Дана Дуняша
«ДАНА. Истории одной женщины» «Несгораемая. Кофе с корицей»

Глава 1: Запах книг и кофе

Дождь застал меня врасплох. Не тот легкий, игривый летний дождик, а осенний, беспощадный и холодный, что за считанные секунды промочил плащ и настукивал по зонту отчаянную барабанную дробь. Я свернула с шумной, залитой огнями и мокрым асфальтом улицы в первую попавшуюся арку, спасаясь от потопа. И остановилась, переведя дух.

Именно так я впервые увидела «Пагину».

Вывеска была скромной, светящиеся медленным, теплым светом буквы на темном дереве. Сквозь запотевшее от контраста температур окно угадывались очертания высоких стеллажей, полных книг, и мягкое свечение торшеров. Это была кофейня. Или библиотека. И то, и другое одновременно. Дверь, со старомодным колокольчиком, не скрипнула, а нежно звякнула, пропуская меня внутрь.

Их было три. Запаха.

Первым накрыл густой, бархатистый, почти осязаемый аромат свежемолотого кофе – не горький, а глубокий, с шоколадными нотами. Прямо за ним, обвивая первый, вплелся второй – сладковатый, пряный, уютный запах корицы и свежей выпечки. И третий, фундаментальный, живой – запах старой бумаги, кожи переплетов, тихого времени, замершего на страницах.

Я замерла на пороге, закрыв за собой дверь от дождя, позволяя этому трио ароматов окутать меня. Здесь было тихо. Не мертвой тишиной, а живой, наполненной тихим перелистыванием страниц, шипением кофемашины и негромкой джазовой мелодией, льющейся откуда-то сверху.

«Сегодня я брюнетка», – мелькнула у меня привычная мысль, пока я стряхивала капли с короткого, практически мальчишеского каре. Это каре было моей броней, решением «взять себя в руки», после… после прошлой истории. Оно добавляло резкости скулам и делало взгляд, как мне казалось, более недоверчивым и независимым. Идеальный образ для дня, когда мир решил обрушить на тебя ведро ледяной воды.

– Добрый вечер. Промокли основательно, – раздался спокойный, низкий голос справа.

Я повернула голову. Он стоял за стойкой, протирая питчер. Не бармен, нет. Слишком спокоен, слишком «на своем месте». Владелец. Такой вывод пришел мгновенно и безоговорочно.

Марк. Я узнала его имя позже, но оно подходило ему идеально. Он не был красавцем в классическом понимании. Его привлекательность была сложнее. Ему было около сорока, в уголках карих глаз легла сеть морщинок – не от возраста, а от привычки немного щуриться, будто разглядывая что-то интересное. Волосы темные, с проседью у висков, слегка взъерошенные. Рубашка с закатанными до локтей рукавами открывала предплечья с выступающими венами – сильные, умелые руки человека, который привык работать, а не только говорить.

– Вы читаете мысли, – ответила я, снимая промокший плащ. – Надеюсь, у вас есть что-нибудь согревающее.

– Специально для таких случаев держу запас, – он улыбнулся, и морщинки у глаз стали глубже. Улыбка была не быстрой, гостеприимной улыбкой работника сферы услуг, а медленной, оценивающей, как будто он тоже изучал меня. Не как клиентку, а как интересный экземпляр. – Что предпочитаете? Классический капучино, чтобы быстро согреться, или что-то более… вдумчивое? Сирийский латте с кардамоном и розовой водой, например.

«Вдумчивый кофе». Мне понравилось это выражение.

– Вы рискнете приготовить мне что-то «вдумчивое» без консультации? – парировала я, подходя к стойке и садясь на высокий барный стул. – Вдруг я поклонница только «классики»?

Он на секунду задумался, его взгляд скользнул по моим рукам (без кольца на безымянном), по строгому, но дорогому свитеру, по сумке, из которой выглядывал уголок планшета в кожаном чехле.

– Нет, – сказал он наконец, принимаясь за работу. Его движения были точными, лишенными суеты. – Вы вошли сюда не просто переждать дождь. Вы вошли, потому что это место вас остановило. Классику не ищут, классике не удивляются. А вы… удивились. Я видел ваше лицо в дверях. Поэтому – сирийский латте. Он как раз про удивление.

