Сергей Чувашов
Драконьи носки и грибные интриги (юмористическое фэнтези)

Глава 1: "Дракон, который боялся искр"

В самой глубокой, самой тёмной и, что самое важное, самой безопасной пещере Драконьих гор жил дракон по имени Фламми. И если вы сейчас представили себе величественного огнедышащего зверя с блестящей чешуёй и грозным рыком, то вы ошиблись примерно на сто восемьдесят градусов. Фламми был размером с крупную собаку, его чешуя имела унылый серо-зелёный оттенок (он утверждал, что это "благородный изумруд", но все знали правду), а единственное, что он мог поджечь – это собственное самолюбие.

Проблема Фламми заключалась в том, что он панически боялся огня. Да-да, вы не ослышались. Дракон, который боялся огня – это примерно как рыба, которая боится воды, или как налоговый инспектор, который боится денег. Его семья, славный род Пламенных Разрушителей, уже триста лет наводила ужас на окрестные деревни. Дедушка Фламми, Инферно Великолепный, мог расплавить замок одним чихом. Бабушка Вулкания Ужасная превращала в пепел целые леса, когда у неё было плохое настроение (а плохое настроение у неё было практически всегда). Даже его младшая сестра Искорка в три года уже умела поджаривать зефир на расстоянии.

А Фламми? Фламми прятался в самом дальнем углу пещеры всякий раз, когда кто-то из родственников зажигал камин.

– Фламми! – рычал отец, Пирос Неукротимый, размахивая хвостом и случайно поджигая занавески. – Ты позор нашего рода! Как ты собираешься терроризировать деревни, если боишься собственного дыхания?

– Может, я найду другую профессию? – робко предлагал Фламми, поёжившись от искр, летящих из ноздрей отца. – Например, стану библиотекарем. Или бухгалтером. Говорят, это очень спокойная работа…

– БУХГАЛТЕРОМ?! – взревел Пирос так громко, что с потолка посыпались сталактиты. – Мой сын – БУХГАЛТЕРОМ?! Да я лучше стану вегетарианцем!

После особенно болезненного семейного ужина (во время которого Фламми случайно потушил праздничный торт, дунув на свечки слишком сильно), он принял решение. Нет, не стать храбрее – это было бы слишком просто. Он решил переехать в собственную пещеру и жить тихой, спокойной жизнью вдали от огнедышащих родственников.

Пещера, которую он выбрал, находилась на самой окраине Драконьих гор, в месте настолько удалённом, что даже почтовые голуби туда не долетали (они говорили, что у них кончается бензин). Это было идеальное место для дракона-интроверта: тихо, уютно, и самое главное – никого поблизости, кто мог бы случайно что-нибудь поджечь.

Фламми обустроил свой новый дом с особой тщательностью. Он установил противопожарную сигнализацию (на всякий случай), запасся огнетушителями (на очень всякий случай) и даже повесил табличку "Осторожно! Зона, свободная от огня!" (на совсем уж всякий случай). Его мебель была сделана из асбеста, посуда – из огнеупорной керамики, а подушки набиты специальным негорючим пухом редких антипожарных гусей.

Жизнь текла размеренно и предсказуемо. По утрам Фламми делал зарядку (очень осторожно, чтобы не создать трение), завтракал холодной овсянкой (горячая еда была под запретом) и читал книги по безопасности жизнедеятельности. После обеда он занимался своим хобби – коллекционированием огнетушителей. У него уже было семьдесят три экземпляра разных размеров и цветов, и он мог часами рассказывать о преимуществах пенных огнетушителей перед порошковыми.

Но в то утро, когда началась эта история, Фламми решил заняться генеральной уборкой. Не то чтобы в пещере было грязно – он убирался каждый день с маниакальной тщательностью. Просто ему нужно было чем-то занять руки, потому что вчера он закончил читать "Энциклопедию противопожарных мер в быту" и теперь не знал, что делать с собой.

Он начал с самого дальнего угла пещеры, где хранились вещи, которые он никогда не использовал, но выбросить не решался. Там лежали подарки от родственников (в основном, различные приспособления для разжигания огня), старые книги по драконьей магии (которые он боялся открывать, потому что они могли самовозгореться) и коробка с детскими игрушками.

Именно в этой коробке, под плюшевым огнетушителем (подарок от понимающей тёти Эмберы), Фламми и нашёл их.

Носки.

На первый взгляд это были самые обычные носки. Серые, слегка потёртые, с небольшой дыркой на левом мизинце. Но когда Фламми взял их в лапы, произошло нечто странное. По его телу пробежала лёгкая дрожь, и вдруг он почувствовал… храбрость? Нет, это было слишком сильно сказано. Скорее, он почувствовал, что, возможно, мир не так уж страшен, как ему казалось.

– Странно, – пробормотал Фламми, разглядывая носки. – Откуда они взялись?

Он попытался вспомнить, но память подводила. Возможно, это был подарок от какого-то дальнего родственника? Или он сам их купил в приступе безумия? Хотя нет, Фламми никогда не покупал одежду – он считал, что чешуя вполне достаточна для поддержания приличного внешнего вида.

Любопытство взяло верх над осторожностью. Фламми сел на пол и осторожно натянул носки на задние лапы. Они оказались точно по размеру, что было удивительно, учитывая, что драконьи лапы имеют весьма специфическую форму.

И тут случилось чудо.

Фламми вдруг почувствовал себя… другим. Не то чтобы он стал храбрее – нет, он по-прежнему вздрагивал от каждого шороха. Но теперь эти вздрагивания казались не такими унизительными. Более того, ему вдруг захотелось встать и пройтись по пещере, не оглядываясь по сторонам в поисках потенциальных источников возгорания.

– Ого, – сказал он вслух и удивился звуку собственного голоса. Обычно он говорил тихо и неуверенно, а сейчас в голосе появились какие-то новые нотки. Не то чтобы уверенность – это было бы слишком смело. Скорее, лёгкая надежда на то, что уверенность когда-нибудь появится.

Фламми встал и сделал несколько шагов. Носки были удивительно удобными – казалось, они были созданы специально для его лап. Он даже попробовал сделать небольшой прыжок и не упал, что для него было настоящим достижением.

– Может быть, это магические носки? – размышлял он вслух. – Но откуда у меня магические носки? И зачем дракону вообще носки?

Он подошёл к зеркалу (единственному в пещере – остальные он убрал, потому что не любил видеть своё отражение) и посмотрел на себя. Носки выглядели нелепо на его драконьих лапах, но почему-то это не смущало его. Наоборот, он выглядел… интересно. Как дракон, у которого есть своя изюминка.

Внезапно в пещере раздался громкий стук. Фламми подпрыгнул (что в носках получилось гораздо изящнее, чем обычно) и обернулся к входу. Там, размахивая крыльями и каркая что-то неразборчивое, билась о потолок крупная чёрная ворона.

– Кар! Кар! Письмо! Срочное письмо! – кричала ворона, пытаясь приземлиться на выступ скалы и постоянно промахиваясь.

Фламми осторожно подошёл к птице. Обычно он боялся ворон – они были чёрными, а чёрный цвет ассоциировался у него с пеплом, а пепел – с огнём. Но сейчас, в носках, он чувствовал себя достаточно храбрым, чтобы протянуть лапу и помочь вороне приземлиться.

– Спасибо, – прохрипела ворона, отдышавшись. – Я уже думала, что придётся ночевать в полёте. Ты Фламми, сын Пироса Неукротимого?

