Миляна Дворянова
Зоопарк. Книга 2

Глава 1. Мечтатели

Дожди умыли пыльные улицы, деревья распушились, оживив свежей зеленью каменную округу. Цветочные композиции расстелились как у подножия домов, так и на их балконах, добавляя красок. Лето вступало в свои права, приводя большой город в чувства. Золотой логотип всем известной компании сиял на фасаде научного центра в свете яркого полуденного солнца. Но тёплые лучи, пение птиц и ароматы цветов, принесённые порывом разгулявшегося ветра, не проникали в само здание, где жизнь будто остановилась.

Тяжёлая дверь скрипнула, и в кабинет зашли двое. Офисные лампы потрескивали почти в такт каблукам, стучавшим по мрамору. К единственному столу, за которым сидел тучный сотрудник в костюме, подошла пара – мужчина и женщина. Посетители выглядели напряжёнными.

– Задержались по семейным обстоятельствам, – невысокая изящная брюнетка тщетно пыталась стряхнуть с платья чёрно-белые шерстинки.

Сидящий протянул ладонь для приветствия, но прежде чем ответить на рукопожатие, голубоглазый плечистый спутник дамы отодвинул стул для супруги. Затем он снял с себя кожаный плащ и, разместив его на спинке, присел.

– Эдвард, рад встречи, – голос сотрудника отличался липкой приветливостью. – Но я не до конца понимаю её смысла, я уже всё объяснял Агате…

– А теперь объяснишь мне, – суровый тон гостя говорил о боевом настрое, а копна непослушных каштановых волос и грубая щетина придавали лицу немного дикарский облик. – Давно не виделись, Варис.

Эдвард, наконец, поздоровался в ответ. Сжав крепко руку, он почувствовал странное давление и нахмурился. Попытавшись убрать ладонь – понял, что не может этого сделать.

– Мои извинения… – разнервничавшийся тучный мужчина дёрнул руку, и присоски, расположенные по её внутренней стороне, вытянулись и отклеились с хлопком. Он неловко подметил, поправляя манжеты: – С возрастом их стало больше.

Эдвард внимательнее оглядел собеседника: чёрные маслянистые волосы поредели, вокруг впалых, почти прозрачно-серых глаз нарисовались морщины, и по лицу местами распространилась мелкая бурая сеточка. Этот человек сильно изменился с тех пор, как Эдвард видел его в последний раз. Тогда его отец ещё был жив.

– Мы просто хотим знать, какую роль Генри сыграл в том вашем проекте, – разговор продолжила Агата. – Сколько лет я сотрудничаю с компанией…

Когда она наклонилась за бумагами в сумке, прядь волос, уложенных в аккуратное каре, дотронулась до щеки. Нежный голос и мягкое прикосновение к кисти грозного мужа обещали Варису разрядить обстановку. Но в следующую секунду на стол с шлепком упала папка, и зелёные глаза сверкнули гневным блеском:

– А то, где именно отец мужа работал перед несчастным случаем, мы узнали только из его личных записей. Как это понимать, Варис?

Теперь уже под прицелом прожигающих взглядов обоих, мужчина заторопился объясниться:

– Это было много лет назад! Проект не то чтобы секретный… – нарастающее волнение выдавала проступившая на лице влага, – мистер Коллинс помогал консультативно…

В этот момент дверь предательски скрипнула, привлекая внимание всех троих. Деревянное полотно замерло в воцарившейся тишине, потом неуверенно качнулось, и замок щёлкнул, окончательно выдав неловкого шпиона. Рассерженно цокнув, Эдвард встал. Лицо стало ещё более хмурым, а руки сжались в кулаки.

– Давай я, – остановила его Агата, ущипнув за рукав рубашки.

Тогда из коридора донёсся обеспокоенный мальчишеский голос:

– Ой нет, уж лучше папа…

Возмущённо поджав губы, мать подскочила со стула. Она быстро зашагала к выходу, невзирая на сопротивление узкой юбки, и хлопнула дверью. Эдвард сел на место, и собеседник, оправившийся от конфуза, медленно продолжил:

– Проект был… ничего особенного. Часть вообще перешла в косметическую сферу.

– Тогда не должно быть проблем посвятить нас в детали. Вижу, тебе нехорошо, Варис? – Эдвард с толикой жалости посмотрел на раскрасневшегося и раздувшегося до натянутых пуговиц мужчину. – Попей уже водички или побрызгай на себя, если тебя это взбодрит… и продолжим общение.

