Ирина Тальченко
Тень прошлой любви

Глава 1

Анна.

Ночь снова пробудила во мне голод. В темноте кухни лишь тускло светил экран планшета, открытый на очередной любовный роман. Я сидела на подоконнике, укутавшись в плед, и читала очередной любовный роман. Откровенные сцены пробуждали во мне похоть. Закрыв глаза, я полностью погрузилась в роль главной героини.

В моём воображении Серкан схватил меня за волосы, страстно кусая шею, ласкал мой клитор. Он готовился ворваться в меня, но продолжал играть на моих нервах.

Моя рука сама потянулась в трусики. Сердце начало бешено колотиться, а между ног выступила влага. В голове пронеслась мысль: «Готова». Схватив заранее приготовленную косметичку, я одним рывком открыла её и достала свой маленький секрет – вибратор.

Одним нажатием кнопки он ожил. Недолго думая, я впустила его в своё раскалённое тело. Внутри меня «мальчик» делал свою работу, и я начала тихонько стонать.

В мире грёз Серкан властно бросил меня на кровать.

– Раздвинь ноги, – строго приказал мой повелитель, развязывая галстук. – Я хочу смотреть на тебя. Видеть то, что принадлежит мне.

Пальцы переключили вибратор на вторую скорость, а рука интенсивнее заработала. В фантазии он схватил меня за бедро и притянул к себе.

– Можно и не смачивать, – с усмешкой произнёс он и, дёрнув, насадил меня на себя. Он брал меня жёстко и властно, доводя до оргазма.

Буквы в книге поплыли. Откинув планшет в сторону, я полностью отдалась утехам. Переключила на третью скорость и зажала рот рукой, чтобы не закричать. Дыхание сбилось, я не могла сосредоточиться, будто душа на время покинула тело. Волна тепла и успокоения накрыла с головы до ног. Я замерла, желая лишь насладиться этим мигом.

Спустя некоторое время я вышла на балкон и закурила. «Ну вот, Аня. Дожила. Ублажаешь себя под покровом ночи, пока твой муж…» Мне всего двадцать один год, а жизнь уже затягивает на дно, и никто не подаст руку помощи. А я ведь мечтала о другом. Сама виновата. Теперь принц на белом коне будет оставаться лишь в книгах и снах.

С детства я обожала читать. Сначала сказки, потом классику, а в юности – любовные романы. С каждой книгой я верила в истинную любовь. Верила, что мужчина может отдать жизнь за возлюбленную, что можно пройти все преграды бок о бок. Теперь же я горько улыбнулась – жизнь показала мне иную сторону.

В семнадцать я встретила Рому. Тот день запомнился навсегда. Шёл проливной дождь, и мне пришлось, вместо любимого парка, пряталась с книгой в кафе. В углу, за столиком у декоративного дерева, я погрузилась в чтение, не замечая ничего вокруг, пока ко мне не подошёл мужчина.

– Прошу прощения, – вежливо сказал он. – Можно присесть? Свободных мест нет, а мне бы просто согреться и выпить кофе.

Я осмотрелась – кафе и правда было забито.

– Конечно, присаживайтесь, – кивнула я, указывая на стул, и снова уткнулась в книгу.

– «Падая за тобой», – прочёл он вслух название. – Интересно?

Стало ясно,читать не удастся. Я отложила книгу.

– Очень. Про любовь.

– Все женщины любят такие книги. А они вас чем-то мотивируют?

– Конечно. Каждая хочет, чтобы её мужчина был хоть немного похож на героя из романа, – я засмущалась. Зачем я это сказала?

– А меня Роман зовут, – он протянул руку для рукопожатия.

– Анна, – улыбнулась я в ответ.

Мы проговорили ещё немного. Я узнала, что ему двадцать семь и он автослесарь. Рассказала о себе честно – что учусь в выпускном классе. Странно, но это его не смутило. Я оставила ему свой номер, сама не зная почему, и ушла.

Весь день я думала о нём. В голове крутились странные, пьянящие мысли. Я, перечитавшая романов, уже представляла его в главной роли. Помню эти первые чувства – волнение, «бабочки» в животе, уносящие мысли в запретные фантазии.

Вечером телефон зазвонил. Неизвестный номер. Сердце замерло. Я знала, кто это. Дрожащими руками я ответила.

– Привет, красавица. Не спишь ещё?

Так и начались наши тайные отношения. Я не рассказывала родителям о возлюбленном. Разница в десять лет – не то, о чём мечтает мать для своего ребёнка.

Вместо чтения я теперь летела в парк, окрылённая ожиданием встречи. Мир казался идеальным. Рома дарил цветы, сорванные с клумбы, но мне было неважно – дороже было его внимание. Мы часами гуляли или просто сидели на лавочке, молча любуясь друг другом.

Через неделю он пригласил меня к себе. Атмосфера была продуманной: свечи, вино, музыка… От бокала вина и нежных поцелуев голова пошла кругом. В тот вечер я впервые занялась сексом. Боли я почти не почувствовала, лишь красное пятно на простыне и лёгкое жжение дали понять – я стала женщиной.

Наша история длилась три месяца. Встречи для секса проходили у него. Из поз у нас было только две: миссионер и оральный секс – разумеется, с моей стороны. О других позах из книг мы даже не пробовали, а мне так хотелось. Но я боялась сказать, боялась разрушить идиллию, которой, как оказалось, и не было.

