Дина Дэ
Беги, новенькая!

Глава 1

Этот день я запомнила надолго – день, когда я впервые увидела его. Внутри меня все закипело, когда он поднял свои ярко-синие глаза, и его выразительные губы изогнулись в пренебрежительной ухмылке. Во мне проснулось что-то темное и разрушительное, и я не знала как с этим справиться.

Это было начало сентября – мой первый день в новой школе. Меня трясло, как осенний лист на ветру. Будто во сне, я вошла в залитый солнечным светом просторный класс и замерла, пригвожденная к месту тремя десятками заинтересованных взглядов. Это было хуже расстрела, но я стойко выдержала пытку.

Я не хотела понравиться всем и каждому. Я уже усвоила, что это невозможно. И мне было плевать.

Но потом я увидела его.

Боже.

Мне стало так больно, будто меня ударили в живот.

Этот парень на последней парте был таким расслабленным и высокомерным, что у меня перехватило дыхание.

– Пятиклашки в соседнем кабинете, – хмыкнул он, отстукивая длинными пальцами по парте только ему одному известный ритм. – Ты ошиблась классом, малёк.

По классу пробежался гогот.

Я вспыхнула. Этому сногсшибательному незнакомцу с ходу удалось пробить мою по крупицам выстраиваемую защитную броню. А ведь мне с ним еще учиться весь одиннадцатый класс. Фак.

– Ты ведь Ксения Салимова? – вовремя подоспел учитель – мужчина средних лет с лучистыми морщинками в уголках глаз. – Можешь присаживаться на свободное место. После уроков я занесу твои данные в журнал.

Молча кивнув, я подсела к черноволосой девушке с ярко подведенными глазами и проколотой нижней губой. Ноги стали будто ватными, а сердце билось о ребра так громко, что, казалось, это слышит весь класс.

Соседка подняла на меня черные глазища.

– Выдохни, малышка, – тихо хмыкнула она. – Эти придурки чуют страх, как дворовые псы. Не обращай на них внимания, и они отстанут.

Мои губы дрогнули в улыбке. Это была лучшая психотерапия в моей жизни.

Слегка успокоившись, я достала тетрадь с пеналом и попыталась вникнуть в речь учителя. Темой урока был «Гранатовый браслет» Куприна – книга, которую я перечитывала несколько раз, настолько она меня зацепила. Забыв на какое-то время о парне, заставившем одним взглядом связаться в узел мой желудок, я погрузилась в мир нездоровой любви главного героя.

«Любовь должна быть трагедией. Величайшей тайной в мире! Никакие жизненные удобства, расчеты и компромиссы не должны ее касаться…», – процитировал в конце урока учитель, и я буквально кожей почувствовала взгляд, прожегший мне спину.

Инстинктивно расправив лопатки, я изо всех сил сжала ручку. Сухой хруст пластика заглушил звонок. Медленно переведя взгляд вниз, я раскрыла ладонь. На бледной коже медленно наливалась кровью длинная царапина.

Черт.

Одним движением сбросив всё с парты в рюкзак, я резко поднялась. Голова закружилась. Я не оборачивалась, но точно знала, что парень с последней парты остановился за моей спиной. Я чувствовала его издевательскую ухмылку и глубокое размеренное дыхание.

– А это я заберу себе, – выдал он, подхватывая выпавшие из моего пенала ключи от квартиры.

Я растерянно вскинула глаза. Он ведь прикалывается? Что я скажу родителям, если он действительно их заберет?

– Отдай, – упрямо поджав губы, протянула я руку.

Парень был гораздо выше меня, и его глаза обладали какой-то гипнотической силой бушующего океана, но в экстренных ситуациях я умела выживать. Можно было сказать, это был мой талант сверхтревожника.

Парень прищурился, разглядывая меня, как забавную зверушку, барахтающуюся на спине.

