Никита Корчинский
Тот, кто сияет в Тени

Пролог

Пламя и свет родились в один миг. Но один из них забыл, кем он был…

В бесконечной пустоте, что существовала до начала времени, голос звучал, не зная границ. Он был старше самого света, холоднее бездны и ярче сотен звёзд. Это был голос Первородного. Его слова несли правду, которую не могла вместить ни одна душа… кроме его собственной.

«Когда три мира склонятся пред бурей,

И свет и тьма в браке сомкнут круг,

Тогда придёт тот, кто был сокрыт под кожей,

И пробудится в нём древнейший дух.

Его глаза вспыхнут солнцем без меры,

Его меч рассечёт не пространство – суть.

Но не он решит, кем станет в финале:

Лишь сердце укажет – падать или вспорхнуть…»

Пророчество родилось в один час – одновременно в высших сводах небес и в раскалённых безднах ада. И оба мира вздрогнули, почувствовав, что Он возвращается.

Он – тот, чьё имя стерли из книг и памяти.

Он – чей меч остановил древнюю войну света и тьмы.

Он – Архангел, что отверг обе стороны, чтобы спасти всё сущее.

Теперь он – человек.

Высоко в горах, в сияющем храме с кристаллическими шпилями, ангел в бело-золотых одеждах преклонил колено перед алтарём. Его голос звучал чётко, но в нём дрожала неуверенность:

– Он возродился… В человеческом мальчике. Шестнадцать лет. Земля, Восточная Европа. Имя… пока неизвестно. Но знак – есть. Пророчество начало исполняться.

Тем временем, в лавовом зале, среди черепов и расплавленного камня, демон с пылающими глазами хрипло усмехнулся:

– Ну что ж… Давно пора. Поиграем, архангел. Только теперь ты – не бог, а мясо и кости.

И в тот же миг две фигуры начали свой путь в мир смертных. Один – чтобы привести его к свету. Другой – чтобы увлечь во тьму.

А между ними – мальчик.

Пока ещё без имени для вечности.

Пока ещё просто человек.

Но над ним уже колышутся крылья судьбы.

Глава 0: Тишина до Бури

Солнечные лучи мягко проникали сквозь полуоткрытое окно, рисуя на парте узор из бликов и теней. В школьном классе витал легкий аромат мела и бумаги, где шел обычный вторник – день, ничем не отличающийся от сотен таких же, прожитых здесь до этого.

У окна, на последней парте, сидел Леон. Сгорбившись немного вперёд, он лениво записывал формулы с доски, не особо вслушиваясь в монотонный голос учителя:

– «…а теперь запишем формулу реакции восстановления…» – говорил учитель химии, немного постукивая пальцами по указке.

Леон слегка кивнул, будто для самого себя. Его взгляд был спокойным, почти отрешённым. Он не стремился выделиться, не спорил, не отвечал. Он просто был – тенью в классе, фигурой, которую большинство учеников попросту не замечали… или не хотели замечать.

– «Эй, Леон!» – раздался шёпот сбоку.

Это был Вайс, один из тех, кто считал себя вершиной школьной иерархии. Его улыбка была хищной, глаза – блестящими от удовольствия. Возле него хихикал его вечный спутник Марко, парень с вечно взлохмаченными волосами и чрезмерной громкостью.

– «Ты опять переписываешь конспект, как будто это что-то изменит. Слушай, ты и правда думаешь, что станешь кем-то важным? Может, спасёшь мир?» – хмыкнул он, с издёвкой бросив бумажный шарик в спину Леону.

Шарик отскочил, но Леон даже не обернулся. Он не отвечал. Он никогда не отвечал.

Не потому, что боялся. А потому, что внутри него всегда жила… тишина. Не пустота – нет. Глубина. Словно озеро, на дне которого хранились неизведанные тайны, которые ни он, ни кто-либо другой ещё не тронул.

– «Эй, ты хоть слышишь?» – раздражённо прошипел Вайс, но в этот момент учитель повернулся к классу, и всё снова погрузилось в видимость дисциплины.

После уроков Леон неспешно шел по коридору, держа в руках учебник с потрепанной обложкой. Он останавливался у витражных окон и смотрел, как солнце ложится золотой пылью на пол.

В коридоре он увидел группу девочек идущих после уроков, одной из них была Ами – девушка из его класса.. Она, как всегда, казалась немного задумчивой. Их взгляды пересеклись – мимолётно, но в этот момент время будто остановилось. А потом – всё снова стало обычным: крики учеников, звонкий смех, толчки в плечо от проходящих мимо ребят.

Леон дошёл до старой скамейки за школой, где часто прятался от остального мира. Он сел, достал из рюкзака карандаш и начал рисовать – небо, дерево, и кого-то с мечом в руке. Образы рождались в его голове, как будто жили где-то глубже, чем он сам мог себе представить.

– «Мир, в котором мне бы хотелось быть…» – прошептал он, глядя на набросок.

Ветер пошевелил листья над его головой. День заканчивался. Школьная рутина таяла в лучах закатного света. И только что-то невидимое медленно приближалось к горизонту его судьбы.

Он просто этого ещё не знал.

Глава 1: Тень за спиной

Имя его было Леон Виренский.

Обычное, не вызывающее вопросов. Парень с каштановыми волосами, постоянно взъерошенными, будто ветер – единственный, кто разговаривает с ним по утрам. Он учился в 10-Б классе школы №112 – серое здание на окраине города, где окна смотрели на железную дорогу, а снаружи пахло то ли гарью, то ли осенними листьями.

Леон был тем, кого не замечают. Ни отличником, ни хулиганом. Не душой компании, не изгоем. Учителя не ругали его, но и не хвалили. Одноклассники, особенно такие как Вайс Краснов – самодовольный сынок бизнесмена – чаще смеялись над ним, чем говорили по делу.

В этот день было пасмурно. Небо хранило серость, как тайну.

И всё началось на уроке фехтования.

Спортивный зал, хоть и новый, всё ещё пах деревом и потом. Учитель физкультуры, массивный мужчина по имени Артём Григорьевич, обожал фехтование и заставлял школьников махать рапирами, как будто это могло заменить алгебру.

–Веринский, в пару с Красновым, – как приговор.

Сергей, ухмыляясь, надел защитную маску. Его движения были точными – он занимался в секции уже третий год. Леон… нет. Он просто держал рапиру, как деревянную палку, будто не знал, с какого конца она работает.

Стычка началась.

Сергей атаковал с напором, явно решив показать всем, насколько Леон – "нулевой". Пару раз он ткнул его в жилет, специально резко. Один из выпадов – слишком сильный – выбил рапиру из рук Леона. Под смех зала, он отступил.

– Ну что, герой? Где твои "скрытые силы"? – хохотнул Вайс.

И в этот миг что-то… изменилось.

Леон поднял взгляд. Его зрачки дрогнули. Радужка засияла тусклым жёлтым светом, едва заметным, но… нереальным. Он поднял рапиру с пола – уже иначе. Захват стал точным. Стойка – устойчивой.

– Раунд продолжается! – крикнул учитель, не замечая перемен.

Новый удар Сергея был встречен неожиданным парированием. Один – второй. Леон двигался иначе. Быстро, как будто тело вспомнило что-то, чего сам он не знал. В паре молниеносных выпадов он разоружил соперника и остановил рапиру в сантиметре от его груди.

Тишина в зале.

Леон пошатнулся. Глаза погасли. Он упал.

Сон настал не как покой – как вспышка.

Небо – алое.

Вихри ветра.

Тело – крылатое. Крылья – светло-бежевые, словно сотканные из утренней дымки.

Он был кем-то другим. Он парил, держа в обеих руках катаны из света и тумана. Вокруг – война. Люди с белыми крыльями и сияющими копьями сражались с существами серой кожи и рогами, чьи крылья были чернее мрака. И он – в центре.

Битва. Крики. Падение.

Он упал, протащившись по обожжённой земле. В глазах – тьма. Перед ним – меч, вонзённый в землю. В его зеркальной поверхности – отражение: глаза. Жёлтые. Как Солнце в зените.

Он хотел закричать, но очнулся.

Он открыл глаза в лазарете школы. Всё тело ныло. На столике – стакан воды и записка: «Отдыхай. С тобой всё будет в порядке». На губах – солоноватый привкус.

И в дверь постучали.

Вошли двое.

Один – высокий, с платиновыми волосами, небесно-голубыми глазами и слишком идеальной осанкой. Улыбался мягко.

Второй – черноволосый, с янтарными глазами и кожаной курткой, будто с рок-фестиваля. Усмехнулся дерзко, но не враждебно.

– Мы просто хотели проверить, как ты, – сказал светловолосый.

– У тебя странные глаза были, парень. Светились, – добавил второй. – Но это… нормально. В общем, ты нам интересен.

Леон попытался что-то сказать, но от усталости слова застряли в горле.

Они переглянулись.

– Он ещё не всё понял.

– Да. Но сердце просыпается… как в пророчестве.

– В нём… Он действительно тот?

– Да. Только не он, а… он другой. И всё только начинается.

С этими словами они вышли.

А Леон остался, смотря в потолок, дрожа. Он не знал, что произошло. Только чувствовал… мир изменился.

Глава 2: Голоса неба и пламени

Утро было ярким, как ирония.

Леон стоял перед зеркалом, пристально глядя в свои глаза. Они были… обычными. Карими, без свечения, без намёка на чудо. И всё же он не мог забыть сон. Крылья, бой, меч в земле – всё казалось таким реальным, что внутри него словно кто-то дышал вместе с ним.

Он потряс головой и надел форму. Сегодня был обычный школьный день. Или почти.

Когда он вошёл в класс, все замолчали.

Это было странно – его обычно не замечали вовсе. Но после вчерашнего все смотрели с интересом или недоумением. Некоторые даже – с завистью. Краснов хмуро сидел за партой, игнорируя взгляды.

