Майя Майкова
Мечтать не вредно, или попаданка по желанию

Новогоднее волшебство

– Привет, я уже вышла. Ты где? – спросила Алина, прижимая телефон к уху рукой в тонкой перчатке.

– Алин, прости, у нас тут форс-мажор. Придется задержаться часа на три. Ты ужин приготовишь? Есть хочу – умираю, я сегодня даже на обед не пошел.

Голос Сергея был ровным. Не извиняющимся, а констатирующим факт. «Форс-мажор». «Проект». «Придется задержаться». Одно и то же уже второй месяц. Нет, она не будет думать об этом сейчас. Только не в предпраздничный вечер.

– Хорошо, – таким же ровным голосом ответила Алина. – Постарайся вернуться не слишком поздно.

Муж буркнул что-то невразумительное, и в трубке запищали короткие гудки. Алина сунула телефон в карман и, подняв воротник пальто повыше, влилась в ручеек торопящихся по домам людей.

День был серый и сумрачный, к пяти часам превратившийся в такой же неуютный вечер. Над городом висели тучи, посыпающие улицы колючей снежной крупой. Под ногами хлюпало грязное месиво, в которое превратился выпавший ночью пушистый белый снежок. Холодный, порывистый ветер пробирался под пальто, щипал щеки, заставлял глаза слезиться, и швырял в лицо сорванные с карнизов капли ледяной воды. Тридцатое декабря. Предпраздничная суета и всеобщее ожидание чуда, а у нее – тягостное предчувствие.

Елку они так и не купили. Сергей обещал, но у него все время находились какие-то отговорки. То он поздно приехал, то забыл, то не успел, то на елочном базаре не было ничего подходящего, одни лысые палки.

И теперь она вынуждена возвращаться в темную, пустую, совсем не праздничную квартиру, становиться к плите, готовить ужин, который безнадежно остынет к приезду мужа… А потом он приедет уставший, быстро поест и уткнется в ноутбук – доделывать то, что «не успел». В квартире снова повиснет гнетущая тишина, нарушаемая только щелчками мыши.

Раньше Алину это не раздражало. Сергей утыкался в ноутбук, а она в телефон, стремясь дочитать очередную книгу о попаданке, нашедшей свое счастье в другом мире. Легкое, необременительное чтиво, заставляющее то вздыхать, то улыбаться, позволяющее отдохнуть и отрешиться от повседневных забот. Они не разговаривали, лишь изредка переглядывались, и этого было достаточно, чтобы ощутить надежное, спокойное присутствие другого. И тишина между ними была не пустой, а полной тепла и уюта.

Теперь же тишина стала тяжелой и липкой, словно она оказалась заперта в купе поезда с неприятным попутчиком. Сергей постоянно хмурился, отводил взгляд – как чужой человек, который боится, что его втянут в неприятную бессмысленную беседу. И Алина все чаще мечтала о том, чтобы оказаться на месте одной из тех героинь, приключениями которых она зачитывалась.

Витрины магазинов сияли. Гирлянды, намотанные на голые ветви каштанов, перемигивались красными и золотыми лампочками. Огромная елка перед торговым центром сверкала разноцветьем гирлянд и шаров, и ее верхушка с алой звездой терялась где-то в низком, снежном небе. Алина вытерла глаза и вдруг почувствовала острый приступ злости. Не хочет – и не надо. Она и сама способна устроить себе праздник.

«Приду домой, быстренько сварю макароны с сосисками, – прикинула она. – Возьму большую кружку какао, коробку с печеньем, и сяду читать. Зря, что ли, столько книг накупила в последнюю распродажу. А утром, как высплюсь, позвоню кузине. Она три раза приглашала встречать Новый год у нее, вот и съезжу. А Сергей пусть делает, что хочет. Только надо купить гирлянду. Раз елки нет, хоть чем-то комнату украсить».

