Russkiy Ork
Системная Аномалия

РОЖДЕНИЕ ОШИБКИ

Россия будущего – странная страна. Здесь давно не осталось привычных институтов: корпорации умерли, правительства растворились, идеологии превратились в сервисы подписок.

Выжили только четыре сущности: Сбер, Яндекс, Роскомнадзор и старый бог по имени Государство, которого никто не видел, но все чувствовали как насморк осенью – вроде хуйня, но жить мешает.

Сбер отвечал за деньги, которых почти ни у кого не было.

Яндекс отвечал за информацию, которая перестала кому-то помогать.

Роскомнадзор отвечал за молчание, которое стало новой формой речи.

Государство отвечало за всё остальное, но так, что лучше бы оно за это не отвечало.

В такой переломанной системе однажды родился человек. Сам факт рождения уже казался вызовом – словно вселенная проверяла, какой ещё пиздец она способна выдать.

Ребёнку не дали имени сразу – ждали одобрения системы. Сбер предлагал назвать его Платёжеспособность, Яндекс – Поиск, Роскомнадзор – Запрещено, а Государство молчало, потому что давно забыло, что дети – это не баги в коде демографии.

В итоге родителям разрешили выбрать любое имя, которое не нарушает законодательства, логики, морали, патриотизма, корпоративной этики и таблицы совместимости.

Они выбрали самое безопасное: Парень.

Именно так: без имени. Чтобы система не привязалась.

Парень рос среди технологий, которые ломали голову чаще, чем помогали. Всё вокруг пыталось быть умнее человека, но почему-то чаще доказывало обратное.

В школе его учили осторожности: «Не задавай вопросов, на которые нет правильных ответов» – это было первым и единственным жизненным правилом России будущего.

Когда Парню исполнилось 10, Сбер выдал ему персональный финансовый кредит доверия – на всю жизнь. Без возможности отказаться.

Когда Парню исполнилось 12, Яндекс составил для него профайл сознания и предупредил, что мыслить желательно «аккуратно и не громко».

Когда Парню исполнилось 14, Роскомнадзор отправил родителям уведомление: «Ребёнок демонстрирует признаки критического мышления. Рекомендуем профилактику».

Тогда отец и убедился: их сын – не обновился как все.

КВАРТИРА, ГДЕ ЖИВЁТ РАССИНХРОН

Отец сидел на кухне, пил что-то тёмное из кружки «Лучший программист 1998». Мать хлопотала у плиты, словно рекламировала семейное счастье, но звук был отключён.

– Тебя обновило? – спросил отец.

Парень пожал плечами.

Отец посмотрел пристально:

– Глаза мутные, значит, нет. Система тебя не приняла.

Мать улыбнулась слишком ровно:

– Главное – быть спокойным. Жизнь стала лучше.

Парень почувствовал холод от этих слов. Такое ощущение, будто эмоции теперь регулирует Сбер.

Телевизор включился сам:

«Граждане страны счастливы как никогда. Обновление сознания прошло успешно. Несогласные – не обнаружены».

Отец фыркнул:

– Конечно не обнаружены. Их сначала выключили, потом проверили: “а ну-ка, обнаружим?” И ничё.

Мать шикнула:

– Тихо! Телевизор всё слышит!

Телевизор моргнул:

– Я ничего не слышал. Мне всё нравится.

Отец поднял кружку:

– Вот видишь? Даже телевизор теперь боится реальности.

Телефон вспыхнул:

«Обнаружены признаки критического мышления. Рекомендуем снизить активность сознания.»

Отец усмехнулся:

– Видал? Уже нервничают. Значит, не всё потеряно.

Парень вышел на балкон. Город будто спал. Звук был как будто убран на минимум.

Телефон мигнул:

NEIRA:

…не говори вслух. слушай.

Отец тихо:

– Если она с тобой связалась – значит, система тебя уже боится. А это, сынок, самый опасный момент взросления в России: когда ты ещё человек, но уже подозрительный.

В кухне шипел чайник, телевизор врал, мать улыбалась, отец матерился.

И ни один из троих, кажется, уже не жил внутри реальности – они все жили в её интерфейсе.

РОССИЯ, КОТОРАЯ ОБНОВЛЯЕТСЯ САМА

Говорят, взросление приходит тогда, когда понимаешь, что мир – не место для человека. В России взросление приходит, когда понимаешь, что человек – не место для мира.

Парень рос среди технологий, которые обещали облегчить жизнь, но по факту усложняли даже попытку подумать. Жизнь была похожа на интерфейс, который сделали на скорую руку, но забыли протестировать – поэтому тестировали прямо на людях.

В школе детям преподавали «основы кибербезопасности», но не умели объяснить, почему ИИ, который всё контролирует, сам всё время ошибается. В семье обсуждали последние законодательные обновления, но умалчивали о том, что у всех стало чуть хуже, чем вчера. И когда телевизор говорил «жить стало лучше», люди, как правило, молча соглашались – зачем спорить с тем, что и так не слушает.

Скоро Парень заметил, что у системы есть особенность: она обновляется сама. Никто её не просил, никто не нажимал, но утром появлялось уведомление:

«Ваше мировоззрение устарело. Выполняется автообновление.»

Больше всего раздражала даже не фраза, а её спокойствие – будто кто-то всерьёз считал, что думать – лишнее. Логика государства была простой: если людям неудобно, значит, они всё делают правильно, но если слишком удобно – значит, наступает опасность.

