С. В.
Технология жизни

Идеальный мир… Может ли существовать идеальный мир для всех? Перефразирую старую пословицу: сколько людей, столько и идеальных миров. Но так вышло, что идеальный мир был создан, один идеальный мир… является ли он идеальным для всех? Принято считать, что да. Ведь технологии «пропитали» всё до чего им помогли добраться люди. Благодаря прогрессу абсолютно каждый человек знает, как ему жить, люди перестали совершать преступления. Никто не норовит никого обмануть на деньги, украсть имущество или отнять жизнь. Мечта стала реальностью. Хотя я немного соврал, не у всех людей есть чётко прописанный план жизни. Есть некая общество людей, не то, чтобы отрицающих прогресс нашего времени, но не позволяющего ему полностью управлять их жизнями.

Позвольте немного начать с предыстории, я постараюсь вкратце, а то мы скоро уже приедем… Что является двигателем прогресса? Желание улучшить мир, заработать деньги, прославиться? Тот, кто придумал основу нашего мира, имеет одну довольно печальную историю в своей биографии. Именно она и породила, у тогда ещё ребёнка, идею сделать людей лучше, сделать мир безопаснее.

Марк, именно так зовут автора нынешнего безупречного мира, был всегда очень жизнерадостным и открытым ко всему новому. Самым его лучшим другом была его бабушка, со стороны мамы, Анастасия Викторовна. Она обожала внука, и конечно же баловала, всегда была готова выслушать и поддержать, но при этом помнила, что она человек взрослый и ребёнка нужно и воспитывать. Не ругалась и не кричала, а спокойно объясняла Марку, хвалила за хорошие поступки и порицала за плохие. Родители Марка были часто заняты, так что забота его бабушки о нём была очень кстати. Но увы, как-то раз, возвращаясь домой из школы, Анастасия Викторовна и Марк подверглись нападению. Анастасия Викторовна сразу же задвинула Марка за спину, думая о том, как бы обезопасить внука.

– Молодой человек, Вам нужны деньги? Конечно же, о чём это я, – поспешила исправиться Анастасия Викторовна. – Вот, возьмите, – женщина трясущимися руками протянула нападавшему сумку, в надежде, что парень оставит их в покое. – Только прошу, уходите, – умоляюще попросила Анастасия Викторовна, нападавший, медленно начал приближаться, протягивая руку к сумке и сжимая в другой нож. Забрав из рук женщины сумку, парень отнюдь не спешил уходить.

– Рюкзак ребёнка, – угрожающе произнёс грабитель.

– Рюкзак? – не поняла сначала женщина. – Хорошо-хорошо, – принялась она снимать с ребёнка рюкзак. – Но там только всё для учёбы. Даже не знаю зачем… – искренне не понимала Анастасия Викторовна.

– Заткнись, – рявкнул парень и выдернул из рук женщины детский рюкзак.

– Бабушка, – ребёнок пытался понять, почему этот дядя забирает их вещи.

– Не волнуйся Марк, всё хорошо, – успокаивала Анастасия Викторовна внука, пытаясь при этом сама сохранить спокойствие. Отдав все вещи, Анастасия Викторовна надеялась, что парень вот-вот уйдет, но в следующую секунду, вор с криком: «Этого недостаточно!», ринулся в их сторону. Анастасия Викторовна прикрывала внука, стараясь не подпустить вора ни на миллиметр. Парень продолжал говорить, что денег недостаточно, пытался найти ещё, а женщина хотела освободиться. Внезапно она начала оседать на землю. Не сразу поняв, что произошло, парень посмотрел на нож в своей руке и осознал, что натворил. Он тут же убежал, оставив мальчика наедине с его бабушкой, лежащей на земле. Не понимая происходящего, Марк пытался дозваться бабушку. Он начал кричать и звать людей на помощь.

– Бабушке плохо! – сообщил прибежавшему мужчине ребёнок в слезах.

К сожалению, помочь Анастасии Викторовне не смогли. Марку, как можно мягче постарались объяснить, что его бабушка Настя больше не сможет проводить с ним время. Опасаясь за психику ребенка, Виктор Игоревич и Ксения Даниловна, родители Марка, нашли отличного психолога, который помогал мальчику справиться с произошедшим. Но всё же, зародившаяся тогда идея, не спешила покидать голову Марка. Тогда, ещё в детстве, это было что-то вроде магии, заклинания. Желание сделать так, чтобы люди, даже не думали о плохих поступках. Марк очень хотел поделиться своей идеей. Но кто же теперь выслушает и поддержит, когда бабушки Насти больше нет?