– Да, это я, – ответил Фламми, удивляясь тому, что его голос звучит почти нормально. – А вы кто?

– Корнелия, почтовая ворона экстра-класса, – представилась птица, гордо расправив крылья. – У меня для тебя письмо. Очень важное письмо. Настолько важное, что мне пришлось лететь сюда три дня без остановки, питаясь только дождевыми червями и случайными крошками.

Она протянула Фламми свёрток, перевязанный красной лентой. На нём была печать, которую Фламми не узнал – изображение гриба с короной.

– От кого это? – спросил он, осторожно беря письмо.

– Понятия не имею, – честно ответила Корнелия. – Мне платят за доставку, а не за любопытство. Хотя, между нами говоря, этот заказ был очень странным. Заказчик был в капюшоне, говорил загадками и пах… пряниками.

– Пряниками? – переспросил Фламми.

– Да, очень сильно пах пряниками. И ещё он всё время хихикал. Жутковато, если честно. Ладно, моя работа сделана. Удачи тебе, Фламми, сын Пироса. И, кстати, – она подмигнула одним глазом, – классные носки.

С этими словами Корнелия взмахнула крыльями и вылетела из пещеры, оставив Фламми наедине с загадочным письмом.

Фламми повертел свёрток в лапах. Он был тяжелее, чем казался, и слегка тёплым на ощупь. Печать с грибом выглядела древней – воск потрескался, а сам рисунок был выполнен с удивительной детализацией.

Наконец, набравшись храбрости (спасибо носкам!), Фламми сломал печать и развернул письмо. Внутри был лист пергамента, исписанный витиеватым почерком, и ещё что-то завёрнутое в шёлковую ткань.

Письмо гласило:

"Дорогой Фламми!

Если ты читаешь это письмо, значит, ты уже нашёл носки. Не удивляйся – я знаю об этом, потому что знаю многое. Возможно, даже слишком многое.

Эти носки не простые. Они – ключ к древней магии, которая может изменить наш мир. Но они также и приманка. Очень скоро за ними придут те, кто хочет использовать их силу во зло.

Ты можешь спросить: почему именно ты? Ответ прост: потому что ты единственный дракон, который не стремится к власти и разрушению. Твоя трусость – это не слабость, а мудрость. Твоё нежелание причинять вред – это сила.

Береги носки. Не снимай их. И помни: когда придёт время, ты узнаешь, что делать.

С уважением и надеждой,

Твой тайный друг

P.S. В подарке найдёшь кое-что полезное. Используй с осторожностью.

P.P.S. Остерегайся пряничных крошек."

Фламми перечитал письмо три раза, но оно не стало понятнее. Кто такой "тайный друг"? Что за древняя магия? И при чём тут пряничные крошки?

Он развернул шёлковую ткань и обнаружил внутри небольшой флакончик с переливающейся жидкостью. На этикетке было написано: "Зелье храбрости. Одна капля на язык при крайней необходимости. Внимание: может вызвать временную потерю здравого смысла."

– Зелье храбрости? – пробормотал Фламми. – Но у меня уже есть носки храбрости. Зачем мне ещё и зелье?

Он спрятал флакончик в потайной карман (да, у него был потайной карман – он пришил его специально для хранения запасного огнетушителя) и ещё раз перечитал письмо.

"Очень скоро за ними придут те, кто хочет использовать их силу во зло."

Эти слова заставили его поёжиться. Фламми не любил, когда за чем-то "приходили", особенно если это что-то находилось у него. Он посмотрел на свои лапы в серых носках и вздохнул.

– Может быть, стоит их снять? – размышлял он вслух. – Спрятать где-нибудь подальше и забыть об этой истории?

Но как только он подумал об этом, носки словно сжались на его лапах, и волна уверенности прокатилась по его телу. Нет, он не мог их снять. Не потому, что они не снимались – он просто не хотел. Впервые в жизни он чувствовал себя… не то чтобы храбрым, но хотя бы не совсем трусливым.

Фламми сложил письмо и спрятал его рядом с зельем. Потом он посмотрел на часы (водонепроницаемые и огнеупорные) и понял, что уже поздний вечер. Пора ложиться спать.

Он выполнил свой обычный ритуал подготовки ко сну: проверил все огнетушители, убедился, что противопожарная сигнализация работает, и трижды обошёл пещеру в поисках потенциальных источников возгорания. Затем он лёг на свою асбестовую подстилку, но носки снимать не стал. Во-первых, в письме было сказано их не снимать. А во-вторых, они были очень удобными.

Фламми закрыл глаза и попытался заснуть. Но сон не шёл. В голове крутились мысли о загадочном письме, о древней магии и о том, кто может прийти за носками. Он ворочался с боку на бок, считал огнетушители вместо овец, но ничего не помогало.

А потом он услышал шорох.

Сначала Фламми подумал, что это ветер. Но ветра не было – он специально выбрал пещеру в защищённом от ветра месте. Потом он подумал, что это мыши. Но мыши в его пещере не водились – он регулярно проводил дератизацию.

Шорох повторился. Он доносился откуда-то из глубины пещеры, из того самого угла, где Фламми нашёл носки.

Фламми осторожно приподнял голову и прислушался. Шорох стал громче и отчётливее. Кто-то или что-то рылось в его вещах!

Обычно в такой ситуации Фламми спрятался бы под подстилкой и ждал, пока незваный гость уйдёт сам. Но носки, видимо, действительно были магическими, потому что вместо этого он встал и осторожно направился к источнику звука.

В углу пещеры копошилась тёмная фигура. Она была небольшой, размером с кота, и очень проворной. Фламми не мог разглядеть её в темноте, но слышал, как она перебирает его вещи, что-то ищет.

– Эй! – крикнул Фламми, удивившись собственной смелости. – Кто там?

Фигура замерла, а потом резко повернулась к нему. В темноте блеснули два красных глаза.

– Где носки? – прошипел незнакомец голосом, похожим на шелест сухих листьев. – Где магические носки?

– Какие носки? – попытался соврать Фламми, но его голос предательски дрогнул.

– Не притворяйся! – Красные глаза сверкнули ярче. – Я чую их запах. Древняя магия не скрывается от таких, как я. Отдай носки, и я уйду мирно.

– А если не отдам? – спросил Фламми, сам удивляясь своей дерзости.

Незнакомец засмеялся – звук был похож на треск горящих веток.

– Тогда я возьму их силой. А тебя превращу в пряничного человечка. Мой хозяин очень любит пряничных человечков. Особенно драконьих.

С этими словами фигура прыгнула на Фламми. Он увидел острые когти, блеснувшие в темноте, и инстинктивно отпрыгнул в сторону. Носки помогли ему сохранить равновесие, и он не упал, как обычно.

Нападавший промахнулся и врезался в стену. Фламми воспользовался моментом и включил свет. То, что он увидел, заставило его ахнуть.

На полу сидело существо, похожее на помесь крысы с летучей мышью. У него были кожистые крылья, длинный голый хвост и морда, полная острых зубов. Но самое странное – оно было покрыто пряничными крошками, как будто только что выкупалось в тесте.

– Пряничный бес! – выдохнул Фламми, вспомнив картинки из детских книжек.

– Очень умно, – прошипел бес, отряхиваясь от крошек. – Теперь отдай носки, или я…

Он не успел закончить фразу. Фламми, движимый непонятным порывом (спасибо, носки!), схватил ближайший огнетушитель и направил струю пены прямо на беса.

