Полина Рей
Бывшие. На отказ у тебя нет права

– Да, Мира, это твой муж и моя жена. Я ума не приложу, как они познакомились и сошлись.

Демьян, мой бывший супруг, с которым мы развелись, в общем-то, по глупости и молодости, включает следующее видео.

Из череды тех, которые уже меня уничтожили до основания.

– Какая разница, где эти двое повстречали друг друга, если они изменяют нам?!

Голос срывается на истерику, когда вглядываюсь в бесстрастное лицо Демьяна. Ему больно, я это вижу по потемневшим глазам. Но знаю – он будет держать себя в руках до победного.

– Огромная разница, Мира. Ты беременна, я в курсе. И ты с этим козлом не останешься. Мы им отомстим, а потом вновь будем вместе.

Пока я слушаю эту несусветную чушь, Дем добавляет безапелляционно:

– Прежде всего – ты должна своему ребёнку. Так что… на отказ у тебя нет права.

*

Бывали ли у вас в жизни такие моменты, когда с самого утра всё шло не так, как было задумано? Причём вы совершенно не понимали, что тому виной, но тревога, родившаяся в сердце, не позволяла считать, будто всё обойдётся и исправится…

Сегодня был именно такой день – стоило мне только подняться из постели ближе к восьми, как я ощутила странное предчувствие. И когда потекли минуты непонимания, что же является тому причиной, ощущение надвигающейся беды стало крепнуть с каждым мгновением.

Вроде бы у меня всё хорошо.

Я замужем за прекрасным человеком. У нас через полгода родится ребёнок. Долгожданный и даже выстраданный.

И всё до этого дня было просто прекрасно, но сейчас я отчего-то ощущаю себя так, словно стою на краю пропасти, и меня в неё вот-вот подтолкнут.

Причём очень знакомые руки.

Родные, я бы даже сказала…

Кое-как заставив себя приняться за завтрак, я осилила половину яичницы и тоста и отставила тарелку. Меня миновало такое событие как токсикоз, так что это было странно – не съесть стандартную порцию на утренней трапезе. Но, тем не менее, кусок мне в горло больше не лез, так что пришлось попрощаться с весьма здоровым до сего момента аппетитом.

Смахнув остатки еды в мусорное ведро, я прибралась и решила, что сегодня немного развеюсь. Позову маму прогуляться по магазинам, ну а во время обеда компенсирую недостаток питательных веществ.

Обязательно закажу свежий салат и стейк…

И почему меня опять корёжит от мыслей о еде? Причём дело вовсе не в тошноте, а всё в том же противном чувстве тревоги, поселившейся где-то в районе сердца.

Надо ли говорить, что когда я услышала звонок в дверь, в душе моей всё перевернулось от страха – такого же необъяснимого и беспричинного. Гостей я не ждала, даже подумывала о том, что не стоит не только открывать, но даже в глазок смотреть. Однако когда трель повторилась, при этом была гораздо более настойчивее предыдущей, я всё же взглянула на незваного визитёра и обомлела.

По ту сторону квартиры стоял Демьян Вышеградский, мой бывший муж, с которым мы не виделись бог знает сколько времени.

И меня тут же начал занимать вопрос того, как Дем узнал, где именно я живу. А главное – зачем ему не только выяснять мой адрес, но и приходить в гости ни свет, ни заря?

– Привет, – поздоровался он со мной, когда я распахнула дверь и уставилась на бывшего мужа так, чтобы он сразу понял: его прибытие сравни тому, что сейчас я вполне могу решить, будто лицезрею привидение.

– Привет, – выдавила из себя, и едва удержалась от того, чтобы не положить руку на живот в защитном жесте.

– Можно войти? – уточнил Демьян и даже шаг вперёд сделал, как будто моё согласие было делом решённым.

А я взяла и отступила в сторону – весьма машинально, потому что мне показалось, будто то самое чувство неопознанной тревоги как раз и было связано с Вышеградским. Просто поняла я это только сейчас.