Первое время после случившегося, родители Марка старались не оставлять его одного, не заменять себя кем-либо, разговаривать с ним, именно так им посоветовал психолог. Марк, видя такую старательную заботу родителей, даже хотел с ними поделиться своими мыслями про заклинание. Но каждый раз, когда Марк начинал об этом говорить, родители обеспокоенно переглядывались, один из них начинал кому-то звонить, пока второй зачем-то успокаивал, потом был разговор по душам с психологом. «Нет», – подумал Марк, – «родителям не интересно». Когда Марк перестал пытаться рассказать родителям о своей идее, приехали бабушка и дедушка со стороны папы. Виктор Игоревич и Ксения Даниловна снова были заняты на работе и теперь Марк был под присмотром бабушки Софьи Игнатьевны и дедушки Игоря Борисовича. Собственно, Марк их так и звал по имени-отчеству, сблизиться с ними, как с бабушкой Настей не получилось, он воспринимал их просто, как взрослых, которых нужно слушаться. Обязанности по воспитанию они выполняли исправно. Объясняли всё, кончено, немного строже, чем бабушка Настя, но тоже не ругались и не кричали. За какие-либо начинания просто хвалили, а вот бабушка Настя непременно заинтересовалась бы и вместе с Марком разбиралась бы во всём. «Им тоже будет не интересно слушать про заклинание», – подумал Марк, после очередного показанного достижения в школе. Так и остался Марк наедине со своей идеей.

Шли годы, Марк рос, негативных последствий инцидента не наблюдалось и его родные успокоились, психолог тоже подтвердил, что Марк в порядке. Никто так и не заметил, что вместе с Марком росла и его идея. В добавок к этому, в школе начался предмет «Информатика», детей стали знакомить с технологиями, программированием и всем сопутствующим. Идея перестала быть магической и стала не заклинанием, а конкретной целью. Запрограммировать людей. Создать идеальное IT-общество, где люди не смогут совершить преступление, живя по чёткой программе. Начать можно с преступников, ведь это люди, которые уже причинили зло, а значит их в первую очередь нужно излечить от плохого. В один из редких моментов, когда родители были дома, Марк решил сказать им, что хочет стать программистом. Родители одобрили выбор мальчика, сказав, что это престижная и востребованная профессия, он сможет обеспечить себя и будущую семью.

– Молодец Марк, – улыбнулся папа, – это отличный выбор, – поддержал сына Виктор Игоревич.

– Нужно найти для Марка школу, специализирующуюся на обучении программированию, – включилась в разговор Ксения Даниловна. – Ну, или общеобразовательную с углубленным изучением информатики и программирования, и перевести туда, – начала строить планы мама. Марк же, ни сказав больше ни слова, пошёл к себе в комнату, радуясь, что он на пути улучшения мира.

И вот, уже взрослый Марк, заслуживший, кстати, право зваться Марк Викторович, наконец-то практически завершил создание своей первой программы для человека. Нужно признать, что он был отличным программистом, довольно известным в своих кругах. Правда, думаю, если бы окружающие его люди знали, каким образом он задумал изменить мир, то относились бы к нему настороженно, стараясь держаться от него подальше.

Понимая, что его разработка не просто инновационная, а мягко говоря необычная для его современников, Марк вместе с написанием программы, не переставал также искать варианты для реализации своей задумки. Конечно, найти различные конкурсы, организации поддержки инноваций, не так уж и сложно, но думаю Вы догадываетесь, что в ответах на письма Марка, явно чувствовались, если не насмешки, то пожелания перестать заниматься подобной чушью. Так, что подобное не подходило. Необходимо было найти, такого же нестандартно мыслящего спонсора. А пока Марк перепроверял код программы, оправдывая трату времени впустую. Программа давно готова, а людей, воспринимающих его не как сумасшедшего, до сих пор не найдено.

Это был выходной день, и вспомнив слова бабушки Насти о том, что нужно не забывать гулять, Марк понял, что давненько не выходил на улицу не по делам. И не зря вышел. Кажется, есть такие строки: «И встретишь ты, когда не ждёшь». Именно эта прогулка и подарила Марку понимающего человека, а впоследствии его жену. Людмила оказалась медицинским работником и смогла придать идее Марка реалистичности, разработав способ внедрения программы. Как написано в биографии четы Глуховых, им пришлось постучаться во многие двери. Но теперь их было двое, а идея была более продуманной.

– …Программа не позволит человеку, даже подумать о преступлении, – Марк старался, как можно доступнее объяснить принцип работы программы. Всё-таки запрограммировать человека это не просто. – …В первую очередь программа рассчитана на тех, кто уже совершал преступления, – Марк не особо надеялся на понимание со стороны нынешних слушателей. Когда он закончил, то приготовился снова услышать, что это какой-то бред и подобное не стоит внимания. Но к его удивлению, ему стали задавать вопросы на счёт его идеи вполне серьёзно. Недочётов в идее Марка хватало, например, как быть с теми, кто совершил преступление, но не был пойман. Что делать, если программа даст сбой или как её обновлять. На некоторые вопросы Марк находил ответы, а в некоторых признавал несовершенство идеи, но на тот момент, он был доволен тем, что его наконец выслушали.

Фраза: «Мы Вам позвоним», звучит порой, как психологическая травма, особенно, когда слышишь её не однократно, но через время понимаешь, что никто и не собирался звонить. Это лишь вежливый отказ. Но не в этот раз. Через несколько дней, в доме уже молодожёнов Глуховых, раздался смартфонный звонок. Марк взял в руки гаджет и нажав на зелёную кнопку, произнес:

– Слушаю, – но не поверил в то, что услышал. Включив громкую связь, чтобы слышала и жена, он попросил повторить.

