Тэнло Вэйчжи
Светлый пепел луны
Книга 1

黑月光拿稳 BE剧本

藤萝为枝

TILL THE END OF THE MOON. VOLUME 1

TENG LUO WEI ZHI

Russian edition rights under license granted by 北京晋江原创网络科有限公司 (Beijing Jinjiang Original Network Technology Co., Ltd)

Published originally under the title of《 黑月光拿稳 BE剧本 》

(Till the end of the moon). Volume 1

Copyright © 藤萝为枝 (Teng Luo Wei Zhi)

All rights reserved.

Illustrations granted under license granted by Jamsai Publishing Co., Ltd.

Illustrations by 哗哗

Russian edition arranged through JS Agency Co., Ltd.

© Морозова Р., Попова Е., перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1. Молодой повелитель демонов

– Третья госпожа! Беги, не оглядывайся! – услышала Ли Сусу и, получив резкий толчок в спину, покатилась вниз по склону.

Шел последний месяц года, и землю покрывал толстый слой снега. Холод до ломоты пронизывал кости. От столкновения с деревом девушку спас белый нефритовый браслет, появившийся словно из воздуха. Он светился разноцветными лучами и источал силу. Браслет помог ей прийти в себя. У Ли Сусу закружилась голова, и ей потребовалось время, чтобы собраться с силами.

Оглядев раскинувшийся вокруг белоснежный мир, девушка села и поняла, насколько неряшливо сейчас выглядит. Ее пудрово-белая аоцзы [1] вся покрылась грязью, волосы, собранные в высокую прическу, растрепались, а одна расшитая туфля просто потерялась.

Уцепившись за дерево, Ли Сусу поднялась. Из нефритового браслета на ее руке донесся юный и серьезный голосок:

– Моя госпожа, вы перенеслись в мир смертных на пятьсот лет назад.

С небес на землю падали белые хлопья снега. Сусу протянула руку – едва коснувшись ее теплой кожи, снежинки увядали, подобно цветам. Воздух был напоен удивительной духовной силой. По бледному лицу девушки пробежало легкое недоумение: мир, из которого она пришла, всегда застилает темный туман, в нем бесчинствуют демоны и призраки, а духовная сила совсем оскудела.

– Е Сиу согласилась отдать тебе свое тело, – снова заговорил браслет, – но она надеется, что госпожа спасет ее бабушку и отца из лап чудовища.

– Передай ей: я выполню свое обещание, – кивнула Ли Сусу.

Браслет устало попрощался:

– Я преодолел пятьсот лет, и силы мои на исходе. Госпожа, мне нужно отдохнуть. Если возникнет смертельная опасность, позовите меня.

– Хорошо.

Тонкие пальцы девушки коснулись нефритового амулета, и его сияние померкло. Наступила тишина. Сусу прикрыла веки, и память хозяйки тела начала понемногу, обрывками проникать в ее сознание. Сусу «вспомнила», что здесь ее зовут Е Сиу, она старшая дочь главной жены генерала Е и третья госпожа в семье[2]. Недавно девушка едва не утонула, упав в холодное озеро, после чего простудилась и заболела. Переживая за внучку, бабушка отвезла ее в храм Небесных цветов воскурить благовония, однако там на них напали пришедшие с гор разбойники и похитили Е Сиу вместе с ее служанкой Инь Цяо. Улучив момент, когда злодеи отвлеклись, девушки улизнули, но не успели уйти далеко, как их исчезновение заметили. Именно в тот момент, когда служанка столкнула госпожу со склона, помогая ей сбежать, душа Сусу вселилась в тело Е Сиу.

Сусу тяжело брела по снегу, еле дыша. После падения лодыжка распухла и невыносимо болела, однако девушка стиснула зубы и ускорила шаг, понимая, что разбойники могут настигнуть ее в любой момент.

Если сейчас они схватят Сусу, ее положение будет незавидным. Совсем не хочется на своей шкуре узнать, какая судьба ждет слабую женщину в руках негодяев. Вскоре послышался хруст снега: кто-то нагонял ее. Едва беглянка спряталась за камень, как показались несколько здоровенных головорезов.

– Ничтожества! – зашелся руганью главарь. – Какая-то девчонка, а вы дали ей скрыться!

Размахнувшись, он отвесил подзатыльников своим прихвостням.

Не смея сопротивляться, те суетливо оправдывались:

– Нас обманули! Она не из семьи богатого купца. Мы похитили дочь самого генерала Е!

Щеки главаря затряслись, и лицо исказила гримаса ужаса. Какой разбойник не страшится воинов самого императора? В следующий миг его глаза налились яростью.

– Тогда тем более надо ее поймать, иначе нам всем крышка. Эй, бездельники проклятые, разделитесь и поймайте ее!

Сусу вжалась в камень и зажмурилась, готовясь к тому, что вот-вот перед глазами возникнет преследователь. Однако никто ее не заметил, и шаги стали удаляться, а потом и вовсе стихли.

Она подождала еще немного, боясь шелохнуться, и наконец осторожно выглянула из-за валуна. Снег вокруг был истоптан, но разбойники, казалось, исчезли. Девушка тихонько поднялась, собираясь покинуть укрытие, как вдруг раздался грубый крик:

– Скорей сюда, вот эта девчонка!

Не медля больше ни мгновения, Ли Сусу развернулась и пустилась наутек. Бандиты гнались за ней по пятам. Когда она совсем обессилела, взор затуманился и глаза перестали различать дорогу в бескрайней снежной пустыне, девушка вдруг в кого-то врезалась. Раздался свист стрел, и разбойники за спиной девушки упали замертво.

Ли Сусу подняла голову: перед ней стоял юноша. Его белые одежды сливались со снегом, а с худощавого лица на нее смотрели большие темные глаза. Он был бледен, но красные губы и волосы цвета воронова крыла придавали его облику изысканную красоту. Увы, застывшее на лице холодное презрение лишало эту красоту мягкости и обаяния.

Когда Сусу столкнулась с юношей, он даже не шелохнулся, но, перехватив ее взгляд, смутился и отвел глаза. Придерживая ее за руки, он тихо пробормотал:

– Прости, третья госпожа, я опоздал.

Ли Сусу ничего не поняла и лишь кивнула. Когда получившие отпор бандиты отступили, бросив тела погибших сотоварищей, воин позади юноши сложил в приветствии руки и проговорил:

– Третья госпожа! Ваш покорный слуга…

Вдруг Сусу вспомнила о девушке, которая спасла ее, толкнув со склона, и взволнованно перебила его:

– Моя служанка все еще в руках разбойников! Умоляю, спасите Инь Цяо!

Юноша мрачно посмотрел на нее:

– Хорошо, я пошлю кого-нибудь поискать ее.

Едва воины разбежались, молодой человек опустил взор и спросил:

– Ты ранена?

Прежде чем та успела ответить, он подхватил ее на руки. Оказавшись в объятиях незнакомца, Ли Сусу хотела воспротивиться, однако, не понимая происходящего до конца, не осмелилась и лишь уставилась на него снизу вверх.

В том-то и беда. Хотя в ее голове то и дело возникают воспоминания Сиу, полной картины она не видит, да еще и почти никого не узнает. К примеру, кто этот человек? Его объятия не греют – они такие же ледяные, как и воздух вокруг.

После недолгого раздумья она произнесла:

– Упав, я ударилась головой и теперь ничего не помню. Прости, я не узнаю тебя. Кто ты?

При этих словах по лицу юноши пробежала тень удивления, однако он быстро пришел в себя.

– Меня зовут Таньтай Цзинь, мы поженились три месяца назад.

Ли Сусу замерла и недоверчиво посмотрела на него. Падающие снежинки почти полностью покрыли его волосы, а лоб был словно изо льда.