За гирляндой она решила зайти в торговый центр. Сквозь высокие витрины лился теплый медовый свет. Блистали елки, украшенные золотыми шарами, переливались гирляндами стойки с одеждой. Из раздвижных дверей веяло густым, сладковатым запахом корицы, цитрусов и дорогого парфюма, и неслась бодрая новогодняя мелодия.

Алина нырнула внутрь и резко остановилась, прижавшись к обмотанной гирляндой колонне. Совсем рядом, в двух шагах, за столиком кофейни сидела ее злейшая подруга Светка со своим мужем.

Внутри у Алины что-то сжалось. Желание купить гирлянду и устроить себе уютный вечер исчезло, а вместо него накатила волна отчаяния. Сейчас Светка повернет голову, увидит знакомую фигуру, и, конечно же, оценит слегка помятое пальто Алины и отсутствие праздничного макияжа. Процокает каблуками к колонне, возьмет ее под руку и потянет к столику со словами:

–Присоединяйся к нам! Андрюша, подвинься. Алиночка, ты опять одна? А где Сергей?

И тогда Алине придется произнести эти унизительные слова:

– На работе. Задерживается.

Светка сделает свое знаменитое сочувствующее лицо. Наклонит голову набок, губы сложит бантиком:

–Ой, бедная ты моя! Даже в канун Нового года? Ну что это такое!

А завтра, а может быть даже и сегодня, насплетничает всем общим знакомым:

–Представляешь, встретила Алину. Одна, в полном расстройстве по ТЦ шатается. Заплаканная. Говорит, муж опять на работе. Ну, знаешь, я всегда думала, что у них что-то не то… Да в общем, жалко ее, конечно, но она сама виновата – надо было думать, за кого замуж выходишь.

Все это представилось Алине так ярко, что она скрипнула зубами от злости. А все Сергей виноват с его форс-мажорами.

«А вот у попаданок не бывает таких мужей, – ядовито подумала она, протискиваясь на улицу мимо семьи с огромными подарочными пакетами. – У них бывают лорды-драконы, которые бросают все дела при первом же сигнале артефакта связи. Или влюбленные маги, появляющиеся ровно в тот момент, когда ты в них нуждаешься. Или верные командиры королевской стражи, которые никогда не говорят «форс-мажор», потому что их долг – быть рядом».

За те три минуты, которые она провела в помещении, на улице почему-то ужасно похолодало. Ледяной ветер бросил ей в лицо горсть мокрого снега, и Алина завозила рукой по лицу, пытаясь протереть глаза.

– Да ты никак плачешь, красавица? – спросил у нее кто-то добродушным басом. – Нехорошо это. Праздник завтра, а ты в слезах вся.

– Ничего я не плачу, – буркнула Алина, снова вытирая с лица холодные капли, перемешанные с горячими слезами. – Снежинка в глаз попала.

– Снежинка, говоришь, – усмехнулся Дед Мороз. С окладистой бородой, в длиннополой, подбитой белым мехом красной шубе и с тяжелым посохом. – Случается такое, а только все равно негоже грустить, когда все кругом радуются. Ты, вроде, за гирляндой шла, потому что елки нет? На-ка вот тебе.

Покопавшись в мешке, Дед Мороз выудил из него завернутую в золотую бумагу коробку с пышным бантом и протянул Алине. Из мешка, вслед за коробкой, взметнулся рой снежинок – не тех колючих, которые падали с неба, а больших, мягких и очень-очень холодных.

– Откуда вы знаете, что у нас… у меня нет елки? – растерялась Алина, машинально прижимая к себе коробку. Почему-то у нее не возникло и мысли отказаться, прервать разговор и уйти.

– Я много чего знаю, – отмахнулся Дед Мороз. – Только мне все это уже неинтересно. За столько-то веков надоедает, сама понимаешь. Я и из дому поэтому редко выбираюсь, даже не каждый год. Но коли уж выбрался, так подарки раздаю обязательно. Чтоб навыков не терять, а то так понадобится чудо сотворить, а я и разучился. Вот ты, например, чего хотела бы?