– Ваша идея, конечно, мягко говоря очень необычная, но заинтересовала нас. Сразу скажу, придётся не мало работать, для воплощения задуманного в реальность, – произнёс мужской голос, – согласны? – сообразив, что им задали вопрос, Глуховы ответили в один голос:

– Да! – завершив звонок, они радостно закричали, в ту же секунду Людмила заплакала от переизбытка эмоций. Идеальный мир Глуховых начал создаваться.

И вот, программирование человека уже не было просто мечтой мальчика, оно становилось реальностью. Было решено держать в тайне эту затею, до тех пор, пока не будет достигнут успех. Согласовав проведение экспериментов на людях, для их проведения были отобраны добровольцы из числа заключённых. В фильмах так бывает, выбранные кандидаты согласились, ведь им пообещали освобождение. На мой взгляд странные люди, услышали про условно-досрочное освобождение и даже не стали вникать, что за эксперимент, и увидят ли они вообще свободу после него.

В течение нескольких месяцев, участников эксперимента держали под арестом и присмотром. Проверяли различные показатели жизнедеятельности и внедрённую программу, проводили психологические тесты. Естественно, без проблем не обошлось. Например, возникал, как говорят психологи, когнитивный диссонанс, а точнее, как позже окрестили конфликт программы и сознания человека, программный диссонанс. С показателями жизнедеятельности тоже не всегда был порядок. Из простого: поднималась температура, шалило давление, головные боли от попыток программы подавить преступные мысли заключённых. Постепенно к эксперименту подключали всё больше желающих выйти на свободу любым способом, случалось, что некоторые, в лучшем случае, теряли рассудок. Так, что вместо свободы они просто переезжали… в психиатрическую больницу, например. Конечно же, без упоминания, что именно с ними случилось. Но попытки найти наилучший вариант программирования преступников не прекращались. Как бы я хотел сказать, что все их попытки были тщетны…

Но им удалось добиться своего. Они смогли достичь успеха в программировании человека. Постепенно новость о возможности запрограммировать преступников стала проникать в массы. Поначалу люди приняли это за странную шутку или необычное анонсирование фильма. После осознания того, что это реальная новость, мнения, как обычно, разделились. Противники идеи утверждали, что это бесчеловечно и безумно, приверженцы идеи благодарили Марка за такую разработку. В основном поддерживали возможность сокращения преступности. Были и те, кто не решался занять чёткую позицию. После того, как были внесены все правки в код программы, в соответствии с наилучшими результатами эксперимента, долгих споров, в том числе и на высших уровнях и убеждений в пользе данного прогрессивного шага человечества, программа «Честный путь» была официально признана в качестве меры наказания. Вскоре программа начала использоваться, как дополнительное наказание за тяжкие преступления. Осуждённому назначали тюремный срок и принудительно программировали. Позже обязательному программированию подвергались совершившие преступления неоднократно, независимо от тяжести деяния и так далее. Отношение людей к этому тоже менялось. Кто-то из противников программирования человека, стал сторонником идеи и присоединился к восхвалению гения Марка, ведь уровень преступности снизился, а кто-то кто ранее поддерживал разработку, стал наоборот отрицать идею, испугавшись, что так и всех могут начать программировать, например, для предупреждения преступлений. Ведь плохие мысли бывают у всех, но не у всех они остаются просто мыслями. Или ещё что-то придумают.

Собственно, в планах и было придумать что-то ещё. Марк хотел бы запрограммировать всех людей в целях искоренения вообще понятия «преступление», а спонсоры идеи рассчитывали создать новую эпоху и войти в историю. Ведь по мере развития, человечество всегда вступало в какое-либо новое время: раньше для общения на дальних расстояниях, люди использовали письма, потом изобрели телефон и со временем бумажные письма перестали быть необходимостью, но развитие продолжалось, и в какой-то момент появилась возможность создавать картинки, тексты и многое другое при помощи искусственного интеллекта, люди оплачивали покупки «улыбкой». Теперь же, кстати, совершать и оплачивать покупки можно «силой мысли». Программа каждого человека просто формирует список покупок в соответствии с нуждами, делает заказ через лайффон и оплачивает, так что это и окрестили так. Всё, что нужно человеку в соответствии с программой жизни, всё делается ею же, так что IT-людям не приходится думать о трудностях жизни. Это то, что хотел Марк, людям не зачем думать, о том же воровстве, раз жизнь полностью продумана и воплощена в программе, контролируется ею же.

Идеальный мир других людей стал нашим миром. Идеален ли он для нас? Да никто и не спрашивал. Принудительно программировали только преступников, но как я уже сказал, наступило время, когда люди уже и слова такого не знают. Но программирование людей на этом не остановилось. По началу это было сугубо личное дело каждого, никто никого не осуждал, но по мере увеличения IT-населения, многие люди соглашались под давлением косых взглядов в их сторону. Общественное мнение было таким: установка программы жизни является по сути обязательной для каждого жителя земли. Но всё же есть люди, которые устояли перед моральным давлением и решили жить своими силами, а не технологиями. Так называемые Технофобы, их назвали отсталыми параноиками и сделали изгоями. Не многие это выдержали. Не то, чтобы они не пользовались технологиями, они имеют лайффоны, компьютеры. Просто их лайффоны другой комплектации, для них это не такая уж и важная вещь, больше необходимость, как раньше говорили «просто звонилка». По закону они имеют право выбора и свободу, но на практике, как я уже сказал, они являются низшим классом, застрявшим в прошлом, и по мнению IT-людей они виноваты всегда и во всём. IT-полиция очень пристально за ними следит, ведь у них нет и программы «Честный путь», которая стала программой законности, ценности жизни и имущества.

