Юлия Рахматулина-Руденко
Гостья в твоем теле

Глава 1. Моя жизнь "До"

Гостья в твоем теле

…У меня на руках – билеты в Новолисийск. Через несколько часов я полечу на самолете через всю страну, чтобы встретиться с ним. С пятнадцатилетним Денисом Мельниковым – подростком, страдающим диссоциативным расстройством (это когда в теле одного человека уживаются несколько личностей).

Да, такое случается – сталкиваясь с сильным стрессом, психика вынуждена защищаться, что порой приводит к расщеплению личности. Психиатрия активно изучает это явление, и даже вроде бы успешно лечит людей с диссоциацией.

Но есть один нюанс.

Вторая личность Дениса – это я. Тридцатидевятилетняя Наталья Миронова, жительница Москвы, имеющая свое тело и свою собственную жизнь.

Глава 1. Моя жизнь «До»

Задаюсь вопросом: почему это происходит именно со мной? Я никогда не увлекалась эзотерикой и мистикой, тем более, не пробовала сомнительные практики и даже не медитировала ни разу.

Иногда убеждаю себя в том, что мои подселения к подростку на другом конце страны – вариант нормы. Да, не со всяким может случиться, но все же никто не застрахован… В такие моменты хочется с кем-нибудь поделиться своей историей, найти поддержку. Но я понимаю, что стоит мне об этом заикнуться, и меня в лучшем случае посчитают человеком с тупым чувством юмора. В худшем – объявят сумасшедшей.

Да и кому я могу доверить свою тайну? У меня нет родных, нет мужа, нет подруг. Есть два человека, с которыми я общаюсь периодически, но им я тоже не могу открыться.

Снова и снова вспоминаю свою жизнь, чтобы найти хоть какие-то зацепки и ответы на вопрос: что и когда я сделала не так?

Мое детство было… хммм… Пожалуй, обычным. Его омрачали лишь две вещи, и одна вытекала из другой – отсутствие отца и постоянная занятость мамы на работе. Зарабатывать мама умела, и я почти ни в чем не нуждалась (разве что в ее внимании).

Благодаря тому, что с деньгами в семье было все нормально, я чувствовала какое-то превосходство над другими детьми. А обиды на отца делали меня несколько озлобленной на этот мир, поэтому в школе я иногда чудила. Стравливала между собой одноклассников, вмешивалась в их конфликты, в общем, всячески участвовала в жизни класса (если она мне казалась скучноватой, добавляла в нее остроты своими выходками).

Ближе к старшим классам успокоилась. Мне хотелось поступить в университет на психолога, и мама объявила, что если я не сдам вступительные экзамены, то платить за учебу она не будет.

– Пойдешь в ПТУ, Наташка, – говорила она. – А дальше посмотришь – или подготовишься хорошенько и снова попробуешь поступить, или получишь среднее профессиональное образование. Большая ты уже, бери ответственность за свою жизнь на себя.

Тогда я жутко обиделась на маму за эти слова: возможность оплатить мое образование у нее была. Сейчас же, спустя годы, понимаю, насколько правильным было ее решение. Потому что мне пришлось сосредоточиться на учебе, я очень старалась и поступила-таки на факультет социальных наук одного из вузов, выбрав специальность психолога. Была жутко горда собой, и действительно почувствовала себя взрослой.

Все перевернулось с ног на голову на втором курсе. Мамы не стало. Она ушла скоропостижно, буквально сгорела от болезни за несколько месяцев, оставив меня одну. В наследство я получила двухкомнатную квартиру в хорошем районе Москвы, в которой мы с ней жили, да ее минивен (его я продала, чтобы было на что жить).

Тогда я впервые столкнулась с потерей и ощутила ледяную пустоту в душе. Как и зачем жить дальше, я не понимала. И знания по моей будущей профессии никак не помогали, тем более, интерес к учебе я потеряла.

Очень быстро выяснилось, что на деньги от продажи машины долго не протянешь, и я искала подработки. Официантка, бармен, чипер в подпольном казино, – перепробовала разное. Нигде не задерживалась подолгу.

Это был тяжелый период моей жизни, и именно тогда в нее пришли один за другим двое мужчин. Ваня и Игорь. Первый стал большой любовью, а в дальнейшем – такой же большой болью. Второй – настоящим другом на всю жизнь.

С Ваней мы познакомились в баре. Он отдыхал с приятелями, а я работала – обслуживала столики. Он был не первым посетителем, которому приглянулась хорошенькая официантка, то есть я, но я почему-то до него вообще не замечала никого вокруг. Обычно тех, кто оказывал знаки внимания, просто игнорировала. Ваня же мне понравился.

– Наталья, расскажите, какой у вас график работы? – обратился он ко мне, когда я принесла счет. Имя он прочел на бейджике.

