Ульяна Муратова
Нашлась принцесса! Но неприятности продолжаются

Двадцатая неприятность, обдающая волной жара

Четвёртое сентабреля. На рассвете

Принцесса Валерианелла Лоарельская

Мелен вытащил из кармана странную штуку, сделанную из лезвия, проволоки и необработанного эвклаза-накопителя, а потом ударил лучом в пространство перед нами.

Это же концентратор! Он сделал концентратор! Но они же взрываются!

По нам с трёх сторон ударили заклинания, но Мелен уже швырнул вспыхнувший концентратор в воздух, и он бабахнул ровнёхонько над пустотой, где кончались следы шин на снегу. Грохнуло так, что снова заложило уши, а над пустым местом в воздухе поднялись дым и горячее зарево. Мелен в это время выстрелил ещё дважды: по тем точкам, откуда прилетели заклинания. И попал. Часть следов на снегу стала кровавой, кого-то поволокли в сторону, а я успела зарядить одно ружье, пока он заряжал второе.

Мелен потянул меня за собой, уводя с линии огня. Мы бежали между деревьями, и я дважды почувствовала толчки в спину. Вокруг сиял световой щит, и хотя он не закрывал от пуль целиком, зато встречной волной силы тормозил их и сбивал с траектории.

Мы забирали в сторону, дальше от входа в шахту, где горел мобиль, чадя чёрным дымом. В какой-то момент грохот выстрелов стал таким частым, что в нём потерялись все мысли. При этом звучал он всё дальше, свиста вокруг стало меньше, а арбалетные болты долетали куда реже.

– Или они дебилы, или нас кто-то прикрывает, – оскалился Мелен, втягивая меня в узкое пространство между трёх широких стволов.

– Почему?

– Рисунок боя изменился. Либо на нас охотятся две разные стороны, либо эти идиоты не распознали друг друга, либо вмешалась третья сторона. Но проверять мы не станем! Идём, осталось немного.

– Но вход перекрыт!

– Так он нам и не нужен! – хмыкнул Мелен и потянул за руку с новой силой. – Марш-бросок на треть лиги. Давай, напрягись, малышка. Мы близко.

И мы побежали снова. Под градом пуль и арбалетных болтов, под прикрытием стволов деревьев и брони, под лучами Солара, слепящими глаза. Огненными метеорами в воздухе мелькали горящие болты, искрами разбивались о стволы или втыкались в землю прямо у ног.

Не иначе нас берегли боги. Я бежала из последних сил, держась за руку Мелена, как за спасательный круг в бушующем шторме. В ушах звенело, в боку кололо, в глазах темнело от страха, но я бежала следом за своим героем по одному ему известному пути прочь из ада.

Вырываясь из пролеска на полянку, мы влетели в засаду. Трое агентов ждали нас под прикрытием заклинания, и оно прятало их до последних мгновений.

Сверкнула магия, Мелен отшвырнул рюкзаки, отвлекая внимание, и разрядил оба ружья. Ранил одного, а с другим сшибся в рукопашную. Раненый наставил ствол на дерущихся и ждал момента, чтобы выстрелить. Я успела первой. Приложила его заклинанием паралича, а потом кинулась к телу и вырвала из руки странный длинный пистолет. Выстрелила в третьего, но не попала, отдача больно ударила по рукам, и я от неожиданности с криком выронила оружие.

Противник швырнул в меня комком льда, я едва успела отскочить в сторону и случайно наткнулась на свой рюкзак, брошенный Меленом. Вырвала из него сковородку и прикрылась ею, как щитом. По дну звякнуло, сковородку дёрнуло у меня в руках, и от ужаса я едва не выронила её тоже, но удержала и швырнула параличом ещё раз. Враг увернулся, перекатился через голову и ринулся на меня. Мелен перехватил его и получил удар, снова сверкнуло, что-то громыхнуло совсем рядом, я метнула в нападающих искры магии – даже не заклинание, просто концентрат отчаяния.

На Мелена накинулись двое. Он перехватил одного и выломал тому руку, а потом прикрылся его телом от второго нападающего. Но они добились своего – задержали нас! Я оглянулась. Совсем рядом слышались звуки погони. Я швырнула в противника сковородку, а потом заклинания с двух рук, но добил его Мелен – выжег глаза вспышкой, от которой я сама едва не ослепла. Отбросил тело, которым прикрывался, и оно безвольно рухнуло на снег лицом вниз.

Я подхватила рюкзаки, он – сковородку и ружье, и в этот момент из леса выступил тот самый агент с залысинами. Округлый высокий лоб блестел от пота, глаза сияли злым торжеством, он молча наставил на нас ружьё и выстрелил. Мелен лишь успел шагнуть в сторону, прикрывая меня.

Мы оба рухнули в снег, я закричала от ужаса, что всё же потеряла Мелена, а потом с земли ударил ослепительный луч и белым лазером прошёлся по врагу – от правого колена и до левого уха. Тот не успел увернуться – не ожидал ответной атаки. Думал, всё кончено?

Луч прошил его одежду насквозь и вскипятил плоть, вспарывая её раскалённым кипенным лезвием.

Кто сказал, что свет – слабый дар? Пусть подавится своими словами!

Вражеский агент несколько раз дёрнулся, инстинктивно хватаясь за живот и шею, а потом повалился назад.

С земли рывком поднялся злой Мелен с ожесточённой улыбкой на губах. Он держал в руке грубо сделанный концентратор, а потом дёрнул меня и скомандовал:

– Бежим!

Одной рукой подхватив наши рюкзаки, сунул мне сковородку, уцепил за ладонь, и мы рванули дальше – запетляли между деревьев, как дичь, загоняемая псами.

Бешеная гонка закончилась внезапно: мы продрались сквозь особенно плотные кусты и влетели в образованный двумя скалами тупик.

– Запутай следы! – приказал Мелен, и я послушно принялась носиться из стороны в сторону, вытаптывая снег и не понимая, что он делает. Бегала от камня к камню и ждала, когда из-за деревьев по нам ударят снова.

Что задумал Мелен? Почему тянет время?! Мы в этом каменном мешке как на ладони!