Отпала необходимость и в обилии гаджетов, теперь внутри людей программа имеющая множество функций, заменившая практически все приборы, используемые ранее. Людям не нужны смарт-часы, наушники, планшеты и прочее. Компьютеры же, в нынешнем понимании, у IT-людей лишь в качестве рабочего инструмента. Необходимыми для нас стали лайффоны, они контролируют исправность программ и являются их внешним проявлением, к примеру, как я уже упоминал, для заказа продуктов. Если хотите послушать музыку, запросто, если раньше в голове у человека мелодия звучала благодаря памяти, но при этом вполне вероятно частично, то теперь запустив с лайффона любимые песни, в голове можно услышать, хоть целый концерт, посмотреть фильм, полностью созданный Вами, увидеть фотографии. Да всё, что хотите. Ну, также лайффоны выполняют функции телефона и обмена сообщениями. Теперь гаджет и правда у IT-людей с пелёнок.

Ну, а теперь всё же представлюсь, меня зовут Демьян, программа моей жизни сделала меня IT-полицейским. При рождении мне была внедрена программа, выбранная моими родителями: каким я должен быть в детстве, чтобы доставлять меньше проблем, а лучше вовсе их не доставлять, как я должен относиться к людям и какие связи поддерживать, во сколько должен жениться и прочие детали жизни. Делается это с младенчества, так как авторы новшества сказали, что так программирование намного эффективней. Программа срастается с сознанием человека, сама становясь по сути нашим сознанием. Чувства, эмоции, желания, порывы души или спонтанно принятые решения, всё это вы можете найти у людей прошлого, но не у нас. Возможно чисто теоретически чувства и эмоции у нас существуют, но люди забыли, как ими пользоваться, и даже о том, что это такое. Одна из причин почему IT-люди ненавидят Технофобов, то, что им непонятны порой различные выражения их лиц, эмоции. IT-люди нынешних поколений никогда такого не видели, и их это пугает. Вот так и живём. Ах, да, главное же не сказал. Я потомок того самого Марка, как сейчас его называют, «гениального основателя нашего мира».

Так вот, возвращаясь к нынешнему, больше, чем эмоции Технофобов, нашу команду напугал поступивший нам звонок. Долгое время никто не мог поверить в реальность услышанного. Вплоть до того момента, как увидели всё своими глазами. И даже тогда, Александр пытался разбудить себя и нас. Но безуспешно. IT-людям пришлось вспомнить, что такое преступление. И довольно жестокое преступление, убийство.

– Добрый вечер, – раздался голос, обернувшись на его звучание, мужчина стал вглядываться в темноту.

– Почему здесь? – спросил мужчина, сумев разглядеть очертания собеседника.

– А что не так? – спросил его пригласивший.

– Да, впрочем, ничего, – пожал плечами мужчина. Его глаза наконец привыкли к темноте, и он смог видеть своего собеседника более чётко. – Зачем ты хотел встретиться? – перешёл ближе к делу мужчина.

– Твой план, – начал собеседник, приближаясь к мужчине, – ты уверен, что нет способа остановить его воплощение? – с надеждой в голосе спросил он.

– Конечно же, я и не собирался его останавливать, зачем? Я должен отомстить за сына, виновные должны быть наказаны, люди должны понять, что программирование человека величайшая ошибка, – подтвердил свои намерения мужчина.

– Понятно, – сказал собеседник, – только вот… – он посмотрел в сторону на город.

– Что-то не так с моим планом? – уточнил мужчина.

– Только один изъян, – ответил собеседник.

– Какой? Я вроде всё продумал, – мужчина начал прокручивать в голове все этапы своего плана, готовый при необходимости приступить к устранению помехи.

– Твой план мешает воплощению моего, – с этими словами, собеседник, подойдя вплотную, толкнул мужчину. Не ожидая этого, мужчина не смог устоять и упал с крыши. Собеседник просто наблюдал, встав на край крыши, и когда мужчина достиг земли, собеседник спустился, подошёл к телу и присел. Проведя некоторые манипуляции, он смог извлечь программу, это было быстрее, чем извлечение программы у живого человека, ведь не нужно было думать о том, чтобы у человека не повредился разум. – Уверен, тебя всё равно бы не услышали, – собеседник встал, – они уже давно ничего не слышат, – развернувшись, он постепенно скрылся в темноте. – Из-за него теперь, только больше работы, ещё и со временем в гонки играть, – недовольно высказался собеседник. Он не позволит нарушить его план. Он тоже долгое время готовился воплотить его.

Приехав на место преступления, мы вышли из автомобиля и подошли к нашим коллегам.

– Докладывай, – скомандовал Глеб, наш командир, молодому стажёру.