Но больше всего внимание Леона привлекли двое новых учеников.

Они сидели у окна, на последних партах.

Парень с платиновыми волосами и ослепительной аурой спокойствия.

И второй – с тёмными волосами, в чёрной рубашке, которая будто дышала жаром.

– О, Леон! – с улыбкой помахал светловолосый. – Садись рядом. Мы теперь… соседи.

– Нас перевели сегодня, – вставил второй с лёгкой насмешкой. – Говорят, мы идеально впишемся в ваш коллектив.

Учитель истории, пожилой мужчина с усами, представил их:

– Встречайте новых учеников. Это Раэль Ардисс и Каэн Мора. Надеюсь, вы примете их дружелюбно.

Леон не сразу понял, но имена будто отзывались эхом в его голове. Раэль – звучал как ветер над облаками. Каэн – как шорох костра в безлунную ночь.

Весь день они будто не отходили от него. Раэль улыбался, помогал с задачами по физике, говорил спокойно, будто его голос – шелест перьев. Каэн шутил, рассказывал истории, дерзко кидал фразы на ушко:

– Знаешь, ты вчера был хорош. Но это только начало, дружище.

– Что вы имеете в виду?.. – наконец выдавил Леон.

Они переглянулись.

– Скажем так, – Раэль сложил руки на парте. – Ты особенный. И вскоре сам это поймёшь.

– А пока… – Каэн подмигнул. – Не умер бы. Потому что мир сходит с ума.

Это «схождение с ума» началось в тот же день.

Во время обеда за окнами школы внезапно потемнело. Над городом нависли плотные облака. Все думали – шторм, но с неба пошёл не дождь, а жидкость, которая оставляла бледно-зелёные разводы на бетоне.

Кислотный.

Не сильный, но странный. Учителей это испугало. Здания закрыли, учеников отправили по домам.

– Ну и ну, – прокомментировал Каэн. – Первый звоночек. Видишь, Леон? Мир… начинает реагировать.

– Реагировать на что? – в голосе Леона звучал страх.

Раэль посмотрел на него, в глазах – грусть.

– На твоё пробуждение.

Вечером, когда Леон шёл домой, он почувствовал за собой тень.

Он обернулся. Улица была пуста.

Но на мгновение ему показалось, что из-за угла наблюдает фигура – вытянутая, тонкая, словно сотканная из темноты. Она исчезла в следующее же мгновение.

Он ускорил шаг.

Ночью ему снова снился сон.

Он стоял среди каменных колонн. Над ним – бескрайнее небо, будто гигантская роспись из закатного золота. Перед ним возник силуэт в сияющих доспехах и светло-бежевых крыльях.

– Леон… – голос был как эхо его мыслей. – Это – не твоя судьба. Это – твоё выбор.

– Кто ты?..

– Я… Саэль-Арам, тот, чья душа живёт в тебе. Но я – не ты. И никогда не стану.

Ты – Леон. Человек. Твоё сердце – твой якорь.

Но мир нуждается в силе, что спит внутри.

– Я не понимаю… почему я?..

– Потому что ты выбрал это. До рождения. Ты пришёл, чтобы решить. И ты уже начал.

И с этими словами он протянул к нему руку.

В ней – меч. Катана. Сверкающая голубым и золотым светом, будто небеса замкнулись в стали.

– Катана Небесного Свода ждёт тебя. И она – только начало.

Леон проснулся в холодном поту.

Он посмотрел на свои руки. Они дрожали. Но не от страха. От ощущения силы, будто в его венах начала течь не кровь, а свет.

И где-то далеко, за пределами видимого мира, кто-то прошептал:

"Первый артефакт пробуждён. Начало положено."

Глава 3: Голос стали

В воскресенье город дышал затишьем. После кислотного дождя остались только бледные разводы на стекле и недоверие в глазах прохожих. Местные СМИ бурно обсуждали «аномалию», но никто не мог объяснить её природу.

Леон сидел в городской библиотеке. Перед ним лежали открытые книги по мифологии и древним ритуалам. Он листал страницы, не читая. Мозг был занят другим: голосом из сна, словами Саэль-Арама, и… мечом, который он чувствовал под кожей, будто тот был уже с ним.

Рядом за столиком – Раэль и Каэн. Один – с кипой бумаг, другой – с кофе и жевательной резинкой.

– Нашёл? – спросил демон, лениво откинувшись на спинку стула.

– Нет. Хотя бы намёк, где может быть эта… катана? – Леон говорил с усталостью.

Раэль аккуратно разложил перед ними карту мира.

– Есть теория, – сказал он. – Семь артефактов были рассеяны по местам, где земной и неземной миры пересекались в древности. Где сознание людей касалось неба.

– Семь чудес света, – тихо произнёс Леон. Раэль кивнул.

– Первым местом был и остаётся Колосс Родосский. Его давно нет, но место помнит. Энергия осталась.

– Мы поедем на Родос? – удивился Леон.

Каэн встал, потянулся и хмыкнул:

– Не просто поедем. Мы летим. Завтра. Небеса и Ад временно дали нам право на вмешательство – ты начинаешь путь, братец.

– Но это всё… слишком. Я же… школьник.

– Был. – Раэль положил руку ему на плечо. – Но теперь ты… Хранитель Равновесия. Или тот, кто может им стать.

Полет прошёл спокойно. По документам – учебная поездка с международной программой обмена. В реальности – сопровождение потенциального перерождённого Первородного Архангела двумя существами, что по иронии раньше воевали друг с другом веками.

На закате они добрались до полуразрушенного храма на холме. Место, где когда-то стоял Колосс. Ветер здесь гудел так, будто пел.

Леон встал в центр каменного круга. Раэль разложил символы на земле. Каэн жевал зубочистку и наблюдал, как тень у подножья холма становится плотнее.

– Это… место странное, – прошептал Леон. – Словно кто-то… смотрит из самой земли.

– Потому что смотрит, – тихо отозвался Раэль.

Он подал Леону меч из серебра – тренировочный. Не магический. Но символичный.

– Если ты действительно избран, место само тебя позовёт.

Леон закрыл глаза. Сосредоточился.

И вдруг – резонанс.

Земля под ногами загудела. В воздухе появились символы, танцующие в пыли. Свет сгустился в точке в небе – прямо над обломками древнего постамента. И упал вниз, как молния.

Леон отскочил, но воронка света его не тронула. Из неё вырос предмет.

Катана.

Её лезвие – прозрачное, как хрусталь. Сквозь него видно небо. Гравировка на гарде:

«Клинок, что рассекает небеса, но никогда не режет плоть, пока не будет нарушен покой мира».

– Катана Небесного Свода… – прошептал Раэль. – Первая из семи.

– Не трогай её пока, – предостерёг Каэн. – Она испытает тебя.

Но Леон уже протянул руку.

Пальцы коснулись рукояти.

И – взрыв чувств.

Не боль, не жара – а напор света, заполнивший каждый нерв. Грудь сдавило. Мозг закричал. Он видел тысячи видений: разрушения, ангелов и демонов, падающие звёзды, сердца, наполненные скорбью… и себя – с крыльями и глазами, сияющими, как миниатюрные солнца.

Он отпустил меч и отшатнулся. Его руки дрожали. Кровь шла из носа.

Раэль бросился к нему, поддерживая.

– Он не готов. Меч принял его, но не подчинился.

Каэн наклонился к катане, и меч издало гудение – предостерегающее. Демон отступил с ухмылкой.

– Да, да, я понял. Он твой. Но пока ты ему – обуза.

Позже, в гостинице, Леон сидел у окна.

Катана лежала рядом, завернутая в ткань. Даже так она источала странную тишину, как будто излучала не свет, а вес ответственности.

– Она показала тебе образы? – спросил Раэль.

– Да… Это было… слишком. Как будто всё сразу.

– Так всегда. Артефакты не дают силу даром. Они показывают цену.

– Я чувствовал, будто меня… разрывает. Не физически. Как будто я… должен стать кем-то другим, чтобы выдержать.

Раэль кивнул.

– Или стать собой. Тем, кем ты уже был.

Каэн подошёл и сел напротив, глядя прямо в глаза.

– Привыкай, Леон. Это был только первый. Шесть впереди.

И каждый будет поднимать на поверхность то, что ты старательно в себе прячешь.

– А если я не выдержу?

– Тогда, – демон пожал плечами, – мир погибнет. Весело, да?

Раэль улыбнулся:

– Но мы в тебя верим.

И в этот миг за окном… вспыхнул свет.

Над далеким морем возник вихрь молний.

Вода вздымалась.

И в новостях на утро сообщили: появилось цунами – в месте, где океана быть не должно.

Мир шептал:

Он пробуждается.

Глава 4: Шёпот камня

Леон стоял на крыше своей школы.

Возвращение с Родоса прошло тихо, даже буднично. Никто в городе не знал, что одна из древнейших сил мира теперь спит в тканевом футляре у него под кроватью. Но мир знал. Он реагировал.

За последнюю неделю в новостях:

– Туман, скрывший целый посёлок в Швейцарии, где на спутниках теперь пустое место.

– Огненный дождь в южной Индии.

– Полярное сияние над экватором.

– А вчера – появление чернильной трещины в небе над Тихим океаном, как будто само пространство лопнуло на миг.

Каэн коротко назвал это:

– Симптомы.

Раэль был мягче:

– Пробуждение мировых сил. Они реагируют на приближение чего-то… древнего.

Ночью, когда Леон заснул, он снова попал в сон.

Тот же зал. Те же колонны. Перед ним – Саэль-Арам.

– Ты чувствуешь их? – спросил он, глядя прямо в душу.

– Катаклизмы?

– Нет. Тени. Они двигаются. Пока ты пробуждаешь свет, они собираются в темноте.

Леон кивнул. Он чувствовал дрожь воздуха, даже в реальности.

