Александр Посохов
Политические басни

Хау ду ю ду

В семье московских старичков беда:

Жена чужой язык на курсах изучает

И русский позабыла навсегда.

Дед за предательство её ругает,

А бабка ничего не понимает

И только «хау ду ю ду» твердит в ответ

Иль «ай донт си» красиво изрекает.

––

Мораль в сей басенке такая:

Чужих словечек полон свет,

Но без своих и Родины как будто нет.

* * *

Богатый Барсук

Живёт Барсук царю под стать,

Нору в дворец преображая:

Из золота его кровать,

Большие вазы из Китая,

Из Франции вино, коньяк,

Камин из малахита,

Ковры – Афганистан, Ирак,

Из Англии мохито.

А в Форбс по осени попал,

Так выпил всё и в спячку впал.

Проснулся аж в начале мая,

Наружу вылез – мать честная:

За мочажиной волчья стая,

Перед норой медвежий след,

Прохода никакого нет,

Коряги, топь, лесоповал,

Лопух, крапива, мох да сучья.

– Эх, голова твоя барсучья! –

Сказала тут ему Сова. –

Живая правда такова:

Дворцом тогда бывает дом,

Когда по-царски всё кругом.

* * *

Карл Маркс и жестянщик

У нас «Das Kapital»

Бессилен.

––

– Ну ты, лихач, попал! –

Сказал учёному Василий. –

Куда ж ты так упрямо гнал!

Я Опель твой, конечно, отрихтую,

Загрунтую, зашпатлюю, зашлифую.

Но кто за это всё готов платить?

– Ну, если на партийном сленге,

То верный мой соратник Энгельс.

Однако я хочу у вас спросить,

Прибавочная стоимость в зачёте?

– Чего? – наморщил лоб жестянщик.

– То есть какая разница меж тем,

Что стоит ваш тяжёлый труд,

И тем, что вы с меня возьмёте?

– Ты думаешь, что я обманщик?

– Ну что вы, сударь, вовсе нет.

Но всё должно быть по науке.

– У нас сейчас своя наука, дед:

Бери, сколь загребают руки.

* * *

Господин и Товарищ

На тропке у реки

Сошлись Кабан и Волк,

И у того клыки

И у того.

Но вепрь матёрый здоровее

И сильнее.

– Посторонись, болван! –

Воскликнул Волк. – Я господин!

– А я товарищ! – возразил Кабан. –

Господь один!

И выпихнул, как хлам,

Присвоившего себе имя божье

К бездорожью.

––

Ни тога не подходит нам,

Ни плащ без петель,

Мы все равны на этом свете,

Ещё грешны и смертны тоже.

* * *

Прыщ

Процесс судебный начался, и аккурат

У бедного судьи прыщ на лице вскочил.

На что тут прокурор сурово заключил:

– Давить!

– Ни в коем случае! – заспорил адвокат. –

Прыщ по закону надо удалить,

В больнице.

Судебный пристав к знахарке судью послал,

Свидетель мазь какую-то достал,

Несчастный потерпевший плакать стал,

Старушка в зале осенила всех крестом,

А обвиняемый, взглянув на прыщ, заржал.

Потом

Судья так и судил с прыщом,

Пока не разнесло весь фейс, как говорится.

––

Я, собственно, здесь вот о чём:

Для власти сохранить лицо –

Не просто красное словцо.

* * *

Старик и Маузер

В сей басенке, друзья, везуха

Ну абсолютно ни при чём.

––

Жили-были старик и старуха

У самого моря Балтийского.

Раз холодным октябрём

Закинул старик невод в море –

Пришёл невод с Маузером матросским.

И молвит тот голосом человечьим:

– Чего тебе надобно, старче?

Ему с поклоном старик отвечает:

– Да надобно нам машину новую,

Старая совсем уже не стирает.

А пенсия у меня – кот наплакал,

И у жены – с нос гулькин.

Забранил Маузер старика:

– Дурачина ты, простофиля.

Сказал же Владимир наш Маяковский:

«Разворачивайтесь в марше!

Довольно жить рабским законом,

Данным когда-то Адамом и Евой,

Буржуйскую клячу загоним,

Левой, Левой, Левой!»

Не понял старик ни слова

Из слов товарища Маузера

И продал его антиквару

Аккурат по цене новой стиралки.

––

Судьба к тому благоволит,

Кто без дела не сидит.

* * *

Муравьед-заказчик

Все обижают муравьишек:

То их придавит лапой мишка,

То прокопает дырку крот,

То заяц пнёт,

То ёжик ткнёт,

То белка шишку в них швырнёт,

Нет им, букашечкам, покоя.

И вдруг такое.

– Лечу я, значит, с краю пашни, –

Жужжит мохнатый Шмель. – А там

Бобры дома возводят вам,

Похожие на башни.

При этом клевер губят, хоть реви.

Пришли на стройку муравьи

И спрашивают у бобров:

– А кто заказчик?

– Муравьед, –

Услышали они в ответ.

––

Морали никакой тут нет,

Поскольку я плохой рассказчик.

А, может быть, и есть, без слов.

* * *

Разоружение

– Вот это да,

Вот это гребень, борода,

Ну точно важная персона

С высоким уровнем тестостерона! –

Расхваливала Петуха Лиса

Из-за большого колеса

Стоящей во дворе телеги. –

А хвост, такого не видала я вовеки!

Окрас его любую курочку сведёт с ума

Без стрел и лука Купидона.