– Скорую помощь вызвала женщина, сказала, что мужчина лежит на земле, вероятно проблемы с программой. Но когда они приехали… – стажёр замолчал на мгновение. – Программед осмотрел мужчину, сказал, что его программа была извлечена, предварительно причиной окончания его жизни является повреждение головы, больше они ничего сказать не могут, для них это всё в новинку, – доложил стажёр, пытаясь поскорее отойти, как можно дальше. Программы присутствующих были в шоке за них. Поясню. Программы людей рассчитаны на тихий и мирный уклад жизни, а тут произошло то, что в наше время просто невозможно. Ну, было невозможно. И программы просто пытаются вернуть людей к привычной жизни. В какой-то мере это можно назвать шоковым состоянием, но программы, а не человека.

– Не только для них, – Александр посмотрел в сторону мужчины, неподвижно лежащего на земле.

– Можешь идти, я дам дальнейшие указания позже, – после этих слов Глеба, стажёра будто ветром сдуло.

– И с чего начнём? – поинтересовался Александр. – Не учили нас такому, – напомнил он.

– Значит самим придётся учиться, – сказал Глеб, – наш долг разобраться во всём, – чётко обозначил он.

– Думаю стоит осмотреться, – предположил я, – возможно сможем понять, что вообще произошло, – озвучил я свой вариант действий.

– Преступление, – пояснил Константин. – Это слово я помню со времён учёбы. Преподаватель рассказывал, что его прапрадед был гением … этого… сыска, – вспомнил он слова прошлых лет.

– Это слово… даже звучит ужасно. А ты его, запомнить умудрился, – не поверил Александр в услышанное.

– Да, как-то запомнилось с курса истории, – пояснил Константин.

– Я имел ввиду, почему оно произошло, – уточнил я.

– И нужно поскорее убрать здесь всё, – огляделся Глеб, – это всё должно остаться в тайне. Хорошо, что место не слишком популярное, людей пока нет, но днём здесь обычно бывают редкие прохожие, – пояснил он.

– Утром видимо тоже, кто-то же его нашёл, – прокомментировал Константин.

– Да, женщина, хорошо, что уже ушла, – сказал Глеб. – Надеюсь я правильно думаю, что она, даже ничего не поняла, – командир направился в сторону мужчины на земле.

Мой совет был принят, и нас с Александром отправили на осмотр местности. Глеб остался, чтобы дать распоряжения о дальнейших действиях, а Константину было поручено объяснить вовлечённым в это происшествие, что данное событие, хоть и необычное, но ничего ужасного не произошло, и всё должно остаться в секрете, дабы не вводить людей в заблуждение.

Искать всегда проще, когда знаешь, что ищешь, но когда ещё и не знаешь, что такое расследование… Конечно, при подготовке к службе в IT-полиции нам рассказывали о расследованиях прошлого, но в общих чертах, в рамках изучения истории развития полиции.

– Что нашли? – подошёл к нам Глеб.

– Камеры, – указал вверх Александр.

– Максим, – крикнул в сторону Глеб. К нам поспешил тот самый стажёр. – Нужны будут записи с этих камер видеонаблюдения, – дал стажёру задание Глеб.

– Понял, – ответил Максим и убежал обратно. Порыскав ещё минут пять, мы решили, что толку от нашего хождения здесь нет, а потому лучше вернуться в участок. Всё же хоть что-то есть, записи камер видеонаблюдения, очевидно происшествие должно быть записано. Глеб дал распоряжение отвезти мужчину в Программно-медицинский центр, работники скорой помощи погрузили мужчину в автомобиль.

– Константин, свяжись с центром, спроси профессора Серебрякова и объясни ему суть дела, – Глеб продолжил давать указания, – пока медики везут мужчину. Не забудь сообщить про строжайшую секретность, – напомнил Глеб. Константин достал лайффон и поспешил связаться с профессором. Глеб проверил место, не остались ли следы происшествия, хотя, судя по растерянности не совсем понимал, что именно считать такими следами. Глеб подал нам знак, и мы пошли за ним к автомобилю.

Вернувшись в участок, мы уже практически осознали реальность произошедшего.

– Видео прислали, – сообщил Константин, проверив почту нашей команды.

– Хорошо, но помните, что всё держится в секрете, – уже который раз напомнил Глеб. Он не понимал, что нужно делать, но пытался не подавать вида, повторяя одно и то же.

– Коллеги не из болтливых, тем более сам знаешь, программы не позволят разболтать, – пожал плечами Константин.

– Приказано держать информацию в пределах нашей команды, – чётко сказал Глеб и отправился в кабинет начальника участка.

– В пределах, значит в пределах, – сказал Константин и продолжил заниматься разбором дел.

– Кофе будете? – поинтересовался Александр.

– Я, да, – ответил я, предвкушая вкус напитка.

– Давай, раз предложил, – поддержал идею Константин. Александр направился к кофемашине, чтобы обеспечить нас напитками. Но как только он принёс четыре чашки ароматного кофе, из кабинета начальника участка вышел Глеб… с заданием.

– Нужно прокатиться по лагерям Технофобов, – сообщил командир.

– А кофе? – спросил Александр. Глеб взглянул на чашки и взяв одну из них, залпом выпил кофе.