– Второй артефакт, – сказал архангел, – был заключён в землю не тьмой, а болью. Катана Теневого Камня. Её покой – в сердце священной горы. Мачу-Пикчу.

Наутро, за чашкой крепкого кофе и спором о самолётах, Раэль подтвердил:

– Да, второй артефакт именно там. Мы должны быть осторожны – энергии в тех горах нестабильны.

– И есть вероятность, что Тёмная Коалиция уже знает, – мрачно добавил Каэн. – Мы не одни в поисках.

Путь в Перу был длинным. Через Мадрид, Куско и, наконец, по горным дорогам к вершинам инков.

Мачу-Пикчу встретил их не туристами, а тишиной. Погода стояла странная – ни облачка, но воздух казался мокрым, как будто гора плакала сквозь камни.

– Артефакт спрятан под центральной платформой, – сказал Раэль, сканируя пространство. – Энергия уходит вниз. Глубже, чем археологи когда-либо копали.

– Кто его туда спрятал? – спросил Леон.

– Не кто. Что. Эта катана… создана из материи тени, но она не зло. Она отражает истинную форму боли, которую ты несёшь.

– Звучит весело, – пробормотал Леон.

Они вошли в древнее подземелье, скрытое за плитой. Путь вниз – узкий, влажный, извилистый. С каждым шагом сердце Леона билось чаще.

И когда он достиг зала в форме круга, стены которого светились слабым серым светом, она ждала его.

Катана.

Чёрная, будто выточенная из обсидиана, но в глубине лезвия двигались тени, как живые. Рукоять была обмотана кожей, на ней было слово на забытом языке:

«Скорбь».

– Она резонирует с твоими страхами, – сказал Раэль.

– Ты должен прикоснуться к ней, – добавил Каэн, – и принять то, что пытаешься скрыть.

Леон встал перед катаной. Он не двигался. В зале – только дыхание. Потом – шаг.

Он взялся за рукоять.

Мгновенно – вспышка. Вены потемнели. Глаза налились тьмой. Мир рассыпался.

Он стоял… в классе.

Но не в своём. Всё было черно-белым.

На доске – слова: «Ты не достоин».

Вокруг – тени его обидчиков. Смех. Пальцы, тыкающие в него.

– Ты никто.

– Ты случайность.

– Ты ошибка, – звучали голоса.

Но один голос – громче:

– Ты не один. И ты больше, чем то, во что они пытались тебя превратить.

Саэль-Арам стоял позади.

– Твоя боль – твоя сила. Не прячь её. Используй.

Когда Леон открыл глаза, он стоял с катаной в руке. Она приняла его.

Глаза его светились жёлтым и тёмно-серым, будто в нём одновременно жили день и ночь.

Раэль опустился на колено.

– Второй артефакт пробуждён.

Каэн хмыкнул:

– И, похоже, Тени об этом уже узнали.

Потому что земля вздрогнула.

Снаружи небо почернело.

И на склоне горы – открылась воронка в небе.

Из неё вышли трое. Высокие. С рогами и крыльями цвета пепла.

– Слишком поздно, Хранитель, – прорычал один. – Катана принадлежит нам.

Леон поднял меч. Глаза горели.

– Она – моя. И вы пройдёте через меня.

Раэль и Каэн встали рядом с ним. В первый раз – не как наставники, а как союзники в бою.

И бой начался.

Глава 5: Огонь над бездной

Зал под Мачу-Пикчу содрогался.

С вершины храма, где стояла платформа с Катаной Теневого Камня, виднелась трещина в пространстве, из которой выскользнули трое. Не демоны – нечто большее. Молодые, но пропитанные древней силой.

Их аура давила, как гравитация. Воздух – будто стал гуще.

Первый шагнул вперёд. Кожа цвета затмения, копьё – как застывшая ночь. По его глазам скользили звёзды.

Второй был спокоен, но смертоносен – с Дао в обеих руках. Лезвия отсвечивали не светом, а пустотой.

Третий, глава, был выше остальных. Его доспехи трескались от жара. В руках – двуручный меч, внутри которого бурлила лава, сочащаяся в трещинах на клинке.

– Катаны – не для тебя, – сказал он. Голос – как горное эхо, тяжёлое и древнее. – Ты пробудил одну. Поздравляю. Теперь мы их заберём.

Каэн щёлкнул шеей и вытащил кинжал, покрытый письменами.

– Слишком самоуверенные… как всегда, младшие твари.

Раэль шагнул вперёд, ладони его засияли белым огнём.

– Леон, держись рядом. Мы держим фланги.

Леон поднял Катану Тени, а за спиной – в кобуре лежала Катана Свода. Его сердце колотилось, как в барабан.

И бой начался.

Первая волна

Вспышка. Копьеносец прыгнул первым – за одну секунду сократил дистанцию. Его копьё вращалось как метеор, ударяя с такой силой, что воздух рвал ткани.

Каэн встретил его с криком и блокировал кинжалом первый выпад, но второй – отбросил его к стене.

– Чёрт, он быстрый!

Дао-боец пошёл на Раэля. Их столкновение было танцем света и тьмы – мечи Дао вызывали зеркальные разрезы воздуха, будто вскрывая пространство, а Раэль создавал щиты из света, каждый из которых трескался от удара.

Леон остался с глазу на глаз с главой.

– Ты – сосуд, – усмехнулся тот, поднимая свой лавовый меч. – Но ты – ещё не носитель.

Первый удар прошёл в полуметре от Леона, но ударная волна сбила его с ног, отправив к обрыву, что зиял справа от платформы.

Он едва не упал в бездну, но зацепился.

Катана Тени выпала и прокатилась к краю.

Леон вскочил, руки дрожали.

Второй удар.

Он блокировал – меч против меча – но лавовая сталь плавила воздух. Леон отлетел, кровь пошла из губ.

– Слишком слаб. Ещё слишком человек, – шепнул враг.

Отчаяние

Раэль – в крови. Один из щитов разбился, и лезвие Дао разрубило его плечо.

Каэн сражался с копейщиком, но каждый удар сбивал равновесие.

Леона – снова оттеснили к краю.

И тут – отчаяние.

Он слышал голоса в голове.

«Твоя боль – это ключ», – шептал Саэль-Арам.

«Ты боишься себя. Но ты – не один».

Катана Свода – в ножнах. Катана Тени – у ног.

Он взял обе.

Мир вспыхнул.

Пробуждение

Обе катаны засветились. Леон поднял их – в правой руке клинок света, в левой – клинок тени. Они вопили. От радости. От боли. От пробуждения.

Его глаза вспыхнули:

– Правый – золото, левый – серый.

Его волосы – взметнулись.

Крылья – на долю секунды прорвались за спиной, будто дух Саэля пробился наружу.

Он шагнул вперёд. И воздух раскололся.

Первый удар – и копьеносец отлетел, прокатившись по плитам.

Второй – блокировка Дао, но Леон ударил обеими катанами и создал волну света и тени, что отбросила врага и залечила рану Раэля.

Леон прыгнул – высоко, не по-человечески.

И сошёлся с лавовым мечником.

Тот удивился.

Они обменялись серией ударов.

Свет и Тьма били по лаве.

Пар и пламя встречались в звоне металла.

И – решающий момент.

Леон развернулся, создав дугу обеими катанами, и активировал перекрёстный разрез:

Линия света и линия тени пересеклись, и от слияния родился взрыв энергии, сбивший всех троих демонов в воронку.

Последствия

Катаны упали. Леон – вслед за ними. Он встал с трудом.

– Леон! – подбежал Каэн.

– Живой? – сдавленно спросил Раэль, удерживая окровавленное плечо.

Леон поднял глаза. Они гасли.

– Я… не знаю, – прошептал он.

И упал.

Катаны – рядом. Они дышали, как живые. Но за свою силу взыскали цену.

Его сознание упало в тьму, где не было даже Архангела.

Глава 6: Тень внутри

Тишина.

Глубокая, вязкая, как будто мир провалился в беззвёздную вату. Леон открыл глаза – или ему только казалось, что он это сделал.

Он стоял в белом пространстве. Ни стен, ни неба. Ни пола, ни горизонта.

И только катаны – светлая и тёмная – висели в воздухе перед ним, как часы, застывшие в момент между двумя ударами.

Он шагнул вперёд.

Но шаг отозвался эхом мыслей.

Ты хотел силы.

Ты её получил.

Но что теперь ты – Леон, или нечто, что пробуждается в тебе вместе с клинками?

Внутри себя он видел осколки.

Они висели, будто хрустальные капли в безвоздушной среде. В каждом – образ:

– Он сам, но с горящими глазами, стоящий на поле боя, вокруг – руины.

– Он – с крыльями, смеющийся над павшими.

– Он – с лицом Саэль-Арама, но его голосом.

– Это… мои будущие?.. – прошептал он.

Голос Саэля откликнулся:

– Это не будущее. Это то, чем ты можешь стать, если перестанешь быть собой.

– Но если я не стану… – голос сорвался, – я не смогу вас спасти.

– Цена за силу – не жертва тела. А жертва личности.

Леон опустил голову.

– Эти клинки… они как будто вытягивают из меня то, чего я не хочу знать. Мои страхи. Злость. Сомнения.

– Потому что только так ты можешь их преодолеть. Иначе они станут твоей сутью.

– Катана Свода даёт тебе ясность. Но лишает покоя.

Катана Тени даёт тебе правду. Но отбирает веру.

Вместе – они сила.

Но сила, которую никто не может носить долго без последствий.

– Тогда почему я?

– Потому что ты согласился, до рождения.

Потому что ты первый за тысячелетия, кто мог бы… выбрать третий путь.

Леон очнулся.

Потолок – каменный. Воздух – влажный.

– Эй! Он очнулся, – донёсся голос Каэна.