Я молча наблюдала, как он колдует над машиной. Звук вспенивающегося молока был уютным, почти домашним.

– А вы всегда так анализируете своих гостей? – спросила я.

– Только тех, кто с первого взгляда выглядит интереснее, чем книга в руках, – он поставил передо мной высокую керамическую чашку. Рисунок пара был безупречным – лебедь. – Но обычно я ошибаюсь. Чаще всего люди интереснее книг только первые пять минут знакомства.

– Пессимист?

– Реалист. Кофе, кстати, за мой счет. В качестве компенсации за промокшую… броню, – его взгляд на миг задержался на моих волосах.

Я фыркнула, но взяла чашку. Аромат ударил в нос – не просто кофе, а целый букет: кофе, нежная роза, пряный кардамон. Первый глоток был волшебством. Тепло разлилось по всему телу, согревая изнутри.

– И? – спросил он, облокотившись на стойку напротив. Смотрел прямо в глаза. Нагло. Но так, что это не злило, а задевало.

– Вы были правы, – признала я. – Это не классика. Это… путешествие.

– Видите? – он снова улыбнулся, и в этот раз улыбка дошла до глаз, сделав их теплыми и живыми. – Книги – тоже путешествия. Но выбирать маршрут должен сам путешественник. Идем выбирать?

Он вышел из-за стойки и жестом пригласил меня следовать за ним к полкам. Он был высоким, и мне пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы встретиться с его взглядом. Мы медленно шли вдоль деревянных стеллажей.

– Что вы любите? – спросил он. – Детективы, где надо ловить преступника? Романы, где надо ловить чувства? Или нон-фикшен, где ловишь факты?

– Я разочарована в романах, – сказала я честно, проводя пальцем по корешкам. – Всегда либо счастливый конец, которого не бывает, либо трагедия, которая надоедает. Хочется… жизненного. Такого, где героиня, обжегшись, не бежит в монастырь, а просто… заваривает новый кофе. И смотрит в окно.

Он остановился, достал с полки книгу, не глядя, будто знал тут каждую. Это был томик в мягкой обложке, современный автор.

– «Простые вещи», – прочитала я вслух название. – Не слышала.

– Мало кто слышал. История о женщине, которая открывает пекарню в маленьком городке после того, как ее корпоративная карьера рухнула вместе с отношениями. Никаких вампиров, миллиардеров или похищений. Только тесто, запах корицы, соседи и медленное, осторожное чувство к местному плотнику, у которого свои демоны. Концовка… открытая. Как дверь в туманное утро. Может, выйдешь, а может, останешься пить чай.

Он протянул мне книгу. Наши пальцы едва соприкоснулись. Искры не посыпались, небо не разверзлось. Но было что-то. Легкий, едва уловимый разряд внимания. Мне вдруг очень захотелось прочесть эту книгу. И узнать, почему он выбрал именно ее.

– Вы часто так рекомендуете? – спросила я, принимая книгу.

– Только тем, кто ищет «не роман». И тем, у кого в глазах есть тот же оттенок усталой разборчивости, что и у героини отсюда, – он легко ткнул пальцем в обложку.

– Вы говорите, как психоаналитик. Опасно.

– Я всего лишь продавец кофе и книг. Кофе бодрит тело, книги – душу. А наблюдать за людьми – профессиональная деформация.

Мы вернулись к стойке. Дождь за окном усилился, превратив город в размытое акварельное полотно из огней и потоков воды. В кофейне было пусто, кроме нас. Я допила свой латте, и он, не спрашивая, предложил еще одну чашку, на этот раз простого эспрессо. «Чтобы почувствовать чистый вкус», – сказал он.

Мы говорили. О книгах, конечно. О путешествиях – оказалось, мы оба любим север, суровые пейзажи и тишину. О кино. Он смеялся над моими саркастичными замечаниями по поводу новых романтических комедий, а я ловила себя на том, что рассказываю ему о своей работе (я разрабатываю мобильные приложения, что всегда звучало скучно для мужчин, но он слушал, задавая точные вопросы).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.