Денис Алексеев
Тень ветра

Глава 1. Ветер

Утро после шторма пахло озоном и гниющими водорослями. Лена вышла на крыльцо, сжимая в руке кружку с остывшим чаем. Небо над Прибрежным сопело серой ватой, но ветер не утихал – он ныл в проводах, срывал черепицу с домов, гнал по асфальту обрывки газет и птичьи перья. Городок, ещё вчера дремавший у подножия гор, теперь напоминал раненого зверя: вырванные с корнем сосны валялись у дороги, а в лужах плавали осколки стекла от разбитых окон.

– Лена! Помоги!

Голос соседа Ивана Петровича заставил её вздрогнуть. Старик стоял посреди улицы, сжимая в трясущихся руках ржавый велосипед. Его пальто было застёгнуто наизнанку, шапка съехала на один глаз.

– Куда мне ехать? – прохрипел он, глядя на Лену пустыми глазами. – Где мой дом?

Она подошла ближе, чувствуя, как ветер впивается в её шарф. На виске у Ивана пульсировала синяя жилка.

– Ваш дом там, за аптекой, – тихо сказала Лена, указывая на двухэтажное здание с облезлой вывеской «Химчистка». – Вы живёте на втором этаже, окна выходят в сад.

Старик моргнул. Ему понадобилось пять секунд, чтобы осознать слова.

– Голова… Словно ватой набили. Вчера ещё помнил, как внука провожал в армию. А сегодня…– Сад… Да, сад. Там жасмин цвёл этим летом. Он сел на велосипед, но спустя мгновение уронил его, схватившись за голову.

Лена подняла велосипед, чувствуя тяжесть в груди. Два дня назад Иван Петрович гордился фотографиями с приёма у губернатора. Сегодня он не узнавал улицу, где прожил сорок лет.

– Пойдёмте к нам, – предложила она. – Марк сейчас дома. Он врач, может, поможет.

Иван кивнул, но вдруг остановился, глядя в небо.

– Слышишь? – прошептал он. – Ветер говорит: «Забудь».

Лена прислушалась. Шум ветра сливался с гулом прибоя, но сквозь него проступало что-то иное – тонкий, почти музыкальный звон, будто тысячи стеклянных нитей колебались в воздухе.

Квартира Лены и Марка пахла кофе и старыми книгами. На стене висела карта горных троп, исписанная красными пометками. В углу жужжал микроскоп – Марк не расставался с ним даже в дни отдыха.

– Иван Петрович забыл дорогу домой, – сказала Лена, разливая чай по кружкам. – Он утверждает, что ветер шепчет ему.

Марк оторвался от окуляра. Его пальцы были в синяках от ночного дежурства в больнице.

– Это я собрал возле маяка. Споры. Но не обычные.– Не только он. За последние сутки трое пациентов с амнезией. Все после шторма. Он достал из холодильника пробирку с мутной жидкостью.

Лена подошла ближе. В пробирке плавали крошечные золотистые частицы, мерцающие при свете лампы.

– Где ты их взял?

– Послушай.– Воздух после шторма насыщен ими. Я проверил под микроскопом – их оболочка покрыта шипами, как у радиолярий. Такое не встречается в природе. Марк взял её руку, положил ладонью на стекло.

Она прикоснулась к холодной поверхности. В ушах зазвенело – тот же звук, что и на улице.

– Споры резонируют с низкочастотными волнами ветра. Они не просто стирают память, Лена. Они забирают её.

Лена отдернула руку.

– Это абсурд. Как споры могут…

– Помнишь эксперименты в университете? Наночастицы, которые проникали в мозг через обонятельные рецепторы? Здесь то же самое. Только эти споры – продукт мутации. Кто-то слил отходы с биолаборатории в океан, а шторм вынес их на берег.

За окном ветер ударил с новой силой. Стекло задрожало. Иван Петрович, сидевший на диване, вдруг вскочил:

– Надо бежать! Они придут за нами!

– Кто придет? – спросила Лена.

– Те, кто уже забыл себя. Они носятся в ветре, как сухие листья.

Марк схватил его за плечи.

– Иван Петрович, посмотрите на меня. Что вы видели сегодня утром?

Старик задрожал.

– Туман… Жёлтый туман над морем. А в нём – лица. Сотни лиц без имён. Они звали меня присоединиться.