– Отдам, Кис-кис, – неожиданно пообещал он, подбрасывая ключи в руке и пряча их в кармане своих брюк. – Как-нибудь ночью я зайду и оставлю их у твоей прикроватной тумбочки. Возможно, ты даже не проснешься. Но утром сразу поймешь, что я был в твоей спальне.

Парни за его спиной низко загоготали, окидывая меня оценивающими взглядами.

На пару долгих секунд я задержала дыхание, чтобы не сорваться и не сделать то, что мне потом будут припоминать весь оставшийся одиннадцатый класс. Черт, я просто хотела прожить этот год спокойно.

Я ведь даже не нравилась этому парню, как девушка. Не бесила, как новенькая. Не вызывала жалости или презрения. Нет. В темно-синей глубине не было ни одной эмоции – только разрушительная мощь первобытной стихии. Он был великолепен, как тайфун, вздыбивший океан на самом краю заката. И мне просто не повезло оказаться на его пути.

Просто, мать его, не повезло.

Чувствуя, как меня накрывает удушающей волной, я медленно улыбнулась и сделала то, что заставило всех вокруг замолчать и удивленно уставиться на нас.

– Когда будешь у меня дома, не забудь обработать раны после встречи с моим псом, – мило проворковала я, доставая из сумки санитайзер и швыряя его в застывшего парня. – Мы не делали ему прививки от бешенства. Хотя тебе, как я понимаю, тоже…

Всё.

Пути назад не было.

На тонко высеченном мраморном лице парня не дрогнуло ни одного мускула. Но тайфун в немигающем взгляде, направленном на меня, стремительно нарастал, захлестывая ссуженные зрачки. Мне стало трудно дышать. Я же не справлюсь с этой стихией! Что я наделала…

– Учту, – сверкающие ярко-синие глаза вдруг оказались совсем близко. – И прихвачу с собой пару таблеток – для тебя и твоего пса.

Последние слова были произнесены мне на ухо так тихо, что их услышала только я.

Волосы на теле встали дыбом.

– Это угроза? – мой голос был сухим и скрипучим, как песок в пустыне.

Я уже поняла, что влипла. Но еще не осознавала насколько.

– Обещание, – сверкнул лучезарной улыбкой парень, отступая назад.

Я изо всех сил сжала ладонь с пульсирующей царапиной.

– Марат, пойдем, – подошел к парню его одноклассник и хлопнул того по плечу. – Не доводи новенькую до слез, еще успеешь.

Приподняв бровь, я поймала внимательный взгляд синих глаз. Марат, значит…

– Ты прав, – хмыкнув, отвернулся парень. – У нас впереди еще целый год.

Сердце пропустило удар. Кот нашел себе мышку для развлечения?!

Стараясь не показывать своего состояния, я направилась к учительскому столу. Мое имя должны внести в журнал. Я узнаю расписание и пойду на следующий урок. Жизнь продолжится. Только не забывай, пожалуйста, дышать…

А Марат пожалеет о своих словах. Когда-нибудь я сделаю ему больно. Не сейчас, но однажды я застану его врасплох. И тогда он сполна ответит за этот день. Только благодаря этим мыслям я смогла продолжить жить и делать то, что должна.

Всего лишь год в этом классе – я потерплю. А потом я буду свободна. И больше не увижу этого парня, в глазах которого целая стихия.

Не увижу.

Больше никогда.

Глава 2

Странно, но выпад нового одноклассника привел меня в тонус. Будто кто-то влепил мне отрезвляющую пощечину и заставил выпрямиться до хруста в позвоночнике.

Выйдя из класса, я увидела у стены свою соседку по парте Раю. Девушка откинула длинные черные волосы, серьга в ее губе блеснула на свету. Она кивнула мне, и мы непроизвольно начали идти рядом, будто без слов решили держаться одной линии.

Нас догнала другая невысокая девушка, как я поняла, из параллельного класса.

– О, ты новенькая? – округлила она и без того большие голубые глаза.

