Роман Синицин
Он вне времени

Смысл жизни

Наверное каждый из нас хоть раз задумывался, а в чём смысл жизни? Для чего мы существуем на этой бренной земле?

Для себя я однажды определил этот смысл одним словом -созидание.

Если мы заглянем в первую книгу Библии Бытие, то увидим замысел Божий. Сотворил Бог небо и землю, посадил деревья, оросил землю океанами, морями и реками, запустил ручейки с высоких гор, создал животных. Он воплотил человека по своему образу и подобию.

Шесть дней Бог творил и, посмотрев на содеянное, сказал: – Вот хорошо весьма, – а на седьмой день почил Творец от всех дел своих.

Бог созидал и, сделав дела свои, получил удовольствие от труда, сказал –  Весьма хорошо.

Человек создан по Его образу и подобию. В каждом из нас есть частичка Творца, Его начало. Каждый из нас является крупицей того самого бытия, крупицей из множества которых и складывается совершенство и красота нашего мира. Каждый из нас призван улучшить, приумножить всё то хорошее и светлое, что было до него. Только созидая мы становимся счастливыми и наполненными Божественной силой, Его Духом. Человек не может получить удовлетворения, проживая пустую, бесцельную жизнь.

Так что же есть созидание? Рождение ребенка, его воспитание, уход за ним, передача жизненного опыта – это созидание? Да, конечно! Когда мы вкладываемся в него, заботимся о нём, отдаём частичку себя, то получаем удовольствие. Мы говорим:– Какой хороший или хорошая.

А когда человек пишет картину, сочиняет музыку или стихи и у него получается? Конечно созидает и радуется этому. Когда мы любим и отдаём себя всецело этому, то мы приумножаем и укрепляем любовь. И когда творим милостыню или подаём руку упавшему, мы тоже созидаем. В поиске встречи и общения с Творцом мы хотим познать этот мир. Хотим исправит ошибки и изменить себя к лучшему. Иногда, чтобы что-то построить, надо сломать прежнее. Разрушить, чтобы создать что-то новое, ещё прекраснее, крепче, долговечнее. Бог совершенен и человек стремиться к совершенству.

Часто мы уходим не в ту сторону. Стремясь сделать идеальным собственное тело, не заботимся усовершать душу. Строим бизнес на лжи, предательстве, коррупции, перешагивая через других в стремлении обогатиться. Мы думаем – деньги, золото, власть нам дадут удовлетворение и сделают нас счастливыми. Это не так. Всё это тленно, как и наши тела. Тело – это храм души. В каждом храме есть настоятель, пастор, пресвитер. Мы являемся пасторами нашей временной храмины. И многое зависит от того, кого или что мы в этот храм пускаем. Если храм снаружи весь расшит золотом, а внутри стоит общественный туалет, то он разлагает его и наполняет зловониями. Так что же мы можем построить, когда внутри нас туалет с его содержимым? В таком храме тьма и запустение, как прекрасен он бы не был снаружи, удовлетворения это не принесёт. Получается, что сначала надо сделать внутреннюю отделку. Подмести, вымыть полы, убрать паутину с углов, пригласив того, кто знает, как это делать. Того, кто научит, как преобразить мир, внутри, снаружи и вокруг. Придёт время, когда мы покинем этот храм и нам будет дан новый, более прекрасный. И от того, научимся ли мы преображать этот храм сейчас изнутри, снаружи и вокруг, зависит многое потом. Здесь мы учимся созидать, чтобы потом приобрести мир совершенства рядом с Творцом.

Кто-то скажет: Да почему я должен что-то строить, кому-то отдавать? Почему за меня решают, как мне жить? Скажет: – Я хочу жить здесь и сейчас и так как я хочу жить никто мне не указ.

Это напоминает мне подростка в переходном возрасте, который спрашивает:– А зачем вы меня вообще родили? Зачем вы указываете, как мне жить и что делать? Меня никто не понимает, вы портите и усложняете моё существование, лезете в моё эго.

Кто-то даже кончает жизнь самоубийством.

Но приходит зрелый возраст и человек понимает, что родители были правы.

Может пора выйти из переходного возраста и перейти в зрелый, поняв, что Отец-то был прав, он знал, как для меня лучше.

Да, бывают плохие родители. Бывают самовлюблённые эгоисты, гордецы и упрямцы. Думаю, худой Отец не был бы так долготерпелив к своим детям. А почему долготерпеливый, подумайте сами. Взгляните на свой дела, мысли и желания и тогда попробуйте бросить камень. Думаю, что есть те, которые бросят. Знаете, если перед тобой стена, то этот камень отлетит обратно и будет больно.

Господь создавал этот мир шесть дней и, поняв, что он прекрасен, на седьмой отдыхал. Быть может эта жизнь на земле для нас и есть те самые шесть дней. Работая над собой и тем, что нас окружает, улучшая, созидая это, стремясь к совершенству мы и идём в день седьмой?

Слова – Бог, Создатель, Он – с большой буквы, от того, что Всевышний, Творец, Господь. Потому что все мы в Его руках и по Его милости, как бы упрямы мы не были.

О любви

В жизни часто приходилось слышать:

Ты меня не любишь!

А ты любишь меня?

Я люблю тебя!

Что же это за слово такое, что мы склонны так часто им кидаться.

От слов своих осудишься, от слов своих оправдаешься.

Говорят, слово не воробей, вылетело, не поймаешь.

Мне иногда приходит мысль, а способен ли я любить? Способен ли человек на это чувство? Что есть любовь? Наверное, в первую очередь она разная. Мы можем назвать секс любовью. Но, думаю это не любовь, а животный инстинкт, инстинкт размножения, заложенный Богом. Мы удовлетворили в себе эту потребность, и любовь куда-то ушла на время.

Бывает любовь матери к сыну или дочке. Правда, не всякая мать способна на это. Как и за что мы любим своих детей? Наверное, любим потому, что это твоё, плоть от плоти. Мать выносила дитя, страдала при рождении. И вот он или она появился на свет, маленький и беспомощный. Он нуждается в нас. Мы отдаём ему своё время, учимся терпеть и понимать его. Мы жертвуем собой, ради нашего ребёнка, видя, что нужны ему. Он растёт, приобретает нашу походку, черты лица, манеру говорить и слушать. Мы видим в нём частичку себя, родное и близкое. Переживаем, как за себя самого, когда он болеет или грустит от неудач.Чем больше мать отдаёт, тем больше любит. Если у неё два сына и один из них болен, то, конечно же, больше любви достаётся больному.

Так какова же основа этой любви? Думаю, в первую очередь жертва, это когда ты оторвал от себя, дал ребенку, и оно стало вашим общим.И это общее объединяет на столько, что материнское сердце может ощущать боль своего чада на расстоянии. Получается,  мы любим то, что является частичкой нас самих. Мы любим других, потому что любим себя. Знаете, я бы не хотел пережить сына. Для меня, всё-таки, его жизнь дороже. Значит, любовь это то, чему ты можешь отдать себя без остатка. Думаю, не всякая мать и, уж тем более не всякий отец, может пойти на смерть ради ребёнка. Но, всё же, такие родители есть, а, значит, и любовь имеет право на существование.

Есть любовь между мужчиной и женщиной. Я уже говорил выше, это не та любовь, от которой только родятся дети. Это немного иная любовь, чем материнская. А какая это любовь? Не буду говорить, что много раз, но всё же мне приходилось слышать от девушек:

Я люблю тебя!

Спрашивал:

А за что?

Приходилось слышать разное. Например:

Мне нравится твоя пятая точка.

Ты что, задницу мою любишь?

Человек ведь меняется внешне на протяжении жизни. У тебя появился шрам на лице или оторвало ногу и всё, тебя уже не любят? Мне кажется, это не любовь. Можно назвать влюблённостью, которая проходит, как только приходят первые трудности. Влюблённость может перерасти в любовь, но для этого опять же нужна жертва. Сидят два человека и едят копчёную рыбу. Один произносит:

Знал бы ты, как я люблю рыбу!

 А второй отвечает:

Ты её не любишь, тебе нравится вкус свежеприготовленной  рыбы. Если бы  любил,  то не убивал бы для дальнейшего копчения. Ты бы отпустил её в аквариум, кормил, убирал, высадил водоросли, посыпал песочку, накидал ракушек.

Любовь между мужчиной и женщиной, я говорю как о муже и жене, это нечто иное, чем материнская любовь. Дети живут с нами, пока нуждаются в нас, а потом уходят. А ты остаёшься с ней, а она с тобой, до конца жизни. Какая же это любовь между ним и ей? Конечно же, не обходится без притяжения плоти. Но приходит старость, и это желание отпадает, ну или становится гораздо меньше. Но без этого пара не перестаёт любить. Это когда тебе в нём или  в ней нравится всё в совокупности. Голос, походка, темп и уклад жизни. Когда у вас общие цели, задачи, взгляд на жизнь, одни и те же ценности. Я не говорю о ценностях, как о деньгах, квартирах, машинах, престижной работе. Ценностях, как взаимоуважение, взаимопонимание, долготерпение, честность в отношениях, внимательность. Основные ценности выложены в десяти заповедях. Возлюби, не убей, не возжелай, не укради, почитай родителей своих. Он жертвует собой ради неё, а она ради него. А чем жертвует? Это может быть время, привычки, здоровье, может быть банально лень, но ради неё надо. Как сказал один еврей, нога моей жены болит нам. Получается, два совершенно чужих человека могут тоже стать одной плотью, плоть от плоти. Человек способен на любовь, если хочет любить, если ищет любовь и прилагает для этого усилия. Да, оторвать от себя и отдать другому это бывает для нас ох какое усилие. Поэтому в нашем мире очень мало любви. Большинство хочет жить для себя любимого. Вот такой любви в нас хватает. Холить и лелеять свою плоть, ублажать себя родимого, это мы можем. Даже усилий прилагать не надо. Не стой, не мешай, отойди в сторону, дай я перешагну через тебя. Это мы можем и умеем. Ох, как умеем. И эти ценности сейчас насаждаются в мире. Живи для себя, пока можешь, а дальше видно будет. Дальше вечность, дорогой мой читатель, и где ты её проведёшь, зависит от тебя.

Есть ещё такое понятие как любовь к родине. Что это такое? Где наша родина и как её любить? Если говорить о месте жительства, то Библия отвечает нам, что мы странники на земле. Я понимаю, это любить окружающий тебя мир. Творения, созданные Богом, леса, поля, реки, горы.  Наверное,  это окружающие тебя люди, твои родные и близкие. Опять же, если любить, то это жертвовать, вплоть до смерти. Умереть за близких, да, понятно. А вот когда леса, поля, реки, горы, это не твоё? Когда тебе говорят, что у всего этого есть хозяин и это не ты. Мне кажется, родина, это там, где ты нужен, где тебя понимают, где можешь принести пользу людям. Именно пользу, а не являться средством наживы. Любить родину, это любить народ, окружающий тебя и не важно, какой он национальности, если ты там нужен, любить творение Божье. Когда Александр Матросов бросался на вражеский дзот, не факт, что он любил родину, он ненавидел врага.

Так что же такое любовь, и есть ли она? Думаю, конечно, есть!

Есть люди которые проживают жизнь, не любя и, думаю, не плохо себя чувствуют, нет им нужды в этом. Но придёт время и мы спросим, а что ты сделал, что оставил после себя.

Есть ещё одна любовь. Любовь Божья. Ибо так возлюби Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Господь и есть любовь. Ведь ради нас он пожертвовал собой и пролил свою кровь. Кровью Его мы омыты от греха и имеем спасение. В большинстве религий всякий грех смывается кровью. И Он будучи непорочным умер за нас. Так или иначе но любовь и жертва неотступны друг от друга.

Для меня лучше всего сказал о любви апостол Павел.

Послание к Коринфинской церкви, 13 глава, стихи с 3 по 8.

"И если я раздам всё имение моё и отдам тело моё на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла,  не радуется неправде, а сорадуется истине, всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит.

Любовь никогда не перестаёт, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут и знания упразднятся."

У любви не бывает так, что сегодня она есть, а завтра её нет. Значит, это была не любовь. Любить надо учиться, развивать в себе это, приумножать. Нет пределов любви, она может становиться только больше и никак иначе. Жертвуя собой и отдавая, мы получаем в стократ больше, пусть не сразу, но мы увидим плоды любви.

Дорогой читатель, я ни в коем случае не навязываю своё мнение. В чём-то могу ошибаться, чего-то ещё не понял, не пережил, что-то для меня до сих пор закрыто. Просто решил поделиться тем, как понимаю любовь на этот день. Да хранит вас Бог.

Реабилитация

 Думаю, любой из нас является творцом своей судьбы. Каждый новый день своей жизни мы встаём перед выбором. Пока живём, у нас всегда есть выбор. Начиная с детских лет, мы выбираем, с кем дружить, во что играть и кем будем, когда станем взрослыми. Да, у выбора есть рамки, но хотя бы два пути есть всегда.

