Стаси и Элен Твенти
Очень странный Новый год

Глава 1. Сверхурочные

14 декабря. 23:42

Декабрь всегда подкрадывался незаметно, словно опытный хищник, выжидающий момент для броска. Еще вчера город утопал в осенней слякоти и серости, а сегодня календарь безжалостно указывал на четырнадцатое число, запуская обратный отсчет. Время сжалось. Дни превратились в сумасшедшую гонку за дедлайнами, подарками и ускользающим ощущением праздника.

Для Лены Волковой начало зимы ознаменовалось не запахом мандаринов, а мерцанием курсора в пустой ячейке Excel-таблицы.

Двадцать третий этаж бизнес-центра «Авангард» погрузился в сонную тишину, нарушаемую лишь гудением вентиляции да редкими щелчками мыши. Огромный оупен-спейс, обычно напоминающий растревоженный улей, сейчас выглядел кладбищем офисных надежд. Мониторы зияли черными провалами, на спинках кресел висели забытые пиджаки, а мишура, которую особо инициативная секретарша развесила еще утром, в полумраке казалась не праздничным украшением, а удавкой.

Лена помассировала виски, пытаясь отогнать пульсирующую боль. Цифры годового отчета плясали перед глазами, сплетаясь в бессмысленные узоры.

– Еще полчаса, – прошептала она своему отражению в темном стекле окна. – Сведешь дебет с кредитом, и поедешь домой.

За окном, далеко внизу, расстилалась Москва – сверкающее море огней. Там, внизу, жизнь била ключом: люди стояли в пробках, ругались, смеялись, выбирали елки. Здесь же, в стерильном вакууме офиса, время застыло, как муха в янтаре.

Организм настойчиво потребовал кофеина. Лена с трудом отлепилась от кресла, чувствуя, как хрустят затекшие суставы. Путь до кофе-поинта лежал через длинный коридор, ведущий к лифтовому холлу и посту охраны.

Она шла, кутаясь в уютный кардиган, и шаги ее гулко отдавались в пустоте. Стеклянные перегородки переговорных комнат отражали ее силуэт – маленькая, уставшая фигурка, затерянная в лабиринте корпоративного бетона.

В холле горел приглушенный дежурный свет. За стойкой ресепшена, уронив голову на грудь, дремал дядя Витя – ночной охранник, добродушный пенсионер с пышными усами, который обычно коротал смены за разгадыванием судоку. Сейчас его мерное сопение казалось единственным звуком, подтверждающим, что в этом здании еще теплится жизнь.

Лена уже собиралась свернуть к кофемашине, когда двери грузового лифта с мягким звоном разъехались в стороны.

Она замерла за колонной, не желая попадаться на глаза случайным курьерам. В такое время доставки случались редко, но перед Новым годом логистика сходила с ума, работая круглосуточно.

Из кабины никто не вышел. Вместо человека на пороге лифта стояла коробка.

Довольно крупная, безупречно квадратная, обернутая в матовую черную бумагу. Ни логотипов, ни адресных наклеек, ни штрих-кодов. Лишь странная, едва уловимая вибрация исходила от нее, заставляя воздух вокруг слегка дрожать, словно над раскаленным асфальтом. Кто-то просто оставил ее в лифте и нажал кнопку этажа. Ошибка? Чья-то глупая шутка?

Дядя Витя, потревоженный звуком лифта, встрепенулся. Он протер глаза, зевнул, поправил сбившуюся форменную рубашку и, кряхтя, выбрался из-за стойки.

– Эй! – крикнул он в гулкую пустоту холла. – Есть кто? Доставка?

Тишина в ответ показалась Лене плотной, почти осязаемой. Она хотела окликнуть охранника, сказать, что это наверняка ошибка, но слова застряли в горле. Инстинкт, древний и иррациональный, приказал ей не двигаться. Вжаться в тень колонны. Не дышать.

Дядя Витя подошел к коробке. Он выглядел комично маленьким рядом с черным кубом.

– И что тут у нас? – проворчал он, наклоняясь. – Опять манагеры свои подарки забыли…

Он протянул руку. Его пальцы коснулись матовой поверхности.

В этот момент реальность словно моргнула.

Черная бумага растеклась. Материал потерял форму, превращаясь в густую, маслянистую субстанцию, напоминающую ожившую нефть. Это не подчинялось законам физики: субстанция не потекла вниз, на ковролин. Она рванулась вверх.

Лена зажала рот ладонью, подавляя крик.

Тьма двигалась с пугающей скоростью и грацией атакующей кобры. Она обвила руку охранника, мгновенно добравшись до плеча. Дядя Витя дернулся, открыл рот, чтобы закричать, но из его горла не вырвалось ни звука. Черная жижа уже залепила его лицо пульсирующей маской.

Сцена разворачивалась в абсолютной, звенящей тишине. Ни звука борьбы, ни хрипа, ни стука падающего тела.

Субстанция расширялась, поглощая человека целиком. Охранник пытался сорвать с себя эту дрянь, его ноги молотили по полу, но движения становились все слабее, словно он погружался в болото. Тьма впитывалась в его одежду, в кожу, в саму его суть.

Свет в холле замигал. Лампы начали издавать тонкий писк, меняя спектр с теплого желтого на мертвенно-фиолетовый. Тени от колонн удлинились, изломались, потянулись к центру зала, словно приветствуя то, что вырвалось из коробки.

Лена смотрела, не в силах отвести взгляд, как тело дяди Вити начинает… таять. Его очертания теряли человеческую форму. Рука, тянущаяся к кобуре с шокером, вдруг изогнулась под немыслимым углом и втянулась внутрь черного кокона. Ноги оторвались от пола. Существо – или вещество – сжалось, уплотнилось, а затем с влажным хлюпаньем всосало остатки охранника в себя.

Секунда – и на полу не осталось ничего. Ни тела. Ни крови. Ни форменной фуражки. Только идеально чистый ковролин и небольшое пятно той самой матовой черноты, которое медленно испарялось, превращаясь в сизый дым.

Дядя Витя исчез, будто его никогда не существовало. Словно кто-то просто стер его ластиком с рисунка реальности.