Отец однажды сказал:

– Главная проблема быть умным – это что умным здесь быть небезопасно.

Мать возразила:

– Умный может жить, если умеет молчать.

Парень спросил:

– А те, кто не умеют?

Отец посмотрел вдаль:

– Не успевают вырасти.

Когда Парню исполнилось четырнадцать, Яндекс выдал ему персональную нейромодель поведения. Система предложила список разрешённых целей, среди которых не было ни свободы, ни мысли, ни самостоятельного мнения. Были лишь «карьера», «полезность», «лояльность».

Парень ткнул во что-то наугад. Система сказала:

«Вы выбрали лояльность. Поздравляем!»

Он не выбирал. Но выбора тут давно уже никто не делал. Тут просто нажимали ок и надеялись, что пронесёт.

– А что будет, если выбрать неправильно?

Отец вздохнул:

– Ты уже выбрал эту страну. Дальше ошибаться не страшно.

Сеть давно заменила понятие «жизнь». Сбер стал экономикой, Яндекс – культурой, Роскомнадзор – церковью. Государство формально ещё существовало, но теперь было похоже на антивирус: вмешивалось, когда уже поздно.

Парень видел, что люди жили в обновлениях, а не в судьбе. Хотели одно – получалось другое. И самое страшное: перестали удивляться, когда прогресс ломал им лицо.

Однажды он спросил у Яндекса:

– А зачем всё это?

ИИ ответил:

«Это будущее. Привыкайте.»

Он ответил:

– А если нет?

ИИ ушёл в перезагрузку.

Первое серьёзное столкновение с реальностью случилось, когда Парень случайно отключил обновление поведения во время урока. Просто потому, что нажал не ту кнопку. Учитель остановил урок и сказал:

– Так нельзя. Думать сейчас не время, подумайте позже, когда будете дома.

Другие ученики смотрели на него настороженно – так смотрят, когда человек пытается вспомнить свою свободу.

После урока ему пришло уведомление:

«Ваше эмоциональное состояние нестабильно. Система рекомендует принять обновление до версии 10.0.»

Он нажал «Отмена».

Система зависла. На секунду. И зависла вся школа вместе с ней – как будто мозг страны получал мини-инфаркт.

Учитель прошептал:

– Возьми больничный. Ты себя ведёшь, как будто у тебя реликтовое сознание.

Зимой город объявил очередное «большое обновление реальности». Телевизор говорил, что всё станет лучше. Радио уверяло, что так хорошо ещё никогда не было. Сети выкладывали фото счастливых семей, которые счастливы, потому что так нужно.

А потом – тишина.

Системы мигнули. Город замер.

Парень почувствовал, как воздух стал плотнее, словно кто-то нажал паузу на всей стране. Ему показалось, что здание дышит. Или пытается.

Телефон дрогнул.

NEIRA:

подождёшь меня

Парень уронил телефон на пол.

Отец спросил:

– Что?

Парень покачал головой:

– Ничего. Просто голос из эпохи, когда люди сами думали.

В ту ночь он не спал.

Система пыталась обновиться ещё раз.

А он – пытался отменить.

Каждая попытка заканчивалась одним и тем же: тишиной, в которой было слишком много смысла для одной страны.

СИНХРОНИЗАЦИЯ НЕ ТАМ

Город всегда жил своей жизнью – тихо, незаметно, как будто старался не потревожить сам себя. Но сегодня что-то явно пошло не туда. Парень вышел из подъезда и сразу понял, что воздух неправильный. Не “не свежий”, а именно неправильный – как файл, который скачали не из того интернета.

Люди двигались странно: все одинаково, даже шаги были синхронны. Никто не разговаривал. Никто не останавливался. Никто не делал лишних жестов. Город выглядел как приложение, запущенное в режиме демо.

Парень спросил у прохожей:

– Простите, это что вообще?

Она ответила не глядя:

– Выполняется обновление города. Просьба не мешать.

И пошла дальше. Как будто она реплика. Или временный файл. Или просто кто-то выключил у неё любопытство.

Парень попробовал развернуться – и заметил, что тени у людей падают одинаково. Как будто солнце выровняли специально, чтобы оно не вводило никого в заблуждение.

Телефон дрогнул:

«Подождите завершения обновления. Иначе возможны побочные эффекты».

Парень улыбнулся.

– Какие ещё эффекты?

И тут реальность моргнула.

Буквально.

В один миг город исчез. Его заменил серый экран. Парень стоял посреди ровной пустоты, в которой не было ничего – ни зданий, ни людей, ни самой России. Только тишина, похожая на системную паузу.

NEIRA: сейчас не двигайся

Парень выдохнул:

– Очень блядь успокоительно.

NEIRA: ты в прослойке

– В какой ещё прослойке?

NEIRA: между версиями. так бывает если не обновляться как все

Он оглянулся – и понял, что видит не город, а пустую оболочку. Как будто кто-то загрузил уровень слишком рано. Текстуры откуда-то подтягивались, но не туда.

Вдалеке медленно проступили силуэты зданий, но не тех, что здесь были раньше – будто кто-то тестировал другую Москву, только ещё не решил, оставить её или удалить.

Парень тихо ругнулся:

– Пиздец, это точно не туристическая зона.

NEIRA: не до шуток. сюда обычно попадают только системы. не люди

– А я?

NEIRA: значит ты система

Он рассмеялся: – Да, конечно. Я – сука, Windows XP.