Добрую минуту провозившись у скалы, Мелен скомандовал:

– Отходи сюда. Только спиной!

Чувствуя себя принцессой в Зазеркалье, я задом двинулась в указанное место, впечатывая пятки в смешанную со снегом и пожухлыми листьями грязь.

Когда я упёрлась спиной в камень, остановилась в непонимании.

Мелен двигался в противоположную сторону – дошёл до центра тупика, а затем спиной вернулся ко мне. Когда оказался рядом, подхватил на руки, подсадил и втиснул в щель, на которую я даже не обратила внимания.

Втолкнув меня внутрь узкого прохода и загородив спиной, он что-то сделал с концентратором и швырнул в центр поляны, где тот взорвался фейерверком. Мелен протиснулся следом за мной, и мы оказались в кромешной темноте.

– Свет! – скомандовал он, упираясь в массивный камень у прохода.

Пока я дрожащими, отбитыми пистолетом пальцами зажигала светлячка, он сдвинул этот даже не камень, а валун. Тот, сопротивляясь, норовил откатиться назад и раздавить посмевшего его тронуть мага, но наконец Мелен пересилил, и камень встал на место, полностью загородив узкий выход.

Стало оглушительно тихо. Мелен не подарил преследователям ни секунды – снова схватил меня за руку и потащил в недра пещеры. Я послушно следовала, игнорируя усилившуюся из-за веса доспеха боль в щиколотке.

Остановились мы, только когда вышли на развилку. Узкий проход разделялся на три рукава, и у каждого на стене крепилась верёвка, ведущая в темноту и выполняющая роль и перил, и ориентира. Мелен уверенно свернул в ответвление, куда уходила белая, но я его остановила:

– Подожди! У меня было видение! Нам нужна синяя верёвка!

Я заозиралась. Такая вела в самый правый тоннель, и Мелен нахмурился:

– Нам нужно не туда! Этого прохода здесь раньше вообще не было.

– Но в видении…

Он внимательно на меня посмотрел и сказал:

– Нет. Твои видения неточны, и я не знаю, куда ведёт тот рукав. А в этом я был. И не раз.

Он стянул броню сначала с себя, потом с меня. Кинул у стены груду металла, а мне стало так легко, словно я могла воспарить в небеса. Хотя какие тут небеса? Свод пещеры сходился над головой, Мелен мог достать до него рукой, а в некоторых местах пригибался, чтобы не удариться лбом о свисающий сталактит.

– Ты не ранен? – задала я наконец вопрос, который был бы уместнее раньше.

Просто Мелен двигался настолько уверенно и решительно, что было сложно даже предположить…

– Немного. Кажется, несколько рёбер сломано. И в ногу что-то прилетело. Но сначала давай отойдём подальше. Если за нами последуют…

– Мы их услышим и заметим свет, – не согласилась я и насильно усадила его на погнутый нагрудник.

Непослушными руками помогла Мелену оголить торс и положила ладони на наливающиеся синевой кровоподтёки на груди и животе. Сначала – диагностика, а потом известные мне заклинания одно за другим. Рёбра действительно сломаны, но сил у меня теперь много.

– Вдохни поглубже, – ласково попросила я, напитывая Мелена энергией и целительской магией.

Когда рёбра встали на места, я, как сумела, срастила кости, а затем занялась ушибами мягких тканей и органов. Сильнее всего пострадала селезёнка, но, к счастью, её не разорвало.

Меня потряхивало от пережитого, и Мелен это заметил. Когда я заживила рану на его ноге, притянул меня к себе, усадил на колено, а потом обнял:

– Ты не представляешь, какая ты умница. Не растерялась, не впала в ступор, атаковала, слушала команды. Настоящий боевой товарищ.

Он сказал это с такой теплотой, с такой искренней заботой, что я мгновенно растаяла, а потом начала шмыгать носом, едва сдерживая слезы облегчения. Меня затрясло ещё сильнее, я уткнулась Мелену в грудь и всё-таки разревелась:

– Он в тебя выстрелил! В упор! Как нагрудник выдержал такой удар?

– Я примерно знал, чего ждать, и сделал два слоя металла, два слоя глины и прослойку из дерева. Уверяю тебя: это лучший в истории человечества доспех из дерьма и палок. Я был обречён на то, чтобы выжить и рассказать о нём коллегам.

Я всхлипнула, пытаясь взять себя в руки, но откат был слишком сильным:

– А если бы он стрелял в голову?!

– Сразу чувствуется, что ты новичок. Ну как бы он потом доказал королю Эстрены, что голова именно моя, если бы стрелял в неё разрывными? Нет, голова ему нужна была целая, на то и был весь расчёт. И спасибо за видение, оно здорово помогло. И забавно, что будущее так легко менять.

– Что? – нахмурилась я.

– В видении у тебя была другая коса. Я начал с того, что заплёл тебя иначе и решил вести себя иначе.

Я уставилась на него во все глаза. О косе я даже не подумала. Так вот откуда растут ноги у всей этой заботы. Стало немного обидно и почему-то смешно.

– Как твоя щиколотка? – спросил Мелен, сбивая с мысли.

– С ней всё будет нормально, теперь у меня много магии, я смогу обезболить. Поделиться с тобой силой?

– Не нужно, у меня ещё осталось. Приятно быть таким могущественным, – весело улыбнулся он и подмигнул мне. – Тебе уже легче? Давай отойдём подальше от входа и тогда передохнём? Мне будет спокойнее.

– Конечно, – согласилась я. – Только осмотрю ногу.

Боль в ней то утихала, то снова усиливалась. Села на свой наспинник, краем сознания отметив несколько вмятин на его внешней части, разулась и осмотрела голеностоп. Он выглядел слегка опухшим, и даже магия помогла не сразу. Щиколотка мягко светилась, но при ходьбе боль всё равно накатывала волнами. Я вырисовала на коже заклинание, натянула носок повыше и обулась. Лучше потерплю боль в ноге, чем окажусь в эстренском плену.