На каком-то этапе моей жизни я встал перед выбором, спиться и умереть бомжом под забором или поехать в христианский реабилитационный центр. Я выбрал второе и не жалею. Сначала было нелегко и как-то противоестественно. Ведь там нельзя курить, пить, материться, драться и встречаться с женщинами. Вставал вопрос, а зачем тогда вообще жить? Ведь я-то хотел просто избавиться от алкогольной зависимости. Ещё был большой минус, ты всё время под присмотром и за тебя решают, куда идти, что есть, когда просыпаться и ложиться спать. Но у меня же был выбор, я мог хлопнуть дверью и уехать домой. Не поехал! Мне хотелось жить и жить иначе, чем прежде.

Прожив там какое-то время, я понял, что неестественным было моё прошлое. Пройдя восьмимесячный курс реабилитации, я остался там помощником, а потом и старшим.

Но я хочу рассказать не о себе, и, наверное, не о центре, а о людях, с которыми мне приходилось там встречаться. Точнее о самих реабилитантах.

Домовёнок Кузя

Сашу к нам в деревню привезли поздно вечером, и пришлось персонально для него топить баню. Стояли январские морозы, а он был одет не по сезону. На нём была демисезонная курточка, грязные мятые брюки и летние кроссовки тридцать восьмого размера. Спортивная шапка, на два размера больше головы, съезжала на нос. Из под нее выглядывали виновато-наивные голубые глазки. Вновь прибывший реабилитант был маленького роста (метр с кепкой), переминался с ноги на ногу и прихрамывал.

Раздевайся, проходи, присаживайся за стол, будем знакомиться, – предложил я, показывая рукой на кухню.

Мужичок с ноготок снял шапку, и моему взору предстала грязная шевелюра, как у немытого домовёнка Кузи из мультика. Контраст придавало чумазое лицо и длинные чапаевские усы. Так я его иногда и называл, Домовёнок Кузя. На голове и усах бегало огромное количество вшей. Живность проводила бурную деятельность, перебегая с места на место, вовсе не стесняясь хозяина.

От тебя, дружище, такой выхлоп, а насекомые трезвые бегают, странно.

Да тож вчерашнее или утрешнее. Они с похмелья выхаживаются, – улыбнулся домовёнок, почесав затылок.

Да, надо тебя сначала отмыть и постричь, нам тут только вшей с похмельным синдромом не хватало.

Уже в бане, постригая Сашу, я заметил, что у него нет пальцев на ногах.

А пальцы-то где потерял?

В железном гараже спал, там и отморозил. В ноябре в больницу отвезли, ампутировали. А я сбежал и обратно в гараж, – улыбнулся Кузя.

Ну и дурак!

Там его и нашёл один из наших бывших реабилитантов, посоветовав ехать к нам на зимовку. Много народа приезжали пересидеть зиму, а по весне возвращались к прежним занятиям. У каждого свой выбор, свой путь и кто-то не желает менять его на иной. Саше было пятьдесят лет, к своим годам он не раз и не два отправлялся на отдых в места, не столь отдалённые. Губило его пристрастие к оружию. Очень уж он любил гулять с пистолетом, а то и с обрезом по родному селу Архангельской области.

Ведь я же маленький, кто меня защитит,– объяснял он.

В совокупности по ходкам намотал Саша себе около семнадцати годков. Вспоминал свою жизнь с улыбкой, никого не осуждая и ни на что не жалуясь.

Первый раз по молодости произошло так, – рассказывал Саша,– иду, значит, вечером из сельского клуба по парку, никого не трогаю, горит одинокий фонарь. Вдруг в спину кто-то кричит:

Эй, пацан, а ну-ка постой.

Я выхватываю свой Вальтер, по фонарю бац-бац и бежать. А мне в след тоже палить начали. Ну, я за берёзу залёг и отстреливаться. Так и стреляли друг в друга, пока патроны у меня не кончились. Они кричат:

Сдавайся, мужик, это милиция.

Пришлось сдаваться. А я откуда знал, что это менты, они же не представились. Ну ладно хоть не попал ни в кого. Да и у них, видно от смятения, повышенное косоглазие появилось.

Второй раз произошло так. Сижу, говорит, дома у себя, в деревне, ружьё чищу. Мечтаю, как на утку пойду или на медведя. Ну, в принципе никакой разницы, что заяц, что кабан. И тут в избу участковый входит.

Ага,– говорит,– попался. А разрешение на огнестрельное оружие у тебя есть?

Конечно, говорю, есть, я же только недавно откинулся. Нам там всем на выходе вручают. На свободу, как говорится, с чистой совестью и путёвкой в жизнь. Оно у меня в фуфайке во внутреннем кармане лежит. А фуфайку медведь забрал, еле ноги унёс от него. Вот сегодня на медведя схожу, документ у него и заберу. А он мне:

Ты дурочку-то не включай. Ствол придётся изъять.

И за ружьё схватился. Ну и я тоже вцепился. Не дам кричу, я маленький, мне без ружья нельзя. Ты что ли, падла, за меня заступаться будешь? Вас, когда надо, днём с огнём не сыщешь. Только и знаете народ обирать. И по харе ему, по харе. Ну и поехал опять. Наверное, надо было ружьё отдать, всё бы и обошлось. Вообще-то участковый у нас путний мужик был, не стал бы протокол оформлять.

Так и ездил Саша всю жизнь по лагерям. Родители умерли, семьёй не обзавёлся, избушка обветшала и развалилась. И стал домовёнок бездомным. Была у него, конечно, любовь и даже один раз дождалась его. Но во второй нашла себе уже другого мужчину. Саша всё понимал. Женщине семья нужна, дети, мужик чтобы рядом был, копейку в дом приносил, по хозяйству помогал. А от него какая помощь?

Домовёнок быстро втянулся в коллектив. Молился, читал и размышлял над Библией, с удовольствием пел христианские песни. Мне даже начало казаться, что человек стал переосмыслить свою жизнь. Но не тут-то было.

Должен признаться, что круглосуточно находиться в мужском коллективе немного утомляет. Да ещё какой коллектив! Хочется отдохнуть. И я взял себе два дня выходных, чтобы съездить домой и повидаться с родными. В конце концов, просто погулять по городу. За себя оставил помощника. Тоже Саша. Высокий, добродушный парень, морской пехотинец, получивший ранение в Чечне. О, как он читал стихи наизусть! Вдохновенно, пылко, с кристально чистым младенческим взором. Честно скажу, в нём умер актёр, да ещё какой. Филатов, ну или хотя бы Фарада.

Я оставил парням денег на продукты и немного ценных указаний. Коллектив проводил меня на автобус и помахал ручками. Вздохнув с чувством некой тревоги, я отправился домой. Так-то все люди взрослые, голова на плечах и ответственность должны быть.

Как только мой автобус скрылся за клубами пыли, домовёнок подрулил к кристально честному и чистому пехотинцу:

Слушай, Саня. Ему, значит, можно отдыхать, а нам нет? Он сейчас приедет, водки себе наберёт, девку снимет и будет там с ней кувыркаться. Мы что, рыжие что ли? Нам тоже отдых нужен!

Пехотинец согласился с весомыми аргументами, и друзья отправились в магазин, но не за продуктами.

Дорогой читатель, я хочу тебе сказать, что были голоса и против. Голоса были, не один и не два, но как-то не убедительно, невнятно, полушёпотом.

Естественно, денег, оставленных на продукты не хватило, и друзья отправились в деревню. У нас в доме лежали деньги на покупку овец, чем тёзки и воспользовались, подломив кассу.

У апостола Павла есть слова про определённую категорию людей, они находчивы на зло, говорил он.

Финансы есть, нужен транспорт. Товарищи, недолго думая, угнали трактор у соседского фермера и прямо через забор направились в сельский клуб. В клубе повздорили с деревенскими, сломали дверь, бросили трактор и вернулись домой.

Когда я возвратился в деревню, мой помощник мирно спал у сломанного забора под наркотическим воздействием. Все остальные, во главе с домовенком, сидели в доме за столом. Саша взял всю вину на себя и пытался оправдать товарищей. Стоя с виноватым видом, опустив голову и перебирая ножкой, говорил, что это он и только он, а все остальные хорошие. Ну, хотя бы признался. Думаю, так не бывает, что виноват кто-то один. В данной ситуации я чувствовал и свою вину. Что-то не досказал, где-то не показал собственным примером, в чём-то проявил леность и эгоизм. Естественно, думаю и помощник виноват, даже больше Саши, ведь на нём была ответственность за всех, оказано доверие. Когда тебе доверяют, это дорогого стоит. А остальные? Ведь их было больше. Безразличие, страх отстаивать свою точку зрения, страх быть не понятым. Толпа своим молчанием творит страшные вещи. Плохо, когда твоя хата с краю. Да, сейчас полыхает у соседа, но однажды огонь доберётся и до тебя.

С тёзками нам пришлось расстаться, вместе с ними ушло и ещё три человека. Три человека, которые решили, что в их жизни ничего не изменится, так написано на роду. Но я знаю и тех, кто остался. Тех, кто поборол ВИЧ, наркотики, алкоголь. Тех, кто приобрёл дом, жену, детей, любимую работу. Тех, кто смотрит в завтрашний день и планирует его. Людей, которые не живут днём вчерашним и сегодняшним. Думаю, ошибки нужны, чтобы делать выводы и не повторять вновь.

Домовёнка я встретил через несколько лет. Всё тот же чумазый вид и улыбка на лице, с тем же перегаром из рта, только без усов. Он катил детскую коляску, только не с ребёнком, а нагруженную металлоломом.

Как дела, Саша?

Всё слава Богу.

А живём ли мы во славу Бога?

Заповеди блаженства

Евангелие от Матфея, 15 гл.  стих 3-11.

3 Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство небесное.

4 Блаженны плачущие, ибо они утешатся.

5 Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.

6 Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.

7 Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.

8 Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.

9 Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими.

10 Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство небесное.

11 Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за меня.

Я хочу поразмышлять над частью нагорной проповеди Иисуса Христа. Над заповедями блаженства. Есть  заповеди закона. Я думаю, что о них знает большинство читателей. Это то,  что делать нельзя. Нельзя любить и поклоняться другим  богам. Слово бог с маленькой буквы, потому как в сущности не боги. И здесь имеется в виду не только боги, как Зевс или Афина. Был такой бог Дагон. Один знакомый бывший наркоман шутил: – О, это наш бог.

Да, если брать слово «догнаться» конечно же бог наркоманов. Вот и получается, что объектом поклонения для нас может быть и шприц с героином и бутылка водки. Да они могут принести илюзию счастья. Но только лишь илюзию. Уверяю вас что итогом такого поклонения будут страшные последствия. Мы можем обожествлять женщин и своих детей. А кто-то даже на машину молится. Создатель сказал: – Да не будет у вас других богов. Нельзя украсть, убить, желать чужой жены или квартиры. Даже желать! Я уже не говорю – иметь. Всё это каждый из нас знает с рождения. Хочу сказать, дорогой читатель, что закон приводит нас к неутешительным выводам. Оказывается, мы не в состоянии выполнить все заповеди. Хотя бы одну, да не исполним. Наша плоть требует приятного для себя. И, зачастую, не важно, какими средствами. Кто-то идёт на кражу или убийство. А кто-то мучим завистью и оттого испытывает ненависть к ближнему. Так или иначе, наша гордыня приводит к нарушению хоть одной заповеди закона. В первую очередь, мы думаем о себе, а потом уже о других. Я водитель и удерживающее кресло для ребенка  ставлю на заднем сидении за собой. А почему? Я очень люблю сына, но в случае аварии инстинктивно, скорее всего, буду спасать собственную жизнь. Мы по плоти не в состоянии  исполнять все заповеди. Либо украдём что-нибудь, либо с чужой женой или мужем переспим (пусть даже во сне), мы можем быть непослушными своим родителям и так далее и тому подобное. Вот так для нас становиться понятным, что без Бога мы не в состоянии справиться с греховной плотью и искушениями сатаны.

Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство небесное.

Осознание закона и приводит нас к духовной нищете. Что имеет нищий? Да ничего, ни гроша за душой. А как мы можем обогатить свой духовными мир? Что есть духовное? Чувство злобы, зависти или ненависти – это духовно? Конечно, духовно! Написано же, что есть духи злобы поднебесной. Получается, мы можем этим обогатиться. Кто-то и богатеет, холит, лелеет в себе это. Развивает и приумножает, постепенно подталкивая душу к смерти. К духовной смерти. Скажу я вам по секрету, да и на плоти отражаются подобного рода эксперименты. А кто же тогда духовно нищий? Да, наверное, человек, понимающий, что богатеет в себя и для себя, а не в Бога. Человек, осознающий, что нет в нём ничего доброго. Тот, кто понимает, что без Господа ему не справиться со своей ветхой (старой) природой. Понимающий, что эти чувства ведут его к пропасти,  в горнило ада. Человек, ищущий Бога, желающий избавиться от этого и обрести духовность другого характера. А именно, как любовь, долготерпение, милосердие, радость, а не злоба. Господь помогает нам избавиться от духовной грязи (стать нищими) и обрести иные чувства, ведущие в Царство небесное. Осознавая свою духовную нищету и потребность в Нём, мы и становимся блаженными (счастливыми). Быть может, об этом говорил Христос в третьем стихе.