Я стала ловить себя на мысли: а бывает ли у меня оргазм? Нет ярких вспышек, темноты в глазах, растекающегося тепла, спазмов. Лишь небольшое удовлетворение. «Наверное, авторы всё это придумывают», – думала я с горькой усмешкой.

Одним утром я почувствовала головокружение и тошноту. Я прекрасно понимала, что это может быть. Но мы же предохранялись презервативами! Риска нет. Однако на душе было неспокойно. Когда у меня были последние месячные? Боже, два месяца назад.

Дрожащими руками я полезла в интернет. И вот что я вижу: презервативы защищают на 98%. Шанс остаётся – 2%. От этой мысли стало только хуже. Нужно поговорить с Ромой и купить тест.

После занятий я помчала к нему. Он вышел из душа в халате, с влажными волосами. Он был готов к «любовным играм».

– Моя девочка, я так скучал! Его руки потянулись к моей талии,губы ласкали шею. —Иди в душ, – он прижался ко мне, давая почувствовать эрекцию. – Я больше не могу терпеть.

– Рома, подожди, – я убрала его руки и отступила. – Нам надо поговорить.

– Не может подождать?

– Нет. Срочно.

Мы прошли на кухню.

– Ну, говори, что случилось.

Я не знала, как лучше произнести правду, которая была в моей голове. Как он себя поведёт? Обрадуется новости или нет? Я знала одно: тянуть больше не было времени.

– Возможно, я беременна.

Рома остолбенел. Он сидел неподвижно минуты две, перебирая мысли.

– Ты можешь что-нибудь сказать? – робко спросила я.

Он вдруг ударил кулаком по столу, вскочил и подошёл к окну.

– Как такое возможно? – прошипел он в ярости. – Мы предохранялись! С чего ты взяла?

Моё прозрение было мгновенным. Он либо так же напуган, либо… никакой любви не было, а я была всего лишь игрушкой.

– У меня задержка два месяца, – тихо сказала я, опуская голову. – Головокружение, тошнит, грудь болит…

– Это невозможно!

– Презервативы эффективны на 98%! – оправдания лились с губ, будто я была виновата.

Рома резко оказался рядом, грубо схватил меня за подбородок, заставив вскрикнуть от боли, и повернул моё лицо к себе.

– И чего ты теперь от меня хочешь?

В его глазах читались ярость и злость.Это был не мой добрый принц. Это был незнакомый, чужой человек. Во мне поселился страх.

– Нужно сделать тест. Тогда точно узнаем. Голос предательски дрожал,по щеке скатилась слеза.

– Почему до сих пор не сделала? – закричал он.

– Мне страшно покупать его в аптеке! – закричала я в ответ. Слезы душили, началась истерика. Страх и ужас атаковали меня. Мир, еще вчера казавшийся страницей из моего романа, вдруг порвался на куски, как дешёвая бумага. Я сидела на его кухне, и от былой сказки не осталось ничего, только горький вкус пепла и громкий звук лопнувшей иллюзии. Боже, что я скажу маме? Она убьет меня!

– Ладно, не реви! – он сдался. – Схожу, куплю тест.

Дальше – как в тумане. Я рыдала на кухне, а он, одеваясь, материл меня на чём свет стоит. Я слышала, как он звонил кому-то:

– Мишка, ты в аптеке? Отлично. Я подскочу.

Его не было минут тридцать. Вернувшись, он швырнул коробку на стол.

– Иди, делай.

Я прочитала инструкцию и сделала всё по правилам. Через пятнадцать минут на тесте проступили две полоски. Всё. Это конец. Я беременна. Что делать дальше – понятия не имею.

Мои размышления прервал стук в дверь.

– Долго еще тебя ждать?

Я вышла из ванной. Молча протянула тест Роме и, с диким криком, разрыдалась, сползая по стене на пол.

Глава 2

– Я не совсем уверен, что это мой ребёнок, – Рома швырнул мне тест на беременность.

– Ты что такое говоришь? Это твой ребёнок! – в истерике кричала я.

Он ринулся ко мне, впился пальцами в руку так, что хрустнули кости, и рывком швырнул меня на ноги. Его руки, словно стальные клещи, сдавили мои плечи, и я почувствовала, как по коже поползли багровые синяки. Его дыхание, горячее и злое, обжигало лицо.

– Нет, дорогая. Этого выродка ты мне не навесишь. Да, я согласен, я был у тебя первым, но откуда я могу знать, что кроме меня у тебя никого не было? Мы с тобой предохранялись. А вот где ты таскалась и с кем – это ещё надо проверить. Скажи, так сильно понравилось кувыркаться в постели, что пошла по мужикам?

Я была в ужасе. Вот истинное лицо моего "Ромео". Где были мои глаза раньше? Почему я свято верила в нашу любовь? Вот оно как в жизни бывает. Ладно, где-то мы совершили ошибку, всякое бывает, но выход из этой ситуации мы должны найти вместе, а не я одна.

У Ромы зазвонил телефон.

– Да. Миша, что тебе надо? – кричал в трубку благоверный.

Миша – старый друг Ромы. Работает фармацевтом в аптеке. Это ему он звонил, чтобы приобрести тест на беременность. Скорее всего, у Ромы включилась громкая связь, так как я отчётливо слышала голос собеседника в трубке.

– Ну что, Ромка, подтвердился тест? – со смехом говорил друг.