– Не шевелись, – добавил Раэль, появляясь в поле зрения. – Ты был без сознания два дня.

– Два?.. – прошептал Леон.

– Отдача от катан. Особенно когда ты пробудил обе сразу, да ещё и в бою. Ни один артефакт не любит, когда его силу используют, не спросив разрешения.

Леон прикрыл глаза. Перед ними – снова образы. Варианты себя, которыми он не хотел становиться.

– Раэль… – он повернулся к ангелу. – Я теряю себя?

Ангел взглянул на него мягко, с тяжестью в голосе.

– Нет, Леон. Но ты подходишь к грани. И тебе придётся решать, где проходит граница между силой, которую ты несёшь, и тем, кем ты хочешь быть.

Каэн, сидящий в углу, хмыкнул:

– Не ссы, герой. Все великие проходят через это. Главное – не забывай, кто ты. И не позволяй клинкам говорить за тебя.

Позже, оставаясь наедине с собой, Леон взял обе катаны в руки.

Он почувствовал их пульс. Они жили. Смотрели в него, а не через него.

И он впервые сказал вслух:

– Я не стану архангелом. Я не стану демоном.

Я – Леон. Я человек.

И если вы мне не доверяете – тогда оставьте меня.

Но если мы вместе…

Вы будете служить не свету. Не тьме. А правде. Моей.

Катаны замерли.

И будто согласились.

Впервые – молча.

На следующий день Раэль пришёл с новостью.

– У нас есть координаты. Следующий артефакт, по всем признакам, – Кристалл Семи Слёз, покоящийся под развалинами Висячих Садов Вавилона.

Каэн подмигнул:

– Хватит спать, Леон. Пора снова спасать мир. А может, и себя.

Леон встал.

Катаны – за спиной.

Сомнения – внутри.

Но теперь у него был выбор.

Глава 7: Двое, что были врагами

Ночь в горах Перу была редким временем тишины. Без воронок в небе, без дрожащей земли, без бури в сердце.

Они укрылись в древнем святилище в стороне от Мачу-Пикчу – месте, где века назад молились духам гор. Теперь здесь были только трое.

Каэн сидел у костра, вырезая кусок дерева.

Раэль – рядом, перелистывал древнюю книгу.

Леон – молча отрабатывал удары в воздухе. Катаны были в ножнах, вместо них – деревянный меч, который Каэн сделал из чёрного дерева.

И в каждом движении Леона – напряжение.

Каэн посмотрел, криво усмехнулся.

– Устал махать палкой в воздух? – буркнул он.

– Это не сражение. Это… бессмысленно, – раздражённо ответил Леон, сбив дыхание.

Демон поднялся, вытянулся.

– Ага. Бессмысленно. Знаешь, что говорят демоны о фехтовании?

– Что?

– Что каждый взмах меча – это не атака. Это вопрос. И твой противник – даёт ответ.

– Глубоко, как для демона, – пробормотал Леон.

Каэн усмехнулся, вытащил из ножен свой клинок: ржавый, покрытый символами.

– Хочешь бой? Будет бой.

– Я не готов.

– Никто не готов. Но тебя не будут спрашивать, когда настанет момент.

Они встали в круг. Раэль даже не поднял глаз – он знал: этот урок – не физический.

Тренировка

Первый удар Каэна пришёлся по деревянному мечу Леона так, что от вибрации дрожали зубы.

– Слишком напряжён, – сказал демон. – Ты боишься сделать шаг.

Леон сделал шаг. Получил удар в плечо.

– Слишком медленно.

Снова шаг. Удар в бедро.

– Ты думаешь, что фехтуешь против меня. А ты сражаешься с собой.

Леон закричал и бросился вперёд. Серия яростных ударов – и… Каэн отбросил его, как тряпичную куклу.

– Ты хочешь победить. Но даже не знаешь – зачем.

– Чтобы не умереть!

Каэн остановился. Его голос стал вдруг ледяным:

– Неправильный ответ. Мы все умираем, мальчик. Ты должен сражаться ради жизни, а не из страха перед смертью.

Леон опустил меч.

Каэн подошёл и положил руку на его лоб.

– Ты носишь в себе две катаны. Одна спрашивает: зачем ты свет?

Другая: зачем ты тьма?

Ты пока не ответил ни одной.

Позже, у костра, Раэль говорил тише, чем обычно. Его глаза смотрели в огонь, а голос был наполнен чем-то… древним.

– Леон, ты просил узнать почему всё это началось.

Леон кивнул. Он сел ближе, укутавшись в одеяло. Впервые за долгое время – ему было по-настоящему холодно.

Раэль закрыл книгу.

– Это случилось не из-за зла.

– А из-за чего? – спросил Леон.

– Из-за страха.

Он начал:

– Давным-давно, ещё до того, как появились люди, мироздание было едино. Свет и Тьма – не враги. Они были двумя сторонами одного дыхания. В этом дыхании родились первые – мы их называли Изначальными.

Среди них был Саэль-Арам, Первородный. Он не был ни светом, ни тьмой. Он был балансом. Он знал, что каждый конец есть начало.

Но потом… пришёл страх. Свет испугался тьмы. Тьма – света.

Начались войны.

Небеса обвинили ад в желании разрушения. Ад – обвинил небеса в лицемерии.

Раэль провёл рукой по воздуху, и в пламени возникли образы: сражения, разрушенные города, ангелы, падающие с небес, демоны, кричащие под звёздами.

– Саэль пытался остановить это. Он хотел объединить, напомнить… что обе стороны – лишь части истины.

Но и небеса, и ад сочли его опасным. Он стал врагом обоих миров.

– Его убили? – спросил Леон.

– Нет, – ответил Раэль. – Он сам разделил свою душу, чтобы исчезнуть. Чтобы его не смогли найти. Он отдал её… в тебе.

Леон смотрел в огонь. Он видел там своё отражение.

– Тогда выходит, я – всего лишь… сосуд?

Раэль покачал головой.

– Нет. Ты – судья. Мир снова на грани. Свет и тьма заключили союз, но их тени всё ещё живы. Ты – не должен выбрать сторону.

Ты должен выбрать правду.

Позднее ночью Леон сидел у подножия скалы. В руках – обе катаны. Он смотрел на них. Они молчали.

Он произнёс вслух:

– Каэн учит, как побеждать страх.

– Раэль – зачем этот страх вообще появился.

– Но мне предстоит решить: что с ним делать.

В этот момент ветер усилился. И где-то в нём, на самом краю слышимости, прозвучал голос Саэля-Арама:

Ты приближаешься.

Не к силе.

К пониманию.

Глава 8: Те, кто шли до него

Ночь наступила, как всегда – неожиданно и быстро. Тепло костра отбрасывало дрожащие тени на грубые каменные стены древнего святилища. Ветер с гор шептал на забытых языках.

Трое сидели у огня.

Каэн – в старой куртке, залатанной как попало. Он крутил в руках монету и молчал.

Раэль – в тонкой рубашке, которую он сшил сам – небесной нитью, говорил он с усмешкой. Он читал стихи на древнем языке.

Леон – рядом, обхватив колени. Он был просто мальчиком. 16 лет. Уставшим. Живым.

– Удивительно, – сказал Леон, – что мы вообще умеем сидеть… вот так.

– Почему? – спросил Раэль, не отрываясь от книги.

– Потому что всё, что происходит вокруг – катастрофы, войны, пророчества… И среди всего этого мы сидим у костра, как обычные… ну, люди.

Каэн хмыкнул.

– Потому что мы и есть люди, Леон. Просто с другим багажом.

– Раэль, – начал Леон, – а ты всегда был таким… спокойным?

Ангел закрыл книгу, задумался.

– Нет. Знаешь, кем я был раньше?

– Кем?

– Архивариусом Храма Порядка. Я следил, чтобы небеса не потеряли себя. Не смешивали чувства с решениями. Был холоден. Гордый. Чистый.

– Звучит… одиноко.

Раэль кивнул.

– Очень. Я верил, что чувства делают нас слабыми. Пока не увидел, как мир рушится от их подавления.

Он посмотрел в огонь.

– Я тогда понял: страх, гнев, любовь – не делают нас хуже. Они делают нас настоящими. Вот почему я присоединился к Саэлю. Вот почему я здесь.

– Ты жалеешь? – тихо спросил Леон.

– Нет, – сказал Раэль, – я впервые чувствую, что живу.

– А ты, Каэн?

Демон поднял бровь.

– Ты правда хочешь услышать мою историю?

– Хочу, – ответил Леон. – Ты всегда скрываешься за шутками. Почему?

Каэн бросил в огонь ветку. Пламя вспыхнуло выше.

– Потому что… если я не буду смеяться, – голос стал глуже, – я снова стану тем, кем был.

Он сделал паузу. Смотрел в огонь, не мигая.

– Когда-то я был не просто демоном. Я был палачом Третьего Круга.

– Что это значит? – прошептал Леон.

– Я вершил приговоры от имени высших. Убивал тех, кто нарушал «баланс». Даже если баланс был ложью.

– Тебе приказывали?

– Нет. Я верил. И верил так сильно, что однажды… убил свою возлюбленную. Только потому, что она спасла человека, приговорённого к сожжению.

Он замолчал. Раэль не сказал ни слова – он знал эту историю.

– После этого я сломался. Ушёл. Искал смысл. И однажды Саэль нашёл меня. Не наказал. Не обвинил.

Он просто сказал: "Ты прошёл через ад. Не как демон. Как живой."

Каэн улыбнулся, впервые – по-настоящему грустно.

– С тех пор я шучу. Потому что если перестану – снова начну верить. А вера убивает быстрее, чем меч.

Леон слушал. Его грудь сжалась.

– А я… всего лишь школьник, – пробормотал он. – Я не был никем. Ни героем. Ни убийцей. Ни мятежником. Я просто…

– Просто человек, – закончил Раэль. – Это больше, чем ты думаешь.

