Рена Рингер
Прайм-9. Между Союзом и Артором

Пролог

В бездонной тьме космоса корвет «Ксор» мчался на пределе возможностей, пытаясь оторваться от смертельного преследования. Вражеские корабли неумолимо приближались, их лазерные залпы вспыхивали вокруг, словно яростные молнии, разрывая энергетический щит, который уже «трещал по швам».

«Гиперпрыжок невозможен – подготовка не завершена», – холодный голос бортовой навигационной системы звучал, как приговор.

Таймер перезарядки гипердвигателя показывал, что осталось 17 секунд. За это время из них сделают решето. Цифры, казалось, сменялись очень медленно, а выбора не было. Тарек стиснул зубы и перевёл управление в ручной режим, сжимая рычаги до боли в пальцах. Активировав гиперпрыжок, они понеслись в неизвестность.

Система жизнеобеспечения зафиксировала резкий скачок перегрузки вдавив тела в кресла-коконы после активации аварийного старта. Электромагнитные стабилизаторы включились автоматически, но мир уже погрузился во тьму.

Когда сознание вернулось, в ушах звенел монотонный голос аварийного оповещения:

«Внимание! Обнаружена разгерметизация командного модуля. Давление падает со скоростью 0.15 атмосферы в секунду.»

«Запуск режима эвакуации. Подготовьте спасательные капсулы.»

«Разгерметизация через 120 секунд.»

«Разгерметизация через 90 секунд.»

Перед тем как снять шлем, Тарек успел прочитать на визоре навигационные данные:

Объект: Планета Прайм-9 (земного типа)

Орбита: Низкая орбита, сектор 7G

Точка выхода из гиперпрыжка: P9-HX-01 (Prime-9 Hyper-Exit 01)

Сердце забилось быстрее – он пытался вспомнить что-то об этой планете. Единственное, что удалось выудить из глубин памяти – Прайм-9 находится на задворках Совета Межгалактического Союза. Для них это означало большие проблемы. Но выбора не было: умереть сейчас или чуть позже.

Он огляделся и увидел Нилана без сознания. Пульс спутника был слабым, дыхание прерывистым. Тарек не мог позволить себе промедлить.

Собрав последние силы, он осторожно поднял парня на руки и поспешил к спасательным капсулам. Каждое движение давалось с трудом – датчики разгерметизации фиксировали падение давления до критического уровня.

Тарек аккуратно уложил Нилана в одноместную спасательную капсулу и активировал систему жизнеобеспечения капсулы: автономный кислородный генератор включился, а давление внутри стабилизировалось. Система навигации автоматически рассчитала траекторию спуска к поверхности планеты с учётом текущей орбитальной скорости.

С резким толчком капсула вырвалась из пускового шлюза и устремилась вниз – к поверхности чужой планеты.

Сам он занял соседнюю капсулу, плотно закрыв люк активировал запуск. Автоматический интерфейс подтвердил готовность всех систем ко входу в атмосферу Прайм-9.

В темноте космоса две яркие точки стремительно приближались к планете – их единственной надежде на спасение.

Глава 1

Медицинская станция «Люминар» располагалась на краю мира, где звёзды казались ближе, а тишина – глубже. В её стенах переплетались холод металла и тепло человеческой души, технологии и надежда.

Внутри царила стерильная чистота. каждый предмет, каждая линия в интерьере говорили о стремлении к совершенству.

В операционной плате располагался центральный хирургический стол – словно живой организм из наноматериала с памятью формы – мягко подстраивался под тело пациента. Сенсоры ловили мельчайшие колебания жизни: пульс, дыхание, электрические импульсы мозга – всё это превращалось в данные.

Над столом парил манипулятор-андроид «Нексус-7» его шесть гибких рук двигались с грацией скрипача, выполняя микрохирургические операции с беспрецедентной аккуратностью. Искусственный интеллект предугадывал каждый шаг, мгновенно корректируя движения и предотвращая возможные осложнения.

Вокруг располагались модули аугментации – как алтарь будущего. Здесь внедрялись бионические импланты, нейроинтерфейсы и сенсорные расширения – будто мосты между плотью и машиной. Всё это контролировала система «Асклепий», мудрый советник и хранитель жизни.

Но сердце этой машины была она – Агафья Карельская. Девушка с глазами цвета утреннего неба и волей из стали. Она знала каждую заклепку и каждую строчку кода лаборатории как свои мысли. Её отец создал этот храм медицины для спасения жизней в самых безнадёжных случаях и оставил дочери не только наследие технологий, но и груз ответственности.

Агафья была больше, чем оператором – она была хранительницей жизни в этом мире из стали и света. Её руки управляли сложнейшими системами с лёгкостью художника, а разум был наполнен знаниями.