– Да. Две полоски.

– Слышишь, друг, я же тебя предупреждал, что те презервативы, что мы списывали, они бракованные, не прошли аттестацию. А ты с жадностью их все забрал. Ну вот тебе и результат.

– Да пошёл ты! – дико крикнул Рома, швыряя телефон об стену. Звон стекла разнёсся по тихой кухне.

Воцарилась мёртвая тишина. Тиканье часов на стене звучало как удары молота. Я подняла на него глаза. Он стоял, тяжело дыша, его взгляд метался по комнате, не в силах встретиться с моим. Он был пойман. Он знал.

– Бракованные… – прошептала я, и само это слово показалось мне отвратительным. – Ты… ты знал?

Вместо ответа он с силой ударил кулаком по столу.

– Мало ли что он там болтает! – зарычал он, но в его голосе уже не было прежней уверенности, только злоба и страх. – Это ничего не меняет! Ты поняла? Ни-че-го!

Я сидела на краю дивана в гостиной, сгорбившись, будто стараясь стать меньше, незаметнее. Мама метала молнии глазами, папа смотрел в пол, тяжело вздыхая. Мою новость приняли так, как я и боялась – тихим ужасом и сдержанным взрывом. Это и так понятно. Несовершенная дочь беременна неизвестно от кого. Мама в ярости хотела бежать в полицию и писать заявление, но мудрость моего отца её остановила.

– Не спеши, – говорил он, – давай поговорим с парнем. Зачем губить ему жизнь? Мы же совсем ничего о нём не знаем. Может, это любовь. Надо хоть с ним познакомиться.

– Да какая там любовь, – пречитала мама, – у них разница в десять лет. Разве не понятно, что он просто использовал нашу дочь? Он даже не пришёл к нам домой рассказать о случившемся, а просто отправил Аню одну. И ты мне после этого хочешь сказать, что он её любит?

Тем не менее знакомство с Ромой состоялось. Ну как знакомство, это, наверное, громко сказано. Я привела маму в квартиру, где мы проводили встречи. Она настояла быть одна, так как знала, что мягкий характер отца сейчас не поможет.

– Ну здравствуй, зять, – прозвучал ледяной, отточенный голос мамы, едва Рома приоткрыл дверь. Его лицо сперва выразило привычную наглость, но, увидев её, мгновенно обмякло. Он отступил на шаг, и мама, не дожидаясь приглашения, вошла в квартиру, сняв пальто и с видом хозяйки повесив его на вешалку. Её движения были чёткими и спокойными. Она вела его на кухню, как полицейский ведёт задержанного.

– Я не буду спрашивать глупые вещи о ваших отношениях, – начала беседу мама, – Мы с тобой взрослые люди, знаем, как это происходит. Но ваши встречи принесли за собой последствия. Ну что? Как проблему решать будем?

Рома стоял, не двигаясь.

– Я могу оплатить аборт.

– Нет. У моей дочери это первая беременность, и прерывать её мы не будем, так как это может повлиять на дальнейшую бездетную жизнь дочери.

– И что вы хотите этим сказать?

– Через три месяца Аня заканчивает школу. Вы поженитесь. Ты примешь этого ребёнка и будешь хорошо относиться к своей семье. Или, в противном случае, ближайшие лет пять, а может, даже и больше ты проведёшь за решёткой, так как моя дочь несовершеннолетняя. Ну а там как уже преподнести, обоюдно это было или насилие, а ты сам знаешь, как в тюрьме относятся к насильникам. Так что посмотрим, сможешь ли ты досидеть свой срок до конца.

Рома хотел что-то возразить, но мама подняла руку перед собой, давая понять, чтобы он замолчал.

– Не надо мне рассказывать о том, что это не твой ребёнок. Я уже слышала. Так вот. Хочешь, мы дождёмся, пока Аня родит, сделаем тест ДНК, но тогда мы поступим по первому сценарию. После этого теста ты сядешь в тюрьму. Решай, это твой ребёнок или мы ждём тест ДНК.

Деваться ему было некуда. Через три месяца мы молча, как два врага, заключившие перемирие, расписались в ЗАГСе. Без друзей, без белого платья, без улыбок. Так начался мой брак. Не со слов любви, а с тихого щелчка печати в паспорте. А потом родилась Ксюша – единственный свет в этом царстве отчуждения.Семейная жизнь, конечно, у нас не сложилась. Отец нашего семейства постоянно был чем-то недоволен. То ребёнок достал плакать по ночам, то я приготовила невкусный ужин. Но вот последние упрёки меня совсем выбивают из себя. Видите ли, я перестала его возбуждать как женщина, поэтому наша интимная жизнь перестала существовать. Я знаю, что у Ромы на стороне появилась очередная молоденькая пассия, хоть он, конечно, пытался это скрыть, но у него получалось это очень плохо. Могу сказать, что урок он усвоил с моей истории, теперь у него не школьницы, а студентки, которым исполнилось за восемнадцать.

Я стояла на холодном балконе и докуривала бычок от сигареты. Едкий дым щипал глаза, но это ощущение было хоть каким-то чувством, кроме вечного онемения. "Такой жизни ты для себя хотела, Аня? – стучало в висках. Ублажать себя под покровом ночи, потому что больше некому? В кого ты превратилась?"