Блаженны плачущие, ибо они утешатся.

Вспомнилось детство. Я смотрел фильм «Белый Бим, чёрное ухо». Запомнилось на всё жизнь, как Биму прищемило лапку стрелкой на железнодорожных путях. Я тогда заплакал и выключил телевизор. Потом ещё много лет я не мог досмотреть этот фильм до конца. Знаете, когда я его  досмотрел, я не был счастлив. Так о чём же говорит Христос? А говорит Он про плачущих о  грехе. О людях, видящих нашу греховную природу. Однажды мне пришло понимание, насколько я жалок и ничтожен. Осознание, что ничего хорошего не сделал в жизни, и всё моё существо стремилось ко лжи, удовлетворению собственной похоти. Спутниками мне были зависть и злость. Увидел себя сверху глазами Бога и понял, насколько жалок в своих потугах улучшить свою жизнь таким путём. Заплакал и раскаялся в содеянном.  Пришло понимание, что Христос меня простил и искупил своей кровью. А вместе с тем пришло и облегчение. Я был счастлив тогда. И уж тем паче мы будем счастливы, если окажемся там с Христом на небесах.

Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.

А что такое кротость? Это когда тебе кричат: – Эй ты, мурло, а ну-ка дай мне прикурить.

И ты бежишь, вдобавок получая оплеуху по щеке и кротко подставляешь им вторую.

Думаю, что нет. Наверное, всё-таки это смирение перед Богом и уважение к людям. Мы знаем, что Христос был кроток. Но это не помешало ему перевернуть лавки менял у храма. В моей жизни был случай, когда я излил свой гнев на одного служителя. Тот брат (в христианстве все верующие братья и сёстры) был выше меня на голову и обладал гораздо более обширным запасом слов, да и находчивее в отстаивании своих позиций. Но тогда он оказался ниже меня на голову (в моих глазах) и спокойно выслушивал. А потом сказал лишь одно: – Знаешь, Рома, мне кажется, ты немножко не прав. Учитывая, что он был мой начальник, а я действительно был не прав. Его кротость для меня была как снег на голову, мне стало стыдно за свои слова. Я понял, насколько сильно он любит Бога и уважает меня, чего, конечно же, не был достоин.

Когда дух Божий производит в нас эту кротость, мы испытываем радость, а не ответный гнев.

Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.

А какая она эта правда? Что есть источник воды живой которым мы можем насытиться? Дьявол тоже может утолить наш  голод и жажду. Подменив ложными понятиями истину. Например, кто сильнее тот и прав, кто первый встал, того и тапочки. Но это временно. Сегодня ты сильный, а завтра посильнее найдётся, появятся и те, кто вытряхнет тебя из тапок. О чём же я, дорогой читатель? Да, правды Божьей искать нам надо, истины Его. Не справедливости! Потому как справедливость у каждого из нас своя. А истины?  Когда мы понимаем, что угодили Богу и поступили по истине Его, то  радость приходит и наполнение. Если мы поступаем по милости, творим ли мы правду Господню? Думаю, да. Конечно, если мы ищем правды Его, а не своей, то даст Он нам её.

Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.

Когда мы подаём деньги просящему бомжу, является ли это милостью? А если он купит на них спиртное, напьётся и замёрзнет где-нибудь в подворотне? А можно же купить ему хлеба, отвести домой. Одеть, помыть, подстричь. Потом сходить и выправить ему паспорт, найти и устроить в  приют. Наверное, проще денег дать? И вроде милость, но только Бога не обманешь. Наше милосердие воздастся ещё здесь на этой грешной земле. И уж тем более, Господь будет к нам милостив на небе.

Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.

Давайте заглянем в наше сердце и что мы там найдём? Наверное, любовь. Любовь к деньгам, а может жажда власти. Мы можем прилепиться сердцем к чужой жене и вожделеть её. Сердце чистое, наверное, не значит пустое. Просто там нет грязи. Там может быть любовь к жене и детям,уважение к старикам, желание понять и простить другого. Чистое сердце – это там, где всё по полочкам и центральное место для Христа. Где нет злобы, зависти, вранья. Что мешает навести там порядок и убрать всю грязь? Если мы сделаем это, то и Господь пред нами предстанет.

Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими.

В прошлом мне ни раз приходилось разнимать дерущихся. Результат был не на лицо, а на лице. И счастья, скажу я вам, от этого особо не чувствовал. Как у Петросяна, непередаваемые ошушэния. Если брать в духовном смысле, то это, конечно, ищущие мира с Богом. Да, да, мира с Богом. Потому как мы порой воюем с Ним. Выражаем недовольство Божьим действием в нашей жизни. Не то дал, родных  не уберёг, кто-то богатый, а кто-то нищий. Возмущаемся Его несправедливостью. Мы противимся законам, данным Им. Если мы не признаём Бога своим отцом, как же можем называться Его детьми? Мы не должны противиться Богу, а, наоборот, искать и выполнять Его волю. Ну, и будучи здесь на земле, находясь в своей телесной храмине, должны искать мира. То есть,  в конфликтной ситуации искать точки соприкосновения, понять противника вашего мнения и искать мирный выход из сложившейся ситуаций. Ну, и, конечно уж, не создавать конфликта самому. Вспомнился Горбачёв, получивший премию мира. Да, с ним закончилась холодная война. Правда, ненадолго. Но с ним же и разразилось множество национальных конфликтов. Думаю, начинать надо с семьи, проявлять терпение и понимание к жене, учиться уступать. Искать дружбы с соседями, проявлять гостеприимство.

Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство небесное.

Каждому искренне верующему человеку придётся пройти путь Христа. Пройти гонения, непонимание, злословие. Преодолеть искушения. Ведь говорят же, не от мира сего. А это значит, что основная масса людей не примет тебя с твоими принципами и взглядами на жизнь. Мир не приемлет правды. Ведь князь мира сего – дьявол и имя ему лжец. Ложь не желает, чтобы восходили ростки истины.

Бог дал нам свободу воли. И каждому из нас выбирать, каким путём пойдёт он. Проще и приятнее жить по принципам этого мира. Путь верующего не так-то прост. Но в тоже время и не труден. Ведь если ты идёшь с Христом,  то Он помогает тебе. Он несёт твой крест вместе с тобой. Бог не даёт креста больше, чем мы можем вынести.

Если я в чём-то ошибаюсь, можете поправить меня. Я писал, как Господь открыл мне это, как я понял. Мы все разные, поэтому у нас так много конфессий. Хочу напомнить только, что Бог у нас один и истина одна.

Мы люди

Послание к Галатам 2 гл. 11-14 стих.

Когда же Пётр пришёл в Антиохию, то я лично противостоял ему (Апостол Павел), потому что он подвергался нареканию.

Ибо до прибытия некоторых от Иакова, ел вместе с язычниками: а когда те пришли, стал таиться и устраняться, опасаясь обрезанных.

Вместе с ним лицемерили  и прочие Иудеи, так, что даже Варнава был увлечён их лицемерием.

Но когда я увидел, что они не прямо поступают по истине Евангельской, то  сказал Петру при всех: если ты, будучи Иудеем, живёшь по-язычески, а не по-иудейски, то для чего язычников принуждаешь жить по-иудейски?

Большинство из нас прекрасно понимает, что не бывает и нашим и вашим. Истина всегда всплывает на поверхность. Но порой так хочется попробовать. А вдруг? Людям свойственно надевать маски добродушия, сочувствия, внимания, единомыслия, дабы угодить кому-то в своих интересах. И, как мы видим из данного отрывка, Апостол Пётр ввёл в заблуждение и сделал своими соучастниками ещё какое-то количество верующих людей. Порой, глядя на авторитетные личности, мы совершаем ошибки, даже осознавая это. Эти стихи говорят нам о том, что Пётр сознательно пошёл на данный шаг, поступив по человеческой природе.

Марка 14 гл. стих 66-72

Когда Пётр был на дворе внизу, пришла одна из служанок первосвященника,  и, увидев Петра греющегося  и всмотревшись в него, сказала: и ты был вместе с Иисусом Назарянином.

Но он отрёкся, сказав: не знаю и не понимаю, что ты говоришь.

И вышел вон на передний двор: и запел петух.

Служанка, увидев его опять, начала говорить стоявшим тут: этот из них.

Он опять отрёкся. Спустя немного, стоявшим тут опять стали говорить Петру: точно ты из них: ибо ты Галилеянин, и наречие твоё сходно.

Он же начал клясться и божиться: не знаю Человека Сего, о котором говорите.

Тогда петух запел во второй раз. И вспомнил Пётр слово, сказанное ему Иисусом: прежде, нежели петух пропоёт дважды, трижды отречёшься от Меня: и начал плакать.

Ещё десять лет назад, считая себя верующим человеком, я думал о апостолах и о всех святых, смотрящих на меня с икон, как о чём-то недосягаемом. Нимб над их головами говорил о святости и непорочности этих людей. Они были так далеки от меня. Видел я чудотворцев, и как будто вовсе они не были людьми, а ангелы Божьи. Думалось мне, что вот родились они и всю свою жизнь творили добро и милость, страдая на этой грешной земле. Полагал я, что не было у них детей, жён, мужей, тёщ. Что не дрались они, не ругались, не отрубали уши, не занимались гонениями  верующих. Родились и прожили свою жизнь чистыми и не порочными, не солгав, не украв, не возжелав. Смотрел на иконы и понимал, насколько я ничтожен, жалок, не заслуживающий прощения Божьего. Думалось, что вот они избраны и возлюблены Господом, а я нет.

Так бы, наверное, и прожил всю жизнь, если бы однажды не взял Библию в руки. А начав читать, я понял, что апостолы были такими же людьми, как и я сам. Понял, что все святые совершали ошибки, и нет людей без греха. Библия говорит, все согрешили и лишены славы Божьей. Но так же и сказано, что кровью Христа смывается наш грех и даётся оправдание по вере нашей. Стали мне апостолы понятны и близки и как будто и не было этих двух тысяч лет между нами. Глядя на их дела, я увидел и понял. Да, оступился, упал, да согрешил, но это не повод дальше валяться в грязи. Верующий, уповающий на Господа человек, встаёт, кается и идёт дальше, пытаясь не совершать подобного.

Часто слышу от людей: но я столько нагрешил, что Бог не простит меня. Кто тебе это сказал? А ты Бога об этом спросил? Признал ли ты тяжесть содеянного, заплакал,  раскаявшись как апостол Пётр? Или просто тебе так удобно жить? Господь нас любит и хочет, чтобы мы пришли к Нему, попросив об искуплении. Кровью Христа мы искуплены и, по вере в это, получаем прощение. Каждый из нас просил в детстве прощения у родителей. Другой вопрос, всегда ли мы делали это искренне, понимая, что принесли огорчение папе или маме. Или мы просили, лишь для того, чтобы не быть наказанными. Истинное покаяние в понимание, что мы принесли кому-то боль  и не хотим больше этого делать. Когда же мы просим о прощения,  чтобы не понести самим наказание, не считаясь со страданиями и ущербом, нанесённым другим, раскаянием это назвать нельзя. К чему я это?  К тому, что можно сколько угодно биться лбом об пол и ставить свечи, пуская слёзы. А потом идти и делать то же самое, Бог не примет такое покаяние. Потому как слёзы эти, получается, из жалости к себе, а не сожаление о содеянном.

Апостол Пётр, однажды отрекшись от Христа, заплакал, раскаялся в совершенном и пошёл проповедовать Евангелие. Пётр, совершив грех, отказавшись от Иисуса, осознав сделанное предательство, был прощён. И, будучи уже потом даже распятым на кресте вниз головой, больше не отрекался.

Пока в наших телах продолжается жизнь, есть шанс всё исправить и стать ближе к Богу. У нас есть шанс стать святыми, осветившись его светом и, искупившись от греха Его кровью, скинуть ветхие одежды,  облачиться в новые,одежды праведности.

А будет ли суд?

Послание апостола Павла к римлянам, 1 глава, стихи с 18 по 32,

18 стих.  Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою,

19 стих.  Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им,

20 стих. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и  Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны.