Эффект превзошёл все ожидания. Пряничный бес завизжал, как чайник, и начал буквально растворяться в пене, словно сахарная вата под дождём. Его грозные рога превратились в жалкие леденцовые палочки, а когти – в мармеладных червячков, которые беспомощно извивались на полу.

– Нет, нет, НЕТ! – вопил бес, пытаясь собрать свои рассыпающиеся части. – Я же из особого теста! Водостойкого! С консервантами!

– Видимо, срок годности истёк, – хмыкнула Лили, наблюдая за происходящим с плохо скрываемым восторгом.

Фламми стоял с огнетушителем в лапах, не веря собственным глазам. Он, дракон, который боялся собственных искр, только что победил демона! Правда, не огнём, а пеной, но всё же!

– Это… это я сделал? – прошептал он, глядя на медленно тающие остатки беса.

– Ты сделал! – воскликнула Лили и тут же чихнула так сильно, что из её шляпы вылетела целая стая летучих мышей. – Апчхи! Прости, это от восторга.

Гриб философски покачал шляпкой:

– Как говорил великий мыслитель Шампиньон Мудрый: "Иногда лучшее оружие против зла – это хорошая бытовая химия".

Кларенс, который всё это время прятался за стеллажом с консервами, осторожно выглянул:

– Это… это всё? Мы победили? Можно заполнить отчёт о проделанной работе?

Но радость была преждевременной. Остатки пряничного беса вдруг начали светиться зловещим красным светом, и из них донёсся слабый, но злобный голос:

– Глупцы… Вы думаете, что победили? Я лишь разведчик… Мой господин, Великий Пряничный Колдун, уже знает о носках… Он идёт… И когда он придёт, ваше королевство превратится в одну большую кондитерскую фабрику ужаса!

С этими словами последние крошки беса рассыпались в прах, оставив после себя лишь слабый запах корицы и угрозы.

Друзья переглянулись. Веселье закончилось – началось настоящее приключение.

– Ну что ж, – вздохнула Лили, поправляя шляпу, из которой всё ещё торчали перья взволнованных летучих мышей. – Похоже, нам действительно нужно добраться до столицы. И быстро.

– Но как? – спросил Фламми, всё ещё сжимая в лапах огнетушитель, словно талисман. – Я же не умею летать! То есть, технически умею, но…

– Боишься высоты? – понимающе кивнул Гриб. – Классическая фобия драконов. Встречается у каждого третьего огнедышащего.

– Не боюсь высоты! – возмутился Фламми. – Я боюсь… ну… того, что могу случайно что-нибудь поджечь во время полёта. Представляете, лечу себе спокойно, а тут чихну – и половина леса в огне!

Кларенс достал из кармана блокнот и начал что-то записывать:

– Так, экологические риски воздушного транспорта… Возможный ущерб лесному хозяйству… Нужно будет оформить страховку…

– Кларенс! – прикрикнула на него Лили. – Сейчас не время для бумажной волокиты!

– Но без правильно оформленных документов мы не сможем законно пересечь границы трёх королевств! – запротестовал рыцарь. – А если нас остановит патруль…

– Если нас остановит патруль, я их всех превращу в лягушек! – фыркнула ведьма, но тут же чихнула, и её волшебная палочка выстрелила розовыми искрами в потолок. – Апчхи! То есть, попытаюсь превратить… Если заклинание сработает правильно…

Фламми задумчиво посмотрел на свои лапы, в которых всё ещё красовались зачарованные носки. Они слегка покалывали, словно напоминая о своей силе.

– А что, если… – начал он неуверенно. – Что, если мы попробуем другой способ? Я слышал, что в соседней деревне есть торговец, который продаёт ковры-самолёты. Подержанные, конечно, но…

– Ковры-самолёты? – оживился Гриб. – О, это отличная идея! Экологично, бесшумно, и никого не поджигаешь!

– И главное – есть инструкция по эксплуатации! – добавил Кларенс, просияв. – Я обожаю инструкции!

Лили скептически хмыкнула:

– Подержанные ковры-самолёты… А что, если он упадёт посреди полёта?

– Тогда мы все вместе шлёпнемся в какое-нибудь болото, – философски заметил Гриб. – Зато дружно.

– Это… это не очень утешительно, – пробормотал Фламми, но носки на его лапах снова покалывали, словно подбадривая его. – Хотя… Знаете что? Давайте попробуем! В конце концов, что может быть хуже пряничного апокалипсиса?

– Не искушай судьбу, – предупредила Лили, но улыбнулась. – Ладно, идём к этому торговцу. Только сначала нужно выбраться из этого магазина.

Они направились к выходу, но тут Кларенс вдруг остановился:

– Подождите! А кто будет платить за ущерб? Мы же разгромили половину магазина!

Все посмотрели вокруг. Действительно, после битвы с пряничным бесом лавка выглядела так, словно в ней прошёл ураган. Полки были опрокинуты, товары разбросаны, а на полу красовалась лужа пены от огнетушителя.

– Эм… – Фламми почесал затылок. – А где, собственно, хозяин магазина?

Как по заказу, из-за прилавка раздался слабый стон. Друзья переглянулись и осторожно заглянули туда. На полу лежал пожилой гном в переднике, покрытый слоем муки и явно находящийся в обмороке.

– Ой, – сказала Лили. – Кажется, он упал в обморок, когда появился бес.

– Надо привести его в чувство, – решил Фламми и осторожно потряс гнома за плечо.

Торговец открыл глаза, увидел склонившегося над ним дракона и тут же снова потерял сознание.

– Может, лучше я? – предложила Лили и взмахнула палочкой. – Энергикус ревайвикус!

Из палочки вылетела струя холодной воды, которая окатила гнома с головы до ног. Тот подскочил, как ошпаренный:

– Что?! Где?! Кто?! – Он огляделся вокруг, увидел разгром и схватился за сердце. – Мой магазин! Мои товары! Мои… – Тут его взгляд упал на друзей. – А вы кто такие?! И что здесь произошло?!

– Ну… – Фламми замялся. – Это долгая история…

– Короткая версия: мы спасли ваш магазин от пряничного беса, – вмешался Гриб. – Длинная версия займёт примерно час и включает в себя философские размышления о природе зла.

Гном моргнул несколько раз, пытаясь осмыслить услышанное:

– Пряничный… бес? В моём магазине?

– Да, и он был очень невежливым, – подтвердила Лили. – Угрожал превратить всех в печенье.

– И мы его победили! – гордо добавил Фламми, размахивая огнетушителем. – То есть, я его победил. С помощью этой штуки.

Гном посмотрел на огнетушитель, потом на разгром вокруг, потом снова на друзей. Его лицо медленно меняло выражение с ужаса на недоумение, а затем на что-то похожее на благодарность.

– Вы… вы спасли мой магазин? – переспросил он.

– Ну, технически да, – кивнул Кларенс, доставая блокнот. – Хотя в процессе спасения был нанесён некоторый материальный ущерб, который мы готовы компенсировать в соответствии с…

– Заткнись, Кларенс, – прошипела Лили.

Гном встал, отряхнулся и вдруг расплылся в широкой улыбке:

– Знаете что? Пусть будет разгром! Главное, что этот проклятый бес больше не будет пугать моих покупателей! Он уже неделю терроризировал всю округу – воровал сладости, пугал детей, требовал дань пряниками!