***

Агата стояла, сложив на груди руки, и ритмично постукивала мыском туфли. Шестнадцатилетний парень, с виноватым видом стоявший перед ней, не отличался сегодня примерным поведением. Она тяжело вздохнула, глядя на перепачканную школьную форму, поправила висящий на нитках рукав пиджака, смахнула прядь растрёпанных волос, оценивая состояние одинокого фингала – непрошенного украшения под цвет глаз.

– Мы же попросили тебя посидеть тут тихо. Это очень важный разговор, а ты мешаешь, – мать старалась сохранять спокойствие.

– Мне тоже интересно узнать про дедушку, – Крис уязвлённо развёл руками: – Я должен быть там, с вами. А вы со мной, как с маленьким…

– А ты такой и есть! По поведению… – уточнила Агата, ведь сын давно её перерос. – Напоминаю, что нам пришлось сорваться за тобой в школу, потому что ты догадался притащить туда барсука! О чём ты думал, Кристофер?!

Она старалась не кричать в этом здании, где каждый шорох разносился эхом по коридорам, но от нахлынувших эмоций голос начинал вибрировать, походя на рык.

– Меня достают из-за того, где мы живём, – насупился парень, с обидой сжимая кулаки. – А Дейзи самая ласковая и спокойная. Я хотел показать, какие наши животные милые, а мы доброжелательные…

– Почему же ты тогда подрался? – вскинула бровь мать, улавливая несостыковку в мотивах и последствиях.

– Ну… – замялся Крис, – мне не поверили…

Агата прикрыла рукой лицо, а сын добавил, не сумев сдержать озорного смешка:

– А ещё я сказал, что это скунс…

– Крис! – мать стальным тоном остудила его приподнятое настроение. – Ты втянул в это детей комиссара, а ещё Барри: его семье и так нелегко…

– Болтливый Барт прикол бы оценил… – буркнул под нос Крис и тут же смолк, почувствовав себя и впрямь маленьким под тяжёлым взглядом матери. В его глазах она сейчас как будто увеличивалась, подобно рассерженной кошке.

– Ты понимаешь, что вас всех могут исключить? – прошипела она.

Кристофер опустил голову, стыдливо ссутулив плечи. Чувство вины пришло к нему уколом вместе с осознанием величины проблем, навлечённых на друзей и близких. Он молчал, обдумывая поступок под пронизывающим светом холодных ламп. Глядя на понурого и бледного сына, Агата вскоре смягчилась. Она прикрыла глаза, выдыхая и успокаиваясь.

– А самое ужасное, – начала с обречённым стоном она, и Крис посмотрел обеспокоенно, – что нам будет названивать мама Девида. Опять. 

Сын широко и лучезарно улыбнулся, и Агата поняла, что больше не сможет ругаться. Она шагнула к нему и приложила руку к щеке, теперь её речь стала походить на усталое мурлыканье:

– Я просто хочу, чтобы ты берёг себя и не делал глупостей, – она ласково провела по гладкой коже, а затем перенесла ладонь на лоб. Почувствовав жар, мать нахмурилась: – Так, ладно, хватит с тебя пока. Иди, пожалуйста, прогуляйся на свежем воздухе.

– Ты больше не злишься на меня? – просиял Крис.

– Злюсь, – строго ответила мать. – Но это мне сейчас пригодится для другого дела.

– Мне нельзя с вами? – с надеждой поинтересовался Крис, но Агата лишь покачала головой.

– Есть вещи, в которых мы с твоим отцом должны разобраться, прежде чем посвящать тебя во все детали, – чувствуя, что сын готов возразить, она категорически добавила: – И не обсуждается.

Напоследок Агата погладила Криса по плечу, предприняв ещё одну попытку поставить рукав на место. Потом она развернула парня от себя и мягко, но настойчиво подтолкнула его в сторону выхода.

***

Выйдя из здания, Крис осмотрелся: не считая научного центра за глухим забором, это был весьма уютный спальный район. Невысокие кирпичные дома стояли бок о бок, словно перешёптывающиеся соседи. Бельевые верёвки растянулись между ними яркими летними гирляндами. Солнце приятно припекало, и повсюду звучали трели самых разных птиц. Но одна пронзительная нота в этом радостном ансамбле заставила Криса с подозрением сощуриться.