Лена подошла к окну. Над волнами действительно стлался тонкий золотистый туман. Он полз вглубь городка, обвивая деревья и дома, как паутина.

– Это не туман, – прошептал Марк. – Это споры. Они концентрируются в атмосфере.

К полудню город ожил, но неправильно. Автобусы стояли на обочинах с открытыми дверями – водители исчезли. В магазине «Продукты» кассирша безучастно наблюдала, как покупатели брали товары, не оплачивая. На площади у фонтана толпа смотрела в небо, не реагируя на крики детей.

– Они все слышат ветер, – сказал Марк, пряча пробирку в карман. – Надо уезжать. Споры активируются при скорости ветра от 20 метров в секунду. А сейчас на побережье – 35.

– Куда?

– В горы. Там меньше ветра, больше пещер. Я нашёл в архивах данные: в 1986 году подобная вспышка была в Чёрном лесу. Выжили только те, кто спрятался под землёй.

Лена схватила рюкзак. В него поместились самое необходимое: бутылка воды, аптечка, фотография их с Марком у водопада, карандаш и блокнот – чтобы записывать воспоминания на случай, если забудет.

– Иван Петрович?

– Останется с медсестрой из поликлиники. Другого выхода нет.

На пороге Марк обернулся.

– Ты уверена, что готова? Там, куда мы идём, не будет телефонной связи. Не будет прошлого.

Лена сжала его ладонь.

– Пока ты помнишь моё имя, я никуда не исчезну.

Дорога в горы начиналась у старого маяка. Его лучи не работали с прошлого года, но башня всё ещё возвышалась над обрывом, как костяной палец, указывающий в небо. Ветер здесь рвал одежду на лоскуты, заставлял пригибаться к земле.

– Держись за мной! – крикнул Марк, продираясь сквозь кусты можжевельника.

Лена оглянулась. Прибрежный городок тонул в золотистой дымке. Споры стлались над крышами, проникали в открытые окна. Где-то вдалеке завыла сирена – возможно, пожарная машина, возможно, скорая. Звук быстро заглушил свист ветра.

– Смотри! – Марк указал на ствол сосны. На коре алела свежая надпись: «ЗАБУДЬТЕ МЕНЯ». Рядом валялся обломок зеркала – в нём отражалось лицо Лены, но глаза были чужими, пустыми.

– Это сделал кто-то из местных, – прохрипела она. – Они сдаются.

Марк стёр надпись рукавом.

– Не верь ветру. Он лжёт. Память – это не просто нейронные связи. Это то, что остаётся, когда всё остальное рушится.

Внезапно порыв ветра сбил Лену с ног. Она упала на камни, чувствуя, как споры впиваются в кожу сквозь одежду. В ушах зазвенело: «Забудь».

– Не слушай! – Марк рванул её за руку, поднимая. – Думай о чём-то важном! О нашей первой встрече!

Лена сжала зубы.

– Рынок… Ты продавал лекарства от укачивания. А я… купила их, чтобы поехать к бабушке.

– И что потом?

– Ты сказал, что я никогда не заболею, потому что улыбаюсь слишком широко.

Марк рассмеялся, хотя ветер хлестал ему в лицо.

– Помнишь это? Значит, споры не победили.

Он помог ей подняться. На ладони Лены кровоточила царапина. Марк вытер рану краем рубашки, оставляя розовую полосу на ткани.

– Это метка, – сказал он. – Чтобы, даже если забудешь меня, тело помнило.

К вечеру они добрались до горной тропы. Внизу, в долине, золотистый туман сгустился в плотную массу. Ветер стал реже, но в его свисте слышались голоса – шёпот, плач, смех.

– Ночевать будем здесь, – решил Марк, показывая на уступ под нависшей скалой. – Завтра доберёмся до пещеры.

Лена развернула спальный мешок. Её пальцы дрожали, но она достала блокнот и начала писать: «Марк. Глаза карие, но на свету кажутся золотыми. Любит чай с мятой. Боится пауков. Нашёл меня в шторм».

– Что пишешь? – спросил он, разжигая костёр.

– Правду. Чтобы ветер не унёс её.

Огонь трещал, отбрасывая на скалы их тени. Марк вытащил из кармана фотографию – их снимок у водопада. Лена на фото смеялась, запрокинув голову, а Марк смотрел на неё так, словно боялся, что она исчезнет.

– Забери, – сказал он. – Храни в самом надёжном месте.

