Роман Колымажнов
Врата Либитины

Глава 1

Лейв и его младший брат Ор выслеживали кабана уже второй день. Следы зверя то появлялись, то исчезали, словно лес намеренно прятал их. Они углублялись в сельву, а питьевая вода в их бурдюках подходила к концу.

– Что, если мы так и не найдём его? – угрюмо пробурчал Ор.

– Значит, так угодно лесу и Матушке, – Лейв шёл чуть сзади и разглядывал подлесок, но следов кабана не было видно. – Испытание даётся, чтобы ты стал сильнее, а не чтобы распускал нюни.

– Ты так специально говоришь, чтобы разозлить меня, – Ор остановился, повернул голову и посмотрел на брата глазами, полными отчаяния. – Лейв, я не хочу оставаться в лесу один…

– Не останешься…

Лейв прошёл мимо и продолжил вглядываться в древесный полог. Всем сердцем он желал увидеть хоть малейший след зверя. Разрытые корни, сломанные ветви, тропу. Хоть что-то. Если они не найдут кабана до зари третьего дня, Ор останется в лесу до тех пор, пока не докажет, что готов стать охотником. Так завещала Матушка. Каждый мальчишка фольварка должен доказать свою отвагу. Пройти инициацию. Выследить кабана – духа обряда, убить его и взять его кровь.

– Матушка не может на нас гневаться, мы чтим её заветы, – Ор догнал Лейва и поравнялся с ним. – Так ведь?

– Так… Матушка никогда не гневается. Может, просто дух обряда тебя боится? – Лейв покосился на Ора. Тот хмурился, но мысль, что дух может его бояться, явно ему понравилась – уголки губ приподнялись. – Или ты так громко причитаешь, что он слышит тебя за милю…

– Что? Отстань… – Ор толкнул Лейва в бок и обиженно побрёл вперёд, расшвыривая ногами гнилые ветки и листья. – Тоже мне… – продолжил он бубнить себе под нос. Лейв только улыбнулся и поспешил за ним. Чего доброго, придётся искать брата среди зарослей, если упустит его из виду.

Выследить и убить духа обряда – мечта любого мальчишки. Как только тебе исполняется двенадцать, тебе следует найти проводника и ждать. Проводник скажет благоприятный день для охоты-инициации. Нет принуждения. Нет запретов. Нет жёсткой необходимости. Но стать охотником семьи, а значит, всего фольварка, для мальчика – это честь, стремление к которой впитывают с молоком матери. И если решился зайти в лес, то назад выходишь только со знаком охотника. Иначе никак. Быть в ответе за свои решения – черта мужчины, а не мальчика. Только к мужчинам относятся серьёзно. Каждый мальчишка хочет, чтобы с ним считались, чтобы его слушали и слышали.

Много лет назад Лейв также блуждал по лесу со своим проводником. Двух дней им тогда не хватило. Лил дождь и вся живность попряталась. Лейву пришлось заканчивать охоту одному. И он вернулся в фольварк через неделю, когда его уже никто не ждал.

Сейчас спустя два дня неудач он решил не печалить себя размышлениями о неправильно выбранном дне. Он бросил все силы на поиски, чтобы максимально помочь брату, – тому сейчас приходилось нелегко. Кто-то из них должен был оставаться на подъёме и поддерживать второго. В сложившихся обстоятельствах Лейв взял на себя миссию того, кто поддерживает. Хотя и чувствовал сильную обиду и даже злился на себя. Он то знает к чему всё может привести. И брата подставлять ему не хотелось. С другой стороны, как бы это ни противоречило первому, он хотел вернуться назад. Братья продвигались всё дальше и дальше на юг. И это не сулило ничего хорошего.

– Что это?

Лейв оторвал глаза от земли, увидев то, что заинтересовало Ора.

На уровне человеческого роста в стволе дерева торчал почти сгнивший велосипед. Всю заднюю часть рамы и заднее колесо, правую половину руля и правую педаль поглотил ствол. Кора наплывала на железные детали, словно огромная беззубая пасть медленно поглощала артефакт прошлого.

– Не знаю. Что-то из старого мира, – Лейв подошёл поближе и потрогал прогнившую раму. Та рассыпалась ржавой пылью под его пальцами. – Далековато мы с тобой забрались, – вполголоса добавил он.

– Старый Дикси точно должен знать, что это. Надо будет ему рассказать, – обрадовался Ор, но тут же осёкся, понимая, что его возвращение в фольварк, а следовательно, и встреча со стариком-сказителем, остаётся под большим вопросом. – Он точно придумает какую-нибудь очередную байку для младших… – уже с меньшим энтузиазмом добавил он.

– Мы слишком далеко забрались на юг, – стоял на своём Лейв, осматриваясь по сторонам. – Надо возвращаться. – Два простых слова упали тяжёлым грузом на плечи Ора.

– В смысле? Ты шутишь?