– Войти можно, но я, мягко говоря, в шоке, – призналась, закрывая за Демьяном.

Мой бывший муж кивнул и, стащив с себя пальто в капельках растаявшего снега, проговорил:

– Я понимаю. Но причина, по которой я оказался здесь, очень важная, Мира.

Он снял обувь и прошествовал в сторону кухни, а я последовала за ним, продолжая недоумевать. После нашего развода не осталось ничего, что нас бы связавало вместе. Даже воспоминания о браке и те почти стёрлись, превратились во что-то неважное.

Разбежались мы по молодости и даже, может быть, глупости. Столкнулись с первыми проблемами и решили, что порознь нам будет легче и проще. Но впоследствии лично я поняла, что так было правильно – и Демьян встретил женщину, которая стала ему гораздо лучшей женой, чем я. И у меня появился тот человек, которого я просто боготворила. Мой муж Сашка…

– Присядем? – спросил Вышеградский, указав на стол, за которым мы, по его мнению, и должны были расположиться для переговоров.

– Конечно, – кивнула я, устраиваясь на своём излюбленном месте. – Чем быстрее мы начнём беседу, тем скорее я узнаю, зачем ты здесь.

Демьян вздохнул и, присев напротив, вытащил из кармана пиджака телефон. Какое-то время он крутил его в длинных сильных пальцах, на которых я зависла взглядом. И сделала это скорее по привычке, которая сейчас показалась совершенно неуместной.

– Я попрошу тебя сильно не волноваться…. – начал он, но я тут же не выдержала и чуть ли не взорвалась:

– Поздно, Вышеградский! Ты же меня знаешь – я весьма остро воспринимаю подобные штуки!

Повысив голос, я давала понять Дему то, что он должен был осознавать и так. Если попросить человека не переживать, то первое, что он сделает – погрузится в пучину непередаваемой тревоги.

– И, тем не менее… Я сейчас покажу тебе пару видео, но, пожалуйста, когда будешь их смотреть – думай прежде всего о себе.

В голове моей сами по себе зароились предположения – одно другого краше. Что такого мог продемонстрировать Демьян, что мне сейчас придётся призвать на помощь всю свою выдержку? А потом я взглянула на экран и остолбенела.

На первом ролике увидела Сашу… И он прижимал к себе девушку, которая была мне знакома. И не просто прижимал, но на лице его было выражение крайнего блаженства. Как будто он наконец нашёл то, к чему стремился половину жизни, а то и больше.

Я молчала, пребывая в полнейшем ужасе. И прострации, из которой не было выхода. Мой Саша с другой? Но что это за подстава?

Затем было следующее видео, где Саша жадно целовал эту же барышню, а когда за ними приехало такси, они чуть ли не ввалились на заднее сидение и куда-то умчались.

– Это же… – выдавила я из себя едва слышно, но осеклась, не зная, как произнести то, от чего меня практически парализовало.

– Да, Мира, это твой муж и моя жена. Я ума не приложу, как они познакомились и сошлись.

Голос Демьяна донесся до меня, словно звучал через толщу воды. В которой я тонула, будто в вязком киселе.

Вышеградский включил следующее видео, но оно снова было примерно того же содержания. Мой Саша и его Карина. Поцелуи, объятия, взгляды такие, что с них только истории о любви писать.

– Какая разница, где эти двое повстречали друг друга, если они изменяют нам?!

Голос, который вырвался из моего рта, казался принадлежащим кому-то другому. Я даже не представляла, что в нём могут звучат настолько отчаянные нотки. И, тем не менее, я слышала себя словно со стороны, как будто говорил какой-то чужой человек.

Лицо же Демьяна оставалось бесстрастным, хотя я видела по потемневшим глазам то, насколько ему больно. Но он будет держать себя в руках до победного – я это знала.