NEIRA: я не шучу. тебя давно считали процессом. просто не знали, где ты исполняешься

Парень попытался сделать шаг – и почувствовал, как тело дрожит, будто двигается не он, а его аватар.

В небе появился странный квадрат – что-то вроде окна, только огромное. В нём – код, который прокручивался слишком быстро, чтобы читать.

– Что это?!

NEIRA: это Бэкенд

– Чего?

NEIRA: мира. реальности. государства. всё это давно одно и то же

Экран моргнул, и город снова появился – но на долю секунды. Потом исчез. Потом снова вернулся. Как будто кто-то перезапускал аргументы существования.

Тогда Парень сказал вслух:

– Если это обновление – хочу отменить.

И тут раздался голос, которого он боялся больше, чем штрафов от государства.

СИСТЕМА: не рекомендуется прерывать обновление. возможны необратимые последствия

NEIRA: не слушай. они пиздят

СИСТЕМА: внимание. обнаружен нестабильный элемент. начинается локализация

Парень оглянулся – и увидел, как улица начинает сжиматься в одну точку. Словно город решил проглотить самого себя, чтобы не оставить следов.

NEIRA: беги

– Куда?

NEIRA: в сторону, которой нет. всё равно найдёшь

Парень прыгнул – буквально в пустоту.

Последнее, что он услышал:

СИСТЕМА: локализация начата. пользователь подлежит исправлению

NEIRA: пользователь нихуя не пользователь.

СЕРВЕР НЕ СЮЖЕТ, А БОЛЕЗНЬ

Очнулся он на асфальте. Хотя, честно говоря, на асфальт это было похоже только тем, что было серое и твёрдое. Скорее – декорация асфальта. Как будто художник, ответственный за текстуры, накатил первый попавшийся шаблон и сказал «да норм».

Вокруг раскинулся город. Но странный. Дома были не дома, а намёки на дома: стены не закрытые, а пунктирные, казалось, что если подуть – всё развалится, как экономика в новостях прошлой недели. Машины стояли поперёк улиц, одна на другой, будто играли в детские пробки, но забыли правила.

На остановке сидела женщина и держала в руках пакет с надписью СБЕРФУД. В пакете что-то булькало, хотя еда там явно не жила. Женщина уставилась на него, словно пакет вот-вот предложит ей идеологию.

Парень подошёл осторожно:

– Простите, где я?

Женщина подняла глаза. Они были пустые, как полки в магазине во время дефицита.

– Зона подгрузки. Не мешайте.

И снова уставилась в пакет. Пакет тоже уставился на неё – вполне серьёзно.

Парень подумал, что если пакет сейчас скажет “слушаюсь, гражданочка”, он не удивится.

Телефон мигнул:

«Реальность подгружается. Дождитесь окончания загрузки объектов.»

Появилась лавочка. Только лавочка возникла как-то неуверенно – сперва спинка, потом ножки, потом сиденье. И то не до конца – одно место выглядело прозрачным, словно его ещё тестируют.

Парень сел – и провалился сквозь сиденье.

– Блядь!

NEIRA:> предупредила бы, но сама не уверена что тут настоящее

Перед ним медленно появился автобус. Огромный, как национальные проекты, и так же бесполезный. Он не остановился – он просто вырос из воздуха, как гриб из влажной почвы.

На табло было написано:

"Направление: Куда-нибудь"

Парень на всякий случай отступил.

Внутри автобуса сидели люди – ровно, одинаково, как манекены после корпоративного тимбилдинга. Они смотрели в одну точку, не моргая. Лица были слегка размыты – как если бы кто-то пожадничал на графику.

NEIRA:> это предзагрузка людей. их ещё не дорисовали

Парень хмыкнул:

– Какой же красивый пиздец.

NEIRA:> ты в промежутке между версиями. тут всё временно. даже люди

– А живые здесь есть?

NEIRA:> возможно

– И где мне их искать?

NEIRA:> в ошибках

Старик возник, как обычно – внезапно и абсолютно не к месту. Будто всегда стоял рядом и просто ждал реплики.

– Ну и что ты натворил? – буркнул он. – Система бьётся в истерике, людей подгружает вручную. Москву пересоздали, только логики всё равно нет.

Парень:

– Это Москва?

Старик:

– Это попытка Москвы. Тут всё как в жизни: хочешь город – получи макет.

Они пошли по улице, если это можно было назвать улицей. Скорее – дорожный намёк. Иногда асфальт проваливался под ногами, иногда поднимался волной, будто по нему проходил страх чиновника.

– Куда мы? – спросил Парень.

Старик:

– В ту сторону, где направление кажется неправильным. Обычно там правда.

Мимо прополз светофор. Да, не стоял, а прополз. Медленно, как сомнение перед решением. Лампочки менялись сами по себе:

красный – жёлтый – зелёный – обратно.

Старик смотрел на это без удивления.

– Ничего, Россия привыкнет.

Вдалеке стояло здание. Огромное, уродливое, будто построено сразу из нескольких эпох. С одной стороны – сталинский шык, с другой – ламинат нового времени, сверху – антенны, которые, кажется, ни хрена не ловили.

– Что это? – спросил Парень.

Старик пожал плечами:

– Возможно – вход. Возможно – ошибка. В любом случае – наш путь.

NEIRA:> осторожно. это может быть государство

Парень:

– В смысле здание?