– Серьёзно? – удивился Фламми. – А мы думали, он появился из-за носков…

– Каких носков? – Гном с любопытством посмотрел на лапы дракона. – О, какие интересные! Где вы их взяли?

Друзья снова переглянулись. Рассказывать незнакомцу о магических носках казалось не очень хорошей идеей, особенно после предупреждения беса о том, что Пряничный Колдун уже знает о них.

– Это… семейная реликвия, – соврал Фламми. – Бабушкины носки.

– Понятно, понятно, – кивнул гном, явно не особо интересуясь подробностями. – Ну что ж, раз вы избавили меня от этой напасти, считайте, что мы квиты. А теперь помогите мне прибраться, и я угощу вас чаем с печеньем!

– Печеньем? – испуганно переспросил Фламми. – А оно… оно не заколдованное?

Гном рассмеялся:

– Нет, обычное! Я сам пеку. Правда, иногда получается немного подгоревшим, но это от души!

Следующий час они провели, приводя магазин в порядок. Кларенс методично составлял опись повреждений, Лили пыталась починить сломанные полки с помощью магии (с переменным успехом – одна полка превратилась в гигантский цветок), Гриб философствовал о хрупкости материального мира, а Фламми осторожно подметал осколки, стараясь не чихнуть и не поджечь веник.

Когда всё было более-менее убрано, гном, представившийся Бертольдом, действительно угостил их чаем и печеньем. Печенье оказалось слегка подгоревшим, но очень вкусным.

– Так куда вы направляетесь? – спросил Бертольд, наливая чай из огромного самовара.

– В столицу, – ответила Лили. – Нам нужно… эм… по делам.

– В столицу? – Бертольд нахмурился. – Сейчас туда лучше не ездить. Говорят, там творятся странные вещи. Люди исчезают, а на их месте появляются пряничные домики. Королевская стража в панике.

Друзья переглянулись. Похоже, Пряничный Колдун уже начал свою работу.

– Тем более нам нужно туда попасть, – решительно сказал Фламми, удивляясь собственной храбрости. – И как можно быстрее.

– Хм, – Бертольд задумчиво почесал бороду. – А вы знаете, у меня есть один знакомый… Торговец коврами. Живёт в соседней деревне. Продаёт ковры-самолёты. Правда, все подержанные и с небольшими дефектами, но летают!

– Дефектами? – настороженно переспросил Кларенс. – Какими именно дефектами?

– Ну, разными, – уклончиво ответил Бертольд. – У одного компас сломан – летает только по кругу. У другого высотомер барахлит – то взмывает в облака, то чуть ли не по земле ползёт. А есть один, который летает только задом наперёд…

– Это не звучит безопасно, – пробормотал Фламми.

– Зато быстро! – подбодрил его Бертольд. – До столицы на ковре – всего полдня лёту. Пешком же вам недели две топать.

– А у нас нет двух недель, – вздохнула Лили. – Если этот Пряничный Колдун действительно превращает людей в сладости…

– Тогда решено! – Гриб подпрыгнул на месте. – Завтра с утра отправляемся к торговцу коврами!

– Завтра? – удивился Фламми. – А почему не сегодня?

– Потому что уже вечереет, – указал Гриб на окно, за которым действительно начинало темнеть. – А ночью летать на ковре-самолёте ещё опаснее, чем днём.

– К тому же, – добавил Бертольд, – Гарольд – так зовут торговца – работает только в светлое время суток. Говорит, что в темноте ковры ведут себя непредсказуемо.

– Ладно, – согласился Фламми. – Тогда переночуем здесь, а утром отправимся дальше.

– Конечно! – обрадовался Бертольд. – У меня наверху есть комната для гостей. Правда, она маленькая, но для дружной компании сойдёт!

Комната действительно оказалась крошечной – скорее чулан, чем спальня. Но друзья не жаловались. Фламми свернулся калачиком в углу, Лили устроилась на единственной кровати, Кларенс разложил спальный мешок на полу (он всегда носил с собой походное снаряжение), а Гриб просто прислонился к стене – грибам сон был не особо нужен.

– Знаете, – сказал Фламми в темноте, – я всё думаю об этих носках. Почему именно я их нашёл? И почему они заставляют меня чувствовать себя храбрым?

– Может, это судьба? – предположила Лили. – Иногда магические предметы сами выбирают своих хозяев.

– Или это ловушка, – мрачно добавил Кларенс. – В инструкциях по безопасности всегда предупреждают о подозрительных находках.

– А может, – философски заметил Гриб, – храбрость была в тебе всегда, а носки просто помогают её проявить?

Фламми задумался. Действительно, сегодня он сделал столько вещей, которых никогда не решился бы сделать раньше. Сразился с бесом, познакомился с новыми друзьями, решил отправиться в опасное путешествие…

– Может быть, – прошептал он и почувствовал, как носки слегка потеплели на его лапах, словно одобряя его мысли.

За окном ухал филин, где-то вдалеке выл волк, а в магазине внизу тикали часы. Фламми закрыл глаза и попытался заснуть, но сон не шёл. Он думал о завтрашнем дне, о ковре-самолёте, о Пряничном Колдуне и о том, что ждёт их в столице.

Внезапно он услышал тихий шорох. Фламми открыл глаза и прислушался. Шорох повторился – кто-то осторожно двигался по магазину внизу.

– Эй, – прошептал он, толкая Лили. – Ты слышишь?

Ведьма проснулась мгновенно:

– Что? Где? – Она схватила палочку и села на кровати.

– Внизу кто-то есть, – прошептал Фламми.

Теперь и остальные проснулись. Кларенс тихо достал из рюкзака фонарик, а Гриб насторожённо вытянул шляпку.

Шорох усилился, и теперь они отчётливо слышали, как кто-то роется среди товаров.

– Воры? – прошептала Лили.

– Или ещё один бес, – мрачно предположил Кларенс.

Фламми почувствовал, как носки на его лапах начали покалывать сильнее. Они словно предупреждали об опасности.

– Нужно проверить, – решил он и, удивляясь собственной храбрости, направился к двери.

– Фламми, не надо! – прошептала Лили, но дракон уже осторожно открывал дверь.

Они спустились по скрипучей лестнице, стараясь не шуметь. В магазине было темно, лишь лунный свет, проникающий через окна, создавал причудливые тени между полками.

Шорох доносился из дальнего угла, где Бертольд хранил особо ценные товары. Фламми осторожно выглянул из-за полки и увидел…

Маленького человечка в остроконечной шляпе, который методично перебирал банки с вареньем, принюхиваясь к каждой.

– Гном? – удивлённо прошептал Фламми.

Человечек подпрыгнул от неожиданности и обернулся. В лунном свете стало видно его лицо – молодое, с хитрыми глазками и длинным носом.

– Ой! – пискнул он. – То есть… Эм… Я могу всё объяснить!

– Объясняй, – строго сказала Лили, направив на него палочку.

– Я… я не вор! – поспешно заговорил гном. – Я Пип! Я работаю на… то есть, я раньше работал на… – Он замялся. – Короче говоря, я дезертир!

– Дезертир? – переспросил Кларенс, доставая блокнот. – Из какой армии?

– Из армии Пряничного Колдуна, – тихо признался Пип.

Воцарилась напряжённая тишина. Фламми почувствовал, как носки на его лапах стали почти горячими.

– Ты шпион? – грозно спросила Лили.