Тревожное предчувствие подтолкнуло его пойти на звук. Прислушиваясь, он обошёл здание и увидел припаркованный автомобиль. Тёмные стекла не давали представления о том, что происходит в салоне, но вскоре оттуда вылезли двое крепких мужчин. Когда один из них достал с сиденья переноску, Крис увидел источник душераздирающего крика: он на секунду встретился с большими кошачьими глазами, полными ужаса, и сердце сжалось.

Полосатый кричал и царапался, сотрясая свою ловушку, но прочный материал не поддавался когтям. Розовый нос прижался к сетке, и кот с мольбой взглянул на Криса, затаившегося за углом. Переноску поставили на крышу авто, и один из мужчин направился к чёрному входу. Второй же достал из кармана папиросу. Он затянулся и расслабленно облокотился на дверь, будто и не замечая яростного шума поблизости. Горький дымок взвился в воздухе, и Крис направился к цели.

Он старался двигаться быстро, но тихо. Подойдя, Крис разглядел тёмную шерсть, торчащую из-под рубашки мужчины – она поднималась от шеи до седеющих висков, образуя густые бакенбарды. А его костяные когти длиной чуть ли не во всю ладонь только укрепили уверенность в том, как важно не попасться. Крис нервно сглотнул, а потом приложил палец к губам, призывая кота успокоиться. Тот притих, лишь дрожащие усы выдавали тревогу.

Аккуратно забрав переноску и прижав к себе, как самый ценный груз, парень украдкой помчался в сторону домов. Добежав до другой стороны улицы, Крис заметался на месте, не находя убежища. Волнение росло, ведь суровый тип в любой момент мог заметить окончание кошачьего концерта. И, судя по навострившимся ушам мужчины, опасное мгновение было близко. Но в момент, когда тот уже был готов обернуться, дверь одного из подъездов распахнулась, впуская жильца. Крис тут же рванул в спасительный проём и захлопнул за собой дверь.

***

Прихватив из кладовой металлический совок, Крис остановился в пролёте между этажами. Кот поторапливающе подмявкивал, и вскоре пара точных ударов разбила замок. Выбравшись из заточения, пушистый превратился в светловолосого юношу, и полумрак подъезда нисколько не скрывал его наготы. Выдав сперва гневную тираду на французском в адрес обидчиков, он выдохнул, разминая затёкшие мышцы.

– Ох, наконец-то! Ты спас меня, пхриятель, merci! – благодарный парень готов был броситься с объятиями.

Но Кристофер смущённо отстранился, выставив руки вперёд и отводя взгляд:

– Нет проблем… Но что это за страшилы с тобой были?

– Хм… – юноша почесал кудри на затылке, задумавшись. – Хорьки что ли какие-то, не разобхрал…

Крис с сомнением нахмурил брови, вспоминая внушительные когти мужчин, а потом переспросил:

– Я имел в виду, что им от тебя нужно?

– Эти психи привезли меня на кастхрацию! Ты можешь себе представить?! – зелёные глаза округлились, выражая смесь возмущения и ужаса.

Не менее шокированный собеседник приоткрыл рот:

– Разве такое возможно провернуть? Врачи бы проверили…

– Это подхручные одного серьёзного дядьки, у него здесь связи, – уточнил парень.

Он присел на перила, закинул ногу на ногу, и продолжил историю, предвосхищая следующий вопрос:

– Я, в общем, занимался с его дочкой изучением языка, и в какой-то момент мы слишком углубились в пхредмет… – в его интонации появились хвастливо-шаловливые нотки, – если ты понимаешь о чём я…

Крис стоял с неловкой улыбкой, не зная, смеяться ему над этой ситуацией, сочувствовать или указать на неблагоразумность поступка ловеласа. Но выбрать он не успел – дверь внизу с грохотом отворилась. В подъезд вместе с ароматом жжёных папирос ворвались двое.

Один мужчина оставался в человеческом обличии, тогда как второй выслеживал цель в зверином. И, глядя на медвежью морду некрупного животного, выпятившего клыки и втягивающего воздух с злобным рыком, Крис вскрикнул в испуганном осознании:

– Это не хорьки ни разу! Это росомахи!