– Огромная разница, Мира, – проговорил он ровно и тихо. – Твой муж явно знает, с кем спит. Да и Карина наверняка осознаёт, с кем связалась. Так что у меня большой вопрос на этот счёт – для чего им это?

Он поднялся и прошёлся по кухне. Оперся бедром на столешницу и сложил руки на груди. Пока я сидела, пытаясь осознать, какого чёрта вообще творится, выяснилось, что Демьян, кажется, уже что-то придумал. Ещё до того, как пришёл ко мне.

– Ты беременна, я в курсе, – проговорил он всё тем же нейтральным голосом. А потом ошарашил: – И ты с этим козлом не останешься. Мы им отомстим, а потом вновь будем вместе.

Это было так внезапно, что у меня с губ сорвался очень громкий и в чём-то нелепый смешок. Слишком много странной информации на один квадратный миллиметр времени. Я просто не выдержу…

Демьян говорил какую-то несусветную чушь, которая к реальности никакого отношения не имела и иметь не могла. Я даже предположить не смела, что он там курил, когда это выдумал.

Но, кажется, мой бывший муж произносил слова совершенно осознанно, отдавая себе отчёт в каждой букве. В каждом звуке.

– Ты должна прежде всего своему ребенку, Мира, – закончил Вышеградский всё тем же безапелляционным тоном, от которого у меня даже мурашки побежали. – Так что на отказ у тебя нет права.

Последняя фраза была едва ли не приговором. За меня всё нафантазировали и сделали выбор – и муж, который предал и растоптал всё то, что у нас имелось. И Демьян, решивший, будто я без супруга буду настолько слаба, что ему нужно подставить мне плечо.

– Вышеградский, я помню эту твою особенность делать выводы и выбирать за всех кругом, но дай мне хоть немного прийти в себя! – взмолилась, глядя на того человека, которого раньше любила, но который сейчас был мне уже давно чужим.

И хоть сейчас в голову пришли воспоминания о том, как мы с Демом были счастливы, как я таяла от его объятий, поцелуев и нежности, которую он мне дарил, понимала, что это своего рода защитная реакция.

Мозг размышлял о чём угодно, только не о том, что было поистине важным. Ведь это «важное» могло попросту свести с ума…

– Прости, Мир… Ты права. Конечно, тебе нужно для начала всё осознать.

Вернувшись обратно за «стол переговоров», Вышеградский присел напротив и стал смотреть прямо перед собой. Какое-то время мы молчали, затем Демьян произнёс:

– Я не думал, что мои чувства могут повернуться на сто восемьдесят градусов в считанные часы, – признался он.

Я хмыкнула и зачем-то проговорила:

– Ну, со мной же получилось.

И мне ответом стал тяжёлый взгляд Вышеградского, которым он смотрел на меня, вкладывая в него столь многое, что я даже понять была не в силах, какие именно чувства там превалируют.

– Нет, Мирослава, наша с тобой история была совершенно иной. Честной и настоящей. Во всём. А здесь…

Он кивнул на лежащий на столе телефон и скривился, как будто под нос Дему сунули лопату, на которой лежало нечто настолько дурнопахнущее, что игнорировать это было невозможно.

– Ты сказал про месть… Что именно имел в виду? – уточнила, мысленно открещиваясь от того, чтобы принять «предложение века».

Просто хотела понимать масштабы того, какие планы понастроил Вышеградский. Они ведь в любом случае будут связаны со мной – хоть скажу ему сегодня «да», хоть отправлю восвояси.

Мне ведь теперь точно придётся не только жить с жутким пониманием относительно измены Саши, но ещё и предпринимать те действия, которые поменяют мою жизнь кардинально.

– Хочу оставить Карину без средств к существованию. Сейчас довольно большие бюджеты, которые я зарабатывают вот этими руками и этим мозгом, утекают из семьи.

Он продемонстрировал мне ладони, затем – постучал пальцем себя по лбу. Вышеградский всегда умел обращаться с деньгами и превратить рубль в три, а затем – в сто. Но то, что он говорил сейчас, меня откровенно удивляло.