– Нет! – замахал руками Пип. – Я же говорю – дезертир! Я сбежал! Не хочу больше служить этому сумасшедшему!

– А почему мы должны тебе верить? – недоверчиво спросил Гриб.

Глава 2: "Гриб, который слишком много думал"

Он не успел закончить фразу. Фламми, движимый непонятным порывом (спасибо, носки!), схватил ближайший огнетушитель и направил струю пены прямо на беса.

Эффект превзошёл все ожидания. Пряничный бес завизжал, как чайник, и начал таять, оставляя за собой липкие коричневые лужицы и запах корицы. Через несколько секунд от него остались только крошки и возмущённое шипение.

– Ну надо же! – воскликнула Лили, вытирая нос рукавом. – А я думала, что только мои заклинания работают наоборот!

Фламми смотрел на огнетушитель в своих лапах с недоумением. Откуда он вообще взялся в лесу? И почему он, дракон, который должен дышать огнём, использует огнетушитель как оружие? Мир определённо сошёл с ума.

– Может, пойдём дальше? – предложил он, стараясь не думать о том, что носки на его лапах слегка покалывают. – Следы ведут глубже в лес.

Лили кивнула и чихнула. Из её носа вылетела маленькая искра, которая подожгла ближайший куст. Куст, вместо того чтобы сгореть, начал танцевать канкан.

– Простите! – извинилась ведьма, махая руками. – Я же говорила, что у меня аллергия на заклинания!

Фламми только вздохнул. Если так пойдёт дальше, они привлекут внимание всех монстров в радиусе десяти километров. Хотя, с другой стороны, танцующий куст выглядел довольно мило.

Они углубились в лес, следуя по тропинке из пряничных крошек. Деревья вокруг становились всё более странными. Некоторые из них тихо хихикали, когда мимо проходили путешественники. Другие шептались между собой, обсуждая что-то на древесном языке, который звучал как скрип старых половиц.

– Добро пожаловать в Лес Смеха, – пробормотал Фламми, читая выцветшую табличку на одном из деревьев. – Здесь каждый шаг – это повод для веселья. Ну конечно.

Как только он произнёс эти слова, все деревья вокруг разразились дружным хохотом. Листья трепетали от смеха, ветки качались, а где-то в кронах раздавались звуки, похожие на аплодисменты.

– Они смеются над нами? – возмутилась Лили.

– Похоже на то, – согласился Фламми, чувствуя, как краснеют его чешуйки. Даже деревья считали его смешным!

Лили нахмурилась и подняла руки, готовясь произнести заклинание. Фламми попытался её остановить, но было уже поздно.

– Силенциум тоталис! – выкрикнула ведьма и тут же чихнула так сильно, что едва не упала.

Эффект был… неожиданным. Вместо того чтобы замолчать, деревья начали петь. Причём оперу. На итальянском языке. Их голоса сливались в мощный хор, который эхом разносился по всему лесу.

– "О соле мио!" – выводил особенно толстый дуб.

– "Ла донна э мобиле!" – подхватывала стройная берёза.

– "Фигаро, Фигаро, Фигаро!" – дружно подпевали кусты.

Фламми закрыл глаза и сосчитал до десяти. Потом до двадцати. Потом решил, что математика его не спасёт.

– Лили, – сказал он как можно спокойнее, – ты случайно не знаешь заклинание, которое заставляет деревья петь тише?

– Могу попробовать, – неуверенно ответила ведьма. – Но есть риск, что они начнут танцевать.

– Не надо! – поспешно воскликнул Фламми. – Пусть поют. Хотя бы они не смеются.

Они продолжили путь под аккомпанемент лесного хора. Пряничные крошки вели их всё глубже в чащу, где деревья росли так плотно, что солнечный свет едва пробивался сквозь листву. Воздух здесь был влажным и пах грибами, мхом и чем-то ещё… философским?

– Стойте, – вдруг сказал голос откуда-то снизу. – Прежде чем вы сделаете ещё один шаг, позвольте мне задать вам вопрос: что есть путешествие? Это движение тела в пространстве или движение души во времени?

Фламми и Лили переглянулись и посмотрели вниз. У корней огромного дерева, среди мха и опавших листьев, сидел гриб. Обычный, на первый взгляд, белый гриб с коричневыми пятнами. Если не считать того, что у него были глаза, рот и очень серьёзное выражение лица.

– Эм… – начал Фламми.

– Не торопитесь с ответом, – перебил его гриб. – Это вопрос, над которым я размышляю уже семьдесят три года, четыре месяца и шестнадцать дней. Кстати, меня зовут Гриб. Да, я знаю, что это не очень оригинально, но что поделать – родители были лишены фантазии.

Лили чихнула, и из её носа вылетела маленькая молния, которая ударила в ближайший пень. Пень тут же превратился в кресло-качалку и начал мирно покачиваться.

– Простите, – извинилась она. – У меня аллергия на философию.

– Аллергия на философию? – Гриб выглядел заинтригованным. – Как интересно! А я думал, что аллергия может быть только на споры. Хотя, если подумать, философия тоже своего рода споры – споры идей, которые разносятся ветром времени и прорастают в умах людей…

– Слушайте, мистер Гриб, – перебил его Фламми, чувствуя, как начинает болеть голова. – Мы ищем того, кто украл мои… эм… носки. Вы случайно не видели никого подозрительного?

– Носки? – Гриб задумчиво покачал шляпкой. – А что такое носки в контексте бытия? Это просто ткань, которая защищает наши конечности, или символ нашего стремления к комфорту в этом холодном и жестоком мире?

Фламми почувствовал, как его левый глаз начинает дёргаться. Носки на лапах покалывали сильнее, словно подбадривая его.

– Это просто носки! – выпалил он. – Обычные, зачарованные, драконьи носки, которые кто-то украл, и теперь я должен их найти, потому что… потому что…

Он замолчал, поняв, что не знает, как объяснить всю эту безумную ситуацию.

– Ах, зачарованные носки! – воскликнул Гриб, и его глаза загорелись интересом. – Это меняет дело! Вы знаете, я слышал легенды о Пряничном Колдуне, который собирает магические артефакты. Говорят, он живёт в пряничном домике на краю Леса Смеха. Но что интересно – зачем ему носки? Может быть, он страдает от холодных ног? Или это часть какого-то более глубокого плана по захвату мира через контроль над обувью?

– Пряничный Колдун? – переспросила Лили. – Тот самый, который превращает людей в печенье?

– О да, – кивнул Гриб. – Хотя, если подумать, что плохого в том, чтобы быть печеньем? Печенье приносит радость людям. Может быть, он не злодей, а просто неправильно понятый филантроп?

Фламми закрыл глаза и глубоко вздохнул. Дым, который вышел из его ноздрей, был едва заметным – скорее, лёгкий пар, чем настоящий драконий огонь.

– Мистер Гриб, – сказал он, стараясь говорить терпеливо, – вы можете показать нам дорогу к этому Пряничному Колдуну?

– Конечно! – воскликнул Гриб. – Но сначала позвольте мне поделиться с вами своими размышлениями о природе зла. Видите ли, зло – это не абсолютная категория, а скорее…

– Может, по дороге? – поспешно предложила Лили, чувствуя приближение очередного приступа чихания.

– Отличная идея! – согласился Гриб и попытался встать.

Тут выяснилось, что у грибов есть определённые проблемы с передвижением. Гриб покачался, пошатнулся и с громким всплеском упал в лужу, которая образовалась после недавнего дождя.