Лена спрятала фото в бюстгальтер. Тепло бумаги касалось кожи.

– А если я забуду, где положила?

– Тогда я напомню тебе каждую деталь этого дня. Даже если придётся повторять её тысячу раз.

Над их головами загорелись звёзды. Ветер стих на миг, и в тишине Лена услышала, как Марк напевает старую песню – ту самую, что звучала по радио в их первую ночь вместе.

– Помнишь? – прошептала она.

– Помню всё.

Но в его голосе прозвучала ложь. Лена видела, как он теребил край куртки – нервная привычка, когда он скрывал страх. Споры уже в них. Они ползли под кожу, цеплялись за воспоминания, как репейник.

Костёр потрескивал. Где-то внизу, в долине, зазвучал женский плач. Или это был ветер, танцующий с пеплом?

Марк взял Лену за руку. Его пальцы были холодными.

– Спи. Я буду на страже.

Она закрыла глаза, но не уснула. В темноте за веками мелькали образы: Иван Петрович с велосипедом, золотистый туман, надпись на сосне. И главное – страх, что завтра проснётся и не узнает мужчину у костра.

Ветер снова поднялся. На этот раз он нес новые слова. Лена различила их сквозь шум:

«Кто он для тебя?»

Она сжала карандаш в кулаке, впиваясь ногтями в ладонь. Боль помогала держаться за реальность.

– Марк, – прошептала она в темноту. – Марк, Марк, Марк.

Каждый раз – словно выцарапывала имя из собственной памяти.

Где-то далеко, внизу, раздался звон разбитого стекла. Потом крик. Затем – тишина.

Марк не спал. Он смотрел в огонь и считал споры, танцующие в пламени.

Глава 2. Первый рывок

Рассвет пришёл без солнца. Горы висели над долиной серыми клыками, а ветер, будто устав от ночного буйства, дышал ровнее – но в его дыхании чувствовалась затаённая ярость. Лена открыла глаза от холода. Костёр погас, а Марк сидел на корточках у скалы, прислушиваясь к шелесту внизу.

– Они идут, – прошептал он, не оборачиваясь. – Люди из города. Или то, что от них осталось.

Лена сжала карандаш в кармане. Ладонь с царапиной ныла. Она потянулась к спальному мешку, но пальцы наткнулись на пустоту. Фотографии не было.

– Где снимок? – голос сорвался на хрип.

Марк обернулся. Его лицо покрыли синяки от усталости.

– Я спрятал его. Вчера ночью, когда ты уснула. Споры активнее в темноте. Не хотел, чтобы они коснулись единственного доказательства… того, что мы были.

– Где?

– В кармане куртки. Той, что висит на сосне.

Лена рванула вниз по тропе. Марк не последовал за ней – он смотрел в долину, где сквозь туман проступали силуэты. Сотни фигур брели вверх, спотыкаясь о камни, их одежда трепетала на ветру, как ободранное знамя.

Куртка висела на ветке, но карман был вывернут. Лена опустилась на колени, впиваясь ногтями в землю. Где-то рядом лежал клочок бумаги с обугленным краем – остатки фотографии. Споры сожгли её, превратив улыбки в пепел.

– Прости, – голос Марка прозвучал над ухом. – Я не уследил. Ветер… он залез в карман, как вор.

Лена сжала обгоревший лист. Остался только уголок – её глаз, размытый дождём или слезами.

– Теперь я не могу вспомнить цвет твоих глаз на этом фото.

– Карие. Всегда карие.

– Нет. Когда свет падал сбоку, они становились золотыми. Как у кошки.

Марк коснулся её запястья. На коже Лены красовались десятки надписей: «Марк – врач. Марк – любит чай. Марк – не бросает». Последняя строчка дрожала от слёз.

– Зачем ты это сделала?

– Чтобы помнить, если ветер заберёт тебя первым.

Внизу послышались крики. Фигуры приближались – их лица были пусты, рты шевелились в беззвучном повторении: «Забудь, забудь, забудь».

– Бежим, – Марк схватил рюкзак. – Тропа ведёт к перевалу. Там автобус. Может, заведётся.

Дорога сужалась между скал, превращаясь в тропу для коз. Ветер гнал за ними золотистую пыль. Лена оглядывалась – фигуры внизу не отставали. Их шаги сливались в один мерный стук, как барабаны на похоронах.

– Почему они идут за нами? – задыхаясь, спросила она.