Оцепенение спало так же внезапно, как и накрыло. Адреналин ударил в кровь горячей волной. Бежать.

Лена отшатнулась от колонны, и каблук предательски цокнул по плитке. Звук прозвучал подобно выстрелу.

Оставшаяся на полу черная клякса замерла. Затем, медленно, словно прислушиваясь, она начала менять форму, вытягиваясь острым шипом в сторону, где пряталась Лена. Оно ее заметило.

Не помня себя от ужаса, Лена развернулась и бросилась назад, в глубь офиса. Она бежала так быстро, как никогда в жизни, не чувствуя ног, не чувствуя дыхания. Мимо пустых столов, мимо улыбающихся лиц коллег на фотографиях, мимо мерцающей елки. Ей казалось, что за спиной она слышит странный звук – сухой шелест, будто тысячи насекомых скребут лапками по паркету.

Дверь ее кабинета – единственного со стеклянными стенами, но с надежным замком – была в конце зала. Лена влетела внутрь, с грохотом захлопнула дверь и дрожащими руками повернула защелку. Потом, спохватившись, опустила жалюзи, отрезая себя от внешнего мира.

Сердце колотилось где-то в горле, грозя сломать ребра. Лена сползла по стене на пол, под стол, обхватив колени руками.

Тишина вернулась. Но теперь это была другая тишина. Не сонная и пустая, а выжидающая. Плотная. Злая.

За тонкой перегородкой двери, там, в оупен-спейсе, что-то изменилось. Воздух стал тяжелым, пахнущим озоном и холодом, как перед грозой. Лена зажмурилась, молясь всем известным богам, чтобы это оказалось галлюцинацией, переутомлением, сном.

Но тут по низу двери, в узкой щели между полотном и полом, скользнула тень. Тень, у которой не было хозяина. Она задержалась на мгновение, будто принюхиваясь, и двинулась дальше.

Лена зажала рот рукой, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. Ей предстояло сидеть здесь, под столом, сжимая в руке бесполезный канцелярский нож, до самого рассвета. И надеяться, что эта жидкая тьма не умеет просачиваться сквозь замочные скважины.

Декабрь не так давно начался. И он обещал быть бесконечным.

____________

От авторов:

Добро пожаловать в этот безумный декабрь.

Вы только что шагнули в мир нашей новой истории. Пристегнитесь: дальше будет только круче. Мы замешали для вас ядерный коктейль из офисной «жести», черного юмора, искрящей романтики и таких сюжетных поворотов, от которых закружится голова.

Главная фишка книги – полный синхрон с реальностью. Мы проживаем этот месяц вместе с вами. Каждая новая глава – это новый день на вашем календаре.

Чтобы не пропустить свежую порцию приключений, обязательно добавляйте книгу в библиотеку. И, пожалуйста, поставьте лайк! Нам с сестрой очень важно видеть вашу обратную связь. Ваши сердечки – наш главный мотиватор писать дальше, пока герои спасают мир (и годовой отчет).

Погнали!

P.S. Если вы присоединились к нам позже – без паники! Скорее догоняйте нас, читайте запоем, а потом вливайтесь в общий ритм: одна глава – один день настоящего календаря.

Глава 2. Синдром самозванца

15 декабря. 08:15

Утро ворвалось в кабинет с настойчивым гулом, похожим на жужжание рассерженного улья. Офис ожил. Звуки шагов, телефонные трели, хлопанье дверей и приглушенный смех сливались в единую симфонию будничной суеты, от которой хотелось завыть.

Лена разлепила глаза. Тело отозвалось протестующим хрустом: ночевка под столом на жестком ковролине не прошла бесследно. Шея затекла, во рту пересохло так, словно она жевала песок, а в руке она по-прежнему сжимала канцелярский нож с выдвинутым лезвием. Жалкое, нелепое оружие против того, чему нет названия.

Она выбралась из своего укрытия, чувствуя себя самозванкой в этом царстве отглаженных рубашек и свежего кофе. Платье измялось, волосы напоминали воронье гнездо.

Дверь распахнулась без стука.

На пороге возник Игорь Сергеевич. Начальник отдела аналитики выглядел, как всегда, безупречно: костюм сидел идеально, очки сверкали, а взгляд выражал смесь брезгливости и вежливого недоумения. Так смотрят на пролитый соус на дорогой скатерти.

– Волкова? – Его голос скрипел, как несмазанная петля. – Ты что, ночевала здесь?

Лена пошатнулась, опираясь о край стола. Реальность плыла.

– Игорь Сергеевич… Там… Внизу… – слова давались с трудом, язык казался распухшим. – Охранник. Дядя Витя. Его убили.

Брови начальника поползли вверх, скрываясь за оправой очков.

– Убили? Волкова, ты в своем уме? Или корпоратив начала отмечать заранее?

– Я видела! – голос Лены сорвался на визг, заставив пару голов в оупен-спейсе повернуться в их сторону. Игорь Сергеевич поморщился и прикрыл дверь, отрезая их от лишних ушей. – Коробка… черная жижа… она его растворила! Нужно вызвать полицию, оцепить здание!

– Так, стоп, – холодно оборвал он, поднимая ладонь. – Прекрати истерику. Виктор Павлович уволился.

Лена замерла, хватая ртом воздух.

– Что?..

– Уволился. Прислал смс начальнику охраны полчаса назад. «Срочные семейные обстоятельства, уехал в деревню». Ключи оставил на стойке. Все. Инцидент исчерпан.

– Это невозможно, – прошептала Лена. Мир вокруг накренился. Газлайтинг реальности был совершенным. – Я видела, как он умер. Его больше нет. Это не семейные обстоятельства, это…

– Это переутомление, Волкова, – жестко припечатал Игорь Сергеевич. – Или алкоголь. Я не знаю и знать не хочу. У нас тендер через неделю, горит три проекта. Если ты сейчас же не приведешь себя в порядок и не сядешь за отчет, я буду вынужден искать тебе замену. Иди умойся.

Он развернулся и вышел, оставив за собой шлейф дорогого парфюма, который никак не вязался с запахом страха, пропитавшим Лену.

Ей нужно было проверить. Убедиться, что она не сошла с ума.