Спрыгивая с перил, его собеседник буркнул, одновременно кидаясь наутёк:

– А воняют как хорьки…

Ребята бросились бежать по лестнице вверх, а свирепая когтистая парочка за ними в погоню. На очередном повороте они догнали бабулю, которая только открыла дверь ключом. Встретившись с разношёрстной компанией (и её оголённым предводителем), женщина завизжала, отмахиваясь авоськой, полной картофеля.

– Разделимся! – крикнул Крис, и товарищ нырнул в квартиру котом, приводя хозяйку в ещё больший ужас.

Сам же Крис побежал дальше, прихватив по пути авоську, отчего мадам крутанулась на месте.

– Простите, пожалуйста! – впопыхах извинился он.

Росомахи повторили манёвр: одна ринулась по лестнице, вторая погналась за котом. Шерстяные пронеслись по помещению, с грохотом роняя мебель и посуду под аккомпанемент из женских проклятий. До того, как мощная лапища успела настигнуть кота, он выпрыгнул в окно навстречу бельевым гирляндам.

Пролетев несколько метров и угодив в нечто кружевное и розовое, полосатый довольно ухмыльнулся. Выскользнув из тонких трусиков, кот обнаружил себя уже в безразмерных застиранных панталонах и с отвращением затрепыхался, выбираясь. Этажом ниже он приземлился в чьи-то удачно сохнущие на пути джинсы. Кот принял человеческий облик и, спрыгнув на асфальт, застегнул ширинку обновки. Парень устремился в соседний подъезд под прожигающим взглядом косматой морды из окна.

Тем временем Крис почти достиг чердака, отмахиваясь сумкой от кидающегося животного. Когти полоснули по сетке – клубни покатились по ступенькам, заставляя зверя спотыкаться и укатываться вниз. Вытряхнув остатки картошки, чтобы выиграть время, Крис выбил дверь, ведущую на крышу.

Яркое солнце слепило после темноты подъезда. Греющиеся в его лучах птички разлетелись ворохом, когда выскочивший взъерошенный парень нарушил их покой. Крис перевёл дух и осмотрелся: расстояние между домами позволяло перебраться, стоило ему найти какую-нибудь перекладину.

– Вот эта подойдёт, – обнаружив поблизости кучку строительных материалов, Крис достал оттуда доску.

Перекинутая через край, она загремела и задрожала, вселяя неуверенность в задумке. Но злобный рык за спиной подтолкнул парня быстрее шагнуть на «мостик». На фоне большого города эти домики выглядели крохотными, но когда Кристофер посмотрел вниз с шаткой перекладины, ему так не показалось. Он развёл руки в стороны для равновесия. Пока ветер со свистом трепал полы одежды и волосы, в голове с укором крутились последние наставления матери.

Отбросив волнующие мысли, Крис сосредоточил внимание на деревяшке, аккуратно переставляя ноги. Шаг, другой… Он почти достиг противоположной стороны, как вдруг доска подпрыгнула – клыкастый преследователь ударил о её край. Рискуя упасть, Крис уже начал заваливаться назад, вращая руками, как лопастями. Но тут, ухватившись за рубашку, парень-кот затащил его к себе на сторону. Не теряя времени, Крис спихнул ногой доску, отрезая противнику путь. Та унеслась между домами, с гулким грохотом разбивая края в щепки.

– Как звать-то тебя, пахрень, – спросил француз, разглядывая смелого союзника в свете солнца.

– Крис, а тебя? – отдышавшись от шока, ответил тот.

– Жан, – покосившись на мечущуюся вдалеке росомаху, он поманил нового знакомого за собой, улыбнувшись: – Постарайся не отставать, Кхрис.

Они добежали до края крыши, и Крис замер, когда Жан, не раздумывая, прыгнул. Обратившись в кота, он отпружинил от бельевых верёвок на коробку кондиционера, потом на другую. Пушистый ловко пробежал по протянутому кабелю на пути. Толкнувшись, он достиг водосточной трубы, вновь стал юношей и проскользил, будто по пожарному шесту.

Оказавшись внизу, Жан подскочил к мусорному баку, окружённому мухами, и подтолкнул его к балконам.

– Подхстрахую тебя! – с ехидной улыбкой обратился он к наблюдающему сверху товарищу.

– Нет уж, спасибо, – уязвлённо фыркнул Крис, наморщив нос.

