Елизавета Ашихмина
Сливки. Игра по чужим правилам

Глава 1

Вышел зайчик погулять.

Дело было одним холодным, тоскливым вечером.

Мы впятером сидели за круглым столом и вздыхали – каждый по очереди.

– Скучно, – протянула я.

– Эхх, – синхронно отозвались братья Снех и скривили физиономии. Они и от капусты так не морщились. Вот что делает скука.

– Может, выпьем? – предложил следующий. Коренастый парень с незатейливым именем Тео выглядел удрученнее всех.

– Нельзя, – простонала Лина.

Воцарилось молчание. Густое, тяжелое – хоть ложкой собирай. У всех в голове всплыла одна и та же картинка: наш босс. Начальник или, по-другому, отсталый, но уважаемый старик.

Съели зайчика опять.

– Как вы можете так поступать?! – надрывался босс, пытаясь донести до наших пустых голов всю тупость поступка, который мы совершили. Его лицо напоминало помидор, а широкие ноздри шумно трепетали. Я, как и четверо моих соратников по несчастью, стояла, опустив голову. Тщетно. Босс (он же Большой Олух Секретных Служб) едва ли был выше стула. Как ни старайся опустить голову, низенькая фигура старика попадала в обзор. Маленький, да удаленький. Он набрал в грудь воздуха, чтобы крикнуть ещё громче, – и в этот миг с шумом распахнулось окно.

Ладно, окно открылось не от крика. В него влетел вестник. Маленькая птичка – копия синицы, с одним незначительным отличием: она была полностью механической. Птица приземлилась на плечо босса, застучала лапкой, сигналя о срочном сообщении. Босс встрепенулся, и мы были забыты в мгновение ока.

Синхронный вздох облегчения. Синхронный же шаг назад – к двери. Терпеть ещё полчаса нотаций не хотелось никому. Случайно задетая мною ваза стала нашей плитой, да-да той самой, могильной. Прозвучал острый звон разбившегося хрусталя и мое сдавленное «упс». Между прочим, девиз нашей команды.

Парни успели передать целую гамму чувств одним взглядом, но никто не пустился наутек. Мы ж команда. Почти семья. На душе потеплело от этой мысли – и в мгновение заледенело. Голос босса прорезал тишину: – Вы отстранены! Все вон!

Меня будто приморозило к полу, ноги отяжелели, а челюсть валялась где-то у ног, братья Снех подхватили меня под руки, быстренько ретируясь.

Вот и зайчик погулял, вот он лапку потерял.

Поэтому мы и сидели в темном помещении без окон, где единственными предметами мебели были стол и пять стульев, еще мебелью периодически прикидывался Тео, но сейчас оживился, прикладывая лед к своей шишке. Лин сидела рядом и тихонько смахивала слезы. Нет, вы не подумайте, она не плакса. Просто настроение смертной обреченности висело в воздухе. Лишь братья Снех перебрасывались черными шуточками, от которых я медленно впадала в панику, а нужно было думать, что никак не выходило, сидя между ними.

– Да, какая разница, – резко сказала я, вставая. Мысли путались, хотелось пройтись.

– Ты это к чему? – хмуро спросил Снех Первый (необходимо пояснить, что имена свои братишки нам никогда не называли, а для удобства в нашем кругу был придуман такой способ наименования).

– Ну, отстранили. Бывает.

– Бывает?! – с отчаянным сарказмом выдохнула Лин. Слезы на ее лице ускорились, закапав на стол. – Тебе напомнить, что нас ждет?!

– Да какая разница, – повторила я, отмахиваясь. Сделала первый шаг к углу. Комната была крохотная, но по диагонали давала целых пять шагов – мне бы хватило.

– Она что, не понимает? – продолжала истерику Лин, (да, у всех бывает, накопилось, она не истеричка!) обращаясь к парням.

– Лин, успокойся, – даже наш сухарик проникся. Тео протянул ей салфетку. Ребятки не любили, когда Лин расстраивалась – обычно она самая позитивная. Снех Второй поднялся, достал плед из стопки вещей, медленно расправил и укрыл её плечи.

Пока ребята приходили в себя, я успела намотать три круга от стола к стене и обратно.

– А мы ведь всего лишь отошли от первоначального плана, – пробормотала я тихо. – Ну и вазу разбили…

Дело в том, что босс не любил импровизацию во время заданий, либо ты как солдат исполнительный и верный командиру, (есть еще сравнение с собакой, но это как-то слишком, все-таки о себе, любимых, рассказываем) либо проваливай на улицу, в прочем мы все почти оттуда пришли и не стремились обратно.

Но в этот раз все пошло наперекосяк. Задание было не сложным, перехватить груз на вокзале, доставить боссу, и все. Я и Лин – приманка и отвлекающий маневр в одном лице. В ярких платьицах изображали отсутствие мозгов и куриную наивность, играли роль заблудившихся овец, ой, простите, проезжих. Братишки Снех принимали активное участие в нашем маскараде и должны были загнать нас, бедных девиц, вместе с объектом нашего обворовывания за угол, ведь они всегда выглядели угрожающе, два медведя с буграми мышц, а Тео страховал возле выхода.