Пока я возилась, Мелен перепроверил и перепаковал вещи, а когда закончил, повесил мне на плечи почти лёгкий рюкзак – там оставались лишь дневники, электроника, сковородка и часть моей одежды. Всё тяжёлое он переложил к себе и даже сшитую из платьев подстилку свернул тугим валиком, перевязал верёвкой и закрепил над верхним клапаном. Кожаные лямки рюкзака жалобно затрещали от нагрузки, когда он надел его на спину.

– Мелен, в видении чётко фигурировала синяя верёвка. Ещё не поздно вернуться… – снова попыталась уговорить его я.

– Доверься мне, – протянул он руку, и я вложила в неё ладонь.

А что мне оставалось? Я пересказала видение, но Мелен был неумолим. Путь вдоль белой верёвки он знал, и тот вёл именно туда, куда нам было нужно. Другое ответвление, видимо, прорыли недавно – ведущая в него часть пещеры выглядела рукотворной, на стенах остались следы от кирок и лопат.

Настаивать дальше я не стала – молча пошла следом за Меленом, оглушённая погоней, стрельбой и накопившейся усталостью. Сколько дней и ночей мы уже в бегах? Я сбилась со счёта.

– А если нас обнаружат?

– Вход хорошо замаскирован. Нужно сдвинуть камень, а чтобы это сделать, необходимо знать секрет. Там есть рычаг, но так просто его не обнаружить. Нужно знать, где искать. А ты отлично потопталась, пусть гадают, куда мы испарились.

– Взрывом концентратора ты запутал следы! Словно мы ушли порталом, – догадалась я.

– Да. Для преследователей это будет правдоподобная версия. Тем более что путь к шахтам нам отрезали и наверняка их обыщут. Пусть. Эта пещера пересекалась с ними лишь в одном месте, и его много лет назад заложили каторжане. Я был в шахте с той стороны, но проход найти так и не смог, хотя примерно знал, где искать. Когда часть каторжников сбежала, их прикрыли товарищи, которым осталось мотать короткий срок. А пещеру они открыли случайно – проломили одну из стен.

– Надеюсь, каторжники здесь больше не прячутся?

– Нет, конечно, это было уже очень давно, лет двадцать назад, да и шахту уже закрыли. Хотя, судя по верёвкам и новому проходу, люди тут всё же бывают, так что будем осторожны.

Мелен неожиданно шагнул ко мне и обнял ещё раз:

– Сильно испугалась? Теперь всё хорошо. Самое страшное уже позади. А ты нереальная умница, это правда. Особенно мне понравилось, как ты швырнула сковородку. Действовала очень разумно и ловко. Горжусь тобой.

– Спасибо, – засмущалась я, млея от неожиданной похвалы. – Что это вообще за пещера?

– О, это потрясающее место, здесь когда-то была большая река, но потом со стороны Нортбранны в одной из шахт случился взрыв, вода устремилась туда и вымыла себе новый путь наружу, а старое русло обмелело. По другую сторону горы образовался водопад, а здесь остался лишь небольшой источник. Горячий, между прочим, поэтому скоро ты согреешься. А потом проклянёшь эту жару, но зато мы здесь не замёрзнем и не умрём от жажды. Заодно искупаемся. Идём, принцесса, я покажу тебе подземное чудо.

По мере погружения в недра пещеры проход расширялся. Сталактиты становились крупнее, но и висели выше, а некоторые были отбиты для удобства ходьбы, даже Мелену больше почти не приходилось пригибаться. Дно, по которому мы шли, было удобным, чувствовалось, что по нему некогда бежал водный поток – никаких сталагмитов под ногами, лишь округлые, обточенные временем камни. Кое-где даже попадалась галька, ею были засыпаны крупные щели. Вообще проход был вполне ухоженным, и это явно напрягало моего спутника.

Несмотря на относительную лёгкость пути, щиколотка продолжала о себе напоминать, и каждый неловкий шаг простреливал болью аж до колена, но я терпела и не жаловалась. Что мог сделать Мелен? Понести меня? Так у него самого в ноге свежая рана, о которой он даже не счёл нужным упомянуть, пока я не спросила. Да, пуля прошла сквозь мягкие ткани и сильного вреда не причинила, а я заживила ранение и наложила обезболивающее заклинание, однако лишняя нагрузка сейчас ни к чему.

Так как в Доваре моих способностей хватало на несоизмеримо большее, я уже поняла, что у меня неправильно срослись порванные связки, вот только исправить ситуацию одним прикосновением было невозможно. Требовалась операция, и сама я на подобный шаг не решилась бы, особенно в текущих условиях, поэтому приходилось стискивать зубы и терпеть, тем более что обезболивание всё же помогало, я просто боялась переборщить с ним и убрать чувствительность до полного онемения. Иначе недолго сломать ногу снова.

Мелен остановился в относительно сухом месте и встревоженно посмотрел на меня:

– Насколько всё плохо?

– Нормально. Терпимо.

– Я должен хорошо понимать, как в реальности обстоят дела, чтобы планировать наши дальнейшие действия. Если ты сейчас убьёшь ногу, то завтра не встанешь, а нам это не нужно.

– Ну… болит. Но эту проблему решит только хирург, поэтому сейчас особых вариантов нет. Я понемногу обезболиваю и берегу ногу, чтобы не порвать связки снова. Если мы не будем торопиться, то ничего критичного со мной не случится, – вымученно улыбнулась я.

– Ладно, будем считать, что я поверил. Если станет хуже – скажи. Где-то в полутора или двух часах ходьбы отсюда неплохое место для привала. Там и вода есть.

– Полтора часа я продержусь, – пообещала я.

И продержалась целых три! Видимо, Мелен измерял расстояния, исходя из своего привычного темпа, а из-за меня мы тащились со скоростью раненых черепах.

Иногда из-под ног со стрекотанием выбегали какие-то насекомые, но я настолько устала, что даже не реагировала. Да и что я могла сделать? Визжать от испуга? Опасно – мало ли кто услышит. Ныть и жаловаться на судьбу? Бесполезно. Мелен и так делал всё возможное: освещал путь и громко топал впереди, чтобы распугать всех нежеланных обитателей пещеры. Тратить магию на борьбу с местными перетараканами и недоскорпионами было бы слишком расточительно, она тут с потолка не льётся. Вот я и шла молча, обещая себе, что как только окажусь дома, залягу в горячую ванну на неделю – отмокать и отмываться, отъедаться сладостями и предаваться блаженному безделью до тех пор, пока скука из ушей не полезет.