Лена вышла в коридор. Люди вокруг жили своей жизнью: обсуждали скидки на авиабилеты, спорили, кто будет собирать деньги на подарок главбуху. Никто не замечал, что мир дал трещину.

Лифтовый холл сиял стерильной чистотой. Уборщица тетя Зина уже прошлась здесь со своей шваброй, наполнив воздух запахом хлорки и химического лимона.

Лена подошла к тому самому месту.

Ничего. Идеально чистый пол. Ни пятнышка сажи, ни капли слизи. Даже запах озона исчез. Только ровный гул кондиционеров и холодный свет ламп.

– Ищешь вчерашний день? – раздался насмешливый голос.

Лена вздрогнула и резко обернулась.

Возле стены, там, где располагался щиток коммуникаций, на корточках сидел парень. На вид – ее ровесник, может, чуть старше. Темные волосы в творческом беспорядке, джинсы с потертостями на коленях, футболка с логотипом какой-то старой рок-группы и пояс с инструментами, который смотрелся на нем удивительно органично. Он возился с проводкой, вскрыв декоративную панель.

– Что? – глухо спросила она.

Парень поднял голову. Серые, цепкие глаза с прищуром наглого кота скользнули по ее фигуре, задержавшись на растрепанной прическе и помятом платье.

– Видок у тебя, принцесса, будто ты всю ночь дралась с ксероксом. И ксерокс победил нокаутом, – хмыкнул он, возвращаясь к отвертке. – Я Марк, кстати. Местный повелитель розеток и спаситель вай-фая. Не стой над душой, тут напряжение.

Злость горячей волной ударила в голову, на секунду вытесняя страх. Этот паяц был единственным живым пятном в царстве офисных зомби, но его ирония сейчас была некстати.

– Иди к черту, Марк, – огрызнулась она. – Тут… тут проводка горела?

Марк даже не обернулся, продолжая ковыряться в недрах стены.

– Скачок напряжения. Предохранители вылетели, половина холла обесточена. Обычное дело перед праздниками, все врубают свои гирлянды и чайники. А что, ты хотела погреться у костра?

– А следы? – настойчиво спросила Лена, игнорируя его сарказм. – Было что-то странное? Запах, пятна?

Он наконец перестал работать и посмотрел на нее через плечо. В его взгляде читалось откровенное недоумение.

– Слушай, если ты из отдела аудита и ищешь, к чему прикопаться, то не по адресу. Тут чисто технический сбой. Иди, проспись, серьезно. У тебя глаза, как у лемура в период миграции.

Лена сжала кулаки.

– Идиот, – бросила она и быстрым шагом направилась к лифтам, чувствуя спиной его насмешливый взгляд. Ей нужно было выбраться отсюда, хотя бы на улицу, вдохнуть холодный декабрьский воздух.

Марк проводил ее взглядом, пока двери лифта не сомкнулись, отрезая нервную девицу от холла. Он покачал головой.

– И тебе доброго утречка, – пробормотал он.

Убедившись, что в холле никого нет, Марк перестал улыбаться. Он снова повернулся к вскрытому щитку и посветил фонариком вглубь шахты, туда, куда обычный взгляд не проникал.

– Обычный скачок, как же, – прошептал он себе под нос.

В глубине ниши, на толстом медном кабеле, виднелось нечто, что заставило бы любого электрика поседеть. Медь была покрыта странным, матово-черным налетом, напоминающим иней, только цвета нефти. И этот «иней» медленно пульсировал, словно дышал.

Марк надел прорезиненную перчатку. Аккуратно, стараясь не касаться этой дряни кожей, он провел отверткой рядом. Субстанция дернулась, реагируя на металл, и втянулась глубже в изоляцию.

– А вот это уже интересно, – тихо произнес Марк. В его голосе не было страха, только азарт исследователя, наткнувшегося на новую, неизведанную проблему.

Он достал из кармана маленький пластиковый контейнер для шурупов, соскреб отверткой образец черной слизи и быстро захлопнул крышку. Контейнер мгновенно стал ледяным на ощупь.

Марк спрятал улику в карман, защелкнул панель щитка и, насвистывая Jingle Bells, направился в свою подсобку. Девица была права – тут случилось что-то странное. Но делиться своими открытиями с истеричками он не собирался.

Глава 3. Отрицание и мандарины

16 декабря. 14:20

Офис пах мандаринами и ложью.

Этот приторно-сладкий цитрусовый аромат, смешанный с запахом нагретого пластика от принтеров, висел в воздухе плотным туманом. Коллеги шуршали фольгой от шоколадных дедов морозов, передавали друг другу дольки и смеялись. Смеялись так, будто мир не стоял на краю пропасти. Будто в этом же здании, всего два дня назад, человека не стерли из реальности, как неудачный набросок.

Лена сидела за своим столом, выстроив баррикаду из мониторов. Она пыталась мимикрировать под офисную мебель.

– Ленчик, ты чего такая кислая? – Света из кадрового, женщина с начесом, которому позавидовала бы эстрада восьмидесятых, плюхнулась на край ее стола. – Мы тут меню на корпоратив обсуждаем. Ты за цезарь с креветками или за мясную нарезку?

Лена подняла взгляд. Глаза жгло от недосыпа. Последние две ночи она спала с включенным светом, вздрагивая от каждого шороха холодильника.

– Мне все равно, Свет, – выдавила она. – Хоть цианид в тарталетках.

– Ой, ну ты и язва! – хохотнула кадровичка, не заметив мрачного подтекста. – Ладно, запишу тебя на рыбу. Кстати, ты слышала? В курьерской службе бардак. Посылки теряются пачками. Говорят, предновогодний коллапс.

«Коллапс», – эхом отозвалось в голове Лены. Она знала, куда деваются эти посылки. И кто их забирает.

Она встала. Нужно было выйти. Стены оупен-спейса давили, пестрота мишуры вызывала тошноту. Ей нужно было отнести документы на подпись в юридический отдел, на пятый этаж.

Лифт приехал быстро. Пустая зеркальная кабина, сияющая хромом. Лена шагнула внутрь, нажала кнопку «5» и прислонилась лбом к прохладному зеркалу.