До этого этапа мы почти дошли, но вот беда, в момент активного завлечения объекта в сети невинных дев, из многочисленной толпы к нам навстречу вышел молодой красавец, блондин, к тому же широкоплеч. Он махал рукой, крича во все горло: – Лиииинааа, поостой, Лииина.

И так пока кудрявая и розовощёкая Лин не обратила внимание. Хотя он кричал так, что смотрели на него все, вплоть до нашего объекта отвлечения и завлечения, кстати, это был долговязый мужичок, с похабной ухмылкой, похожей на оскал сумасшедшего волка из мультиков, от него за километр несло сигаретами. Мне до отвращения хотелось врезать ему и уйти быстрее, но я продолжала глупо улыбаться.

Лин постаралась спрятаться за тощую фигурку нашего объекта, Аврелия, она ухватилась мертвой хваткой за его рыжую кожаную куртку, всем видом говоря: «меня здесь нет. Вам кажется, перекреститесь».

Я отмахивалась журнальчиком, как веером, ощущая всем своим естеством, не пронесет. И вот на горизонте, а точнее в двух шагах от нашего несчастного угла, который должен был стать местом жестокого ограбления, а не декорациями для сцены из фильма, появился тот самый орущий красавчик.

Прямой профиль лица слегка исказился в гримасе пренебрежения, едва он глянул на Аврелия. Но все же охватив нашу команду быстрым взглядом, нашел Лин. Та, все еще пряталась за нашим объектиком. Братья же совсем отошли от своих ролей, часто переглядывались, и максимально близко приближались к прямоугольному портфелю, в надежде завладеть им.

Лина прекратила изображать глухую, выпрямилась, расправляя тоненькие плечи, отчего ее легкий образ в миг перестал казаться невинным, набравшись внутренней силы и достоинства. Она небрежно поправила накидку, будто не она только что трусливо пряталась и не своим, глухим голосом произнесла: – Здравствуй, Джед.

Авралий от резкой перемены разинул рот, да так широко, что виднелись золотые коронки на нижних зубах. Джед нахмурился еще больше, подошел к Лине, осторожно взял за руку, отводя в сторону. Все ждали развязки, казалось вот сейчас один из них перейдет на крик.

Не успели зрители опомниться, как нашим торможением воспользовался мальчишка. Мелкий, юркий в потрепанных штанишках с дыркой на коленке, он выхватил портфель у Аврелия и нырнул в подворотню.

В критические моменты мой мозг спит, зато работают инстинкты. Забрали твое – верни. А черный портфельчик стал мом в мыслях с первой минуты. Поэтому я, поднимая юбки до колен, побежала за воришкой.

Сердце гулко билось. Я сосредоточила все внимание на цели. Мальчик свернул между двух близко примыкающих друг к другу домов. Я волчком юркнула за ним. Темнота подворотни совсем не спугнула, но вот резкий толчок в живот я никак не ожидала. Дыхание сперло, боль вспышкой ослепила. – Козлина! – прошипела я сквозь губы.

Из-за спины вбежали двое. Я обрадовалась, узнав Второго с Тео.

Тео увидел меня первым, сразу же подбежал. На смуглом лице отразилось беспокойство.

– ты как? – спросил он, аккуратно отстраняя меня от стены, которую я не осознанно использовала для опоры.

Второй со словами: – за нашу героическую дуру! – побежал в темноту, выражая тем самым отношение к моему поступку. – Очень смешно, – крикнула я. Мне стало лучше. – Я в порядке. – Спокойнее сказала и встала ровнее, в месте удара еще пульсировало, но боль схлынула, оставляя после себя темные точки в глазах. Тео кивнул и побежал в след, прикрикнув напоследок: мы быстро, жди здесь. Ничего другого мне не оставалось.

Через два часа мы стояли почти в целости и сохранности у главного, где нас ласково отчитывали за отход от плана и лишнюю шумиху. О чем вы, собственно, уже знаете. При этом кейс лежал на столе. С тех пор Лина не переставала плакать, Тео прикладывать лед к огромному синяку под глазом, что блестел своей синевой, продолжая угрюмо молчать, а братья Снех перекидывались шуточками, открыто надсмехаясь над моим поступком.

И закончив думать, анализировать и строить планы по выживанию, что иногда лишь ухудшало ситуацию, сейчас же я поняла очевидное: мы упускаем главную деталь, блондинистого кобелька, ой, простите, то есть паренька.

– Линааа, – протянула я.

– Рассказывай, – добавила, уже садясь за стул.

Всхлипывания с ее стороны лишь усилились. – а без этого никак? – выдавила она из себя.