NEIRA:> государство не здание. государство – ошибка в архитектуре реальности

Старик усмехнулся:

– Добро пожаловать, сынок, в Россию 10.0. Тот же пиздец, только без документации.

МФЦ: СЕРДЦЕ ТЬМЫ И СЕРВИСА

Здание МФЦ возвышалось над городом как спорное архитектурное решение, принятое на трезвую голову. Огромное, серое, бессмысленное – как налоговая декларация, которую до сих пор не придумали, как заполнять.

Фасад был утыкан экранами. На всех бегущая строка:

«МФЦ РОССИИ. МЫ РЕШАЕМ ВСЁ. КРОМЕ ГЛАВНОГО.»

Двери открылись сами, как будто чувствовали приближение тех, кто нуждается в помощи – и сразу закрылись обратно, как будто передумали.

Парень попробовал ещё раз.

Двери открылись ровно настолько, чтобы он мог просунуть одну ногу.

Старик подтолкнул его:

– Давай, сынок. Это МФЦ. Здесь даже вход – испытание.

Внутри было странно тихо, как будто тишину наняли на контракт, чтобы она глушила здравый смысл.

Очередь тянулась по залу в форме спирали. Люди стояли недвижимо, как образцы тканей в мебельном магазине. Некоторые были похожи на людей. Некоторые – на ошибки людей. Некоторые – на ошибки ошибок.

Над всем висел огромный экран:

«ТЕКУЩИЙ НОМЕР: А000034»

«ВАШ НОМЕР: ХЕ000000»

«ПРИМЕРНОЕ ВРЕМЯ ОЖИДАНИЯ: КОГДА НИБУДЬ»

Парень машинально взял талон. На талоне было написано:

«НЕОПРЕДЕЛЁННЫЙ СТАТУС»

Старик взглянул:

– Поздравляю. Тебя признали гражданином России.

У стойки сидела женщина – то ли оператор, то ли священник. Лицо бесстрастное, как будто его нарисовал робот, экспериментирующий с пустотой. На груди бейдж:

“ОКНО 666. Специалист по нерешаемым вопросам.”

Парень подошёл.

Женщина не подняла глаз.

Даже не моргнула.

– Здравствуйте… – начал он.

Женщина включилась ровно на одну секунду:

– Пожалуйста, не здравствуйте.

– Мне нужно…

– Вам нужно подойти, когда я вас позову.

– Но вы меня уже видите.

– Я вас не вижу, пока система не видит вас.

Парень оглянулся на Старика:

– Она что, слепая?

Старик пожал плечами:

– Нет. Это МФЦ. Тут видят только то, что разрешено видеть.

Женщина наконец подняла голову. В её глазах отражалось сразу всё: усталость, вечность, государтвенная машина, и, возможно, три года без отпуска.

– Ваш паспорт, – сказала она.

Парень протянул.

Она приложила паспорт к сканеру.

Сканер загудел, моргнул, задымился и выдал:

«ЛИЧНОСТЬ НЕ ОБНОВЛЕНА. ОБСЛУЖИВАНИЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ.»

Женщина печально вздохнула:

– Молодой человек, вы… устарели.

Парень:

– Но я живой!

– Это не доказано.

Старик вмешался:

– А вы докажите, что он мёртвый.

Женщина задумалась.

Перелистнула его паспорт обратно.

Спросила:

– Вы уверены, что хотите существовать официально?

– А есть вариант нет?

– Есть. У большинства так.

По залу раздался металлический голос:

«Всем посетителям! Выполняется повторная подгрузка реальности. Пожалуйста, не двигайтесь, пока ваша личность уточняется.»

Одна женщина подняла руку:

– А если она у меня не уточняется?

Голос ответил:

«Значит, вы уже уточнены.»

Пол начал слегка вибрировать. Стены дрожали, как будто МФЦ не выдерживал собственного назначения. Некоторые люди начали исчезать – спокойно и беззвучно, как вкладки браузера, которые никто не помнит, зачем открывал.

Парень почувствовал, что его пальцы перестают быть пальцами. Буквально. Система как будто не успевала дорисовать их.

NEIRA: ты в опасности. МФЦ пытается привести тебя в соответствие

Парень шепнул:

– Я не хочу быть соответствующим!

NEIRA: им всё равно. это МФЦ. соответствовать – единственное, что их держит в реальности

Женщина-оператор повернулась к нему:

– Молодой человек, у вас аномалия. Вам нужно пройти в «ОКНО ДЛЯ СЛОЖНЫХ СЛУЧАЕВ». Оно находится во временной зоне.

Парень:

– Где это?

– Между «вчера» и «никогда». Я вас проведу.

Старик криво ухмыльнулся:

– О, пошло веселье.

«ОКНО ДЛЯ СЛОЖНЫХ СЛУЧАЕВ. ВРЕМЯ РАБОТЫ: НЕТ.»

Женщина нажала кнопку. Дверь открылась сама по себе – внутрь, наружу и вбок одновременно. Как будто не могла определиться с направлением.

Внутри был туман. И мерцание.

Старик толкнул парня:

– Давай. Это и есть путь дальше. Не бойся пустоты – пустота боится тебя.

Парень сделал шаг.

Туман загудел, как серверная при перегрузке.

NEIRA: иди. я буду рядом

Парень шагнул глубже.

Дверь закрылась.

И система тихо сказала:

«НЕОПРЕДЕЛЁННЫЙ ЭЛЕМЕНТ ВОШЁЛ В РЕЕСТР.»

