Речкабо Какухонингэн
Лукоморье: от зари до зари

Глава 1 Шеф сказал: «Надо». Клан ответил: «Есть»

Так я и попал в Лукоморье. И до сих пор не понимаю, как такую важную и запутанную миссию можно было доверить такой заурядной сущности, каковой являюсь я. Лукоморье – это вам не какой-нибудь «vast in dust, фунт изюма». Там такая квантовая запущенность и распущенность, что сама Астар, Владыка Млечного Пути, периодически удивляется и извергается.

– Запомни главное, – сказал Тиран. – Лукоморье – это не место обитания демонов. Это место, где Эгрегор Жругор…

– Простите, Шеф, а Эгрегор Жругор – это он или оно?

Тиран перестал вертеть в своих лапках четырёхмерный Бублик Рублика и поднял на меня свои здоровенные зеньки. Его третий глаз прицелился в мою точку «Ж», после чего в остальных двух моё обычное отражение превратилось в упитанного рождественского гуся, поджариваемого в чугунке на медленном огне.

– Эй-эй, спокойно, Шеф! Я ж пошутил! Каждый знает, что Лукоморье – одно из немногих мест на Терре, где обитает собственный Эгрегор.

– Пошутил? – третий глаз Шива начал плавно исчезать. – Тогда скажи, какие ещё места обитания Эгрегоров ты знаешь?

Я облегчённо отметил, как зеркальные нейроны снова взяли верх над креативными, и в глазах Тирана я перестал быть гусятиной, вернув себе вид прилично выглядящего Дракона.

– Как скажете, Ваше Высо…. На Терре зафиксировано несколько зон, где устойчиво растёт общее психополе местной живности. К классике относятся Армагеддон, Апокалипсис, Рагнерек и Тартар. Есть растительный Эгрегор Эдема, есть горная Шамбала. Ну а Лукоморье – это приполярные сущности и…

– Ладно, хватит. Вижу, знаешь. Теперь слушай задание. У тебя две задачи. Программа минимум: проникнуть в Лукоморье и вернуться обратно. Не важно, в каком состоянии – в здравом уме или с затемнённой памятью. Главное – выживи. Мы тебя потом не больно вылечим. Тиран выдержал паузу и добавил:

– Программа максимум: найти и вытащить оттуда Чайник Сажи. Тебе понятно, брат мой?

– Намастэ, Ваше Высокопреподобие, – соврал я, честно глядя прямо в его чёрные бездонные глаза. Вот не знаю, как можно быть искренним, когда перед тобой пасть размером с ковш экскаватора. Один щелчок – и всё, меня нет. А ему за это ничего не будет. Вершина пищевой цепочка – не халам-балам.

– Когда приступать к выступлению?

– Прямо сейчас. Иди, собирай амуницию, подбирай снаряжение. Начинай мутироваться и трансформироваться.

– Мне надо мутироваться? – опешил я. – Я думал, всё будет естественным путём, нежно и приятно…

– Нет, прям так, в виде Дракона и проявляйся. Там же планетарное терраформирование уже закончилось, глобальное потепление сделало свое дело, везде теплые болота и кругом сплошь одни динозавры и рептилоиды… Вот я удивляюсь, как такие как ты, со своими куриными мозгами, могут не то, что выживать, а даже процветать в этом изменчивом мире? Ну конечно тебе надо трансформироваться. И тебе, и твоему деймону. Ты же хорошо его понимаешь, вот Вы с ним местами и поменяетесь.

– Это как? – опешил я, машинально взглянув на свое отражение. Нет, я, конечно, не претендую на победу в конкурсе красоты «Мистер Галактика», но все же, не каждой сущности достается такое красивое и роскошное тел, как у меня. И хотя крыльев нет, но зато хвост четырехшиповый, а это что-то значит среди нас. Об этом вам любимая мать Драконов скажет. И менять свое прекрасное чешуйчатое тело на тушку какой-то помеси свинки с обезьяной у меня не было абсолютно никакого желания. Даже если это такое же теплокровное, как мой деймон, с которым мы уже сколько лет вместе.

– Что «как»? – фыркнул Тиран. – Стая сказала: «Надо». Клан ответил: «Есть». Иди к трансформерам, они тебе всё объяснят и сделают как надо.

– Как надо или как обычно? – не выдержал я, теряя страх и вежливость одновременно.

У Тирана снова начал приоткрываться третий глаз, и он наклонился ближе.

– Я еще не сказал тебе самого неприятного – в Лукоморье твой Кордицепс будет работа только на прием. Вопросы есть?

– Тысяча и один.

–Давай с одного.

–Почему я?

– Почему ты? Слушай внимательно, брат. Мне тоже ой как не нравится идея отправлять туда тебя – мыслителя-брахмана. Но кшатрии там не держатся. В Рагнареке – да. В Армагеддоне – да. А вот в Шамбале и в этом местечковом Лукоморье – ну никак. Хоть тресни. Мы уже тридцать три самца потеряли и сорок самок – девственниц, между прочим. Вход есть – выхода нет.

– Еще вопросы?

– Миллион.