А есть ли Бог над нами? Понесём ли мы наказание за свои грехи и не признание Его главенства в нашей жизни? Данный отрывок говорит нам, что понесём. Здесь сказано, что открывается гнев Божий. Когда открыто, значит понятно, доступно, видимо. Мне кажется, каждый видел в своей жизни, как люди несут наказание за свои поступки. Сделал человек что-то плохое в тайне, украл, соврал, убил. А оно всё равно рано или поздно всплывает наружу. Бывает так, что и явно, прилюдно люди идут на такие поступки, не боясь и не стыдясь кого-то. Взять хотя бы недобросовестных чиновников или бизнесменов. Как правило, таких людей Бог наказывает через детей. Либо Он не даёт продолжения рода, либо их дети больны, в том числе и умственно. А бывает, что такие детки бездумно спускают капитал своих родителей, принося много проблем. В любом случай Бог доставляет если не физическую, то душевную боль этим людям. И это наказание, видимо, для нас. Да и мы чувствуем, что  наказаны, когда сами поступаем не по совести.

Ещё одним доказательством Его существования для нас является сотворение мира. Мы от рождения понимаем, что для того, чтобы что-то появилось, нужен создатель. Глядя на деревья, реки, горы, слушая пение птиц или дуновение ветра, для нас становится явным присутствие высшей силы. Этой высшей силой,создателем всего и является невидимый Бог. Смотря на природу звёзды, планеты, нельзя не признать, что кто-то это создал. Осознавая это, мы становимся перед Ним безответны. Как можно сказать, что Бога нет, понимая, что кто-то всё это сотворил,и видя Его действия в нашей жизни.

21 стих.  Но как они, познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце,

22 стих.  Называя себя мудрым, обезумели,

23 стих. И славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся,

24 стих.  То и предал их Бог в похотях сердец их нечистоте, так что они сквернили сами свои тела,

25 стих. Они заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь.

Если мы не говорим «аминь» (да будет так), благословен Господь, Бог, отец и Святой Дух, видя Его творения, то всегда найдётся другой, кого мы прославим. Мы можем прославить и сделать своими кумирами Бузову, Киркорова, Достоевского. Да, Бузова и Достоевский разного уровня людей. Но всё же люди!  В Индии более 330 миллионов божеств. Мы готовы поклоняться кому угодно, слонам и бегемотам, тиграм и ослам (ослам вообще с большой  охотой), крокодилам и обезьянам. Лишь бы тот бог был для нас удобен. Говорил приятные слова, обещал  рай на земле и много денег, разделяя нашу точку зрения, позволял то, что хочется. Бахус позволяет много выпить и показывает, что прелесть в вине. А Афродита призывает к различного рода любовным утехам, являясь то ли мужчиной, то ли женщиной. Отвергая Создателя, мы ищем бога поудобнее. Деньги тоже могут стать для нас богом. Ведь на них можно купить почти всё, и они ставят нас на высокую позицию в обществе. Какую  позицию при этом мы занимаем перед Богом, нас не интересует. На деньги даже  можно купить себе немножко здоровья, но временно. А какими богами для нас могут являться кокаин или героин? Всё отдашь за них и мать продашь и душу. Поклоняясь таким богам человек забывает про жену, детей и сам себе становиться отватительн и ненужн.

Библия доносит до нас, что если мы не хотим принять и прославить истинного Бога, идя за ценностями этого мира, за суетным, сердце наше омрачится и потеряет настоящий смысл бытия. То и Бог предаст (оставит) нас наедине с этим миром. А расплата за эти ценности приходит, как правило, ещё здесь, при жизни. Ну и, конечно, придёт при встрече с Богом. И будем мы как сказано выше, безответны. Ведь знали же, на что шли. Знали, что Он есть и придётся нести наказание. Наша совесть (частичка Бога в нас) подсказывает нам, что хорошо, что плохо. Нам дана Богом свобода воли, право выбора, каким путём идти и за кем.

Стих 26.  Потому предал их Бог постыдным страстям: женщины их заменили естественное употребление противоестественным,

Стих 27.  Подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчины на мужчинах, делая срам и получая в самих себе должное возмездие за своё заблуждение,

Стих 28. И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму-делать непотребства,

Стих 29. Так что они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены завести, убийства, распрей, обмана, злонравия,

30 стих. Злоречивы, клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям,

31 стих. Безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немилостивы,

Стих 32. Они знают праведный суд Божий, что делающие такие дела достойны смерти; однако не только их делают, но и делающих одобряют.

На протяжении человеческой истории люди не меняются. Вымирают целые империи. Древний Вавилон, Египет, Римская, Греческая. Погрязшие в блуде, крови, обмане, жадности, высокомерии. А нам всё не имется. И вот уже католическая, замечу, христианская церковь, разрешает однополые браки. И ведь опять же, Рим, Ватикан. Для кого писал прямым текстом Апостол Павел через откровение от Господа? Не заботились иметь Бога в разуме. Как так, священники и не заботятся? А фарисеи заботились, когда кричали распни, Его распни? А почему? Да неудобен такой Бог, неудобен, жить мешает. Мешает творить зло, обогащаться, иметь власть над людьми. Предал их Бог превратному уму. Что есть превратность? А это значит перевернуть в угоду себе. Если мужчина любит мужчину, а женщина женщину, то это ведь любовь? А Бог и есть любовь! Он же не может быть против любви. Писание говорит, что может. Он создавал женщину для мужчины, а мужчину для женщины, как одно целое. И когда мужчина с мужчиной, а женщина с женщиной, получается, они недоделанные и составляют ужасную половинку одного целого.   И так мы способны перевернуть зло в добро. Взял, ограбил богатого и сделал себе добро, а с него не убудет. Можно сжечь в печах инвалидов, умственоотсталых, сохранив чистоту расы, и деньги на лечение из бюджета тратить не надо. А уж солгать во благо, это вообще естественно в нашем обществе.

Грех он и есть грех. Не бывает грехов больших и маленьких. Любой грех смывается кровью Христа по вере, если мы отворачиваемся от этого греха. Апостол Павел сказал – открывается гнев Божий. Пока для нас этот гнев только открывается, есть время всё исправить. А когда откроется до конца, уже будет поздно. И будет суд, там взвесят нас на весах праведности по делам нашим и вере нашей. И если верили в богов, которые по существу не боги, отвергнув Создателя, поклонившись похоти своей, то и понесём заслуженное наказание.

Размышления

И сказал Бог:

Сотворим мы человека по образу нашему, по подобию и да владычествует он над землёй и птицами и рыбами и зверем.

И увидел Он, что это хорошо.

Мы и владычествуем, как нам угодно. Бурим землю, поворачиваем реки вспять, рубим лес, выгребаем, вытаскиваем из неё всё, что можно. Перерабатываем, выбрасываем и сливаем в неё же родимую. А не живая ли она? И создал Бог человека из праха земного. То есть мы из неё  произошли, в неё и уйдём. Если земля живая, то нравится ли ей это? А кто её спрашивал, ведь Творец дал нам свободу воли. Владычествуем и над рыбой и птицей и зверем. Разводим на фермах для того, чтобы потом снять шкуру на шубы, стреляем, ради забавы, ловим, ради икры, дрессируем для цирка, отлавливаем в зоопарк. А не владычествуем ли мы над себе подобными? Ведь мы по Его образу и подобию. Каждый из нас хочет чувствовать себя Богом. Нет ли у нас рабства? А не было ли всё той же цирковой арены с гладиаторами? Не стреляем ли мы друг в  друга? А не снимали ли мы кожу с себе подобных на перчатки? Режем, травим, сжигаем, насилуем. Что, этого хотел Бог? В этом смысл нашего кратковременного бытия на этой земле? Смысл в том, чтобы повластвовать над кем-то, почувствовать себя умнее, сильнее, мудрее, построить замок, оградиться забором и смотреть на всех свысока?

В чём смысл нашей жизни? Родиться, чтобы всю жизнь ждать и бояться неизбежной смерти. Библия говорит о том, что мы должны плодиться и размножаться, прославляя своими делами Бога. Но не бессмысленный ли это круговорот природы? Зачем Богу нужны наши кратковременные земные страдания? Бог говорит, что Он нас любит и пожертвовал собой ради нас. Однажды мне попалась на глаза одна статья, которая не даёт мне покоя. Над одной японской девушкой многие и многие дни издевались несколько парней. Насиловали её, жгли ноги, руки, волосы, подвешивали, вырывали ногти, а она не могла умереть. А где был любящий Бог? В Библии есть простой ответ, мы несём наказание за вероотступничество и грехи наших предков. И, получается, что она пострадала за жестокость и безбожие своих дальних или ближних родственников. Ведь Он же может как и проклясть, так и благословить до тысячи родов. Вся человеческая история учит нас, что сделанное нами зло неминуемо возвращается обратно. И, если мы не понесём наказание за него при жизни, то это отразится на наших предках. Только одна эта девушка перенесла телесные страдания и муки больше Христа. А сколько таких за человеческую историю? И тут есть ответ, ведь Он страдал безвинно.

Я отступлю немножко. Ведь это размышление. Так вот о японцах. Как известно из Библии, все мы произошли от Ноя. Точнее, от трёх его сыновей. Это Сим, Хам и Иафет. От Сима произошли еврейское и арабское население. От проклятого Хама негроидная раса. Европейская от Иафета. А откуда взялись японцы, корейцы, китайцы, вьетнамцы…? Я понимаю, что мы все перемешались за мировую историю. Но это совершенно иной народ. И вера не та. Может, я и ошибаюсь. Мы все склонны совершать ошибки. В общем, для меня это единственный вопрос, непонятный в Библии, который остаётся открытым.

Я продолжу, к вопросу о смысле существования. Неужели же мы способны только на жестокость, эгоизм, властолюбие, ненависть, жадность, злобу и не имеем права существования на  этом земном шарике? Но где же любовь, где милость, милосердие, долготерпение, внимательность, уважение к близким? Неужели этого нет? Я знаю, есть! И это для меня бесспорно.

Есть в нашей жизни и добро и милость и прощение и милосердие и бескорыстность. Есть люди, которые могут пожертвовать собой ради других и не только ради родственника, друга, но и ради незнакомого человека. Просто так, не ища славы себе, не раздумывая. Мы склоны в своих бедах обвинять Бога и говорить, почему ты поступил со мной так несправедливо.

Хочу сказать тебе, дорогой читатель. Бог не поступает по справедливости, он поступает по милости. И порой, с нашей точки зрения мы считаем, что какой-то человек должен понести заслуженное наказание. Но Бог к нему милостив и долготерпелив. И наоборот, порой мы считаем, что наказаны несправедливо. Но Он сказал, кого хочу, казню, а кого хочу, милую. И, в данном случае, споры и ропот бесполезны. Я уверен, мы не несём наказание и страдания бессмысленно. Всё, что делает Господь в нашей жизни, к лучшему. Мы должны в своей жизни прославлять и благодарить Бога, потому как без Него наша жизнь становится ужасной.

Я думаю, что самый заядлый атеист хоть раз в жизни вспоминал о Боге. Мы забываем о Нем, когда нам хорошо и вспоминаем, когда нам становиться плохо. Потому как в Нём наша последняя надежда и упование, когда уже никто и ничто не поможет. Мы нуждаемся в Нём. Смысл жизни – смириться перед волей Божьей.  Да, кому-то Он позволяет больше и прощает больше, а кому-то и меньше. Но это, опять же, с нашей точки зрения. С нашей колокольни. И чем больше мы страдаем здесь, тем ближе будем к Нему там. Мы не в состоянии изменить ход жизни и порой узнать истинный ответ, а для чего и зачем нам дана жизнь и что будет после смерти, дня которой мы тоже не знаем. Человек может прожить жизнь в суете, завидуя, накапливая, отдаваться порокам, иметь жажду власти и стремиться к ней, но, по итогу, голым пришёл в этот мир, голым и уйдёшь. А можно принять этот мир таким, как он есть, понимая, что нам ничего не принадлежит и всё временно. Мы живём по воле Божьей и не надо пытаться навязать Ему свою точку зрения, свой взгляд на жизнь, равенство, справедливость, гуманность, мы и свои поступки иной раз не можем понять и рассудить.

Мы овцы, ведомые пастырем, не знающие, какие пажити Он приготовил для нас. Мы не знаем, что нас ждёт через час или неделю. Я однажды спросил одного пастыря (пастырь – это настоятель прихода):

А пасутся ли его овцы на злачных пажитях?

 Он ответил:

Да, конечно.

Спросил у прихожан, и они сказали что нет.

И тут ответ один, либо овцы хотят большего и желательно поприятнее для глаз и слуха, либо пастырь завёл не на те пажити, оставив пастись в одиночестве.

Безусловно, Господь приготовил для нас эти сочные, наливные луга. Но, зачастую, мы не хотим там пастись, потому как видим для себя более приятные перспективы, хотя, по итогу узнаём, что это всего лишь мираж.

Так для чего же мы живём? В чём смысл? Я знаю точно, каждому из нас хочется жить. Да, не каждый боится смерти, но жить то хочется. Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать. И лучшее время –  труд и болезни. Труд приносит нам не только усталость, но и радость созидания, мы удовлетворяем в себе частичку Бога, способность творить.