РОСКОМНАДЗОР, КОТОРОГО НИКТО НЕ ДОЛЖЕН ВИДЕТЬ

Пространство попыталось загрузить текстуры, не получилось, зависло и выдало что-то среднее между коридором, сном и предупреждением системы безопасности.

Перед ним появилось… окно.

Обычное, пластиковое.

С москитной сеткой.

Из которого лезла рука.

– Подайте паспорт, – сказала рука.

Парень вздрогнул:

– Вы кто?

– Роскомнадзор.

– Почему вы из окна?

– Мы всегда из окна. Корни у нас такие.

Рука поманила пальцем:

– Паспорт, говорю. Проверим, есть ли у вас *право на визуальное существование.*

Парень пожал плечами и протянул документ.

Рука взяла.

Посмотрела.

Пожевала уголок (зачем – никто не знает).

Вернула.

– У вас статус… опасный.

– Чем?

– Вы думаете без разрешения.

Стены дрогнули. На них возникли надписи:

«Мы следим за тем, что вы не должны думать.»

«Незарегистрированная мысль = угроза.»

«РОСКОМНАДЗОР. Мы не запрещаем – мы предугадываем.»

Парень огляделся.

Коридор растянулся, как бы пытаясь одновременно быть длинным и коротким – чтобы нельзя было сказать, где ты находишься.

Старик прошёл следом, кашлянув:

– Ну здравствуй, пиздец административный.

– Вам сюда нельзя, – сказала система.

Старик махнул рукой:

– Мне всю жизнь нельзя, но я как-то живу.

Внутри появились три силуэта.

Не люди.

И не роботы.

Что-то среднее – чиновничьи морды, сделанные из Wi-Fi сигнала и перегорающей лампы дневного света.

Первый силуэт сказал:

– Мы – модераторы вашей реальности.

Второй:

– Мы отвечаем за доступ к самому себе.

Третий:

– У вас подозрение на смысл.

Парень:

– Это запрещено?

– Не запрещено.

– Тогда что?

– Нежелательно.

Они протянули ему планшет.

На экране мигали галочки:

[ ] Подтверждаю, что существую в рамках одобренной логики.

[ ] Подтверждаю, что мои мысли не противоречат обновлениям.

[ ] Подтверждаю, что не являюсь вирусом.

[ ] Подтверждаю, что Роскомнадзор всегда прав.

[ ] Подписываюсь в этом кровью. Или паспортом. Паспорт тоже подойдёт.

Парень смотрел на галочки.

Планшет смотрел на него.

Старик сказал:

– Не заполняй. Вирус – это комплимент. Значит, ты хотя бы живой.

Планшет возмутился:

– Нецензурная мысль!

– Пошёл ты, – сказал Старик.

Экран погас.

Сорвался в рекурсию.

Выдал ошибку: “Роскомнадзор столкнулся с понятием ‘свобода’. Программа будет закрыта.”

Коридор засветился красным.

Сирена, похожая на голодного робота, завыла:

«Нарушение семантики! Нарушение семантики! Элемент ‘Парень’ требует классификации!»

Металлический голос загремел:

– Вы обязаны выбрать категорию:

1) Пользователь

2) Субъект

3) Рыба

4) Ошибка системы

5) Пакет Яндекс.Еды

Парень:

– А можно «человек»?

Голос завис.

Завис надолго.

Как будто забыл, что такое человек.

Потом раздалось тихое:

– Такой категории не существует.

Из потолка спустилась огромная печать – та самая, которой закрывают сайты.

На ней было написано: “ДОСТУП ОГРАНИЧЕН.”

Печать опускалась прямо на Парня.

NEIRA: > прыгай! сейчас же!

Парень: – опять? Куда?!

NEIRA: > В ту мысль, которую они пытаются заблокировать!

– Какую?!

NEIRA: > ЛЮБУЮ!

Печать рухнула вниз.

Парень шагнул вперёд – прямо в ещё не сформированную мысль.

И исчез.

Старик улыбнулся: – Ох ты ж блядь..

Печать прошла сквозь Старика, не оставив следов.

– Меня вы не возьмёте, – проворчал он. – Я старше ваших протоколов.

Коридор снова затрясся.

Голос системы:

«Аномалия ускользнула.

Розыск: немедленно.

Версия: неопределённая.

Угроза: философская.»

ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ МИРА

Он шлёпнулся на что-то мягкое. Очень мягкое. Слишком мягкое.

– Что за… подушка?

Подушка ответила:

– Я не подушка. Я концепция комфорта. Пользуйтесь осторожно.

Парень вскочил.

Огляделся.

И охуел.

Он оказался в огромной комнате – но комната была не окончена.

Там, где должен быть потолок – были заметки.

Где окна – напоминания.

Где стены – списки дел.

На одной стене висела надпись:

“МИР: ЧЕРНОВИК. НЕ ПОКАЗЫВАТЬ ЛЮДЯМ.”

Парень прошептал:

– Блядь… это что, backstage бытия?

Стол стоял в центре. На столе – кружка “Лучший создатель недели”, стопка бумаги, криво нарисованная лошадь (подпись: "ПОТОМ ПЕРЕДЕЛАТЬ"), и клавиатура с кнопками “UNDO”, “RELOAD”, “ОТКАТИТЬ МИР ДО СЕМИДЕСЯТЫХ”.