– Ты намекаешь на то, что твоя Карина… тратит ваши общие средства на встречи с моим мужем? – выдохнула с неверием.

Сашка, конечно, не хватал звёзд с неба в том, что касалось заработка, но нам на всё хватало. Даже более того… И слышать сейчас, что он находится практически на содержании у жены Демьяна, было поразительно.

– Я не намекаю, а говорю прямо. И не общие средства, а те, что заработал лично я. Спа-салоны, дорогие рестораны, небольшие поездки за город в крутые отели. В общем, вряд ли твой Рыбаков способен на то, чтобы выделить из семейного бюджета такие суммы. А ты вряд ли настолько слепа, чтобы этого не заметить.

Нет, у меня это категорически не укладывалось в голове. Саша, который представал в рассказе Демьяна каким-то альфонсом… Этого просто не может быть.

Может, у моего мужа есть брат-близнец, о котором мы ничего не знали? Только так можно объяснить происходящее, которое способно ввести в ступор и больше – ничего.

– Ты сейчас хочешь, чтобы я промолчала относительно того, что о них знаю? Мне нужно сделать вид, будто для меня его измена – это тайна, покрытая мраком? – уточнила, не особо понимая дальнейший ход действий.

Вышеградский кивнул и ответил:

– Умная девочка. Да, пока я хочу, чтобы ты притворилась, будто не в курсе. Для Карины важны мои деньги и место в обществе, которое она занимает. Я собираюсь лишить её и того, и другого. А дальше пусть они с твоим мужем сходятся и живут счастливо.

Он усмехнулся зло, глаза Демьяна почернели.

– Только вряд ли она будет рада, когда ты получишь развод и алименты на содержание. И очень быстро любовь Карины испарится.

Наверное, по-хорошему мне нужно было поступить следующим образом – отправить Вышеградского прочь, созвониться с мужем и сказать, что я приеду к нему на работу. А потом отправиться к Саше на разговор и выложить, что всё знаю. Но я почему-то не торопилась так поступать.

Что мне это даст? Во-первых, подставлю Демьяна, у которого уже есть кое-какие планы на то, как поступить дальше. Во-вторых, приду в итоге к тому же, о чём говорил мой бывший муж.

Мы с Рыбаковым разведёмся, в этом нет никаких сомнений. Ну и получу я всё те же алименты на содержание, да и всё…

– Что ты подразумевал под тем, что мы с тобой снова сойдёмся? – спросила у Дема, чувствуя себя откровенно глупо.

У слов Вышеградского не было какого-то двойного значения, так что мои уточнения, наверное, звучали и впрямь неумно. Но я хотела понимать, что именно имел в виду Дем.

– Я хочу тебя вернуть, Мира. Снова называть своей женой, растить вместе твоего ребёнка… – начал Демьян, но я сразу же не выдержала:

– Зачем это нужно такому человеку как ты? – перебила откровения Вышеградского.

– Какому – такому? – не понял он, нахмурившись.

– Лакомому кусочку для любой женщины, – пояснила терпеливо. – Ты хорош собой, богат, успешен и без пяти минут одинок. На тебя очередь выстроится сразу, как получишь следующее свидетельство о разводе.

Демьян слушал меня внимательно, только на губах его заиграла кривоватая улыбка, в которой веселья не было ни на грамм.

– Столько комплиментов разом я не получал никогда, Мирослава, – произнёс Вышеградский, отвечая вовсе не на то, о чём я ему говорила.