Он сжал ее сильнее и тихо спросил:

– Третья госпожа, ты замерзла?

Темные глаза из-под черных бровей смотрели спокойно и равнодушно. Заметив, что Сусу изучает его, он скромно отвел взгляд.

Узнав, кто он, девушка замерла, плотно сжала губы и опустила ресницы, чтобы ненароком не выдать охвативших ее чувств. Совершенно неожиданно оказалось, что этот изящный юноша и есть цель ее путешествия в прошлое. Именно он в будущем станет повелителем демонов, изощренным убийцей и губителем душ-хунь и душ-по [3].

Лежа на груди у Таньтай Цзиня, она ощутила худобу его тела и жесткие выпирающие кости. В одно мгновение в голове Сусу пронеслась сотня способов убийств, которые практиковали совершенствующиеся. Эта идея так захватила ее, что она безотчетно сжала пальцы в магическом жесте.

Однако ничего не случилось. Сусу отдернула руку, вспомнив, что сейчас она обычный человек. Тело, которое она заняла, замерзло и болело. Удивительно, как вообще удалось продержаться так долго. Из последних сил девушка попыталась вырваться из объятий чудовища, но в следующее мгновение в глазах потемнело, и она лишилась чувств.

Юноша остановился и посмотрел на потерявшую сознание девушку. Она была бледна, и обычно надменное, с выражением спесивой брезгливости лицо сейчас казалось невинным и благостным. Он нахмурился, отвел безразличный взгляд и покинул разбойничьи владения.

Вскоре воины генерала Е принесли и положили на снег бездыханное тело Инь Цяо. В воздухе разлился резкий запах крови. Таньтай Цзинь безучастно посмотрел на мертвую служанку жены. Лицо девушки изуродовали, тело покрывало множество ножевых ран, а в животе ее зияла кровавая дыра.

– Ваше высочество, какие будут приказания? – спросил один из воинов.

Юноша бросил в его сторону небрежный взгляд:

– Сожгите тело.

Это было сказано таким тоном, словно речь шла о чем-то незначительном, вроде сильных снегопадов нынешней зимой.

Возок мерно покачивался на замерзших ухабах. Ли Сусу согрелась и задремала. Ей снилось детство.

Пятьсот лет спустя она родится дочерью главы величайшей секты [4] совершенствующихся, но высокое положение не обеспечит ей счастливую судьбу. Впрочем, это долгая история. В ту пору к власти придут нечистые силы, а совершенствующиеся и простые смертные будут вынуждены прятаться. Могущественный демон, возникший неизвестно откуда, в бою с небожителями не знал пощады.

Поначалу никто не верил в его невероятную силу, но все попытки небожителей выследить и уничтожить властелина тьмы захлебнулись, а под почерневшим небом вырос курган Десяти тысяч поверженных бессмертных. Бесчисленное множество сект пали, а последней из них пришлось скрываться и влачить жалкое существование. С тех самых пор одно упоминание повелителя демонов вселяло страх.

Небо потемнело, демоническая ци подавила одухотворенную [5], постигать дао и совершенствоваться стало невозможно. В мире людей свирепствовала чума, а поля сражений были усеяны телами павших. В таком мире выросла Ли Сусу.

Под мерный стук колес девушка забылась беспокойным сном. Ее мучил давний кошмар, в котором она видела себя девочкой с каплей киновари на лбу, только что пережившей духовное преображение. Ее отец, глава секты, сказал:

– Ли Сусу, ты никогда не должна покидать территорию секты, иначе демоны схватят тебя и отдадут своему повелителю. Смотри, это твой старший дядюшка-наставник [6], его убил демон, – указал на погребальную табличку глава секты в скромном одеянии. Затем взглянул на другую: – А это твой пятый дядюшка-наставник, демон умертвил и его.

Когда глава секты посмотрел в сторону третьей памятной таблички, маленькая Ли Сусу закивала и опередила отца с ответом:

– Да, да! Я знаю! Это второй младший дядюшка-наставник [7], он тоже погиб от рук демона! Его не спасло даже магическое оружие, которое он носил с рождения. Демон уничтожил их всех! Когда твоя Сусу вырастет, она отомстит за всех дядюшек и других совершенствующихся!

Верховный глава посмотрел на юную дочь, похожую на розовую нефритовую куколку, преисполненную праведным гневом, и удовлетворенно покачал головой.

Однако уберечь драгоценное сокровище семьи не удалось. Вскоре после этого разговора Сусу хитростью выманил из убежища неверный собрат. В мгновение ока ее окружили и пленили демоны. Разглядывая девочку, темные не переставали нахваливать предателя:

– Ты хорошо постарался! Душа этой малышки необычайно чиста: кристаллы ее духа такие яркие! Повелитель хорошо отблагодарит тебя!

Предатель остался доволен, а демоны подхватили добычу и понесли к господину.

Дворец повелителя демонов был поистине ужасен! В мрачных сводах прятались тени, а под ногами вошедших хлюпала стекающая по жерновам кровь. От ее запаха у Сусу закружилась голова. Впервые в жизни юная совершенствующаяся попала в такое зловещее место. Чудовища шумно обсуждали ее, глумясь и издеваясь над ней, но она не могла ни ответить, ни сбежать. Девочка испуганно приняла изначальную форму и, прикрыв щеки крыльями, заплакала. Тогда она впервые увидела повелителя демонов, убившего стольких ее близких. Он оказался очень высоким и восседал на троне, окруженный черным туманом. Его фигуру скрывал черный плащ, и видны были лишь черные бесстрастные глаза на бледном лице. Повелитель демонов подпирал подбородок рукой и бесстрастно смотрел на нее.

Наступившую тишину нарушало лишь потрескивание дров в жаровне. Стоя одна в логове чудовищ, девочка всхлипывала так часто, что начала икать.

– Я пришел сюда искать защиты у повелителя демонов, и вот мой дар, – заговорил предатель из секты совершенствующихся и указал на Сусу.

В следующее мгновение его глаза вылезли из орбит, он захрипел и упал замертво. Все произошло очень быстро. Демон протянул к ней свои бледные пальцы, и Сусу поднялась в воздух. Ее глаза наполнились слезами, но ни одна из них не пролилась из ясных и чистых глаз.

– Я не боюсь тебя! – отчаянно крикнула она.

Решив, что настал ее черед, она приготовилась к смерти.

Демон впился в лицо девочки долгим внимательным взглядом, а потом, не сказав ни слова, отправил ее обратно в секту Хэнъян. Никто так и не узнал, почему повелитель демонов не убил Ли Сусу. И сама она не понимала этого.

Несколько лет спустя совет старейшин принял решение отправить одного из совершенствующихся на пятьсот лет назад, чтобы узнать правду о происхождении повелителя демонов и предотвратить его появление в будущем. Священное гадание на восьми триграммах [8] указало на Ли Сусу, и она, собравшись с силами, приготовилась к выполнению важной миссии.

Ей снилось, как души родных окружили ее, подбадривая, а проснувшись, она поняла, что лежит в уютной мягкой постели. Комнату наполнял приятный аромат, а от тепла горящих в жаровне углей щеки девушки разрумянились. Рядом стояла служанка лет пятнадцати в почтительном поклоне:

– Госпожа, вы очнулись!

Она помогла Сусу приподняться и дала выпить глоток теплой воды. В горле запершило, и девушка закашлялась, отчего служанка испуганно побледнела и рухнула на колени.

– Госпожа, пощадите, Чунь Тао не нарочно!

Она тут же принялась истово, с глухим стуком бить поклоны об пол. Было очевидно, что служанка смертельно боится своей госпожи. Судя по всему, хозяйка тела, в которое переселилась душа Сусу, отличалась вспыльчивым и жестоким нравом. Даже ее кашель сулил прислуге страшное возмездие.