Заметив металлическое основание от маркизы над одним из окон, он собрался с духом. Уверенный шаг – и пара окон промелькнули перед глазами за секунду. Ухватившись за прут, Крис начал раскачиваться. В подходящий момент он отцепился и приземлился на перила ближайшего из балконов. Теряя равновесие, перепрыгнул на соседний.

– Эффектно пхризнаю… – снизу донёсся взволнованный голос, – но я ожидал, что ты пхросто спустишься по лестнице.

Удивлённо вскинув брови, Крис осмотрелся: пожарная лестница располагалась на стене поблизости. Он тут же перелез на неё и, расположив руки и ноги по краям перил, съехал до посадочной площадки на втором этаже.

Жан смотрел на него с одобрительной усмешкой, уперев руки в бока. Но довольное выражение сникло с его лица, когда Крис, взглянув с высоты, предупреждающе крикнул:

– Осторожно!

Француз обернулся и увидел несущуюся в его сторону росомаху. Рванувшись вбок, Жан пробежал по стене, на ходу превращаясь в кота. Озлобленный зверь повторил за ним, не уступая в скорости. Когти оставляли на кирпиче внушительные борозды, высекая пыль. Кот кинулся в сторону выхода из переулка, но чуть не угодил в зубы второму, пускающему пенные слюни сопернику. Медвежья лапа сомкнулась на полосатой шее. В следующую секунду запыхавшийся мужчина поднял перепуганного мальчишку за горло.

– Отпустите его! – Крис швырнул в обидчика камушек, и мужчина покосился на него, сверкнув оскалом.

– Эй, парень, – обратился к нему второй, приняв человеческий облик, – к тебе претензий не имеем. Просто уходи отсюда.

Эти люди излучали смертельную опасность каждым движением. Кристофер не сомневался – вступи он с такими в честный бой, домой уже вряд ли вернётся. Он посмотрел на Жана: тот пытался достать пальцами ног до земли, тщетно болтая ими в воздухе.

– Скажи ему, – настаивал захватчик, сжимая ладонь.

– Иди, Кхрис, – прохрипел француз, – дальше я как-нибудь сам…

Жан боялся взглянуть наверх, но когда сделал это, увидел, что там уже никого нет и обречённо прикрыл глаза.

– Достало за тобой бегать, – мужчина занёс вторую руку, и парень сильнее зажмурился, приготовившись к удару.

И тут на них с грохотом обрушилась фигура с пиджаком в руках. Повалив опешившего агрессора, Крис подскочил и, развернувшись, поймал в ткань обратившегося в животное второго соперника. Замотал и закружил росомаху. Отшвырнув зверя в мусорный бак, обратился к обалдевшему светловолосому товарищу:

– Давай опять наверх!

Придя в себя, Жан кивнул. Он пнул обидчика, не дав встать, и прыгнул на крышку шатающегося бака. Оттуда француз в пару рывков добрался до лестницы и наклонился, подав руку.

Крис крепко ухватился за протянутую ладонь, и Жан помог ему забраться. Но острые, как лезвия, когти просвистели за спиной, прежде чем нога успела коснуться спасительной перекладины. Удар! Лоскуты рубашки взвились в воздухе. Пот жаром проступил на лбу, и Крис прижался к холодной стали, сморщившись от боли.

– Быстхрее, и я уберу лестницу! – поторопил его Жан.

Больше не медля, Крис поднялся выше, и лестница ускользнула из-под носа росомах. Их морды окрысились, провожая скрывающуюся парочку. Оказавшись наверху, ребята в последний раз взглянули на щёлкающих зубами преследователей и обменялись обнадёживающими улыбками.

– Пойдём, я знаю, где они нас не найдут, – вдруг у Криса появилась идея.

***

В этом китайском квартале аромат жгучих специй давно пропитал всё вокруг. Красные фонарики тянулись по всей улице, колокольчики перезванивались, покачиваясь на ветру. Перечный дым вырывался через вентиляцию небольшого кафе на крышу, где отдыхали ребята.

– Останется шхрам, – протянул Жан с сожалением, приложив кусок чистой ткани к кровавым бороздам на спине товарища.

– Интересно, как долго я смогу прятать его от родаков… – Крис усмехнулся через боль, скрывая под пиджаком драную рубашку. – Чёрт, они, наверное, уже волнуются за меня.