– Не шучу. Ты знаешь, мы не охотимся в этой части сельвы. Дух обряда, скорее всего, остался где-то позади. Надо возвращаться.

– Что? Правда, возвращаться? Чего ты боишься? Лейв, я чувствую, кабан впереди, – уже умоляюще продолжал Ор. – Может, это и есть моё испытание? Прошу.

– Видишь эти следы? – Лейв указал на соседний с велосипедом ствол. На коре глубокими свежими порезами красовались следы когтей. Когтей хищника. – Даже если кабан и был здесь, то он давно убежал подальше. Нам здесь не место. Мы возвращаемся.

– Нет! Мы идём дальше! – закричал Ор. – Как я могу стать охотником, если в этом грёбаном лесу нет кабанов?

– Я твой проводник, ты должен слушаться меня! – Лейв был непреклонен.

– Вот и оставайся здесь, и делай что хочешь. Проводник… Хреновый из тебя проводник, Лейв. Где кабан? Где моя инициация? Мы шатаемся в этом лесу уже второй день. Я устал! И теперь ты увидел следы когтей и хочешь побежать назад? Нет! – Ор сорвался с места и побежал сквозь мелкий кустарник дальше на юг.

Времени на раздумья не было. Лейв бросился следом, придерживая рукой висевший на поясе топор, чтобы древко не болталось между ног. Хотя бьющий по спине полупустой рюкзак тоже мало радовал, но шанс споткнуться о него был мимальным. Ор, молодой и проворный, мелькал среди зелени, пока оставался в поле зрения. Лейв какое-то время следовал по пятам, но уже через мгновение понял, что не знает, куда дальше бежать. Он пробежал ещё несколько десятков метров в прежнем направлении и остановился. Глубокое шумное дыхание мешало прислушаться. Лес, наполненный привычными звуками, не выдавал ни малейшего шороха или треска ломающихся ветвей от бегущего где-то там Ора. Лейв осмотрелся. Немая зелень окружала его со всех сторон. Голову обдало холодным потом; поддавшись нахлынувшей панике, он попытался позвать брата.

– Ор.

С соседнего дерева, недовольно крича, сорвалась птица. Её удаляющийся крик разносился эхом. Потом и он смолк.

– ОР!?

Прислушался.

– Ты где? Ор?

Кажется, что-то зашевелилось чуть левее. Лейв облегчённо выдохнул и побежал в ту сторону. Шелест ещё какое-то время продолжался и стих.

– Ор?

Из кустов на Лейва выскочил лемурин. Как-то совершенно по-дурацки взвизгнул и рванул боковыми прыжками в чащу за спиной Лейва, размахивая хвостом.

– Хмммм… – Лейв тяжело выдохнул. Закрыл лицо ладонью, потёр лоб, помассировал виски. Старался сконцентрироваться.

Сельву прорезал протяжный рык, переходящий в рваный лай. И тут же повисла тишина. Всё живое притихло, чтобы не привлекать хищника. Лейв силился понять, откуда донёсся рык.

– Вот же ж…

Громкий нарастающий треск двигался прямо на него. Что-то большое и свирепое.

Из кустов с диким визгом вырвался кабан. Лианы, тонкими канатами натянувшиеся на его могучей груди, словно шнуровка, с треском порвались. Кабан на секунду притормозил, пропахав копытами землю, наткнувшись на Лейва. Но тут же метнулся в сторону. Повизгивая, он замотал щетинистой мордой по дуге, вправо и влево, раскидывая молодую поросль, попадавшуюся на пути, большими завивающими клыками. Кабан удалялся куда-то на юго-запад, оставляя за собой зелёный коридор-тропу.

– Лейв! Это он. Это он. Это дух обряда! – в восторге припрыгивая, следом за зверем бежал Ор. – Я же говорил тебе… – Выхватив лук, висевший за спиной, он помчался за кабаном. – Я-а-а-а-а убью тебя-а-а-а! – завопил он, подпрыгнул на пне и уже в полёте выхватил стрелу из колчана. Выстрелил. Стрела просвистела и угодила кабану в заднюю ногу. Зверь протяжно завизжал и прибавил ходу.

– Ор, стой!

Поздно. Мальчик, ловко приземлившись после прыжка, тут же подскочил и побежал следом. Им полностью овладел азарт охоты. Его теперь не остановить. Лейв готов был порадоваться за него и двинуться следом, но за спиной раздался уже знакомый рык.

В широкой пробоине в кустах, откуда только что вырвался кабан, появился кайон. Хищник мягко ступал массивными лапами по подлеску. Его четыре глаза устремились на Лейва. Из широкой пасти вывалился ярко-фиолетовый язык, ноздри раздулись. Кайон оценивал неожиданно появившегося соперника.