Я с улыбкой кивнула и представилась:

– Ксения.

– Олеся, – подмигнула она мне и, махнув рукой, поторопилась в свой класс. – Блин, мне надо уговорить учителя исправить двойку! Еще увидимся, Ксения!

Я снова улыбнулась. Настроение заметно улучшилось. Всё не так уж и плохо, как мне казалось. Возможно, я даже заведу в новой школе друзей. Но какое-то странное ощущение заставило меня оглянуться, и я перехватила пристальный взгляд Марата.

Да твою ж мать! Сердце резко опустилось и глухо забилось. Если я каждый раз так буду на него реагировать, то ранний инфаркт мне обеспечен!

– Ты в порядке? – тихо спросила Рая, когда мы свернули за угол.

– Да, все хорошо, – незаметно сглотнув, ответила я. Небольшая передышка, и на горизонте снова появился Марат. Его взгляд скользнул по мне, потом задержался на Рае. Девушка слегка нахмурилась и ускорила шаг.

– Тебе нужно быть осторожней, – тихо проговорила она мне, останавливаясь перед кабинетом, – не доверяй никому.

Я застыла. Не то чтобы ее слова были неожиданностью, но Рая явно намекала на опасность.

– Ты о чем? – выдохнула я, но девушка уже проскользнула в класс, здороваясь с учителем.

Да что ж такое!

Расправив плечи, я последовала за Раей. Начинался новый раунд, и сдаваться я не была намерена.

На перемене ко мне подошел одноклассник – высокий худощавый парень, который вечно ухмылялся и раздражал девушек своими грубыми шутками.

– Новенькая, ты слишком серьезная, – крикнул он мне. – Расслабься, не всем здесь нужна твоя вымученная улыбка.

Все повернулись в нашу сторону. У меня зачесались руки дать подзатыльник этому придурку.

– Не твоя проблема, Игорь, – спокойно бросила Рая, разбирая портфель. – Если хочешь пообщаться, скажи это без грубостей.

– Грубость – моя страсть, милая, – хмыкнул парень, но тут неожиданно вмешался Марат.

– Если не хочешь провести время в травмпункте – держи рот закрытым, Игорек, – глухо прорычал он, падая на парту позади меня.

Одноклассник натянуто рассмеялся.

– Зато я смогу попросить новенькую принести мне в больницу апельсины.

Не сдержавшись, я фыркнула.

– Могу только неочищенные грецкие орехи притаранить.

Марат приподнял бровь, и на секунду его глаза перестали быть просто синими: там мелькнула искра интереса. Но он быстро вернулся к своему холодному самообладанию.

– Подкатывай к новенькой вне школы, Игорек, – лениво ответил Марат, теряя к разговору интерес и доставая телефон. – Не хочу смотреть на эти нелепые потуги.

Я переглянулась с Раей. Только этого мне для полного счастья не хватало!

Звонок вовремя прервал этот неприятный разговор, и все сосредоточились на уроке. Пока учитель объяснял тему, я написала Рае записку "Что ты имела ввиду, когда говорила, что нужно быть осторожней? Кого мне опасаться?". Прикусив губу, девушка посмотрела на меня, а затем на Марата. Я тяжело вздохнула. Кто бы сомневался… Уж ему-то я точно не буду доверять!

Остальные уроки прошли относительно спокойно. Выходя из класса, я не сдержала широкой улыбки. Я выжила и мне даже не захотелось сбежать из этого города. Это уже победа!

Мы с Раей направились к выходу, когда у двери появился Марат и преградил проход. Его холодный взгляд остановился на мне.

– Уже уходишь, Кис-Кис? Тогда увидимся у тебя дома. Хочу посмотреть, как ты живешь.

Я вспыхнула. Этот парень так и не отдал мне ключи.

– Что тебе нужно? – холодно произнесла я. – Хочешь, чтобы я написала на тебя заявление?

Марат едва заметно улыбнулся.