Двери начали смыкаться, но в последний момент между створками просунулся тяжелый ботинок. Автоматика сработала, двери разъехались снова.

В кабину, насвистывая, вошел Марк.

На этот раз он был без пояса с инструментами, но с мотком витой пары на плече, похожим на аксельбант. Увидев Лену, он расплылся в улыбке, от которой у нее почему-то зачесались кулаки.

– О, «Мисс Нервный Срыв»! – приветствовал он ее. – Как спалось? Монстры под кроватью не кусали?

Лена демонстративно отвернулась к панели управления.

– Игнорирование – тактика сильных, – не унимался Марк, нажимая кнопку своего этажа. – Но я не гордый. Кстати, ты в курсе, что у тебя свитер наизнанку? Шучу.

Лифт плавно пошел вниз. Лена молчала, считая этажи. Двадцать второй. Двадцатый. Восемнадцатый…

И тут свет моргнул.

Это было не обычное мерцание лампы. На долю секунды кабина погрузилась в фиолетовый полумрак – тот самый оттенок, который Лена видела в ночь исчезновения охранника.

Лифт дернулся, словно наткнулся на препятствие, и замер. Гул мотора сменился отчетливым электрическим треском.

– Приехали, – констатировал Марк, перестав улыбаться. – Вот тебе и немецкое качество.

– Открой двери, – голос Лены дрогнул. Паника, которую она загоняла внутрь три дня, рванулась наружу. – Марк, сделай что-нибудь!

– Спокойно. Сейчас вызовем диспетчера. – Он нажал кнопку связи. – Прием, диспетчерская? Мы застряли между седьмым и шестым.

В ответ динамик выдал лишь шипение статики, сквозь которое прорывался странный, влажный звук. Будто кто-то чавкал. Или пережевывал провода.

Лена отшатнулась от стены, сбившись в центр кабины.

– Ты слышишь? – прошептала она. – Этот звук…

– Помехи, – Марк нахмурился. Он больше не выглядел беспечным раздолбаем. Его взгляд метался по потолку кабины.

– Это не помехи! – закричала она, теряя контроль. – Они здесь! Они в шахте!

Воздух в кабине начал густеть. Запахло озоном – резко, до рези в глазах. Зеркала вдруг запотели, но не от дыхания, а изнутри, покрываясь морозными узорами, похожими на плесень.

– Твою мать, – выдохнул Марк.

Он бросил моток проводов на пол, подскочил к панели управления и рванул крышку, закрывающую сервисное меню.

– Что ты делаешь?!

– Пытаюсь нас перезагрузить вручную, пока мы тут не замерзли, – буркнул он, орудуя маленькой отверткой, которая возникла у него в руке словно по волшебству. – Ты чувствуешь? Температура падает.

Изо рта Лены вырвалось облачко пара. В кабине действительно становилось холодно, как в морозильной камере.

– Марк… – она схватила его за локоть. – Ты ведь знаешь, что это не поломка. Ты наверняка видел что-то в щитке.

Он замер на секунду, не оборачиваясь.

– Видел.

– И ты молчал?

– А что я должен был сделать? Написать в домовой чат? «Уважаемые жильцы, в нашей проводке завелась инопланетная слизь, просьба не пользоваться микроволновками»?

– Ты должен был мне поверить!

– Я верю фактам! – рявкнул он, замыкая какие-то контакты. – И факт в том, что эта хрень жрет электричество. И сейчас мы для нее – консервы в металлической банке.

Свет погас окончательно. Теперь их освещал только тусклый экранчик смартфона Марка. Сверху, по крыше лифта, что-то скребнуло. Тяжелое. Металл жалобно скрипнул.

Лена зажала рот рукой, чтобы не завизжать. Она видела, как потолочная панель начала медленно прогибаться внутрь.

Марк выругался – витиевато и грязно. Он ударил кулаком по кнопке аварийного спуска.

– Давай, родная, падай!

Лифт вздрогнул. Раздался скрежет, и кабина ухнула вниз – резко, всего на пару метров, но этого хватило, чтобы сбить их с ног. Тормоза взвизгнули, останавливая падение. Свет вспыхнул – яркий, обычный, желтый. Двери с мелодичным звоном разъехались.

Пятый этаж. Юридический отдел.

В коридоре играла музыка. «Let it snow, let it snow…». Мимо прошла девушка с папкой бумаг, даже не взглянув на бледных людей в лифте.

Лена и Марк вывалились из кабины, едва не столкнувшись лбами. Они жадно хватали ртом воздух, словно вынырнули с глубины.

Марк оперся руками о колени, пытаясь отдышаться. Его веселая маска слетела окончательно.

– Ладно, – выдохнул он, глядя на Лену снизу вверх. – Ладно. Ты победила.

– В чем? – спросила она, чувствуя, как дрожат колени.

– Я не знаю, что за дерьмо творится в этом здании, – он выпрямился, и его серые глаза смотрели теперь серьезно, почти жестко. – Но два дня назад я взял образец той слизи из щитка. Я сунул его под микроскоп.

– И?

– И оно двигалось, Лена. Оно пыталось сожрать предметное стекло. – Марк понизил голос до шепота, оглядываясь по сторонам. – Мы не просто застряли. Нас пасли. Оно знало, что мы там.

Лена посмотрела на него – взлохмаченного, напуганного, но впервые за эти дни – настоящего союзника.

– Что нам делать?

– Для начала – выпить чего-то покрепче кофе, – нервно усмехнулся Марк. – А потом… потом я покажу тебе, что эта штука делает с крысами. Но предупреждаю: после этого мандаринки в горло не полезут.

Глава 4. Третий лишний

17 декабря. 19:40

К семнадцатому декабря город окончательно погрузился в предпраздничную истерию, напоминающую массовое помешательство. Снаружи, за толстыми стеклопакетами бизнес-центра, мела колючая поземка, превращая пробки в бесконечные рубиновые реки стоп-сигналов, а внутри здания царило напряженное затишье. Казалось, бетонные стены впитали тревогу Лены и Марка, начав вибрировать на одной с ними частоте – частоте страха.