Сусу покачала головой и, стараясь не напугать бедняжку еще больше, проговорила:

– Поднимайся. Конечно, ты не виновата.

Чунь Тао недоверчиво посмотрела на госпожу: вдруг все будет как раньше, когда недомогание барышни так легко не спускали? Но, заметив, что наказывать ее не собираются, вздохнула с облегчением и убрала чашку.

– Где я? – спросила Сусу.

– Вы дома, моя госпожа, – ответила служанка. – Два дня назад вас привезли из храма, и все это время вы были в лихорадке.

– Чунь Тао, а где Таньтай Цзинь?

В мире совершенствующихся Таньтай Цзиня знали как повелителя демонов или исчадие преисподней. Называть его по имени было непривычно.

Чунь Тао заглянула в лицо госпоже и прошептала:

– После возвращения во дворец принц-заложник встал на колени на льду и за все то время, что Чунь Тао ухаживала за вами, точно никуда не уходил.

Сусу удивленно посмотрела на служанку. Встал на колени? В ее голове замелькали смутные образы, и наконец она вспомнила, что произошло. Прямо перед тем, как хозяйку тела похитили разбойники, она наказала Таньтай Цзиня. И все эти два дня, пока девушка лежала без сознания, тот простоял коленопреклоненным средь льда и снега.

Сусу подумала немного и попросила Чунь Тао:

– Можешь подать мне зеркало?

Служанка мигом принесла бронзовое зеркальце, исподтишка рассматривая третью госпожу: та впервые говорила с ней так ласково!

Сусу внимательно изучала свое новое воплощение. В зеркальном отражении она увидела девушку лет семнадцати. Миндалевидные глаза с приподнятыми уголками, маленькие и пухлые вишневые губы, нежные розовые щечки – не то чтобы удивительная красавица, скорее юная очаровательная девчушка, живущая по соседству. Сусу улыбнулась отражению. Впрочем, было не так уж важно, насколько красиво тело, которое ей пришлось занять.

Поскольку Ли Сусу вглядывалась в отражение довольно долго, Чунь Тао заволновалась и, не утерпев, спросила:

– Моя госпожа, на что вы смотрите?

На самом деле служанку беспокоило только одно: не станет ли госпожа снова расстраиваться и злиться из-за того, что она не столь красива, как ее сводная сестра Е Бинчан.

А в это время Ли Сусу вспоминала, как дядюшка-наставник учил ее читать лица людей: «Рот соответствует девятому из десяти небесных стволов, ровно в центре на севере. Губы красные, как киноварь, зубы белые и плотные, выстроены в ровную линию, словно на смотре перед властителем» [9].

Ли Сусу умела по чертам лица предсказывать будущее смертных и ясно видела, что девушка в отражении едва ли доживет до двадцати. Собственные выводы озадачили ее. Смертному и так отведено меньше ста лет, а это тело еще и совсем молодо. Почему оно погибнет так рано? Даже то, что в нем теперь Сусу, не спасет его. Какая же смерть ее ждет?

Тут девушка вспомнила о молодом повелителе демонов, стоящем на коленях снаружи. Праведная дева не смогла устоять против тихой радости, охватившей ее душу: «Так ему и надо!»

Глава 2. Коленопреклоненный

Она постаралась воскресить в памяти подробности того дня. Полмесяца назад хозяйка ее тела Е Сиу вместе со сводной сестрой, наложницей Е Бинчан, упали в озеро. Спасать красавицу наложницу бросились сразу несколько мужчин, включая шестого принца и лучшего придворного ученого. Новоиспеченный муж Е Сиу тоже прыгнул в воду, чтобы прийти на помощь Е Бинчан, но не своей жене. Наконец третью госпожу вытащил телохранитель, заметивший эту оплошность. Е Сиу едва не погибла, но не могла излить свой гнев на шестого принца или придворного ученого, поэтому вся ее обида и негодование обрушились на Таньтай Цзиня. Ему было приказано стоять на коленях посреди замерзшего озера и дожидаться прощения.

Наказание еще не успели привести в исполнение, когда Е Сиу с бабушкой отправились подлечиться в храм, откуда девушку похитили разбойники. Но как только ее вернули домой, супруг подчинился приказу.

Вспомнив, что произошло, Сусу успокоила волнение, поднявшееся в груди, придала лицу приятное выражение и вышла к озеру, желая насладиться видом короля демонов, стоящего на коленях в снегу. Это станет ее вознаграждением за необходимость покинуть семью и отправиться в прошлое на пятьсот лет назад. Ли Сусу даже пожалела, что не прихватила с собой магические четки воспоминаний, чтобы в бусинах запечатлеть картину страданий будущего повелителя демонов. Если бы это увидели погибшие от его рук совершенствующиеся и небожители! Они бы подняли брови и свободно вздохнули! [10]

Таньтай Цзинь стоял на коленях, окруженный льдом и снегом.

Два дня назад, как только он вернулся в особняк генерала, экономка насмешливо напомнила ему:

– Ваше высочество, вы же не забыли о приказе третьей госпожи?

Тот молча опустил глаза, вышел на середину замерзшего озера и встал на колени. Вскоре от холода его лицо совершенно побелело. Зима в этом году выдалась особенно суровая.

Мимо прошли служанки, тихонько судача:

– Третья госпожа опять за что-то разгневалась на принца-заложника?

– Когда они вернулись из храма, она велела ему встать на колени. Как его жалко!

– Тс-с, говори потише, совсем не боишься третьей госпожи?

Со дня свадьбы принц-заложник постоянно бывал за что-то наказан. Кто ж не знал, что третья госпожа без ума от шестого принца, а высокородного пленника просто терпеть не может?

Таньтай Цзинь – ненавистный сын императора Чжоу-го и заложник, отданный государству-победителю после недавней войны. Более неподходящего мужа для любимой дочери славного генерала Е и представить себе сложно. Даже слуги презирали его за низкий статус, что уж говорить о самой Е Сиу?

– Если госпожа видеть его не желает и он совсем ей не по сердцу, зачем же вышла за него замуж? – сокрушались служанки, бросая на Таньтай Цзиня сочувственные взгляды.

Молодой человек был красив, безобиден и вежлив, без капли высокомерия. Он и так вызывал жалость, а его еще и мучат. И даже если об этом узнает генерал Е, в лучшем случае он пожурит любимую дочурку.

Сильный снег укрывал зеленые сосны. Таньтай Цзинь вдруг закашлялся: ледяная поземка осколками впилась в его лицо и проникла с дыханием в легкие. Иссиня-черные волосы принца покрывал иней, а от твердого льда колени ломило настолько, что он почти перестал их чувствовать. С губ сорвался стон, и юноша пошатнулся, но не упал, ухватившись за трещину во льду. Его лицо, такое юное и беспомощное, отразилось в замерзшей глади, как в зеркале.

Он припомнил, как два дня назад, когда вернул третью госпожу из разбойничьего логова, старшая госпожа Е побледнела от тревоги.

– Никто не должен узнать о том, что произошло! Только открой рот – и семья Е уничтожит тебя!

Ее взгляд был полон решимости и нескрываемой угрозы. Однако, разобравшись в произошедшем, старая дама смягчилась.

– Наша кормилица проверила: одежда Е Сиу цела, ничего недостойного не случилось.

– Бабушка слишком волнуется. Я верю Сиу, – ответил принц-заложник.

Госпожа Е внимательно посмотрела на зятя и удовлетворенно кивнула.