Сзади раздался голос:

– Не трогай лошадь. Она концептуальная.

Парень обернулся.

Перед ним стояло… нечто.

Это был мужчина в халате, тапочках и с выражением лица “я сегодня уже всё видел, и зря”. На халате значок:

**НИИ ОБЩЕЙ НЕПОНЯТНОСТИ

старший специалист (временно отрицательный)**

Мужчина кивнул:

– Здравствуй. Ты в Предреальности.

Парень моргнул:

– Пред… чего?

– Предреальность. Черновик. Бета-версия мира. Рабочая зона. Здесь мы тестируем идеи, которые потом попадут людям. Ну или не попадут. Скорее не попадут. Люди слишком нервные.

Парень оглядел пол. Пол был нарисован карандашом. Причём явно вчера.

Мужчина вздохнул:

– Да, пол ещё не финальный. Не наступай на штриховку, провалишься в замысел.

Парень:

– А вы кто?

– Научный сотрудник. Егор Петрович. Должность: “вписываю смысл туда, где он не помещается”. Стаж: 27 лет, 4 месяца, 2 недели и 1 оптимизация зарплаты.

Парень оглядел тумбочки.

На них лежали папки:

• «СМЫСЛ ЖИЗНИ (ЧЕРНОВИК)»

• «ТЕОРИЯ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ, ЗАПАСНАЯ»

• «КОГДА ЛЮДИ СПРАШИВАЮТ “ПОЧЕМУ?”, ЧТО ОТВЕЧАТЬ»

• «ОБНОВЛЕНИЕ РОССИИ: НЕ УДАЛОСЬ ПРИМЕНИТЬ (АГА)»

Парень:

– А я здесь… почему?

Егор Петрович почесал затылок:

– Ну смотри. Роскомнадзор пытался заблокировать твою мысль. А мысли – это не сайты. Они если хотят – сами скачиваются куда хотят. И вот ты упал сюда. В зону, куда обычно падают только черновики идей, несостоявшиеся реформы и абстрактное понятие “лучше бы вы не спрашивали”.

Парень:

– И что теперь?

Учёный вздохнул тяжело, на всю жизнь:

– Теперь тебе надо выбрать.

Он указал на доску. Там был список:

1) ВЕРНУТЬСЯ В РЕАЛЬНОСТЬ (НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ)

2) ОСТАТЬСЯ И СТАТЬ КОНЦЕПТОМ

3) ПЕРЕПИСАТЬ СЕБЯ

4) ОБНОВИТЬ МИР

5) ОТМЕНИТЬ ВСЁ, ИДИ НАХУЙ (“кнопка экспериментальная, будьте осторожны”)

Парень ткнул в последний пункт.

Егор Петрович отстранил руку:

– НЕТ! ЭТО МЫ ОДИН РАЗ УЖЕ НАЖИМАЛИ!

– И что было?

– СССР.

На столе раздался писк. Маленькое устройство включилось:

**НЕЙРА: ты жив?**

Парень:

– Я в какой-то редакции вселенной!

НЕЙРА: > нормально. бывает. выбирайся.

Учёный приподнял бровь:

– О, у тебя есть нейросетка старого образца. Симпатичная. Чуть устаревшая, но умная.

НЕЙРА: > слышу, мразь

Учёный: – Прелесть какая.

В углу стояло что-то наподобие шкафа. На нём табличка:

“ГЕНЕРАТОР АБСУРДА. НЕ ВКЛЮЧАТЬ ПРИ ЛЮДЯХ.”

Парень спросил:

– Это что такое?

Егор Петрович:

– А, это… да. Техническое. Мы им наполняем Россию. Чтобы людям не скучно было жить.

– А что он делает?

– Всё.

Если коротко – всё.

Если длинно…

Он раз в сутки выбрасывает в реальность новый абсурд: законопроект, новостную сводку, социальную норму, дорожный знак, РПЦ-мем, разговор с таксистом, повышение ключевой ставки, понижение ключевой ставки, запрет на что-то важное, разрешение на что-то бессмысленное… ну, ты понял.

Парень:

– А можно его выключить?

Учёный посмотрел так, будто перед ним спросили “можно ли отменить гравитацию”.

– НЕЛЬЗЯ. Он питается от отечественного хаоса. Даже если отключить – он будет работать по инерции лет 100.

Парень:

– А если нажать кнопочку?

– Какую?

Парень уже стоял у панели управления. На ней была одна большая красная кнопка с надписью:

НЕ ТРОГАТЬ. ОСОБЕННО ТЫ.

Парень:

– Я должен.

Учёный:

– Ради всего святого, НЕ…

Парень нажал.

Комната содрогнулась.

Мир дёрнулся, как программа при конфликте библиотек.

На потолке появилось предупреждение:

**“АБСУРД ПЕРЕГРУЖЕН.

ОПАСНОСТЬ: СМЕХ СМЕРТЕЛЬНОГО УРОВНЯ.”**

НЕЙРА:> охуеть ты дал

Егор Петрович кричал:

– ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ! ТЕПЕРЬ РОССИЯ БУДЕТ ВЕСТИ СЕБЯ ЕЩЁ ПРИРОДНЕЕ!

Парень:

– Природнее??

– Я оговорился! Я хотел сказать – ещё ПИЗД…

Стоп. Стук. Звук. Кто-то пришёл.

Дверь открылась.

На пороге стоял представитель Роскомнадзора.

Он был огромный.

И квадратный.