– А теперь работать, – Глеб направился к выходу.

– Как знал не сильно горячий сделал, – Александр посмотрел на опустошённую Глебом чашку, и выпив свой кофе, но чуть медленнее, направился в ту же сторону, что и командир.

– Работать, значит работать, – произнёс Константин, выпил кофе и последовал за коллегами.

– Предпочитаю наслаждаться кофе, но раз так… – я выпил кофе, стараясь максимально прочувствовать вкус, – уж лучше, чем вообще без него, – поставив пустую чашку на стол, я последовал за всеми.

– Лагерей Технофобов не так уж и много, но всё-таки для продуктивности разделимся, – услышали мы от Глеба, выйдя на улицу, – Константин и Александр едут в северную часть города, мы с Демьяном проверим лагеря в восточной части, всё понятно? – уточнил командир.

– Непринуждённая беседа? – уточнил Константин.

– Официально их ни в чём не обвиняют, – ответил Глеб.

– Беседа, значит беседа, – заключил Константин и сел за руль. Александр сел на пассажирское сиденье, и они отправились в указанном направлении.

– Демьян, поехали, – поторопил меня Глеб. Я поспешил сесть в автомобиль, и мы отправились к восточным лагерям Технофобов.

Прибыв на место, мы всполошили местных жителей. У IT-полиции не принято просто приходить в гости к Технофобам. Если мы заявились вне расписания, то это был сигнал тревоги для них.

– Что-то случилось? – осторожно задал вопрос самый смелый парень, когда мы вышли из автомобиля.

– Плановая проверка, – не глядя на парня, ответил Глеб.

– Но вроде позавчера… – попытался уточнить парень, но оборвал фразу, наткнувшись на взгляд Глеба. – А, впрочем, вам видней, – напряжённо улыбнулся парень и поспешил затеряться в толпе. Пройдя по лагерю Технофобов и задав несколько вопросов, мы направились к одному парню, антипрограммисту. Антипрограммисты помогают IT-людям, при их желании, извлечь программы. Да-да, среди IT-людей бывают и такие. Правда это редкость, мало кто желает становиться изгоями. Но если, вдруг кто-то решил начать другую жизнь, что собственно не запрещено, то обращаются к ним.

В этом лагере два антипрограммиста: Арсений и Кирилл Виноградовы, отец и сын. Со временем, таких стали называть древними родами. В течение всей истории программирования, люди менялись, кто-то переставал быть Технофобом, а кто-то запрограммированным. Но есть те, кто может похвастаться тем, что никто и никогда в их роду не подвергался программированию. Виноградовы, конечно, не хвастаются, но их род именно таковым и является.

– Глеб Юрьевич, Демьян Николаевич, – всплеснул руками старший Виноградов, – какая честь, – сказал он с улыбкой. – Что привело вас к нам? – стараясь быть вежливым, поинтересовался Арсений Николаевич.

– Плановая проверка, – придерживался легенды Глеб.

– Позавчера же была, – развалившись в кресле, сказал младший Виноградов.

– Сын, будь гостеприимным, – «пожурил» Арсений Николаевич Кирилла, – ведь они же принимают нас в своём высокотехнологичном мире, – с явным презрением сказал старший Виноградов. Глеб проигнорировал диалог отца и сына, осмотрелся вокруг и приступил к вопросам:

– Какие новости в мире Технофобов? – перевёл взгляд на Виноградовых Глеб.

– А какие интересуют? – уточнил Кирилл.

– Всякие, а то скучно в участке, – сказал Глеб.

– Присоединяйтесь к нам, – сказал Кирилл, – каждый день будет весело: проверки, гонения носителей программ, проверки, обвинения, и снова проверки, – перечислил он «местные развлечения», наклоняя голову, то вправо, то влево.

– Однообразно, – произнёс Глеб, – тоже скучновато, – этими словами командир разозлил Кирилла.

– Ну, так значит нам нечем развлечь вас, – подытожил Арсений Николаевич, стараясь незаметно удержать сына на месте. – Сами сказали, у нас однообразно и скучно, – в голосе Арсения Николаевича явно были слышны нотки елейности.

– Ну, да, ну, да, – ещё раз оглядываясь протянул Глеб. Он кивнул головой в сторону, дав мне понять, что мы уходим. – Мы ещё как-нибудь заглянем, – пообещал Глеб.

– Конечно-конечно, – с улыбкой сказал Арсений Николаевич. Покинув семью Виноградовых, мы направились к автомобилю, чтобы отправиться дальше.

Мы с Глебом проверили остальные восточные лагеря, но ни в одном из них мы не узнали ничего полезного. Когда наша команда вернулась в участок в полном составе, мы обменялись информацией, полученной в ходе проверок лагерей. Впрочем, обмениваться было нечем, Александр и Константин также не узнали ничего полезного для нашего дела.

– Ну, оно и понятно, – сказал Александр, – я, конечно, не специалист в вопросах расследований, но сомневаюсь, что преступники раньше, так запросто сознавались, – пожал он плечами.

– Хватит болтать, – сказал Глеб, – нужно проанализировать видео с камер, – напомнил командир.

– Я займусь этим, – проявил я инициативу.