– Ты – первый за тысячелетия, кому мы доверили не артефакт, не миссию. А надежду, – добавил Каэн. – Это не слабость. Это… честь.

Они сидели до поздней ночи.

Огонь почти погас.

Но между ними – стало светлее.

Не потому, что исчезли страхи.

А потому, что они стали делиться ими.

Леон не чувствовал себя один.

Раэль – напомнил себе, зачем он спустился на землю.

Каэн – впервые за века, помолчал без боли.

В ту ночь никто не стоял выше другого.

Только трое у костра.

С разными крыльями.

С одним сердцем.

Глава 9: Вес клинка

День первый – плоть

Утро было холодным. Горы заволакивало туманом, будто сами небеса решили не смотреть на то, что предстояло Леону.

Каэн стоял на выступе скалы, скрестив руки. Его силуэт напоминал остриё копья – прямой, жёсткий и неудобный для мира.

– Подъём, герой. Никаких “ещё пять минут”.

Леон, весь в сонной неуверенности, вылез из спальника и тут же пожалел – его мышцы болели от вчерашней тренировки.

– Ты собираешься носить на себе два древних клинка. А не можешь даже поднять собственный вес без стона, – хмыкнул Каэн. – Сегодня у тебя физическое перерождение.

Тренировка началась жестко. Каэн не щадил.

– Отжимания на кулаках – сто. Если не сделаешь – повторишь.

– Подъём в гору с рюкзаком, нагруженным камнями.

– Балансировка на руках на узкой доске над водой.

– Фехтовальные связки с тяжёлым учебным мечом – сотни повторов.

Каждое движение отдавалось в позвоночник. Леон падал, плевался кровью, хватался за ребра. Каэн не останавливался.

– Боль – это не враг. Боль – это учитель, – говорил он, отмеряя время, как палач.

Леон падал – и вставал. Падал – и кричал, вжимая кулаки в землю.

– Ты не должен быть идеальным.

Ты должен быть железным.

К вечеру тело дрожало. Леон не мог сжать пальцы, но впервые улыбался. Потому что он выстоял.

– Завтра будет хуже, – сказал Каэн. – Но сегодня ты заслужил сон не как мальчик. А как боец.

День второй – разум

С самого утра Леон сидел у костра в позе лотоса. Рядом – Раэль. Перед ним – обе катаны, положенные на колени. Их лезвия молчали, но ощущались будто живые.

– Ментальная связь с артефактами – это не просто “владение”, – начал Раэль. – Ты не хозяин этим клинкам. Ты – гость.

– И как стать достойным?

– Прими, что ты слаб. Только тогда они покажут, насколько они сильны.

Раэль провёл ладонью по воздуху, создавая медитативный круг. Руна за руной возникали, образуя сферу, в которую заключили Леона и катаны.

– Закрой глаза.

Позволь им… говорить.

Он погрузился в тишину.

Сначала – темнота. Потом – вспышка света, за ней – вихрь теней.

Катаны начали говорить образами.

Он стоял на каменном плато, над которым висело небо, усеянное трещинами.

Катана Свода – в небе, создающая ритмы, как музыкальный инструмент.

Катана Тени – под ногами, пульсирующая, как сердце.

Они начали испытание.

Сначала – испытание Воли: он сражался с бесчисленными тенями самого себя – каждый страх, сомнение, нерешительность в теле из света.

Он падал, но вставал. Он не побеждал – он принимал, что эти слабости – часть его.

Потом – испытание Контроля: он держал обе катаны, но они вопили в его разуме. Одна – требовала ясности, другая – жаждала тьмы.

Обе – пронзили его разум, вызывая головную боль, словно треск стекла по черепу.

И наконец – испытание Границ:

Он увидел будущее, где использовал их силу без ограничений.

Он летал. Он разрушал. Он спасал.

Но лицо его стало… не его.

Катаны заговорили впервые голосами. Разными – мужским и женским. Мягкими, но твёрдыми.

Ты хочешь силу. Но не знаешь её цену.

Ты не готов. Даже не на одну пятую.

Если ты осмелишься воссоединить суть оружия раньше времени – ты умрёшь. Не телом. Личностью.

Леон закричал в разуме. От боли. От страха. От правды.

Ты прошёл вход. Но ты – ещё не ученик.

Слушай. Учись. Или исчезни.

И образы исчезли.

Он открыл глаза. Раэль рядом. Он вытирал пот со лба, будто тоже пережил бурю.

– И как ты себя чувствуешь? – спросил он мягко.

– Словно меня разбили, – прошептал Леон, – и собрали заново.

Раэль улыбнулся.

– Тогда ты на правильном пути.

Каэн, сидящий в стороне, кивнул с одобрением.

– Завтра – отдых. А потом… путь на Восток. Нас ждёт Вавилон. Но ты стал ближе. К ним. К себе. К тому, кем можешь стать.

Леон посмотрел на катаны. Они молчали.

Но теперь – не отторгали.

Глава 10: Те, кто смотрят из тени

Раннее утро. В горах Перу.

Леон сидел у склона, завтракал тёплым хлебом и смеялся. Это был редкий момент лёгкости.

Каэн тренировался в одиночестве, отрабатывая рубящие удары.

Раэль листал карты и тексты, пытаясь найти путь в Вавилон.

– Нам стоит выйти до полудня, – сказал ангел. – Иначе до оазиса не доберёмся до заката.

– Согласен, – отозвался демон. – Сегодня начнётся настоящий поход.

Но глава уже не была о них.

Пока герои собирались в путь… в другом месте мир дрожал от иной воли.

В другом измерении. Крепость Кровавой Капли.

Это было место, не подвластное времени.

Место, где камни шептали на мёртвых языках.

Где стены были из плоти, пронизанной чёрными жилами, а небо – не небо, а глаз, мигающий раз в час.

Зал Тени был выстроен из стекла, отражающего страх.

Трое стояли на коленях.

Кайз’Аар – владелец копья, сотканного из ночного пепла.

Сиэла Нерасс – бледная, с Дао, острым как предательство.

Волхас Г’Раар – вождь новой крови, чья плоть пульсировала лавовыми трещинами, и чья сила, казалось, могла расколоть горы.

Они склонились перед Темнейшим Собранием – семью фигурами, скрытыми в тумане, среди которых только один говорил – Верховный Хозяин Пепла, тот, чьё имя даже демоны не произносили.

– Вы… потерпели поражение, – сказал он, медленно и без эмоций.

– Он был не готов… – начал Кайз’Аар.

– Но пробудил катаны, – перебила Сиэла, голосом хриплым, но благородным.

– Катаны, которые должны были разорвать его разум. Вместо этого – он победил, – прошептала одна из Теней.

– Это был протест тела, – рявкнул Волхас, – мы недооценили… человеческий предел.

Смех прокатился по залу. Тихий. Страшный.

– Вы были посланы не убить, – сказал Верховный, – а сломить.

Показать, что его путь невозможен. Что он ничтожен.

Но вместо этого вы стали его лестницей к уверенности.

– Мы можем всё исправить, – прошептал Кайз’Аар.

– Нет, – отозвался один из Теней. – Вы уже мертвы.

Фигура шагнула вперёд. Из её груди вышли нити тьмы. В одно мгновение они обвились вокруг троицы.

Но вместо того, чтобы уничтожить, они вошли в них, и тела демонов вспыхнули черными рунами.

– С этого дня вы – Проклятые Первой Ошибки. Вы будете следить. Вы будете страдать.

Вы будете служить.

А если вы умрёте ещё раз…

Вы исчезнете из самой памяти реальности.

Трое опустили головы. Они стали частью тьмы.

– Что прикажете дальше? – спросил один из магистров.

– Он двинется на Восток, – ответил Верховный Хозяин Пепла. – В Вавилон.

– Кристалл Семи Слёз…

– Артефакт сожаления. Извращённая память. Он может развернуть человека внутрь себя. Прекрасное место, чтобы он сломался не мечом, а виной.

Тень улыбнулась. Даже сквозь туман её глаза горели безумием.

– Но прежде… отправьте Ту, Кто Была Первой.

– Ларесса Альтариэль?

– Да. Пусть он узнает, что даже среди древнейших есть те, кто помнит боль. И кто умеет ею говорить.

В конце зала, среди теней, коротко и резко щёлкнули пальцы.

На самом дальнем алтаре проснулось нечто женское, но иное. Обнажённая, покрытая письменами, она поднялась. Её глаза были пустыми, как чернильные омуты.

– Я иду, – прошептала она, – чтобы заглянуть в его вину. И прошить её песней боли.

Тем временем, вдалеке, трое героев покидали горы.

Они не знали, что впереди их ждёт не битва.

А самые страшные из врагов – это то, что не убивает.

Глава 11: Пески, что слушают

Пески начинались за чертой глинистых холмов, как будто сама земля устала быть твердой. Они растянулись до горизонта – волнующиеся, знойные, равнодушные.

Когда-то здесь стояли Сады Вавилона. Теперь – только ветер и песок.

– Мы близко? – спросил Леон, прикрывая глаза от солнца.

Раэль ответил, не поднимая взгляда от компаса и древнего обрывка карты.

– «Близко» – это понятие гибкое. Особенно, когда ты ищешь место, которое само не хочет быть найденным.

Каэн бросил на плечо рюкзак и хрипло усмехнулся:

– Отлично. Бродим по аду, а в конце – подарок в виде кристалла, который, скорее всего, разобьёт нам разум.

Прекрасный поход.

Путь через пустыню

Шли пять дней.

Жара сдирала кожу. Песок забивался в уши, в зубы, в мечи.

Они говорили всё меньше. Леон тренировался всё больше.

Каждое утро – отжимания в песке, пока ладони не начинали кровоточить.

Днём – упражнения с утяжелёнными клинками, привязанными к рукам.