Они встретились в самом неподходящем для заговоров месте – возле грузового дебаркадера, где обычно курили грузчики и водители. Здесь пахло сырым картоном, выхлопными газами и застарелым табаком.

Лена зябко куталась в пальто, нервно оглядываясь на тяжелые металлические двери.

– Мы ходим по кругу, – ее голос дрожал, срываясь на шепот. – Никто ничего не видел. Камеры в ту ночь якобы были на профилактике. Дядя Витя исчез, будто его стерли ластиком. Марк, я схожу с ума.

Марк, прислонившись спиной к штабелю паллет, крутил в руках тот самый пластиковый контейнер с образцом. Теперь он носил его в специальном свинцовом футляре для радиодеталей – на всякий случай.

– Мы не сходим с ума, Лен, – мрачно отозвался он, глядя куда-то в темноту коридора. – Мы просто первые, кто заметил плесень на красивом фасаде. Эта субстанция… она меняет структуру материи. Я проверил под микроскопом. Это не биология и не химия. Это…

– Это эхо, – раздался скрипучий, будто несмазанная петля, голос из глубины склада.

Лена вздрогнула, едва не выронив сумку. Марк мгновенно подобрался, сунув руку в карман куртки, где лежал тяжелый разводной ключ.

Из полумрака, шаркающей походкой, выступила фигура. Георгий Иванович, бессменный кладовщик цокольного этажа, человек-легенда, который, казалось, был частью фундамента этого здания. Его лицо, испещренное глубокими морщинами, напоминало старую карту, а выцветшие водянистые глаза смотрели с пугающей ясностью. На нем висел безразмерный синий халат, в карманах которого позвякивали ключи от всех дверей этого лабиринта.

– Георгий Иванович? – выдохнула Лена. – Вы нас напугали.

Старик не улыбнулся. Он подошел ближе, распространяя вокруг себя запах пыли и дешевого одеколона «Шипр».

– Вы лезете туда, где темно, детки, – прошамкал он, глядя не на них, а сквозь них, словно видя призраков за их спинами. – Думаете, это началось сейчас? Ошибка доставки? Сбой в матрице?

– А разве нет? – насторожился Марк, делая шаг вперед и заслоняя собой Лену.

Георгий Иванович горько усмехнулся, обнажив желтые от никотина зубы.

– Двадцать лет назад, – прошептал он, и от этого шепота по спине Лены пробежал холодок. – Зимой две тысячи пятого. Тогда это здание еще только достраивали. Я работал здесь ночным сторожем на котловане. Мы нашли тогда… полость. Пустоту в земле, которой не должно было быть. Инженеры залили ее бетоном, запечатали. Но Они запомнили дорогу.

– Кто «Они»? – спросила Лена, чувствуя, как пересыхает во рту.

– Тени, – старик поднял узловатый палец вверх. – Они приходят с холодом и электричеством. Они спят в проводах, как ток. И когда вы зажигаете свои чертовы гирлянды, вы делаете их сильнее. Вы кормите их.

Он вдруг закашлялся – тяжело, надрывно, и махнул рукой, словно отгоняя наваждение.

– Уходите. Увольняйтесь. Бегите из города.

Не дав им опомниться, кладовщик развернулся и растворился в темных проходах склада так же бесшумно, как и появился, оставив после себя лишь тяжелое ощущение недосказанности.

Слова старика крутились в голове Лены навязчивой пластинкой, пока она спускалась на минус второй уровень парковки. Лифт сюда не ходил – приходилось идти пешком по гулкой бетонной лестнице, где каждый шаг отдавался многократным эхом, похожим на чье-то прерывистое дыхание.

Парковка встретила ее могильным холодом и тусклым, мигающим светом люминесцентных ламп. Огромное пространство, заставленное спящими машинами, напоминало склеп для механизмов. Тишина здесь казалась плотной, осязаемой субстанцией, давящей на уши.

Лена ускорила шаг, сжимая в руке ключи от своей маленькой красной «Мазды», припаркованной в дальнем углу, у самой стены. Ей хотелось одного – оказаться внутри спасительной металлической капсулы, включить печку на максимум и уехать туда, где много людей и света.

Вот и машина.

Лена остановилась, нахмурившись.

На капоте ее автомобиля лежала внушительная шапка снега. Белого, пушистого снега, искрящегося в неверном свете ламп.

– Откуда? – прошептала она в пустоту.

Парковка находилась глубоко под землей. Сюда не залетал ветер, здесь не было открытых окон. Машина стояла здесь с утра, и утром она была чистой.

Мозг, истощенный страхом и паранойей, попытался найти рациональное объяснение. Может, прорвало вентиляцию? Нападало с чьих-то колес? Шутка коллег?

Лена подошла ближе, протягивая руку, чтобы смахнуть сугроб. Ее пальцы коснулись белой поверхности.

Она ожидала почувствовать холод и влагу. Вместо этого пальцы провалились во что-то вязкое, теплое и липкое, напоминающее густую паутину или вату, пропитанную клеем.

В ту же секунду «сугроб» открыл глаза.

Множество мелких, черных глаз-бусинок распахнулись прямо в белой массе. Снег вздыбился, трансформируясь, теряя форму, выпуская десятки тонких, полупрозрачных жгутов.

Лена закричала, пытаясь отдернуть руку, но липкая дрянь держала крепко. Существо – мимик, идеально притворившийся частью зимнего пейзажа – издало звук, похожий на скрежет пенопласта по стеклу. Оно рванулось вперед, перетекая с капота на Лену, стремясь добраться до лица.

Она увидела пасть – круглую воронку, усеянную мелкими, как иглы, зубами, вращающимися по спирали.

– Помогите! – крик отразился от бетонных стен, многократно усиленный эхом.

Существо уже обвило ее плечо, тяжелое, удушливое, пахнущее гнилой землей. Лена билась, скользя подошвами по бетону, но тварь была сильнее. Она затягивала ее на капот.

Внезапно сбоку раздался топот бегущих ног.

– А ну отошла от нее, тварь!

Марк.

Он вылетел из-за колонны, сжимая в руках красный баллон углекислотного огнетушителя, как штурмовую винтовку. Не раздумывая ни секунды, он выдернул чеку и нажал на рычаг.