Лейв застыл в неудобной позе – он только готовился броситься за Ором. Левая рука зависла в воздухе, тело наклонилось вперёд. Держать равновесие было непросто. Но любое движение могло спровоцировать атаку. Всё же он медленно провёл правой рукой вдоль топора, стараясь не делать резких движений, ухватился за основание топорища. Большой палец лёг на обух. Нападать первым он не собирался, но и становиться лёгкой добычей тоже не хотелось.

Хищник приблизился. Немного опустив голову, кайон пошёл по дуге вокруг Лейва, с высунутым языком. Затем остановился. Принюхался. Облизнул вытянутую морду и снова принюхался. Сделал резкий выпад в сторону Лейва и зарычал. Это была проверка. Лейв не двинулся с места, только крепче сжал топор.

Теперь вопрос «напасть первым или ждать атаки?» прозвучал в голове отчётливее. На лбу выступили капли пота. Они собирались в маленькие ручейки и скользили по коже. Брови нахмурились. Лейв чувствовал, как начинают потеть ладони. Он не боялся, но напряжение давило.

Кайон сделал ещё несколько ложных атак, проверяя соперника. Рычал и лаял. Казалось, зверь жалуется, что упустил хорошего кабана. Жалуется, что Лейв отвлекает его, но натура хищника не позволяет просто так уйти, пройти мимо. И это его раздражает.

Уходи. Проходи мимо, – не раскрывая губ, твердил про себя Лейв. Я плохая добыча. Хотя на самом деле его сейчас куда больше заботили две другие мысли. Как далеко уже убежал Ор? И один ли этот кайон или со стаей? На первый вопрос лес не давал ответа. На второй же Лейв почти с уверенностью ответил себе, что хищник здесь один. Об этом говорил возраст кайона, угадываемый по многочисленным костяным наростам на загривке. Стаями обычно охотится молодняк. Этому не меньше пяти лет. Это хорошо. С другой стороны, возраст означал опыт. Опыт убивать и выживать.

Кайон снова сделал резкий выпад, но на этот раз, приземлившись, присел ниже. Сейчас будет атака! Хищник оттолкнулся мощными задними лапами. Отклонившись всем телом, Лейв чудом избежал удара острых когтей. Кайон пролетел мимо и мягко приземлился. В несколько прыжков приблизился к сопернику и ударил лапой. Лейв к этому моменту уже успел принять устойчивую стойку и выхватить топор. Больше инстинктивно, чем продуманно, он блокировал атаку широким размашистым движением руки в кожаной обмотке. Последовало ещё несколько ударов, от которых Лейв, хоть и с трудом, отбился. Кайон отпрыгнул на несколько метров назад и оскалился, демонстрируя пасть, полную белых клыков.

Лейв, встав в боевую стойку, занёс топор над головой и громко закричал в ответ. Два бойца демонстрировали свою мощь. После чего застыли. Любое сражение начинается там, где у соперников нет сомнений в победе. Лишь бой покажет, кто победитель, а кто недооценил свои силы. Похоже, сегодня был один из таких случаев. Два метра роста и широкие плечи не показались кайону весомым аргументом, и он совершил бросок, который считал смертоносным.

Лейв же, почитая заветы Матушки, до последнего надеялся, что зверь не станет атаковать. Ибо охотник убивает в лесу только ради самозащиты и пропитания. Кайон сделал свой выбор.

Лейв ринулся навстречу. Уже почти ощутив на лице острия когтей, он подогнул ноги. По инерции его протащило на коленях по земле. Не мешкая ни секунды, он со всей силой вонзил топор в грудь зверя. Его ещё немного пронесло вперёд; не в силах удержать равновесие, он упал на спину. Позади послышался глухой звук падающей туши. Лейв медленно перевернулся и привстал на корточки. Кайон лежал в паре метров и ещё дышал. Мужчина поднялся и подошёл ближе.

Четыре зрачка в яростной предсмертной агонии метались. Лапы судорожно дёргались, словно зверь куда-то бежал. Наткнувшись блуждающим взглядом на Лейва, кайон дёрнулся и, широко раскрыв пасть, клацнул зубами. Прикусив вывалившийся язык, он снова раскрыл пасть, застыл, в последний раз дёрнул задними лапами, и его голова, шурша листьями и гривой, бессильно упала на землю.

Сражение было окончено.

Лейв присел рядом с тушей и положил руку на бок, на выступающие рёбра. Ладонь почувствовала мягкую кожу и стремительно уходящее тепло. Вокруг снова наступила тишина. Лес замер. Лучи полуденного солнца пробивались сквозь густые заросли. Столбы света выхватывали её клочки, обнажая тёмные закоулки подлеска. В них кружила пыль. Серебрились паутины. Один из таких столбов упал на голову кайона. Свет играл и переливался в рыжеватой гриве. Хороший знак, – подумал Лейв. Произнеся про себя короткую молитву, охотник вырвал топор из груди зверя, встал и пошёл по следам погони на поиски младшего брата.