Я окинула взглядом себя саму – через запылённое стекло балконной двери увидела свое отражение. Распущенные волосы, давно не видевшие краски и ножниц. Поношенный, растянутый домашний халат. Я и правда стала серой, невзрачной тенью. Тенью той девчонки, которая когда-то верила в любовь.

Только и делаю, что убираю, стираю, глажу, готовлю еду, хожу за продуктами, вожусь с ребёнком. А ведь я… я даже не помню, когда последний раз покупала себе что-то просто потому, что это красивое. Не необходимое, не по акции, а красивое. В парикмахерской последний раз была перед выпускным. Вся моя жизнь уместилась в стенах этой убогой однушки и детской поликлиники.

Я получила свой урок. Жестокий, выжигающий душу. «Учиться на ошибках» – звучало так по-школьному, пока ошибка не стала звать его папой.

Нет. Стоять на этом балконе и медленно тлеть – это не выход. Это смерть при жизни. Ксюша пошла в садик.Значит, у меня есть пять полных дней. Пять дней, чтобы перестать быть жертвой. Пять дней, чтобы самой обеспечить себя и своего ребёнка. Чтобы однажды хлопнуть дверью этой квартиры-тюрьмы и никогда не оглядываться.У нас в России шестьдесят процентов первых браков несчастливы. Значит, я не одна в этой яме. Значит, выбраться можно.Решено. Завтра же начну искать работу. Любую. Лишь бы она стала моим первым шагом из этого ада.

Утром по обычному сценарию я приготовила завтрак. Ещё с ночи вынашивала план, как мне завести разговор о том, что я выхожу на работу. Сердце колотилось – не от страха, а от злости, что мне приходится это обсуждать, как будто я прошу разрешения на свободу.

– Доброе утро, – Рома зашёл на кухню, шумно уселся за стол, даже не глянув в мою сторону.

– Как спалось? – непринуждённо начала я разговор, сжимая в кармане халата кулаки. Буду постепенно переходить к сути.

– Как обычно. Спал без задних ног. Так умаялся на работе, чтобы семью прокормить, – пробурчал он, уткнувшись в телефон.

Вот она, моя ниточка. Лови момент, Аня.

– Конечно, понимаю, как тебе тяжело, – сказала я, ставя перед ним тарелку с яичницей так, что она чуть звякнула о столешницу. – Я тут подумала… Может, мне устроиться на работу?

Рома медленно поднял на меня взгляд, пережёвывая. В его глазах читалось не удивление, а мгновенный расчёт.

– А что тут такого? – я не выдержала и, как вошедшее в привычку, начала оправдываться. – Ксюша пошла в садик. Поэтому у меня появилось свободное время. Устроюсь на работу на пятидневку. Будем говорить честно, денег нам не хватает. Да и вообще, восемьдесят процентов семей в нашей стране работают оба родителя.

Он отложил телефон, тяжело вздохнул, сделав вид, что обдумывает.

– Да я как-то не запрещаю, – развёл он руками, и по его тону было ясно, что он уже всё для себя решил. – Хочешь, иди работай. Чего дома сидеть? И мне легче будет семью тащить.

У меня ёкнуло внутри от облегчения, но оно длилось ровно секунду.

– Давай только договоримся сразу, – его голос стал твёрдым, деловым. – Твоя работа не должна мешать моему привычному графику. Ты работаешь в свободное время. Ребёнок и дом также остаются на тебе. А то я знаю вас, женщин. Пойдёшь на работу – и дом запустишь. Ужин чтоб был вовремя.

От его слов по телу поползла ледяная волна. Не благодарность, не поддержка. Сделка. Ещё и условия ставит, не мешать ему с «привычным графиком». А я-то прекрасно знала этот график: после работы – в бар с мужиками или к очередной студентке, на которую не надо тратиться, а только получать «по полной программе». Мог бы хоть ради приличия сделать вид, что предложение о работе – не лучший вариант, что он мужчина и может прокормить семью сам. Но нет. Не прошло и двух минут, как он с радостью скинул с себя часть финансовой ответственности. Вот она, наша «дикая любовь». Договор аренды с правом эксплуатации.

– Хорошо, – тихо сказала я, разворачиваясь к раковине, чтобы он не увидел дрожь в руках и презрение на лице. – Как скажешь.

Глава 3

Вернувшись после садика, я сбросила куртку на стул и принялась листать свежую газету, купленную по дороге. Полосы пестрели вакансиями, но каждая вторая требовала диплом, которого у меня не было. Я чёркала карандашом офисные предложения с чувством лёгкой досады. График работы на пятидневку мне точно не заполучить без высшего образования.

Были и другие виды работ: продавцы, кассиры в супермаркет, официантки в кафе с графиком «два через два». Но и это не подходило – Ксюшу надо забирать из садика, а Рома этого делать точно не станет, чтобы не потревожить свой «привычный график». В итоге круг сузился до «уборщиц» и «дворников». Нет, я ещё не настолько опустилась, чтобы мести улицы в двадцать с небольшим. Хотя…

Мысль о высшем образовании мелькнула и погасла, словно искра – красиво, но неосуществимо. Слишком дорого. Взгляд скользнул по газетной полосе и вдруг зацепился за строчки: «Курсы маникюра. Трудоустройство». Сердце ёкнуло – наконец-то луч надежды в этом беспросветном списке.

Пальцы сами набрали номер.