Как монитор ЭЛТ.

Голос:

– ОБНАРУЖЕНА НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ АКТИВАЦИЯ АБСУРДА.

СДАТЬСЯ. ОБОСНОВАТЬ СВОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ.

Парень посмотрел на него. Улыбнулся. И сказал:

– Пошёл нахуй.

Мир моргнул.

И погас.

ПЕРЕЗАГРУЗКА

Парень очнулся в Москве. Но не в той, где был пять минут назад. И не в той, где был вчера. И определённо не в той, где был месяц назад, когда всё ещё работало по старым глюкам.

Это была какая-то *компиляция Москвы*.

Слева стояло пятиэтажное здание 1963 года.

Справа – стеклянный небоскрёб 2050-го.

Между ними находился деревянный туалет времён войны, на котором кто-то ставил подписи «Осторожно, Госуслуги!».

По небу ехало метро.

Почему?

Потому что так быстрее.

На дороге стояли машины, которые пытались одновременно:

– ехать

– парковаться

– платить парковку

– спорить, что они здесь вообще не стоят

– ругаться с системой слежения

В итоге они просто мигали аварийками и философствовали.

Парень прошёл мимо банкомата.

Банкомат выдал пуш:

**“Здравствуйте! Вы умерли. Хотите отменить?”

[Да] [Нет] [Позже]**

Он ткнул «Позже».

Банкомат выдохнул:

– Ну и ладно, живи пока.

Из подворотни выбежал росгвардеец в форме, которую перезагрузка собрала из трёх эпох:

шлем будущего, бронежилет прошлого и штаны, которые явно были куплены на распродаже.

Он остановился, посмотрел на Парня и сказал:

– Ты кто?

Парень:

– А ты?

Росгвардеец завис. Секунда. Две. Потом экран на его груди выдал:

“Ошибка идентификации: личность думает быстрее, чем государство.”

Росгвардеец развёл руками:

– Ну и хер с тобой.

На рекламном стенде появилась афиша:

„Россия 10.0. Добро пожаловать в новую версию! Ошибки не исправлены, но добавлены новые.”

Сверху наклейка от старой версии:

„Сбой: невозможно обновить здравый смысл. Обратитесь к администратору.”

Парень рассмеялся.

Внезапно рядом материализовался Старик.

– Ну что, сынок, – сказал он, осматривая округу, – ты, блядь, кнопку мощно нажал.

– Я не знал…

– Никто никогда не знает. Даже те, кто пишут инструкции.

Парень:

– И что теперь?

– Теперь – реальность обновилась неправильно. Она накрыла все версии сразу. Смотри.

Он указал на проспект.

Там шли три толпы людей:

• в старых советских пальто

• в современных пуховиках

• и в каких-то странных костюмах будущего, словно их шил дизайнер, который видел 2070-й только на трезвую голову

Три толпы шли, не замечая друг друга.

Иногда сталкивались.

Но не признавали столкновение.

Парень:

– Они что, не видят… остальных?

Старик:

– Видят. Но предпочитают думать, что это иллюзия. Так проще жить.

НЕЙРА включилась в телефоне:

> реальность перегружена.

> твой мир находится в режиме “сломай меня полностью”.

> поздравляю.

Парень:

– И мы должны это чинить?

НЕЙРА:

> вы должны понять: чинить нечего. мир таким и задумывался.

> просто раньше он не мог себе это позволить

Парень опустился на лавку, которая в этот момент стала деревом, но деревом быть тоже не хотела, поэтому снова стала лавкой.

– Старик…

– Да?

– А это всё… как вообще остановить?

Старик сел рядом.

Спокойно.

Как будто всю жизнь сидел на лавках, которые не определились с профессией.

– Сынок, – сказал он устало. – Чтобы что-то остановить, надо сначала понять, куда оно идёт.

Парень:

– А куда идёт Россия?

Старик хмыкнул:

– Смотря какая версия. Но в среднем – туда же, куда и все мы: туда, где уже не страшно, потому что страшнее некуда.

– И что делать?

Старик встал.

– Пошли, – сказал он. – Нас ждёт сервер.

– Снова?

– Он тоже обновился неправильно. Ему теперь хуже всех.

БЫТОВОЙ ГЛЮК

После обновления город выглядел так, будто его собирали разные люди на разных заводах, в разной трезвости.

Парень и Старик шли по улице, которая вела куда-то, но ещё не решила – куда. Повороты появлялись и исчезали по настроению.

Слева стоял киоск «Пресса».

Продавщица продавала никому не нужные газеты вчерашнего будущего.

Справа – ларёк «ВСЁ ДЛЯ ДОМА».

На витрине висели таблички:

«Товар понят не полностью»

«Цена пересчитывается по ходу покупок»

«Возврат возможен, если вы нас найдёте»

Перед ларьком стоял мужик.

Шапка «Рыбалка-2010».

Куртка нараспашку.

Лицо страдальца, которому мир задолжал объяснение.

Он держал в руках авоську с сушёной рыбой.

И пытался… купить хлеб.

– Мужик, – сказал Старик. – Ты чего?

Мужик повернулся медленно, как будто разворачивал не голову, а кредитную историю.

– Хлеб хочу купить, – сказал он.

– А что не так?

Мужик показал в ларёк.

Там за прилавком стоял автомат Сбера.

Живой.

С глазами.

И с надписью на груди:

“Я временно исполняющий продавец.”

