Дарина Ромм
Демон по подписке, или Контракт на попаданку

1

Пролог

– Дракон или демон? Демон или дракон?

Я задумчиво почесала кончик носа и, устав выбирать, ткнула в иконку «оплатить». По монитору побежала надпись: «Поздравляем, вы приобрели книгу «Демон по подписке».

– И я себя поздравляю! – ответила я с облегчением. Откинулась в кресле, подняла глаза к потолку и задумчиво спросила у него: – Или надо было дракона выбирать? Они же круче, да?

Подумала-подумала и сама себе ответила:

– Драконам – нет! Секси-красавцу демону – да, да, и еще раз да! – И в этот момент тишину квартиры разбила трель дверного звонка. Настойчивая такая…

Днем раньше. Марина Мещерская

– Да чтоб тебя, демон строительных норм! – выругалась я, пытаясь повернуть ключ в двери на этаж. Замок скрипел, клинил и явно наслаждался моими мучениями.

Уже пятнадцать минут я мысленно отправляла в ад «гениального» архитектора, придумавшего эту «защиту мирных жильцов». Ну кто в здравом уме ставит общую дверь на этаже?! Я не в банк деньги взять пришла – я домой попасть хочу! А добраться до квартиры не могу, потому что дурацкая общеэтажная дверь не открывается!

Ситуация осложнялась тем, что на дворе стояла глубокая ночь и телефон обслуживающей компании не отвечал. Соседей, которым я бы могла позвонить, чтобы открыли дверь, у меня не было – на этаже располагалось всего две квартиры. В одной в полном одиночестве жила я. Вторая уже три года стояла пустая.

От отсутствия соседей я нисколько не страдала. Наоборот, ни тебе пьяненьких криков за стенкой, ни просьб дать соли в десять вечера. Так что радикальное отсутствие жильцов на этаже меня полностью устраивало. Ровно до настоящего момента!

Я ещё раз покрутила ключ, который свободно входил в замок, но дальше поворачиваться наотрез отказывался. Сочно ругнулась и от души надавила на кнопку звонка соседней квартиры. Все равно там никто не живет, а мне очень хотелось выплеснуть куда-нибудь свою досаду!

Это же надо, провести четырнадцать часов в самолёте рядом с отчаянно воняющим толстяком-соседом. Больше часа дожидаться свой багаж. Поругаться с таксистом, весь путь из аэропорта болтающим по телефону вместо того, чтобы смотреть на дорогу. И в финале оказаться между лифтом и дверью, которая не желает открываться! Замечательное завершение отпуска…

Вздохнув, я села на свой чемодан, полный сувениров и впечатлений с экзотических островов. Вытащила телефон и начала листать список контактов, прикидывая, кому могу позвонить в три часа ночи с просьбой пустить меня переночевать. Где-то посередине добралась до номеров своих племянниц и сразу их отбросила – одна уже месяц как в Петербург усвистала. Вторая с подругой в столице на какой-то выставке супер-художников.

Фыркнула – младшенькая племяшка без конца по галереям да музеям носится, все отблески красоты и шёпот гения ловит. И как они со старшей сестрой такие разные получились?

Та – настоящий сухарь, одна математика на уме – расчёты, формулы, конференции. На личную жизнь, похоже, забила полностью. Хотя…

Тяжело вздохнув, я отложила телефон и пригорюнилась – с личной жизнью и у меня не клеилось. Ну никак! Вот и сейчас – провела три недели в пальмовом раю, и хоть бы какой завалящий романчик случился!

Ведь и собой недурна: лицо симпатичное, фигура стройная, одеваюсь хорошо. Но мужики ко мне подойти боятся. Но если кто и подойдет, то обязательно с пузом в три слоя и плешью, как глобус. Или жена с тремя малютками имеется. А то и явный альфонс…

Неужели всех интересных мужчин разобрали, пока я учёбой да карьерой занималась, и не светит мне нормальное женское счастье? Может, не надо было мне в университет поступать, учиться и работать с утра до ночи, нарабатывая опыт, квалификацию и продвигаясь по карьерной лестнице?

Неужели надо было прилепиться к какому-нибудь мужичку, чтобы взял на себя заботу обо мне? Тогда не листала бы сейчас контакты в телефоне, ломая голову, к кому податься в экстренной ситуации. Просто позвонила бы в дверь, и мне открыли. Взяли сумку из рук, обняли и жарко поцеловали. Потом налили чашку чая с дороги и решили все мои проблемы…

Представив все это, я хмыкнула: нет, это точно не для меня. Уж лучше все сама, надёжнее будет.

Махнула рукой на глупые мечты и, злясь на свою невезучесть, продолжила поиск места для ночёвки.

Уткнулась в телефон, яростно возюкая по экрану пальцем и ничего не видя вокруг. Поэтому чуть не пропустила момент, когда дверь на этаж, в которую я недавно ломилась, широко распахнулась. Я повернула голову и судорожно сглотнула – кто недавно плакался, что привлекательные мужики перевелись?!

На пороге, сонно щурясь, одетый только в низко сидящие на бёдрах штаны, стоял а-а-бал-деть какой мужик!

Под два метра ростом, широкоплечий. Узкие бёдра, живот в кубиках, литые мышцы на плечах и руках – всё как надо. Ещё и тёмная поросль на груди, от вида которой у меня мгновенно пересохло во рту.

Взлохмаченные чёрные волосы, прямой нос, твёрдые губы. И глаза… Медовые, с жаркими искрами на дне зрачков. А-а-а-бал-деть!

2

Красавец сонно похлопал темными, густыми ресницами и, наконец, узрел меня, сидящую с открытым ртом на чемодане. От души зевнул и осчастливил меня снисходительным заявлением:

– Девушка, здесь не хостел. Эскорт я тоже не вызывал, вы адресом ошиблись, – и начал закрывать дверь.

– Стоять! – рявкнула я, до глубины души оскорблённая тем, за кого меня приняли.

– Вы мне? – он притормозил и опять сладко зевнул, сверкнув белоснежными зубами.

«Как пить дать импланты, – подумала я злорадно. – Не бывает у людей таких белых зубов!»

– Вы кто такой?! – подхватив чемодан, я решительно двинулась вперёд. Старательно сделала брезгливое лицо, когда попыталась оттеснить хама от двери и случайно коснулась голого торса плечом.

– Я здесь живу, – красавчик и не подумал отодвинуться и освободить мне проход. Вместо этого оглядел меня с ног до головы, да так пристально, что меня в жар бросило. А потом, наоборот, зазнобило, стоило встретиться с ним взглядом…

Несколько секунд мы, не отрываясь, смотрели друг на друга, затем уголки мужских губ разъехались в плотоядной улыбочке:

– Хотя… раз уж я проснулся, почему бы не развлечься… Сколько?

– Что сколько?! – опешила я.

– Детка, ну что за вопросы? Ты ведь не просто позвонила ко мне дверь в три часа ночи. Твоя цена? – он поднял руку и подушечками пальцев неспешно прочертил дорожку от уголка моих губ к виску. Прогладил кожу за ухом, вызвав столпотворение мурашек в этом месте, и томно протянул:

– Так сколько ты берёшь за свою любовь, детка?

– Сколько я… Да ты! Ты что себе позволяешь?! Какая детка! Какая тебе любовь?! А ну, убрал лапы! – от такой наглости я даже заикаться начала. Ещё ошалела, что позволила запросто трогать себя. И на бессовестных мурашек, гуляющх по телу, разозлилась!

– Ну нет, так нет, – философским тоном произнёс наглец. Убрал от меня руку, оставив странное ощущение пустоты, и опять начал закрывать перед моим носом дверь.

Я отпустила чемодан и, изловчившись, с силой толкнула хама в грудь. Рявкнула: – Освободи проход, живо!

Ага, освободил…

Вместо этого мужчина мгновенным движением поймал мои ладони и положил их на свою голую грудь. Прижал сверху горячими пальцами и томно промурлыкал:

– Тоже любишь пожёстче, детка…? Можешь начинать…

От прикосновения к его коже меня вдруг тряхануло, будто током ударило. От ладоней по телу пробежала горячая волна, да такая приятная, что я чуть не застонала.

Вот дьявол, что происходит?!

Потрясла головой, пытаясь прийти в себя. Плохо соображая, что делаю, уставилась в смеющиеся медовые глаза.

Вспыхнула от смущения и попыталась отдёрнуть руки:

– Пусти! И дай пройти, в конце концов!

Мужчина прищурился. Не отводя от меня взгляд, подался вперёд и длинно втянул воздух возле моей щеки. Хрипло шепнул:

– Какая вкусная малышка… Так бы и съел.

Нахал отпустил мои руки и подвинулся, освобождая проход. Спросил насмешливо:

– Так вы моя соседка?

– Она самая, – буркнула я и, кипя от возмущения, начала протискиваться в дверь.

Да уж, мало того что моя уединённая жизнь на этаже нарушена, так ещё кем! Рядом с таким соседом ни одна приличная мысль не удержится в голове дольше двух секунд. С утра до ночи будет клубиться сплошное непотребство, разврат и раздражение. Надеюсь, видеться мы с соседом будем редко, от слова «никогда»!

– А зачем вы позвонили в мою квартиру? – полюбопытствовал сосед, когда я была уже возле своей двери. И, как мне показалось, с интересом уставился на мою пятую точку, обтянутую узкими брючками. Во всяком случае, появилось явственное ощущение, что пониже спины меня ласково погладили.

Я нервно дёрнулась и оглянулась, уперевшись в абсолютно невинный взгляд светло-карих глаз:

– Не смогла открыть замок на этажной двери. Заело, наверное, – скривилась недовольно.

– Так я сменил его три дня назад – он не очень хорошо открывался, – удивился сосед. – Вас дома не было, поэтому ваш комплект ключей я оставил у охраны. Разве вам не передали?

Я пожала плечами, торопливо вынимая ключи от квартиры и желая как можно быстрее скрыться за дверью своей квартиры.

– Забыли, наверное.

Не объяснять же соседу, что сегодня на посту стоит Димасик. Туповатый, до невозможности примитивный экземпляр, доставший меня приглашениями попить пива и посмотреть футбольную трансляцию в спортбаре.

Поэтому, когда я зашла в подъезд и увидела, что Дима кинулся мне навстречу, то со скоростью гепарда помчалась к лифту. Торопливо нажала кнопку своего этажа и с облегчением выдохнула, когда дверцы захлопнулись прямо перед Диминым носом-картошкой. И мне даже в голову не пришло, что он может спешить по делу, а не с очередным тупым предложением о совместном досуге.

– Тогда подождите, – сосед шагнул в свою квартиру и через секунду вернулся со связкой ключей. Отделил один и протянул мне: – Возьмите мой запасной. Когда заберёте у охраны свой комплект, вернёте.

Удивляясь этой неожиданной заботе и старательно отводя глаза от его голой груди, я протянула руку:

– Спасибо вам. Замок, и правда, давно заедал, но я всё никак не могла собраться и поменять его.

Мужчина вложил ключ в мою подставленную ладонь, коснувшись кожи пальцами. От этого короткого движения меня опять словно током тряхнуло, мощно так… Чёрт, что творится-то?!

Торопливо отдёрнув руку, я шагнула назад, к спасительной двери в свою квартиру. Пробормотала:

– Простите, что разбудила вас. Я, вообще, просто так позвонила в вашу дверь, потому что дверь не открывалась… Была уверена, что в квартире никого нет.

Сосед задумчиво покивал головой и очень серьёзно ответил:

– Именно так я и понял: вы подумали, что здесь никто не живёт, а позвонили просто на всякий случай.

– Да-да, именно так! – подтвердила я, продолжая пятиться и стараясь смотреть куда угодно, только не на соседа. – Спокойной ночи и всего доброго. Ключ обязательно верну, можете не беспокоиться.

И уже из своей квартиры услышала:

– Непременно, непременно верните, я очень на это рассчитываю.

Захлопнув дверь, я с облегчением привалилась к ней спиной и длинно выдохнула:

– Фу-ух. Вот тебе, Марина Александровна, получи мечту идиотки. Три минуты с мужиком пообщалась, а ощущение, будто целый месяц романы крутила. Ничего не скажешь, достойное завершение провального отпуска! Хорошо, что всё закончилось.

Увы, в тот момент я не знала, что всё только начинается…

3

Мир Невсолея. Незадолго до вселения наглого соседа Марины.

В роскошной золотисто-голубой спальне, на широкой кровати среди смятых простыней лежала девушка.

Томные, чуть раскосые глаза на треугольном личике с упрямым подбородком довольно жмурились. Она сладко, словно сытая кошка, потягивалась роскошным телом. Вытягивала точёные длинные ножки, игриво шевеля пальчиками с покрытыми золотой краской ноготками.

Оглаживала ладонями упругую, вызывающе красивую грудь с яркими вершинками, всё ещё горящими от жгучих мужских поцелуев. Трогала мягкий живот с яркими полукружьями, оставленными зубами её ненасытного любовника, что стоял сейчас у камина.