Здесь человек и машина сливались воедино – создавая новую эру медицины.

Она стояла в лаборатории, высокая и худощавая, словно выточенная из холодного металла. Её короткие русые волосы были аккуратно уложены, не оставляя ни единого лишнего локона – всё в ней говорило о порядке и контроле. Голубые глаза смотрели холодно и пронзительно, без тени тепла или жалости. В них не было места слабости – только расчётливость и непреклонная воля.

На ней был серый комбинезон, плотно облегавший стройное тело, словно вторая кожа. Обувь с магнитными подошвами позволяла ей бесшумно скользить по поверхности, будто она была частью самой лаборатории.

Нейроинтерфейс на затылке соединял её разум с системами лаборатории, превращая мысли в команды. Она не терпела суеты живых существ – ни людей, ни представителей других инопланетных рас. Их эмоции, слабости и непредсказуемость раздражали её до глубины души. Для Агафьи идеал был прост: машины – точные, надёжные, без изъянов. Гуманоиды же казались ей несовершенными и ненадёжными.

Постоянно рядом с ней кружился летающий робот —спутник с блестящим корпусом и острым интеллектом. Его ИИ был обучаемым, и обладал собственным характером: капризным, своенравным и порой язвительным. Он не боялся спорить с Агафьей, поддразнивать её или даже упрекать за излишнюю холодность.

Агафья не нуждалась в друзьях или тепле чужих чувств. Её мир был чётким и выверенным – миром машин, где каждая деталь работала безупречно.

***

В далёком прошлом, когда человечество только начало осваивать космос, первые межзвёздные экспедиции столкнулись с простой истиной – мы не одни во Вселенной. На окраинах Солнечной системы были обнаружены следы древних цивилизаций и сигналы, исходящие из далёких звёздных систем. Эти открытия стали началом новой эры – эры контактов и объединения.

Первые встречи с инопланетными расами были осторожными и полными недоверия. Но вскоре стало ясно: все цивилизации сталкиваются с общими вызовами – космическими аномалиями, пиратством в глубоком космосе, необходимостью обмена знаниями для выживания и развития. Тогда группа учёных и дипломатов из разных миров, включая Землю, предложила создать форум для совместного решения проблем.

Так родился Совет Межгалактического Союза (СМГС) – первый межзвёздный альянс, основанный на принципах взаимного уважения, сотрудничества и мирного сосуществования. Союз стал платформой для научных исследований, культурного обмена и коллективной обороны. Благодаря объединённым усилиям были построены межзвёздные транспортные коридоры, установлены единые стандарты общения и технологии безопасности.

Со временем Союз расширялся, привлекая всё новые цивилизации. Он стал символом надежды и прогресса во всей галактике – доказательством того, что даже самые разные существа могут найти общий язык ради общего будущего.

Но за фасадом сотрудничества скрывалась сложная система бюрократии. Каждый год все, кто связан с Союзом, гуманоиды всех миров сталкивались с бесконечными отчётами и декларациями. Агафья вздыхала, уставившись на экран:

– Малус, опять эти налоговые отчёты… Скоро меня обвинят в отмывании денег.

Малус прожужжал с усмешкой:

– Поздравляю! Теперь ты – эксперт по превращению законных операций в подозрительные.

Агафья не осталась в долгу и саркастично ответила:

– Вместо того чтобы лечить и спасать гуманоидов, я доказываю, что не занимаюсь контрабандой биочипов.

– Могу написать программу для автоматического заполнения отчётов. Она будет настолько запутанной, что налоговики решат – ты слишком чиста для этого мира. – предложил робот.

– Отлично! Тогда хоть время появится понять смысл жизни… или не сойти с ума.

– Главное – плати налоги вовремя. Иначе штраф будет как бюджет захудалой планетки – тюрьмы для добывания опасных редких радиоактивных металлов, например, тех, что в нелегальных биочипах. Представляешь? «Доктор Агафья, ваш штраф – 5 миллионов кредитов!» – он поучительно поднял сегментированную щупальцу и механически захихикал.

Агафья сказала с усмешкой:

– Вот это мотивация! Спасибо, Малус. Без тебя я бы уже давно сошла с ума.

– Всегда рад помочь сохранить рассудок… или хотя бы попытаться.

Внезапно тишину в помещении прорезал резкий, пронзительный сигнал тревоги. Красные огни мигнули по периметру кабинета, заливая стены зловещим светом. На экране рядом с Агафьей всплыло сообщение: «Попытка проникновения на территорию – немедленно активировать защитные протоколы!»

Агафья мгновенно поднялась со стула.

– Малус, кажется, нам придётся отложить налоговые отчёты. Кто-то пытается проникнуть сюда.