Место для стоянки оказалось небольшим каменным альковом, по дальней стене которого сочилась вода. В свете крошечных магических сфер помещение казалось естественным храмом поклонения природе, а в складках породы угадывались лица непризнанных горных богов.

Пещера дышала теплом. Стены сочились влагой, серебристые струйки конденсата собирались в робкие ручейки и уходили сквозь щели в земле. Я сняла рюкзак и поставила на самое сухое место, а Мелен наполнил сковородку водой, а затем грел металл, пока она не закипела. Мне дал попить из фляжки – из старых запасов.

– Здесь вода с известковым привкусом, пей другую, пока не кончилась, – пояснил он, дуя на кипяток.

Я молча бросила в сковородку немного сушёных ягод и чая – для вкуса. Расстелила грубо сшитую лежанку и наконец разулась, едва не постанывая от облегчения. Мелен подошёл ближе и цокнул при виде моей припухшей лодыжки. Оторвал кусок ткани от лежанки, намочил и наложил влажный компресс, хотя я не просила.

– Отдыхай, а я пока приготовлю еду.

Благодарно кивнув, прилегла на подстилку, потом достала из-под неё несколько особо острых камешков и прикрыла глаза. Вскоре запахло едой, но мне было так лень вставать… Мелен принёс её сам:

– Поешь, оставлять нельзя, иначе приползут насекомые. А тебе нужна энергия.

Я подчинилась и через силу разлепила глаза, заставила себя сжевать несколько ложек сытной каши с консервированной рыбой и снова провалилась в обессиленную дрёму. Мелен некоторое время возился, ходил вокруг, зачаровывая камни.

Когда он лёг рядом, удивился:

– Ты чего ещё не спишь?

– Тут слишком тихо, – шёпотом ответила я.

– И это плохо?

– Да. Такое ощущение, что генератор сломался. Тревожно.

– Вот как… А я наоборот терпеть не мог этот звук. Словно в улье прилёг. Но тишина лучше, чем гул. Гул можно сымитировать, а тишину – нет.

Он крепко обнял и тихим басом погудел[1] [2] [3] на ухо, подражая звуку генератора, отчего мне стало ужасно уютно.

Я уснула.

Спокойствие и ленивая нега обволокли меня настолько плотно, что проснуться казалось преступлением против здравого смысла. Даже когда Мелен потряс меня за плечо и что-то проорал в ухо. Даже когда послышались глухие удары и тяжёлое дыхание. Даже когда раздался влажный хруст и протяжный, полный боли стон.

Напитанный тяжёлым, горячим дурманом сон никак не отпускал, пока не грянул выстрел. Я поморщилась и разлепила веки, ощущая себя пьяной и… отравленной. Эта мысль придала смысла происходящему, а вместе с разумом проснулся и дар.

Но слишком поздно. Меня уже схватили чьи-то руки, вздёрнули вверх, локти обожгло нестерпимой болью, а в горло болезненно ткнулось остриё кинжала.

– Сдавайся, иначе девчонка умрёт!

Света было мало, но я отчётливо видела лицо Мелена. Он коленом прижимал к полу чью-то шею.

– Отпусти её, и твой приятель выживет, – спокойно предложил он, хотя в его глазах бушевало звериное бешенство.

– Понимаешь, какое дело, – снова раздался незнакомый голос возле уха. – Мне на его жизнь по большому счёту насрать, а вот насрать ли тебе на жизнь твоей девахи?

Остриё упёрлось в горло сильнее, кончиком вспарывая нежную кожу на шее, я инстинктивно попыталась отклониться, но из захвата вывернуться не смогла, хотела коснуться обидчика и парализовать, но с ужасом поняла, что не чувствую обеих рук.

Выражение лица Мелена в этот момент… Я слишком хорошо его знала и могла поклясться, что понимаю его мысли. Он скользнул взглядом по нескольким тёмным фигурам, оценил расстояния и расстановку сил, а потом посмотрел на лезвие, упирающееся мне в горло… и опустил оружие, а затем и вовсе бросил его на пол.

Поднялся с колен и замер:

– Отпусти девчонку, мы вам не враги. Мы просто идём в Нортбранну.

– Для начала ты должен быть наказан за то, что убил Шустрого, – ответил голос главаря, которого я так и не могла видеть.

Удары полетели в Мелена один за другим. Он не отвечал и не атаковал в ответ, лишь прикрывал руками голову и корпус, и это настолько выворачивало изнутри и выводило меня из себя, словно нарушались законы природы.

– Подождите! Вы не поднимаете… не понимаете, кто он! – заплетающимся языком проговорила я. – За Мелена Ро…длека в Эстрене назначена ограда… …награда, жилой он вам нужнее.

– Вообще я слышал, что эстренцы ищут какого-то Роделька, – подал голос один из нападавших.

– Ладно, тогда пока не добивайте его, закуйте в наручники, – хмыкнул главарь, и лезвие принялось скользить по моему горлу. – Только посмей сопротивляться, и она подохнет.

Мелен позволил нацепить на себя наручники, после чего щуплый чернявый мужичок нанёс ему несколько ударов, а другой взял на прицел, держа тёмный пистолет почти у самого лица.

– А с девкой мы поближе познакомимся. Вон какая аппетитная… Можно прямо на твоих глазах, чтобы тебе тоже было весело.

Взгляд Мелена, сосредоточенный на кинжале у моего горла, люто потемнел.

– Я – принцесса Лореанелла Валерийская… Валерелла Лоарэнельская… – язык так и не подчинялся, однако я продолжила настаивать: – Я – принцесса. За мою жизнь отец осыплет вас заказами… то есть эвклазами. Не делайте глупостей. Оставьте нас в живых и поторгуйтесь с нами… с ними… Отец заплатит!

– Правда, шоль, принцесса? – один из напавших подошёл ко мне и посветил на висок. – Ни дракона не понятно…

– Да бгешет она всё. Эти бабы – те ещё мгази лживые, – прокартавил новый голос.