Мужчина повернулся и, поймав её взгляд из-под томно прикрытых век, белозубо улыбнулся:

– Как ты хороша, моя прелесть. Особенно сейчас, когда лежишь вот так, словно драгоценный голубой бриллиант на чёрном шёлке простыни, – разлил по хрустальным бокалам густой, пахнущий поздним виноградом и пряностями напиток. Мягко ступая по шелковистому ковру, приблизился к кровати и протянул девушке бокал: – Выпей пару глотков. Тебе нужно восстановить силы: сегодня танец нашей страсти был долгим, и я планирую его продолжить.

– Я ничуть не устала и готова снова любить тебя, – томно протянула красавица, но бокал взяла. Пригубила терпкую жидкость. Дразнящим движением язычка слизнула с губ рубиновые капли.

Мужчина глотнул из своего бокала и устроился на кровати рядом с красавицей, опираясь спиной на высокую подушку. Задумчиво уставился на языки пламени в камине и, казалось, совершенно забыл о женщине рядом.

Сделав ещё несколько глотков, девушка протянула руку, игриво царапнула мужчину по обнажённому бедру острыми ноготками и томно промурлыкала:

– Любовь моя, твои мысли где-то далеко от меня! А ведь мы должны решить важный вопрос… Когда мы объявим о нашей свадьбе?

Мужчина изумлённо приподнял брови. Повернул к ней лицо и растянул губы в ленивой усмешке:

– Нэтали, не припомню, чтобы делал тебе брачное предложение.

– Но, дорогой, мы уже несколько месяцев занимаемся любовью, и нам обоим хорошо. Ведь хорошо же? – красавица обиженно надула губки и недовольно взмахнула длинными ресницами. – Или ты думал, что моё тело доступно любому, и им можно пользоваться без всяких обязательств?

Ничуть не впечатлившись её словами, мужчина сделал глоток из бокала и равнодушно ответил:

– Я об этом совершенно не думал. Ты сама пришла ко мне, и я не стал оскорблять тебя отказом, моя прелесть. Но жениться… Это не ко мне, детка. Тем более в моей семье не женятся просто так…

– Что-о?! – девушка буквально подскочила на кровати. Отшвырнула свой бокал, не замечая, что рубиновая жидкость заливает ворс драгоценного ковра.

Встала на четвереньки, подалась к мужчине и оскалила мелкие зубки в злобной гримасе, словно собака, готовая вцепиться в горло врага:

– Ты считаешь, что я «просто так»?! Я, Нэтали Арайская, дочь Сланса Арайского, для тебя «просто так» и какая-то «детка»?!

– Ну, ну, милая. Зачем так нервничать и всё усложнять? – мужчина протянул руку и успокаивающе похлопал девушку по круглой попке. – Ты восхитительная любовница, ни одна знакомая мне женщина не сравнится с тобой. Оставим сложившееся положение дел неизменным. Лучше поцелуй меня – завтра я покидаю Невсолею и отправляюсь в один дикий, но интересный мир… Так что мы долго не увидимся, и, чем говорить о браке, лучше хорошенько попрощаемся, детка…

Когда мужчина покинул спальню Нэтали, день почти подошёл к концу. Сквозь высокие окна в комнату осторожно заглядывали закатные лучи двух солнц. Арея – большое, красноватое и лохматое, – стояло чуть выше Джушны, маленького, молочно-белого солнца, чьё появление на небосклоне означало прощание с летом.

«Скоро зима. Ненавижу зиму…» – глядя в окно, Нэтали зло стиснула зубы. Отвернулась и неспешно прошлась по комнате, всё ещё хранящей запах страсти. Страсти её и мужчины, в которого она неосмотрительно влюбилась и который сегодня так спокойно отверг её.

– Значит, я для тебя хороша лишь в качестве любовницы, – с яростью прошептала девушка, словно продолжая их незаконченный разговор. – В жёны тебе не гожусь…

Подошла к туалетному столику с высоким зеркалом, перед которым любила проводить часы, занимаясь своей красотой. Долго бездумно смотрела на уставленную флакончиками и баночками столешницу. Повторила:

– В жёны не гожусь…

И вдруг яростно зарычала. Одним взмахом руки снесла на пол флаконы с духами и баночки с кремами и принялась топтать их, заливаясь слезами и выкрикивая что-то нечленораздельное.

Когда от десятков хрустальных флаконов и баночек осталось лишь благоухающее месиво из разноцветных осколков, девушка остановилась. Несколько раз глубоко вздохнула, окончательно успокаиваясь, и повернулась к давно закрывшейся за любовником двери:

– Ничего, ты просто не знаешь, кого оскорбил сегодня, милый. И если думаешь, это сойдёт тебе с рук, значит, ты очень беспечен. Я придумаю, как отомстить тебе, Претемнейший князь Станислас Даниланис…

4

Марина

Следующее утро наступило для меня раньше раннего, хотя заснула я почти с рассветом. Встала совершенно разбитая и невыспавшаяся. Виной тому был приснившийся мне сон.

Нет, ничего особо ужасного в нём не было. Наоборот, снились мне поля и луга, рощицы и перелески. Горы какие-то, небо голубое. Всё обычное.

Только на небе почему-то одновременно были и солнце, и луна. Причём солнце подозрительного красноватого цвета, а луна – слишком большая и сливочная, без обычной серебринки.

Но это ладно – мой сон, какие пейзажи хочу, такие и вижу. Но следом в этом сне появилась моя старшая племянница Елизавета.

Лиза, её младшая сестра Васька да я – это всё, что осталось от нашей когда-то большой и дружной семьи. Я племянниц растила после гибели их родителей, поэтому ответственность за них по-прежнему чувствую, хотя они давно взрослые…

Так вот, вижу я во сне, что мы с Лизой стоим на зелёной лужайке и разговариваем. Лиза головой качает и говорит грустно-грустно:

– Всё это случилось из-за твоего подарка, Марина.

А я понять ничего не могу – какой подарок, что случилось?

Тут Лизино лицо вдруг начинает меняться. Миг – и она смотрит на меня удлинёнными к вискам жёлтыми глазами с вертикальным зрачком. Остальные черты тоже искажаются, грубеют и заостряются. А на лбу, ровно под линией волос, проступает полоска пятнышек, ужасно похожих на чешую змеи или крокодила, только красного цвета.

Я от страха холодею, а Лиза укоризненно качает головой:

– Зачем Ярославе был нужен твой шарф?! Из-за него всё… – и такая тоска в её голосе звучит, такая боль вперемешку с ужасом, что я прямо во сне начинаю рыдать.

Проснулась вся в поту, слезах и соплях – приснится же такое! Какой шарф? И при чём здесь Ярослава, моя давняя знакомая из Петербурга?!

Чувствуя, что к ноющим мышцам вот-вот добавится мигрень, полезла в душ. Долго стояла под его тугими струями, меняя режимы с очень горячего на ледяной и обратно. И всё размышляла над словами племяшки в моём сновидении.

Размышляла, размышляла и вспомнила! Шарф! Я же для Ярославы связала роскошный шарф.

Хобби у меня такое – в свободное от работы время вяжу необычные шарфы и палантины. Никто не понимает, зачем мне это надо, и за спиной у меня крутят пальцем у виска – мол, кто сейчас вязанием шарфов увлекается?! Но мне без разницы, что люди обо мне думают, – нравится, вот и вяжу.

Так вот, шарф я связала, а тут Лиза как раз в Питер по делам отправилась. Я и попросила её встретиться с Ярославой, передать мой подарок. Вот про этот шарф речь и шла во сне!

Чувствуя, как под ложечкой нехорошо засосало, торопливо выбралась из душа. Кое-как обтёрлась и кинулась к телефону. Набрала номер Лизы и раз десять послушала про абонента, который недоступен.

Позвонила Ярославе, узнать, передала ли ей Лиза мой подарок, и… тоже «абонент временно недоступен»!

В душе всё сильнее нарастала паника, так что я принялась звонить младшей племяннице.

– Марина-а, привет! – весёлый голос Васьки бальзамом пролился на моё сердце. Значит, с Лизой всё в порядке. – Вернулась уже из райских пальмовых краёв? Отлично, на неделе забегу к тебе. Сегодня не могу, я ещё в Москве. Слу-ушай, тут такая выставка…

– Васька! – гаркнула я, понимая, что сейчас эта стрекотуха так зальёт мой мозг своей болтовнёй, что я забуду, зачем звоню. – Ты когда с Лизой последний раз общалась? Не могу до неё дозвониться.

– А-а, так Лизыч предупреждала, что на связь будет редко выходить. Она же в Питер только на несколько дней заскочила, а потом у неё научная тусовка. Причём где-то в тмутаракани, где все ходят в резиновых сапогах и ездят на лошадях, там дорог нет. Связи тоже почти нет. Марин, ты лучше скажи, книги, которые я тебе в закладки положила, прочитала уже?

Тут надо сказать, что Василина наша – горячая поклонница фэнтези-книг. Сама запоем читает и нас с Лизкой пытается приобщить. Мы, конечно, сопротивляемся как можем, но это же Васька, она до печёнок мозг проест за свои фэнтези…

Поняв по моему молчанию, что книг я не читала и не собираюсь, Васька укоризненно произнесла:

– Глупые вы с Лизкой! Вот забросит вас в параллельную реальность, и как вы будете там выживать?

В общем, на этот раз Васька мне так мозг проела, что я дала честное слово сегодня же купить хотя бы одну книгу и прочесть её.

Глупость, конечно, несусветная, но… Если бы я знала, как права окажется эта доморощенная предсказательница, в тот же миг скупила бы все фэнтези-романы и читала их сутки напролёт!

Поболтав с Васькой ещё немного, я почти успокоилась относительно старшей племянницы.

И правда, что с Лизой может случиться страшного? Она же не в одиночку в дикие джунгли отправилась, а с коллегами на научное сборище. (*)

Да и вообще, характер у неё такой, что ого-го, покруче моего будет. Да Лизка, если её только тронуть, хоть кому «пасть порвёт, моргалы выколет».

Хотя с виду и не скажешь – бледная, худая, интеллигентная. Но это только с виду. А так-то она дракона, если надо, в карету запряжёт и катать себя заставит.

Чтобы окончательно успокоиться, я решила немного повязать и закончить палантин, который начала ещё до отпуска.

К вечеру, завязав последний узелок, довольно оглядела свое произведение – хорошо получилось! С удовольствием закуталась в палантин и, забравшись с ногами в кресло, припала к ноутбуку выбирать себе книгу – обещала же Ваське, надо выполнять!

Выбрала, оплатила, и в этот момент в дверь моей квартиры позвонили…

(*) История попаданства Лизы, племянницы Марины, рассказана в книге «Дракон по обмену».

5

Я даже не сразу поняла, что это за звук – кто-то решил пожаловать ко мне в десять вечера воскресенья? Недоумевая, поправила на плечах палантин и пошла к двери. Распахнула ее – да так и застыла…

Глаза мои сначала изумленно расширились, а потом бесстыдно прилипли к мускулистому мужскому торсу под чёрной футболкой. Начали беспардонно шарить по крепкой шее и широким плечам. И, напрочь отказываясь вести себя прилично, сползли к подтянутому животу и узким бёдрам наглого типа, с которым я вчера скандалила на лестнице. Моего нового соседа с нахальными медовыми глазами…

Вот ведь! Полностью одетый он выглядел ничуть не хуже, чем вчера по пояс голый. Хотя нет, вчера было лучше.

– Чем обязана?! – поинтересовалась я самым своим «приветливым» тоном, с трудом отлепив от мужского торса взгляд и вспомнив про воскресенье и десять вечера.

– Привет, – ничуть не смутившись, обалденный красавец улыбнулся своей обалденной улыбкой. – Пригласишь в гости?

– Ночь на дворе, – сообщила я, чувствуя, как от его взгляда по коже опять поползли чёртовы мурашки и обмякли колени. Вот ведь гадство какое!

Я нервно дёрнулась и, словно стремясь защититься от его взгляда, подтянула сползший с плеч палантин. Очень захотелось ещё и на голову его натянуть, чтобы уж совсем спрятаться…

При моём движении мужчина резко подобрался. Взгляд его мгновенно утратил томную насмешливость, сделался жёстким и пристальным. Глаза цепко прошлись по моему лицу и уставились на плечи, прикрытые вязаным полотном.

– Откуда она у тебя? – требовательно прорычал он, кивая на мой палантинчик. – Где ты её взяла?!

– Связала! – огрызнулась я, недоумевая, что это красавец так воодушевился. – И не «она», а «он». Палантин!

– Связала?! – на этот раз он гаркнул так, что у меня душа чуть в обморок не упала.

Решив, что всякими рычаниями меня не проймешь, я тоже гаркнула:

– Связала! Вот этими самыми ручками! – и повертела пальцами перед носом нахала. – Золотыми!

От моего наезда сосед внезапно расслабился. Снова бронебойно улыбнулся и принялся меня рассматривать. Томный взгляд неспешно прошёлся от пальцев на босых ногах вверх по коленкам, по бёдрам… Перебрался на живот и выше, выше, в район декольте…

И так он это проделал, что мои щёки сами вспыхнули огненным румянцем, а чёртовы мурашки опять встали на низкий старт.

Тут красавец отклеил взгляд от моей… хм… от моих двух высших образований. Перевёл его на палантин и завис, словно это был величайший шедевр мирового вязального искусства.

Долго рассматривал, хмуря красивые брови, пока я пользовалась моментом и глазела на него самого. Затем молниеносно подался вперёд. Поймал меня за талию и крепко прижал к себе, не давая даже трепыхнуться.