– Вы же мне уже подарили, – растерялась Алина, оглядываясь по сторонам. Вместо торгового центра справа от них возвышались огромные деревья, укутанные снежным покрывалом. В черном небе перемигивались разноцветные звезды, а неподалеку фыркали, переминаясь с ноги на ногу, три белые лошади, запряженные в резные сани. – Это что… как это?

– Это чтоб нам не мешали, – добродушно усмехнулся в усы Дед Мороз. – А то Светка твоя с мужем кофе уже допили и к двери пошли, а я не люблю, когда меня перебивают. Это вот, в коробке – это хорошее настроение. А подарок можно просить любой. Или мечту могу какую исполнить. Одну, зато с гарантией. Так что рассказывай, чего желаешь?

– Хочу попасть в другой мир! – выпалила Алина. – Вот как в книгах, которые я читала.

– Ага. И в кого попадать станем? – ничуть не удивился Дед Мороз. – В графиню, в барыню, в прекрасную эльфийку, или, может, желаешь ведьмой быть? Молодой и красивой, разумеется, тут все без обмана. Праздник же.

Алина растерянно захлопала глазами. Дед Мороз снова усмехнулся, зачерпнул из воздуха горсть снежинок и протянул ей:

– Держи, красна девица. Как надумаешь, подбрось снежинку в воздух, и попадешь ровно туда, куда решила. Восемь часов в том мире проведешь, а после надо будет громко вслух сказать, согласна ты там оставаться, али нет. Ежели нет, так назад перенесешься, и еще раз попробовать сможешь. Пока снежинки не закончатся. Глядишь, и поймешь, где твое настоящее счастье. Все запомнила?

– Да, но… – Алина ошеломленно заморгала, глядя на возникшую перед носом дверь подъезда. Ни торгового центра, ни леса и саней, ни Деда Мороза. Только тяжесть коробки, которую она так и прижимала к себе, и горсть снежинок на ладони убеждали в том, что ей все это не померещилось.

Поднявшись в квартиру, она переоделась, поставила на плиту кастрюльку с водой и тихо прокралась в комнату. Снежинки никуда не делись. Лежали на журнальном столике, поблескивали отраженным светом далекого северного сияния и явно не собирались таять.

Алина осторожно потрогала одну снежинку кончиком пальца. Холодная. Подержала в руке, любуясь сложным узором снежных иголочек, покосилась в сторону кухни. Окинула взглядом темную мрачную комнату без единого украшения. Вспомнила последнюю прочитанную книгу, которая ей так понравилась. А потом, не давая себе времени засомневаться, подбросила снежинку в воздух.

Вишневый пирог для генерала-дракона

Ее обдало волной горячего воздуха, смешанного с ароматами свежемолотого кофе, ванили, корицы и шоколада. Алина с трудом удержалась на ногах, вцепилась руками в стойку прилавка и прикрыла глаза, пережидая головокружение.

– Ну же, где мой заказ! Два кофе с корицей и имбирные кексы, быстрее, – потребовал расфуфыренный франт в вышитом сюртуке и широкополой шляпе, барабаня по стойке монеткой. – Я не намерен провести весь праздничный день в вашем убогом заведении.

Сдержав рвущееся с языка пожелание найти заведение поприличнее, Алина молча подвинула к нему стоящий на стойке поднос с двумя чашками кофе. Франт швырнул ей монетку, подхватил поднос и скользнул в небольшую нишу в стене, где его уже ожидала некая дама с прикрытым вуалью лицом.

– Заказ герцогини Маурской, четыре двойных «Белых Феникса» в праздничных коробках, – сухо процедил пожилой мужчина в аккуратном коричневом костюме. – Пошевеливайтесь, милочка, герцогиня не любит ждать. Если я не успею доставить торты к началу праздничного обеда, вас ждут крупные неприятности.

– Одну минутку, – Алина попыталась улыбнуться ему как можно ласковее, огляделась по сторонам и нырнула в низкую дверь за стойкой.