В болезни у нас есть время поразмыслить над своей жизнью и увидеть руку Божью в ней. Есть ещё такая штука, как заключение, оно тоже даёт людям шанс поразмыслить над прожитым и изменить к лучшему своё будущее, немногие, правда, пользуются этим шансом. Быть может, всё-таки, мы живём для того, чтобы явить миру частичку Его сущности и тем самым прославить. Сущности как самопожертвование, любовь, терпение, создание, а не разрушение. Наверное, всё же были правы наши предки, построить дом, посадить дерево и воспитать детей в доброте, передав, показав им своим поведением и примером, частичку Бога. И, может, где-то прав был незабываемый с советских времён Павлик Корчагин, что жизнь надо прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые дни.

Реабилитационный центр

Решение

Встречу назначили в берёзовой роще, находившейся в старой части города. Вадим сидел на траве под деревом и наблюдал, как прогуливаются прохожие по дорожкам рощицы. Гуляли в основном молодые мамы с колясками, да молодёжь на скейтбордах. Наблюдая за ними, он испытывал чувство чёрной зависти. Вадим ощущал себя изгоем общества, никчёмным, второсортным человеком, неспособным уже ни на что. Ни семьи, ни детей. Человеком, от которого окружающим только одни неприятности. Он завидовал тому, что эти люди могут радоваться жизни, ходить в кино, есть мороженое, любить кого-то.

Был разгар жаркого лета, уже второй месяц с неба не выпало ни капельки дождя. Вадим любил лето, но последние годы даже оно не доставляло ему удовольствия.

Сестра должна была подойти с минуты на минуту. Вадик понимал, что это последний и, пожалуй, единственный шанс выкарабкаться. Был ещё один, это сесть в тюрьму, но его он не очень устраивал. Хотя, если выбирать между тем, чтобы сдохнуть, как собака на улице и тюрьмой, то второй вариант всё-таки лучше. Позади пять лет беспросветного мрака. Пять лет жизни на дне. А когда-то начиналось всё весело. Под коньяк и водочку, в дружной компании, с пацанами и девчонками. Но, со временем, веселье куда-то ушло. И начались тяжёлые будни.

Да, пить вино – это тяжкий труд, не приносящий уже никакого удовольствия, – сказал себе Вадик.

И становилось всё хуже и хуже. Всё, что осталось после умерших  родителей, было вынесено из дома, распродано и пропито. С работы уволили, а при устройстве на новое место то же самое, и ещё раз и ещё. Работать он успевал только до получки или аванса. А потом и вообще забросил попытки куда-либо устроиться. Водка сменилась на боярышник и тройной одеколон. Друзья и подруги куда-то пропали. Единственные сестра и тётя, устав от их с братом пьянок, опустили руки, в усилиях чем-то помочь и не желали с ними видеться. Вадим хотел как-то вылезти из этой ямы. Хотел жить, и жить иначе. Но не мог. Каждое утро начиналось с того, что надо было где-то найти алкоголь. Ни поесть, ни одеться, ни заплатить за квартиру. Срочно выпить и забыться. Весь смысл жизни упирался в спиртное. Хоть что-нибудь. Трояр, йод, тройной одеколон, зелёнка, клей БФ, зубная паста. Догнаться и взглянуть на жизнь в цвете. Но в последнее время уже даже пьяному  мир ему казался чёрно-белым. Злоба, страх и безысходность стали спутниками его жизни. Два года назад они с братом продали двухкомнатную квартиру, оставшуюся от родителей, и купили себе по комнатке на девять метров в коммуналках. Ещё весной, после очередной пьянки, Вадик не выдержал гнетущего давления четырёх стен в этой халупе,  вышел на улицу и вернулся только для того, чтобы забрать вещи. Он спустился к речке, на берегу которой находилась роща, и остался там. Сколотил себе компанию из бомжей, к которой позже подтянулся и его брат. Благо, лето было тёплое, без дождей, от которых надо укрываться. С деньгами на выпивку тоже проблем не было, в виду огромного количества отдыхающих. Каждый день откуда-то находились часы, телефоны, золотые кольца и цепочки. Но всё же Вадик понимал, что так жить нельзя. Нельзя терять человеческий облик. Каждое утро он ходил на речку, чистил зубы, регулярно стирал вещи, мылся и заставлял это делать своих собутыльников. Он понимал, что деградирует  в этом обществе, понимал, что осталось не долго. Лето скоро кончится и что дальше? На днях появилась сестра и предложила поехать в христианский реабилитационный центр. Попытка не пытка, решил Вадим, всё равно терять нечего. И сегодня должна была состояться встреча с каким-то пастырем каких-то баптистов.

Посмотрим, что он скажет. Бежать, надо бежать из этой рощи, от этой компании, бежать от безысходности. Пока живём, тупиков не бывает, всегда есть выход. Если ты его ищешь, то обязательно найдёшь. От себя только не убежишь, – так размышлял Вадик, глядя уже на муравьишек, тащивших громадное бревно в виде веточки, лихо передвигавших лапками и ещё умудряющихся отбиваться от какого-то жука. По итогу, муравьишки уволокли бревно, ещё и жука с собой прихватили. Такие маленькие, а столько энергии. Тоже к зиме готовятся. Вот и мне надо как-то, где-то перекумарить, собраться с силами, подумать. Должен быть выход.

Привет.

Он не заметил, как подошла сестра.

Сейчас Станислав Иванович подъедет. Поговори с ним, он всё объяснит. У моей знакомой там муж был, теперь не пьёт, в церковь ходит. Вадик, ты понимаешь, что так жить невозможно, тебе так долго не протянуть. Ты на себя посмотри. Опух весь (это называлось «хомячковая болезнь») отощал, как и ноги ещё передвигаешь, фишак под глазом. Тебя аж на земле подбрасывает, до чего допил.

Ну, Юля, мне просто опохмелиться надо, и трясучка пройдёт. Дай на бомик (боярышник, крепыш).

На вот, коробку молока тебе купила, да булочку. Я с тобой ещё разговариваю, потому что у тебя мозгов побольше. Вовку так уже даже видеть не хочу.

Брательник прятался за берёзой, метрах в пятидесяти.

Да понимаю я всё, Юля. Сам хочу избавиться, а как, не знаю.

Вон он едет, – сказала сестра.

К ним подкатило «Рено кенго». Из машины вышел высокий, подтянутый, ещё нестарый мужчина, лет сорок пяти. Ни рясы, как на православных, ни делового костюма с галстуком, как у тех, которые пристают на улицах и предлагают уверовать в Ягову, выбрав светлый путь, на нём не было. А были джинсы и клетчатая рубашка с закатанными рукавами. В глаза бросились крепкие руки с широкими ладонями и длинными пальцами.

Такой, если в горло вцепится, на раз сомкнёт, – подумалось Вадиму. Чуял он нутром, не наш это человек. Голландец поди какой. Маскируется под русского, чтобы в секту к себе затащить. Сейчас уговаривать начнёт.

Здравствуй, Вадим. Не надоело тебе пьянствовать? Сестра вон за тебя переживает. Да и сам посмотри, на кого похож, дошёл весь.

Надоело, конечно.

Меня Станислав Иванович зовут. Я пастырь христианский церкви. У нас есть реабилитационный центр и мы помогаем таким, как ты. Тем, кто хочет избавиться от алкоголя и от наркотиков. Не всем, но некоторым помогает. Кто действительно хочет изменить жизнь. Людям, которые осознают, что катятся в пропасть ада. И хотят изменить своё нынешнее состояние. Смотри, Вадим. Бывает так, что родственники уговаривают на поездку туда. А сам ты этого не хочешь. Тогда смысла нет, всё равно не поможет. Может, сестра настаивает?

Нет, не настаивает, она просто предложила. Я сам хочу выбраться из этой ямы. Но уже не верю, что смогу. Просто хочется жить. Так мне долго не протянуть.  А что там у вас надо делать? Как вы лечите?

Мы не лечим, исцеляет Бог. Просто живут ребята в деревне, читают Библию, молятся. Хозяйство там небольшое, есть овцы, кролики. За скотиной  ухаживают.

А далеко это?

Ну, есть реб. центр в 130 километрах отсюда, а есть в 500. Лучше поехать туда, где подальше, чтобы домой не тянуло. В прочем, куда захочешь. Бог дал нам свободу воли. Пока живём, всегда есть надежда и есть выбор.

А что от меня надо?

Ничего, денег мы за это не берём.

Ну, значит, отрабатывать придётся, или квартиру заставите отписать. Знаем мы ваших. Просто так ничего не бывает.

Да нет, Вадик, ничего нам от тебя не надо. Реб. центр существует на пожертвования верующих, сам себя он не окупает. Да и что у тебя есть то, комната, которую скоро за долги отберут? Я тебя уговаривать не собираюсь. Если хочешь, поехали, я как раз туда собрался. Курс реабилитации два месяца, потом, если захочешь, можешь ещё на шесть там остаться  на адаптацию, но это уже в самом городе. Тебя держать там силой никто не будет. Поживёшь пару дней, приглядишься, не понравится, езжай обратно. Есть, конечно, условия пребывания там. Не пить, не курить, никаких женщин и никакого мата. Если нарушишь хотя бы одно из условий, можешь собирать чемоданы. Согласен?

Мне надо подумать, Станислав Иванович. Ладно, не пить, за тем и еду, ну, женщины, тоже ладно. А вот курить бросить сложно. И, уж тем более, не материться. Как же я разговаривать-то буду?

Станислав Иванович заулыбался.

Тебе надо расширять словарный запас, будешь разговаривать, как все нормальные люди. На счёт курения – там соблазнов не будет, в деревне курящих нет. Пусть сестра тебе семечек купит побольше, будешь щёлкать. Ну и материться отучишься, там никто не материться. Господь поможет и даст силы, ты, главное, верь.

И ещё у меня к Вам один вопрос, Станислав Иванович.

Спрашивай.

У меня условная судимость, мне на отметку ходить нужно. И скоро ещё один суд. Два административных нарушения, будут дело пересматривать.

Ну, это не проблема. Переправим документы в Устьюжинск или в  Верховажск, смотря куда поедешь. Там, таких как ты, много. И на суд  свезём, напишем бумагу, что берём на поруки, если вести себя хорошо будешь.

Я должен подумать.

Хорошо, Вадик, думай, надумаешь, звони. До свидания. Оставайся с Богом.

Станислав Иванович сел в машину и уехал.

Необычный какой-то человек, странный, непонятный. По крайней мере, с высока на меня не смотрел, как на быдло, – подумалось Вадиму.

Знаешь, Юля, боюсь я. Приеду туда, документы заберут и пахать на них заставят.

Да не бойся, я к тебе приеду, посмотрю, как живёшь.

Надумаю, Юль, так я тебе позвоню,  вчера телефон нашёл, симка старая есть. Если что, перезвонишь. Может, дашь мне на хлеб немножко?

Нет, не дам, опять пропьёшь.

Да нет, надо завязывать.

Сестре стало жалко его, и она дала немного денег.

Увидев, что сестра ушла, к Вадиму подошёл брат.

Ну что, денег-то дала?

Да, дала пару сотен.

Ну, тогда пошли в магазин затариваться. У меня немного тоже есть, да Серёга с Димоном ещё дали.

Они пошли в магазин и набрали целый пакет бомиков.

Уже сидя у костра в компании и распивая спиртное, Вадима стали расспрашивать.

Ну, чего там с этим сектантом поговорил?

Предлагает ехать в Устьюжинск. Реабилитационный центр там, сказал, что если захочу, то избавлюсь от зависимости. Библию надо читать, молиться. Пить, курить, материться нельзя. И баб тоже! – сказал Вадик, пихнув в плечо свою подругу.

Та улыбнулась, показав рот без двух передних зубов.

Ну, без этого-то ты переживёшь. У тебя уж давно всё отсохло.

Ну и язык у тебя, Надька, вот поэтому и ходишь всё время с синяками, – ответил Вадик.

Да ты что, братан, серьёзно что ли надумал? Они же на цепь тебя там посадят, паспорт заберут, и будешь на них в рабстве пахать. Ещё и комнату заставят отписать, – возмутился брат Вадима.

А я слышала, они там вообще детей в жертву приносят и постоянные оргии устраивают.

Ну, тебя, Надька, уж точно в оргию не возьмут, не переживай, – заулыбался Вадик.

Как знать, как знать, – произнесла она с задумчивым видом.

Нет, ты серьёзно подумай, чёрт знает, что там у этих сектантов на уме, – встрял в беседу Сергей.

Да хуже, чем есть, не будет. Сестра через месяц приедет, если что, обратно отвезёт. Только не хочу я опять сюда. А если всё нормально, то и ты, Вован, приедешь, – сказал Вадик брату.

Да ну, что я, дурак что ли. Я ещё пожить хочу.

Дурак ты, Вовка, и есть. Это что, жизнь по-твоему? Скоро такой же будешь, как Серёга. Вшами обзаведёшься и почернеешь. Цирроз, он своё дело делает незаметно, но быстро. Короче, я еду. Выхода не вижу. Либо тут какие-нибудь малолетки забьют на смерть, либо в тюрьму отправлюсь. Ни того, ни другого не хочу. Подумаете, может кто со мной?