Наклонился и шепнул прямо в мой приоткрывшийся от изумления рот:

– Ты умеешь делать такие вещи? Да ты поистине бесценна, моя красивая соседка, – после чего небрежно предложил: – Как насчет выйти за меня замуж?

– Лапы убрал! – рявкнула я и задергалась, пытаясь вырваться из объятий соседа.

Ну да, он прямо так и послушался!

Вместо того чтобы отлепить от меня свои грабки, раскаяться в безобразном поведении и извиниться, обнял еще крепче. Второй рукой ухватил мой затылок, зафиксировал и, близко-близко глядя в глаза, предложил:

– Соглашайся, красавица, я два раза предлагать не буду.

В полном офигении я приготовилась сказать красавцу всё, что о нём думаю. Потом передумала и закрыла рот. Зато мозг заработал с бешеной скоростью: может, гражданин не в себе? Или чертов маньяк? Ну правда, не может просто так ходить по миру неокольцованный идеальный красавец, если у него нет каких-то скрытых дефектов!

Ладно, я уже поняла, что по жизни он абсолютно беспардонный тип и напирает как танк. Это, наверное, свойство всех красавцев, не знающих отказа от женщин. Но в таком случае мог просто в любовницы меня позвать, никак не замуж. Или это такая разновидность пикапа – звать «типа замуж», а на самом деле просто в койку?

Или все-таки маньяк?

Не определившись, буйный он или профи техничного съема, на всякий случай бузить я передумала. Вместо этого мило заулыбалась, захлопала ресничками и радостно пропищала:

– Замуж? Правда, что ли? Ой, как мило! – и в ладошки захлопала. Ещё глазками кокетливо начала стрелять в его подозрительную рожу, изображая неземной восторг и счастье. – А когда женимся? И где будет проходить торжество?

Красавчик от моего восторга заулыбался так самонадеянно, что мне со страшной силой захотелось двинуть ему прямо промеж его… бесстыжих глаз.

– А где бы ты хотела? – спросил он довольно и, явно собираясь перейти к активным действиям, потянулся ко мне губами. Красивыми такими, зараза чертова!

– Ой, а калым?! – вскричала я, уворачиваясь.

– Калым? – недоуменно нахмурился милый соседушка. Задумался и чуть отстранился.

Облегченно выдохнув, я плаксиво заверещала:

– Конечно, калым! Я девушка дорогая, за меня заплатить придется. Много!

Красавчик окончательно завис и совсем ослабил хватку. Так что я быстренько выкрутилась из его рук и позвала:

– Пошли скорее, покажу кое-что, – взяла его за руку, собираясь довести до двери и выпнуть на лестничную площадку. Но только прикоснулась к его ладони – и опять меня прострелило током. На этот раз так сильно, что я застыла от изумления и непонимания, что со мной происходит.

При этом у красавца тоже сделалось не всё в порядке – глаза его вспыхнули нереальным золотым светом. Ещё он словно стал выше ростом и раздался в плечах.

Снова схватил меня за талию, принялся активно прижимать к себе и что-то шептать на ухо. Я, правда, ни слова не понимала, – похоже, он говорил на иностранном языке. Ужас, ещё и не местный, ко всему прочему!

Однако в этот раз ничего такого не случилось – ни прострела электричеством, ни горячих волн. Да, приятно было, как ни странно. И шёпот, и жамканья с поглаживаниями были волнующими, но не более того… Ну ладно, очень волнующими… Но совершенно точно не больше!

– Теперь ты всё поняла, маленькая ведьмочка? – вдруг донесся до меня вопрос, уже на русском, и к виску прижались горячие губы. И опять прострел и мурашки по всему телу! Да что такое-то?!

Решив, что пора с ним заканчивать, я согласно закивала головой и вскричала:

– Конечно, все-все поняла! Пошли скорее! – торопливо выскочила на лестничную площадку и снова позвала: – Иди сюда, иди…

Как только любопытный красавец шагнул за порог, ткнула пальцем ему за спину и в ужасе завопила:

– Вот, смотри!!!

Сосед оглянулся, а я спокойно шагнула обратно в квартиру. Взяла с полочки ключ от этажа, который он вчера мне дал. Швырнула маньяку в красивую физиономию и с грохотом захлопнула дверь перед его изумленным носом:

– Пошел вон!

Дрожащими руками закрыла все три замка и накинула цепочку.

– Ну вот и славно. Больше я тебе даже под страхом расстрела дверь не открою. И буду обходить тебя самой дальней дорогой! – успокоила себя и твердо решила ни на шаг не отступать от принятого решения.

6

Станислас Играр Даниланис, наглый сосед с медовыми глазами

Дверь передо мной с треском захлопнулась. Загремели изнутри замки. Послышался облегченный выдох, который я без труда уловил, и решительные шаги прочь от двери.

Я подбросил в руке ключ, который соседка швырнула мне в лицо. Зажал в кулаке, и губы сами растянулись в улыбке – надо же, какой темперамент! Снова перевел взгляд на дверь и прислушался к звукам из ее квартиры – тишина. Затаилась, рыжая мастерица, как она сказала, «палантинов».

Снова подкинул вверх ключ. Поймал, сунул его в карман и медленно разжал ладонь, которой коснулась рука моей соседки. Губы опять растянулись в счастливой улыбке – не просто коснулась, а сама взяла меня за руку! Посмотрел на свою горящую огнем ладонь и прижал ее к сердцу…

Я ведь даже не надеялся никогда, а тут такое чудо… Здесь, в этом техногенном мире, где от магии остались лишь жалкие крохи… Или это сбылось давнее шуточное проклятье моей двоюродной сестрицы? Хотя уже столько лет прошло и все было спокойно: я думал, Регина давно сняла его. Или нет? (*)

Если нет, то надо наведаться к ней в гости и спросить у главной проклятиницы нашего мира, где потерялась ее совесть?! А с другой стороны, какой смысл спрашивать, если все уже случилось.

Я еще долго стоял возле закрытой соседской двери. Пялился на нее и улыбался, прислушиваясь к такому приятному теплу в ладони…

Марина

– Здравствуйте, Марина Александровна… С возвращением из отпуска!.. Как отдохнули? – сыпались со всех сторон приветствия и вопросы.

– Здравствуйте… Спасибо… Отлично, – отвечала на автомате, кивая и вежливо улыбаясь попадающимся навстречу сотрудникам нашего холдинга.

Дошла до своего кабинета, кивнула вскочившей со своего места помощнице:

– Олеся, кофе!

– Уже готов, Марина Александровна! – отрапортовала исполнительная девочка. – Давайте, я повешу ваше пальто. Как отдохнули?

Не отвечая, скинула ей на руки одежду и пошла к своему столу. Подвигала мышкой, открывая почтовые окна, и присвистнула – одних только сообщений от руководства штук десять. И прочей мелкоты не счесть.

– Олеся, ты мою почту вообще не разбирала, что ли? – недовольно рявкнула на зашедшую с подносом помощницу. – Откуда столько неотвеченного?

– Все разбирала, Марина Александровна, – взволнованно встрепенулась девушка. – Только то, что сегодня утром пришло, пока не успела.

Я кивнула:

– Ладно, сама все посмотрю. Меня полчаса не беспокоить, – схватила чашку и наконец сделала глоток божественного напитка.

Потянулась к своей сумке и окликнула помощницу:

– Олесь, подожди. Я тебе подарок привезла, – протянула ей яркую коробочку. – Карибский кофе и специи.

– Спасибо, – прошептала, зардевшись, помощница и посмотрела на меня обожающими глазами. Ох, похоже, все-таки придется увольнять ее – еще влюбленного в меня розового пони не хватало для полного аута!

– Все, Олесь, иди работать. Позвони Выселкову, пусть зайдет ко мне после обеда, – вернула ее из мира сладких грез в реалии огромного, градообразующего холдинга, где я занимала должность главы финансового департамента. А Олеся, соответственно, была моей личной помощницей.

– А-а… – замялась девушка. – Его вчера уволили. Я уже вечером приказ случайно увидела. Еще никому не объявляли…

Так-с, пожалуй, пока повременю с её увольнением. Совсем забыла про уникальную способность моей помощницы узнавать «жареные» новости одной из первых.

В нашем гигантском гадюшнике все время приходится держать нос по ветру, и эта способность Олеси была восхитительно полезна.

– Что за время моего отсутствия произошло? – спросила, стараясь ничем не выдать своих чувств.

Веня Выселков, начальник Питерского отделения нашей корпорации, был из «моей команды». То есть по негласно-неофициальным договоренностям всегда поддерживал меня и играл строго на моей стороне. А я, соответственно, на его. И то, что он не сообщил мне о таком событии, меня сильно насторожило. Если не сказать, напугало – что происходит-то?

Вот знала, что после возвращения из тура надо было сразу идти на работу! Но нет, решила три оставшихся от отпуска дня побездельничать и отсидеться дома. И пожалуйста, тут без меня какая-то фигня началась.

– Точно не знаю, но… Позавчера к нашему нью-боссу приезжали какие-то люди и долго у него сидели. Он даже все совещания в этот день отменил. А вечером на Диляру орал на весь офис, – захихикала Олеся.

Я призадумалась – то, что новый шеф орал на Диляру, было удивительно. Официально она являлась начальником аудиторского отдела и состояла со мной в вечных контрах, без конца поливая грязью и творя мелкие пакости.

Неофициально Диляра уже три месяца была любовницей нового управляющего, пижонистого красавца Вольдемара Витальевича. И их любовная любовь, на зависть всему офису, была страстной, громкой и весьма откровенной.

При этом Дилька яростно мечтала с поддержки своего товарища по постели занять мою должность. Вернее, мечтала заполучить мою зарплату и власть. Дурочка даже не задумывалась, что комплектом к ним идет необходимость пахать от рассвета до заката, а иногда и от заката до рассвета.

– Так чего Вольдемар орал-то? – поинтересовалась у секретарши – зуб даю, она все подробности знает.

– Диляра Сахатовна проводила аудит в Питерском отделении. По результатам проверки зарубила предстоящую сделку с каким-то очень крутым клиентом. Якобы ей не понравились финансовые показатели. Похоже, из-за этого у нас проблемы с серьезными людьми.

– С каким клиентом сделка? – я нахмурилась, перебирая в памяти последние контракты. – С «Даниланис-Групп»?

– Ага! – радостно хихикнула Олеся, а я откинулась на спинку кресла и мысленно застонала – ну Дилька, ну идиотка!

Этот жирный клиент появился у нас совсем недавно, примерно за две недели до моего отпуска. Сотрудничество с ним обещало такие фантастические перспективы, что я только пускала слюни и радостно поскуливала, когда делала финансовый прогноз по сделке. А Дилька все порезала!

– Ладно, Олесь. Иди работать, – отпустила я помощницу и вцепилась в свою кружку с кофе. Надо было успокоиться после полученных новостей и подумать.

Только ни о чем подумать не успела – в кабинет снова ввалилась Олеся. С выпученными глазами сообщила:

– Марина Александровна, вас шеф вызывает. Велели передать, что очень срочно!

– У нас по-другому разве бывает? – я поморщилась. Спросила с подозрением, глядя на покрывшееся красными пятнами лицо помощницы. – Олесь, ты чего так нервничаешь? Случилось что-то, о чем мне надо начать волноваться?

– Да нет, наверное, – промямлила она и еще пуще покраснела. – Просто там к шефу мужчина приехал… Ну тот, владелец «Даниланис-Групп».

– Твою же демонову бабушку! – я поморщилась – Дилька накосячила, а разгребать за ней, конечно же, буду я.

Нарочно медленно допила свой кофе. Подправила собранные в пучок волосы и помаду на губах. И, мучимая плохими предчувствиями, отправилась в кабинет Вольдемара.

Естественно, чуйка меня не обманула…

– Заходите скорее, Марина. Он уже нервничает, – прошептала мне Арина Андреевна, секретарь биг-босса, и сделала страшные глаза. – У нас важный клиент, только вас и ждут.

– Подождут, – буркнула я себе под нос и решительно распахнула дверь.

– А вот и наша Марина Александровна Мещерская! Лучший эксперт в области финансов и мега-аналитик. Именно она дала столь высокую оценку перспектив нашего с вами сотрудничества, уважаемый Станислав Игоревич, – голосом ярмарочного зазывалы прокричал шеф при моем появлении. И чуть не поклонился в пояс сидевшему в кресле для посетителей мужчине.

В ответ прозвучал низкий, бархатный, до отвращения знакомый голос:

– Очень приятно, что в вашей компании есть такой специалист. Уверен, с Мариной Александровной мы найдем точки соприкосновения.

Вальяжно развалившись, одетый в дорогущий костюм и ботинки ручной работы, в кабинете сидел и нагло улыбался мой сосед.

(*)История попаданства Регины и её знакомства с князем Станисласом Даниланисом рассказана в книге "Сказка на ночь для дракона" )

7

Нет, ну что за невезуха!

После того воскресного визита соседа я его не видела. Безвылазно сидела дома и с удовольствием вязала новый шарф. Теплый, длинный, как раз под стылую погоду конца осени – начала зимы.