Ночью – медитации с катанами, которые всё ещё отказывались ему подчиняться. Но теперь – шептали сны.

В этих снах он снова видел Саэля. Архангел стоял в разрушенном зале, полном зеркал.

И каждое зеркало показывало Леона – в разных будущих, и почти в каждом… он падал.

– Это не пророчество, – однажды прошептала катана. – Это предупреждение.

Раэль каждую ночь записывал в дневник фразы на древнем языке.

Каэн молча обрабатывал Леону руки и плечи от растяжений.

– Ты делаешь из себя оружие, – пробормотал он однажды. – Но не забывай, что оружие – тупеет. А человек – учится.

Леон ничего не ответил. Он был слишком уставшим… но в глазах его горел свет.

Странности в пути

На третий день они наткнулись на мерцающий мираж, где в воздухе плыла странная музыка.

– Это не мираж, – сказал Раэль. – Это эхо прошлого. Сады ещё живы… в иной плоскости.

На пятый – небо над ними померкло, хотя солнце было в зените. Ветер заговорил голосами людей, которых никто не знал.

– Это приближение… чего-то, – прошептал Каэн. – Или кого-то.

В ту ночь, когда звёзды начали менять рисунок, Леону приснился особый сон.

Он стоял на руинах Садов. Всё было красиво, как картина: изломанные колонны, покрытые плющом, вода, текущая вверх, и посреди всего – женщина, поющая голосом боли.

У неё не было глаз – только чёрные жемчужины. На коже – письмена. В руках – роза из стекла.

Она смотрела на него – без слов.

И голос её проник в самую душу:

– Ты несёшь все сожаления мира, мальчик. Я – их первый вкус. И если ты подойдёшь ближе – ты вспомнишь всё, что ты не сделал.

Он пытался сказать что-то, но язык отказывался ему служить. И в этот момент он понял: это не просто сон.

– Она идёт, – прошептал он наутро.

– Кто? – спросил Раэль, встревожено.

– Я не знаю. Но она знает меня.

Кульминация поиска

На шестой день они достигли ущелья Семи Линий – древней геоглифической системы, по преданию указывающей путь к входу в Вавилон.

Но в этот раз… линий было восемь.

Раэль побледнел.

– Кто-то изменил карту реальности. Кто-то преломил её.

– Значит, нас ждут, – мрачно сказал Каэн.

– Или предупреждают, – добавил Леон.

Они встали у обрыва, смотря вниз – туда, где мираж сливался с истиной.

Путь к Кристаллу Семи Слёз был открыт.

Но с какой ценой?

Глава 12: Сады, где цветёт память

Вавилон встретил их тишиной.

Не разрушением, не ветром, не солнцем.

Пронзительной, тяжёлой тишиной, которая вибрировала в груди, будто воздух был звуком, ожидающим пробуждения.

Колонны возвышались наполовину вросшими в песок. Листья плюща цеплялись за каменные венцы, и хотя дождя здесь не было много веков – растения жили.

Они питались воспоминаниями.

– Мы внутри, – прошептал Раэль. – Пространство… меняется.

Каэн оглянулся, лицо его напряглось.

– Кто-то только что стоял за моей спиной… но я один.

Леон сделал шаг, и в тот же миг – всё исчезло.

Иллюзии. Часть I – Раэль

Он стоял на балконе Храма Порядка, в белоснежных одеждах.

Снизу – тысячи душ, ожидающих суждения.

Перед ним – девочка, земная, из прошлых жизней, которую он когда-то вытащил из мира на грани распада.

Она смеялась, была жива… пока не нарушила правило.

– Раэль, я просто… хотела спасти отца. Он не был злом…

– Это не имело значения тогда, – прошептал он, глядя на свою руку, в которой держал перо приговора.

Он вынес её душу за границу.

И больше никогда не смог спать спокойно.

– Ты так и не простил себе, – произнёс голос.

Раэль оглянулся. Перед ним стояла Ларесса Альтариэль, в белом, как смерть.

– Я не должен был…

– Но ты сделал это. И потому ты здесь.

Она исчезла. Он снова оказался среди развалин, рука дрожала.

Иллюзии. Часть II – Каэн

Каэн шёл по коридору, стены которого были из огня.

Он знал это место. Палаческий зал Третьего Круга.

На алтаре – она. Его возлюбленная. Демоница с глазами, в которых отражалась сама тьма.

Она умоляла. Он – колебался.

Он снова проживал момент, когда выбрал долг, а не сердце. Когда верил, что так надо.

– Твоя вера – убила, – прошептала тень.

– Я не был другим, – сдавленно выдохнул он.

– Ты мог быть. Но ты не захотел.

Вспышка. Он упал на колени. Вновь – руины. Листья трещат под ладонями. Он в настоящем… но сердце – в том зале.

Иллюзии. Часть III – Леон

Леон оказался в школе.

Пустой класс. Запах мела, свет от окон.

На доске – его имя, написанное криво. Кто-то дописал рядом: "Никто".

Он услышал смех. Знакомые голоса.

– Слишком странный. Слишком молчит. Слишком… не такой.

Он стоял один, сжав кулаки.

И вдруг услышал:

– Если бы ты тогда вышел к ним, поговорил – всё было бы иначе.

Он обернулся. За партой сидел он сам, чуть младше, с глазами полными боли.

– Ты всё откладывал. Всё ждал… что кто-то спасёт. А теперь спасаешь сам, но кто спасёт тебя?

Внезапно – зеркало.

В нём – Саэль, архангел. Он молчал. Только глаза смотрели сквозь, как солнце сквозь воду.

И тогда он понял: эта боль не уйдёт. Он должен нести её, пока не станет сильнее, чем она.

Возвращение

Они пришли в себя почти одновременно.

Раэль – с потухшими глазами.

Каэн – с окровавленными ладонями.

Леон – дрожал, как в лихорадке.

– Нас проверяют, – прошептал Раэль. – Артефакт… он не лежит где-то под плитой. Он в сердце этих иллюзий.

Каэн поднялся, тяжело выдохнув:

– Или в сердце той, кто создаёт их.

В небе, над руинами, раздался голос. Он был одновременно тихим, как шелест лепестков, и громким, как рассвет над мёртвым полем.

– Вы пришли за Кристаллом Слёз…

Но готовы ли вы заплатить цену воспоминаний?

На колонне, покрытой гравюрами, стояла Ларесса Альтариэль.

Тонкая, почти эфемерная, с глазами из чёрного стекла.

На её запястьях – ожоги от старых цепей.

В руках – роза, лепестки которой текли, как вода.

– За каждым сожалением – истина.

За каждой истиной – боль.

Готовы ли вы увидеть всё, что прятали?

Готов ли ты, наследник Саэля…

услышать свою душу?

Глава 13: Песня сожаления

Ларесса шагнула вниз с колонны – легко, как будто бы падала во сне.

Земля под её ногами не шелохнулась.

Песок отступал от неё сам.

– Вы пришли с надеждой.

Как наивно.

Раэль стиснул зубы, пальцы чуть дрожали.

– Не поддавайся ей. Это не враг в привычном смысле. Она… сущность.

Каэн же только вытащил свой клинок и держал его у бедра, не в боевой стойке, но и не в расслабленной. Его взгляд был прикован к её глазам – бездонным, как омут.

Леон шагнул вперёд. В глазах – напряжение, но и решимость.

– Я не пришёл за битвой.

Я пришёл за артефактом.

Ларесса чуть наклонила голову.

– За… чем-то, что никогда не принадлежало вам?

Ты пришёл просить эмоцию, мальчик.

Ты хочешь, чтобы я отдала тебе сожаление?

Леон не ответил. Он чувствовал – в этом разговоре нельзя врать, но и говорить правду было опасно.

Она шагнула ближе, и воздух стал плотным, будто сгустился вокруг её тела.

– Ты носишь в себе песню, которую даже не умеешь петь.

Ты ещё не помнишь, чего боишься.

И тогда… началось.

Душевная дуэль

Ларесса не подняла руки. Она просто смотрела, и взгляд её стал ловушкой.

Мир вокруг распался на отражения, будто сотни зеркал окружили Леона.

Каждое – сцена из жизни.

Каждое – сожаление, настоящее или возможное.

– Леон в детстве – молча смотрящий, как издеваются над другом, не вмешавшись.

– Леон, отвернувшийся от отца в момент, когда тот ждал объятий.

– Леон, не сказавший важные слова…

– Леон, убивший кого-то в будущем, не сумев удержаться.

Эти сцены менялись, усиливались.

В ушах шептали голоса из прошлого:

– Ты ничего не изменишь.

– Ты слаб.

– Саэль ошибся.

– Твои крылья будут черными.

Он упал на одно колено. Катаны на поясе дрожали – не из страха, а от узнавания.

Раэль шагнул вперёд:

– СТОЙ! Ты нарушаешь баланс!

Ларесса не обернулась. Но ответила:

– Он должен пройти это один.

Ты ведь знаешь, Архивариус. Ты ведь уже боялся так же.

Каэн сжал рукоять меча так сильно, что костяшки побелели.

– Если она дотронется до его ядра, – прошептал он, – он исчезнет как человек.

Леон поднял голову. В глазах – боль, но не страх.

– Да. Я сожалею.

Сожалею обо всём, что сделал не так.

Но если сожаление – это часть силы,

Я приму его.

Катаны вспыхнули лёгким свечением.

Ларесса на мгновение… замерла.

– Ты хочешь владеть ими…

через боль?

Леон сделал шаг. Ещё один. И прошёл через зеркала, которые рассыпались в песок.

Ларесса смотрела на него. Долго.

И… улыбнулась.

– Интересно. Ты всё же наследник его света.

Но пока что – ты всё ещё мальчик.

В вихре чёрных лепестков её тело растворилось.

И с её уходом… они увидели:

На месте, где она стояла, отпечаток формы.

