Архивариус N
Кандидат в неудачники

Глава 1.Чайник и катастрофа

Если бы у моей жизни был девиз, он бы звучал так: «Хотел как лучше, а получился как всегда». Впрочем, для ученика Академии Магических Искусств Аргоса фраза «как всегда» обычно не подразумевала побег из лекционного зала под завязку набитого студентами, с криком «Все пропало!» и с дымящимся задом.

Виноват был я. Как обычно. Леон Вирдиан, специалист по превращению зрелых амбиций в пепел унижения.

Мой крошечный запас маны давно уже стал местной легендой. К сожалению, легендой позорной. Пока одногруппники оттачивали огненные стрелы и водяные хлысты, я был королем академического «Манного голода». Моя мана заканчивалась так быстро, что я мог согреть чашку чая разве что жаркую погоду, да и то лишь одну ее сторону. Сегодняшняя лекция по «Прикладной пиромантике» была моим личным адом. Администрация, в своей бесконечной мудрости, решила, что практика – лучший учитель. Таким образом, я стоял перед своим личным магическим фокусом – медным чайником – и с диким напряжением на лице пытался вдохнуть в него хотя бы тление.

«Сконцентрируйся, Вирдиан! – доносился голос профессора Игнуса с кафедры. – Огонь – это не просто энергия! Это жизнь, страсть, ярость, сконцентрированная в точке!»

Я и концентрировался. До седьмого пота. Я представлял себе и страсть, и ярость, и горячий суп, который мне бы сейчас очень пригодился. От чайника исходил едва заметный пар. Этого хватило бы, чтобы не дать комару заснуть, но не чтобы согреть воду.

Рядом фыркнула Элис Искарелли. Ее чайник уже весело булькал, из носика вырывался ровный столбик пара. Она отбросила прядь идеальных каштановых волос и бросила на меня взгляд, в котором смешались жалость и брезгливость. И в этот момент мой мозг, предатель, решил, что лучший способ произвести на нее впечатление – это сделать что-то грандиозное.

Я закрыл глаза, сжал кулаки и выжал из своей маны всё. Каждую каплю. Я не просто хотел вскипятить воду. Я хотел, чтобы чайник засиял, как маяк! Чтобы Элис ахнула!

Что-то щелкнуло. Но не в чайнике. В воздухе вокруг меня. Звук был похож на треск ломающихся стеклянных бусин. Моя мана, жалкая искорка, вместо того чтобы устремиться к чайнику, сорвалась с поводка и рванула куда-то в сторону.

Раздался оглушительный «БА-БАХ!»

Я открыл глаза. Мой чайник стоял нетронутым, с едва теплой водой. Зато магический фокус моего соседа слева, здоровенного парня по имени Брут, представлявший собой небольшую кузнечную наковальню для создания углей, теперь представлял собой… куст. Не метафору. Самый настоящий, пышный куст сирени, который с треском пророс сквозь каменный пол и теперь благоухал на всю аудиторию.

В зале повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим бульканьем чайников и моим прерывистым дыханием.

– Вирдиаан! – прорычал Брут, сжимая кулаки размером с мою голову. Его лицо побагровело.

Профессор Игнус медленно подошел к кусту, потрогал листок, потер переносицу.

– Объяснись, – тихо сказал он. В его тишине было куда больше угрозы, чем в крике Брута.

– Я… я просто хотел вскипятить воду, – пробормотал я, чувствуя, как горит лицо.

– Ты, – профессор обвел взглядом аудиторию, полную сдерживаемого смеха, – на практическом занятии по «пиромантии» случайно сотворил спонтанную «друидию». Без мантрического круга. Без жестов. Я даже не почувствовал всплеска маны. Как?

«Отличный вопрос, профессор. Я и сам хотел бы знать».

– Возможно, это был порыв ветра? – выдавил я.

Игнус посмотрел на меня так, будто я только что предложил тушить огонь бензином.

– В отработку. До конца недели, – отрезал он. – И прибери за собой. Вернее, за своим… кустом.

Отработка означала чистку отхожих мест волшебными щетками. Вручную. Потому что на магию у меня, как известно, не хватало.