Несколько раз в мою квартиру настойчиво звонили. Но, уверенная, что это никто иной, как сосед со своим сумасшествием, я на провокации не велась и дверь не открывала. Нет уж, мне за глаза хватило двух встреч с этим типом, чтобы понять, что лучше от него держаться подальше.

И вот поди же ты, первый день на работе – и сосед у шефа в кабинете. Сидит, нагло улыбается и откровенно разглядывает меня…

– Замечательно! Как я рад, что вы нашли общий язык и готовы к сотрудничеству! – неожиданно возликовал Вольдемар Витальевич, про которого я совсем забыла. И посмотрел на меня с такой теплотой, что плохие предчувствия в моей душе завопили еще громче, а надежды на спокойную жизнь начали спешно эвакуироваться.

Поэтому в ответ смотреть на шефа приветливо я не стала. Наоборот, напряглась и начала прикидывать, какими неприятностями мне грозит такое внимание с его стороны.

– Ничего мы не нашли, – буркнула я, чувствуя, как взгляд соседа совершенно беззастенчиво проходится по моим ногам.

Начал от стоп в черных лодочках и неспешно, буквально поглаживая, поднимается выше. Трогает коленки, ласково обводит сначала одну, потом другую и снова спускается к щиколоткам. На этом моменте откуда ни возьмись опять примчались табуны мурашек и давай носиться по моему телу!

Не выдержав, я дернулась и на ослабевших ногах прошагала к креслу по другую сторону стола. Подальше от пялящихся на меня медовых глаз. Рухнула в кожаные объятия, запихнула ноги глубже под кресло и рявкнула на управляющего:

– Вольдемар Витальевич, о чем речь?! – да, понимаю, что с начальством так не разговаривают. Но в этот момент мне было плевать на субординацию.

В ответ на мое рычание сосед насмешливо приподнял бровь и заулыбался еще пакостнее. Вольдемар растерянно хлопнул глазами, открыл рот и промычал:

– Э-эм…

Вот теперь мне стало намного понятнее!

– О каком сотрудничестве идет речь? – спросила уже спокойнее, потому что сосед, наконец, отвел от меня взгляд и тоже вопросительно смотрел на Вольдемара.

Шеф чуток побледнел и промямлил:

– Марина Александровна, вам Диляра Сахатовна должна была все объяснить, – и глубокомысленно замолчал.

– Забыла, наверное, – отмахнулась я. Утаить жизненно важную информацию как раз в стиле Дильки.

– Марина Александровна, когда вы приступите к работе? – очень вежливо обратился ко мне соседушка.

– Какой еще работе? – не очень вежливо обратилась я к Вольдемару.

– Работе на корпорацию Станислава Игоревича! – торжественно объявил мне Вольдемар и сделал широкий жест рукой в сторону своего гостя. Дескать, вот он, твой счастливый шанс, Марина. Бери и пользуйся.

Пользоваться я не хотела, поэтому отрезала:

– Спасибо, но меня устраивает моя нынешняя работа.

– Э-эм, – снова заблеял шеф и растерянно оглянулся на своего гостя.

Поняв, что мы пошли по кругу, я совсем загрустила. Закатила глаза к потолку и начала думать, сколько мотков пряжи мне потребуется на следующий палантин, идея которого давно зрела.

– Вы не поняли, уважаемая Марина Александровна, – неожиданно прозвучал голос Станислава Игоревича. В этот раз такой жесткий и резкий, что мотки пряжи в моем воображении испуганно запищали и бросились врассыпную.

Я повернула голову и напоролась на ледяной взгляд светло-карих глаз, в которых меда не было ни капли. Несколько секунд мы в упор смотрели друг на друга, и вдруг я, черт знает почему, смущенно отвела глаза.

– Что я не поняла, Станислав Игоревич? – промямлила, едва узнавая собственный голос.

– Ваш холдинг серьезно нарушил условия контракта, подписанного месяц назад. Я могу прямо сейчас выкатить вам штрафные санкции, и их размер вам очень не понравится, уважаемая глава финансового департамента.

– Имеете право, – согласилась я. Вольдемар от моих слов сделался бледен и даже пальцы заламывать начал в отчаянии.

Нет, так-то я его понимаю – штрафные санкции в контракте были ого-го. Но нарушать условия никто не собирался, насколько я понимаю. И если бы не идиотка Дилька Сахатовна со своей любовью к Вольдемару и завистью ко мне…

Я тяжело вздохнула и принялась прикидывать, во что нам выльется самодеятельность аудиторши и недальновидность вчера уволенного Вени, директора Питерского филиала.

Выходило, что много. Очень много. Очень-очень…

– Ну, вижу, вы поняли, Марина Александровна, – довольно, почти радостно хмыкнул владелец корпорации «Даниланис-Групп». Кстати, а почему «Даниланис», если владелец – Данский?

«Ой, не о том думаешь, Марина! – одернула я свои мысли. – Нужно решать, как родной холдинг спасать от разорения».

– Что требуется от меня? – поинтересовалась со вздохом. Вот так всегда: одни гадят, других – клиента гладят. И почему-то гладить всегда выпадает мне.

– Очень просто, Марина Александровна, – возликовал шеф. – Мы заключили еще один контракт со Станиславом Игоревичем. Согласно нашим договоренностям, завтра вы отправитесь в Петербург. Будете на месте решать вопрос, как минимизировать потери корпорации «Даниланис-Групп», возникшие в результате наших… эм… наших…

– Возникших в результате небольших недоразумений, случившихся на начальном этапе сотрудничества, – бархатным голосом подсказал Станислав Игоревич и подмигнул мне, пользуясь тем, что Вольдемар отвернулся.

Я злобно уставилась на Данского – ты смотри, он еще и подмигивает, хамло!

– Я никуда не поеду. У меня море работы. И, вообще, при чем здесь я? У вас что, нет своих экономистов и аналитиков?

– Есть, конечно. Но все они не дотягивают до вашего высочайшего уровня, уважаемая Марина Александровна, – лицо мужчины сделалось очень сосредоточенным. – Моя корпорация уже серьезно вложилась в этот проект. И если вы не придумаете, как разрулить эту ситуацию, все расходы я предъявлю вашей компании. Плюс штрафы, неустойки и прочая…

Он развел руками:

– Это бизнес, Марина Александровна. За нарушения контрактов наказывают. Ничего личного.

Мужчина замолчал и снова уставился на меня. Смотрел строго, я бы сказала, сурово. Но что-то в его взгляде меня упорно смущало. Какие-то бесята, прыгающие на самом дне его зрачков.

Казалось, произнося все эти серьезные слова про штрафы и неустойки, на самом деле он просто веселится. И именно это никак не давало мне спокойно и по-деловому смотреть на эту, действительно сложную, ситуацию.

Пока я размышляла, как бы мне выкрутиться и отказаться от работы с Данским, чтобы это не аукнулось штрафами для меня самой, он вдруг обратился к шефу:

– Вольдемар Витальевич, я могу поговорить с Мариной… Александровной наедине?

– Зачем наедине?! – встрепенулась я.

– Конечно можете! – воскликнул шеф одновременно со мной, тут же подскочил со своего места и помчался к двери. – Конечно, конечно, поговорите, Станислав Игоревич! Уверен, у вас найдутся аргументы убедить Марину Александровну сотрудничать.

Трус и предатель!

– Обязательно найдутся, – проговорил Данский каким-то странным тоном, когда дверь за шефом захлопнулась.

Поднялся и неспешно подошел ко мне. Остановился вплотную перед моим креслом, заставив меня вжаться в спинку, и спокойно поинтересовался:

– Ты что, боишься меня?

– Вот еще! С чего мне бояться? – я задрала голову и возмущенно уставилась в его красивое лицо. – Просто я не хочу с вами общаться, уважаемый Станислав Игоревич. Мне этого дома хватило!

– Правильно, рядом со мной ты в полной безопасности и бояться нечего, – кивнул он, словно не слыша про мое нежелание иметь с ним дело.

Постоял, нависая надо мной. Помолчал и негромко произнес что-то совсем странное:

– Я никому не отдам тебя, Марина.

И пока я соображала, что означают эти слова, ехидно добавил:

– Потому что контракт на тебя уже заключен. Так что, если ты откажешься ехать в Петербург и сотрудничать со мной, у твоей компании появится новая порция штрафов. О-очень больших, моя кисонька.

Вот гад! Придурок! Смазливый урод! Как же я тебя ненавижу!

– Я тоже тебя люблю, моя прелесть. Ты красивая. Может, не такая смазливая, как я, но тоже ничего, – хмыкнул этот ненормальный и радостно заржал, глядя на мое растерянное лицо.

Бли-и-ин! Я что, произнесла это вслух?

8

Мир Невсолея, дворец Темнейшего князя Арагеса Даниланиса

Огромный величественный дворец правителя Нижних миров принимал гостей.

День совершеннолетия младшей дочери Князя Арагеса собрал не только многочисленный клан Даниланисов, но и весь цвет знати Невсолеи – короли, князья и высшая аристократия всех государств получили приглашение на праздник.

На паркете великолепно украшенного бального зала яблоку негде упасть от желающих промчаться в задорной кадрили или неспешной паване. Пройтись в чувственном вальсе или строгом менуэте, а то и просто поглазеть на танцующих.

Вдоль стен расставлены диванчики, кушетки и кресла, на которых восседают строгие матери и почтенные отцы прелестных девушек, кружащихся по залу в объятиях любезных кавалеров.

В соседнем зале накрыты столы, где уставшие от танцев гости могут перекусить, выпить бокал шампанского или холодного лимонада, обменяться новостями и сплетнями со знакомыми.

Увы, не всем веселье в радость… В таких местах всегда найдутся печальные одиночки, что стремятся затеряться в море знакомых лиц. Потому что в праздники всё плохое в их жизни становится ещё хуже…

Под балконом с музыкантами, в тени увитой цветами колонны притаилась юная красавица. Прикрывая лицо веером, девушка не отводила взгляда от дверей бального зала. Нетерпеливо постукивала по паркету туфелькой и нервно кусала пухлые алые губки.

Каждый раз, когда двери зала открывались, пропуская нового гостя, красавица раздражённо морщила носик: опять не он!

– Нэтали Зрайская! Неужели ты почтила этот дом своим присутствием? – прозвучало над ухом девушки.

Красавица вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Смерила негодующим взглядом подошедшего к ней мужчину.

– Бастиарий Даниланис, конечно, это ты! Кто ещё умеет так неслышно подкрадываться и пугать?!

– Дорогуша, ты так задумалась, что пролети мимо тебя дракон – и то не заметила бы, – усмехнулся мужчина и приобнял девушку за талию. – Не хочешь потанцевать?

– Убери руки, Бастиарий! – Нэтали дёрнулась в сторону. – Не буду я с тобой танцевать!

– И по какой же причине? – оскалил белоснежные зубы мужчина. В ярко-голубых глазах мелькнула злость, которую тотчас сменило лениво-тупое выражение. – Ты Станисласа тут выглядываешь, что ли?

– Не твоё дело! – огрызнулась Нэтали. На миг замерла, чувствуя, как кровь обожгла щёки при звуках этого имени. Но сразу придала лицу равнодушный вид и смерила неприязненным взглядом мужчину рядом с собой.

– Ну почему же не моё? – Бастиарий растянул губы в сладкой улыбке, которую Нэтали на дух не переносила. – Все знают, что кузен уже несколько месяцев не вылезает из твоей постели. И гадают, удастся ли тебе охмурить его настолько, чтобы получить брачное предложение.

Полюбовавшись на её ошарашенное лицо, довольным голосом добавил:

– На тебя штук двести пари заключили.

– Что-о?! – вскричала Нэтали, яростно полыхнув глазами. – Какие пари, что ты несёшь, Баст?

– Обыкновенные. «Да-нет». «Охмуришь-не сможешь». «Женится-сбежит». В основном такие. Даже тётушка Велветина ставку сделала, – Бастиарий сухо рассмеялся.

– Вы что, наблюдаете за мной? – прошептала шокированная девушка.

– Пф-ф, красавица! – скривил красивые губы мужчина. – Кому ты нужна? Все следят за моим дорогим кузеном. За Претемнейшим Князем Станисласом Даниланисом, наследником княжества и надеждой всего клана…

Бастиарий снова усмехнулся и пропел сладким голосом:

– Похоже, пари я выи-и-игра-а-ал! – и повернулся, чтобы уйти.

– Что?! – вскричала Нэтали, удерживая мужчину за рукав. – На что ты ставил, Баст?

– Что ты не получишь моего дорогого братишку, Нэти. На это я ставил. Я, и ещё тётушка Велветина. Остальные были уверены, что ты справишься и затащишь Станисласа в храм. Так что мы с тёткой хорошо озолотимся на тебе, моя милая Нэтали.

– Не обольщайся, Баст, – процедила девушка, и глаза её яростно сверкнули. – Мой любимый вернётся и сделает мне брачное предложение!

– Не сделает, дурочка. Он в низшем мире, где так любит проводить время, нашёл себе женщину. И скоро притащит её сюда – он вчера ненадолго вернулся из того мира и был у своего деда. Взял портальное зеркало. Понимаешь, что это значит, Нэтали?

– Что? – прошептала девушка в смятении. Неужели Баст не врёт? Что за женщина? Для чего Станисласу приводить её сюда?