Робот уже запускал интерфейс системы безопасности:

– Активирую турели и силовые поля. Пусть знают, что здесь не просто станция, а крепость. – в его механическом голосе прорезали нотки злорадства.

Агафья стремительно подлетела к Малусу, который плавно парил на антигравитационной подушке. Его сегментированные щупальца мягко изгибались, удерживая автоматическое оружие, зажатое в одном из них и готовое к бою. Без лишних слов она схватила у него бластер, холодный металл приятно лёг в её ладонь.

В тусклом свете зоны доступа перед ними застыл жуткий кадр: мужчина был заключён в мерцающее силовое поле, которое удерживало его от падения. В его руках безжизненно висел подросток с бледным лицом.

Пространство вокруг них было изрезано множеством лазерных прицелов – холодные красные точки, исходившие от системы безопасности станции, были направленны на угрозу. Сердце Агафьи забилось быстрее, адреналин бешено разносился по венам. Она сжала бластер крепче, оптические сенсоры сузились в прицеле.

Глава 2

Агафья внимательно осмотрела и, отметив, что у вторженцев нет оружия, отдала мысленную команду:

«Отменить активацию лазерных прицелов.»

Система безопасности лаборатории была хорошо оснащена – на Прайм-9, планете с повышенным уровнем преступности, надежная защита была залогом выживания. Активированные сенсорные модули и лазерные прицелы мгновенно реагировали на малейшее движение, но после команды Агафьи, они временно отключились, позволяя действовать без риска провокации.

Что-то в пришельцах было не так. Главный вопрос не давал Агафье покоя: как они смогли пройти через контрольно-пропускной пункт? Где датчики считывали данные с биочипов и сверялись с базой данных. А если пациент не хотел быть «проверенным», то связывался с ней заранее, даже в экстренных случаях. Это была негласная договорённость, которая помогала поддерживать порядок и безопасность.

Но сейчас всё было иначе. Внезапность ситуации заставила девушку напрячься, она не любила сюрпризы, особенно когда дело касалось её безопасности. Разум пытался выстроить цепочку событий, которая объяснила бы этот странный прорыв. В её голове мелькали мысли о возможных сбоях в системе, о хитроумных обходах протоколов или о том, что за этими пришельцами стоит кто-то гораздо более опасный.

Тишина зоны доступа казалась гнетущей, а мерцание датчиков движения – тревожным знаком. Агафья знала: на Прайм-9 внезапность – это не просто неудобство, это угроза. И сейчас ей предстояло разобраться, что именно скрывается за этим нарушением правил.

***

Металлический голос Малуса слегка изменился, словно пытаясь имитировать улыбку:

– Агафья, милочка, по моим датчикам жизненных показателей, этот бледный субъект вот-вот перейдёт в состояние «отключено». И тот, что его держит, тоже демонстрирует критические сбои. Рекомендуется немедленное вмешательство для предотвращения ухудшения статистики.

Он издал короткий звуковой сигнал, напоминающий усмешку, и добавил с робо-иронией:

– Продолжая в таком духе, твоя репутация «помощника страждущих» может получить отрицательный рейтинг. Предлагаю активировать режим «спасатель» и повысить эффективность работы.

Агафья не разделяла порыв гуманоидолюбия своего помощника. В глубине души ей куда больше нравилась идея тихо и незаметно «изжарить» этих двух субъектов, чтобы никто не узнал. Но вот беда – система учёта энергии была безжалостна и беспристрастна, как холодный глаз наблюдателя, который не пропускает ни одной аномалии.

Любое резкое повышение потребления энергии тут же фиксировалось и анализировалось. Система не задавала вопросов, но её алгоритмы были строже любого начальства, они выносили вердикт без права на оправдание. Агафья знала: если в отчёте появится подозрительный скачок, это вызовет цепочку автоматических проверок, которые могут привести к блокировке доступа или даже отключению до выяснения обстоятельств.

А включать без особой необходимости ЭнергоЯдро (мини-реактор работающий на «Тритерий-Х5» (TrX5), топливо, созданное на основе синтеза редких трансурановых элементов с использованием квантово-структурированных нанокластеров. Основная часть сырья добывается с астероидов с помощью автономных роботизированных комплексов – буровых дронов и магнитных сепараторов, которые извлекают минералы с высоким содержанием трансурановых элементов.) совсем не хотелось из-за дороговизны топлива.

Именно поэтому мысль о тихом решении казалась ей опасной игрой с огнём. Лучше было терпеть внутренний дискомфорт и искать более аккуратные способы справиться с ситуацией.

Агафья посмотрела на Малуса, её голос прозвучал с лёгкой усталостью и решимостью:

– Малус, отконвоируй этих в палату. Посмотрим, что с ними делать.