– Вы хотите устроиться к нам официантом? – я и правда не сразу поняла, зачем ему эта информация.

Парни рассмеялись и начали подкалывать Ваню.

– С твоим лицом только официантом работать, – шутили они.

– Почему нет? Нормальная работа, – обиделась я.

– Конечно, нормальная, мы ничего и не говорим, – принялись оправдываться они. – Просто очень смешно представить нашего Ваньку вот в этом фартуке!

Кивая на мою рабочую форму, они снова рассмеялись. Я заметила, что Иван покраснел и смущенно смотрит на меня.

– Зря вы так. Очень симпатичный официант из него получился бы. У нас часто отдыхают богатые девочки, так что Иван мог бы иметь неплохие чаевые, – мне хотелось не столько поддержать милого смущенного парня, сколько оправдать профессию и себя, за то, что я официант.

Мои слова придали уверенности Ване.

– Спасибо, но я зарабатываю на другом, – румянец все еще не сошел с его щек, и от этого улыбка была еще привлекательнее. – Спрашиваю, как вы работаете, чтобы снова увидеть вас.

– Видите, как сияет, вы его вдохновляете, – прокомментировал один из его приятелей.

– Да, блин, Валера, – Иван толкнул локтем друга в бок.

Теперь покраснела я.

– Послезавтра точно буду здесь, – я постояла немного, ожидая, что он попросит мой номер телефона.

– Тогда забронируйте мне, пожалуйста, этот же столик на послезавтра, – сказал он.

– А у вас есть еще такие же милые подружки, как вы? – не унимался Валера.

Вместо ответа я улыбнулась и неопределенно пожала плечами. Подруг у меня не было совсем, но сознаваться в этом первым встречным не хотелось.

Они пришли в том же составе через день. Посетителей было крайне мало, и я могла поболтать между делом с ними, у нас такое общение хоть и не приветствовалось, но не запрещалось.

Тогда он взял мой номер телефона, и мы стали встречаться.

С того момента жизнь перестала казаться мне тусклой и серой. В ней появились надежды, свет и любовь, а еще болезненная привязанность. Я вцеплялась в наши отношения, как в последнюю возможность… Какая же я была дура тогда!

Стала душить Ваню своим вниманием. Его это сначала забавляло, а потом стало раздражать (сейчас я его понимаю).

Парень жил в общежитии, работал в автомастерской. Ему хотелось успевать все: и тусить с друзьями, и бывать со мной, а я… У меня не было ничего и никого, кроме него.

Мы стали часто ругаться, я постоянно ревела. Спустя полгода Ваня объявил, что больше не может выносить мои истерики, и мы расстаемся. В тот день я была на грани, мне казалось, что счастья уже никогда не будет в этой жизни. Хотелось только одного: умереть. И я на полном серьезе прокручивала в голове варианты: спрыгнуть с балкона? Таблеток напиться?

И вот тогда появился Игорь.

Я сидела на скамейке, как он позже расскажет мне, с отсутствующим взглядом человека, у которого случилось горе.

– Наташа, у тебя все в порядке? – раздалось прямо над моим ухом.

Я вздрогнула и посмотрела на него. Услышать имя из уст парня, которого я особо не знаю, было странно. И это несколько отрезвило, отвлекло меня от переживаний.

– А ты кто? – я осматривала его с ног до головы, пытаясь вспомнить.

– Я Игорь. Мы на одном курсе учимся. Только моя специальность – прикладная математика. Не помнишь? Мы встречаемся часто на лекциях Торпеды Ивановны. Я еще ее так и назвал случайно недавно, – подсказывал он, и я вспомнила.

– А, да. Игорь значит. Понятно.

– Ты как? Помощь нужна?

– Нет.

Он помолчал, а потом присел на соседнюю лавочку. Я снова начала погружаться в свои переживания.

– Ало, – кто-то позвонил ему. – Что? Почему не получится? Ну блин! Это же очень интересная постановка, экспериментальный театр или как его там… Нет, я не хочу один идти. Ты меня подставляешь. Ой, да иди ты!

Он положил трубку и глубоко вздохнул. Потом повернулся ко мне.

– Наташа, пошли со мной в театр, – неожиданно пригласил он. – У меня билет пропадает.

– Не хочу.

– Надо. У тебя есть сейчас выбор: сидеть и киснуть здесь, упиваясь своими страданиями, или дать шанс этой жизни удивить тебя. Пойдем?

– Ладно, – сказала я, хоть и не особо горела желанием куда-то идти с этим человеком.

В тот же вечер мы пошли на какую-то странную постановку. Там было несколько персонажей, но я запомнила одну из героинь – женщина, все время отказывающая себе во всем. Ее звали на вечеринки, а она придумывала сотни причин не идти туда. Ей предлагали работу с большой зарплатой, а она держалась за свою низкую должность и начальника-самодура. В общем, она боялась перемен.