Мощная струя ледяного газа, шипя и клокоча, ударила прямо в центр бесформенной массы.

Белое облако окутало машину. Существо издало пронзительный, ультразвуковой визг, от которого у Лены едва не лопнули барабанные перепонки. Резкий перепад температуры подействовал мгновенно: вязкая субстанция затвердела, стала хрупкой, потеряла эластичность. Жгуты, державшие руку Лены, треснули и осыпались ледяной крошкой.

Лена упала на колени, отползая назад, сдирая колготки об шершавый пол.

– Добавь еще! – заорала она, глядя, как тварь пытается перегруппироваться, меняя цвет с белого на грязно-серый, под цвет бетона.

Марк не нуждался в подсказках. Он подошел вплотную и разрядил остаток баллона прямо в пульсирующую сердцевину монстра.

Существо скрючилось, сжалось в тугой, покрытый инеем ком, и с противным хлюпаньем юркнуло в решетку ливневой канализации под машиной, оставив на капоте лишь мутные разводы.

Марк опустил огнетушитель, его руки дрожали. Он перевел взгляд на Лену.

– Ты как? – хрипло спросил он, протягивая ей руку, чтобы помочь встать.

Лена посмотрела на свою куртку, на которой остались следы странной слизи, потом на черную дыру канализации.

– Оно растет, Марк, – прошептала она, цепляясь за его ладонь, как за спасательный круг. – Оно учится. Сначала коробка. Теперь снег. Что дальше? Елка? Дед Мороз?

Марк притянул ее к себе – резким, собственническим движением, проверяя, нет ли ран.

– Я не знаю, – ответил он, глядя в темноту парковки, которая теперь казалась не пустой, а наполненной тысячами невидимых глаз. – Но Георгий был прав. Это не авария. Это вторжение.

Он посмотрел на часы. До Нового года оставалось четырнадцать дней. Но ощущалось, что их время истекло еще вчера.

Глава 5. Клуб неудачников

18 декабря. 02:15

Убежище пахло канифолью, пылью системных блоков и дорогим виски, который явно не вязался с обстановкой.

Марк называл это место «Серверная № 4», но на деле это была крохотная, незаконно оборудованная каморка за фальшстеной в подвале, куда не заглядывало начальство. Здесь царил уют постапокалипсиса: мигали зелеными диодами стойки серверов, гудели кулеры, а на стенах висели плакаты из старых видеоигр вперемешку с мотками кабелей.

Лена сидела на единственном продавленном диване, поджав ноги. В руках она сжимала эмалированную кружку с надписью «Любимой бабушке» (откуда она здесь?), на дне которой плескалась янтарная жидкость.

Напротив, на перевернутом ящике из-под инструментов, восседал Георгий Иванович. Старый вахтер выглядел как свергнутый король в изгнании: всклокоченные седые волосы, расстегнутый синий халат и граненый стакан в руке.

Марк расхаживал по комнате, нервно потирая переносицу.

– Итак, подведем итоги нашего корпоративного тимбилдинга, – нарушил он тишину. – У нас есть монстр-мимик, который жрет людей и притворяется снегом. У нас есть здание, построенное на проклятом месте. И у нас есть бутылка «Джека», которую я берег на Новый год, но, видимо, Новый год наступил досрочно.

– За упокой, – мрачно провозгласил Георгий Иванович и, не чокаясь, опрокинул стакан.

Лена сделала глоток. Виски обожгло горло, но тепло было приятным – оно вытесняло ледяной страх, поселившийся в груди после парковки.

Внезапно в кармане ее пальто, брошенного на стул, заиграла бодрая мелодия. «Jingle Bell Rock».

Лена вздрогнула так, что расплескала виски на джинсы.

– Это мама, – выдохнула она, глядя на экран смартфона как на бомбу с часовым механизмом. – Господи, три часа ночи в ее часовом поясе. Зачем она звонит?

– Ответь, – посоветовал Марк, присаживаясь рядом на подлокотник дивана. – Иначе она вызовет МЧС. Матери чувствуют, когда их дети вляпываются в дерьмо.

Лена дрожащими пальцами провела по экрану.

– Алло, мам?

– Леночка! – Голос матери звучал бодро и немного обвиняюще. – Ты почему не спишь? Я вот встала водички попить, думаю, дай наберу. Ты купила горошек? Тот, который мозговых сортов, а не жесткий, как в прошлом году?

Сюрреализм происходящего накрыл Лену с головой. Она сидела в бункере с безумным вахтером и парнем, которого знала три дня, только что чуть не была съедена ожившим сугробом, а мама спрашивала про горошек.

– Купила, мам, – соврала Лена, свободной рукой доставая второй телефон (рабочий) и вбивая в гугл запрос: «как убить тень электричество уязвимость».

– Умница. А то расхватают. А платье выбрала? Надеюсь, не то черное, балахонистое? Тебе нужно что-то яркое, чтобы жениха найти!

Лена покосилась на Марка. Тот сидел преступно близко, и от него пахло не только виски, но и чем-то неуловимо мужским – смесью парфюма и канифоли. Он, заметив ее взгляд, подмигнул и беззвучно пошевелил губами: «Скажи, что жених уже есть, но он идиот».

– Мам, тут такое дело… – Лена прокручивала поисковую выдачу. «Форум магов: снятие порчи», «Википедия: шаровая молния», «Топ-10 монстров из D&D». Ничего полезного. – Я сейчас немного занята. У нас тут… аврал. Отчеты.

– Ох, опять твоя работа! – вздохнула трубка. – Ладно, не буду мешать. Береги себя, доча. И смотри под ноги, говорят, гололед страшный.

– Смотрю, мам. Я теперь очень внимательно смотрю под ноги.

Лена сбросила вызов и откинула телефон.

– Горошек мозговых сортов, – констатировала она, закрывая лицо руками. – Мы все умрем, а она расстроится из-за салата.

– Не умрем, – Марк мягко убрал ее руки от лица. Его пальцы были теплыми и шершавыми. – По крайней мере, не из-за салата.