– «Стиль», добрый день! – в трубке прозвучал сахарный голос. – Чем могу помочь?

– Здравствуйте, меня зовут Анна. Я по поводу курсов из газеты… Маникюр, трудоустройство… Это актуально?

– Абсолютно! – девушка щебетала, словно сорока. – Обучаем, выдаём сертификат, помогаем с устройством. Правда, курсы платные.

В груди что-то упало и разбилось. Конечно, платные. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

– А если я вначале пройду курсы, а потом отработаю? – выдохнула я, уже почти зная ответ.

– Увы, нет, – голос на другом конце мгновенно стал сухим и казённым. – Только предоплата.

Я молча положила трубку. Ещё одна дверь захлопнулась. Ещё один тупик. «Ничего, Аня, – прошептала я себе. – Ты только начала искать. Всё ещё впереди».

Я уже собиралась выбросить газету, как заметила на первой полосе жирный заголовок: «НОЧНОЙ КЛУБ "СПЕКТР" НАБИРАЕТ ПЕРСОНАЛ». Официантки, охранники… Ночной клуб. Казалось бы, совсем не моё.

От безысходности заварила чай, размышляя, что ещё можно сделать. Может, взять кредит? Кто мне его даст? В банке попросят справку о доходах, а брать мне её негде. Просить у Ромы? Он и так еле вытягивает. Остаются родители. Папа добрый, точно согласится одолжить. Но мама… У нас с ней непростые отношения. Она сломалась, когда я осеклась со своей «любовью». Её слова до сих пор звонят в ушах: «Сама выбрала – сама и расхлёбывай». Так она меня до сих пор наказывает или пытается научить выкарабкиваться самостоятельно – я уже и сама не знаю.

Ладно, делать нечего. Попробую позвонить в клуб. Может, всё-таки есть работа и днём. За спрос не бьют.

– Добрый день. Клуб "СПЕКТР". Чем могу помочь?

– Я по поводу вакансии официантки, – выдавила я.

Девушка на том конце была немногословна и деловита:

– График в основном ночной: пятница, суббота плюс одна смена в неделю по договорённости. Зарплата – проценты с бара и кухни, чаевые ваши. Если интересно, приходите сегодня в три на собеседование. Адрес скину. Извините, занята.

В трубке загудели гудки. Я даже опомниться не успела. Ночные смены… Не идеально. Но смс с адресом уже пришло. Что ж, хоть на пару месяцев… Заработаю на курсы – и сбегу. Потом с курсов – на высшее образование. Осталось лишь уговорить родителей посидеть с Ксюшей в выходные. Кажется, другого выхода у меня просто нет.

Точность – вежливость королей, и я, хоть и не королева, всегда старалась быть пунктуальной. Ровно в три я уже стояла перед массивными дверьми клуба «СПЕКТР», чувствуя себя букашкой на пороге чужого, слишком глянцевого мира. Днём заведение напоминало уснувшего хищника – грозного, но безмолвного. Никакой охраны, лишь моё отражение в затемнённом стекле: испуганные глаза, простая куртка, давно не крашеные волосы, собранные в хвост.

Пришлось сдаться и набрать номер из смс.

– «Спектр», слушаю вас, – тот самый знакомый голос, что и утром.

– Добрый день, я Анна… на собеседование, – голос прозвучал тише, чем хотелось. – Я у центрального входа.

– Вижу вас на камере, – без эмоций констатировала она. – Слева арка, там разгрузка. Видите?

– Да, – выдохнула я, сжимая телефон.

– Заходите туда. Прямо, никуда не сворачивая. Справа дверь с вывеской «Персонал». Я вас жду у барной стойки.

Арка действительно вела в другой мир – мир закулисья, где пахло моющими средствами и свежими овощами. Грузчики, громко перекликаясь, перетаскивали ящики с бутылками, звонко бренчавшими при каждом неосторожном движении. Я пробралась мимо, стараясь быть незаметной, и толкнула входную дверь с потёртой табличкой.

И обомлела.

Я ожидала увидеть закопчённую кухню с засаленными стенами. Вместо этого передо мной открылось стерильно-белое, просторное царство из нержавеющей стали и гранита. Бесконечные столешницы сверкали, как хирургические инструменты, массивные холодильники гудели ровным, деловым гулом. Ни пылинки, ни намёка на беспорядок. Даже воздух здесь был другим – чистым, прохладным, пахнущим озоном и свежестью. Это был не цех для готовки, а лаборатория, где каждое движение было выверено, а чистота возведена в культ.

Следующая дверь вывела меня из этого царства порядка прямиком в храм роскоши.

Я замерла на пороге, ослеплённая. Днём, без неонового безумия и толп, «Спектр» был пугающе прекрасен. Гладкий, как зеркало, мраморный пол отражал приглушённый свет софитов. Дорогие кожаные диваны и столики из тёмного дерева стояли в идеальном, почти музейном порядке. Массивная барная стойка из полированного тёмного дерева и хрома сияла, словно только что сошла со страниц журнала. Тишина стояла гулкая, торжественная, нарушаемая лишь ровным гулом кондиционера. Это место дышало холодными, большими деньгами, и каждый его сантиметр напоминал мне, насколько я здесь чужая.

У стойки, как и обещали, стояла она. Девушка в идеально сидящем строгом костюме, с безупречной укладкой и таким же безупречным, отстранённым выражением лица. Она изучала бумаги, и её маникюр с бежевым лаком выглядел так, будто его только что сделали.