Он задумчиво посмотрел на меня, разве что пальцами по столу не побарабанил, подбирая слова для ответа. И, наконец, произнёс:

– У меня было немного времени, чтобы всё это обдумать. Я анализировал наши с тобой отношения. Брак, который был весьма неплохим, согласись? И пришёл к выводу, что мы сглупили, когда расстались. Видит бог, я тебя не просто любил… Я тебя обожал. Но был тогда не настолько взрослым и осознанным, как сейчас. И воспринял твой страх перед проблемами как личную обиду. А сейчас всё иначе, Мира. Я могу дать тебе многое. И это будет взаимным, ведь такую жену, как ты, ещё поискать. Наши отношения в любом случае будут выгодными всем сторонам. Это отличная идея, малыш…

Он назвал меня так, как и раньше, от чего внутри появилось желание закрыться. Но прежде, чем я бы поняла, о чём спрашиваю, с губ моих сорвался ещё один совершенно немудрый вопрос:

– А как же любовь?

Это уточнение ввело Вышеградского в состояние тотального непонимания. Он посмотрел на меня с удивлением, которое даже не стал прятать, после чего переспросил:

– Любовь?

Как будто к нашему возрасту и опыту за плечами в целом стоило забыть данное слово, приравняв его к архаизму.

– Ну да. Такая штука, которую ты испытываешь, ну или испытывал, по отношению к Карине. А я – по отношению к Саше. И которая имелась у нас с тобой, но уже прошла. Думаешь, что можно просто обойтись без неё, сойдясь только ради того ребёнка, который к тебе никакого отношения не имеет?

Я запоздало сообразила относительно того, что сейчас меня ударило под дых. Сколько вместе Саша и Карина? Он сошёлся с нею, уже зная, что станет отцом? Или это случилось до того, как я забеременела?

Ужас… Просто кошмар! Потому что как ни ответь на этот вопрос, это будет в любом случае убийственно.

Представить, что Рыбаков знал о моей беременности и всё равно пошёл трахать на стороне чужую жену… А у нас ведь с ним всё было в постели хорошо до победного…

– Как ты узнал про их роман и сколько они уже встречаются? – выдохнула я, не дождавшись ответа от Демьяна.

Сейчас вообще его пояснения относительно моих уточнений показались ненужными. Потому что меня захватило такими эмоциями, что я даже дышать перестала.

– Почувствовал, что у нас с Кариной что-то не так. Потом увидел, как она переписывается с кем-то… Не придал бы этому значения, но жена вела себя странно. Банальная история о том, как человек скрывается и боится, что его поймают на месте преступления…

Он горько усмехнулся и продолжил после небольшой паузы:

– Это не в моих правилах, но я нанял человека, который за ней присматривал. И тот выдал мне целое досье, потому что за пределами дома Каро уже не особо играла в таинственность. Они вместе с твоим мужем устраивали себе милые маленькие каникулы. Пока я работал, как проклятый, потому что мне уже очень хотелось детей…

Он замолчал, но я так и не получила ответа на свой вопрос: как давно эти двое вместе?

– Сколько по времени они встречаются, Дем? – прохрипела я, и Вышеградский меня ошарашил:

– С полгода, Мира. Я просто носил рога слишком долго до момента, когда узнал о связи своей жены с твоим мужем.

Всё, мой приговор прозвучал, вот только в голове совершенно не укладывался ещё и то момент, зачем Саша согласился на то, чтобы я вынашивала его ребёнка, если он на момент зачатия уже был по уши влюблён в другую?

А ведь он реально испытывал к ней чувства. Это было очень заметно, если судить по тем видео, зрительницей которых я стала совсем недавно.

– Я не понимаю… Ничего не понимаю! – всплеснула руками и уставилась на Демьяна.

Только наличие Вышеградского и осознание, что мы с бывшим мужем находимся в одной лодке, сейчас давало мне хоть какие-то моральные силы. Но когда он уйдёт, что случится рано или поздно, меня же просто размажет тонким слоем по пространству!

– Он хотел этого ребёнка! Он сделал всё, чтобы малыш получился у нас, пусть и не сразу… Да, нам пришлось предпринять несколько попыток, но он ведь мог просто сказать мне, что пока стоит отложить родительство! Соврать, что нам нужно повременить…

В голове моей царил настоящий кавардак. А Дем смотрел на меня и казалось, что во взгляде его сквозит ещё и жалость. Ну нет уж! Если он предлагает мне помощь, я хочу думать, что это вовсе не из-за того, насколько убогой я выгляжу в его глазах.

