британией в древнейшие времена.

Вернуться