– Это значит, что та женщина не высшая демоница. Мало того, она человек! Как и ты. Но ты хотя бы сильная магичка, а там абсолютный магический ноль, раз для межмирового перехода ей требуется старое портальное зеркало… Станислас тебя променял на пустышку, Нэтали. Похоже, любовница ты так себе.

Бастиарий снова замолчал, с удовольствием наблюдая, как обида, отчаяние и ярость по очереди сменяют друг друга на хорошеньком личике девушки.

«Вот так, милая Нэтали. Теперь будешь знать, как отказывать мне, высшему демону Бастиарию Шелиму Даниланису! Надеялась урвать кусок пожирнее скромного кузена блистательного Станисласа, а в итоге осталась ни с чем. Знай, ты ещё прибежишь проситься в мою постель, милая Нэтали. И я приму тебя, конечно, ведь ты так красива. Но приму на особых условиях», – подумал он злорадно.

– Что же, пойду веселиться – балы для того и созданы, чтобы танцевать и флиртовать. А ты продолжай грустить и кусать свои локотки, милая Нэти, – Баст довольно оскалился, повернулся и неспешно отправился прочь от девушки.

Несколько секунд она смотрела в удаляющуюся спину и резко вскричала:

– Стой, Баст!

Обольстительно улыбаясь, под заинтересованным мужским взглядом сделала несколько танцующих шагов. Подошла, привстала на цыпочки и потянулась к уху Бастиария.

Стараясь не морщиться от тошнотворного сладковатого запаха, всегда идущего от Баста, томно прошептала:

– Скажи, Бастиарий, ты не хотел бы занять место своего кузена в… очереди на княжеский престол? Ведь он последний в правящей ветви рода Даниланисов. Что будет, если Станислас не сможет наследовать? Я запамятовала, кто тогда займёт его место в очереди наследников – твой младший брат или ты?

Прошептав это, красавица отстранилась. Пристально глядя в голубые глаза мужчины, дразнящим движением облизала свои полные губы:

– Что скажешь, если я помогу тебе получить то, что твоё по праву рождения?

Мужчина усмехнулся:

– Это была бы справедливая месть тем, кто отобрал престол у моего прадеда, милая Нэтали. Давай найдём место, где не так шумно, и обсудим наши дела.

9

Марина Мещерская

Петербург приветствовал меня мокрым снегом и свинцовым небом, лежащим, казалось, прямо на голове. Я ему ответила своим дурным настроением и тихими матами в адрес «Даниланис-Групп» и его владельца.

Единственное, что хоть немного скрасило моё существование, был встречающий меня мужчина. О-о, такую прелесть мне ещё никогда не доводилось видеть живьём.

Метр пятьдесят спокойствия и уверенности в себе. Испанистые, закрученные как у Сальвадора Дали усики. Блестящие, разделённые на прямой пробор чёрные волосы. И, в довершение, белое пальто и выглядывающая из-под него нежно-голубая бабочка.

Белое пальто в конце ноября в славном городе дождей, грязного снежного крошева и стылой мрачности! Бабочка в десять утра! Усы колечками! Мать честная, за что мне всё это?!

– Марина Александровна! – странный тип как-то сразу угадал, что идущая в толпе пассажиров дамочка с недовольным лицом – именно я.

– Она самая, – проворчала я. – Что хотели?

Я понимала, что грубить подозрительному субъекту нет никакой причины. Он же не виноват в происходящем со мной безобразии. Но не удержалась.

– А я вас встречаю! Позвольте ваш чемоданчик? – обрадовался мужчина, совершенно не обращая внимания на моё хамство. Заулыбался, засиял белоснежными зубами. Пошевелил своими фантастическими усами и представился:

– Аметист Вольдемарович. Буду вашим сопровождающим и гидом по прекрасным местам Санкт-Петербурга. Пойдемте в машинку.(*)

– Вольдемарович? Гидом? – я с подозрением покосилась на полутораметрового мужчину, с лёгкостью подхватившего мой чемоданище и большую сумку к нему. – Я не заказывала никакого гида.

– Что вы, уважаемая Марина Александровна! Это Станислав Игоревич распорядился. Именно он…, – голос у подозрительного типа был мягким, журчащим, можно сказать, успокаивающим.

– Напрасно он волновался. Не хочу никаких экскурсий – я училась в Петербурге и все музеи обошла вдоль и поперёк, – отрезала я, и вдруг широко зевнула. Странно, ещё минуту назад спать совершенно не хотелось. С чего сейчас такая сонливость навалилась?

– Ничего, ничего, Марина Александровна. Мы что-нибудь придумаем и обязательно найдём интересное место, где вы ни разу не бывали, – прожурчал Аметист, чтоб его, Вольдемарович. Отчего-то совпадение имени заславшего меня в Петербург начальника и отчества встретившего здесь странного типа вызывало нехороший холодок под ложечкой и ощущение близких неприятностей.

На всякий случай отправила младшей племяннице номер машины, в которой мне предстояло ехать в гостиницу. Забралась на заднее сиденье и уточнила у севшего рядом с водителем Аметиста:

– Какую гостиницу для меня забронировали?

Мужичок обернулся, взглянул на меня, и в его глазах вспыхнул и моментально погас очень яркий, багровый огонёк. Словно кто-то лазерный фонарик на миг включил и сразу выключил.

От неожиданности моя рука сама по себе дёрнулась перекреститься, хотя никогда я религиозным рвением не страдала. Еле-еле успела себя поймать и остановить почти поднявшуюся ко лбу руку. Аметист сделал вид, что ничего не заметил. Только чуть улыбнулся и зачем-то облизал губы.

И опять моя рука дёрнулась креститься – я совершенно точно видела, что язык у мужчины раздвоен на конце. И длинный! И тонкий, как у змеи! Мама родная!

– Остановите немедленно! – заорала я и принялась дёргать ручку на двери машины.

Как назло, её то ли заклинило, то ли специально заблокировали. Но, сколько бы я не дёргала, дверь не поддавалась. И водитель, вместо того чтобы затормозить, всё ускорял и ускорял движение…

– Немедленно высадите меня! – завопила ещё громче. – Я никуда с вами не поеду!

– Успокойтесь, Мариночка, – прожурчал страшный мужик. – Всё будет хорошо, вот увидите.

– Да куда там хоро…, – только и успела проговорить, как моё сознание просто выключилось.

***

Очнулась я словно по щелчку пальцев. Просто раз – и вынырнула из абсолютного ничто.

Я лежала… Это всё, что можно было сказать на данный момент, потому что глаза мои ничего не видели. Зато тело ощущало комфорт и уют – лежала я на чём-то очень мягком, ласково обволакивающем тело.

Пошарила вокруг руками, пытаясь определить, где нахожусь, и наткнулась на…

– А-а-а! – завопила что было сил. И, всё также ничего не видя, попыталась вскочить.

И снова заорала, когда подняться мне не дала чья-то тяжёлая рука. Рука надёжно прижала меня к… матрасу, наверное. И до отвращения знакомый голос сонно произнёс:

– Лежи, Марина Александровна, рано ещё вставать.

Шокированная донельзя, я послушно перестала дёргаться. Прилегла и решила расслабиться и поразмышлять о происходящем. А владелец гадостного голоса обнял меня той самой наглой рукой и, пробормотав:

– Поспи ещё немного, моя кисонька, – сладко засопел мне в ухо.

И только он это сказал, как я тут же уснула…

Мир Невсолея. В это же время…

– Ты, жалкий огрызок птухла! Почему не сделал то, что должен был? Всё испортил!! – вопила девушка, с ненавистью глядя в абсолютно безмятежные глаза мужчины.

Трясла перед его красивым лицом кулачками и от злости и бессилия что-то изменить топала ногами.

– Как ты мог, Бастиарий, не сделать такую простую вещь! Всего-то и надо было сходить в низший мир! Найти и прибить ту девку, которую Станислас собрался притащить к нам на Невсолею! – её голос поднялся до визга и вдруг оборвался. Совершенно без сил девушка упала на бархатную кушетку и залилась слезами.

– Успокойся, Нэтали, – раздался тягучий мужской голос, когда рыдания чуть притихли. – Я просто не успел – когда нашёл, с ней уже был Аметиус. Так что с наскока забрать девку не получилось.

– Какой ещё Аметиус? – взвизгнула Нэтали, подняв на мужчину полные ярости глаза. – Что ты мне зубы заговариваешь, червяк!

– У-у-у, Нэти. Ты не в курсе? Видать, не слишком увлечена моим дорогим кузеном, раз не интересуешься делами своего возлюбленного. Не знаешь про его верного сторожевого пса, – мужчина растянул полные губы в ехидной улыбке, любуясь растерянностью, появившейся на нежном личике девушки.

– Аметиус Вольдемарий, глава рода Бигиар и преданный слуга моего кузена. Заметь, Аметиус не клану Даниланисов служит, а лично Станисласу. Лично! Аметиус – это сила, к твоему сведению, да ещё какая. И раз кузен вызвал его в тот мир и к своей девке приставил – знать, очень ему дорога эта красавица, – видя, как лицо Нэтали оскорблённо искривилось, Бастиарий довольно захохотал.

Отсмеявшись, деловито продолжил:

– Когда Станисласу нужно было забрать из того мира нашу кузину королеву Рейджину, он тоже Аметиуса за ней отправил, чтобы ты знала, дорогуша.

– Королеву Рейджину? – изумлённо приоткрыла рот Нэтали. – Она что, тоже из низшего мира?!

– Она там родилась, хотя зачата была на Невсолее. Но сейчас не об этом, – отрезал мужчина.

– Так вот, моя прелесть. Забрать девку в её мире не удалось. И теперь уже точно не получится, но… у меня есть идея получше.

– И что же ты придумал, Баст? – небрежно фыркнула Нэтали. – Что-то такое же гениальное, как твой провальный план с убийством девки в её мире?

– Это был изначально плохой план, моя прелесть. И вспомни – это была твоя идеа, а не моя.

– Но ты согласился, значит, и твоя тоже, – презрительно фыркнула красавица.

– Угу, и теперь я рад, что план провалился. Потому что мы не будем её убивать. Мы используем девку как приманку для моего любимого кузена и с её помощью получим всё, что нам нужно.

– Стоп! – вскричала Нэтали. – Мне нужно, чтобы девка исчезла из жизни Станисласа! А не то, что он получит её после того, как выполнит твои требования.

– Не волнуйся, дорогуша. После того как я использую её и добьюсь от кузена того, что мне нужно, девка просто исчезнет…

(*) С Аметистом Вольдемаровичем и с некоторыми другими персонажами этой истории можно познакомиться в книге "Сказка на ночь для дракона"

10

Марина

Давно я не просыпалась с таким изумительным ощущением, что выспалась и всем довольна. О боги, как мало мне надо для счастья!

Блаженно потянулась на шелковистой простыне с нежным ароматом ландыша. Зевнула и… все вспомнила!

«Мать, мать, мать!» – эхом прозвучало в голове, и я резко села.

Поводила глазами в разные стороны. Убедилась, что они отлично видят, и опасливо покосилась на вторую половину кровати – вроде там кто-то лежал, когда я просыпалась в прошлый раз. Я даже помню, кто именно…

Упс! Мало того, что рядом никого не было, так и кровать на той половине выглядела совершенно нетронутой. Аккуратно расправленное, без единой помятости покрывало. Ровная подушка так пышно уложена, что было ясно – с тех пор, как над ней потрудились умелые руки горничных, к ней никто не прикасался.

Не доверяя этим признакам, я задрала покрывало и посмотрела на простыню. И опять облом – лежит ровнехонькая, без единой морщинки…

Я заново обежала взглядом помещение. Обычный гостиничный номер, твердые четыре звезды. В меру стильный хай-тек с обязательным набором удобств вроде кондиционера, бара и телевизора.

Только странное, в полный рост зеркало в углу комнаты выбивалось из общего антуража своей потертостью и какой-то антикварностью. Но главное не это, а то, что я в номере была одна! Совершенно. И никаких следов присутствия других людей не наблюдалось.

А как же голос наглого соседа, который я слышала? И его лапа, придавившая меня к кровати? Да он в ухо мне сопел! Или что, мне все это приснилось?!

Я растерянно похлопала глазами – ну ты даешь, Марина Александровна! Съела или выпила в самолете что-то не то? Не зря же мне на выходе из аэропорта так дико захотелось спать…

Видимо, какая-то форма отравления галлюциногенами или еще чем-то столь же мерзостным. Надо подать жалобу на меню авиакомпании. Сейчас встану, умоюсь и поеду сдавать анализ крови – я это дело так не оставлю!

Тут я вспомнила про Аметиста Вольдемаровича, и мне совсем поплохело. Получается, и он невинный ангел, а никакая не нечисть с багровыми глазами и раздвоенным языком?! Я-то уже готова была считать его исчадием ада, а это у меня самой проблемы.

И надо же, только про мужчинку подумала, как он тут же объявился. Как там говорят – помяни черта, и он тут как тут? Уж простите меня, милый Аметист Вольдемарович. Умом понимаю, что вы, наверняка, натуральный херувим. Но видение вашего языка и красных глаз меня не отпускает. Бр-р!