Пустой пьедестал.

Артефакт уже забрали.

Возвращение

Они стояли в тишине. Долго.

– Мы проиграли? – спросил Леон.

– Нет, – ответил Каэн, – но и не победили.

Раэль закрыл карту.

– Мы не готовы. Ни ты, ни мы. Даже катаны это чувствуют.

Она пощадила тебя. Или испытала. Но в следующий раз всё будет иначе.

Каэн посмотрел на горизонт, туда, где когда-то стояли сады.

– Мы уходим. Возвращаемся домой.

Школа

Тот же коридор. Те же стены. Те же шутки.

Но мир стал другим.

Леон сидел у окна. Занятие по математике шло своим чередом.

За партами – Каэн и Раэль, в виде обычных учеников.

– Что по домашнему заданию? – шепнул демон.

– Сначала – разминка. Два километра на рассвете, – тихо ответил Леон.

Раэль хмыкнул.

– После – ментальное сосредоточение. И тренировка с катанами в астрале.

Тебе ещё далеко до того, кто сможет встретиться с Ларесса снова.

Леон смотрел в небо. Ветер шевелил занавески.

Он уже не был прежним.

Он не боится сожалений.

Но он знал: следующий артефакт будет ещё труднее.

Глава 14: Пульс невидимого

Школа снова шумела жизнью.

Учителя объясняли, ученики дремали, контрольные пугали.

Но для Леона… всё изменилось. Он сидел у окна и ощущал – мир стал тоньше.

Словно реальность – плёнка, которую можно проткнуть мыслью.

– Вернись в тело, – прошептал ему Раэль с задней парты.

– Ты погружаешься в себя. Осторожно, – добавил Каэн.

Леон кивнул, сделал вдох. Но давление внутри не утихало.

Каждый шум – будто удар.

Каждое слово – как царапина.

И всё началось с одной фразы.

– Смотрите, Леон опять в своём мире, – хмыкнул Даи, один из тех, кто всегда старался "быть альфой".

Класс хихикнул.

Леон сжал кулаки. Он не чувствовал злости.

Он чувствовал… всплеск чего-то иного.

Что-то внутри треснуло.

В следующий миг – воздух стал тяжёлым, будто упал слой воды.

Люди в классе резко замолчали. Их лица начали меняться. Глаза – расширились, зрачки – дрожали.

Они чувствовали… свои же эмоции, но не как обычно.

Умноженные. Обнажённые. Вывернутые наружу.

– Тот, кто смеялся – вдруг заплакал, вспомнив, как однажды мать сказала ему, что он разочарование.

– Девочка у доски закрыла уши – она снова услышала голос отца, кричащего в запое.

– Один из отличников, тихий и серьёзный, вдруг закричал, что он ненавидит быть "идеальным сыном".

Каэн вскочил.

– Леон, контролируй себя! Сейчас ты вызываешь эмоциональное эхо!

Раэль вытащил маленький кристалл – заземляющее заклинание.

Леон упал на колени. Сердце билось, как у зверя, загнанного в угол.

Он чувствовал всё. Всех.

Всю боль. Все стыды. Все воспоминания.

И тогда… он заметил одну пару глаз.

Ами Юкава.

Тихая. С тетрадями, исписанными стихами, которые никто не читал.

С глазами, в которых было слишком много понимания.

И в её эмоциях – не боль, а сожаление.

Она вспоминала, как годами молчала, когда видела, как его дразнят.

Как она опускала взгляд, когда он один ел на перемене.

Как один раз она хотела подойти… но выбрала уйти.

И сейчас – она чувствовала его.

И он – её.

– Прости…

Он не знал, произнёс ли это вслух. Но она услышала. И впервые – улыбнулась.

После инцидента

Класс успокоили. Учителя списали всё на "обморочную вспышку и гипервентиляцию".

Школа – слишком рациональна для мистики.

Раэль объяснил:

– Это был выброс глубинного резонанса. Твоя ментальная связь с артефактами… неустойчива.

Ты впитываешь чужие эмоции, и они вырываются наружу.

Каэн кивнул:

– У тебя появился новый канал силы. И ты не знаешь, как его закрыть.

Вечером

Леон стоял на крыше школы, глядя на звёзды. Ветер обдувал волосы.

– Мне стыдно, – сказал он. – Я не хотел. Я… видел всех. Слишком глубоко.

– Это будет происходить всё чаще, – тихо произнёс Раэль, появившись рядом. – Пока ты не научишься не только чувствовать, но и принимать.

– И направлять, – добавил Каэн, подходя с другой стороны. – Как меч. Только теперь – эмоции – твой новый клинок.

– А если я не справлюсь?

Раэль посмотрел вдаль.

– Тогда ты станешь тем, кого сам боялся.

Леон закрыл глаза.

Он не имел права проиграть. Не здесь. Не сейчас.

На другом конце школы, за стеклом, Ами смотрела на него.

Руки прижаты к груди.

На лице – решимость.

Она больше не будет наблюдать молча.

Глава 15: Шаг вглубь себя

Школа окончилась. Ученики разошлись.

Но Леон, Раэль и Каэн не покинули её.

Уже несколько дней, после каждого урока, они оставались до вечера, под видом «подготовки к экзаменам».

На деле же – тренировались.

Подвальное помещение, которое раньше служило архивом, теперь стало их залом.

Старый линолеум, стены, пахнущие пылью и временем…

Но здесь – безопасно.

Раэль начертал по кругу сдерживающий глиф, встроенный в контуры пола.

Каэн разложил тренировочные клинки, бинты и холодную воду.

Леон – сел в центр круга.

– Начнём, – сказал Раэль. – Сегодня ты будешь выпускать эмоции, но не позволять им касаться других.

– Как удержать то, что рвётся наружу? – спросил Леон.

– Ты не удерживаешь, – тихо ответил Каэн. – Ты ведёшь.

Как реку, которая может затопить… или питать землю.

Тренировка: первая волна

Раэль шагнул в круг, протянув ладонь.

Из неё вырвался светящийся сгусток энергии, бледно-синий. Эмоция – грусть.

– Почувствуй её.

Не убегай. Не прячь.

Прими, как если бы она – часть тебя.

Леон вздрогнул, когда энергия коснулась его груди.

Сразу – воспоминания:

– Одинокие вечера.

– Молчание матери.

– Ожидание отца, которого больше нет.

Он начал дрожать.

– Дыши, – прозвучал голос Каэна. – Глубоко.

Сделай грусть – нитью, не узлом.

Леон сделал вдох.

И на выдохе – перенаправил чувство вниз, в глиф круга.

Свет голубой энергии пошёл по линиям и затих.

– Получилось, – прошептал Раэль.

Тренировка: вторая волна

Каэн подошёл и кинул в воздух эмоциональный удар – сгусток гнева.

Этот гнев был не из воздуха.

Он был его собственным:

– За предательство.

– За потерю.

– За то, что он сам убил свою любовь ради приказа.

Сила врезалась в грудь Леона. Он закричал.

– НЕ МОГУ! – выдохнул он. – Это… не моё!

– Тебе придётся сжигать чужой гнев, не делая его своим, – отрезал Каэн. – Мир не делится на твоё и не твоё. Всё ты должен переварить, или погибнешь.

Леон встал. Глаза – пылающие.

Катаны, спрятанные в ткань, дрожали, чувствуя его нестабильность.

Он закричал – и разряд огня ушёл в стену. Глиф затрещал, но не раскололся.

Он научился выпускать силу, не разрушая всё вокруг.

Последняя фаза – собственная эмоция

Раэль шагнул в круг.

– Теперь ты – вызовешь сам. Без нашей помощи.

Леон закрыл глаза. Вдох. Выдох.

Тишина.

И он вспомнил… её.

Ами.

Как она отводила взгляд.

Как молчала.

Как не подошла… и как смотрела с болью, когда все смеялись.

Его эмоции прорвались – не гнев, не грусть.

Прощение.

Катаны мягко засияли.

Глифы – не вспыхнули, а пульсировали, как будто сердце земли билось вместе с ним.

Раэль улыбнулся.

Каэн кивнул.

– Ты сделал первый шаг. Ты перестал быть сосудом, и стал мастером своего потока.

Леон упал на колени, тяжело дыша.

– Я всё ещё слаб.

– Ты уже не тот, кто был на той поляне, – тихо сказал Раэль. – И не тот, кто дрожал в классе.

Вечер. Подворотня школы.

Они вышли. Сумерки ложились на землю.

Каэн и Раэль ушли вперёд, обсуждая новую фазу тренировок.

Леон остался на мгновение один.

И тогда… он услышал шаги.

Обернулся – и увидел Ами.

Такая же тихая, но… взгляд был другим.

Сильнее.

– Привет, – сказала она.

Пауза.

– Привет, – ответил он.

И улыбнулся.

Глава 16: Те, кто тянутся и те, кто тянут назад

Сумерки уже отступали, небо начинало синеть.

Школа почти опустела, только ветер шептал в кронах у дорожек.

Леон стоял у заднего выхода, собираясь уйти.

Он устал. Не физически – внутренне. Душа гудела после тренировок.

И тогда он услышал шаги.

Они были мягкие. Осмысленные. Задумчивые.

– Ты… давно так задерживаешься? – раздался тихий голос.

Леон обернулся.

Ами Юкава.

На ней была обычная школьная форма, волосы чуть спутаны, глаза тревожные – как у человека, который всё ещё не уверен, но уже не может молчать.

– Бывает, – уклончиво ответил он.

– Я видела, что ты… изменился.

Пауза. Она опустила взгляд.

– Не только я, – мягко сказал он. – Ты тоже раньше… не подходила.

Она чуть сжала пальцы:

– Потому что боялась. Потому что думала, что это пройдёт.

А теперь… не проходит. Ты другой. Но не чужой.

Леон молчал.