– Хорошо, мы тогда пойдём домой, – сообщил Александр, и они вместе с Глебом и Константином направились к выходу. Я включил видеозаписи с камер и запустил программу анализа видео. Она отследит всех, кто на ней зафиксирован и соберёт все данные о событиях. После этого, я с чистой совестью, отправился к выходу. По завершению всё выключится автоматически. Прогресс позволяет людям не задумываться ни о чём, даже о выключении чего-либо.

– И как это понимать? – я стоял в дверях, смотря на своих друзей.

– Демьян? – девушка удивлённо посмотрела на меня. – Что ты здесь делаешь? – с интересом и радостью от встречи спросила она.

– Точно такой же вопрос, я собирался задать тебе, – я начал подходить ближе. Во время нашего сегодняшнего визита, я мельком заметил девушку в лагере Технофобов, показавшуюся мне знакомой. Вот и решил после работы проверить.

– Что я могу сказать, – развёл руками Кирилл, – давненько ты не заходил. За исключением сегодня, – фыркнул младший Виноградов.

– Ты же знаешь, мне приходится, – повинился я, Кристина, так зовут девушку, смотрела, то на меня, то на Кирилла, не понимая о чём речь.

– Ага, плановая проверка, – сказал Кирилл, давая понять, что дураков среди Технофобов нет, понятно, что что-то случилось, но вопросов он никогда не спешит задавать.

– Не надейся, – заметил я, что Кристина решила потихоньку выйти из комнаты, – я не забыл про тебя, – я остановил её, и обхватив за плечи усадил обратно в кресло.

– Я просто хотела сварить кофе, – честно ответила Кристина, указывая в сторону двери, скорее всего имея ввиду кухню.

– О! Это ты правильно хотела, – воскликнул я, – а то пришлось сегодня выпить кофе, не заметив вкуса, – вспомнил я поторапливания Глеба.

– Кофеман, – «бросил» в меня Кирилл.

– А ты чаеман, – пожал я плечами.

– Не волнуйтесь, заварю каждому, что он любит, – улыбнулась Кристина. – Сейчас всё сделаю и поговорим, – когда она вышла из комнаты, на минуту повисла пауза. Вообще-то мы с Кириллом отлично общаемся, но эти постоянные проверки, проводимые то нами, то нашими коллегами, не способствуют поддержанию хороших отношений. Ну, и конечно же, подобные сегодняшнему визиты.

– Арсений Николаевич зол? – я первым решил нарушить тишину, хотя знал ответ на этот вопрос.

– Не то чтобы, – ответил Кирилл, пытаясь смягчить атмосферу, – он уже привык. Просто лишний раз напомнил, что дружба с IT-полицейским… – Кириллу не было нужды заканчивать фразу, Арсений Николаевич всегда недолюбливал меня.

– Знаю, – вздохнул я. – Хорошо, что на работе пока не прознали, – улыбнулся я, – а то с двух сторон бы получал, – постарался я улыбнуться. Общение с Кириллом позволило мне научиться имитировать некоторые эмоции.

– Не вижу ничего забавного, – серьёзно сказал Кирилл, – если тебя поймают… – начал Кирилл, но не закончил, увидев в дверях Кристину.

– Поймают? – Кристина поставила поднос с чашками на стол.

– Я про отца, – выкрутился Кирилл, – отца и его друзей, они не жалуют Демьяна, – сказал он по сути правду.

– Ах, могу представить, – посочувствовала Кристина, подав мне чашку с кофе.

– Ну, я слушаю, – я и вовсе поспешил переключить внимание на саму Кристину.

– Собственно не думаю, что моя история сильно отличается от историй, перешедших на сторону Технофобов, – закрутила фразу Кристина.

– Ты что пытаешься меня запутать? – уточнил я. – К чему такая витиеватость?!

– Я не нарочно, – возмутилась Кристина, – я просто не знаю, как ты отреагируешь, волнуюсь. Хорошо, постараюсь рассказать, как есть, – Кристина выдохнула и приступила к повествованию. – Я уже давно заметила, что отличаюсь от других IT-людей, в IT-обществе для меня всё было странно. По началу программа убеждала меня в неправильности подобного поведения. Но чем дальше, тем больше я понимала, что мне не место среди IT-людей. Я не сразу пришла к решению извлечь программу, да и страшно было, какого это. Но встреча с Технофобами помогла мне принять решение, – Кристина улыбнулась и посмотрела на Кирилла.

– Стоп, что? – перебил я рассказ Кристины.

– Я как-то после работы зашла в магазин, в это время там закупались и Технофобы. Я увидела, как от Кирилла и его друзей шарахаются, мне же наоборот стало интересно. Мне было любопытно почему выражения их лиц такие разные. Спустя пару дней я поняла, что не хочу быть частью общества, где люди, даже не пытаются узнать других, а просто объявляют их изгоями, – объяснила Кристина.

– Почему ты не попросила меня помочь? – недовольно спросил я.

– А почему ты не сказал, что дружишь с Технофобами? – парировала Кристина.

– Ну, я как бы… – промямлил я.

– Знаю, – грустно сказала Кристина, – тебе не пристало общаться с нами, – слова Кристины заставили меня замолчать на несколько секунд. А, что говорить? Это так и есть.