– Ой! – воскликнул он, барахтаясь в грязной воде. – Кажется, я недооценил сложность вертикального перемещения!

Лили инстинктивно протянула руку, чтобы помочь ему, но в этот момент чихнула. Заклинание попало прямо в Гриба, и он вдруг начал светиться мягким голубоватым светом.

– Ой, простите! – извинилась ведьма. – Я хотела помочь, а не превратить вас в фонарь!

– Фонарь? – Гриб посмотрел на себя с интересом. – Как символично! Свет во тьме невежества, маяк мудрости в океане глупости… Хотя, должен признать, это довольно практично для путешествия по тёмному лесу.

Фламми помог светящемуся Грибу выбраться из лужи. Философ был удивительно лёгким – видимо, внутри он был полым, как и большинство его рассуждений.

– Знаете, что, – сказал Фламми, усаживая Гриба себе на спину, – может быть, это и к лучшему. Теперь вы можете размышлять о жизни, не беспокоясь о том, как идти.

– Мудрое замечание! – обрадовался Гриб. – А теперь позвольте мне рассказать вам о концепции взаимопомощи в контексте эволюционной биологии…

Пока Гриб читал лекцию о симбиозе, они продолжили путь по лесной тропинке. Деревья всё ещё пели оперу, хотя теперь перешли на что-то более лирическое – кажется, арию из "Травиаты".

– Скажите, мистер Гриб, – перебила его Лили, – а вы не боитесь, что вас могут… ну… съесть?

Гриб задумался.

– Интересный вопрос, – сказал он наконец. – Страх смерти – это инстинкт самосохранения или философская проблема? С одной стороны, если меня съедят, я стану частью другого существа и, в некотором смысле, обрету бессмертие. С другой стороны, моя индивидуальность прекратит существование, что довольно печально.

– То есть вы боитесь? – уточнил Фламми.

– Ну… да, – признался Гриб. – Особенно белок. У них такие острые зубки.

Фламми почувствовал странное облегчение. Значит, он не единственный, кто боится. Даже философски настроенный гриб испытывает страх. Может быть, это нормально?

– А вы чего боитесь? – спросил Гриб у Фламми.

– Огня, – честно ответил дракон. – И громких звуков. И темноты. И пауков. И высоты. И глубины. И…

– Стоп, стоп, – остановил его Гриб. – Это же парадокс! Дракон, который боится огня? Это как… как рыба, которая боится воды!

– Или как ведьма с аллергией на заклинания, – добавила Лили, чихнув для убедительности.

– Или как гриб, который боится быть съеденным, – закончил Фламми.

Они посмотрели друг на друга и вдруг рассмеялись. Их смех был таким заразительным, что даже деревья прервали свою оперу, чтобы послушать.

– Знаете, что, – сказал Гриб, когда они успокоились, – может быть, мы и странная компания, но по крайней мере мы честны в своих странностях.

– Согласен, – кивнул Фламми. – И знаете что ещё? Мне кажется, вместе мы не такие уж и беспомощные.

– Да, – согласилась Лили. – Я превратила вас в фонарь, Фламми победил пряничного беса огнетушителем, а вы, мистер Гриб, знаете дорогу к Пряничному Колдуну.

– И мы все боимся чего-то, но идём вперёд, – добавил Гриб. – Это ли не истинное мужество?

Фламми почувствовал, как носки на его лапах тепло покалывают. Может быть, это была их магия, а может быть, просто ощущение того, что он больше не одинок. Впервые за много лет он не чувствовал себя неудачником.

– Тогда вперёд, – сказал он решительно. – К Пряничному Колдуну!

– К приключениям! – подхватила Лили.

– К философскому осмыслению происходящего! – добавил Гриб.

Деревья, словно одобряя их решимость, запели торжественный марш. Где-то вдалеке завыл волк, но это был не страшный вой, а скорее мелодичное подвывание в тон музыке.

Лес Смеха встречал новую команду героев – дракона, который боялся огня, ведьму с аллергией на заклинания и светящегося гриба-философа. Если кто-то и мог спасти мир от Пряничного Колдуна, то это определённо были они.

Хотя, если честно, даже они сами в это не очень верили.

Но носки на лапах Фламми продолжали тепло покалывать, напоминая ему, что иногда самые невероятные вещи случаются с самыми обычными… ну, относительно обычными… героями.

– А знаете, – задумчиво сказал Гриб, когда они углубились в самую чащу леса, – я только что подумал: что, если эти носки – не просто магический артефакт, а ключ к чему-то большему?

– К чему например? – спросила Лили, стараясь не чихать.

– К пониманию истинной природы мужества, – ответил Гриб. – Или к древней тайне, которая изменит наш мир. Или просто к очень удобной обуви.

Фламми посмотрел на свои лапы в зачарованных носках и вздохнул. Что бы ни ждало их впереди, он был готов встретить это лицом к лицу. Ну, или хотя бы попытаться не убежать при первых признаках опасности.

А пока что деревья пели, Лили чихала, Гриб философствовал, и их странное путешествие продолжалось под звёздным небом, которое, кстати, тоже тихонько хихикало над происходящим внизу.

Потому что в мире, где магия пахнет носками, а драконы боятся собственных теней, даже звёзды имеют чувство юмора.

Глава 3: "Рыцарь бумажных подвигов"

Когда первые лучи рассвета пробились сквозь кроны деревьев, наша странная компания вышла на опушку Леса Смеха. Деревья, наконец, прекратили свою оперную программу и теперь тихо дремали, изредка всхрапывая листвой. Гриб всё ещё светился мягким голубоватым светом, хотя его философские монологи стали менее интенсивными – видимо, даже мыслители нуждаются в отдыхе.

– Наконец-то! – воскликнула Лили, потягиваясь. – Я думала, мы никогда не выберемся из этого музыкального кошмара.

– Кошмара? – возмутился Гриб. – Это было прекрасное проявление гармонии между природой и искусством! Хотя, должен признать, "Кармен" в исполнении дубов звучала несколько… специфично.

Фламми осмотрел открывшуюся перед ними местность. Впереди простиралась широкая долина, покрытая изумрудной травой, которая переливалась на солнце, словно была посыпана сахарной пудрой. Вдалеке, на небольшом холме, виднелось что-то, похожее на строение.

– Это он? – спросил дракон, щурясь. – Домик Пряничного Колдуна?

– Похоже на то, – кивнул Гриб. – Хотя с этого расстояния трудно сказать наверняка. Может быть, это просто очень большой пряник, который кто-то забыл съесть.

Они направились через долину, и вскоре стало ясно, что впереди действительно находится дом. Но не обычный дом – это было настоящее архитектурное чудо из кондитерских изделий. Стены сверкали коричневым блеском пряника, окна были сделаны из прозрачной карамели, а крыша покрыта тем, что выглядело как шоколадная черепица.

– Вау, – прошептала Лили. – Это же настоящий пряничный домик! Как в сказках!

– Да, – согласился Фламми, – только в сказках такие домики обычно принадлежат злым ведьмам, которые едят детей.

– Технически, – вмешался Гриб, – мы имеем дело с Пряничным Колдуном, а не ведьмой. Это может кардинально изменить ситуацию с точки зрения диетических предпочтений.

Пока они обсуждали гастрономические привычки сказочных злодеев, из-за ближайшего куста раздался звук, который можно было описать как смесь лязга металла и шуршания бумаги. Затем появился… рыцарь.