Я сделала неуверенный шаг вперёд, и скрип моих подошв по идеальному полу прозвучал как выстрел.

– Простите, – мой голос сорвался на шёпот, словно в библиотеке. – Я… на собеседование.

Девушка за стойкой подняла голову. В этот момент я ощутила широкую пропасть между нами.

Она была воплощение холодной, отточенной гламурности. Идеальные волосы уложено в каре. Макияж, подчёркивающие черты, но не кричащий о себе – только лёгкий шиммер на веках и идеальная стрелка.

Шелковая блузка кремового цвета, ни единой складочки. Тонкая золотая цепочка на шее и такие же серьги-гвоздики. Ее маникюр был безупречным: неброский телесный лак, ни одной сколотой чешуйки. Она пахла дорогим цветочно-древесным парфюмом.

Я же была её полной противоположностью. Выцветшие джинсы, простенькая кофта, которая от частых стирок стала немного пушистой. Мои волосы давно не видели хорошей краски, были собраны в простой хвост, чтобы не мешались. На лице – ни капли макияжа, только усталость под глазами и легкое смущение на щеках. Мои руки, привыкшие к стирке и уборке, слегка шершавой кожей нервно теребили ручку моей дешёвой сумки из искусственной кожи.

Ее профессиональный, сканирующий взгляд скользнул по мне, фиксируя каждую деталь моего не подходящего вида.

– Анна? – произнесла она, сделав несколько шагов в мою сторону. Голос был ровным, вежливым и абсолютно безразличным, словно финал собеседования уже предрешён, и я его заведомо провалила. – Меня зовут Екатерина Сергеевна. Я администратор данного заведения. «Спектр» – клуб элитный, и требования к персоналу у нас соответствующие. Я так понимаю, вы пришли на собеседование на вакансию официантки?

– Да, – неуверенно произнесла я.

– У вас есть опыт работы в подобных заведениях?

– Нет, – еле выдохнула я, чувствуя, как горит лицо.

– Ваше последнее место работы?

– Я… после школы сразу ушла в декрет, поэтому опыта у меня нет, но я очень быстро учусь! – попыталась я вставить хоть что-то в своё оправдание.

Екатерина Сергеевна ещё раз медленно осмотрела меня с ног до головы, и её безразличный взгляд сказал всё за неё.

– Мне очень жаль, но вы нам не подходите.

Я знала это с самого начала. Я была серой мышкой в этом храме роскоши, и это было очевидно.

– У вас случайно нет вакансий в дневную смену? – уже почти машинально спросила я, чувствуя, как последняя надежда тает.

Администратор начала заученный текст вежливого отказа. Я уже почти не слушала, понимая, что этой работы мне не видать. Мой взгляд упал на идеально отполированную поверхность барной стойки, в которой, как в зеркале, отражался второй ярус.

Там, у перил, стояла парочка. Высокий, коротко стриженный парень в джинсах и простой белой футболке, которая подчёркивала его накаченое телосложение. Милая беловолосая девушка целовала его шею, что-то шепча на ухо. Со стороны это выглядело как идиллическая сцена из чужой, счастливой жизни – та самая любовь, о которой я когда-то читала в романах.

Парень нежно положил руку на талию девушке, и они двинулись к лестнице. И в этот момент его взгляд в отражении встретился с моим.

Он замер на месте, словно вкопанный. Его лицо расслабленное и улыбчивое, исказилось гримасой абсолютного, всепоглощающего шока. Он резко отстранился от девушки, его рука бессильно опустилась.

Я испуганно отвела глаза, уставившись в пол, делая вид, что внимательно слушаю Екатерину Сергеевну. Сердце бешено колотилось в груди. Я слышала быстрые, решительные шаги, приближающиеся по мраморному полу.

– Катя, что тут происходит? – раздался новый, низкий и теперь натянутый, как струна, голос.

Я рискнула поднять глаза. Он стоял прямо передо мной, полностью игнорируя администратора и свою спутницу. Его пронзительный взгляд, полный какого-то немого ужаса и невероятной надежды, впился в меня.

– Кто вы? – выдохнул он, и в его голосе звучала не вежливость, а какая-то животная потребность узнать ответ.

Глава 4

Вадим.

Я сидел в кабинете, вглядываясь в отчёт о доходах. Неплохие цифры за месяц. Решение купить ночной клуб определённо сыграло мне на руку. Надо было давно закрыть эти никчёмные магазины одежды и уйти в более прибыльную отрасль. Внезапный стук в дверь отвлёк от дел.

– Привет, котик. Не отвлекаю?

В дверях стояла Света. Длинные ноги, короткая юбка, высокий каблук. Обтягивающая кофта была надета на голое тело, открывая округлость груди и очертания сосков. На лице – лишь лёгкий макияж.

– Зачем пришла? – грубо спросил я, не отрывая глаз от документов. – Я тебя разве звал?

Она вошла, повернула ключ в замке и демонстративно бросила его на полку. Подошла вплотную, взяла мою руку и прижала её к себе между ног.

– Нет, не звал, – прощебетала она игриво. – Но ты два дня не звонил. Решила, что могу пригодиться.

– Был занят. Дела.