Похищение третьей госпожи тщательно скрывалось: подобное происшествие сильно ударило бы по чести младшей дочери генерала Е, да и сама история вызывала подозрения. Годами семью охраняли верные стражи, и до сих пор ничего подобного не случалось – как же вышло, что разбойники напали именно на третью госпожу? Почему они так легко отбили ее у целой толпы хорошо обученных стражников? Дознание результатов не принесло, пришлось поверить в неудачное стечение обстоятельств.

Ли Сусу вышла к озеру и сразу увидела виновника бед, грядущих через пять столетий. Сейчас бедный юноша едва держался на ногах. Он был бледнее прежнего, а обычно красные губы почти почернели. Почувствовав на себе ее взгляд, он поднял глаза. Девушка в мягком белоснежном плаще, склонив голову, разглядывала его. Сусу не отрываясь смотрела на него с другого края озера, и вдруг уголки ее губ дрогнули. Никогда прежде он не видел такой искренней улыбки на лице своей жены. Чему она так радуется?

Наконец Чунь Тао, стоявшая рядом с Сусу, не вынесла столь жалкого зрелища:

– Госпожа, ваш супруг стоит на льду двое суток. Боюсь, больше он не выдержит. Велите его поднять?

Ли Сусу уже и сама не знала, нравится ли ей видеть его страдания посреди замерзшего зимнего озера. На просьбу служанки дочь генерала Е холодно ответила:

– Очевидно же, что он очень выносливый и продержится еще пару дней и ночей.

Чунь Тао удивилась, но возразить не посмела: «Неужели третья госпожа в самом деле так думает?»

Однако хозяйка была совершенно серьезна. Она погладила служанку по голове, думая при этом: «Эта маленькая девочка просто не понимает. Родись она позже, одно лишь имя этого чудовища повергало бы ее в ужас. Пусть стоит на холоде, пока его не хватит паралич! Посмотрим тогда, как эта злобная тварь станет повелителем демонов!»

Она бросила на Таньтай Цзиня жесткий взгляд, молча развернулась и ушла. Он смотрел ей вслед, пока светлая фигура не скрылась из виду.

Сусу решила заглянуть в дом старшей госпожи – матушки генерала Е. Старушка просыпалась поздно, как раз к этому времени. Она истово верила в Будду, и потому ее дом пропитал запах сандала. Девушка в зеленой рубашке массировала старой даме плечи, но, едва завидев третью госпожу, остановилась.

Поскольку Ли Сусу пока никого не узнавала, она сочла за лучшее молча дождаться, когда поприветствуют ее.

– Здравствуй, третья сестра!

«Так это вторая дочь семьи Е, Ланьинь».

Сусу кивнула ей:

– Здравствуй, вторая сестра.

Девушка в зеленом как будто не ожидала, что на ее приветствие ответят, и проговорила, бросив на сестру недоуменный взгляд:

– Бабушка, Ланьинь вас покидает и вернется завтра, чтобы сопроводить на молитву Будде.

Старшая госпожа хлопнула в ладоши и кивнула.

Когда Ланьинь безропотно уступила младшей сестре свое место, едва та появилась на пороге, Сусу догадалась, что Е Сиу в родительском доме позволено все. Это и озадачило, и встревожило Сусу. Неужели хозяйка ее тела имеет такую власть над семьей?

Как только Ланьинь ушла, лицо старушки расплылось в улыбке.

– Девочка моя, подойди поближе. Тебе уже лучше?

Сусу подчинилась.

– Спасибо, бабушка, мне гораздо лучше. Не беспокойтесь обо мне.

Старушка легонько постучала ей по лбу:

– Я уже стара, скоро отойду к лучшей жизни. Только о тебе и волнуюсь, моя девочка.

Ли Сусу положила руки ей на плечи.

– Моя бабушка в добром здравии! И хоть я молода, вы еще меня переживете!

– Вот язык без костей, ерунду несешь.

Старушка сделала вид, что сердится, хотя глаза ее смеялись.

Когда единственная жена генерала Е умерла при родах, его мать взяла на себя заботу о малышке Сиу. Девочка, которую она воспитала, выросла испорченной, с совершенно невыносимым нравом. Избалованная бабушкой, она умела ублажать старших, но была властной и жестокой по отношению к сестрам и прислуге.

В Великой Ся поощрялось почтение к родителям, и генерал Е безмерно уважал свою матушку, а та, в свою очередь, души не чаяла в Сиу. Отец тоже обожал дочь, поэтому она ни в чем не знала отказа.

Старшая госпожа проговорила:

– Что касается происшествия во время поездки в храм, я велела слугам молчать об этом. Мы с тобой тоже не будем ничего обсуждать. Честь девушки должна быть незапятнанной.

Сусу кивнула:

– Как скажете, бабушка.

Сообразив, что Е Сиу очень любила бабушку, она постаралась говорить с ней как можно ласковее и доброжелательнее.

Старушка продолжила:

– И ты должна проявлять снисходительность к принцу-заложнику. Нехорошо, если в сердце мужа накопится злоба к жене.

Сусу представила юношу на льду озера. Как могла она стать женой повелителя демонов, тем более жалеть и утешать его? Но бабушке об этом она, конечно, ничего не сказала и кротким голоском ответила:

– Сиу поняла.

Старушка недоверчиво покачала головой.

– Бабушка, Инь Цяо нашли?

В глазах старой дамы что-то промелькнуло, однако она улыбнулась и ответила как ни в чем не бывало:

– Ту девочку, твою служанку? Да, она жива и здорова. Я отправила ее в Чжуанцзы. Инь Цяо вошла в брачный возраст, и, раз уж она проявила храбрость и защитила тебя от разбойников, я выделила ей приданое и велела найти хорошего мужа.

Старушка тихонько вздохнула. Незачем огорчать внучку страшной правдой. Девушка стояла позади, поэтому не могла видеть выражения ее лица.

– Вот как! Это хорошо.

Тем временем бабушка продолжила:

– Сиу, я все хотела поговорить о том, что произошло во время пира. Твоя старшая сестра теперь замужем, зачем ты заставляешь ее краснеть? Ты даже упала вместе с ней в воду. Я знаю, ты влюблена в шестого принца, но все-таки сейчас твоя сестра – его наложница, а у тебя есть муж. Послушай бабушку, оставь шестого принца в покое!

Сусу чуть не поперхнулась. Мало того что у Сиу скверный характер, так она еще и положила глаз на мужа своей сестры! И, несмотря на брак, не сдается и делает ей гадости – толкает в воду, например. Судя по тому, что спасать наложницу вместе с прочими бросился и Таньтай Цзинь, он тоже влюблен в Е Бинчан. Какие запутанные отношения! Похоже, обе пары сложились вопреки их желаниям.

Пока внучка молчала, старушка решила, что она пропустила просьбу мимо ушей, и досадливо постучала по тыльной стороне ее ладони на своем плече.

– Отвечай бабушке.

– Слушаюсь.

Конечно, она будет держаться подальше от шестого принца. Даже без увещеваний она не собиралась отбирать его у наложницы.

Вопреки ожиданиям старшей госпожи, внучка слишком легко пообещала оставить в покое предмет своей любви. У старушки даже закралось подозрение в искренности ее слов. Если девушке так нравится шестой принц, а ее сердце разбито, как она могла так быстро согласиться?

– И ты не нарушишь обещание?

Сусу тепло улыбнулась, и на ее щечках появились очаровательные ямочки.

– Конечно же нет, бабушка!

– Тогда докажи, что слушаешься: перестань мучить принца. Я слышала, ты приказала ему стоять на коленях на льду озера в такой холод! Неужели моя девочка в самом деле так жестока? Слухи о подобном отношении к мужу плохо отразятся на твоей репутации. Его положение заложника и так незавидное, а если ты замучишь его до смерти, что скажут люди? Подумай о себе, живите дружно – так будет правильно.