Во всяком случае, он выглядел как рыцарь. Сияющие доспехи, развевающийся плащ, внушительный меч на боку – всё как полагается. Единственное, что выдавало его, это то, что он держал в руках не щит, а толстую папку с документами, и выражение его лица было не героическим, а скорее… бюрократическим.

– Стойте! – воскликнул он, подняв руку. – Прежде чем вы сделаете ещё один шаг, я должен проверить ваши документы на право прохода через эту территорию!

Фламми, Лили и Гриб переглянулись.

– Документы? – переспросила ведьма. – Какие документы?

– Разрешение на путешествие, справка о магических способностях, страховка от несчастных случаев, – начал перечислять рыцарь, листая папку. – А также заявление о намерениях, медицинская справка и… о, да! Справка о том, что вы не являетесь агентами Пряничного Колдуна.

– Но мы как раз идём к Пряничному Колдуну! – воскликнул Фламми.

Рыцарь поднял голову от документов и внимательно посмотрел на дракона.

– Ах, вы тоже? – обрадовался он. – Отлично! Тогда нам по пути. Меня зовут сэр Кларенс де Бумагофилд, рыцарь Ордена Правильно Оформленных Документов. Я ищу Пряничного Колдуна, чтобы подать на него официальную жалобу.

– Жалобу? – удивилась Лили. – На что?

– На нарушение сладких норм и стандартов! – торжественно объявил Кларенс. – Согласно параграфу 15.3 Кодекса Кондитерских Изделий, все пряничные строения должны быть зарегистрированы в соответствующих органах. А его домик не имеет разрешения на строительство!

Гриб задумчиво покачал шляпкой.

– Интересный подход к борьбе со злом, – заметил он. – Вместо меча и магии – бюрократия и правовые нормы. Хотя, если подумать, неправильно оформленные документы могут причинить не меньше вреда, чем тёмная магия.

Фламми скептически посмотрел на нового спутника. Рыцарь выглядел внушительно, но что-то в его манере держаться говорило о том, что в бою он будет не очень полезен.

– Сэр Кларенс, – осторожно начал дракон, – а вы… эм… сражались когда-нибудь с настоящими злодеями?

Кларенс гордо выпрямился.

– Конечно! Я победил Дракона Неправильно Заполненных Налоговых Деклараций! Правда, это заняло три года судебных разбирательств, но справедливость восторжествовала!

– А в настоящем бою? – уточнила Лили.

Кларенс слегка побледнел.

– Ну… видите ли… настоящие бои – это очень опасно. Там можно пораниться! А если пораниться, то нужно заполнять медицинские отчёты, а это такая бумажная волокита… Нет, лучше решать всё цивилизованно, через суд.

Фламми вздохнул. Ещё один трус в их компании. Хотя, если честно, он не мог его осуждать.

– Ладно, – сказал дракон, – идёмте вместе. Но если начнётся драка, не прячьтесь за нами.

– О, я не прячусь! – возразил Кларенс. – Я просто… стратегически перемещаюсь в тыл для координации действий и ведения документооборота.

Лили хихикнула, но тут же чихнула, и из её носа вылетела искра, которая подожгла траву у ног Кларенса. Рыцарь взвизгнул и начал топтать огонь, размахивая папкой с документами.

– Простите! – извинилась ведьма. – Это случайно!

– Ничего страшного, – пропыхтел Кларенс, когда огонь был потушен. – Но в следующий раз предупреждайте заранее! Мне нужно будет заполнить отчёт о происшествии.

Они двинулись дальше, и Фламми заметил, что Кларенс действительно не выглядел испуганным. Скорее, он казался… сосредоточенным. Словно мысленно составлял какие-то списки и планы.

– Скажите, сэр Кларенс, – обратился к нему Гриб, – а что вас привлекает в бумажной работе?

– О, это прекрасно! – оживился рыцарь. – Видите ли, документы – это порядок. Это структура. Это способ сделать хаотичный мир понятным и управляемым. Когда всё правильно оформлено, подписано и заверено печатью, то нет места для неопределённости!

– А неопределённость вас пугает? – мягко спросила Лили.

Кларенс замолчал на несколько секунд.

– Да, – признался он наконец. – Я боюсь… почти всего. Тёмных углов, громких звуков, острых предметов, высоты, глубины, пауков, змей, собак, кошек, мышей… Но когда у меня есть правильно оформленные документы, я чувствую себя защищённым. Словно у меня есть щит из бумаги против всех страхов мира.

Фламми почувствовал неожиданную симпатию к рыцарю. Получается, они все боятся чего-то. Может быть, это нормально?

– Знаете, что, – сказал дракон, – может быть, ваши документы и правда помогут нам. В конце концов, если Пряничный Колдун действительно нарушает какие-то законы…

– О да! – воскликнул Кларенс. – У меня есть целый список нарушений! Незаконное строительство, использование магии без лицензии, возможное уклонение от налогов…

Их разговор прервал странный звук – что-то среднее между маршем и хрустом печенья. Из-за холма, на котором стоял пряничный домик, показалась… армия.

Армия пряничных человечков.

Они маршировали строем, размахивая крошечными мечами из леденцов и щитами из вафель. Их глаза-изюминки горели решимостью, а рты-щели были сжаты в суровых линиях.

– О нет, – прошептал Кларенс, прижимая папку к груди. – Это же… это же настоящие враги!

– Спокойно, – сказал Фламми, хотя сам чувствовал, как дрожат его лапы. – Их всего… – он быстро пересчитал, – …двадцать. Мы справимся.

– Двадцать против четырёх, – задумчиво произнёс Гриб. – Интересное соотношение. Хотя, если учесть, что они сделаны из печенья, а мы из более прочных материалов…

– Они приближаются! – воскликнула Лили. – Что будем делать?

Фламми попытался вызвать огонь, но из его пасти вышел только лёгкий дымок. Носки на лапах покалывали, но храбрости это не прибавляло.

Кларенс, тем временем, достал из папки несколько бланков и начал быстро что-то писать.

– Что вы делаете?! – закричал на него Фламми.

– Составляю протокол о нападении! – ответил рыцарь, не поднимая головы. – Это важно для дальнейшего судебного разбирательства!

Пряничные солдаты были уже совсем близко. Фламми видел их маленькие злобные лица и слышал боевые кличи, которые звучали как "Хрум-хрум-хрум!"

– Лили! – крикнул дракон. – Попробуйте что-нибудь заколдовать!

– Хорошо! – Ведьма подняла руки и начала произносить заклинание. – Солдатус дисапеарус!

Она чихнула так сильно, что едва не упала. Из её носа вылетел целый фейерверк искр, который обрушился на наступающую армию.

Эффект был мгновенным и впечатляющим. Пряничные солдаты начали рассыпаться в крошки, издавая возмущённые писки. Через несколько секунд от грозной армии остались только кучки ароматных крошек и несколько леденцовых мечей.

– Ого! – воскликнул Фламми. – Это было… потрясающе!

– Да, – согласилась Лили, вытирая нос. – Хотя я целилась в траву рядом с ними. Хотела просто их напугать.

Кларенс поднял голову от документов и посмотрел на поле битвы.

– Невероятно! – воскликнул он. – Полная победа над противником! Это нужно обязательно задокументировать!

Он начал быстро писать в своём блокноте.