Между ними повисла пауза. Та самая, наэлектризованная, когда взгляд задерживается чуть дольше положенного, а дыхание сбивается не от бега. В полумраке серверной серые глаза Марка казались почти черными.

Георгий Иванович громко кашлянул, разрушая момент.

– Гуглить бесполезно, дочка, – проскрипел он, наливая себе вторую порцию. – В интернете про такое не пишут. Эти твари… они не из биологии. Они из физики. Изнанка мира.

– Изнанка? – переспросил Марк, переключая внимание на старика, но не отодвигаясь от Лены.

– Пустоты, – вахтер постучал пальцем по столу. – Между атомами есть пустота. Между секундами есть миг безвременья. Обычно там тихо. Но иногда дверь открывается. Лаборатория, которая тут арендует подвал… «Эгида» или как их там… они эту дверь пинком открыли.

– Лаборатория? – Лена встрепенулась. – Вы про тех парней с минус третьего этажа, к которым даже курьеров не пускают?

– Про них, – кивнул Георгий. – Я видел, как они завозили оборудование. Генераторы, катушки Теслы, какие-то контейнеры со льдом. Они искали энергию, а нашли… вот это.

Марк вскочил, начиная мерить шагами тесное пространство. Адреналин снова заиграл в крови.

– Если это лаборатория, значит, у них должен быть «рубильник». Источник. Гнездо. Называйте как хотите.

– И что ты предлагаешь? – Лена скептически подняла бровь. – Пойти туда и попросить книгу жалоб?

– Полиция нас пошлет в дурку, – рассуждал Марк, загибая пальцы. – Начальство… ну, ты видела Игоря Сергеевича. Ему плевать, даже если Ктулху сожрет бухгалтерию, лишь бы квартальный закрыли.

Он резко остановился перед Леной, упершись руками в ее колени.

– Мы – клуб неудачников, Лен. Я – технарь, который видит то, чего нет. Ты – менеджер, которого пытался съесть снеговик. И Георгий – хранитель ключей. Мы единственные, кто знает правду.

– Ты предлагаешь самим найти это гнездо? – догадалась она.

– Я предлагаю спуститься на минус третий этаж. Уже ночь, там никого не должно быть, кроме дежурной охраны. А систему безопасности я… ну, скажем так, мы с ней давно на «ты».

Лена посмотрела на него. В его глазах горел тот же безумный огонек, что и у нее самой. Страх никуда не делся, но к нему примешалась злость. Злость на то, что кто-то превратил их жизнь в хоррор.

– У меня есть ключи от пожарных выходов, – вдруг подал голос Георгий Иванович, доставая из кармана внушительную связку. – И я знаю, где слепая зона у камер.

Лена вздохнула, допивая виски одним глотком.

– Нет, так не пойдет, – решительно заявила она. – Мы наведаемся туда, но только после того, как побольше узнаем о враге.

– И какие у нас варианты? – спросил Марк.

– Нужно достать документы об «Эгиде» и узнать, чем они на самом деле занимаются. Думаю, они могут храниться у главбуха.

– Кража со взломом? – Марк потер ладони в предвкушении. – Мне это нравится!

– А мне нет, но куда деваться, – вздохнула Лена.

18 декабря. 10:15

Все же сумев немного поспать, утром, как и договаривались, Лена и Сарк встретились в холле.

Бухгалтерия располагалась на восемнадцатом этаже и напоминала отдельное государство со своими законами, климатом и карательными органами. Здесь даже воздух казался плотнее, насыщенный запахом растворимого кофе, пыльных папок и экзистенциального ужаса перед налоговой проверкой.

Вход в эту обитель зла охраняла массивная дверь с кодовым замком, но для Марка это препятствие оказалось смехотворным. Куда сложнее было преодолеть главного босса уровня – Инессу Павловну.

Главный бухгалтер холдинга была женщиной монументальной. Ее прическа, залаченная до состояния пуленепробиваемого шлема, возвышалась над столом, как корона империи, а взгляд поверх очков мог заморозить воду быстрее любого монстра из Изнанки.

– План такой, – шептал Марк, прячась за кадкой с фикусом в коридоре. – Ты заходишь и устраиваешь шоу. Мне нужно три минуты. Ее компьютер – это крепость, но я знаю одну уязвимость всех бухгалтеров мира.

– Какую? – нервно спросила Лена, поправляя блузку. Руки у нее дрожали, как у школьницы перед ЕГЭ.

– Они записывают пароли на стикерах и клеят под клавиатуру. Или на монитор. Это классика.

– А если она меня убьет? Взглядом?

– Тогда я напишу на твоей плите: «Она погибла за правду и квартальную премию». Вперед, Ленчик. Ты же менеджер, ты умеешь заговаривать зубы. Импровизируй!

Лена набрала в грудь побольше воздуха, перекрестилась (мысленно) и толкнула дверь.

Кабинет Инессы Павловны встретил ее стуком клавиш. Хозяйка кабинета восседала за Т-образным столом, заваленным первичной документацией.

– Инесса Павловна! – воскликнула Лена с порога, вкладывая в голос максимум паники. – Это катастрофа!

Главбух медленно подняла голову. Ее взгляд просканировал Лену на предмет наличия совести и отсутствия подписанных актов.

– Волкова? Если ты насчет аванса, то программа висит. Приходи в январе.

– Нет! Какой аванс! – Лена подбежала к столу, махая пустой папкой. – Налоговая! Они звонили в отдел продаж! Спрашивают про встречную проверку с контрагентом «Эгида-Лаб». Говорят, у нас разрыв по НДС на три миллиона! Требуют оригиналы договоров за 2002 год! Срочно!

Слово «налоговая» подействовало как заклинание призыва демона. Лицо Инессы Павловны из мертвенно-бледного стало пунцовым.

– Какой еще разрыв? – прорычала она, вставая. Фикус в углу испуганно дрогнул. – У меня все копейка в копейку! Это они там, дармоеды, в своих базах напортачили! Где запрос?

– Внизу! Курьер принес! Охрана не пускает без вашей подписи! – врала Лена, чувствуя, как холодный пот течет по спине. – Они грозятся счета заблокировать через десять минут!