Да и осанка у тебя породиста, пряма.

И лапы крепкие, как две опоры.

Но жалко, что на них есть шпоры.

А, если б ты их удалил совсем,

Вот эту угрожающую пару,

То был бы первою жар-птицей на селе.

Сходи с утра к ветеринару.

Петух так возгордился, что сходил

И то, что хитрую лису пугало, удалил.

А ночкой тёмною его не стало.

Потом лиса и кур всех потаскала.

––

Таких примеров и средь нас немало:

Хвалу елейную пропел,

Разоружил и съел.

* * *

Яма

Когда политики упрямо

Копают лихо заодно,

Не зная, где оно там – дно,

То остаётся только яма.

––

Играл в песочнице мальчонка,

Ручонкой ямочку копал.

Вдруг слева кто-то крикнул звонко:

– Ну что, малыш, поди, устал?

А ну-ка, сядь-ка,

Я копну.

И здоровенный с виду дядька

Берёт лопату, раз лишь ткнул –

Полметра вглубь как не бывало.

Потом ещё копнул, и стала

Ему уж яма по плечо.

Вдруг справа кто-то горячо:

Привет, малыш!

Сидишь?

Сиди.

Я помогу тебе, гляди.

И вот другой уж дядька в яме.

Копают вместе, кто быстрей.

Притом стараются позлей.

Азартно шевелят ноздрями,

Пыхтят, толкаются, потеют.

Передохнуть никак не смеют,

Перекурить,

Обговорить,

Зачем вообще-то надо рыть?

Мальчонка наш тут от дыры,

В какую превратилась яма,

Отполз назад и сразу в дом.

Пришёл, спросил тревожно: – Мама,

А дядьки вылезут потом?

––

И я не ведаю о том.

* * *

Заяц в раю

– Там рай, а здесь бардак! –

Пробарабанил вдруг беляк. –

И убежал в Европу.

Но заячью, простите, попу

В жилище кроличье не пропихнёшь.

Вот и живи, как хошь.

А как?

Зима бесснежная, лесок сквозной,

И стал мишенью белою косой.

А шляпы у охотников чудные,

С пером на трезвых головах.

Короче, ох да ах,

Скорей домой,

Пока живой.

Да здравствуют места родные!

Сугробы по уши, леса густые,

Под каждым пнём готовая нора,

Охотнички весёлые с утра

И дуют не в рожок.

––

Читай Есенина, дружок.

«Если крикнет рать святая:

«Кинь ты Русь, живи в раю!»

Я скажу: «Не надо рая,

Дайте родину мою»

* * *

Душа и Закон

Заспорили Душа с Законом,

Кто ж всё-таки главнее для людей?

Душа звенела колокольным звоном,

Закон кивал на право и судей.

Не сговорились

И за решением к Всевышнему явились.

Послушал их Творец и говорит:

– Вот было б так, что всё цветёт, а не горит,

То главною была бы ты, родная.

Но на Земле одна война, потом другая.

Поэтому там главным должен быть Закон,

И не иначе.

Когда духовного единства в мире нет,

Душа почти что ничего не значит.

––

И я хочу сказать, хоть я не Он,

Примерно то же:

С враждой людской весь божий свет

Совсем не божий.

* * *

Непобедимый

Тьма хищников в миру безбожном,

И жадность их границ не знает.

––

Окружили,

Обложили

Медведя бурого и ждут,

Когда он околеет тут,

В краю таёжном,

Замрёт

Помрёт

И прекратит рычать.

А он лишь выбирал, с кого начать.

Пришиб, как мух, одним ударом

Койота, пуму, ягуара.

А тех, кто с Сены, Одера и Темзы,

Он продырявил, словно пемзу,

Когтями крепкими, как сталь.

Затем улёгся возле ели

И говорит хохлатой свиристели:

– Не верю я,

Что можно победить меня!

––

Мораль:

Всесилен тот, кто поражение своё

Не допускает.

* * *

Заяц и телевизор

– Вчера по телику узнал,

Как сделать шашлычок из жабы,

Представляешь,

Очень хвалят, –

Сказал соседу Ёж. –

Берёшь побольше нож

И режешь пополам.

Потом все бородавки вырезаешь.

Постой, Косой,

А где же телевизор твой?

– А я его кроту отдал,

Пусть слушает хотя бы.

– А сам-то почему смотреть не стал?

– Но я же не медведь,

Чтоб, не дрожа, на то глазеть,

Как волки там

Всё время зубы скалят!

* * *

Дуб и стервятник

В посёлке Дубовом

Есть Дуб, цепями огороженный.

И вдруг к нему на ветку сел

Стервятник с голой кожею

На голове, на шее и на попе.

Решить явился он вопрос о том,

Кому чего достанется в Европе.

– Мне триста восемьдесят лет

И столько же за мной побед, –

Сказал сурово Дуб в ответ. –

Кому чего я сам решаю.

И так заморского гонца огрел

Другою веткой толщиной со сваю,

Что сгинул тот куда – бог весть.

––

Мораль я здесь

Такую предлагаю:

С делёжкой к сильному не лезь,

Коль не желаешь весь облезть.

* * *

Язык и Лопата

Где трудиться не хотят

И не знают толк в работе,

Там Лопата не в почёте,

А Язык почти что свят.

––

В одном заштатном городишке

Почти разрушились домишки,

А грязь такая, что лишь вброд

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.