– "Сегодня, в 10:47 утра, объединённые силы дракона Фламми, ведьмы Лили, философа Гриба и рыцаря Кларенса одержали решительную победу над армией пряничных солдат численностью двадцать единиц. Потери с нашей стороны – ноль. Потери противника – сто процентов. Использованное оружие – магическое чихание. Трофеи – леденцовые мечи и вафельные щиты."

– Вы записали это как групповой подвиг? – удивился Фламми.

– Конечно! – гордо ответил Кларенс. – Мы же команда! Я обеспечивал документальное сопровождение операции, что не менее важно, чем непосредственное участие в бою.

Гриб задумчиво посмотрел на крошки.

– Знаете, – сказал он, – Ницше говорил: "Что нас не убивает, делает нас сильнее". Хотя в данном случае то, что нас не убило, превратилось в печенье.

Фламми почувствовал странное воодушевление. Они выиграли! Пусть это была заслуга в основном Лили, но они действовали как команда. Даже Кларенс, при всей своей трусости, оказался полезен – его документирование происходящего придавало их действиям какую-то официальность и важность.

– Знаете, что, – сказал дракон, – может быть, мы и правда сможем справиться с Пряничным Колдуном.

– Конечно, сможем! – воскликнула Лили. – У нас есть магия, философия, бюрократия и… эм… что у вас есть, Фламми?

Дракон посмотрел на свои лапы в зачарованных носках.

– Решимость, – сказал он наконец. – И очень удобная обувь.

– Отличное сочетание! – одобрил Гриб. – Хотя, если подумать, что такое решимость? Это воля к действию или просто страх бездействия?

– Мистер Гриб, – мягко сказал Кларенс, – может быть, философские вопросы оставим на потом? Нам нужно утвердить маршрут дальнейшего движения.

– Утвердить маршрут? – переспросила Лили.

– Ну да! – Кларенс достал новый бланк. – Мы не можем просто так идти к Пряничному Колдуну! Нужно составить план операции, определить цели и задачи, распределить роли…

– Или мы можем просто пойти туда и посмотреть, что получится, – предложил Фламми.

Кларенс выглядел шокированным.

– Без плана? Без предварительной подготовки? Но это же… это же…

– Приключение? – подсказала Лили.

– Хаос! – закончил рыцарь. – Полный хаос!

– Иногда хаос – это именно то, что нужно, – философски заметил Гриб. – В конце концов, вся вселенная родилась из хаоса.

Фламми посмотрел на пряничный домик на холме. Он казался таким мирным и уютным. Трудно было поверить, что там живёт злой колдун, который крадёт носки и превращает людей в печенье.

– Ладно, – сказал дракон, – идёмте. Но осторожно. И Кларенс, держите ваши документы наготове – может быть, они нам пригодятся.

– Всегда готов! – воскликнул рыцарь, прижимая папку к груди.

Они спустились с холма и подошли к пряничному домику. Вблизи он выглядел ещё более впечатляюще – стены были сделаны из настоящего пряника, окна из карамели, а дверь украшена сложными узорами из глазури. Воздух вокруг пах корицей, ванилью и чем-то ещё – чем-то сладким, но с лёгким привкусом опасности.

– Красиво, – прошептала Лили. – Жаль, что здесь живёт злодей.

– А может быть, он не такой уж злодей? – предположил Гриб. – Может быть, он просто одинокий кондитер, который хочет поделиться своим искусством с миром?

– Одинокий кондитер, который посылает армии пряничных солдат? – скептически заметил Фламми.

– Возможно, это его способ знакомиться с людьми, – настаивал Гриб. – Не все умеют общаться обычным способом.

Кларенс тем временем изучал домик с профессиональной точки зрения.

– Определённо нарушение строительных норм, – бормотал он, делая записи. – Фундамент из печенья не может обеспечить необходимую устойчивость конструкции. А эти карамельные окна – явное нарушение пожарной безопасности!

– Тише! – шикнула Лили. – Кто-то идёт!

Дверь домика медленно открылась, и на пороге появилась фигура в длинном коричневом плаще. Лицо было скрыто капюшоном, но из-под него доносился запах свежеиспечённого хлеба и… чего-то зловещего.

– Кто осмелился потревожить мой покой? – прогремел голос, от которого задрожали карамельные окна.

Фламми почувствовал, как его лапы начинают дрожать. Носки покалывали сильнее, словно пытались придать ему храбрости, но страх был сильнее.

– Эм… – начал дракон.

– Мы пришли по поводу носков! – выпалила Лили.

– И нарушения строительных норм! – добавил Кларенс, размахивая документами.

– А также для философского диалога о природе добра и зла! – внёс свою лепту Гриб.

Фигура в плаще замерла. Затем медленно откинула капюшон, и наши герои увидели…

Но это уже совсем другая история.

Глава 4: "Болото Грусти и неловкие воспоминания"

Фигура в плаще оказалась… пустой. Буквально. Плащ упал на землю, и из него высыпалась куча пряничных крошек, несколько леденцов и записка, написанная глазурью: "Ушёл по делам. Вернусь к ужину. П.К."

– П.К.? – переспросил Фламми, поднимая записку.

– Пряничный Колдун, – пояснил Гриб. – Хотя, возможно, это Пётр Кондитеров или Павел Карамелькин. Не стоит делать поспешных выводов.

Кларенс тщательно осмотрел пустой плащ и сделал несколько записей.

– Явное нарушение трудового законодательства, – бормотал он. – Работодатель обязан находиться на рабочем месте в установленные часы.

Лили чихнула от разочарования, и дверь домика захлопнулась сама собой. Замок щёлкнул с таким звуком, словно кто-то хрустнул печеньем.

– Ну отлично, – вздохнул Фламми. – Мы пришли сюда, победили армию пряничных солдат, а злодей даже не удосужился нас встретить.

– Может быть, он испугался нашей репутации? – предположила Лили. – В конце концов, мы же разгромили его армию!

– Или он просто пошёл за покупками, – философски заметил Гриб. – Даже злодеям нужно есть. Хотя, если подумать, что ест Пряничный Колдун? Обычную еду или исключительно кондитерские изделия?

Фламми обошёл домик, ища другие следы. За домом он обнаружил тропинку, усыпанную пряничными крошками, которая вела в сторону тёмного леса.

– Сюда! – позвал он остальных. – Похоже, он ушёл в этом направлении.

Они последовали по тропинке, которая постепенно спускалась вниз, в низину. Воздух становился всё более влажным и тяжёлым, а деревья – более мрачными. Вскоре перед ними открылось зрелище, которое заставило всех остановиться.

Болото.

Но не обычное болото с лягушками и комарами. Это было Болото Грусти – место, о котором ходили легенды. Вода здесь была не зелёной, а серой, как слёзы. Деревья склонялись над поверхностью, словно плакали. А в воздухе висел туман, который, казалось, шептал печальные истории.

– О нет, – прошептал Кларенс, прижимая папку к груди. – Только не Болото Грусти!

– А что в нём такого страшного? – спросила Лили.

– Оно заставляет вспоминать, – объяснил рыцарь дрожащим голосом. – Все самые стыдные, неловкие, печальные моменты твоей жизни. И ты не можешь их забыть, пока не выберешься отсюда.

Гриб задумчиво покачал шляпкой.

– Интересно. Болото как метафора подсознания, где хранятся все наши подавленные воспоминания. Фрейд был бы в восторге.

– Мистер Гриб, – сказал Фламми, – сейчас не время для психоанализа. Нам нужно пройти через это болото, если мы хотим найти Пряничного Колдуна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.