Старая дама пристально посмотрела на внучку, и той пришлось кивнуть и со вздохом согласиться:

– Да, бабушка.

Едва Е Ланьинь покинула покои, к ней торопливо подошла ее служанка Цяо-эр[11].

– Вторая госпожа, почему вы так рано ушли?

– Потому что пришла третья госпожа.

При упоминании любимицы семьи Цяо-эр скисла и плаксивым голосом заговорила:

– Старая госпожа слишком пристрастна!

Быстро взглянув на хозяйку и убедившись, что та восприняла ее слова благосклонно, она продолжила:

– Третья госпожа на глазах у шестого принца столкнула Е Бинчан в воду, а бабушка замяла это дело.

– Я всегда полагала, что именно третья госпожа, как единственная дочь главной жены, станет супругой принца, а он почему-то выбрал старшую сестру, – задумчиво ответила Е Ланьинь.

Никто не ожидал, что шестой принц предпочтет дочь наложницы генерала. Из-за низкого происхождения она не сможет стать ни главной среди его женщин, ни тем более женой. Ее удел – остаться простой наложницей до конца своих дней. Вот только, наблюдая за отношениями принца и Бинчан, Ланьинь не могла не заметить, с каким обожанием и любовью смотрит шестой принц на ее старшую сестру. При этой мысли Ланьинь крепко сжала в руке платок и нахмурилась: они обе дочери наложниц, но Бинчан повезло выйти замуж за принца, а ей приходится угождать бабушке в надежде, что та подыщет ей подходящую партию.

От этих мыслей Е Ланьинь совсем разволновалась, но, когда взгляд ее наткнулся на коленопреклоненного Таньтай Цзиня, настроение девушки мгновенно улучшилось и лицо повеселело. Даже служанка Цяо-эр не удержалась от ехидной улыбки. Что толку быть главной и любимой дочерью в генеральской семье? Выйти замуж за убогого, всеми презираемого принца-заложника – невелика честь!

Кто же не знает, что Таньтай Цзинь попал в Великую Ся в шестилетнем возрасте как залог мира между двумя государствами и превратился в узника дворца? Говорят, мальчиком он мыл ноги евнухам [12] и ел с собаками. Такое ничтожество не идет ни в какое сравнение с его высочеством шестым принцем, талантливым стратегом и государственным деятелем. В первый месяц замужества третья госпожа беспрестанно плакала, выходила из себя и проклинала весь свет. В последние два немного успокоилась, и все-таки разве можно воспринимать ее мужа всерьез? Е Ланьинь прикрыла платком злорадную улыбку.

В Великой Ся в большом почете боевые искусства, но Таньтай Цзинь хрупок и слаб с самого детства: его руки неспособны удержать даже курицу. Раньше всемогущая третья сестра не удостоила бы такого тщедушного юношу даже взглядом, а теперь он ее законный супруг. Бабушка уже стара, а когда она скончается, какую защиту сможет дать Е Сиу ее муж, у которого нет даже собственной лачуги, не то что дворца? Да уж, судьба сестры совсем незавидна.

– Говорят, он стоит на коленях уже два дня. Служанки, видевшие его, уверяют, что долго он не продержится. Госпожа, велите дать ему плащ? – прервала размышления хозяйки Цяо-эр.

Вторая госпожа славилась добросердечием. По будням она раздавала беднякам милостыню, и потому в поместье ее уважали гораздо больше, чем дерзкую и раздражительную младшую сестру. Е Ланьинь смерила Таньтай Цзиня внимательным взглядом. Несмотря на незавидное положение принца-заложника, он отличался невероятной красотой: лицо прекраснее, чем у иных девушек. Настоящий Цзы-ду![13] Она молча кивнула, давая позволение Цяо-эр помочь принцу, а сама осталась в павильоне на берегу.

Служанка взяла белоснежную накидку и, осторожно ступая по льду, пошла к Таньтай Цзиню. Свидетелем этой картины стала Ли Сусу, которая как раз возвращалась от старшей госпожи.

«Так, значит, вторая сестра заботится о молодом повелителе демонов?» – подумала она и незаметно подошла к Е Ланьинь.

– Вторая сестра, что это ты делаешь?

Та никак не ожидала, что Сиу выйдет так быстро и застанет ее в столь неловкий момент, и поспешила объясниться:

– Третья сестра, не пойми меня превратно. Очень холодно, идет снег, а принц стоит на коленях на льду. Будет нехорошо, если он замерзнет до смерти. Я велела Цяо-эр дать ему плащ.

Сусу повернулась к Таньтай Цзиню и спросила:

– Ты замерз? Вторая госпожа хочет дать тебе плащ. Примешь ли ты?

Злодей, который в будущем уничтожит три мира, не заслуживает жалости светлой зари праведной жизни [14].

Таньтай Цзинь взглянул на нее и ответил:

– Благодарю вторую госпожу за доброту, но мне не холодно.

От его ответа Ланьинь стало не по себе.

– В таком случае не смею больше беспокоить третью госпожу и принца-заложника.

Ланьинь оперлась на руку Цяо-эр и поспешно удалилась. Сусу же поплотнее укуталась в мягкую накидку, не отрывая взгляда от коленопреклоненного демона. Его смерть была заветным желанием всех совершенствующихся ее мира: от детей до тысячелетних мудрецов. Это мечта, которую сама Сусу лелеяла с детства.

Вот он, перед ней. Уязвимый и слабый, как дитя. Сейчас по нему и не скажешь, что он способен на убийство. Справедливая душа девушки пришла в смятение, но она с негодованием отогнала прокравшуюся в сердце жалость. Подобно тому как у алчущих истинного пути есть духовные корни, так и чудовища несут проклятие в своих злых костях. Старейшины предупредили ее, что просто убить Таньтай Цзиня недостаточно. Если не избавиться от его темной сущности, он так и будет питаться обидами мира, что сделает его только сильнее. Поэтому сначала она должна найти способ лишить принца злых костей.

Принц-заложник смутно почувствовал напряжение в воздухе и поднял глаза на жену, однако та уже отвернулась. Он увидел только румяную от мороза щеку, маленькое белое ушко и недовольно скривившийся ротик, розовый и прелестный. Казалось, такая невинная внешность совсем не говорила о жестокости… Он окончательно замерз и, теряя сознание, рухнул в сугроб.

Даже не взглянув на него, благородная госпожа прошла мимо. Ее супруг клубочком свернулся на льду и сквозь пелену на глазах наблюдал, лишь как удаляются белые сапожки, расшитые розовыми цветами персика.

Генерал Е не ночевал дома, а старшая госпожа с возрастом все быстрее утомлялась и больше не выходила к ужину. Поэтому все домочадцы трапезничали в своих покоях.

Час Петуха [15] еще не пришел, но зимой темнело очень рано, и Сусу уже приняла горячую ванну. Готовя ее ко сну, Чунь Тао распустила волосы хозяйки и, увидев, как они поблескивают в свете лампы, не удержалась от восторга:

– У госпожи такие мягкие и шелковистые волосы! – И тут же осеклась, испугавшись, что сказала что-то не то и могла тем прогневать госпожу.

Однако Сусу лишь улыбнулась в ответ:

– У Чунь Тао тоже красивые волосы.

Прибежала служанка Сиси и голоском, похожим на комариный писк, поприветствовала девушку:

– Старшая госпожа велела отправить вашего супруга в дом.

Сусу подняла взгляд и увидела входящего в комнату Таньтай Цзиня. Снежинки, что запутались в его волосах, в тепле начали таять и превратились в прозрачные сияющие капли. Вместе с принцем в покои ворвалась морозная свежесть, холодом дышало и его лицо. Повисла напряженная тишина.

Служанки поспешно откланялись и прикрыли за собой двери.