– Малыш, тебе совершенно не нужно думать о причинах тех поступков, которые совершают другие люди. Даже если эти самые люди нам казались очень и очень близкими. Чужая душа – потёмки.

Он поднялся из-за стола, и у меня в душе родилось сиюминутное и похожее на инстинкт желание остановить Вышеградского, сказать, чтобы он не уходил. Но это было тоже глупо – не станет же Демьян сидеть возле меня цепным псом до момента, пока домой не вернётся Саша?

– Мира, послушай меня прежде, чем я уеду, – попросил бывший муж, и я впилась в его лицо взором.

Сидела, глядя снизу-вверх, и ощущала себя в этот момент особенно уязвимой. А Вышеградский какое-то время молчал, после чего заговорил:

– Принимать решение только тебе. И если сегодня, когда Рыбаков вернётся домой, ты решишь, что молчать не сможешь – право твоё. Но ты у меня девочка разумная. Я тебе говорю уже сейчас – я весь твой. В полном твоём распоряжении, если выберешь нас в будущем. Я сделаю всё, чтобы ты ни в чём не нуждалась. В моей любви – тоже. Просто чувствам между нами нужно дать второй шанс и время. А сейчас я ухожу. Сообщи мне о своём решении перед тем, как я узнаю его результат от Карины. Ведь в любом случае по её поведению пойму всё…

Он сцепил челюсти, очевидно, начиная погружаться в эмоции. И вышел прочь почти в то же мгновение, лишь только перед этим наклонился и оставил у меня на виске лёгкий поцелуй. А когда за Демьяном закрылась дверь, меня и впрямь стало потряхивать так, что показалось, будто я растворяюсь в пространстве.

Пришлось взять себя в руки, тем более, что у меня имелось в запасе несколько часов на то, чтобы прийти в себя хоть отчасти.

Правда, немногим позже от Саши пришло сообщение. Совершенно буднично и обыденно он спросил в мессенджере:

«Проснулась? Как твои дела?»

И мне в этот момент чертовски захотелось вывалить на него всё, что у меня имелось на сердце.

Однако стоило взять контроль над чувствами…

Я повертела в руках телефон, гадая, не окажется ли сегодня Рыбаков вместо работы в объятиях жены Вышеградского. Нет, не стоит об этом думать, а то так недалеко до настолько острых переживаний, что они навредят моему ребёнку.

«Да, проснулась, позавтракала. Всё отлично. Ты во сколько приедешь?»

Он прочитал, но не спешил отвечать, и раньше я бы просто отложила мобильник и занялась своими делами. Однако теперь перед глазами стояла картина того, как Саша обсуждает с Кариной планы на сегодня, а когда они их составляют сообща, он отвечает мне.

«Как и обычно, Мир. Что-то случилось?»

Вот он – тот самый момент, когда я или могла сказать ему, дескать да, случилось, ну а после вылить на голову мужу всю информацию, которой располагала, или же промолчать. И я выбрала второе.

«Нет. Всё в порядке :)) просто с мамой немного по магазинам пройдёмся».

«Отличного дня».

«И тебе».

У меня сердце застучало, потому что эта переписка вдруг показалась такой наигранной, фальшивой, неприятной.

С обеих сторон.

Я пробежала взглядом, как мы общались раньше – всё ровно то же самое, что и сегодня. Только теперь, через призму новых знаний, я воспринимала всё совершенно иначе…

Отложив телефон, я растёрла лицо ладонями. Итак, мой выбор, кажется, был сделан. Не факт, что при встрече с Рыбаковым я не решу поступить иначе, но сейчас всё пусть будет так…

Позвонив матери и условившись встретиться с нею в торговом центре, я начала собираться. И поймала себя на понимании, что в воздухе, кажется, разлит аромат парфюма Вышеградского.