– Споры связывают их. Это стая. А мы… мы помним слишком много. Для них мы – чужие.

Внезапно Марк резко остановился. Перед ними лежал обломок бетонной плиты – остатки дороги, размытой дождём. За пропастью виднелась другая тропа, а на ней – ржавый автобус. Его окна были выбиты, двери распахнуты, как пасть мертвого кита.

– Придётся прыгать, – сказал Марк. – Держись за меня.

Он прыгнул первым, приземлившись на груду камней. Лена последовала за ним, но её нога соскользнула с края. Марк поймал её за запястье, впиваясь пальцами в плоть.

– Не отпускай! – крикнул он сквозь вой ветра.

Когда она вскарабкалась на другую сторону, на рукаве Марка осталась полоса крови – Лена в порыве страха вцепилась в него ногтями.

– Прости…

– Это метка, – повторил он тоном первой главы. – Теперь я знаю, что ты помнишь, как держаться за жизнь.

Автобус пах плесенью и кислым потом. На сиденьях валялись пустые бутылки, обрывки карт, детская игрушка – плюшевый заяц с вырванным глазом. За рулём сидел скелет в форме дальнобойщика, его кости обвили корни можжевельника.

– Он ждал, пока споры дойдут до сердца, – тихо сказал Марк, проверяя бак. – Топливо есть. Достаточно, чтобы добраться до перевала.

Лена нашла в бардачке ключи. Их ждал сюрприз – на зеркале заднего вида висела записка: «Они боятся огня. Запомни». Буквы дрожали, будто писала их дрожащая рука.

– Это Вера из магазина, – узнала Лена почерк. – Она давала мне скидку на кофе.

– Она знала, что мы придём.

Марк завёл двигатель. Автобус чихнул дымом, но тронулся. Колёса скребли по камням, увозя их от толпы. В зеркале Лена видела, как фигуры поднимают головы – их рты открывались в безмолвном вопле.

Дорога вилась серпантином. Ветер бил в стёкла, и Лена заметила странное: споры не летели против движения. Они плыли следом за автобусом, будто привязанные к нему невидимой нитью.

– Они чувствуют наш страх, – объяснил Марк. – Адреналин делает споры агрессивнее. Это из отчётов биолаборатории – они мутируют в стрессе.

Внезапно автобус тряхнуло. Колесо соскочило с обочины, и машину понесло в кювет. Лена ударилась головой о стекло. Последнее, что она увидела перед темнотой – Марк тянулся к ней, а за окном, как жёлтые цветы, расцветали споры.

Очнулась она от холода. Автобус лежал на боку, крыша вмята камнем. Марка рядом не было. Она выбралась через разбитую дверь, кашляя от пыли.

– Марк!

Тишина отвечала ей эхом. У обочины валялся рюкзак, а рядом – следы крови. Свежие.

Лена схватила рюкзак. В нём осталась бутылка воды, аптечка и блокнот. На первой странице крупно было написано: «Марк. Имя. Запомни».

– Каждое утро читает стихи Набокова вслух.Она открыла следующую страницу. Там числились воспоминания: – Он боится пауков. – Царапина на левой руке от щенка.

Последняя строчка дрожала: «Он не бросит. Не бросит. Не бро…» – дальше текст обрывался.

Ветер засвистел в ушах: «Забудь его имя».

– Нет, – прошептала Лена, впиваясь ногтями в блокнот. – Марк. Марк. Марк.

Она шла три часа. Кровь на следах становилась всё гуще, пока не привела к пещере у водопада. Там, на камне, сидел Марк. Его рубашка была изодрана, а в руке он сжимал горящий факел.

– Споры боятся огня, – он улыбнулся, но в глазах читалась боль. – Я читал записку Веры.

Лена бросилась к нему.

– Ты ранен!

– Ничего страшного. Случайно порезался, когда вытаскивал тебя из автобуса.

Она разорвала рукав рубашки, обнажив рану на его плече. Кожа вокруг пореза покрылась золотистыми точками.

– Споры проникли в кровь.

– Значит, у меня есть несколько часов, пока они доберутся до мозга.

– Что? Нет! Мы найдём лекарство!

Марк потушил факел о камень. Огонь погас, оставив дрожащую тень на стенах пещеры.

– Слушай внимательно. Я запомнил карту. Через этот водопад – пещера, где учёные хранили образцы. Там есть лаборатория. Если мы успеем…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.