Место Светы в моей жизни находилось где-то между домашней зверушкой и содержанкой, но уж точно не любовницей. Я звоню – она является. Всё. Между нами не было ничего, кроме жёсткого секса. Она мастерски делала минет – с этого обычно и начинался наш акт, чтобы хоть как-то меня завести. Потом я просто использовал её для своего удовольствия. Я поднялся из-за стола, нависая над ней.

– На колени, – бросил я приказным тоном.

Усмехнувшись, она медленно опустилась передо мной. Расстегнула ремень, затем ширинку, высвободила мой член. Кончик её языка медленно провёл по нему, прежде чем она взяла его в рот целиком. Из моей груди вырвался стон. Сука. Как же она это делает. Пожалуй, только ради этого я и терпел её рядом. Я вцепился ей в волосы и двинулся навстречу, чувствуя, как она подаётся глубже, и начал задавать ритм, становясь всё жёстче. Она жадно глотала, не отводя с меня взгляда. Достал презерватив из верхнего ящика, одним движением натянул. Она тем временем стянула с себя трусики, ожидая следующего приказа.

– Развернись и обопрись о стол.

Я обычно трахал её сзади. Так было проще не видеть лица. В такие моменты перед глазами всегда вставала она – другая. Та, о ком остались лишь воспоминания. Илона…

Я резко вошёл в Свету. Она застонала от наслаждения. Схватил её за волосы – она выгнулась ещё сильнее, предоставляя себя полностью в моё распоряжение. Я знал, что ей нравится моя жёсткость, и она позволяла мне всё. Я шлёпнул её пару раз по заднице – наказание за самовольный визит. Сама навязалась – вот и получай. Я не останавливался, пока она не рухнула на стол, содрогаясь в конвульсиях и крича от оргазма.

– Молодец, – хрипло похвалил я, шлёпая её по мягкому месту. – Удовлетворила, как всегда. Но если явишься без зова ещё раз – выпорю ремнём.

Достал из партмоне несколько купюр и швырнул на стол.

– Возьми. Купи себе что-нибудь. А теперь уходи. У меня работа.

Света подошла сзади, обняла и принялась целовать шею. Знала, змея, что это мой слабый нерв. От этого простого жеста у меня перехватывало дыхание, и я был готов на всё. Так всегда делала Илона.

– Котик, не сердись. Я просто соскучилась. Ты не приезжал. Мне скучно. Совсем меня забыл.

– Я буду приезжать, когда захочу, – отрезал я, давая понять, кто здесь главный. – Не приезжал – значит, были дела.

– Когда мы увидимся снова?

Я поднял на неё взгляд. Она-то тут ни при чём, просто у меня скверный характер.

– Завтра в клубе встреча с друзьями. У них будут девушки. Можешь прийти. Составишь компанию.

Света обрадовалась – это я понял по её поцелуям.

– Хорошо, дорогой. До завтра. Надену то самое кружевное бельё… чтобы тебе было что срывать.

Она подбежала к двери и кокетливо спросила:

– Может, я всё-таки заслужила, чтобы ты меня проводил?

Я поднялся и направился к выходу. Ладно, так уж и быть. Сегодня она хорошо поработала. Света возилась с замком, который сама же и заперла.

– Вадим, мне нужно в уборную. Подожди, пожалуйста?

– Жду у лестницы, – бросил я уже из корридора.

Я стоял, оперевшись о перила, и ждал девушку, которая меня совершенно не интересовала. Все мысли были лишь об Илоне. Вернее, о призраке прошлой любви, что навсегда поселился в памяти.

Тогда мы были студентами, и это были лучшие годы жизни. Правда, учились в разных институтах. Илона из богатой семьи, избалованная отцом, который не отказывал ей ни в чём. Новый айфон, «Бентли» с личным водителем и обеды не в столовке, а в дорогих ресторанах говорили сами за себя. Она училась на менеджера – для галочки, чтобы потом войти в дело отца.

Но судьба-злодейка распорядилась иначе и в это время на её пути встретился я.

Моя семья – самая обычная, среднестатистическая. Жили не бедно, но и без роскоши. Мать работала педиатром, отца мы потеряли, когда мне было пять. После этого мама так и не вышла замуж – её сердце навсегда осталось с ним. Ещё есть старшая сестра Вика. Она была нашей семейной гордостью: золотая медалистка, поступила на бюджет в мединститут, стала врачом-гинекологом. Окончила его с отличием. Сначала работала в обычной больнице, позже открыла свою клинику – и тут есть моя заслуга. Теперь у неё безупречная репутация.

А кто же был я? Обычный дворовый мальчишка. Постоянно пропадал с друзьями, вечно влипал в какие-то истории. Дома меня за это не ругали – мама лишь вздыхала, что я весь в отца. Признаться, школу я закончил неплохо, но лишь благодаря Вике. Поступил на финансы – мама настояла, надеялась, что высшее образование сделает из меня человека. За что ей спасибо – в жизни пригодилось. Именно в тот период я и встретил её. Мою жизнь. Мою любовь. Мою капризную девочку с запросами, которые мне было не потянуть.

Чтобы маме было легче оплачивать мою учёбу, я подрабатывал в охране. Устроился в агентство, и меня бросали на подмену куда придётся. Как-то на выходных меня закинули на смену в загородный клуб. Там собирались устроить уик-энд местные мажоры. Ехать мне, честно говоря, не хотелось – наслушался рассказов о том, как богатые детки самоутверждаются, заставляя прислуживать себе. Но выбора не было. Работа есть работа. Радовало лишь одно – платили за такие выезды куда щедрее обычного.