Составить компанию Вадику желающих не оказалось.

На утро Вадим проснулся как  обычно с больной головой после обильных возлияний. И, опохмелившись, позвонил сестре. Сестра договорилась, что его встретят на автовокзале и посадят на автобус, а на месте уже будут ждать. Пока добирался до вокзала, принял ещё на грудь, потом ещё чуть-чуть. На вокзале его встретил какой-то парень, лица которого он никак не мог разглядеть, всё было расплывчато и туманно. Как он узнал Вадика, сия тайна была покрыта мраком. Парня звали Игорь, он купил ему билет и провёл до автобуса.

Нет, я, пожалуй, ещё тут посижу,– решил Вадим.

Что-то его терзало внутри, какие-то страхи, сомнения. Наверное, тяжело было покидать насиженные места. Игорю надо было срочно ехать и он, промаявшись с Вадиком битый час, купил ему билет на следующий рейс, плюнул и ушёл, сказав напоследок:

Дело твоё, если не напился, иди, продолжай дальше. Следующего раза уже может не быть.

Да ладно ты, не ссы, пацан, всё будет нормально, – ответил Вадим.

Но в итоге, что-то перемкнуло в последней работающей извилине Вадима, и он все-таки втащил своё тело в автобус.

Знакомство

Уже в Устьюженске Вадика встретил местный пастырь:

Приехал всё-таки. А мне Игорь звонил, сказал, что этого субчика можно уже и не ждать. Меня Слава зовут. Выбрасывай свою  сигарету и поехали в деревню. Курить у нас нельзя.

Вадик выбросил окурок и уселся. Уже находясь в машине, он обнаружил чинарик на полу.

Вот козёл этот Славик. Сам, гад, курит и чинарики по машине разбрасывает, а мне не даёт,– подумалось Вадику.

А то, что окурок мог попасть в салон на ботинке, ему в голову не приходило.

Мы думаем то, что хотим думать.

Нет, людям верить нельзя, определённо. Все козлы, – решил Вадик.

Приехав в деревню и зайдя в дом, Слава познакомил Вадика с мужиками.

Это Андрей, это Сергей,  это Коля. А это Паша, он здесь за старшего, указал он на крепкого, высокого паренька с бородкой, как у Стаса Михайлова.

Привет, брат! – сказал Паша и протянул руку. У, да ты слегка под шафе, я посмотрю.

Всё шафе моё. Никому не дам.

А и не надо. Ложись спать. А завтра разберемся, что с тобой делать.

Вадик против сна ничего не имел. Усталость прожитого дня прямо-таки валила его с ног.

А на утро жуткую головную боль, трясущиеся руки и ноги уже вылечить было не чем. От завтрака Вадик отказался. Потом был час чтения Библии, буквы ужасно скакали и показывали фигу. Единственное, что он понял, это то, что Авраам родил Исаака.

Вадик подумал:

Как он его рожал?

И при этих мыслях провалился в сон. Потом был разбор слова и каждый делился тем, что понял из Нового завета. До Вадима дошло, что родословная Христа нужна для того, чтобы понять сбывшееся пророчестве о миссии. Ему было скучно и хотелось курить. Потом мужики, которые называли себя братьями, помолились вслух и отправились заниматься своими делами. Сергей кормил кроликов, Андрей что-то строгал, а Коля пошёл пасти овец. Паша взял у Вадика паспорт и телефон на хранение. И сказал:

Отдыхай пока пару дней.

 Вадик сел на крылечко и стал щелкать семечки. Щелкал, щелкал, и как-то сами собой потекли слезы. Ему стало безумно себя жалко.

Почему Бог так поступил со мной? Ни дома, ни семьи. На зону чуть не отправили. Никто меня не любит. Никому я не нужен. Почему родители не заставили учиться в школе? И люди-то мне по жизни все какие-то худые попадались. Почему я такой невезучий? Как дальше жить? И баба-то у меня беспутная была. Кругом одни уроды, каждый под себя тянет. Жить не хочется. Пойду сейчас, повешусь в сарайке. Нет, нельзя! Самоубийство – это грех. Блин, да кому ты врёшь. Не Бога ты боишься, а смерти. Жить хочется

Вадим заметил весы в прихожей и решил взвеситься. Встав на весы, он глазам своим не поверил. Весы показали 53 килограмма. Ничего себе, а был 75 когда-то.

Паша, а весы правильно показывают? – крикнул он старшему, комната которого находилась на втором этаже.

Правильно. Что, килограмм не досчитался? Ничего, через пару недель откормишься.

Вадику хотелось курить. Он зашёл в комнату и стал рыться у себя в пакетах, сигарет не было. Но, зато, нашёл целый бомик.

И как так они меня проглядели? Нет, не буду. Он взял пузырёк и выкинул в помойное ведро.

Паша, я пойду по деревне погуляю? – крикнул он старшему.

Нет, у нас по одиночке ходить нельзя. Сиди, щелкай семечки. Выгоняй дурь из башки.

Вадик пошёл и улёгся на кровать.  Тут дверь хлопнула и в комнату вошёл мужчина лет сорока с копейками. Ростом где-то метр восемьдесят, волосы рыжие, на лице следы бурной молодости в виде мелких шрамов. Посмотрев на Вадима, он поздоровался. После выскочил на кухню, там побрякал посудой, заскочил на ступеньки лестницы и крикнул:

Паша, ты чего там делаешь? Иди сюда!

Паша не спеша спустился.

Привет, Саша.

Привет. Чего у тебя Сергей у кроликов в клетках плохо убирает? Они там все передохнут. Травы им не той натаскал. На кухне посуда не домыта. Что там на верху делаешь? Спишь что ли? Я тебя всё время носом тыкать должен?

Да что я всё за ними бегать-то должен и следить?! Взрослые уже мужики, – начал оправдываться Павел, усевшись на первый ярус двухъярусной кровати

А Александр всё ходил по комнате как на шарнирах, то и дело, почёсывая ладонью нос.

На скорости сидит, – подумал Вадим.

У Вадика в прошлом было много друзей, подсевших на наркотики. В прошлом, потому что до тридцати трех, как Вадик, дожили только двое. Да и то, он уже не знал, живы ли они.

Наведите вы тут порядок! Песенники на полку положите, кровати толком заправьте, – начал трепать за торчащую из под одеяла простынь Александр. Братья, ну так же нельзя жить. Ты меня не бойся, я не страшный, –  обратился он к разглядывающему его Вадиму. Я Саша. Координатор области по реб. центрам. Что на меня так смотришь? Наркоман, думаешь? Да, наркоман! Но уже шесть лет на игле не сижу. Бывших наркоманов и алкоголиков не бывает, запомни. Господь меня спас, избавил от этой напасти. Но грех, он не уходит. Если не держаться за Бога, грех вернётся обратно. Сами мы слишком слабы,  чтобы противостоять своей плоти. Тебя как зовут?

Вадик.

Ты хочешь оставить свой грех, избавиться от старой жизни и начать новую?

Да, хочу.

Держись за Христа и жизнь изменится. У меня семь лет стажа на наркотиках и скорость и героин. Столько не все живут, а тем более завязывают после такого срока. Смотри на меня. А я избавился. Господь меня спас и дал сил. Ты слышал, что всякий грех смывается кровью? Почти во всех религиях.

Да, слышал.

Так вот, наши грехи смыл своей кровью Христос. И если ты в это поверишь, всё в твоей жизни изменится. Ты, Вадик, думаешь, один такой? Здесь все прошли, кто через алкоголь, кто через наркотики. Я сам фельдшером в Питере был, через это на наркоту и подсел. Тут меня за глаза, да и не только, доктором зовут. Тоже докатился, по подвалам жил. Родители от меня отказались и друзья отвернулись, жить не хотелось. Слава Богу, нашёл меня, заплутавшего, привёл в реб. центр. Теперь жена красавица, сынок, жильё своё, машина. Ты ведь сейчас, Вадик, о материальном думаешь. Но, в первую очередь, о душе беспокоиться надо. А Господь даст всё потребное для жизни. Правила тебе уже объяснили?

Да, объяснили.

Мы здесь никого не держим. Если думаешь, что ты нам нужен, то ошибаешься. Это мы тебе нужны. Хочешь поменять жизнь, живи по правилам центра, читай Библию, молись и Господь откроет.

Ну и балабол же этот доктор, вот заливает, – подумал Вадик, кивая на слова Саши головой. Сейчас домой приедет и вштырится чем-нибудь.

Паша, пусть Вадик отлежится дня два, а потом вместе с Колей отправляй его овец пасти.

Хорошо, Саша.

И наведите порядок. Я поехал. Оставайтесь с Богом. Вам продукты привезти нужно?

Нет, пока ничего не надо. Завтра в дом молитвы пойдём, сам затарюсь, – ответил Паша.

Доктор укатил на своей семёрке, предварительно для проформа ещё отчитав старшего. А Вадик провалился в не бытье. Снилась ему ещё живая мама. Маленькая, но сильная женщина, на которой держалась всё хозяйство. Мама постоянно крутилась по дому. Что-то подметала, протирала, мыла посуду. И каждые полчаса подбегала к нему и целовала в щёку. Он сидел у телевизора, пил молоко за двадцать пять копеек из стеклянной бутылочки, вприкуску с булочкой. А она приговаривала:

Молокосос ты мой.

Вадик обижался и отпихивал её. В квартире было чисто, уютно и какой-то особый, свой запах. В те времена Вадик мог подойти к маме и поделиться любой проблемой, а она с любовью выслушивала, даже гневные речи и старалась поддержать и помочь. Ну, а когда её не стало, в жизни Вадика появилась другая женщина. В квартире уже постоянно стоял запах алкоголя, чистота и уют пропали. А в обоях завелись клопы. Всё, что оставалось на память от мамы, поспешно вывезла сестра, пока они с братом и подругой Вадика не успели это утащить к барыгам.

Его разбудили на обед, но есть не хотелось. Потом был семинар по Библии. Но Вадик ничего опять не понял. Огромное чувство жалости к себе не покидало его. И мешало видеть и слышать то, что творилось вокруг.

Вечером в баню съехались все старшие братья, как здесь их называли реабилитанты.

Не фига себе старшие! – подумал Вадим.

Некоторые из них были моложе его. Особое внимание привлёк один мужик восточной национальности. Звали его Ансар. Маленький, шустрый, любопытный, а глаза хитрые-хитрые. Того и гляди, устроит какую-нибудь пакость. Овцы, как оказалось, принадлежали ему, плюс ещё улей с пчёлами, которые стояли на участке. Пчёлы летали одним путём, как раз через дорожку между туалетом и домом. И Вадим уже несколько раз был укушен.

Что-то этот христианин больше на мусульманина похож,– поделился с Колей Вадик.

Да нет, это хороший брат, весёлый. Он недавно плов нам из баранины делал.

Ага, наверное, кишки девать некуда было, скажет, сварю-ка я пацанам плов. Они ведь моих овец пасут, – ответил Вадик.

Он  сам ел и все братья и сёстры с нами тоже. Ничего и не из кишок. Он при мне готовил, там мяса много было. У тебя, Вадик, ум превратный.

Какой, какой?

Ну, в смысле, ты всё переворачиваешь в свою сторону. Думаешь ни так, как есть на самом деле, а как поступил бы сам. Ты отталкиваешься от опыта общения с нехорошими людьми. Но хороших людей вокруг очень много.

И чего же это, Коля, меня одни плохие всю жизнь окружали?

Ну, наверное, каков сам, таково и окружение. Ты, Вадик, сам-то, что  и кому хорошего сделал? Почему ты считаешь, что тебе кто-то что-то должен? Научись сам отдавать. Тогда и принимать с благодарностью научишься. А пока ты думаешь, что мир крутится вокруг тебя и для тебя, в твоей жизни ничего не изменится.

Коля был цыган из Тверской обл. И, как все цыгане в то время, уже не занимался конокрадством и поездками с табором в кибитке. А вёл оседлый образ жизни, приторговывая наркотиками. Сам он не подсел, но вот выпить очень любил. По этой причине человеко-убийственный бизнес как-то не задался. Что уберегло его от отправки в места не столь отдалённые вслед за своими ближайшими родственниками. Коля был ровесник Вадика, но к своим 33 годам уже умудрился наделать кучу детишек, имена которых он путал. Дети бегали сами по себе, а жена промышляла гаданием на рынке. Ну, а Коля пьянствовал целыми днями и иногда колотил её для острастки. Хотя, бывало, что и она его. Скорее всего, даже она его, чем он её, как понял Вадим.

Слушай ты, святой отец. На себя посмотри. Жизни ещё меня учить будет, – возмутился Вадик.