Голос Таньтай Цзиня охрип и звучал ниже обычного:

– Довольна ли третья госпожа?

Сусу без колебаний покачала головой:

– Нисколько.

Его ресницы, черные, как вороново перо, опустились и прикрыли глаза. В жарко натопленной комнате принцу не стало лучше – напротив, отмороженные руки покраснели и сильно зудели. Он выглядел больным и измученным.

Сусу смотрела на Таньтай Цзиня и нисколько его не жалела, хотя была добрым человеком: лечила раненых орлов со сломанными крыльями, больных детей и хворых стариков. Первое правило в мире небожителей гласило, что совершенствующийся не должен сочувствовать злому существу, даже если оно вызывает жалость.

Глава 3. Забота

Вспоминая пристальный взгляд того, кто встретится ей во дворце демонов в далеком будущем, Сусу не могла удержаться, чтобы не скрипнуть зубами. Молодой человек перед ней выглядел робким и скромным, но ей не верилось, что таким и был характер повелителя демонов в молодости. Скорее всего, он притворяется. Перед мысленным взором Сусу, распаляя ее праведный гнев, пронеслись картины погребальных табличек и величественной гробницы Десяти тысяч поверженных бессмертных.

Повинуясь неожиданному приступу ярости, словно в наваждении, она выдвинула из-под кровати сундук и достала оттуда кроваво-красный кнут. Увидев плеть в ее руках, Таньтай Цзинь побледнел еще больше. Его пальцы медленно сжались в кулаки и спрятались в рукава.

Так вот оно что! Весь свой гнев и обиду за то, что пришлось выйти замуж за принца-заложника, хозяйка тела вымещала, каждую ночь избивая нелюбимого супруга. Сусу же никогда в жизни не прибегала к насилию. Она не считала, что все демоны и духи бесповоротно испорчены, тем не менее тот, кто стоял перед ней, определенно был неисправим и сулил миру ужасное будущее.

Человеческое существо со злыми костями рождается раз в сотню тысячелетий. Со временем его угрюмый и жестокий нрав приобретет такую мощь, что справиться с ним он будет уже не в силах и превратится в того, кто погрузит мир в кровавый хаос.

Поддавшись порыву гнева, Сусу взмахнула хлыстом и ударила юношу. Он не стал уворачиваться, но, когда плеть скользнула по его груди, отступил от нее на шаг и, оцепенев, уставился на нее.

Именно так и должно быть. Добро и зло друг друга не исключают [16].

Внезапно у Сусу вырвались слова, которыми Е Сиу обвиняла своего мужа каждую ночь:

– Это все из-за тебя! Ты виноват в том, что его высочество шестой принц не захотел жениться на мне! Теперь ты должен умереть!

Она хлестнула его еще раз. Таньтай Цзинь вздрогнул и не сдержал стон. Слишком долго он простоял на холоде, и, когда хлыст попал по обмороженной руке, боль пронзила ее до самых костей.

Сусу остановилась. Казалось, его смертное тело не вынесет больше. Она сделала несколько вдохов и прочла про себя очищающую сердце мантру. Наваждение покинуло ее, взгляд упал на плеть в руках, и она поежилась. Ее предназначение не в убийстве молодого демона. И даже если придется это сделать, она не будет мучить его – напротив, смерть должна подарить ему радость очищения и освобождения.

Ли Сусу с детства учили, что не следует обижать и унижать слабых. Бытие бесчеловечно, все сущее неизбежно обратится в тлен. Ищущим бессмертия не дóлжно создавать кармические узлы [17]. Поэтому усилием воли она очистила сознание от мыслей о мести, опустила кнут и тихо сказала:

– Я устала сегодня и видеть тебя больше не хочу. В следующий раз узнаю, что тебя что-то связывает с Е Бинчан, – возможно, уже не отпущу тебя так легко.

Девушка швырнула в Таньтай Цзиня плеть и отвернулась, закрыв глаза. Она еще десять раз повторила мантру и, успокоившись, осознала, что потеряла спокойствие дао в сердце [18]. Похоже, ей не удалось избежать ошибок. Не следовало идти на поводу у порывов и привычек чужого тела. Нельзя было унижать и наказывать Таньтай Цзиня. Больше этого не повторится.

Морщась от боли, юноша поднял хлыст. После второго наказания его и так бледное лицо стало почти прозрачным. Глядя жене в спину, он задумался о том, почему Е Сиу не забила его до смерти, ведь сам он был готов к худшему.

Лоб его покрылся испариной, тело лихорадило. Таньтай Цзинь неловко достал тюфяк и расстелил его на полу у кровати. Шею саднило, что-то царапало и раздражало кожу. Он сунул руку под одежду и вытащил из-под воротника старый, выцветший талисман мира [19] на черном шнурке. В глазах юноши отразились огоньки свечей, и холод как будто стал рассеиваться. Таньтай Цзинь согрел в руке защитный оберег и спрятал обратно.

В темноте за окнами завывала метель. Казалось, тени деревьев скребутся в окна жуткими когтистыми лапами. Принц вдруг вспомнил убитую Инь Цяо. Ее израненное тело лежало в луже крови на снегу. Он наклонился, вглядываясь в лицо служанки: неужели перед смертью она не пожалела о том, что пожертвовала собой ради спасения госпожи? Ничего не прочитав в остекленевших глазах, юноша отвернулся, перешагнул через труп и пошел прочь.

Сусу не спалось. Зло дремало прямо у ее кровати. Просто закрыть глаза и забыть об этом никак не получалось.

Порыв ледяного ветра распахнул окно и, ворвавшись в комнату, задул угли в жаровне. После замужества Е Сиу служанки перестали ждать ее указаний в соседней комнате, поэтому, поеживаясь от холода, Ли Сусу сама выскользнула из-под одеяла и побежала закрывать окно. Возвращаясь, она заметила, что с юношей у ее постели что-то не так: Таньтай Цзинь тяжело дышал и дрожал всем телом. Она взяла лампу и присела рядом. Обычно бледное лицо теперь пылало, лоб покрылся испариной, а зубы выбивали дробь. Она испугалась: юный демон не должен умереть! Ведь она все еще не выполнила предначертанного, злые кости целы, и если он покинет это мир сейчас, то возродится демоном и мирам совершенствующихся и небожителей останется только ждать печального исхода. Поколебавшись мгновение, она прикоснулась пальцами к его лбу. Так и есть, лихорадка! Он горит изнутри!

Она отдернула руку. Кто бы мог подумать, что пятьсот лет назад юный злыдень был таким слабаком? Пусть себе болеет и получает травмы, но не смеет умирать! Ее миссия не закончится вот так.

Сусу схватила чашку со стола и, выбежав на улицу, набрала в нее хрустящего снега. Как же холодно! Она выдохнула и поежилась. Не медля больше ни минуты, девушка нашла какое-то платье, разорвала его на лоскуты и, завернув снежный ком в ткань, приложила ко лбу юноши. Заметив, как дрожит его тело под тонким одеялом, Сусу сняла перину с кровати, укрыла больного и, скрестив ноги, с несчастным видом уселась рядом.

Хочется убить, да нельзя, нужно спасти. Вдобавок ее саму знобит после того, как выскочила посреди ночи на улицу… Сусу все еще не приспособилась к хрупкому смертному телу и не понимала, насколько оно уязвимо. Наконец догадавшись набросить на себя теплую накидку, она согрелась.

Ли Сусу ухаживала за больным всю ночь. Меняла снежный компресс и обтирала лицо влажной салфеткой, чтобы сбить жар. К утру она и сама почувствовала себя полностью обессиленной. Как так вышло?! Ведь она собиралась просто больше его не бить.