Так что, когда Аметист постучался в дверь моего номера – на этот раз наряженный в голубое пальто и белую бабочку, – я продолжала смотреть на него с подозрением. Не обращая на мою недоверчивость внимания, мужчина прошел к дивану, с комфортом расположился и оттуда спросил:

– Что такое, Марина Александровна? В вашем взгляде читаются очень противоречивые эмоции, – после чего тонко улыбнулся и шевельнул своими испанскими усами.

– А скажите-ка мне, каким образом я очутилась в этом номере? – решила я прояснить ситуацию. – Помню, как мы сели в машину, а дальше провал… Только сны странные снились.

– Ничего удивительного, Мариночка Александровна, – во взгляде Аметиста появилось кипучее сочувствие. – Вы вчера головкой слегка стукнулись. Поскользнулись на мокром полу в аэропорту и ага…

– Что «ага»? – голосом нахлобученной идиотки переспросила я.

– «Ага» – это значит, что вы упали и затылочком слегка приложились. Я вас сразу в больничку отвез. Там врачи рентген и прочие манипуляции произвели. Анализы взяли и вынесли вердикт, что ничего страшного с вами не случилось. А сознание вы потеряли от испуга и общей ослабленности организма. Даже шишки на затылочке практически нет.

Моя рука при этих словах Вольдемаровича сама по себе дернулась к затылку и начала его ощупывать. Вроде да, в одном месте что-то припухло и слегка побаливает.

Но я ничего такого не помню!

Аметист молчал, глядя на меня благожелательно и сочувственно. Я в ответ только растерянно хлопала глазами и пыталась понять, что за фигня со мной происходит.

– А… а что это за гостиница? – ничего лучше спросить я не придумала.

– Это частная загородная гостиница, Мариночка Александровна, – продолжая источать благодушие, прожурчал Аметист Вольдемарович. – Вы здесь единственный гость, и тут все для вашего комфорта. Станислав Игоревич просил передать, чтобы сегодня вы хорошо отдохнули. А завтра отправитесь с ним… по делам.

– Куда отправлюсь с ним? – напряглась я. Что-то в формулировках этого мелкого франта царапнуло мой слух. Но что именно, сразу не сообразила.

Не отвечая на мой выпад, Аметист плавным движением вытек из кресла. Элегантно поклонился и, сообщив, что в настоящий момент он меня покидает, исчез за дверью. Я же сползла с кровати и пошла к окну. Отдернула плотную штору и выглянула наружу.

Ничего особенного – вокруг хвойные, припорошенные снежком деревья. Небольшие белоснежные сугробы и парочка снегирей, прыгающих прямо под моим окном. Похоже, загородная гостиница.

Я задвинула штору обратно и повернулась к комнате. Взгляд упал на старое, облезлое зеркало в углу, и ноги сами понесли меня в ту сторону.

11

Я стояла в полуметре от обшарпанного зеркала и недоуменно его рассматривала. Мутноватое стекло как-то странно мерцало. Играло и переливалось, притягивая мерцанием серебристых бликов, которых не должно быть на такой тусклой поверхности.

Не должно, но они были, и я стояла и смотрела, не в состоянии оторваться от их переливов.

Протянула руку и кончиками пальцев притронулась к резному завитку на потертой раме – захотелось понять, из чего она сделана. Но стоило коже соприкоснуться с прохладной завитушкой, зеркало словно ожило.

Матовая поверхность заколыхалась. От краев по стеклу побежала крупная рябь, собралась в центре и неожиданно плеснула в меня ртутного цвета волной. Словно зеркало попыталось отогнать меня от себя. Вроде как «кыш» мне сказало!

– Ой! – я едва успела отскочить, не дав серебряным каплям попасть на кожу и одежду.

Чуть-чуть не долетевшие до меня капли непонятной, похожей на ртуть субстанции зависли в воздухе, затем собрались в плотный сгусток и втянулись обратно в зеркало.

Мамочки!

Я начала пятиться и отступала до тех пор, пока не уперлась спиной в стенку. Затем бочком-бочком кинулась к двери из комнаты. Попыталась ее открыть и не смогла. Сколько я ни дергала, как ни крутила ручку, дверь не поддавалась…

Попробовала с разбега врезать по дверному полотну плечом – только себе навредила. Зашипела от боли, схватившись за место ушиба и озираясь по сторонам дикими глазами. Да что происходит-то?! Меня похитили? Заперли и сейчас начнут проводить со мной опыты? Или…

Тут я успокоилась. Словно меня мгновенно накрыло колпаком умиротворенности, когда вспомнила, что вчера я головой стукнулась! Ну и пусть врачи сказали, что у меня все в порядке – судя по всему, они ошиблись. Не может быть таких галлюцинаций, как у меня, если нет сотрясения мозга.

Я медленно, стараясь не смотреть на зеркало в углу, пошла к кровати. Попыталась нащупать шишку на затылке и не нашла ее. Уже обеими руками пошарила по коже – я ведь чувствовала ее недавно. Мне совершенно точно было больно прикасаться к голове. Ну не могли следы травмы исчезнуть за десять минут!

– Мне надо поспать, – решила, так и не обнаружив искомое. – У меня травма, наверняка серьезная. В таком случае сон – лучшее лекарство.

Добрела до кровати и рухнула в нее, мгновенно отключившись. И опять мне снилось… всякое разное.

Сначала увидела своего наглого соседа. Он стоял возле кровати и тревожно рассматривал мое лицо. Потом наклонился и зачем-то потрогал мой лоб приятными прохладными пальцами. По-видимому, лоб ему чем-то не понравился. Потому как Станислав Игоревич повернулся к стоявшему за его спиной Аметисту Вольдемаровичу и принялся что-то сердито говорить. Аметистик в ответ принялся смущаться, краснеть–бледнеть и жалко оправдываться.

Вернее, я так подумала, что оправдывается. На самом деле я ни слова не слышала, только видела картинки. Странный сон оказался, словно немое кино из прошлого века.

Ну а затем господин Данский выгнал Аметиста из моей комнаты и принялся раздеваться. Стянул водолазку с широких плеч. Затем футболку, оставшись в одних джинсах. Повернулся к кровати и, тревожно поглядывая в мою сторону, начал торопливо расстегивать пряжку ремня.

Вот насчет торопливости – это он зря. Тут как раз помедленнее бы: неспешно, плавно, давая мне возможность хорошенечко все рассмотреть. Так-то тело у красавчика обалденное, что уж кривить душой. Я бы на него с удовольствием подольше посмотрела. И на широкие плечи, и на покрытую темной жёсткой порослью грудь. И на пресс твердокаменный. Все-все бы хорошенько рассмотрела.

Тем более за просмотр во сне денег не берут, и вообще, все не взаправду…

Но зловредный сосед решил не радовать меня эстетикой своего торса. Взял и быстро стянул с себя джинсы, оставшись в прозаичных черных боксерах. Э-э, я так не согласна! Стринги хочу, и чтобы покрутился в них передо мной! Можно мое сновидение перенастроить как-нибудь?

Похоже, нет. Во всяком случае, неуправляемый персонаж взял и занырнул в мою кровать. Прижался ко мне горячим телом, которое я чувствовала так отчетливо, словно все происходящее было взаправду. Обнял тяжелой рукой и прижался к моему лбу губами.

Что-то ласково зашептал на тарабарском языке. Я опять ничего не понимала, но слушать эти слова было приятно. Под мелодию его голоса я в своем сне начала засыпать. Уплыла в сладкое марево, уверенная, что у меня все будет хорошо…

Наивная доверчивая Марина. Все хорошее закончилось ровно в тот момент, когда я познакомилась со своим красивым наглым соседом…

12

– Аметиус, что происходит? Почему она в таком состоянии?! – этот голос я узнала сразу, едва мой бедный мозг вернулся в относительное сознание.

Или не вернулся, и это новая порция галлюцинаций? Иначе с чего вместо обычной наглости в этом голосе звучит откровенное волнение? Я бы сказала, тревога.

Второй, не менее знакомый и тоже встревоженный голос прожурчал в ответ:

– Я в большом недоумении, Претемнейший. С девушкой происходит что-то странное. Словно ее разум активно сопротивляется магии. Артефакт вот-вот выгорит, а результата ноль.

Голоса замолчали, а я поняла, что таки да, это галлюцинации. Потому что слова «магия», «артефакт» и какой-то там «претемнейший» в нормальной жизни встречаются только в фэнтези-романах. Тут я вспомнила, что до сих пор не начала читать купленную недавно книгу про красавца-демона. Как это я про нее забыла?!

– У нас осталось всего три дня, – теперь в красивом голосе соседа звучала досада. – Я бы не хотел переносить ее неподготовленной, но, скорее всего, придется. Иначе миры разойдутся, а ждать следующего раза слишком долго.

«О, это совершенно точно глюки!» – успокоилась я, услышав про расходящиеся миры – хоть какая-то определенность появилась!

– Я помогу вам, князь, – пообещал воображаемый Аметист Вольдемарович воображаемому наглому соседу Станиславу Игоревичу. – Возможно, проблема в том, что ее магия не сочетается с этим местом. Надо было на Земле попробовать.

Голоса надолго умолкли, и я решила, что галлюцинации устали от меня так же, как я от них. Поэтому сконцентрировалась на своем состоянии и его оценке.

Ничего приятного не обнаружила. Голова моя ощущалась тяжелой и огромной, словно гигантный шар, набитый сырой ватой. Я попыталась оглядеться, но не смогла – видимость была нулевая. Зато перед глазами замелькали частые красно-золотые вспышки, отдающие тоненькими уколами куда-то в область третьего глаза. Не то чтобы было больно, но было ужасно неприятно и откровенно пугало.

Я начала шарить руками вокруг себя. Попыталась сесть, и в этот момент одна из вспышек начала расти и разбухать в большой ало-золотой шар. Выросла до гигантских размеров и со страшной силой взорвалась.

От ударившей в меня дикой боли и ужаса я закричала. Опрокинулась на спину, принялась отчаянно хвататься за голову, пытаясь вырвать из нее этот кошмар. Начала выть и корчиться в агонии, понимая, что еще миг – и я просто сдохну…

– Марина! Марина! Что с тобой, моя хорошая?! – сквозь волны боли и моего скулежа пробился испуганный голос соседа. Следом меня обняли, прижали и принялись укачивать, как маленькую, и шептать непонятные слова. Что-то теплое и утешающее.

К моему лбу легко прикоснулись чужие губы, оставляя после себя прохладу и облегчение. Умелые руки начали гладить по спине, каждым движением стирая частичку боли и ужаса. И я поняла, что прямо сейчас не умру, потому что наглый сосед непонятно как, но лечит меня.

Я прижималась к его груди и сквозь стиснутые зубы и остатки боли слушала слова, которые он мне шептал. Слова, которые вдруг обрели смысл, которые я начала понимать и не понимать одновременно. И завороженная их звучанием провалилась в сон…

Когда очнулась, из окна жарко било солнце. Большое, лохматое, совсем не похожее на зимнее. Странное солнце… Списав это на игру своего не совсем нормального сознания, огляделась.

В номере было тихо и спокойно. В голове тоже царила сплошная благодать. На всякий случай ощупала ее на предмет шишек или повреждений, но ничего такого не обнаружила. На радостях поводила во все стороны глазами, подвигала руками и ногами. Убедившись, что все работает как надо, а самочувствие у меня просто отличное, поднялась с кровати.

Сладко потянулась и потопала в ванную умываться. Оттуда вышла бодрая, свежая и готовая приступать к работе, ради которой я сюда, собственно говоря, и прибыла.

Быстро переоделась в купленные недавно и ни разу не надетые кожаные брюки и рубашку. Накинула на плечи свой палантин – по ощущениям, температура в номере была всего градусов семнадцать – и пошла к дверям в надежде найти местную кухню и позавтракать.

Я уже взялась за ручку, когда мой взгляд зацепил стоявшее в углу странное зеркало. Выпустила ручку и подошла к нему. Встала напротив матового прямоугольника и начала рассматривать, пытаясь понять: было или привиделось…

Зеркало как зеркало. Ну да, очень старое. Возможно, антиквариат. Немного запыленное, мутноватое стекло. Но ничего из того, что мне привиделось в том бреду, нет.

Я уже повернулась, чтобы отойти и все-таки отправиться на завтрак, как мое внимание привлекло странное движение в глубине зеркала. Не в состоянии удержать любопытство, я протянула руку к тому месту, где мне почудилось шевеление.

Прикоснулась к прохладной стеклянной поверхности, и в этот момент из глубины зеркала появилась мужская рука. Жесткие пальцы сомкнулись на моем запястье и меня с силой дернули, затаскивая вглубь зазеркалья…

Я летела по тоннелю. Вернее, меня тащили по тоннелю с туманно-серыми, подвижными стенками. Какой-то мужик, лица которого я не видела, крепко держал моё запястье и летел, а я за ним, как воздушный шарик за Пятачком.

Ещё я орала и пыталась вырвать свою руку, но мужик не давал. Только больно дёргал каждый раз, когда я пыталась вернуть свою конечность. Вдобавок меня мутило и активно тошнило, что странно, так как с вестибулярным аппаратом у меня проблем отродясь не было. Может, это от вони, которую издавал этот урод? Что-то сладковатое, мерзкое, отдающее тленом и гнилью…

Не выдержав, я снова с силой дёрнула руку и вскричала:

– Отвали от меня, козёл безрогий! – и в тот же миг что-то произошло. Палантин, каким-то чудом не слетевший с моих плеч, вдруг расправился за спиной наподобие крыльев. Наше с вонючим мужиком движение резко затормозилось, и мы зависли в воздухе.