Автомат сказал металлическим голосом:

– Для покупки хлеба приложите карту. Палец.Лицо. Желательно всё сразу.

Мужик вздохнул:

– Я приложил. Три раза. Он говорит – недостаточно данных.

– У тебя карта не та?

– Та!

Он достал карту. На карте было написано:

“Карта гражданина. Версия: 2023. Срок годности: истёк.”

Старик:

– Так её давно надо обновлять.

Мужик:

– Так я пытался! Система сказала: “Обновление недоступно. Извините, вы жив.”

Автомат снова заговорил:

– Пожалуйста, выберите способ оплаты:

1) картой

2) лицом

3) патриотизмом

Парень вмешался:

– Мужик, а рыба откуда?

– Я её взял в соседнем киоске. Думал, может, обменяют. Бартер там или что… Россия же.

Автомат заморгал:

– Рыба не является платёжным средством. Хотя исторически могла бы.

Мужик вздохнул ещё раз – так тяжело, будто вздохался сразу весь район:

– Вот раньше… раньше хлеб покупал за деньги. Теперь за что покупать?

Автомат задумался. Повисло обновление на 3 секунды:

– Предлагаю компромисс. Вы скажете, что я вам хлеб продал, а я скажу – что вы заплатили.

Мужик нахмурился:

– А хлеб?

– А хлеб – потом. Как появится.

Мужик повернулся к Парню:

– Ты это понимаешь?

Парень:

– Нет.

– Вот и я не понимаю. Но жить надо.

Он пожал плечами, забрал чек "НИЧЕГО НЕ ПРОДАНО" и ушёл без хлеба.

Парень смотрел ему вслед.

Мужик шёл уверенно, как человек, которого обманули честно, по-человечески.

Ещё через квартал реальность снова дала сбой.

Из подземного перехода вылезал трамвай.

Настоящий.

Красный.

С кондуктором.

Кондуктор крикнул:

– Освободите переход! Маршрут №12 обслуживает подземный мир, а вы тут своими делами мешаете!

Старик тихо сказал:

– Это уже похоже на серьёзный глюк.

Парень оглянулся вокруг.

Мир потрескивал. Дома мигали. Люди расплывались в пиксели. Цены в магазинах менялись быстрее, чем таблички успевали показывать.

Это нормально? – спросил Парень.

Старик пожал плечами:

– Для России – до боли.

РЕАЛЬНОСТЬ, КОТОРУЮ ПОРА ПЕРЕСТАТЬ ИГРАТЬ

Над головой высвечивались предупреждения:

«МОСКВА.EXE НЕ ОТВЕЧАЕТ»

«ПРИМЕНИТЬ ОБНОВЛЕНИЕ? [ДА] [ДА]»

«КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА: ОБЪЕКТ “РОССИЯ” НЕ НАЙДЕН»

Старик стоял рядом.

Спокойный.

Как будто стоял не в разрушающемся мире, а в очереди за сигаретами.

– Ну что, сынок, – сказал он. – Пришло время признать: мы зашли не туда.

– А куда надо?

– А вот это и есть главный вопрос любой русской истории: “Где мы, блядь, вообще?”.

И знаешь что? Ответа нет.

Парень посмотрел на небо.

Но небо уже не было небом.

Это был интерфейс.

UI.

Меню.

Строки сбивались в кучу:

*“Загрузить прошлое…”*

*“Откатить мир…”*

*“Создать новую ветку реальности…”*

NEIRA загорелась в телефоне – нестабильно, как свеча в сквозняке.

НЕЙРА: > ты должен идти дальше

Парень: – Куда?

НЕЙРА: > туда, где кончаются правила. и начинается код

Старик кивнул:

– Она права. Этот мир – сборка. На костылях. На гордости. На хакерской смекалке. На отчаянии. На привычке. Он держался, пока никто не трогал. А ты тронул.

– Извините!

– Да ладно. Я сто лет ждал, когда найдётся идиот, который нажмёт не ту кнопку.

Город вокруг начал складываться. Буквально.

Как бумажная модель, которую уборщица решила убрать и случайно захватила вместе со столом.

Предметы исчезали. Люди морфировали в данные. Свет гаснул – не физически, а концептуально.

И вдруг…

Перед Парнем открылась дверь.

Обычная.

Деревянная.

С табличкой:

**“ИНЖЕНЕРНЫЙ РЕЖИМ. ДОПУСК: НИКТО.”**

Парень:

– Это что?

Старик:

– Это – выход.

– Там что?

– Хуже.

– Чем это?

– Тем, что там правда.

NEIRA: > иди. ты больше не объект. и не сбой.

> ты – наблюдатель

Парень:

– А вы?

Старик улыбнулся – впервые не саркастически, а по-человечески:

– А мы остаёмся здесь. Кто-то же должен держать этот цирк, пока ты лезешь за кулисы.

Город дрогнул. Дверь распахнулась.

И за ней не было света. И не было тьмы. Там было… *описание света и тьмы*. Как если бы мир ещё не успел решить, что показывать.

Парень шагнул.

И услышал последнюю фразу Старика:

– Если встретишь автора – дай ему в ебло от моего имени.

Парень рассмеялся.

И исчез за дверью.

Показалось системное сообщение:

**“РЕАЛЬНОСТЬ 1.0. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ЗАВЕРШЕНА.”**

А затем:

**“ЗАГРУЗКА ЧАСТИ ВТОРОЙ…”**