Странно, но именно это осознание придало мне сил. Ведь Дем был прав – я обязана думать прежде всего о ребёнке.

Значит, все мысли отныне сосредоточены исключительно на моей беременности…

***

– Саша мне изменяет.

Три слова, которые я произнесла, когда мы устроились на обед в фудкорте торгового центра, прозвучали так обыденно, что я в ответ получила сначала кивок, а затем мама выпучила глаза и посмотрела на меня, как на идиотку.

Хорошо, что мы уже доели, и она как раз прикончила капучино, иначе не миновать было бы конфуза.

– Что-о-о? – выдохнула мама, продолжая смотреть на меня так, словно я вот-вот должна была превратиться в какого-нибудь гремлина из фильма ужасов.

– Вот так вот, – пожала плечами в ответ. – У меня утром был Вышеградский. Представь себе – Рыбаков трахается с его женой.

Наверное, стоило не так открыто говорить, выдавая матери новости прямо в лоб, но я не могла иначе. Думать о чувствах кого бы то ни было не особо получалось, когда у самой внутри просто война и немцы.

– Мирусь… Сегодня не первое апреля, – выдавила из себя мама.

Я усмехнулась и покачала головой. У нас с родительницей с самого моего детства установились отношения, похожие на дружеские. Я не знала, хорошо это или плохо в целом, но сейчас как будто бы было только легче от подобного формата общения.

– Я помню, мам. И не соврала тебе. Саша мне изменяет с женой моего бывшего мужа.

От того, как это прозвучало, даже рассмеяться захотелось, хотя веселиться было совершенно не над чем.

– Эм… Это только со слов Вышеградского? – выдавила из себя мама. – Может, он таким образом решил тебя вернуть?

Она зрила в корень. Демьян действительно говорил о нашем воссоединении, но неужели мама думала, будто я просто поверила ему на слово?

– Я посмотрела несколько видео. Он нанял за женой слежку, ну и получил компромата столько, что хватит на отдельный фильм.

Я горько улыбнулась, когда мама выругалась. Она уже, кажется, взяла себя в руки, чего невозможно было сказать обо мне. Вроде поделилась и должно было стать легче, а вызвало это совершенно противоположный эффект. Меня стало морально «разматывать».

– И что будем делать? Ты уже пропесочила этого козла? – вопросила мама, на что я помотала головой.

Всех наших планов, которые пока были лишь написаны на коленке, выдавать матери не собиралась, потому что и сама толком ещё их не обдумала, но и скрывать всё до победного тоже было такой себе идеей.

– Пока я не буду говорить, что знаю об измене. Вышеградский просил дать ему время, – расплывчато ответила я, на что мама вскинула бровь, но расспрашивать меня о чём бы то ни было ни бросалась.

Понимала, что пока я и сама больше ничего поведать не могу. Лишь только протянула руку и положила её поверх моих подрагивающих пальцев.

– Я с тобой, доченька, как бы жизнь ни повернулась. Справимся сами! – заверила она меня.

И я, в противовес желанию держаться и быть железной леди, скривилась и позволила слезам потечь по лицу.

Может, хоть так станет полегче?

***

На удивление, Рыбаков приехал домой вовремя, хотя я, вернувшись из торгового центра, где всё же заставила себя немного прогуляться и даже что-то прикупить к Новому году, начала думать о том, что он поедет к Карине.

Но нет – Саша зашёл в квартиру, улыбаясь мне, как и обычно. Он раскраснелся от лёгкого морозца и вообще выглядел так, будто испытывает просто непередаваемое счастье от того, что видит перед собой жену.

Причём – свою.

Я же подошла к нему, тоже как и обычно, но мне в нос вдруг ударил незнакомый аромат. И внезапно случилось то, чего не ожидали ни я, ни Саша. Видимо, так отыскало выход то напряжение, в котором я пребывала с самого утра – меня согнуло пополам и вырвало прямо под ноги Рыбакова.