Когда звонок, наконец, освободил меня от пыток, я поспешил к выходу, стараясь ни на кого не смотреть. Из соседнего зала, где шла практика боевой магии, доносились взрывы и возгласы. Оттуда же вышла она. Тара.

Ее звали Тара «Шторм», и это было самым точным описанием. Полудемонесса на голову меня выше, с коротко стриженными черными волосами и насмешливыми глазами цвета расплавленного золота. Ее кожу покрывала паутина едва заметных шрамов, а из-за спины виднелась рукоять огромного меча.

– Эй, Чайник! – окликнула она меня, скалясь в ухмылке. – Слышал, ты тут сады разбиваешь вместо того, чтобы учиться. Нужен ландшафтный дизайнер?

– Очень смешно, – проворчал я, пытаясь пройти мимо.

– Серьезно, – она легко поставила мне подножку, и я едва удержался на ногах. – Как ты это сделал? У Брута теперь в аудитории отличное место для свиданий.

– Я не делал ничего! – взорвался я. – Это само получилось! Моя мана всегда так – делает не то, что нужно, а то, что первое придет в голову!

Тара склонила голову набок, изучая меня с внезапным любопытством.

– Странно. Обычно у «бездарей» мана просто слабая. А твоя… какая-то непослушная. Как демон-пересмешник.

В этот миг из-за угла показалась Элис в окружении своей свиты. Увидев нас, она презрительно сморщила носик. Мое сердце упало куда-то в ботинки. Идеальный момент: я, красный как рак, только что чуть не упавший, и Тара, которая явно получала удовольствие от моего унижения.

– Знаешь, Чайник, – громко сказала Тара, хлопнув меня по плечу так, что я кашлянул. – Говорят, в Запретном архиве есть книга «Тысяча и один способ разжечь огонь без магии». Может, тебе стоит туда сходить? Раз уж с магией не сложилось.

Она ушла, оставив меня на растерзание насмешкам Элис. Я стоял, сжимая кулаки, и чувствовал, как по щекам ползут багровые пятна стыда.

Запретный архив. Само это словосочетание вызывало трепет. Туда студентам доступ был закрыт. Но слова Тары засели в мозгу, как заноза. «Без магии». Это был шанс. Последний, отчаянный шанс доказать всем, и в первую очередь себе, что я не просто пустое место.

Вечером, когда коридоры академии опустели, а единственными звуками были шорох метел призрачных уборщиков, я прокрался к тяжелым дубовым дверям с табличкой «Архив. Вход воспрещен».

Сердце колотилось где-то в горле. Это было безумием. Но что мне терять? Моя репутация и так лежала ниже плинтуса.

Дверь была заперта. Я потянул ручку, и вдруг… щелчок. Замок с тихим шипением отскочил. Я замер. Это была не моя мана. Это было похоже на то, будто замок… сам решил впустить меня.

Войдя внутрь, я оказался в царстве пыли и тишины. Стеллажи уходили ввысь, в темноту, теряясь из виду. Воздух был густым и сладковатым от запаха старого пергамента.

Я не знал, что ищу. Я просто шел вперед, подгоняемый отчаянием. И тогда в конце прохода я увидел его. Не книгу. Не свиток. Небольшой подиум, на котором лежал… предмет. Он был похож на идеально гладкий черный камень, величиной с яблоко. Но внутри него клубились, переливаясь, миллионы разноцветных искр. Он был немым. Он не излучал никакой магии. Но он «притягивал» взгляд. Он был тишиной перед бурей.

Я не помнил, как подошел и протянул руку. Это было сильнее меня. Мои пальцы коснулись прохладной, идеально гладкой поверхности.

И вселенная взорвалась.

Вместо тишины архива – оглушительный грохот несуществующего грома. Вместо темноты – ослепительная, слепящая вспышка, в которой танцевали все цвета радуги и те, что не имели названия. Я не чувствовал своего тела. Я был точкой сознания, затянутой в водоворот чистой, необузданной, абсолютно хаотичной энергии. Она врывалась в меня, не спрашивая разрешения, выжигая старые, жалкие пути моей маны и прокладывая новые – дикие, непредсказуемые, бесконечные.