– А ты глянь на косу… – тот, что светил в висок, больно дёрнул за неё и показал остальным. – Коса-то вон какая.

– А печать? Чёт, по-мойму, не та, – без особой уверенности проговорил главарь.

– Я могу принести клятву, что я принцесса. Только рук не чувствую.

– Ага, как же, так мы тебе и повегили!

– Да не, Шмыга, тут, по ходу пьесы, и правда принцесса, – главарь обслюнявленным пальцем потёр мой висок, вызывая приступ глубочайшего отвращения. – А печать-то дорисованная. Как вам не стыдно, Ваше Высочество, подделка печати – это ж государственное, мать его, преступление! – сказал он, и остальные громогласно заржали.

– Ладно, отведите этих двоих в опочивальню. И вещи их захватите, осмотрим. Покумекаем, что с нежданными гостями делать… – распорядился главарь. – Эй ты, как тебя? Мелен? Сделаешь глупость – девку я таки прирежу. Не в тех я отношениях с императором Лоарели, шоб не хотеть его расстраивать.

Снова раздались смешки. Мелену нанесли несколько жестоких ударов, на которые он не стал отвечать. Нас повели по каменному рукаву куда-то вглубь пещеры. Мелкие камешки кололи босые ноги, но моя обувь осталась в алькове, где мы спали.

Наконец нас втолкнули в небольшое искусственно облагороженное помещение с обшитой железом дверью. Главарь зажёг чадящий факел у стены – видимо, экономил магию.

В неровном желтоватом свете камера выглядела удручающе. Напротив друг друга располагались нары, а над ними – металлические ошейники на толстенных вбитых в стену цепях.

– Знаешь, что это? – ткнули Мелен в сломанные рёбра.

– Арем, – отозвался он.

– Арем, – согласился главарь. – Если посмеешь рыпнуться, то девка твоя – труп. Я не шучу.

– Я вижу, – спокойно ответил Мелен и позволил себя пристегнуть.

Его руки так и остались в наручниках, и на прощание тот мужик, которого он прижимал коленом к земле, нанёс несколько подлых ударов ему в корпус и голову. Хрустнул нос, а у меня запекло лицо так, будто били не Мелена, а меня саму.

Меня тоже усадили на нары и пристегнули ошейником. Руки оставили свисать – я их всё равно не чувствовала ниже локтей. Видимо, главарь успел их как-то отключить, пока я не могла сопротивляться.

– Посидите тут, никуда не уходите, – хохотнул главарь, и только теперь я смогла нормально его разглядеть.

Типичный полукровка – слишком смуглый для мага, хотя височная печать пусть слабенько, но мерцает. Значит, способности не выдающиеся. Хотя такие, как он, обычно берут не силой, а подлостью и хитростью.

Остальная банда собралась под стать: одетые в дорогие, но грязные и местами рваные вещи, почти все – полукровки, только одного я бы назвала полуденником, самого юного из собравшихся.

– Шкет, останешься дежурить. К норту близко не подходи, он опасен. У двери покарауль. Если что – свисти, – приказал главарь, и они ушли, оставив парнишку наблюдать за нами.

Воцарилась тишина. Мелен внимательно осматривал пространство, явно пытаясь придумать, как высвободиться.

И откуда в этой дыре арем? Он же дорогой! Редкий сплав, известный тем, что не поддаётся воздействию магии. Любой полуночник в таком – как полуденник в металлических кандалах. Да, магические силы никуда не деваются, но какой от них толк?

Ошейник из арема просто так не снять, а ключ унёс главарь.

Двадцать первая неприятность, продиктованная отцовской любовью

Четвёртое сентабреля. После полудня

Император Пеннар Первый

Пеннар Первый проснулся в холодном поту.

Валери.

Наконец-то видение о Валери!

Только совсем иное, чем он хотел видеть.

Он поднялся с постели, потёр грудь и скривился: не хватало ещё с очередным инфарктом слечь. Рано. Он Ардана ещё не подготовил в достаточной мере, чтобы на покой уходить.

Будь проклята эта наследная работа, от которой ни сна, ни аппетита, ни отдыха. И вроде врагу такой не пожелаешь, а сыновей своих он натаскивал именно на неё. Вот такой дерьмовый парадокс.

Пеннар Первый снова потёр грудь, осушил стакан прохладной воды и прислушался. Во дворце стояла идеальная, пуленепробиваемая тишина. С возрастом звуки и люди стали раздражать его настолько, что он превращался в самодура – заставлял домашних ходить на цыпочках и запрещал шуметь. Недавно слугу уволил за то, что тот постоянно носом шмыгал. Да ещё противно так – сопливо, громко, с мерзким присвистом. Сначала отправил к целителю, а когда выяснилось, что это привычка – выставил из дворца.

Лет двадцать назад он бы правителя за такое презирал – ну, подумаешь, носом шмыгает человек. А теперь…

Теперь нервов не хватало ни на что, а этот шмыгальщик будто нарочно – хщвс-с! – и стоит, глазами лупает. Ещё и рука правая дёргается при этом, понятно же, что хочет нос рукавом утереть по старой привычке. Откуда его вообще взяли, бездаря этого невоспитанного?

Император устроил бы разнос, да только звук собственного голоса раздражал не меньше, чем все остальные. Временами – даже больше.

Он потёр лицо крупными, мясистыми ладонями и снова подумал о дочери.

С одной стороны – может, и неплохо.

Как минимум, жива, улыбается, светится от счастья. В видении он обнимал и поздравлял её с замужеством.

И вот в этом моменте и начиналось то, с чего его, взрослого мужика, всякое дерьмо повидавшего, начинало выворачивать.

Мелен Роделлек.

От этого имени Пеннара Первого уже потряхивало, и он не понимал, как мог допустить такое, чтобы его дочка, его Валери, его маленькая умничка шла замуж за безродного, нищего бабника, причинившего ей столько боли. За какого-то пичона помоечного!

Как? Где вышел просчёт? Куда закралась ошибка?

Если бы этот поганый Роделлек сейчас был рядом, Пеннар бы его придушил – сам, своими руками, с поистине королевским удовольствием.