Позже мы гуляли с Игорем и обсуждали эту героиню.

– Посмотри, она не живет, а существует, – возмущался он. – И всегда отказывается от помощи, упускает возможности!

– Это ее выбор, – спокойно ответила я. – Ей так нормально. И только ей решать, какая у нее норма жизни.

– Сразу видно, что с психологом общаюсь! – восхитился Игорь.

– Спасибо тебе. Ты был прав – мне стало легче.

Наше дальнейшее общение было без романтических подтекстов. Тем более, через неделю объявился Ваня и сказал, что не может жить без своей истерички. А у Игоря появилась девушка, и мы иногда проводили время вчетвером, гуляли вместе, ходили в кино.

Больше времени я проводила, конечно, с Ваней. И он, на удивление, спокойно относился к моему общению с Игорем. Тем более, Игорь как-то рассказал, что я ему напоминаю его родную сестру. Они были дружны, пока она не вышла замуж и не уехала в другую страну. Несколько раз он случайно называл меня «Систер», и это укрепило веру Вани в то, что между мной и Игорем ничего не может быть, кроме дружбы.

Моя жизнь с новыми «братом» и любимым человеком стала меняться. Теперь я не чувствовала себя одинокой, у меня было и крепкое родное плечо, и друг, которому можно рассказывать всякую ерунду.

– Представляешь, вчера приснилось, что я умерла и стала черепахой, – как сейчас помню этот сон и наш разговор с Игорем. Мы сидели на кухне моей двухкомнатной квартиры, болтали, пили кофе и ели чипсы. Было очень поздно, Ваня уставший спал после работы в спальне. – И ты купил в магазине эту черепаху, да еще и назвал ее моим именем! Ходил и пел: «Морская черепашка по имени Наташка».

Мы смеялись. Мои сны всегда были странными и глупыми, впрочем, наверное, они у всех такие.

Наши отношения с Ваней развивались плавно. После моего выпуска из университета мы поженились, а до свадьбы я поменяла свою двухкомнатную квартиру на две однокомнатные. В одной мы жили, другую сдавали.

По специальности работу я не нашла, да и как-то не чувствовала уже, что сделала правильный выбор профессии. Удалось устроиться в одну скучную фирму, которой требовался человек для работы с документами.

Воспоминания о следующих годах не отличаются разнообразием. Работа, дом, нечастые поездки в отпуск, периодические ссоры с Ваней. С Игорем общались все меньше, он с головой ушел в свою семью.

И все то, что происходило на протяжении нескольких лет, хорошо укладывается в мое понимание нормальной жизни. Я была обычной женщиной, без всяких этих подселений в тело другого человека.

Но в какой-то момент что-то пошло не так. И началось все с Вани. Он становился раздражительным, постоянно чем-то недовольным. На работе начались проблемы, которые он приносил домой.

– Ну ты же психолог, давай, научи меня, как правильно! – в разгаре ссоры он любил уколоть меня.

– А ты взрослый мужик, уже возьми на себя ответственность за свою жизнь и справляйся со своими проблемами сам! – в такие моменты мне часто казалось, что я его ненавижу. Хотя на самом деле я его очень любила.

Наши отношения становились все хуже, и закончились тем, что он признался мне в измене.

– Ты бездушная и пустая! И эгоистка конченая! – кричал он мне. – Вместо того, чтобы поддержать мужа, скандалы закатывала и уничтожала меня морально! А еще психологом называешься! Дура ты, а не психолог! Никогда никому не помогала, пройдешь мимо умирающего и глазом не моргнешь! Знаешь, почему я ухожу к Маше? Она живая. И меня к жизни вернула! А твой удел – одиночество, поэтому сгниешь тут одна! Ты никто и миру не нужна совсем!

Развод был болезненный, хоть и быстрый. Ни детей, ни совместного имущества мы не нажили, поэтому Ваня исчез из моей жизни молниеносно, оставив только разочарование и боль. Его последние слова настолько ярко пропечатались в моей памяти, что я даже во снах о них думала.

Проснувшись однажды от повторяющегося кошмара, в котором Ваня снова и снова обвиняет меня, я подскочила к письменному столу, схватила какой-то лист бумаги и ручкой вывела неровное:

«Я нужна миру! И я поменяю чьи-то жизни в лучшую сторону!!!»

К сожалению, облегчения эта декламация не принесла. Моя депрессия набирала обороты. И я бы поняла, если в этот момент случились бы вселения в Дениса. Но нет. Ничего подобного не происходило и во время лечения у психиатра.

Вплоть до страшной аварии, в которой я чудом выжила. Именно она разделила мою жизнь на «До» и «После». Именно после нее начались эти странные сны, которые в дальнейшем оказались вовсе не снами…