– Попробуй, это будет даже забавно.

Его глаза на долю секунды вспыхнули то ли от ярости то ли от азарта.

– Я могу зайти к тебе, когда захочу. И мне не нужны для этого ключи.

Этими словами он сузил пространство вокруг нас до тесного узкого коридора. Глаза Марата – ярко-синие, как лёд, – внимательно изучали меня, и в них мелькнула искра, которая заставила кожу по спине стынуть.

Достав из кармана ключи, он небрежно бросил их мне и медленно отступил от двери. Но это не было похоже на то, что Марат сдался. Скорее, он, как хищник, давал мне фору, чтобы я успела скрыться.

Твою мать!

Я шагнула к выходу. Пора отсюда валить. Марат, не сводя с меня глаз, сделал прощальный жест – лёгкое движение пальцем вдоль губ, будто штрих к картине, которую он уже нарисовал в голове. Его фигура исчезла за дверью, но запах его парфюма, холод и уверенность отозвались эхом в моей груди.

На улице, где воздух пахнул дождём и пылью школьной плитки, я остановилась и посмотрела на небо. Мне уже было понятно, что этот год будет не про тихие школьные трения, а про игру по чужим правилам. Но я не потеряю себя в этой игре. Игре, которая уже вышла за рамки школьного коридора.

И если раньше я думала, что могу просто пережить этот год, то теперь ясно осознавала: мне придётся выбрать, какой путь мне ближе – простой безопасный путь или тот, который требует смелости и риска, но может изменить всё.

Что выберу я?

Пока не знаю.

Глава 3

Дом встретил меня прохладной тишиной, давая передышку перед новым ударом. В прихожей пахло свежевыстиранным бельем и ароматическими палочками, которые мама привезла из нашей старой жизни. Но новая квартира по-прежнему оставалась чужой, будто жила собственной жизнью, а мы были лишь временными гостями.

Я сняла обувь, поставила сумку на пол и прошла на кухню. Дома никого не было, родители ещё были на работе, занятые своей новой научной лаборатории, куда их, талантливых биологов, пригласили работать.

Я достала из холодильника макароны по-флотски и поставила в микроволновку. Пока еда разогревалась, я смотрела в окно, пытаясь понять, почему моё сердце бьется так тяжело и тревожно, а в горле будто встал ком. Неужели Марату удалось запугать меня?

Домашнее задание стало моей попыткой отвлечься от назойливых мыслей, но смысл учебных параграфов ускользал от меня. Я перечитывала конспекты по правоведению, делала пометки в книгах, но мысли то и дело возвращались к Марату: к суровым линиям лица, к холодному голосу, который мог легко превратить простую реплику в вызов, к той искре, что мелькнула в его глазах, когда он почти позволил себе улыбнуться…

Сердце забилось еще сильнее, заставляя меня нервно откинуться на стуле, накрывая пылающее лицо ладонями. Я не должна думать об этом парне так часто. Это нездорово, в конце концов!

Тяжко вздохнув, я включила ноутбук и открыла ленту соцсетей. Тут же выскочило сообщение от одного из моих новых одноклассников – Александра. "Привет! Как тебе первый день? Не удивлюсь, если ты разочарована. Но дальше будет лучше, уверяю!"

Я удивлённо приподнял брови. В школе я особо не заметила его желания со мной общаться. Зайдя к парню на страничку, я невольно улыбнулась. Его профиль был таким же спокойным и сдержанным, как и его манера общаться в школе. На всех фото он держал нейтральную улыбку, а иногда – лёгкую иронию в глазах, словно говорил: «Я здесь, чтобы слушать и помогать, но не забываю держать дистанцию».

Но очки в тонкой оправе подчеркивали его мягкий взгляд, а пшеничные отросшие волосы делали похожим на Есенина. Глаза скользнули по снимкам парня, среди которых было пару фотографий с родителями, и я ощутила странную смесь тепла и радости. Я почему-то была уверена, что Саша может быть хорошим другом, даже если он немногословен и сторонится людей.