Ох, Валери! На что же её подловил этот ушлый офицеришка? Ребёнка ей заделал? Воспользовался наивностью? Просто влюбил в себя? Опыта у него достаточно, он и эстренскую принцессу смог очаровать, а та наверняка далеко не так наивна, как его маленькая Валери, выросшая вдали от дома.

Ладно, судя по обстановке в видении, время до свадьбы ещё есть. Вокруг лежал снег, а значит, речь о конце осени или зиме. Можно многое предпринять, чтобы защитить дочь.

Только бы найти её сначала!

А от Роделлека, если потребуется, он запросто избавится, причём сделает это так, что ни у кого никогда не возникнет сомнений в естественности его смерти.

Раздался деликатный звон, император с досадой хмыкнул: ну разумеется, не дали бы ему поспать, даже если бы он захотел. Подошёл к двери и распахнул её.

– Ваше Величество, вас ожидает полковник Скоуэр с новостями о принцессе. Он сказал, что это срочно и вы сами приказали беспокоить в любое время, – почти шёпотом проговорил секретарь, зная, что днём громкие звуки раздражают императора даже сильнее, чем ночью.

– Проводи его в приёмную моего кабинета, я буду через четыре минуты, – распорядился Пеннар и направился в умывальную комнату.

По-солдатски быстро привёл себя в порядок, оделся и вышел. В свою личную приёмную он входил ровно через четыре минуты – и ни секундой позже.

– Ясного, – пожелал Старый Лис.

– И тебе. Какие новости?

– Специфические, – вздохнул Скоуэр. – Принцесса всё ещё в компании Роделлека. Эстренцы вышли на их след и пытались загнать в западню. Они так и не в курсе, кто она. Охотятся на самого Роделлека, следовательно, бьют на поражение. Воспринимают её как сообщницу.

– В таком случае к дракону в задницу эту таинственность, не хватало ещё, чтобы её случайно ранили!

– На данный момент уже поздно что-либо предпринимать. Роделлек от погони ушёл, и Валери, вероятнее всего, вместе с ним. Вот, посмотри на карту, здесь ни перевала, ничего, однако Роделлек с Валери как в воздухе растворились, – полковник Скоуэр указал на карте место событий. – Эстренцы считают, что эти двое ушли порталом, а звезда Блайнера утверждает, что они движутся в Нортбранну сквозь гору. Вход в пещеру отыскать пока не удалось ни нашим, ни эстренским агентам. Своих людей я направил в Нортбранну, встречать Роделлека там. Тебе твоих советую отозвать, лишние заварушки нам сейчас ни к чему. Пусть эстренцы ковыряют землю, а не наших людей. Да и нечего их светить лишний раз.

– Понял тебя. Там что, пещера какая-то секретная? Или это шахты?

– У меня до обидного мало сведений об этой местности, – признал Скоуэр. – Старые, заброшенные шахты, однозначно не ведущие ни в какую Нортбранну. Лет двадцать назад было громкое дело об исчезновении каторжников из забоя, их вроде так и не нашли. С тех пор тишь да гладь, да имперская благодать.

– Откуда тогда Роделлеку известен этот путь? Двадцать лет назад он был ребёнком.

– Дети любопытные. Может, увидел случайно или подслушал нечто интересное. Всё равно теперь это значения не имеет. Роделлек шоркается где-то внутри горы, и если мы не хотим устраивать полноценный военный конфликт, то получить контроль над территорией и обследовать её не получится.

– А если эстренцы их всё же поймают?

– Знаю, что ты вряд ли оценишь мою гордость, но пока что Роделлек ведёт себя образцово. Чужую разведку успешно водит за нос, наматывает им на кулаки их собственные сопли. Народу положил человек пять. Принцессу не отдал.

– Но он ведёт её в Нортбранну!

– Это может быть продиктовано удобством логистики или тем, что он знает, где можно спрятать Валери. На данный момент я бы проявил терпение и гибкость суждений. Пока не всё так однозначно…

– К дракону твою неоднозначность! – взорвался Пеннар Первый, но тут же стиснул кулаки и сбавил тон: – Я знаю, что я видел.

– Не хочу тебя нарочно драконить, но ты также знаешь, что можешь ошибаться, – не согласился полковник Скоуэр. – В любом случае на данный момент мы можем только наблюдать и ожидать развития событий. Мне бы пригодилась силовая поддержка в Нортбранне.

– Мне бы тоже! – зло хмыкнул император, а потом с раздражением добавил: – Но ты сам в курсе последних новостей.

– Мобилизацию объявили?

– Объявили, но чую я, что они это как прикрытие используют, чтобы сконцентрировать силы. Что говорит северный СИБ?

– Что у них всё спокойно. И при этом дикая занятость на фоне полнейшего штиля. Как ни отправлю запрос, ответ получаю часов через пять – семь. Нужно ехать туда лично и дрючить их до тех пор, пока у них соблюдение устава носом не пойдёт. И надо ставить там своего человека.

– Где его взять? Если бы у меня такой человек был, я бы его туда поставил, а пока там Дискар стоит так, что дракон не сдвинет, – сердито бросил имератор. – Может, Ардана со Скейном туда отправить?

– Рано ещё. Сопляки пока, я за Скейна толком ещё и не брался, – вздохнул полковник. – И план был иной: чтобы Ардан взошёл на трон, а Скейн стал его правой рукой, возглавив столичный СИБ. Так парни смогут друг на друга положиться, в связке они хорошо работают, это нам и так известно. Но мне потребуется года три, чтобы ввести Скейна в курс всех проблем в СИБе и полноценно передать ему дела. Бросать их сейчас в Нортбранну – рисковать. Мало того, что их там могут элементарно убить, так как никакой поддержки с низов у них нет. А без неё, сам понимаешь, ничего не получится. Ладно принц, но в СИБе любой руководитель должен сначала заслужить свой авторитет, иначе на него будут плевать. Так что Ардана и Скейна не трогай. Я могу отправиться в Нортбранну сам. Оставлю вместо себя Десара Блайнера, пару месяцев он продержится.

– Не слишком ли он юн?

