Азарий Странник
Рассвет за гранью руин

Пролог

*Пролог*

Краснодар. Тёплая сентябрьская ночь, 2027 год.

Воздух был густым и сладким, пахнущим цветущими каштанами и далёким дымком шашлыков. На балконе шестнадцатого этажа, в луже рассеянного городского света, стояли Максим и Елена. Он прижал её к прохладному металлу перил, а она, закинув голову, смотрела на редкие звёзды, проглядывающие сквозь рыжую дымку смога. Его губы скользили по её шее, её пальцы впивались в его плечи.

– Тихо, – она фыркнула, подавляя смех. – Разбудишь Веру.

– Ни за что, – он прошептал ей на ухо, и голос его был низким, тёплым, как этот южный вечер. – Она спит как сурок. После купания и каши – только ядерный взрыв её разбудит.

Они оба тихо рассмеялись этому глупому сравнению. Их смех был лёгким, беззаботным – смехом людей, уверенных в завтрашнем дне. Внизу, под ними, раскинулся город – море огней, рёв машин, гул голосов. Нормальность. Рутина. Жизнь, которую они знали.

Он взял её на руки, и она обвила его шею, прижимаясь к груди. Они не видели экранов телевизоров, зацикленных на военных сводках. Не слышали ядовитых споров в соцсетях, где сосед называл соседа предателем из-за разного взгляда на мир. Они игнорировали тяжёлую, удушливую атмосферу всеобщей подозрительности, что оседала на подоконниках толстым слоем пыли. Их мир в эту ночь сузился до точки – до прикосновения кожи, до учащённого дыхания, до любви, что казалась единственной истинной ценностью в море лжи и лицемерия.

Человечество, зашедшее в тупик собственного высокомерия, уже давно не умело договариваться. Оно научилось лишь предъявлять ультиматумы, нажимать на кнопки, клеймить и уничтожать. Оно променяло диалог на санкции, доверие – на слежку, а будущее детей – на сиюминутные политические очки. Оно травило планету пластиком и углекислым газом, а души – ненавистью и страхом. И все это копилось годами, как гремучая смесь в подвале, ожидая одной единственной искры.

Искра нашлась.

Сначала – ослепительная, беззвучная вспышка на западе. Не свет, а именно вспышка – резкая, хирургически точная, выжигающая сетчатку. Она не осветила небо – она его *заменила*, на мгновение превратив ночь в день без теней, плоский и безжизненный, как экран умершего монитора. Стеклянная дверь балкона на мгновение стала зеркалом, отразившим их испуганные, непонимающие лица.

Тишина. Абсолютная, звенящая, неестественная.

Потом пришёл звук. Не грохот и не взрыв. *Грохот* – это что-то локальное. Это был Рёв. Рёв самой планеты, чью плоть разорвали в клочья. Звуковая волна, опередившая ударную, выбила стёкла во всём городе. Грохот тысяч бьющихся окон слился в один оглушительный хор смерти.

Максим инстинктивно рванулся от балкона, толкая Елену вглубь комнаты, к коридору, к дальней спальне, где спала их дочь. Его глаза дико метались, пытаясь осмыслить неосмыслимое. Он не видел вторую вспышку – на востоке. Только её отблеск – багровое зарево, вдруг полыхнувшее в небе.

Он не добежал.

Стена из огня, обломков и свинцового воздуха ворвалась в квартиру, сметая всё на своём пути. Мебель, бывшая такой прочной и надёжной, рассыпалась в щепки. С потолка посыпалась штукатурка. Максим накрыл Елену собой, прижимая её к полу. Их взгляды встретились в последний раз – в них не было ни понимания, ни даже страха. Только чистая, животная растерянность.

Ударная волна отбросила их, как осенние листья. Тело Максима, заслонявшее жену, приняло на себя основной удар. Елена, оглушённая, с разбитым лицом, в последний раз почувствовала его тёплую руку на своей спине.

Потом – тишина. Иная. Глубокая, мёртвая, пыльная. Прерываемая лишь треском пожаров и далёкими, затихающими сиренами.

В дальней комнате, за двумя капитальными стенами, в своей кроватке, подаренной любящими бабушкой и дедушкой, лежала маленькая Вера. Её не разбудил грохот. Не разбудили крики. Её разбудила тишина. Та самая, что наступила после. Она открыла глаза и не увидела знакомого ночника в виде месяца. Она увидела пылающее багровое небо в проломе стены и услышала странный, шипящий звук – это капала вода из разорванной трубы где-то над ней.

Она заплакала. Она лежала и смотрела на руины своего мира широкими, ничего не понимающими глазами.

Её звали Вера. И её тихое, испуганное дыхание было единственным живым звуком в этой квартире. Оно было вопросом, на который предстояло ответить тем, кто выжил. Вопросом о том, стоило ли человечество своего спасения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.