Да, я не лучше тебя. Но здесь мне стало понятно, что в первую очередь надо думать о своих поступках и о своём отношении к людям. Не ожидая добра от других, самому поступать по совести. Ведь эта совесть и есть частичка Бога в каждом из нас. Надо думать не о том, что этот или другой человек плохой. А почему он поступил так плохо. Мотив его поступка. Ну, а если ты поймёшь, у тебя и будет не злость, а жалость к человеку. От злости и зависти наш дух унылый и сушит кости. От этих чувств нам делается только хуже. Пойми, Вадик. Для Господа мы все одинаковы, Он нас всех одинаково любит. Бог ненавидит грех, живущий в нас. А грех мы запускаем в себя сами. Как говорит Славик, всякий грех от гордости. Гордыня – первый грех. Ещё до Адама, когда не было людей. Дьявол ещё не был дьяволом, а был первым ангелом. Имя ему было Сын зари. Сатана возгордился и сказал в сердце своём:

Я стану как Бог и даже превыше Его. Я стану выше звёзд.

Господь брякнул его о землю, но гордость не ушла. Теперь он князь мира сего, здесь на земле правит. Всё от гордости. Зависть и желание иметь чужую жену, чужую машину, чужие деньги, неумение понять и простить другого. От того и злоба, ненависть, страх, жажда власти. Из-за гордости убийства, насилие, воровство, идолопоклонство, ложь, не уважение и не любовь к близким. И пока мы не признаем, что Бог есть Господь, то есть господин всего и всё от него и  что Он умер за нас и ради нас пролил свою кровь и кровью его мы искуплены от духовной смерти,  мы будем несчастны, упиваясь своей гордыней.

Эко тебе, Коля, мозги-то тут прочистили.

Позже Вадим узнал, что это называется нахвататься верхушек. Коля заучивал стихи из Библии, запоминал, что говорят проповедники. Учился разговаривать, как верующие. Но это всё было поверхностно, без внутреннего стержня. Стержня – как Христос во главе угла. Слово Божье – как семя. Одно упадёт на дороге, и растопчут его. Другое упадёт на камень и, кажется, начнёт расти, но солнце спалит его. А иное упадёт на добрую землю и прорастёт, давая плоды. У Коли получилось как на камень, вроде упало, лежит и даже ростки даёт, но почвы нет, корням зацепиться не за что.

К участку подкатила ещё одна машина и из неё вышли двое. Первый был Станислав Иванович, а второй был похож на Барри Крестителя из фильма «Карты, деньги, два ствола». Нет, даже ещё страшнее. Здоровенный, лицо злое, кирпичом в глазах поиск жертвы.

Вот именно такие в асфальт  живьём закатывают, прирождённый убийца, –  подумал Вадик.

Добрый  вечер, братья, – сказал Станислав Иванович,  подойдя и подавая руку им с Колей. Ну как, Вадим, у тебя дела? Привыкаешь?

Да, привыкаю понемногу.

А я тут человека привёз, тобой интересуется, – показал Станислав Иванович на своего спутника.

Тут Вадик слегка приуныл и даже немного испугался. Он даже не мог вспомнить, где и кому он так перешёл дорогу. Но, точно знал, что мог это сделать.

Здорово, хулиган, –  подал он Вадику здоровенную руку. Что, не помнишь меня?

Нет, не помню.

Ты же мне вчера на вокзале сказал –  не ссы, пацан, всё будет нормально. Пацаном меня давно уже никто не называл.

Он был лет на десять старше Вадима.

Это я, Игорь. Добрался всё-таки. Ну, молодец. Держись за Господа. Я тоже в прошлом выпивал. Много зла в жизни сделал.

Глядя на него, Вадим даже не сомневался.

Но Христос меня исцелил и подарил новую жизнь.

Странные они тут все какие-то, я так долго не выдержу, – подумалось Вадику.

За Бога держись, дружище. У меня тоже ни семьи, ни детей не было. По зонам всю жизнь мотался. Сейчас вот и семья, и работа хорошая и в жизни всё наладилось.

А может и действительно поможет, – мелькнула мысль у Вадика.

Станислав Иванович  и Игорь прошли в баню, а Вадик с Колей вернулись в дом.

Вечером опять читали Библию, пели песни по книжке «Песнь возрождения». А потом все молились по очереди вслух. Для Вадима это была дикость, и даже не мелькнуло мысли, что дикостью-то были последние прожитые годы.

На следующий день они всем реб. центром поехали на воскресное собрание в церковь, находящуюся в Устюженске. Церковь у них называлась – Дом молитвы. Ему объяснили, что церковь – это собрание верующих людей во имя Божье. А здание называется храмом или Домом молитвы. На собрании Слава и Доктор проповедовали из писания. Брали часть текста из Библии и объясняли суть написанного. Но Вадику было не до того. А когда все встали и стали петь, он демонстративно сидел. Но на него особого внимания никто не обращал.

Всё же Вадика зацепила какая-то доброта и нежность этих людей. Умиротворение и спокойствие на их лицах. Чем-то они отличались от других.

Ему даже показалось, что от них происходило какое-то свечение. Он решил, что это последствия очередного длительного запоя.

Да, нельзя было так резко бросать, – думалось Вадику.

Ему вспомнился первый месяц после смерти мамы. Вадик был настолько пьян, что даже не приехал на похороны. Маринка, которая была рядом, просто не давала ему расчухаться. Как только он просыпался, ещё не успев протереть глаза и собраться с мыслями, она посылала Вадика за очередной порцией спиртного. Всё было как во сне. Деньги скоро кончились, и выпивку стало брать негде. Пришло тяжёлое похмелье. Он стал выгуливаться, наводить порядок в квартире, а Маринка всё лежала плашмя круглые сутки на диване и смотрела в потолок. На вторую ночь она разбудила его и сказала, что к ней пришли зелёные человечки. Один сидит у неё на правом плече, а второй на левом.

Спи, давай, нет никого там, – ответил Вадик и опять заснул.

Днём Маринка уже во всю наворачивала круги по квартире и разговаривала с пришельцами. Потом она начала посыпать плинтуса солью и чертить круги. Повсюду были расставлены горящие свечки, а Марина ходила и осеняла себя крестным знамением. Вадик не понимал, что происходит и как быть.

Ночью она вышла с ножом на лестничную площадку и ткнула себя в живот. Позже она объясняла, что чёртики поставили ей условие, либо она убивает себя, либо они убьют Вадима. Затем Марина зашла в квартиру и улеглась рядом с ним.  Скорая приехала быстро, и ей успели оказать своевременную помощь. Если бы её тогда не спасли, то Вадику грозил  реальный срок. Ведь все улики были против него. В квартире кроме их двоих никого не было, отпечатки пальцев на ноже, футболка в крови, да и соседи слышали частые скандалы за стенкой.

Смотри, если не выживет и не скажет, что сама себя ткнула, поедешь на зону, –  говорил следователь, – с какого перепугу ей себя самой резать?

Потом за пять лет к Маринке ещё несколько раз приходила белая горячка или белочка. Вадик уже при первых признаках сразу отводил её в наркологию. Случались ещё и приступы алкогольной эпилепсии. В этих случаях ему пришлось научиться переворачивать её на бок, кладя ногу на ногу и сгибать в колене.

Так, с воспоминаниями, Вадик не заметил, что они уже приехали в деревню. Братья столпились вокруг мёртвой овцы. Коля при отъезде в Дом молитвы нарвал овцам яблок, потому как пасти было некогда. А по приезду заметил, что одна из овец подавилась и сдохла. Паша позвонил доктору и после непродолжительного разговора, сказал братьям:

Саша сказал, что овцу надо закопать.

Как закопать, ты что, Паша? Здоровенная, упитанная овца, там же столько мяса, – отозвался Коля.

Доктор сказал – закопать,  она удавлена, её нельзя принимать в пищу.

Вадик и Коля выкопали яму, скинули туда овцу и зарыли. Потом приехал Ансар и изумлённо развёл руками:

А что, кровь-то не догадаться было выпустить? Ох уж этот Саша. Ну, ладно, закопали, так закопали, что делать теперь.

Вадим продолжал удивляться обычаям этих людей. Перед приёмом пищи надо было молиться и просить Бога об очищении и освещении того, что на столе, есть можно было только мясо животных, из которых была выпущена кровь.

А если в магазине покупаешь, откуда знать, выпущена кровь или нет? – спросил Вадик у Паши.

Ну, если в магазине, то ответственность перед Богом на продавце, – ответил тот.

Ну, ты, Паша, скажешь тоже. Откуда продавец должен знать, что с коровы или курицы кровь надо выпустить? Человек живёт себе, не тужит. А на нём, оказывается, ответственность перед Богом.

Ну чего ты, Вадик, пристал ко мне? Где ты видел в магазине не разделанную тушу?

Как, где? В советские времена на прилавке бледно-синие курицы, явно своей смертью от голода дохли. Всё при них было, и голова и лапы.

Ну и что? Твоя мама их домой приносила, ты их что, сырыми ел? Сначала разделывала, а потом жарила ведь. Вот, когда разделывала, кровь и выходила.

Да откуда у них кровь? Там всю кровь на птицефабрике из них местные доярки выпили.

Да хватит глупости-то спрашивать, точно все мозги пропил. Не доярки, а птичницы. Знаешь, Вадик, чтобы продавец, да и не только, знал о своей ответственности перед Богом и людьми, ему надо об этом говорить. Это называется благовестие. То есть благая весть. У нас, куда не плюнь, все христиане, а кто такой Христос и что он на земле делал, знают единицы. Нужно объяснять, что Иисус был распят и пролил свою кровь за наши грехи, смыв ею нашу нечистоту. У мусульман каждый год барана режут, чтобы искупить грехи. А за нас с тобой раз и навсегда эту греховность смыл Господь своей кровью. Знаешь, в чём разница между апостолов Петром и Иудой?

Иуда Христа предал, это все знают.

Но ведь Пётр тоже предал, Вадик. Иисус ему сказал, не пропоёт петух, как трижды ты от меня откажешься. Так и произошло, не пропел петух, а трижды  Пётр сказал, что я Его не знаю. Хотя, в начале и вёл себя воинственно, мечом махал, ухо отрубил солдату. Но потом сдулся.

И в чём разница?

А в том, что Иуда понял, что согрешил и решил проблему самоубийством, считая, что нет ему пощады. А Пётр пошёл другим путём, покаялся, тем самым был прощён и искуплен смертью Христа.

Так полетели дни и недели. По утрам и вечерам читали Библию с молитвой и песнопением, а днём они с Колей пасли овец. Пасти было не сложно, овцы гуляли сами по себе, а Коля с Вадиком ходили за ними. За это время они сдружились и успели рассказать обо всех своих подвигах. В один из воскресных дней Коля вышел на собрании и покаялся вслух перед церковью.

Зачем ты это сделал? – спросил Вадик.

Ну как же, братья и сёстры должны знать, что я признаю свои ошибки и хочу изменить свою жизнь.

А Бог? Бог должен об этом знать?

Ну, конечно, и Бог должен.

Ну, так нельзя ли просто перед Господом покаяться? Не вслух, и в первую очередь перед Богом, а потом перед церковью.

Ну, конечно, в первую очередь перед Господом, а потом уж перед людьми. Если мы прилюдно грешили, то прилюдно и каяться надо.

Но ты-то скажи честно, зачем каялся, Коля?

Ну, как, на меня уже косо смотрят, два месяца здесь и до сих пор не покаялся.

Кто смотрит?

Ну, не знаю, братья.

Коля, я так понимаю, что Бог прощает грехи, а люди могут и не простить ошибок, потому как сами ошибаются. Мне кажется, это серьёзный шаг и шаг перед Господом. И если ты обещаешь ему жить по доброй совести, то и надо к этому стремиться, осознавая и понимая тяжесть содеянного.

Что ты, Вадик, до меня  докопался, всё я понимаю.

Разговор на этом был закончен. Через неделю Коле подарили Библию, поздравили с успешным прохождением реабилитации и предложили остаться на адаптацию в городе. Но, он отказался и поехал домой. Вскоре Вадик узнал, что Коля снова запил.

Возрождение

Через месяц к Вадику приехала сестра. Он просил её подыскать комнату в другом районе. Вадим думал, что если поменять место жительства, то и образ жизни изменится, и он начнёт жизнь с чистого листа. Юля насмотрела целую квартиру вместо этой комнаты, но в посёлке, в двадцати километрах от города. И предложила съездить посмотреть. Вадим отпросился у доктора, тот отпустил, сказав:

Смотри, если не хочешь, можешь не возвращаться. Мне кажется, тебе здесь не нравится. Библию читать и изучать ты не хочешь, молиться тоже. Перемен я в тебе никаких не вижу, да и стремления поменять что-то в себе.

Хорошо, я тебя понял Саша, – ответил Вадим, опустив голову, – не больно-то вы мне все и нужны, богомольцы, – думал он. Вот куплю квартиру и без вас обойдусь.