Таньтай Цзиню казалось, что он умирает. Все кости ломило, его бросало то в жар, то в холод. Он закрыл глаза и снова провалился в огненную тьму. Никто не хочет умирать молодым! Он знал, что надо проснуться, и попытался открыть глаза, но веки налились тяжестью в тысячу цзиней [20].

Он из последних сил боролся с болезнью, а когда уже готов был сдаться, чьи-то нежные пальцы коснулись его лба. От прохладного прикосновения ледяного компресса ресницы юноши затрепетали. Совсем скоро его лоб остыл, а тело согрелось. В темном уюте зимней ночи он почувствовал слабый девичий запах и тут же подумал, что ему это только померещилось.

Светало. Измученный лихорадкой Таньтай Цзинь наконец забылся крепким сном. Сусу осторожно сняла мокрую от талого снега тряпицу с его лба и удовлетворенно отметила, что жар спал. Теперь и она может позволить себе отдохнуть. Девушка упала на кровать и, обняв одеяло, крепко уснула.

В час восхода, когда покои окрасились нежным утренним светом, пугливая Чунь Тао тихонечко приподняла прикроватный полог и замерла в ожидании пробуждения госпожи.

Прислуга Е Сиу до смерти боялась потревожить ее покой: спросонья она ужасно сердилась и раздражалась. За дверями хозяйских комнат давно передавалась шепотом страшная история о том, как однажды любимая дочь генерала Е влепила не вовремя разбудившей ее служанке тридцать пощечин! И именно Чунь Тао, как самой юной и наивной, всегда доставалась эта тягостная повинность.

Дрожа от страха, девушка едва слышно позвала госпожу, и сердце ее ушло в пятки. Вопреки ожиданиям, любимая дочь семьи Е проснулась в хорошем расположении духа. Пока служанка торопливо одевала хозяйку, та спокойно сидела на кровати, затем протерла глаза и сладко зевнула. Ее волосы растрепались и рассыпались по плечам легкими, воздушными прядками, лицо после сна розовело нежным румянцем, и Чунь Тао невольно залюбовалась своей госпожой: «Ну до чего же она прелестна!»

На душе у служанки вдруг стало спокойно и радостно, а страх совершенно улетучился.

После бессонной ночи Сусу чувствовала себя немного усталой. Опустив взгляд, она поняла, что тюфяк с пола убран, а сам Таньтай Цзинь уже ушел.

Служанка Сиси ждала снаружи и, поприветствовав, доложила:

– Старшая госпожа и генерал Е ждут вас к завтраку.

Сусу кивнула.

За утренней трапезой собралась вся большая семья. Осторожно осмотревшись, Сусу заметила, что Таньтай Цзиня здесь нет. Подумав, что за ним надо бы приглядывать повнимательнее, она тихо осведомилась, где же ее супруг.

– Госпожа запамятовала: по вашему распоряжению он ест со слугами! – пояснила Чунь Тао.

Сусу округлила глаза: «Вот как! Неожиданно!»

Пока все ели, она продолжала исподволь рассматривать членов семьи Е. Бабушка сидела во главе стола рядом с мужественным, серьезным человеком. Судя по всему, это был отец Е Сиу – генерал Е Сяо. В этом году ему исполнилось тридцать восемь. Суровое лицо мужчины украшала густая борода и насупленные брови. Выглядел он очень внушительно. После смерти единственной законной супруги генерал так и не женился: говорил, что те, кто сражается на поле боя, рискуют каждую секунду, а поскольку он не знает, когда его тело обернут в конскую шкуру, то и вторую жену брать не стоит, чтобы не напугать ее своей смертью.

Красиво сказано, но на деле генерал Е имел трех наложниц, и все они сейчас сидели за столом. Каждая из них подарила генералу детей: трех дочерей и четырех сыновей.

Сиу была ребенком главной и единственной законной жены, а вот все остальные отпрыски – от наложниц, только второй сын был самого недостойного происхождения. Старшего и третьего сына родила Лянь, ставшая наложницей в совсем юном возрасте. На вид ничем не примечательная и скромная, эта женщина, как мать старшего сына, пользовалась большими привилегиями: бабушка доверяла ей управление делами дома.

Зато наложницу Ду старая госпожа недолюбливала. Лисьи глаза и суетливое поведение этой женщины выдавали ее низкое происхождение. Она была матерью второй дочери, Е Ланьинь, и одевалась ярче всех.

И последней Сусу принялась разглядывать наложницу Юнь – мать Е Бинчан и четвертого сына. В сравнении с двумя другими женщинами она казалась нежнее и изящнее. Даже с простой прической и в скромной одежде наложница Юнь выглядела пленительной и изысканной, словно лотос на водной глади, и явно превосходила соперниц по темпераменту. Неудивительно, что она пользовалась особой благосклонностью генерала. Просто глядя на мать, Сусу могла представить, насколько красива ее дочь.

«Большая генеральская семья за щедрым столом…»

Сусу с презрением отнеслась к такому числу наложниц. В мирах совершенствующихся и небожителей не было понятия многобрачия: каждый выбирал себе единственного спутника жизни. Мать Сусу умерла почти сто лет назад, но отец продолжал заботливо полировать ее костяную флейту, смахивая слезы… Конечно, кое-кто практиковал такую мерзость, как «котел в печи» [21], но это делалось в глубокой тайне, и обсуждать такое считалось неприличным.

Увы, смертные не настолько духовны, как совершенствующиеся, и позволяют себе иметь по несколько наложниц.

– Как ты себя чувствуешь, третья госпожа? Ты так бледна.

Заботливое замечание тетушки Юнь привлекло к Сусу всеобщее внимание, и девушка отложила палочки для еды. Она почти не спала прошлой ночью, но разве можно так ответить?

Едва к ней обратились, отец тоже убрал палочки и недовольно уставился на дочь.

– То, что произошло на пиршестве между тобой и сестрой, дошло до матушки-императрицы. Она ждет тебя сегодня во дворце.

От неожиданности Сусу проглотила клецку. Ну вот, хоть сама она ничего плохого не сделала, придется отвечать за чужие прегрешения. Даже если остаться дома, вина все равно упадет с неба [22].

Старшая госпожа не вынесла тяжести на сердце и произнесла:

– Сяо, сынок, сестры просто поссорились, с кем не бывает? К тому же старшая девочка тоже не всегда была добра к Сиу, ведь так, наложница Юнь?

Той пришлось выдавить улыбку:

– Вы правы.

Но Сусу заметила ее неискренность. Разве простит тот, кто чуть не лишился собственной дочери? Должно быть, тетушка Юнь затаила обиду.

– Когда Сиу отправится на аудиенцию, сопроводи ее, – тут же распорядилась старшая госпожа, обращаясь к генералу Е, который почтительно кивал, не смея возразить матери. – Императрица милостива и не будет уделять слишком много внимания делам молодых и неразумных. Сиу исправилась, и об этой неприятности пора забыть.

Старая дама похлопала Сусу по руке, подбадривая внучку, и та в ответ улыбнулась. Если она придет с отцом, императрица не будет слишком строгой. Как же Сиу повезло с бабушкой!

После трапезы Сусу села в повозку, готовясь отправиться во дворец. Настроение у девушки улучшилось: что ж, раз она одолжила тело у Сиу, нужно решать и ее затруднения. Сусу возьмет на себя вину и выдержит наказание.

Внезапно выбежала служанка и почтительно поклонилась.

– Генерал приказал третьей госпоже подождать.

«Подождать чего?»

Вскоре Сусу поняла, о чем речь. С другой стороны дома появился Таньтай Цзинь. Губы его были бледны, и выглядел он нездоровым. Сусу вспомнила, что ест он с прислугой, а значит, наверняка идет после завтрака. Девушка попыталась разглядеть обиду в его глазах, ведь прошлой ночью она несколько раз ударила его плетью, однако его лицо оставалось совершенно невозмутимым. Юноша поднял глаза, всего на пару мгновений задержал на ней взгляд и тут же опустил голову.