А потом… тишина.

Я лежал на полу, в пыли, и смотрел в темный потолок. В ушах звенело. Тело ломило, как после долгой болезни. Но что-то изменилось. Я «чувствовал». Чувствовал, как по венам бежит не знакомая тощая струйка, а бурная, полноводная река. Она была странной. В ней не было дисциплины огня или нежности воды. Она была… всем и ничем одновременно. Она была Хаосом.

Я поднял руку и, не думая, просто «пожелал», чтобы на ладони появился свет.

Над моей ладонью с тихим хлопком возникла… маленькая, радужная, поющая канарейка из чистого света. Она прокаркала нестройный аккорд, чихнула искрами и бесследно растворилась.

Я медленно сел, не веря своим глазам. Во рту пересохло. Где-то вдали послышались торопливые шаги – кто-то явно услышал грохот.

У меня была сила. Огромная, невообразимая сила.

И я не имел ни малейшего понятия, как ею управлять.

«Великолепно, – подумал я, в панике оглядывая разрушенный вокруг себя угол архива. – Теперь я не просто «Чайник». Теперь я «Чайник», который устроил магический погром в Запретном архиве».

Похоже, мои проблемы только начались.

Глава 2. Поющие горшки и бегущий принц

Шаги становились все ближе. В мозгу, затуманенном хаотичной энергией, пронеслась единственная связная мысль: «Бежать. Немедленно».

Я вскочил на ноги, и мир на мгновение поплыл перед глазами. Новая мана бушевала внутри, как игристое вино, смешанное с адреналином. Я метнулся к ближайшему арочному проходу между стеллажами, стараясь дышать тише. Позади раздался возглас – чей-то молодой, испуганный голос:

– Светлейший! Архив… здесь что-то произошло!

«Светлейший». Это мог быть только кто-то из преподавательского состава или, что хуже, дежурный монитор из Студенческого Совета Порядка. Я прижался к груде фолиантов, пахнущих пылью и временем, и попытался унять дрожь в руках. Она была не от страха. От переизбытка силы. Мне казалось, что если я чихну, то случайно превращу всю эту башню знаний в пастилу.

– Я вижу, Луциан, – раздался новый, бархатный и спокойный голос. – Очевидно, кто-то нарушил покой этого места. Найдите нарушителя.

Голос принадлежал принцу Каэлиусу. Идеальный ученик, будущий герой королевства и, по слухам, жених Элис Искарелли. Конечно, дежурным в эту смену оказался он. Моя «удача», как всегда, была безгранична.

Я пополз дальше, к запасному выходу, который, как я знал по слухам, находился в дальнем конце архива. Мне нужно было только обойти этот проклятый отдел «Пророчеств и Предсказаний».

И тут я наткнулся на нее. Буквально.

На полу, прямо на моем пути, лежала небольшая бронзовая жаровня для ароматических трав. Я задел ее ногой, и она с глухим лязгом покатилась по каменному полу.

– Там! – крикнул Луциан.

Проклятье. Я вскочил и бросился бежать. Шаги за спиной участились.

– Стой, нарушитель! – это был уже голос Каэлиуса, властный и уверенный.

Остановиться? Да я сейчас скорее превращусь в курицу, чем остановлюсь. Я резко свернул за угол и наткнулся на тупик. Не тупик, конечно, а просто мертвый конец прохода, уставленный глиняными кувшинами, в которых, судя по этикеткам, хранились «Голоса Прошлого» – заклинания звукозаписи.

Выхода не было. Я прижался спиной к холодным кувшинам, слушая, как быстрые, уверенные шаги Каэлиуса приближаются. Отчаяние сдавило горло. И вместе с отчаянием пришла новая, дикая волна хаоса. Она требовала выхода. Любой ценной.

Каэлиус появился в конце прохода. Он был безупречен, как всегда: серебристые волосы убраны в строгий хвост, мантия без единой морщинки. В его руке вспыхнул ровный, холодный свет сферы истины.

– Леон Вирдиан? – в его голосе прозвучало неподдельное удивление. – Что ты здесь делаешь?

– Я… я заблудился, – выдавил я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Мои пальцы непроизвольно скользнули по гладким бокам глиняных кувшинов сзади.