Он чувствовал – внутри что-то сжимается. Тот самый момент, когда привязанность формируется в глубине, где ещё нет слов.

– С тобой всё в порядке? – прошептала она. – После того дня в классе… я видела. Не просто испуг. Я… чувствовала.

Он отвёл взгляд. Сердце колотилось.

Он не мог сказать правду.

Не мог впустить её в тот мир, где катаны разговаривают, где память оживает, где он едва удерживает себя.

– Я…

Он выдохнул.

– Просто немного болен. Тренируюсь… выматываюсь. Хочу стать сильнее.

– Сильнее, чтобы больше не бояться? Или чтобы никто не видел, что ты боишься?

В её голосе не было укора. Только понимание.

И это было страшнее.

– Я не хочу, чтобы ты… – он запнулся. – Чтобы ты увидела… того, кем я стану.

Ами молча кивнула.

– Я уже вижу. И он мне… не чужд.

Они постояли немного. Просто рядом.

И тогда – что-то щёлкнуло в воздухе.

Леон почувствовал: кто-то наблюдает.

Он резко обернулся. Пусто.

Ами ушла первой, не дожидаясь объяснений.

Следующий день. Новость.

Утро началось с объявления в актовом зале.

– Сегодня в наш педагогический коллектив влился новый преподаватель…

Предмет – литература.

Имя – Хидзири Камо.

Высокий. Одет сдержанно. Серый костюм.

Лицо – будто вырезанное из камня: без эмоций, но с чем-то… тяжёлым в глазах.

Он встал перед учениками, слегка поклонился.

– Рад вас видеть.

Надеюсь, мы подружимся. Или хотя бы… запомним друг друга.

Его голос был гладким, слишком ровным. Без жизни.

Но в нём что-то шевелилось под кожей.

Занятие

На первом же уроке Хидзири дал задание:

– Напишите эссе: «Если бы вы могли спрятать одну эмоцию на всю жизнь – что бы это было?»

Леон замер. Его пальцы не слушались.

Что это?

Случайность? Или провокация?

Каэн и Раэль обменялись коротким взглядом.

Раэль шепнул:

– Он не простой человек. У него аура… замаскирована. Её будто прячут.

Каэн поджал губы:

– Он не маскируется. Он поглощён чем-то. Его внутренний поток – заморожен, но не исчез.

Во время перемены Хидзири прошёл мимо Леона, остановился.

Посмотрел на него с едва уловимой… насмешкой?

– Ты слишком напряжён, – тихо сказал он. – Для человека твоего возраста.

Береги себя. Усталость может вести к… нежелательным последствиям.

И ушёл.

Вечером

В тренировочном подвале – тишина.

Леон стоял в круге, катаны – в покое.

– Вы почувствовали? – спросил он. – Этот учитель. Он… не из обычных.

Раэль кивнул.

– Он не демон. Не ангел. Не человек в полном смысле. Его след обрывается… будто его прошлое – подменено.

Каэн скрестил руки:

– И он не просто так здесь. Он может быть наблюдателем. Или… замедлителем. Есть такие. Их цель – тормозить развитие «нестабильных сущностей». Ты – одна из них.

Леон сжал кулаки:

– Значит, он уже считает меня опасным?

– Нет, – тихо сказал Раэль. – Он боится, что ты станешь сильнее, чем можешь быть.

Пауза.

– Тогда… я стану, – произнёс Леон.

И в глубине сердца – вспомнил Ами.

Её взгляд. Её вопрос. Её тишину.

Он не может впустить её в этот мир. Но он не хочет терять её взгляд.

На горизонте над школой загустились облака.

Что-то приближалось.

Глава 17: Точка за гранью

Школа погрузилась в обычную суету: контрольные, крики на переменах, сонные лица в классах.

Но для Леона – всё было на пределе.

Катаны тихо вибрировали даже в спокойствии.

Он чувствовал – внутри как будто натянутый нерв, и любое слово может стать спусковым крючком.

Он пытался избегать людей. Но сегодня, по иронии судьбы, всё пошло иначе.

Сцена в библиотеке

Ами подошла к нему на перемене.

В библиотеке почти никого не было. За окнами дождь.

– Я видела, – тихо сказала она. – Как ты изменился.

Не внешне. Внутри.

Ты стал… другим. Но не хуже.

Он молчал. Хотел что-то сказать – и не мог.

– Я боюсь за тебя, – продолжила она. – Не потому что ты страшный.

А потому что выгораешь изнутри.

Её слова – будто игла.

Слишком точны.

Он отвёл взгляд.

– Я справляюсь, – ответил он. – Просто… иногда сложно.

Как будто в тебе живёт кто-то ещё, и вы не всегда говорите на одном языке.

Он увидел, как её пальцы дрожат.

– Я не хочу, чтобы ты исчез, Леон, – прошептала она. – Даже если… ты не тот, кем был раньше.

Катастрофа

В этот момент – за окнами вспышка.

Стёкла задрожали.

Где-то за школой – треск, крик, оседание земли.

Леон сорвался с места. Катаны – дрогнули от зова энергии.

– Не оставайся здесь! – крикнул он Ами, но она последовала за ним.

На заднем дворе школы – воронка, как будто кусок пространства высосало внутрь себя.

Над ней – разлом в воздухе, из которого сочилась тёмная дымка, будто теневая энергия вырвалась неконтролируемо.

– Это… резонанс! – вскрикнул Раэль, выбегая следом. – Энергия катан откликается на твой эмоциональный импульс!

И в этот момент – Ами оступается.

Её тянет к центру. Она не кричит – просто цепляется взглядом за Леона.

Он видит, как её тело дрожит.

Как она боится – не за себя, а за него.

И что-то внутри Леона взрывается.

– НЕТ!

Катаны вспыхивают. Сила вырывается. Пространство искажено.

Он шагнул вперёд, и воздух свернулся в спираль.

Но…

Прямо перед ним появляется Хидзири Камо.

– Достаточно, – его голос холоден.

В одно движение он вытягивает руку – и весь магический поток обрывается, словно прерванный электрический ток.

Катаны падают к земле.

Ами – на коленях, жива, но в шоке.

Леон – обездвижен, не в силах дышать.

– Ты не понимаешь, что делаешь, – произнёс Камо. —

Ты разрушаешь грани.

Ты позволяешь страху сделать тебя монстром.

– Я хотел защитить! – прохрипел Леон.

– Это не оправдание.

Мир не интересует, зачем ты стал угрозой. Его интересует только, стал ли ты ею.

Он делает шаг вперёд. Его тень накрывает Леона.

– С этого дня – ты под наблюдением.

Один неверный шаг – и твою силу запечатают. Навсегда.

После

Ами сидела на скамейке. Леон подошёл.

Они не говорили. Просто смотрели в одну точку.

Наконец, он прошептал:

– Я… не знаю, кем стану.

Но если я хоть раз причиню тебе боль…

– Ты не причинил, – ответила она. —

Ты испугался, что можешь. А это – значит, ты всё ещё человек.

И тогда она положила ладонь на его руку.

На секунду – лёгкий, хрупкий контакт.

Но этого было достаточно, чтобы где-то в глубине треснула скорлупа страха.

В кабинете учителей Хидзири Камо сидел за столом.

Перед ним – чёрная записная книга. Он писал:

«Объект нестабилен. Эмоциональный фон – критический.

Связь с цивильной ученицей – нежелательная.

Рекомендуется усиление контроля. В случае прогресса – код 47: частичное подавление».

Подпись: наблюдатель D-12.

Он закрыл книгу.

И в тени, на стене позади него, шевельнулась чужая тень, совсем не человеческая.

Глава 18: Остаться собой, не став мишенью

Вечер после инцидента

Леон сидел внизу на ступенях тренировочного подвала.

Катаны – рядом, завернуты в ткань.

Глаза – пусты. Он смотрел вперёд, но будто вовнутрь себя.

– Меня теперь не просто видят. Меня измеряют.

Он произнёс это, как приговор.

Раэль появился первым.

Молча сел рядом. Долгое время они просто сидели.

Потом Раэль сказал:

– Камо не остановит тебя. Он пытается напугать, потому что не может уничтожить.

– Он может… уничтожить мою свободу.

– Только если ты сам сдашь свои крылья, – твёрдо ответил ангел.

Пауза.

– Но что, если именно то, что я чувствую… – Леон опустил взгляд – … делает меня слабее?

– А что ты чувствуешь?

Тишина.

– Страх. Вину. И…

Он не договорил. Просто замолчал.

Раэль понял.

– Ами?

Леон кивнул.

– Она… в момент, когда всё рушилось, она не отвернулась.

А я… я мог её…

Он не договорил. Пальцы сжались.

Раэль вздохнул.

– Любовь и страх рядом. Но именно потому, что она вызывает страх, – она настоящая.

В этот момент появился Каэн. В руке – тренировочный меч.

– Привязанности делают тебя зависимым.

Ты не должен бояться потерять.

Ты должен быть готов отпустить.

– Это жестоко, – бросил Раэль.

– Это – правда, – отрезал демон. – Или хочешь, чтобы в следующий раз, когда твоя воля дрогнет – вся школа сгорела, а она исчезла вместе с ней?

Леон сжал зубы. Он знал: каждый из них по-своему прав.

Тренировка

Каэн задал ему задачу: удерживать контроль над силой, держа в уме самый страшный образ – Ами, исчезающую в магическом пепле.

– Учись чувствовать – и управлять, а не отрицать. Иначе ты будешь чудовищем с добрыми намерениями.

Леон стоял в центре круга. Катаны у ног.

Он закрыл глаза. Вдох.

Представил её – и страх всколыхнулся.

Энергия начала вибрировать.

Раэль добавил:

– Не дави её. Пропусти через себя. Как песок сквозь пальцы.

Ты не должен закрывать чувства. Ты должен научиться их проживать, не позволяя им рулить тобой

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.