Последнее, что я успела увидеть, – это изумление на повернувшемся ко мне лице. Красивом, кстати, лице – голубоглазом, ангелоподобном, с пухлым женственным ртом и нежным румянцем. После этого гражданина швырнуло в сторону, а меня понесло дальше.

Не знаю, как долго длился мой полёт – в сознании всё смешалось – но вдруг тоннель затрясло, раздался хлопок, и теперь уже меня швырнуло вбок. Бац! Я шарахнулась обо что-то жёсткое, и моё бедное сознание в очередной раз отключилось…

– Эй… э-эй, очнись! – услышала я мягкий голос, и меня совсем не мягко начали трясти.

– Да очнулась, очнулась! – промычала я в надежде остановить неприятную болтанку. Набрала побольше воздуха в грудь и смело распахнула глаза.

– Ёксель-шмоксель, – оторопело выдавила из себя первое, что пришло на ум, и мужественно зажмурилась.

– Откуда она нас знает, Шмок? – произнес другой, менее мягкий голос. Скорее, рычащий и свирепый.

– Не знаю, Ёкс. Эй, ведьма, открывай глаза, – опять позвал меня нежный голос.

Призвав на помощь всю свою смелость, я приоткрыла один глаз. Потом второй, затем села и зачарованно уставилась на двух совершенно одинаковых, огромного роста, с серо-зелёной кожей, круглолицых… Шреков из мультика.

Только у настоящего Шрека уши были трубочками, а у этих ребят – круглыми лопушками. В остальном сходство было феноменальным. Я даже по сторонам огляделась, ожидая увидеть рядом парочку таких же зелёненьких Фион.

– Ты что здесь делаешь? – нежным голосом спросил тот Шрек, что стоял слева.

– Откуда наши имена знаешь? – грубо спросил тот, что справа.

– А как вас зовут? – поинтересовалась я и попыталась подняться на ноги. Увы, конечности не послушались, и я снова плюхнулась на попу в мягкую травку.

– Ты же нас назвала по именам – Ёксель и Шмоксель. А теперь отпираешься, – обиженно проговорил тот Шрек, что стоял слева.

– Значит, знаешь нас, ведьма, – заругался тот, что справа. – Говори, откуда, если мы здесь всего один день!

Решив не вестись на провокацию, я принялась оглядываться и соображать, что происходит.

Пейзаж вокруг был обычным, я бы сказала, обыденным. Луг с зелёной травкой, на которой я сидела. Рощицы какие-то вдалеке. Небо голубое. Лето, тепло и никакого снега, да снегирей за окном…

Всё нормально.

Только на небе голубом висело красноватое, совершенно неземное солнце, а рядом – крупная, сливочно-жёлтая луна. Да вдалеке, на пологом холме стоял замок, по виду огромный и средневековый. С мощными башнями, островерхими черепичными крышами и высоким каменным забором.

Ещё по небу летела птичка. Очень большая, с длинной шеей и узким длинным хвостом, удивительно похожая на драконов из сериала «Игры престолов». Ну тех, что у мамаши-блондинки из яиц вылупились.

И два Шрека передо мной, Ёксель и Шмоксель…

В общем, все вокруг было такое «нормальное», что я без сил опрокинулась спиной в травку. Закрыла лицо руками и громко застонала – точно, мне пора в дурку. Вызовите кто-нибудь врачей!

13

Мир Невсолея, дворец Арайских

– Ты… Ты… Тупица!! – от злости Нэтали буквально задыхалась и едва могла говорить.

– Ты второй раз упустил ее! Снова все испортил, Бастиарий! – девушка зарычала и затопала ногами. Подскочила к столику, на котором стояла ваза с поздними тюльпанами, и взмахом руки отправила ее на пол.

С глухим «крак» ваза раскололась на две части, вывалив наружу облитое глазурью коричневое нутро. Цветы полукругом легли вокруг обломков, прекрасные в своей предсмертной агонии. Подскочив к ним, Нэтали принялась в ярости топтать хрупкие темно-желтые головки, не замечая, как в образовавшейся луже мокнут ее домашние туфельки.

– Зря, зря я с тобой связалась! Ведь знала, насколько ты глуп, Бастиарий! Знала, что ты….

– Заткнись, – прозвучало негромко, но так яростно, что Нэтали застыла.

– Что?! – взвизгнула, подскакивая к сидящему в кресле мужчине. – Замолчать? С какой стати?! Начни еще оправдываться, говорить, что не виноват! Придумай, что тебе опять кто-то помешал!

– Не кто-то, она сама, – рыкнул мужчина, поднимаясь на ноги. Схватил девушку за запястья и встряхнул. – Она шарахнула в меня таким сгустком магии, что меня просто выбросило из портала.

– Что ты несешь? – зашипела Нэтали. Выдернула руки из мужского захвата и толкнула его в грудь. – Сам говорил, что она пустышка.

Бастиарий, даже не подумав отступить, поймал девушку за плечи и дернул к себе:

– Прекрати на меня орать, Нэтали. Я тебе не сопливый мальчишка, терпеть твои визги и оскорбления. Забыла, что с высшим демоном разговариваешь?

– Плевать мне, кто ты. Ты все испортил! – совсем неизящно проорала нежная Нэтали и принялась вырываться из обнимающих ее рук. – Отвали, ублюдок!

Раздался хлесткий звук пощечины, и следом – оглушительная тишина. Прижав ладонь к пылающей щеке, Нэтали смотрела на злое красивое лицо мужчины и беззвучно открывала и закрывала рот.

– Прости, красавица, – хмыкнул Баст. – Но ты сама виновата – я тебя не раз предупреждал, что нельзя со мной так разговаривать.

– Ты ударил меня…, – словно не слыша его, потрясенно прошептала Нэтали. – Меня?!

– Заслужила, – небрежно бросил мужчина и вернулся в кресло. Сел, удобно вытянув длинные ноги, и предложил: – Садись и ты, моя милая. Поговорим спокойно.

Девушка отпустила горящую щеку, дошла до кресла и опустилась на самый краешек. Выпрямила спину, сложила маленькие ручки на коленях и кивнула: – Давай поговорим, Бастиарий.

– Так вот, девка оказалась с магией. Или у нее был какой-то артефакт невиданной силы. Когда я затащил ее в портал, она шарахнула в меня чем-то таким мощным, что меня выбросило наружу, а она полетела дальше, – повторил свой рассказ мужчина.

После паузы задумчиво добавил:

– И где теперь ее искать, не имею ни малейшего представления. Разве только…

– Что?

– Разве что начать проверять все пространство между местом, где выбросило меня, и дворцом Станисласа, куда был настроен выход портала. И где девка так и не появилась.

– Откуда ты знаешь, что выход был именно там?

Бастиарий презрительно усмехнулся:

– А как, по-твоему, я попал в портал? Пришлось пообещать кое-кому кое-что, чтобы добраться до портала во дворце моего дорогого кузена. Пройти путь от выхода и поймать девку на входе. Между прочим, милая, это было непросто.

– Я сейчас расплачусь от умиления, – процедила Нэтали. – Лучше скажи, что находится в том месте, где ты собираешься ее искать?

Бастиарий пожал плечами:

– Ничего особенного: пара деревенек и маленький городишко. Я уже прошелся по ним – девку там никто не видел. Еще она могла выпасть из портала где-нибудь в самой столице. Но если бы это произошло, ищейки кузена уже отыскали бы ее. А этого не случилось – Станислас все еще землю роет в поисках этой девки – она очень, очень ему нужна.

Нэтали с силой вонзила ногти в ладони и спросила сухим голосом:

– Что еще было там, куда тебя выбросило, Баст? Ты ведь не все рассказал…

– Я не уверен… Но я очутился не так уж далеко от академии. Академии Илларии, – после паузы задумчиво проговорил демон. – И если у нее есть магия, то ее могло притянуть туда…

– Значит, ты должен проверить академию, – велела Нэтали.

– Попасть туда не так просто, милая.

Бастиарий поднялся из кресла и, не прощаясь, пошел к выходу:

– На это потребуется время. Но не волнуйся, дорогуша, я займусь этим, – дверь за мужчиной захлопнулась.

Нэтали подняла руку и потрогала до сих пор горящую от пощечины щеку. С ненавистью прошептала:

– Не волнуйся, ублюдок. Я сама отыщу ее. А после того, как разберусь с девкой, займусь тобой…

14

Марина

– Что будем с ведьмой делать? – услышала я шепот одного из «Шреков». Того, что был «добрым полицейским» и разговаривал со мной нежным голосом. – Болезная она какая-то. К лекарям ее надо.

– Не наша проблема, – отрезал второй. – Откуда взялась, туда пусть и возвращается. Она, поди, с метлы свалилась. Я слышал, что у ведьм такое бывает – поссорится какая-нибудь со своей метлой, та ее и сбросит. Полетает, полетает без хозяйки, а потом возвращается, когда остынет немного. Так что пусть эта ждет свой транспорт. А нам в академию надо двигать, не то темнеть начнет, а до Илларии еще полдня пути.

– Парни, а вы с чего взяли, что я ведьма? – не открывая глаз, поинтересовалась я.

Наступило молчание, разбавляемое напряженным сопением двух зеленых носов. Потом «злой полицейский» недовольно забухтел:

– А кто ты еще можешь быть? Имена наши как-то распознала, хотя мы первый раз тебя видим. Рыжая, опять же, да наглая. Ведьма и есть. Только не поняли мы, как ты здесь очутилась – ваши ковены далеко отсюда гнездятся.

– А что, если женщина рыжая, значит ведьма? – я села и снизу вверх уставилась на переминающихся напротив молодцев. – Если так рассуждать, то вы, парни, лягушки. Зеленые и горластые.

«Шреки» синхронно повернули головы друг к другу и в один голос воскликнули:

– Чаво-о-о?!

– Таво-о! – передразнила я. Рявкнула: – Ну-ка, дайте мне руку и помогите встать! Джентльмены, ёпт…

Ответом мне были две зеленые ручищи, синхронно выброшенные в мою сторону, и две пары удивленно вытаращенных глаз. Я вцепилась в протянутые мне могучие длани и кое-как встала на ноги.

– Спасибо, мальчики. Вы такие ми-илые котики, – пропела ласково и улыбнулась двухметровым зеленым «мальчикам». – А вы на чем сюда прибыли, ребятки? Мне бы с вами за компанию до жилых мест добраться.

Парни молчали и продолжали оторопело смотреть на меня. Наконец тот, что стоял слева, ласково поинтересовался:

– А то, что мы коты, ты как догадалась? А, ведьма?

– Все уверены, что мы огры, – рявкнул тот, что справа. – Откуда знаешь, что мы оборотни?!

Я пожала плечами, не совсем понимая, о чем они говорят, и постаралась ответить как можно неопределеннее:

– Вы такие ми-илые, я же говорю. Только настоящие котики могут быть такими ми-ми-ми.

Ребятки опять переглянулись, и тот, что справа, с досадой сплюнул на землю:

– Тьфу, ведьма. Терпеть не могу вас. – Повернулся и, не прощаясь, зашагал прочь. Второй пожал плечами и припустил за ним следом. А я подхватила с земли свой палантинчик и накинула на плечи. После чего впала в глубокую задумчивость…

Итак, где я очутилась и как вернуться в родной мир – не имею никакого представления. Стою среди поля, ни еды, ни одежды местной, и вообще местных реалий не знаю. Единственное, почему-то понимаю язык этих зеленых парней, словно всю жизнь его знала, просто на время забыла, а потом вспомнила. Однако знать язык хорошо, но мне недостаточно.

Поэтому я подумала-подумала да и припустила вслед за Ёкселем и Шмокселем – парни, судя по всему, местные, и идут в какую-то академию. Академия – это у нас что? Правильно, храм науки, знаний и библиотек, где эти самые знания хранятся! Еще там есть преподаватели – ученые и мудрецы.

И если там я не найду способ вернуться домой, то не знаю, где вообще его искать…

***

– Мальчики, не пора отдохнуть? Посидим, поговорим, водички попьем, – почти полтора часа я неслась за зелеными парнями, ритмично переставляющими длинные ноги по дороге, и, честно говоря, совсем выбилась из сил.

Задыхалась, натерла пятку и жутко хотела пить. А они, словно роботы, топали и топали, даже не вспотев и не сбив дыхание. Еще пять минут такой гонки, и я просто без сил упаду на обочину.

– Некогда нам, ведьма. Засветло до академии дойти надо. А ты сиди и отдыхай, мешать не будем, – рявкнул «злой Шрек» и покосился на меня презрительно. Кстати, а кто из них Ёксель, а кто Шмоксель? Внешне-то я их не различаю, но по голосам и манерам они совершенно разные.

– Слушай, Шмок…, – начала я, обращаясь к «злому».

– Я Ёкс, – перебил он меня и полыхнул недовольным взглядом круглых глаз.

– Я так и хотела сказать, но ты перебил. Слушай, Шмок ко мне хорошо относится, а ты, Ёкс, все время злишься. Почему? Я же тебе ничего плохого не сделала.