Инесса Павловна издала звук, похожий на рев раненого бизона.

– Я им заблокирую! Я им так заблокирую! – Она схватила телефон, но Лена перехватила инициативу.

– Не звоните! Там инспектор – зверь, он сказал, только лично в руки!

Главбух вылетела из-за стола, сметая на ходу папки, и рванула к двери со скоростью, удивительной для ее комплекции.

– Ничего не трогать! – рявкнула она и исчезла в коридоре, оставив за собой вихрь возмущения.

Как только дверь захлопнулась, из-за шкафа с архивами вынырнул Марк. Он проник туда ползком, пока Лена разыгрывала спектакль.

– Гениально, – бросил он, падая в кресло главбуха. – «Разрыв по НДС» – это было жестоко. У нее могло сердце остановиться.

– У меня у самой сейчас сердце остановится! Ищи быстрее!

Марк уже барабанил по клавишам. Компьютер был заблокирован. Он поднял клавиатуру. Пусто. Проверил под ковриком для мыши. Чисто.

– Черт, – прошипел он. – Продвинутая, походу.

– Марк! У нас нет времени!

Он огляделся. Взгляд упал на монитор, обклеенный иконами и фотографиями пухлого кота. На одной из фоток, в углу, маркером было написано: «Барсик 15.04.2018».

Марк ввел: Barsik2018. «Неверный пароль».

– Думай, как бухгалтер, – бормотал он. – Что для нее святое?

Он ввел: 1C_Buhgalteria. «Неверный пароль».

В коридоре послышался цокот каблуков. Инесса Павловна возвращалась. Может, распознала нестыковки в словах Лены?

– Марк! – прошептала Лена, прижимаясь ухом к двери. – Она идет!

– Есть! – вдруг воскликнул он.

Он просто посмотрел на кактус, стоящий у монитора. На горшке был приклеен маленький выцветший стикер с цифрами: 123456.

– Серьезно? – выдохнул хакер. – Гений кибербезопасности.

Система пустила его внутрь. Марк вставил флешку. Поиск по ключевым словам: «Эгида», «Аренда», «Лаборатория». На экране высветился список файлов. «Договор аренды цокольного помещения (Сектор Б)», «Акт приема-передачи биоматериалов», «Счета за электроэнергию (сверхнорматив)».

– Копируй! – шипела Лена.

Ползунок копирования полз предательски медленно. 40%… 56%…

Дверная ручка начала поворачиваться. Дверь распахнулась настежь, ударившись о стену.

Но это была не Инесса Павловна.

В проеме стояла девушка лет двадцати. Яркие розовые волосы, огромные наушники на шее, в руках – смартфон на стабилизаторе. Вика, стажерка из отдела маркетинга, которую никто не воспринимал всерьез.

Она навела камеру прямо на Марка, сидевшего в кресле главбуха, и Лену, вжавшуюся в стену.

– О-мой-бог! – громко произнесла Вика, глядя не на них, а в экран телефона. – Гайз, вы не поверите, что я сейчас вижу! Это же кража века в прямом эфире! Хештег ОфисныеБудни, хештег Криминал

– Тихо! – Марк подскочил, выдергивая флешку (99%… готово!).

Вика опустила телефон, но не выключила запись. Ее глаза горели восторгом.

– Вы что, мутите слив базы конкурентам? Корпоративный шпионаж? Я в деле!

– Мы не шпионы, – начала Лена, пытаясь придумать оправдание. – Мы…

– Мы спасаем ваши задницы, – перебил Марк, подходя к стажерке. – Удали видео. Живо.

Вика фыркнула, надув губку.

– Ага, щас. Это же контент! У меня охваты взлетят! Короче, либо вы берете меня в долю, либо я иду к Инессе Палне и показываю ей, кто сидел на ее троне. А она, кстати, уже подходит к лифту, я видела.

Марк и Лена переглянулись. Выбора не было.

– Ладно, – процедил Марк. – Но если ты пикнешь или запостишь это до того, как я разрешу – я хакну твой Инстаграм и удалю всех подписчиков.

Вика округлила глаза. Угроза была страшнее смерти.

– Поняла. Молчу.

В коридоре раздался грозный рык Инессы Павловны: «Кто сказал, что внизу курьер?! Охрана ни сном ни духом!»

– Валим! – скомандовал Марк.

Они выскочили из кабинета и побежали к выходу на лестницу, едва не сбив с ног уборщицу. Вика бежала за ними, снимая на камеру свои кроссовки (для сторис, конечно).

Спустя десять минут, отдышавшись на лестничной клетке между этажами, Марк вставил флешку в свой ноутбук. Лена и Вика нависли над экраном.

– Итак, что мы имеем? – спросил Марк, открывая первый файл.

Документ был скучным, полным юридической терминологии, но один пункт был интересным.

«Арендатор (ООО "Эгида") имеет право на проведение экспериментов с субматерией в ночное время. Арендодатель не несет ответственности за возможные пространственные искажения и побочные эффекты.

– Пространственные искажения? – переспросила Вика, перестав жевать жвачку. – Это типа как в кино про пришельцев?

– Хуже, – мрачно ответила Лена. – Это значит, что наше руководство знало. Они сдали подвал монстрам за повышенную арендную ставку.

Марк открыл папку со счетами.

– Посмотрите на потребление энергии. В декабре скачок на 500%. Они что-то готовят. Что-то очень мощное.

– Гирлянду включили? – хихикнула Вика, но осеклась под тяжелым взглядом Лены.

– Нет, – сказал Марк. – Они строят портал. И судя по графику авансовых платежей, финальный запуск запланирован на… – он прокрутил документ вниз. – На 31 декабря. 23:55.

– Под бой курантов, – прошептала Лена. – Классика.

Теперь у них были доказательства. И у них была Вика, которая, судя по всему, только что стала официальным летописцем их самоубийственной миссии.

– Так, – Вика деловито поправила розовую прядь. – Если мы собираемся спасать мир, мне нужно сменить аутфит. В этом худи я выгляжу недостаточно героически. А еще я хочу знать, что, черт возьми, здесь происходит!?

Лена закрыла лицо руками. Этот цирк только начинался.