Соцсети на время стали моим окном в мир, который мог дать ощущение контроля над реальностью. Рая уже успела добавить меня в театральный школьный кружок, о чем тут же радостно сообщила. Мы попереписывались, обсуждая расписание и планы на завтра.

Спустя какое-то время меня добавила в друзья Олеся. Как я и думала, ее страничка пестрила живыми фотографиями с яркими подписями. У нее было много друзей, все тянулись к этой лучезарной девушке. И, конечно же, я лайкнула все ее фотографии. Они действительно были классными.

Постепенно тревога отпускала меня, я позволила себе расслабиться, налила чай и включила сериал "Очень странные дела". Я уже и не помнила, сколько раз пересмотрела этот сериал, но теперь, когда вышел легендарный новый сезон, я решила освежить в памяти все части.

За сериалом и ароматным чаем я не заметила, как пролетел остаток дня. На улице стремительно темнело. Закрыв ноутбук, я позвонила маме. После долгих гудков она рассеянно ответила мне, что они с отцом обустраивают новую лабораторию и, скорее всего, останутся там ночевать, так как к утру им нужно собрать какой-то навороченный микроскоп.

Блин.

Заверив маму, что со мной все в порядке, я убрала телефон. Поужинав, я умылась, переоделась в свою любимую пижаму и, доделав домашнее задание, выключила свет и упала на кровать. Мне просто нужны были тишина и покой. Просто тишина…

Я оказалась на границе между сном и явью. В комнате почти не было света, шум ветра заставлял думать, что кто-то шепчет за стеной. Тени от деревьев шевелились за окном. Я закрыла глаза, пытаясь найти привычные образы – тепло старого дома, звуки приготовления ужина, спокойствие без вопросов о моём будущем. Но вместо этого во мне нарастало непонятное волнение.

Я свернулась калачиком под одеялом, лицом к стене, и считая вздохи, попыталась превратить тревогу во что-то похожее на сон. Но каждый раз, когда я погружалась в темноту, меня царапали звуки: легкий стук по стеклу, тихий дребезг кухонной раковины, шелест листвы, скрип половиц – и над всем этим нависал Марат. Его слова звучали в голове так громко, словно он стоял рядом и говорил прямо в ухо: «Я могу зайти к тебе, когда захочу, и мне не нужны для этого ключи».

Сон резко пропал. Я почувствовала, как кто-то смотрит на меня со стороны окна, фиксируя каждое мое движение. Что за бред! Я попыталась расслабиться, но страх держал меня в плену. Мысль, что Марат может запросто залезть в дом, вызвала дрожь по позвоночнику.

Звуки не уходили: шорохи за дверью стал громче, как будто кто-то передвигался внутри квартиры. Я прислушалась: шаги – тяжёлые, уверенные, словно кто-то идёт вдоль коридора. Затем завывание ветра и стук в одном из окон. Всё стихло.

Я решила найти спокойствие в привычной рутине: попить воды, пройтись по коридору, чтобы убедиться, что дверь закрыта. Вернувшись в комнату, я включила свет и выглянула в окно – ничего подозрительного, но ощущение чужого присутствия не уходило. Я усмехнулась: слишком впечатлительная, возможно. Но сердце стучало так громко, что казалось, можно было услышать его на другой стороне города.

Выдохнув, я перевела взгляд на кровать и обомлела. На моей подушке лежала черная роза.

Черная, мать ее, роза!

Она лежала, с длинным шипастым стеблем, невыносимо прекрасная и одинокая. Как во сне я медленно подошла к кровати и осторожно взяла цветок, чувствуя холод на кончиках пальцев.

Кто-то был в моей спальне, пока я гонялась за призраками по квартире. И я даже догадывалась кто.

По телу пробежал озноб. Мне стало по-настоящему страшно.