– Заблудился? – он мягко усмехнулся. – В Запретном архиве? С твоим-то чувством направления? Иди, Леон. Сдайся. Тебе же будет легче.

В этот момент моя паника, смешавшись с бушующей внутри силой, достигла пика. Я отчаянно «пожелал», чтобы он исчез. Чтобы меня здесь не было. Чтобы что-нибудь, «что угодно», произошло и отвлекло его.

И хаос-мана откликнулась. Щедро.

Сфера в руке Каэлиуса погасла. Вместо нее в воздухе вспыхнули десятки маленьких, разноцветных огоньков, затанцевавшие джигу под немую музыку.

– Что за… – начал принц.

Но его слова потонули в хоре. Голоса.

Из каждого глиняного кувшина позади меня раздался звук. Но это были не вещие пророчества и не лекции древних магов. Это был полный, абсолютный абсурд.

Кувшин №1 (баритон):   «…и потому, уважаемые коллеги, вывод очевиден: если лягушку покрасить в синий цвет, она станет ведущей на королевском балу!»

Кувшин №2 (сопрано):   «Мой рецепт пирога с облаками требует три горсти лунного света и щепотку забывчивости!»

Кувшин №3 (голос старика):  «А в наши дни магию уважали! Я вот одним чихом мог заставить… э-э-э… что это я хотел сказать?»

Каэлиус замер с открытым ртом, глядя на это безумие. Поющая канарейка была забавной. Танцующие огоньки – странными. Но хор сумасшедших голосов из древних артефактов был уже слишком.

Я воспользовался его секундным ступором. Рванувшись вдоль стены, я проскочил мимо него, пока он безуспешно пытался жестом остановить огоньки и заставить кувшины замолчать.

– Стой! – его голос наконец прорвался сквозь гамм.

Но я уже был в другом проходе. Я видел дверь – небольшую, потертую, почти незаметную. Я налетел на нее плечом, и она с скрипом поддалась.

Оказавшись в узком, темном служебном коридоре, я прислонился к стене, пытаясь перевести дух. Из-за двери доносились возгласы Каэлиуса, пытающегося утихомирить поющие горшки, и его помощника Луциана, который, кажется, начал подпевать.

Сердце колотилось, как сумасшедшее. Я посмотрел на свои руки. Они слегка светились в темноте нежным радужным свечением.

«Что со мной происходит?»

Мне нужно было вернуться в общежитие. Сейчас. Пока меня не нашли по следам радужной пыли, которую, как мне показалось, я оставлял за собой.

Добравшись до своей комнаты – убогой каморки под самой крышей, которую я делил с вечно отсутствующим студентом-травником, – я запер дверь на все замки и прислонился к ней.

Безопасность. Относительная.

Я подошел к умывальнику, чтобы умыться. Вода в нем была ледяной. Старая добрая, знакомая ледяная вода. Машинально, по привычке, я протянул руку, желая ее немного подогреть.

Пожелал.

Вода в раковине не нагрелась. Вместо этого медный таз умывальника с громким «БДЫЫЫНЬ!» оторвался от стены, выплюнул струю воды мне в лицо и, грохоча, как обезумевший таракан, помчался по комнате, оставляя за собой мокрый след.

– Нет! Стой! – прошипел я, пытаясь поймать свое сбежавшее имущество.

Таз вильнул от меня, врезался в ножку стула, отскочил и запрыгнул на кровать, где и замер, издавая тихое, довольное урчание.

Я стоял посреди комнаты, мокрый, в луже, и смотрел на урчащий медный таз. По моей спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с водой.

Юмор ситуации медленно уступал место леденящему душу осознанию.

Это не закончится. Это только началось.

Я не просто получил силу. Я стал ходячей катастрофой. И если я не научусь это контролировать, то следующее, что запоет и убежит от меня, будет, например, башня академии.

А вдали, за окном, уже занималась заря нового дня. Дня, когда мне предстояло идти на отработку. Чистить сортиры. С моей-то новой магией.

«Великолепно, – подумал я, глядя на свое отражение в луже на полу. – Просто великолепно».

Глава 3. Про

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.