Вдруг, уловив лёгкую грусть в выражении лица босоногого парня, он спросил:

– Тебя, кстати, никто не ищет? Где ты живёшь?

– То тут, то там, – француз скрыл тоску за маской безразличия. – По дхрузьям и подхружкам в основном.

– И часто ты в такие ситуации попадаешь? – в голосе Кристофера начало сквозить беспокойство. – Может, тебе нужна помощь? Знаешь, ты мог бы поехать ко мне.

Убрав руки в карманы джинс, Жан покрутился на пятках, хмыкнув:

– Я вообще-то хвастался, а не жаловался. Посмотхри на эту мордашку, – он обворожительно улыбнулся. – Ты пхравда думаешь, что мне негде переночевать? И мне уже пора.

Направляясь к краю крыши, он заглянул в синие глаза, но они оставались серьёзными, отражая в себе темнеющее небо. Тогда француз добавил:

– Ну, может, как-нибудь и зайду. Где живёшь?

Крис тут же просиял, последовав за новым другом:

– В зоопарке.

– Ха! – не удержался от смешка Жан. – Как и все мы…

– Нет, правда, – Крис повторил: – Зоопарк за городом. Последний здесь.

Жан развернулся, и его лицо выразило смесь восторга и удивления:

– Если ты не шутишь, то тебе обязательно надо сколотить какую-нибудь рок-гхруппу или банду с таким названием.

С этими словами он шагнул назад. Кот пропарил над улицей и мягко приземлился на лапы. Жан махнул рукой на прощание, и Крис кивнул ему в ответ.

– Увидимся, – шепнул он, почему-то абсолютно в этом уверенный, и устремил мечтательный взгляд в небо.

***

В лучах закатного солнца, здоровяк шёл по улице с провинившимся братом, басисто усмехаясь над его рассказом. Со следами драки на одежде и лице, тот тараторил, активно жестикулируя:

– Настоящего скунса притащил, прикинь! Теперь все только и будут говорить об этом, а не про то, что у меня брат в банде… Ай!

Получив смачную оплеуху, пухлый парень схватился за кучерявую голову.

– Хватит всем так говорить, Барри, я давно не в банде, – сурово рыкнул на него брат.

– А лучше бы был. Юрист – звучит отстойно… – фыркнул младший, и Барт устало выдохнул.

***

Дверь в дом отворилась, и на пороге появился мальчик. Чистая отглаженная форма, аккуратно уложенные тёмные волосы и туго затянутый под шею галстук – всё говорило об образцовом поведении ученика.

– Заучка вернулся, – буркнула маленькая девочка в кресле, показывая язык.

Из соседнего помещения вышел мужчина. По тому, как он накидывал верхнюю одежду и собирал чемодан, было очевидно, что человек торопится.

– Сдал всё на отлично. Как всегда, – с довольной улыбкой поспешил доложить Тревис, ища встречи с глазами отца.

– Не сомневался в тебе, – бегло похвалил мужчина. – Продолжай в том же духе и скоро поступишь в медицинский. Смогу тобой гордиться.

– Ты надолго? – парень с тоской взглянул на чемодан.

– Пару дней. Но ты же со всем справишься, не подведёшь меня? – мужчина похлопал сына по плечу.

Тот улыбнулся:

– Конечно! Как всегда…

***

– Мне дурно, Девид! Дурно от того, что я слышу о твоей школе! – полная женщина, замотанная в шелка, театрально прикладывала руку ко лбу и обмахивалась веером. Мужчина подле неё, худой и усталый, согласно кивал словам жены.

– Мама, я с этим никак не связан, просто в классе в тот момент находился… – ссутулив плечи и спину, черноволосый парень стоял, виновато опустив голову.

– Нет, ещё одна такая история, и ты вернёшься на домашнее обучение, – простонала дама и, заметив тень недовольства в лице сына, добавила с укором: – Или тебе совсем не жалко мать?!

***

Закатный свет тянулся по комнате алыми полосами, проникая через решётчатое окно. Подобрав по цветам карандаши, девушка в больничной палате поспешила запечатлеть красочный момент. Её глаза в такие моменты блестели надеждой. Бескрайнее небо казалось ей далёким и недостижимым, как символ свободы и подлинной мечты.

Когда-нибудь… Вдали от всех этих решёток и ошейников… Увидимся ли?..