– А твои родители? – уточнил я, прервав, затянувшуюся паузу.

– Я честно сказала им чего хочу, – Кристина взяла чашку с кофе и обхватила её двумя руками, – но услышала лишь: «Тогда ты нам не дочь». У меня, к тому времени, уже так болела голова, что я не стала, даже пытаться им объяснить, – Кристина была готова заплакать.

– Думаю, всему виной программы, – сказал Кирилл, пытаясь поддержать Кристину.

– Да, ладно, – «натянула» улыбку Кристина, – мы всегда жили, как будто никто друг другу, им нравилось, что я живу по их выбору, – произнесла Кристина, но выражение лица не соответствовало смыслу сказанного. После этого мы несколько минут просто пили свои напитки. Опустошив чашку и поставив её на поднос, Кристина задала мне вопрос:

– А ты из-за работы познакомился с Кириллом? – посмотрела на меня Кристина.

– Да, – ответил я, – в одну из проверок, мы с ним разговорились и как-то не заметно подружились. Правда, он единственный, кто мне здесь действительно рад, – снова попытался я улыбнуться.

– Разве? – с намёком спросила Кристина.

– Не, ну, теперь вас, конечно двое, – поспешил я исправиться. Кристина радостно засмеялась, и мы продолжили болтать о разном. Взглянув на время, я сообщил друзьям, что пойду домой и выйдя на улицу поспешил к своему мотоциклу.

– Постой, – выбежала за мной Кристина, – по возможности присмотри за моими родителями, пожалуйста, – попросила подруга.

– Конечно, – сказал я, – ни к чему делать такой жалостливый взгляд, я бы и так не отказал, – уверил я подругу. Если так подумать, то подобный взгляд и не подействует на IT-людей, но думаю Кристина уже освоилась с эмоциями и рада их использовать.

– Спасибо, – обняла меня Кристина и поспешила вернуться внутрь.

На следующей день я решил прийти на работу пораньше и просмотреть отчёт программы. Судя по отчёту на видео зафиксированы двое. Ну, тут уж не нужно быть гением, чтобы понять, что это жертва и преступник.

– Может мужчина упал с крыши, а второй человек просто всё видел? – выдвинул я версию, когда пришли мои коллеги по команде и мы уединились в совещательной комнате.

– Почему не сообщил? У нас все законопослушные, – парировал Глеб.

– Не все, – буркнул Александр. – Судя по отчёту, один человек не является запрограммированным, – акцентировал он наше внимание.

– Если не забыли, то жертва теперь тоже не запрограммирован, – напомнил Константин.

– Ну, да, вот, даже в отчёте зафиксировано, что с определённого времени на видео двое не запрограммированных и один из них остаётся на протяжении всей записи, – указал я на строку в отчёте.

– Ещё бы, – снова буркнул Александр. – Говорю вам, Технофобы явно нас недолюбливают, вот и перешли к активным действиям, – настаивал на своей версии Александр.

– По-твоему, они решили убить всех IT-людей? – уточнил я.

– Ну, тех, кто сам к ним приходит, не так уж и много, вот и решили видимо ускорить процесс, – продолжал Александр.

– Это ж сколько у них времени уйдёт? – начал прикидывать Константин. – Не, даже пытаться считать не хочу, очевидно очень много, – подытожил он.

– Согласен, мало похоже на план, – поддержал Глеб.

– Вы что, Технофобов оправдываете? – не понял Александр.

– Не оправдываем, но без нормальной версии и доказательств глупо обвинять их, – объяснил свою точку зрения Глеб. – Я вчера в полицейском электронном архиве поискал старинные дела, подобные этому. Расследование убийства дело непростое. Нужны версии, улики, заключение суд… судмедэкспертов, – вспомнил Глеб слово.

– Можно сделать проще, они виноваты, – сказал Александр, он решительно настаивал, чтобы их арестовать, – нет гарантии их законопослушности.

– Если мы арестуем Технофобов просто так, они не дадут нам после этого покоя, – просматривая отчёт сказал Глеб. – Пусть их и мало, но если они начнут возмущаться, то IT-общество будет в опасности. Нет и гарантии, что они не причинят вред IT-людям, – подметил Глеб.

– Вот и я о том же, – не унимался Александр, – им ничего не мешает навредить IT-людям в любой момент.

– Но до этого момента не было никаких инцидентов, – вмешался я.

– А неудачное извлечение программ? – напомнил Константин.

– Это не было целенаправленным убийством, – парировал я, – случаи были единичные, и вроде не повторялись. Даже высшее начальство сказали, что без доказательств их ни в чём не обвинить. IT-граждане добровольно пошли на этот риск. Официально это даже не убийство, – озвучил Глеб версию высших чинов по тем делам. – Ладно, давайте выпьем кофе и прокатимся на место преступления, – предложил план работы командир.

На этот раз, лично я был настроен насладиться напитком. Узнав, какой кофе хотят ребята и спросив себя какой хочу я, я подошёл к кофемашине и запустил программу для приготовления. Пока наш кофе готовился, я пытался понять, что буду делать, если найдутся доказательства вины Технофобов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.