Рано утром в субботу нас привезли на объект. По дороге куратор в двух словах объяснил задачу: в клубе есть своя охрана, а мы – скорее, группа поддержки на всякий случай. К полудню, мол, начнут подтягиваться гости. Сначала будут бултыхаться в бассейне, а к вечеру приедет какой-то раскрученный диджей – тогда и начнётся настоящий ад.

Переступив порог клуба, я наконец понял, что такое настоящая роскошь. Длинная кипарисовая аллея вела к главному зданию – белоснежному поместью в колониальном стиле. Вокруг расстилались идеально подстриженные газоны, словно зелёный бархат. У бескрайнего бирюзового бассейна с водопадами официанты в белых кителях бесшумно скользили между шезлонгами, разнося коктейли в хрустальных бокалах. Видимо, первые гости уже прибыли. Воздух здесь был густым и сладким – пахло деньгами, дорогим парфюмом и свободой. Неподалёку от бассейна стоял коттедж. Нам, конечно же, вход туда был воспрещён – по всему было видно, что это VIP-зона для особо важных персон.

Всё пошло по плану. К полудню действительно наехала остальная толпа. Веселье началось. Большинство кучковалось у бассейна, но некоторые разбрелись по полям для гольфа и теннисным кортам. Все наперебой хвастались новыми приобретениями – гаджетами, часами, ключами от машин. В целом, до вечера всё было относительно спокойно.

Но к вечеру основная масса переместилась на танцевальную площадку. По периметру стояли столы, в углу красовалась барная стойка, а рядом – ломившийся от яств фуршетный стол. Диджей выкручивал звук на полную, толпа пьянела, танцевала и отрывалась по полной.

Мой взгляд выхватил в толпе сцену: парень грубо тащил за руку кричащую девушку в тёмный угол за танцполом. Её вопли тонули в рёве музыки. Я рванул на помощь.

– Стас, отпусти! – вырывалась она.

– Думаешь, я буду молча смотреть, как ты со всеми флиртуешь? – злобно рычал он, прижимая её к стене. – Я всё для тебя готов отдать, а ты даже не смотришь в мою сторону!

Он повалил её на землю, срывая с себя футболку.

– Думаешь, это сделает тебя круче? – раздался мой голос у него за спиной. – Девушка сказала – отпусти.

Парень по имени Стас обернулся. Его взгляд был мутным от алкоголя и злости.

– Ты что тут делаешь, придурок? – он хрипло рассмеялся. – Свали, пока цел.

– Я сказал – отпусти её, – я не отступал, сжимая кулаки.

– Ну сам напросился! – он рывком бросился на меня.

Я отпрыгнул влево, и он, промахнувшись, тяжело рухнул на пол. Видимо, выпитое дало о себе знать.

– Ты у меня поплатишься за это! – просипел он, поднимаясь.

Не сказав больше ни слова, он скрылся в толпе. Я обернулся к девушке, ожидая увидеть слёзы или шок.

– С вами всё в порядке? Вы не пострадали?

Ответ поверг меня в ступор. Она смеялась, прикрывая лицо руками.

– Вам плохо? – недоуменно спросил я.

– Вовсе нет! – она опустила руки, и на её лице играла улыбка. – Ты и правда придурок.

– Я не понимаю.

– Это была игра, – она поднялась, отряхивая платье. – Ролевая. Мы так заводим друг друга. Трахаться здесь собирались. Теперь понял?

У меня отвисла челюсть. Мажоры совсем едут крышей. Теперь я ещё и виноват, что помешал их больным фантазиям.

– Прошу прощения, что вмешался, – пробормотал я, разворачиваясь. – Со стороны это выглядело как насилие.

Я уже хотел уйти, как к нам устремилась толпа во главе с охраной и Стасом.

– Вот он! Напал на нас! – завопил тот, сразу перевирая суть.

– Всё было не так! – попытался я объяснить. – Я не так всё понял!

И тут случилось неожиданное. Девушка вышла вперёд и чётко, громко, чтобы слышали все, заявила:

– Стас, хватит врать. Ты действительно пытался надо мной надругаться. Если бы не он, всё могло кончиться плохо. Я готова замять это дело только если мы все сделаем вид, что ничего не было. Иначе подниму записи с камер – и твоим папиным связям тебя не спасти.

Стас побагровел от бешенства, его взгляд перебегал с неё на меня.

– Так и было? – сурово спросил старший охраны.

– Не совсем. Но я не буду это комментировать, – проскрежетал зубами Стас.

– Значит, инцидент исчерпан? – девушка говорила с лёгкой, побеждающей усмешкой.

Толпа стала расходиться. Я направился к своему посту, как вдруг услышал за спиной быстрые шаги на каблуках.

– Эй, постой! Не уходи так быстро!

Я обернулся. Ко мне бежала та самая девушка.

– Вам что-то нужно? – я старался говорить сдержанно, не зная, чего ждать от этой компании.

– Не злись. Я хотела сказать спасибо.

– За что? Я же испортил ваш… вечер.

– Я вот подумала… а вдруг это была бы не игра? Ты не испугался и помог. Спасибо.

– Не за что. Я рад, что помог.

– Меня, кстати, Илона зовут. – Она встала на цыпочки и легонько поцеловала меня в щёку. – Это в знак благодарности.