Окно в задней комнате было открыто, и легкий ветерок задувал в окно кружащиеся снежинки, уже успевшие осесть тонким белым покрывалом на подоконник и пол возле окна. Возле противоположной стены, на длинной деревянной лавке, были расставлены разноцветные коробки, перевязанные лентами. Алина облегченно выдохнула, вынесла заказчику торты, получила золотой, и тут же была перехвачена въедливой бабулькой, которая желала получить большую чашку имбирного чая, но без имбиря.

Тетрадка с рецептами нашлась на низеньком столике под прилавком. Сверяясь с каждой строчкой, Алина насыпала в заварочный чайник шиповника, сушеной клубники, каких-то синих и желтых лепестков, отсчитала три горошины черного перца и залила все это кипятком из пузатого жестяного чайника, пускающего из носика клубы пара. На ручке чайника поблескивала табличка: «Самозакипающий. Объем 23 ведра». При этом размером он был чуть больше утюга и Алина обрадовалась: магия! Получилось, она попала в магический мир! Теперь все зависит только от нее!

– Эй, хозяйка! – рявкнул какой-то седовласый джентльмен за дальним столиком, перекрывая стоящий в кофейне гомон. – В моем кофе плавает муха! Это что, праздничные специи?

– Прошу прощения, – пролепетала Алина, подбегая к нему. – Это какое-то недоразумение. Позвольте, я заменю ваш напиток, и прошу принять вот это пирожное в качестве извинения от заведения.

– Надеюсь, без мух, – скривился посетитель, но скандалить передумал.

Дверь то и дело хлопала, выпуская посетителей и впуская новых. Они вваливались в теплое помещение с клубами морозного воздуха, отряхивали снег прямо на пол, возмутительно игнорируя придверный коврик, и принимались требовать кофе, чаю, кексы, пряники, заказанные торты и фирменный вишневый пирог.

Алина крутилась, как белка в колесе. Нагружала подносы заказами, таскала коробки, заваривала чай и резала пироги. Кофе, к счастью, варился сам, только объем у кофейника был поскромнее – всего-то одиннадцать ведер. Выпечки тоже было в достатке. Похоже, что предыдущая владелица этого тела не спала как минимум двое суток, выпекая все это великолепие. А может, владела какой-нибудь кулинарной магией.

Обслужив очередного любителя кофе, Алина, подхватила швабру и принялась шустро вытирать натекшие с обуви посетителей лужи.

– Осторожнее, милочка, – процедила любительница имбирного чая. – Вы испачкаете мои ботики. Они, к вашему сведению, стоят больше, чем весь этот ваш клоповник вместе с вами.

– Прошу прощения, я буду аккуратнее, – прошипела Алина и метнулась к стойке, перед которой нетерпеливо приплясывал высокий крепкий парень в белом фартуке и поварском колпаке.

– Алька, выручай, – взмолился он. – Народ как с ума посходил, золотом швыряется, нам сдачу давать нечем. Разменяй золотой, помельче! Хоть медяками!

Алина растерянно моргнула. Медяков ей сегодня набросали предостаточно, да и серебряные монеты среди них попадались. Вот только в местных деньгах она не разбиралась совершенно, и сколько медяков приходится на один золотой, не знала. Чудом было уже то, что ей сегодня ни разу не пришлось давать сдачу.

– Милочка, принесите мне еще порцию вишневого пирога, – проскрипела бабка в ботиках. – Да поскорее, что вы ползаете, как замороженный клоп!

Мысленно возблагодарив бабку, небеса и Деда Мороза, Алина высыпала на стойку перед парнем кучку мелочи и умоляюще попросила:

– Сам отсчитай, ладно? Видишь же…

– И чего им дома не сидится, – вздохнул парень. – Новый год, а они шастают.

Обслужив бабку и выдав последний заказной торт, Алина наконец-то получила возможность передохнуть, а заодно окинуть свои новые владения хозяйским взглядом.