– Слишком, но в данном случае это не проблема. Мои ребята его уважают, даже старожилы. И в этом плане он более перспективный кандидат, потому что они и между собой не пересрутся, и его будут поучать по-отечески. Особенно если я самых амбициозных лично попрошу приглядывать, чтобы он марчей не наспотыкал. Объясню им, что ставить мальчишку безопаснее – всё же явный заместитель, а не преемник на долгий срок. Кроме того, Блайнер действительно со всеми ладит, редкий и очень ценный талант. Любой конфликт погасит в зародыше, да ещё так вывернет, что стороны его благодарить будут.

– Он женился на Боллар. Это политическое самоубийство, – хмыкнул император, подходя к небольшому серванту и наливая в хрустальный стакан воды.

– Не скажи. Он сделал ставку на личную лояльность, а жена его действительно любит и любому глотку за него перегрызёт, это по глазам читается. Да, никакого политического веса за Болларами больше нет, зато Кайра никак не ангажирована. Если подумать, этот ход не так уж плох, учитывая, что она в СИБе тоже со временем обретёт вес. Ребята к ней пока будут присматриваться, но она девушка жёсткая, добьётся уважения, и это добавит Блайнеру очков, потому что у него будет не просто жена, а сама Кайра Боллар. Та самая. Во всём первая. Заметная.

– Тебе просто нравится этот Блайнер.

– Нравится, – признал полковник Скоуэр. – И уже одно это о многом говорит. А ведь я его представлял своим внучкам. Он рассыпался в благодарностях и улыбках, но ни одну к алтарю не позвал, хотя я бы брак одобрил. Не просто одобрил – я был бы рад.

– Вот я и говорю, что женитьба на Боллар – политическое самоубийство. Мог бы стать твоим… почти зятем.

– Тогда ему пришлось бы считаться со мной и в личной жизни, вместо этого он взял в жёны Боллар, и теперь влияние на него я имею сугубо профессионально-наставническое. Нет, Пеннар, Блайнер хоть и сопляк, но совсем не дурак. Я пророчу ему большое будущее.

– Прорицатель из нас двоих я, – проворчал император, не желая признаваться, что ему Десар тоже вполне симпатичен, как и его старшие братья.

Хороший выводок получился у покойного Батара Блайнера, получше, чем у многих.

– Ну так напророчь, что нам с нортами делать! Через нортбеннкую ячейку СИБа прищучить их никак не получится: во-первых, я не уверен в лояльности агентов; во-вторых, людей там слишком мало.

– В лоб действовать нельзя. Если снимать ноблардов, то исключительно по делу с кевредовыми доказательствами вины, – вздохнул Пеннар Первый. – А таких у меня нет.

– И у меня нет, – в тон ему вздохнул Скоуэр. – Хотя я копаю, поверь.

– Мои люди тоже копают, но вот какое дело: всё вроде и на поверхности лежит, каждая собака знает, как обстоят дела, а как начнёшь цепляться – так и получается, что круги по воде ловишь.

– Я буду и дальше рыть в том направлении. Эти их политические кружки… Так и хочется всю сепаратистскую скверну в зародыше задавить!

– Сам знаешь, нельзя. Эти закроем, новые появятся, только тайные и ещё более радикальные. Однако проблему нортов необходимо решать… Жёстко, тотально и желательно бескровно, а мы оба знаем, что так не бывает.

– Говорю же: давай я отправлюсь в Нортбранну на пару месяцев, постараюсь навести там порядок, – вновь предложил полковник.

Энтузиазмом он, разумеется, не горел, однако такое дело абы кому не доверишь. С сыновьями ему не особо повезло – кто погиб, а кто не подходил на серьёзную руководящую должность, поэтому теперь он вкладывался во внуков. Да только Скейн, несмотря на всю подготовку, был пока под другое заточен. Пеннар их с Арданом натаскивал на дворцовые интриги, руководство небольшими силовыми операциями и дипломатию, СИБовской агентурной работы внук ещё не нюхал. А зря. Надо забирать его к себе. Засиделся он возле Пеннара. Пора вводить его в курс дела. Ой как пора!

Целители давали полковнику ещё лет пять. Если он здоровье побережёт и будет регулярно отдыхать, то семь, но он же был реалистом. Значит, горизонт планирования – пять лет. За это время надо Скейна и ещё хотя бы двоих внуков обучить и подковать так, чтоб умели при необходимости копытом бить прямо промеж глаз. А потом можно и умирать спокойно.

Император обдумывал предложение долго, тщательно взвешивал и так, и эдак, но всё же решил:

– Нет. Ты мне нужнее в столице. Ты ослабишь столичный СИБ, если ты двинешься в Нортбранну с сильной командой, а без неё тебя могут убрать. Одно дело Ардан со Скейном, они привыкли друг друга прикрывать и страховать, да и кровь у них пока горячая, самое время воевать да девок раздевать. А тобой я рисковать не могу. Обезглавленный СИБ мне сейчас хуже ножа в боку. Я обдумаю ситуацию, а пока буду держать связь со своими людьми в Нортбранне. И ещё одно… Ты для Скейна жену ещё не подбирал?

– Нет. Он не заинтересован в браке. Говорит, жены Ардана хватает, чтобы им обоим нервы трепать.

– Я бы хотел, чтобы он поухаживал за Валери, когда она вернётся. Парень он обаятельный, умный, обходительный. Ему я могу доверить дочь.

– Это… большая честь, – сощурился полковник, обдумывая новый расклад. – Впрочем, я понимаю твои резоны. Скейн действительно сможет позаботиться о принцессе, а Ардан поддержит. Я поговорю с внуком, однако неволить его я не стану. Скейн не из тех, кого можно принудить или сломать, а портить с ним отношения я не хочу.

– Ты же не думаешь, что я буду мучить дочь после всего, через что она прошла? Разумеется, на Валери я давить тоже не стану, просто присмотрелись бы они друг к другу. Дело молодое. Он – парень видный, она – настоящая красавица. Дары у них сочетаемые, всё же пусть дальние, но родственники. И для меня Скейн – куда более желанный вариант, чем какой-нибудь… Роделлек.

