Павел Федорищев
Полоска из песка

Глава 1. Артём

Дождь сотнями мелких иголок колол глаза и застилал взгляд. Артём бежал вперёд, почти ничего не видя. Каштановые пряди, которые так нравились девчонкам в классе, сейчас взмокли от пота и дождя, липли ко лбу и закрывали мальчику и без того никудышный обзор. Он бежал по ухабистой и размытой февральскими муссонами сельской дороге неизвестно где, неизвестно куда. От когда-то горящих фонарей остались лишь столбы, торчащие как гигантские обгоревшие спички, и только бледно-жёлтое свечение неба с надутыми тучами освещало кривую дорогу, отражаясь в булькающих лужах и покосившихся заборах.

Преследователи тяжело неслись по лужам за его спиной. Артём боялся оглядываться, но чувствовал: собаки не отставали. От их рычания и лёгких ударов лап мальчика пробирал озноб. Казалось, клыки лязгали прямо за спиной, ещё чуть-чуть и они в него вцепятся…

«Собака была первым животным, которое приручил человек» – вдруг вспомнил Артём строчку из учебника, и от этого нестерпимо захотелось разрыдаться. В шестой класс он уже не пойдёт, останется здесь, в этой глуши, чёрт знает где, вдали от дома и мамы…

Они, наверное, ищут его… Может быть, помощь уже даже где-то совсем рядом?

Но звери были ближе, а сельская улица была по-прежнему мертва. Он бежал, не чувствуя ног, судорожно оглядываясь в поисках хоть какого‑то укрытия. Покосившиеся заборы, глухие бетонные гаражи со ржавыми зловещими дверями, кусты, из которых вот‑вот могли вынырнуть ещё несколько таких же бешеных собак. Спасения не было.

Столько всего с ним произошло за последний день, сколько за всю жизнь не происходило. «Да лучше бы и не происходило!» – выругался он про себя и охнул от боли, прострелившей подреберье. Бегать Артём не умел и не любил: дыхание сбилось, в груди жгло, страх только крепчал. Он уже почти не понимал, где находится: кусты, кусты, чёрный зев какого‑то пруда за длинными голыми тополями… Вдруг впереди показалось что‑то похожее на покосившийся домишко, а перед ним – покорёженный остов машины. Если только добежать, втиснуться внутрь и закрыть дверь… От собак это могло спасти, но следом за ними скоро появятся и хозяева.

Удар оказался таким внезапным, что мир перевернулся. Стопа мальчика со всей силы угодила в глубокую колдобину, и он, пролетев вперёд, рухнул на каменистую грязную дорогу. Коричневая жижа брызнула в стороны, колени и ладони обожгло болью, но тут же её смыло сырым, животным страхом. Артём не успел даже повернуться и закрыться руками, как пёс с рычанием навалился на него. Мальчика обдало запахом мокрой шерсти и жаром.

«Помогите!» – то ли крикнул, то ли пискнул он, чувствуя, как клыки вонзаются в плечо.

«Мама, мамочка!» – всхлипывал мальчик, отбиваясь руками и ногами, нанося бессмысленные, но отчаянные удары. Собака взвизгнула и отпрянула, но только на миг, чтобы броситься снова – уже вместе с четвероногой напарницей. Красные маячки на ошейниках напоминали горящие глаза адского чудовища, которого Артём видел в фильме про древних греков. Он закричал что было сил. «Завизжал, как девчонка», – промелькнуло у него в голове. Плечо горело огнём, кровь толчками выливалась из раны.

«Прости меня, мамочка…», – прошептал он пересохшими губами и рухнул навзничь, закрыв ладонями лицо.

Но собаки не напали. Оба зверя вдруг одновременно взвыли, и вместе с этим Артём услышал тонкий, почти невыносимый звук – так свистело в кабинете врача, когда ему лечили зубы. Он открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд. Маячки на взмыленных шеях псов сверкали, как огоньки полицейской машины, а сами собаки вели себя странно. Будто охотясь за собственными хвостами, они бешено крутились на месте.

Артём попробовал подняться и только сейчас понял, что вторая гончая тоже успела вцепиться в него: левая нога ужасно болела. Он снова рухнул на дорогу и попытался ползти, но рука не слушалась, силы стремительно уходили.

Собаки вновь взвыли, и он приготовился к новому броску. Но вместо этого звери вцепились друг в друга. Та, что была крупнее, сбила «напарницу» с ног и пыталась разодрать ей грудь. Вторая псина намертво вгрызлась в шею первой.

Заворожённый этим кошмарным зрелищем, Артём вдруг отчётливо почувствовал, что рядом кто‑то есть. Преследователи нашли его. Перед мысленным взором возник неприятный толстый мужик с дыркой между передними зубами. Тот, что чем-то уколол его. Мальчик дрожащей рукой коснулся шеи за ухом. Место укола опухло, и только, а вот плечо и нога пульсировали болью. Мальчик с трудом оглянулся – и прерывисто вдохнул. Прямо над ним стоял высокий мужчина.

Он казался неживым – памятником, которого будто и не касались ни ливень, ни творящийся вокруг кошмар. Лицо, похожее на деревянную маску из кабинета географии, было суровым и страшным. В таких же деревянных руках незнакомец сжимал какую‑то металлическую коробку.

Он сдавил её сильнее, и псы, как по команде, рыкнув, рванули друг у друга шеи и обмякли. На секунду стало почти тихо, и только дождь шуршал по жестяному остову машины.

Взгляд мальчика расфокусировался, и он только сейчас заметил, где находится. Позади машины и кривой избушки виднелись блестящие под дождём и светящимся небом кресты. Кладбище. Чёрное зловещее поле, усеянное полусгнившими памятниками, похожими на зубы мертвеца…

Артём в ужасе смотрел на великана. Его била дрожь, мысли путались.

Мужчина присел и внимательно посмотрел на мальчика. Где‑то в чёрных глазницах вспыхнули и тут же погасли крошечные огни. Он тяжело вдохнул, и в ту же секунду всё вокруг Артёма поплыло, небо погасло и провалилось во тьму.