– Не нравишься ты мне, рыжая. Подозрительная, наглая, некрасивая, – после паузы выплюнул в мою сторону великан и еще ускорил шаг. – И чего с нами тащишься, не пойму. Шла бы своей дорогой. Или на метле своей летела.

– Так я тоже в академию иду. А с вами веселей, как никак. Да и безопасней – вон вы какие большие и сильные, – окончательно задохнувшись от их скорости, выпалила я. – А лететь мне не на чем, потому что я не ведьма – метлы у меня нет.

– Вот и иди тогда молча, – рявкнул Ёкс. Шмок покосился на меня с сочувствием, но ничего не сказал. Похоже, не он командир в этой паре.

Я еще минут десять из последних сил бежала за ними, а потом остановилась – все, больше точно не могу. Сложилась пополам, уперевшись ладонями в колени, и принялась хватать ртом воздух.

Чуть отдышалась, на подрагивающих от усталости ногах отошла от дороги и молча упала в траву. Вытянулась, накрылась своим палантином, который так и тащила с собой, и уставилась в голубое небо с луной и солнцем. Лежала, восстанавливала дыхание и размышляла.

Похоже, дойти до академии в компании с зелеными братьями не удастся. Не приспособлена я для таких энергичных переходов, а они меня ждать не желают. Что тогда мне остается? Только полежать, отдохнуть и в своем темпе ползти дальше – дойду же я когда-нибудь до обжитых мест? Да хоть до той самой академии. Шреки говорили, что планируют до темноты добраться, значит, не так она далеко.

Я приподняла голову и посмотрела вслед быстро удаляющимся высоким фигурам. Вот дьявол, хоть воды надо было у них попросить. И еды. Я даже не помню, когда ела последний раз. Наверное, сутки назад, не меньше. Поэтому-то и сил совсем нет…

Внезапно из моей груди вырвался длинный, громкий всхлип. В носу защипало, закололо под веками… Одной ладонью я торопливо зажала рот. Второй надавила на глаза и глубоко задышала, пытаясь остановить подкатившую истерику. Спокойно, Марина, спокойно. Это не конец света. Могло быть и хуже.

Так я себя уговаривала и успокаивала, даже не подозревая, что это самое «хуже» уже движется в мою сторону…

15

Я еще полежала, укрывшись палантином. Пострадала, повсхлипывала, жалея себя, а потом мне это надоело. Ну правда, какой смысл в истериках? Правильно, никакого… Хотя иногда так хочется! Но точно не сегодня и не здесь – мне никак нельзя раскисать.

Так что я расстелила свой палантин и уселась на него сверху, сложив ноги по-турецки – лежать на голой траве стало неудобно. Кололась она, да и холодком от земли потянуло.

Пить хотелось все сильнее. Про голод вообще молчу – живот уже реально выводил серенады, громкие и заунывно-тоскливые. Размышляя, где же мне разжиться водой и едой, я принялась оглядываться вокруг.

Итак, что мы тут имеем? Да ничего – сплошной луг, тянущийся во все стороны, куда ни кинь взгляд. Ни рощицы, ни лесочка. Ни холмика какого-нибудь завалящего.

Зеленых братцев уже и след простыл. Вместо них сплошное зеленое покрытие, расчерченное хаотичными линиями странных узких канавок. Словно кто-то изнутри, из-под земли, прошелся по полотну луга гигантской пилой. Порезал землю, выворачивая дерн черным краем наружу и оставляя кое-где круглые, диаметром в полтора метра, углубления.

От нечего делать я принялась всматриваться в эти темные линии, исчертившие весь луг, насколько хватало глаз, и гадать, что бы это значило. Внимательно смотрела, поэтому и заметила то, что потом не называла иначе, как «хужѐ», на французский манер, с ударением на последнем слоге.

Вдалеке, на самом краю обозримого луга, из-под земли поднялся… парус. Или гигантский, серебристого цвета акулий плавник. Или… В общем, что-то большое и острое, как коса. Разрезающее зеленое полотно луга легко, словно горячий нож кусок масла. И это самое «что-то» с дикой скоростью неслось в мою сторону!

Оторопев от удивления и страха, я сидела на своем палантинчике и не могла сдвинуться с места. Тупо смотрела, как эта жуткая хрень все приближается и приближается. И, кажется, ее цель – я!

Дернулась было вскочить и начать доблестно убегать, но ноги, измученные долгим переходом, подкосились, и я шмякнулась на попу. Да так и осталась сидеть, тупо глядя на приближение плавника-косы.

Вот уже и вибрация по земле пошла. Мерзкая такая, от которой внутри все начало стыть от ужаса. А плавник все ближе и ближе…

И вдруг из-под земли вылетело тело!

Гигантское, серебристое, похожее на веретено. На спине длинный зазубренный плавник, край которого я видела над землей. И у него был рот…

Мама родная! Не просто рот – огромная пасть, диаметром в пару метров и усеянная рядами длинных, острых как бритвы зубов! Пасть распахнулась, и над лугом пронесся душераздирающий, жалобный крик ребенка, которого мучают какие-то изверги!

Увидев это хлебало и услышав крик, я застыла, не в состоянии даже пошевелиться. Просто сидела и завороженно смотрела, как серебристое тело рыбкой занырнуло в землю, и кончик плавника еще быстрее понесся в мою сторону.

Вот честно, в тот момент я начала молиться и прощаться с жизнью, потому что чудовище точно явилось по мою душу! Зажмурилась и судорожно вцепилась в края палантина, на котором сидела, каждую секунду ожидая, что на моем теле сомкнутся стальные челюсти. Бессвязно зашептала:

– Пошла прочь! Меня здесь нет… Ты меня не видишь…

Время шло. Земля вокруг меня тряслась. Я жмурилась, шептала и все еще была жива… Неимоверным усилием воли заставила себя открыть глаза и окончательно ошалела.

Чудовище нарезало круги вокруг меня, сидящей на траве. Пыталось кидаться – выпрыгивало из земли и, разинув чудовищную пасть, летело прямо на меня, но каждый раз наталкивалось на какую-то преграду. На лету врезалось в невидимую стенку, отлетало, зарывалось в землю…

И все повторялось сначала – прыжок, удар о преграду, обратно под землю…

Не знаю, сколько это продолжалось. От ужаса я окончательно потерялась в пространстве и времени. Сидела и тупо смотрела на творящийся кошмар. Уже ничего не шептала, просто не было сил…

Но вдруг все закончилось. Выпрыгнув в очередной раз и вбившись в невидимую стену-спасительницу, монстр ушел под землю и повернул прочь от меня. Еще несколько секунд – и земля перестала дрожать. Все стихло, успокоилось. Застрекотали смолкшие было цикады. Мерно зажужжали пчелы. Ветерок принес нежный запах луговых трав… Идиллия… Только на краю ровного зеленого моря, там, куда еще доставал мой взгляд, несколько раз мелькнул серебристый блик плавника…

Совершенно опустошенная, я вытянулась на своем палантине, сложила руки на животе и долго-долго лежала, бездумно глядя в небо. Наверное, я даже задремала, потому что в какой-то момент мое сознание отключилось, и я опять увидела Лизу…

16

Похоже, я задремала, потому что в какой-то момент опять увидела Лизу…

Племянница стояла в обнимку с каким-то мужчиной. Статным, светловолосым, очень плечистым и потрясающе красивым. Мужчина обнимал Лизу за талию и смотрел на неё с такой нежностью, что у меня сердце запрыгало от радости – неужели нашла моя девочка своё счастье?!

Лизыч повернула голову в мою сторону и, улыбаясь, сказала:

– У тебя замечательный палантин получился. Обязательно свяжи ещё, Марина.

Помахала мне рукой и пропала вместе со своим красавцем…

Я распахнула глаза и села. С интересом посмотрела на ажурное полотно под своей попой. На всякий случай потрогала его – ничего нового, всё тот же цвет, всё та же фактура.

– Чем же ты так хорош, палантинчик? – с сомнением спросила его.

Ожидаемо, в ответ ничего не услышала, поэтому посмотрела на мирный пейзаж вокруг себя и приготовилась продолжить путь. Но, увы, моя порция нервных потрясений на сегодняшний день ещё не закончилась.

Едва я встала на ноги с твёрдым намерением свалить отсюда, как на краю зелёного луга появились две несущиеся во весь опор зелёные фигуры. Нет, это были не братья-великаны. Вернее, они, но не совсем…

В мою сторону мчались два льва. Огромных, гривастых, с дикими жёлтыми глазами и шерстью нежно-зелёного цвета. Я даже отсюда видела её приятный изумрудный оттенок.

Отчего-то я сразу поняла, что ко мне во весь опор несутся милый Шмоксель и его вредный братец Ёксель. Бегут и пребывают в смертельном ужасе. Глядя на них, я тоже начала впадать в панику, потому что чуть не вплотную за их спинами резал землю этот поганый острый плавник!

– Да твою же мать! – заорала я и замахала парням рукой, намекая, что им нужно бежать ко мне. Не знаю, что за стенка охраняла меня от этой стальной гадины, но, думаю, и братцев эта волшебная штука тоже защитит.

Парни мои махи руками сначала проигнорировали – как неслись, выпучив глаза, так и продолжали. Пришлось заорать ещё громче, а руками замахать активнее.

Не знаю, удалось бы мне привлечь их внимание или нет, но тут в направлении львов из земли вылетело стальное тело. Чудом увернувшись от раззявленной жуткой пасти, парни круто изменили маршрут и рванули в мою сторону. Подлетели к нам с палантинчиком, встряхнулись – и вот уже стоят передо мной в своём двуногом обличье.

– Сюда! Давайте сюда! – я ещё яростнее замахала руками, показывая братьям встать ногами на лежащее на траве полотнище.

Видимо, решив, что терять им нечего, парни запрыгнули на ткань и встали, плотно прижавшись друг к другу и ко мне. Зажатая их тяжело дышащими грудными клетками, я смотрела на мчащийся на нас плавник и шептала те самые слова, что в прошлый раз:

– Пошла прочь! Нас здесь нет… Ты нас не видишь…

И всё повторилось. Прыжок стального тела, удар о невидимую стену, нырок в землю… Прыжок, удар, нырок… Много-много раз. Я даже начала восхищаться упорством гадины.

– Это «пахарь», тварь, живущая под землёй и пожирающая всё живое, что появляется в пределах её обитания, – раздался голос Ёкса. Сейчас в нём не было ни злости, ни раздражения. Обычный, усталый мужицкий голос. – Их истребляют сразу, стоит такому где-то появиться. Странно, что этот ещё жив.

– Похоже, недавно здесь, не успели выловить, – растерянно предположил Шмок. Он тоже тяжело дышал, говорил хрипло и тихо. Видать, совсем умотались парни, убегая от монстра.

– Всё это, конечно, хорошо. Но как долго этот фильм ужасов будет продолжаться? – поинтересовалась я, чувствуя, как при каждом прыжке твари два мужских тела всё плотнее сдавливают мою тушку. – И отодвиньтесь-ка, мальчики, а то дышать тяжело.

«Мальчики» послушно, насколько получилось, отодвинулись – и я глубоко вздохнула свежего воздуха.

Нет, так-то их прижимашки ко мне не были противными. И одежда на них была чистой, и потом от них не воняло, несмотря на недавний забег. Но стоять вот так зажатой между двух здоровяков было не очень уютно.

– Не бойся, ведьма. Мы тебя не тронем, – вдруг произнёс Ёкс, всё так же по-человечески спокойно, почти приветливо. Вот что атака монстров с недовольными Ёкселями делает!

– Мы твои должники, ты нам жизнь спасла. Теперь сестрой нашей будешь, а мы твоими братьями, – продолжил бывший «злой полицейский».

– Всех за тебя порвём, – подтвердил Шмок и кивнул с важным видом.

Ладно, я не против – мне в этом мире поддержка не помешает, тем более в двойном размере. Поэтому благосклонно ответила:

– Так и быть, возьму вас в братья, котики. Только чур, я буду старшей сестрой, и вы будете меня слушаться! – протянула раскрытую ладонь сначала Ёксу, потом Шмоксу. И когда две зелёные руки хлопнули по моей, поинтересовалась:

– А как мы отсюда выберемся?

17

Мы втроем так и стояли, прижавшись друг к другу на куске вязаной ткани, а тварь все кружила и кружила вокруг нас. До самого заката упорно пыталась пробить нашу невидимую защиту.

Солнце пекло так, что голова почти взрывалась от невыносимого жара. Язык прилипал к пересохшему нёбу, губы полопались и начали кровоточить. Каждую новую минуту мне казалось, что она последняя для меня.

Спасибо моей упертости в стремлении выжить и парням, которые поддерживали меня, как могли – сказки рассказывали, от солнца своими рубахами укрывали. По очереди на ручках держали, когда мои ноги совсем подгибались. Уговаривали еще немножко потерпеть…

Когда на землю опустились сумерки, тварь исчезла: занырнула в землю и обратно не вынырнула. Спать пошла, как сказали братья.

Некоторое время мы еще стояли, боясь поверить, что кошмар закончился. Лишь когда ночь почти накрыла нас своим колпаком, осторожно сошли с палантина и рванули с этого проклятого места. Вернее, парни рванули, а я попыталась сделать шаг и тут же брякнулась на землю – сил вообще не осталось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.