Приехав в посёлок, Вадик сразу побежал в магазин и купил сигарет. Затянувшись, он почувствовал неприятный горький вкус, дерущий горло. Голова закружилась, а ноги стали ватными.

Тьфу, какая гадость, – сказал он Юле.

Но, сигарету всё равно не выбросил.

Квартира понравилась, даже оставались деньги от продажи комнаты на первое время, опять же воздух свежий, природа.

Ну что, Вадик, будем эту покупать, а твою продавать? – спросила сестра, когда они вышли из подъезда.

На лавочке сидели два пьяных мужика.

А как тут у вас с работой, парни? – поинтересовался Вадик.

Какая работа? Если работать, то надо в город ехать, тут работы нет.

А на что пьёте?

Ну, в сезон ягоды собираем, да сдаём. А так, тут старая узкоколейка есть, разбираем, да в металлолом.

Ну, понятно.

Поехали, Вадик, посмотрим, здесь в посёлке ещё одна квартира продаётся,–  отвлекла сестра Вадима от разговора.

Вторая квартира тоже оказалась хорошей. Но, его смущала цена, уж больно дешёвое жильё. По всему посёлку расхаживали пьяные, а некоторые уже просто лежали у магазинов и в кустах.

И смысл мне тут покупать жильё? Работы нет, количество пьющих ещё больше, чем в городе. В принципе, свинья грязи найдёт.

Смысла менять место жительства Вадим не увидел.

Надо самому меняться, – решил он.

Знаешь, Юлия, не надо ничего продавать. Сдай комнату, а меня отвезти обратно.

Он достал сигарету, вставил в рот, зажёг зажигалку, потушил. Взял сигарету, положил обратно в пачку, скомкал её и выкинул в урну.

По приезду, Вадима перевели на адаптацию. Днём они с братьями копали могилы, а по вечерам были предоставлены сами себе. Кто-то спал, кто-то тягал штангу, кто-то слушал музыку. В доме было четыре печки, и Вадик взял на себя такую заботу или служение – топить их. Растопив последнюю печку, он садился в кресло возле неё с Библией и читал, слушая, как потрескивают дрова. Чем больше он понимал, тем интереснее она становилась для него. И, однажды, он наткнулся на место писания, которое Вадик уже читал несколько раз, но оно открылось ему по-особенному.

2 послание Петра глава 2 стих 22:

«Но с ними случается по верной пословице: «пёс возвращается на свою блевотину и: «вымытая свинья идёт валяться в грязи».

Его как молнией ударило. Он упал на колени и слёзы покатились из глаз. Но это уже были не слёзы жалости к себе. Это были слёзы раскаяния. Он ясно увидел себя глазами Бога. Увидел, насколько он ничтожен, как пылинка в Его руках. Ничтожен и одновременно значим и нужен Ему. Вадим ясно увидел, сколько зла он причинил людям, сколько горя и слёз принёс своим родным и близким. Он увидел с высоты весь этот мир. Мир, погибающий в грехе. Вадик ясно понял, насколько суетна наша жизнь, все цели и стремления человеческие.

Господи, я не хочу возвращаться на блевотину, я не хочу опять валяться в грязи, – взмолился Вадик. Бог мой, дай сил мне преодолеть греховную плоть, похоть и гордыню. Господи, прости меня, что доставил тебе боль и страдания, доставил боль своим близким. Очисти разум мой, Боже. Войди в мою жизнь. Без тебя я ничто, ты нужен мне. Грех мой несоизмерим, но я верю, ты простишь мне его. Ранами Христа я искуплен. Боже, я благодарен тебе, что есть крыша над головой, что сыт и обут, у меня есть ноги и руки, есть здоровье. Благодарю тебя, Боже, за милость и долготерпение ко мне. Я благодарен тебе, что ты нашёл меня и достучался до моего каменного сердца. Слава и хвала тебе, Боже.

Когда Вадик встал на ноги, он почувствовал лёгкость во всём теле, словно мешок цемента сняли с его плеч, который тянул его к земле. Он понял, что ходил с опущенными глазами, чувствуя свою вину. И от этой вины была злость и недоверие ко всему миру. Вадик понял, что прощён и он может ходить с поднятой головой.

Позже он поймет, что это чувство уходит, и грех опять начинает тянуть к земле. Но на этот раз он уже знал выход. Вадик знал, куда идти и к кому обращаться.

Ночью того дня ему опять снилась Маринка или Машка, как её звали собутыльники. Это был их первый Новый год вместе. Вадик ещё старался работать между пьянками, а Маринка сидела дома. На столе стояли оставшиеся от мамы хрустальные вазы с салатами и фруктами. И, конечно, несколько бутылок водки на двоих. Они сидели, выпивали, смотрели телевизор, потом танцевали. А после, когда напились, Маринка в очередной раз затеяла скандал. Она орала, как сирена, аж уши закладывало. Потом перевернула стол, перебив всю посуду, а Вадик ходил по стёклам в одном тапочке. Уже утром он достал несколько стеклянных осколков из ступни. А остальные так и остались внутри. В пьяном угаре Вадим так и не обратился к врачу, а позже всё заросло. И, уже несколько лет он ходил, прихрамывая на одну ногу, осколки то и дело доставляли боль при ходьбе.

Он проснулся от того, что ступня чешется. Вадик вышел на кухню, чтобы не мешать братьям, и взглянул на пятку. Ступня покрылась язвами, из которых торчали мелкие стёклышки.

Есть Господь на небе, – приговаривал Вадим, вытаскивая осколки, которые выходили, подталкиваемые неведомой силой, – Слава Господу!

Дни шли, и Вадику было интересно изучать Библию, он с удовольствием делал задания, которые давали на семинарах, начал заучивать стихи, что давалось ему в прошлой жизни с трудом. Он стал молиться вслух утром и вечером, вместе с братьями. Христианские гимны ему доставляли удовольствие, наполняя душу спокойствием и теплом. Его уже не тянуло домой и окружающие люди не казались сумасшедшими, а, как раз наоборот, он понял, что цели, приоритеты мира суетны и больше похожи на сумасшествие.

В реабилитационном центре была большая текучка, больше двух месяцев редко кто задерживался. Вадим стал помощником служителя и уже спокойно, без присмотра ходил за покупками или в гости к членам церкви. Он ни раз видел реабилитантов, которые, покинув центр, дойдя только до автовокзала, уже умудрялись напиться. Большинство из них через несколько недель возвращались обратно. Отмывались, откармливались и снова уходили. Однажды, Вадим встретил у мусорных контейнеров одного бомжа, который только-только прошёл курс в реб. центре и отправился якобы домой, налаживать отношения с родственниками.

Слушай, Семён, ты что тут роешься? Домой, кажется, собирался, к жене с ребёнком.

Да ну её, опять претензии будут. Денег будет просить, вина не даст спокойно выпить.

А ты как, Сёма, хотел? У тебя же сын. Неужели так жить нравится? Там же дом, тепло, уют, помыться можно. Ведь ты же читал Библию, а там написано, что муж – глава семьи. Ты несёшь ответственность за них. Я ведь помню, как ты к нам приехал. Весь вшивый, вонючий, в язвах. Сам тебя стриг, у тебя в голове кишмя кишело. Доктор тебе ноги с мазью протирал, бинтовал. Тебя отмыли, одели, вылечили, откормили. Ведь всё это сделал Бог в твоей жизни, через этих людей. А ты только вышел и опять на помойку. Неужели так лучше?

Ничего ты, Вадик, не понимаешь. Здесь свобода, мне никто не указ. Куда хочу, иду, что хочу, делаю.

Да ты вспомни! Сам же мне, Семён, рассказывал, как тебя этой зимой в мороз нашли в металлическом гараже. Ты же ноги отморозил, тебе пальцы ампутировали. Бог к тебе тогда уже стучался не первый раз. Ты пойми, что это не бесконечно. Господь долготерпелив  к нам. К тебе! Но, придёт смерть тела и будет твоя душа гореть в аду.

Да пошли вы, сектанты, со своими нравоучениями!

И Вадик ушёл, лишний раз убедившись, что он такой жизни не желает. И не готов ещё оставлять реабилитационный центр. Он боялся вернуться к тому, от чего ушёл. Спустя месяц он копал могилу с братьями на кладбище для бездомных и когда привезли тело, Вадик узнал в нём Семёна. Как оказалось, его зарезали из-за нескольких бутылочек спирта.

В один из осенних дней к ним на адаптацию перевели  бородатого мужичка. Его поселили на кровать рядом с Вадиком.

Привет, дедок! – сказал кто-то из братьев.

Какой я тебе дедок? Мне только полтинник.

Вадим пригляделся и за внешней простоватостью увидел сильную натуру. Неглупые, слегка с хитринкой, глубоко посаженые глаза, крепкие жилистые руки, крупные скулы, усмехающийся рот, который было плохо видно из-за бороды. Нового брата звали Вова, по кличке Волоколамский. Володя за свою жизнь умудрился отсидеть три раза за убийство. Один раз за умышленное и два за непреднамеренное. Скорее всего, за ним ещё что-то было. Но об этом история умалчивала, вместе с Вовчиком. С виду миленький старичок повесил у себя над кроватью плакат: «Если Бог милостив, то не всемогущ. Если всемогущ, то не милостив».

Когда они легли спать, Вадик поинтересовался у Вовы:

А что это  тебе Господь худого сделал? Ты вроде жив, здоров, руки, ноги целы.Как что? Где его милость, если он допустил то, что я на зоне чалился?

Но ведь ты же сидел за преступления. Ты понёс заслуженное наказание. Вова, есть люди, которые сидят за то, что не совершали. У них больше причин сомневаться в милости Бога. Мы не можем знать, для чего Он это  допускает. Может, Господь уберегает нас от чего-то более худшего. Библия говорит, что всё во благо. Бог хочет до нас достучаться разными способами. А мы должны научиться делать выводы и стремиться изменить себя к лучшему. А ты отсидел за дело.

Вова помолчал, а потом спросил:

А ты не боишься, что я тебя ночью прирежу?

И Вадим, задумавшись, вдруг понял, что не боится смерти, он почувствовал, что Господь рядом, Он защитит его. Вадик понял, что не здесь и не сейчас, что он ещё что-то не сделал на этой земле.

Нет, я не боюсь! Со мною Бог, – уверенно ответил Вадик.

Волоколамский похихикал и повернулся на другой бок. А Вадик спокойно уснул, без тени сомнения в сказанном. Он спал, и снилось опять прошлое. Вадик сидел на блат хате и выпивал с малознакомыми мужиками. Один из них, который был на разливе, стремился не долить другим и плеснуть себе побольше. Собутыльникам это надоело они, схватив за руки и за ноги горе-разливщика, вышвырнули его с балкона пятого этажа.  Продолжив распивать спиртное. Когда Вадик побежал за очередным пузырём, он увидел подымающегося ползком по лестнице со сломанной ногой этого мужика.

Ты что, дурик, куда ползёшь? Тебя там опять вышвырнут, и на этот раз может уже не повезёт. Что, сдохнуть хочешь? Сейчас я схожу, пузырь куплю. Сиди здесь, не ходи туда. Дам тебе отхлебнуть.

На обратном пути он дал глотнуть мужику из горлышка и тот вырубился.

С утра проснувшись, Вадик опустился с кровати на колени и начал молиться:

Боже мой, Боже. Милостивый, любящий, долготерпеливый, всемогущий и вездесущий Господь. Прости меня, грешного, за дела и поступки мои. Помоги понять, что я делаю ни так, почему мне снится и снится прошлое. Я хочу забыть это. Помоги избавиться от этих сновидений. Огради меня от этого, Боже. Слава и хвала тебе за всё, Бог мой. Аминь.

И тут он понял, что грешил прилюдно, значит, на людях исповедаться и каяться перед Богом надо. Вадик понял, что не людей бояться нужно, а Господа. Понял, что гордыня не даёт ему озвучить свой грех. Именно этого сейчас от него хочет Создатель.

Через несколько дней на собрании он выйдет и покается перед церковью. Покается, искренне осознавая свою вину и тяжесть содеянного и желая больше не возвращаться к этому. Понимая, что ближе и роднее этих людей для него нет. Что действительно они являются для него братьями и сёстрами. И никто его не осудит, не укорит. А некоторые из сестёр всплакнут в тот день вместе с ним. На следующее лето он станет служителем и примет святое водное крещение.

Вадик пробудет в реабилитационном центре три года. Будет рассказывать таким же, как и он сам когда-то, о славе и величии Бога в его жизни. О крови Христа, о её силе в жизни верующего. Плохо или хорошо он это делал, судить не ему. Господь дал Вадику жену и сына. Дал  квартиру, дом и машину, Он избавил его от тяги к спиртному. И когда Вадика спрашивают, а почему он не пьёт? Он отвечает, а зачем? Бог дал несоизмеримо больше того, о чём мечтал Вадим. Он подарил ему новую жизнь.

Что до тех, кто был тогда в роще? Они дожили только до осени. Брата не стала чуть позже.

Продолжение следует.......