– От тебя пахнет чужими духами! – просипела я, распрямившись.

И увидела, как на лице мужа появляется выражение крайнего отвращения…

Я никогда не лицезрела настолько остро написанного омерзения, которое, разумеется, тут же связала с собой. И с тем, какие последствия были от моей реакции на аромат другой женщины…

Но Саша быстро взял себя в руки и сделал вид, что очень обеспокоен моим состоянием.

– Мира, это токсикоз! Сто процентов. Он, наконец, начал проявляться.

С этими словами Рыбаков подхватил меня под локоть и увлёк в сторону спальни. Там усадил на постель и проговорил:

– Я сейчас приберусь и вернусь. Конечно, никакими духами от меня пахнуть не может, родная. Ты просто стала как-то странно воспринимать запахи. В твоём положении это нормально.

Обычно не слишком многословный муж сейчас просто сыпал фразами, видимо, пытаясь перевести моё внимание в то русло, которое ему самому казалось безопасным. А когда ретировался прочь из спальни, я выдохнула не без облегчения.

Думала, что будет хуже, когда мы увидимся в первый раз после того, как грязная правда о его похождениях стала для меня открытием. Однако, прислушалась к тому, что ощущала, и сделала вывод, что испепеляющих душу чувств не так уж и много. А вот безразличия к тому, как всё у нас будет происходить с Рыбаковым дальше, с избытком.

Наверное, так срабатывали защитные механизмы, призванные стоять на страже моих сердечных переживаний.

Пока Рыбаков прибирался в прихожей, я вытащила из прикроватного столика упаковку влажных салфеток и вытерла лицо. Затем выпила воды, которая всегда находилась в бутылке рядом с нашей постелью.

Итак, вывод очевиден – не стоит гиперболизировать и выдавать то, что я в курсе измен Саши. Нужно довериться Демьяну, а дальше будь как будет…

– Я всё убрал. Как ты себя чувствуешь?

С этими словами Рыбаков вернулся ко мне и смотрел сейчас с волнением, которое раньше бы мне показалось искренним. Однако сейчас воспринималось как часть тех тревог, что для Саши были связаны с перспективой быть раскрытым.

– Нормально, – отозвалась я, почти не приврав.

Это слово и впрямь весьма себе подходило ситуации. Вот такая вот теперь у меня норма – знать и молчать. Молчать и наблюдать за ложью мужа…

– По поводу духов… Ты меня раскусила. Я и впрямь заехал сегодня в магазин, чтобы подобрать тебе что-то к празднику. Теперь придётся придумывать другой подарок.

Он улыбнулся так широко, что даже у меня в висках от этого заломило. Подошёл, присел рядом и обнял меня за плечи. Я напряглась, хотя вроде как должно было случиться наоборот, ведь в руках любимого мужчины всегда расслабляешься.

– Мира, ты точно в порядке? – уточнил Рыбаков, немного отстранившись, и когда я повернула голову, тоже пришлось заставить себя улыбнуться.

– Да, я в порядке, – соврала мужу легко и даже спокойно. – Сейчас займусь ужином, а потом сядем и перекусим. Надо хорошенько поесть, а то у меня и впрямь с утра аппетита никакого.

Снова показалось, что Саша вот-вот скривится от отвращения, но муж лишь потянулся ко мне, оставил лёгкий поцелуй у меня на виске и поднялся.

– Если будет нужна помощь – зови, – проговорил он, потянувшись так, словно был сытым котом, отведавших вкусных сливок. – А я пока в душ, кину в стирку одежду, чтобы не пахнуть чужими духами, – он хохотнул. – И буду весь в твоём распоряжении.

Он удалился, как-то надрывно посмеиваясь, а я осталась сидеть на месте. Кажется, меня ждут довольно непростые времена в ожидании того, когда Вышеградский начнёт воплощать свои планы в жизнь.

Но ничего. Я справлюсь. В этом попросту не может быть сомнений.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.