«Ах так! Опять строит из себя святую невинность!»

Глава 4. Ненависть

Таньтай Цзинь вежливо поприветствовал Сусу церемонным поклоном:

– Третья госпожа!

«Забавно, что муж обращается к супруге подобным образом», – подумала та.

Но могло ли быть по-другому, если эти двое заключили брачный союз из-за нелепой случайности, в которой повинна сама Е Сиу?

Дело было так: видя, как счастливы друг с другом шестой принц и наложница Е Бинчан, младшая дочь семьи Е злилась и ревновала, пока ей в голову не пришла скверная мысль – публично опозорить старшую сестру. Во время пира она подсыпала в питье Бинчан отраву, пробуждающую влечение к противоположному полу. Е Сиу надеялась, что снадобье подвигнет наложницу на недостойное поведение и ее доброе имя будет навсегда опорочено. Однако непостижимым образом отравились ядом она сама и злосчастный Таньтай Цзинь.

Какой позор для любимой дочери семейства Е – воспылать страстью к презренному принцу-заложнику! Юноша от снадобья лишь слегка порозовел, зато Е Сиу совершенно потеряла голову. К своему собственному ужасу, она приказала Таньтай Цзиню ей помочь…

Сидя в углу, он безучастно наблюдал, как девушка корчится и извивается, стеная и срывая с себя одежду. Каждый раз, вспоминая эту сцену, холодный взгляд и показную невинность Таньтай Цзиня, Е Сиу краснела от жгучего стыда и злости.

«Как он посмел?!»

После этого случая принц-заложник и стал законным супругом третьей госпожи, хотя по-прежнему смотрел на нее с презрением и равнодушием. Брак был целиком и полностью ошибкой самой Сиу, и именно это вызывало в ней еще большую ненависть к мужу.

Так Сусу оказалась лицом к лицу с несчастьем Е Сиу. Прежняя хозяйка тела терпеть не могла Таньтай Цзиня за пережитое унижение, а нынешняя боялась в нем злых костей, предвещавших гибель всего мира.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Сусу.

Таньтай Цзинь с несчастным видом хрипло ей ответил:

– Генерал сказал, что по повелению матушки-императрицы я должен сопровождать третью госпожу во дворец.

– Мой отец сказал, что это высочайшее повеление?

– Если третья госпожа мне не верит, она может спросить генерала.

Поняв, что он не лжет, Сусу догадалась о намерениях генерала.

Чтобы императрица сжалилась и не наказала ее слишком сурово, отец нашел идеального козла отпущения. Что и говорить, Таньтай Цзинь отлично подходил на эту роль. Как только жалкий и неуклюжий принц-заложник, не имеющий единого покровителя, войдет во дворец, императрица не сможет не посочувствовать третьей госпоже, которая так несчастлива в браке, в отличие от старшей сестры. Разве можно сравнить шестого принца и этого неудачника? Генерал вручил дочери щит.

Сусу покосилась на отрешенное лицо так называемого мужа: казалось, тот прекрасно понимал свою роль.

Вспомнив, что жизнь тела Е Сиу не будет долгой, Сусу подперла рукой подбородок и задумалась. Не только семья Е, но и все государство относилось к принцу-заложнику как к ничтожеству. Она явилась в прошлое для того, чтобы изменить ход событий, а значит, должна извлечь злые кости, иначе погибнет не только семейство Е, но и все миры. Для начала нужно было узнать, насколько темна его душа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Аоцзы – китайская национальная стеганая курточка. (Здесь и далее – прим. пер. и ред.)

Вернуться

2

В благородных семьях Древнего Китая детей так титулуют по старшинству.

Вернуться

3

Согласно китайским мировоззрениям, душа состоит из трех небесных душ-хунь и шести земных душ-по. После смерти души разлетаются и попадают в колесо перерождений. Если уничтожить души, тогда перерождение невозможно.

Вернуться

4

Секта – религиозное объединение, в данном случае не имеющее еретической или отступнической подоплеки. Секты в даосизме – это скорее школы или течения, образовавшиеся вокруг определенной личности – главы, или учителя. Используя различные духовные практики, адепты секты стремятся к духовному совершенству, чтобы прервать цепь перевоплощений и достичь бессмертия.

Вернуться

5

Одухотворенная ци – духовная сущность энергии ци, присутствует в «сердце» – сознании и психике человека; способна спонтанно приходить и уходить. (Далее термины см. на стр. 393.)

Вернуться

6

Старший дядюшка-наставник – вежливое обращение к старшему брату учителя или к его старшему соученику.

Вернуться

7

Младший дядюшка-наставник – вежливое обращение к младшему брату учителя или к его младшему соученику.

Вернуться

8

Восемь триграмм – складывающиеся в различной последовательности прерывистые и сплошные линии, гадание на волю небес и человеческие деяния. Подробное описание, что значат сочетания триграмм, есть в «Книге перемен».

Вернуться

9

Отсылка на стихотворение, которое декларирует принципы древнекитайской физиогномики. Анализ внешности считался полноправной отраслью медицины. Согласно учению, в зависимости от формы и расположения каждой из пяти черт лица (уши, нос, глаза, брови, рот) можно определить характер, состояние здоровья и судьбу человека. Расположение в древних текстах описывали через стороны света (север, юг, восток и запад) и через понятия десяти небесных стволов – древней десятичной системы Китая.

Вернуться

10

Поднять брови и свободно вздохнуть – образное выражение, означает «гордо воспрять духом».

Вернуться

11

Суффикс – эр – уменьшительно-ласкательный суффикс в китайском языке.

Вернуться

12

Евнухи в китайском государстве не считались за людей. Лишь от крайней нищеты бедняки продавали сыновей на оскопление во дворец, покидать который тем запрещалось под страхом смерти. Им возбранялось почти все, кроме услужения господам. Евнуха можно было наказывать за проступки господина, даже убить евнуха не считалось за преступление.

Вернуться

13

Цзы-ду – имя, ставшее нарицательным для обозначения очень красивых мужчин.

Вернуться

14

Имя Ли Сусу означает «рассвет».

Вернуться

15

Час Петуха – древнекитайская система измерения времени, промежуток с пяти до семи вечера. (Далее термины древнекитайской системы измерения времени см. на стр. 391.)

Вернуться

16

Один из основных постулатов даосизма – единство противоположностей, выраженных в понятиях инь и ян. Черно-белый символ определяет смысл развития мира и означает перемены, движение и взаимное проникновение, зарождение одного в другом. Добро и зло для человека определяются нормами морали, которые субъективны и относительны, так как без понимания зла невозможно постичь добро.

Вернуться

17

Кармические узлы – неудачные связи (отношения или ситуации), которые нужно отработать, чтобы закончить благополучно, иначе они повторятся вновь, в другой реинкарнации.

Вернуться

18

В даосизме стремятся достичь спокойствия сердца, когда ничто не волнует и ничто не оказывает воздействия.

Вернуться

19

Талисман мира – традиционный амулет; представляет собой тряпичный мешочек с кисточкой и вышитыми буддийскими текстами или символами.

Вернуться

20

Цзинь – мера веса, равная 500 г. (Далее китайские меры длины и веса см. на стр. 392.)

Вернуться

21

«Котел в печи» – практика духовного совершенствования за счет тела другого человека. Энергия, освобожденная во время полового акта, стимулирует развитие одного партнера, а второй, донор энергии, наоборот, лишается духовных сил и превращается в сексуального раба.

Вернуться

22

«Даже если остаться дома, вина все равно упадет с неба» – образное выражение, означает невезучего человека.

Вернуться