– С чего бы ты о нём заговорил в этом ключе? – удивился полковник. – Даже если между ними что-то и есть, то он принцессе не пара, и первый, кто это прекрасно понимает – он сам. Да и вряд ли он рядом с ней задержится надолго… Не тот типаж.

Император о видении не проронил ни слова, словно став озвученным, оно обрело бы некую легитимность, и с ним пришлось бы считаться. Вместо этого он сказал:

– Я просто хочу, чтобы у Валери во дворце был надёжный кавалер. Пусть даже до помолвки дело не дойдёт или дойдёт не сразу. Не хочу, чтобы она чувствовала себя одинокой рядом с женатыми братьями.

– Может, вызовешь со службы Трезана?

– Возможно, вызову, но только если выбора не останется. Пусть набирается опыта, скоро придётся выделять авиацию в отдельное направление, и возглавить его должен доверенный человек, знающий систему изнутри.

– И то верно. Недолог час, когда в чью-то умную голову придёт мысль бомбить с воздуха не только кантрадов, но и города.

– О, поверь, она уже приходила – и не раз, просто ресурсов на это пока не хватает, – ответил император и на несколько секунд замолчал, а потом попросил достаточно спокойным тоном: – Пожалуйста, отправь в Нортбранну подкрепление Блайнеру и обеспечь благополучное возвращение Валери. И держи меня в курсе. Хочешь, я распоряжусь, чтобы тебе подали обед?

– Нет, я поеду домой. Ещё не ложился, а время уже за полдень, – поднялся с места полковник Скоуэр и сердечно попрощался с императором.

Когда-то они дружили с отцом Пеннара, но того уже нет в живых, а сам Пеннар давно поседел и скоро станет стариком. Как же быстро течёт жизнь! И ведь не остановишь этот стремительный бег…

Когда посетитель ушёл, император отправился в постель – через несколько часов ему серпом по нервам пройдётся заседание Дневного Синклита, надо попытаться привести их в порядок и поспать хотя бы недолго.

Проснулся он от привычного мелодичного перелива колокольчиков. Надо сменить звук. Раздражает. Опять раздражает!

Секретарь, бледный от недосыпа, уже ждал его с документами. Так-то у Пеннара их двое, дневной и ночной, да только у второго беременная жена случайно провалилась в заброшенный колодец, едва не утонула и сильно пострадала. Как вообще умудрилась и чего ей дома не сиделось? Пеннар Первый лично послал ей открытку с горячими пожеланиями скорейшего выздоровления. Она даже не представляла, насколько искренними.

Надо брать третьего секретаря.

На заседание свежесформированного Дневного Синклита, проходившее в том же зале, что и встречи Ночного Синклита, Пеннар отправился сытым, относительно спокойным и даже уравновешенным.

Дочь жива и вернётся во дворец. Это главное. А мужика по вкусу позже подберёт, их здесь вьётся, как шмелей вокруг карамельного цветка, и каждый будет только счастлив получить руку принцессы.

В другой ситуации он бы, возможно, рассмотрел династический брак для дочки, но на долю Валери выпало слишком много испытаний, пусть выбирает любого, но только не Роделлека. Кстати, ещё предстояло выяснить, кто именно её похитил. Не норты, не эстренцы, а кто?

Заседание, как обычно, началось с нудных формальных приветствий. Секретарь перечислил и записал всех присутствующих пофамильно, начиная с левой руки Пеннара Первого. Император уже почти всех знал наизусть, однако во избежание ошибки протокол всё же соблюдался строго – не хватало ещё перепутать, подумают, что он в маразм впадает.

– У нас с вами сегодня на повестке земельный вопрос. Мои доверенные люди сейчас находятся в степях под Ре́тером. Как вам, вероятно, известно, в Имперской Канцелярии есть отдельное Управление, ведающее земельными наделами. Так вот, УправЗем выделил огромную территорию, подходящую для освоения и селького хозяйства.

– Это, часом, не пустынные ли земли имеются в виду? – деловито спросил инто́рд Менеста́н, которого Трезан окрестил Вулканником, и это прозвище императору понравилось.

– Степные. Мои старшие сыновья сейчас как раз занимаются разработкой инфраструктуры, разметкой и строительством дорог, вопросами создания общей ирригационной системы. Мы планируем активно развивать регион.

– Так вы планируете решить земельный вопрос за счёт выселения полуденников с насиженных территорий? Нас в первую очередь интересуют пахотные земли рядом со столицей!

– Эти пахотные земли уже имеют своих собственников. Мы подготовили законопроект, по которому все семьи с тремя и более детьми получат наделы под Ретером.

– И что, наши люди должны поднимать целину, пока полуночники сидят на всём готовом? – раздражённо спросил Менестан, и император понял, что пора ставить его на место.

– Ваши люди могут ничего не поднимать, однако смею напомнить, что пахотные земли, которые вы упоминаете, не всегда были таковыми, кто-то когда-то начал их обработку, вложил в это деньги и труд. Если вы пришли сюда, думая, что я вас озолочу и наделю землями, то вынужден разочаровать. Все присуствующие если и получат наделы, то исключительно в порядке общей очереди и в том случае, если не имеют во владении других участков. Я также планирую выдавать земли в хаотическом порядке, дабы один клан не смог получить большой надел. И можете быть уверены, что безземельные полуночники, имеющие заслуги перед Империей, также получат свои участки, дабы не создавать монорасовых агломераций. Империя взяла курс на освоение восточных степей, и она пойдёт этим курсом вне зависимости от вашего желания, вопрос лишь в том, захочет ли Дневной Синклит предоставить полуденникам возможность получить земли. Если нет, то я найду, кому их раздать.

– Прежде чем принимать решения, мы должны всесторонне изучить вопрос, – прозвучал голос одного из оппонентов Вулканника.

– Однако из глубочайшего уважения к вам, инторд Менестан, ваш клан подыманием целины заниматься не будет, за этим я прослежу лично, – закончил император, глядя тому в глаза. – Оставим это менее притязательным и взыскательным гражданам.

После этих слов Дневной Синклит довольно оперативно пришёл к мнению, что законопроект достоин внимания и всестороннего изучения.

Вопрос целины на совещании больше не поднимался.

Двадца

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.