Кофейня была очень уютной. Стены были отделаны темным деревом. На столах красовались вишневого цвета скатерти, вдоль стены за стойкой тянулись полки, уставленные банками с вареньями, специями, чайными смесями и кофейными зернами. На каждом столике в крохотной вазочке стоял небольшой букетик из еловых веток, украшенных блестками и золочеными шишками, а на стенах висели нарядные венки, поблескивающие разноцветными огоньками.

Высокие окна кофейни выходили на широкую площадь, в центре которой тянулась к небу пушистая красавица елка. Рядом с ней был залит каток, на льду которого с веселым визгом носилась на коньках местная ребятня, а дальше, укутанные снежной пеленой, виднелись разноцветные, похожие на пряничные домики.

Посетители и не думали расходиться, попивая кофе и обсуждая, кто и где будет сегодня праздновать. Алина убедилась, что срочного внимания никому из них не требуется, прошмыгнула в заднюю комнату, а оттуда – в узкий коридорчик.

Крутая лестница со стесанными ступенями привела ее в жилую комнату. Там было тепло, в камине потрескивали угли, а рядом с ним стояла наряженная елочка. Алина мечтательно вздохнула, глядя на большое, накрытое пестрой накидкой кресло, небрежно брошенный на подлокотник плед, и тут же побежала вниз. Возле стойки уже кто-то орал, требуя, чтобы хозяйка вышла и немедленно сварила ему какао.

К пяти часам пополудни на улице начало темнеть. Поток людей схлынул. Только бабка с имбирным чаем все так же продолжала восседать за столиком, ковыряя ложечкой третью порцию пирога, да жалась в углу бедно одетая девушка, заказавшая чашку самого дешевого чая.

Алина устало оглядела царящий в кофейне беспорядок, оценила гору грязной посуды и вздохнула. Кажется, весь этот бардак придется отложить до следующего года. И открывать кофейню завтра она не будет. Переживут денек.

Прикидывая, как бы повежливее выпроводить последних посетительниц, Алина принялась неторопливо зажигать расставленные на столиках свечи. И вдруг из синевы зимнего вечера возникли несколько темных фигур, приближающихся к крыльцу.

– Сюда, Ваше Сиятельство, – с поклоном распахнул дверь мелкий, вертлявый парень. – Это то самое заведение.

– Вижу, – недовольно скривил губы вошедший, а Алину словно ударило током. Это он! Дракон!

Обе посетительницы немедленно засобирались, явно стремясь убраться подальше от дракона. Любительница чая швырнула ложечку на стол и быстро протопала к выходу, а вот девушке повезло меньше. Ей пришлось буквально протискиваться между сопровождавшими дракона мужчинами. Те не преминули отпустить несколько пошлых шуточек, не сдвигаясь с места. Дракон окинул их пренебрежительным взглядом, но ничего не сказал.

Алина во все глаза смотрела на нежданного, но, что греха таить, загаданного посетителя. Дед Мороз ведь обещал ей исполнение мечты? И вот она, мечта. Высокий, широкоплечий, в длинном темно-синем плаще поверх мундира. Черные волосы рассыпались по плечам, контрастируя с белым меховым воротником плаща. И глаза… Серые, словно сталь, и такие же холодные, с огненным ободком по краю радужки.

– Вы хозяйка кофейни «Вишневый цвет»? – осведомился он.

– Да… – пересохшее горло подвело, и вместо четкого ответа получилось какое-то невнятное бормотание. – Да, я хозяйка этой кофейни.

– Прекрасно, – хмыкнул дракон. – Убирайтесь отсюда. У вас есть семь минут.

– Что?! Что вы сказали? – не поверила своим ушам Алина.

– Кофейня теперь моя, – бросил дракон, не меняя позы. – Убирайтесь. Куда вы пойдете, меня не интересует.

– Позвольте, я объясню, – шагнул вперед один из драконьих спутников.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.