Робот медленно развернул свои сегментированные щупальца – гибкие и изящные. Каждый сегмент щупальца сгибался и вращался, позволяя роботу обвивать неподвижные тела. Внутренние сенсоры сканировали, вычисляя идеальные точки захвата. Гироскопы удерживали груз в равновесии. Робот медленно скользил по холодному полу коридора.

Агафья смотрела в след Малусу, ощущая тяжесть момента.

Глава 3

Хирург внимательно наблюдала за двумя медкапсулами, в которых лежали пришельцы. Их тела казались одновременно знакомыми и чуждыми – гуманоидные формы с явными отличиями. Когда началось сканирование, на экране заиграли графики и изображения.

– Это арториане, – прошептала Агафья, изучая данные. – С планеты Артор, враги Межгалактического Союза.

Первый из них имел светлую кожу с перламутровым оттенком, его стройное тело было чуть длиннее человеческих пропорций.

Особенно выделялись уши – вытянутые и заострённые, расположенные немного выше человеческого уровня. Глаза у обоих были закрыты, поэтому определить их цвет или форму зрачка не представлялось возможным.

Волосы первого пришельца представляли собой толстые спиральные нити, закрученные в пружины черного цвета. Второй пришелец имел схожее строение тела и цвет кожи, но его волосы были серебристые и немного длиннее.

Как выяснилось их дыхательная система была адаптирована к кислороду и некоторым инертным газам исходя из газового анализа крови.

«Их мозг работает быстрее человеческого», – отметила она по результатам ЭЭГ.

Примечание : Электроэнцефалография, ЭЭГ – раздел электрофизиологии, изучающий закономерности суммарной электрической активности мозга,)

Агафья понимала: эти двое не просто чужие – они представители расы, которая давно считается угрозой для всего Межгалактического Союза.

Девушка стояла у медкапсул, сердце бешено колотилось, а мысли путались в хаосе. Что делать с этими двумя – она не знала. Паника медленно, но уверенно затопляла её сознание.

В голове мелькали страшные картины: если кто-то узнает, что она прячет арториан врагов союза – последствия будут катастрофическими. Одним штрафом тут не отделаться. Потеря станции, репутации, а может и свободы – всё это нависало над ней тяжёлым грузом. Надо от них все же избавится.

На словах и в мыслях она уже сними разделалась и утилизировала, а в реальности заповедь «не навреди», заложенная на подкорку сознания отцом, не давала ей стать убийцей. Как бы она не любила гуманоидов безжалостно убить беззащитных в этот момент мужчин она не могла.

Её руки непроизвольно сжались в кулаки, дыхание стало прерывистым. Внутри разгорался пожар тревоги и страха, который невозможно было погасить. Каждый звук в палате казался подозрительным.

В этой неопределённости она чувствовала себя словно потерянная космическая станция, дрейфующая в бескрайней пустоте космического пространства.

Агафья не знала особенностей строения тела арториан: вся информация о них была строго засекречена и недоступна простым смертным. Но то, что молодой арторианин находился в крайне тяжёлом состоянии, было очевидно и так.

Она приступила к обследованию. Сначала провела неврологический осмотр: проверила рефлексы, мышечный тонус и реакцию зрачков на свет. Зрачки у пришельцев оказались вертикальные.

Привычные манипуляции ее успокаивал, хотя она понимала большого смысла в них нет. Затем включила портативный сканер – передовую технологию, позволяющую без инвазивно исследовать ткани на клеточном уровне. Наночастицы проникали в ткани мозга и передавали данные о состоянии нейронов и сосудов в режиме реального времени. Парень пережил кровоизлияние в мозг и был жив лишь чудом. Сканирование выявило очаги атрофии в области прецентральной извилины – части мозга, отвечающей за произвольные движения. Особенно поражён был кортикоспинальный тракт – главный путь передачи двигательных импульсов от коры к спинному мозгу. Также были признаки лёгкого отёка мозга и нарушения микроциркуляции, характерные для сотрясения.

По результатам обследования стало ясно: у парня произошла дегенерация нейронов двигательной зоны, что объясняло паралич конечностей и отсутствие двигательной активности…

Но пока нужно было привести в сознание мужчину, который был в относительно стабильном состоянии, чтобы выяснить, кто они такие и зачем прибыли сюда. Он страдал от сотрясения мозга и обезвоживания, что затрудняло контакт.

Агафья понимала всю хрупкость момента. Она надеялась, что её манипуляции не усугубят состояние пациента – ведь она основывалась на человеческой физиологии, а схожесть с арторианами была около 75%. Каждое ее действие было четкое и выверенное: внутривенно вводимый регидратационный раствор должен был восстановить водно-электролитный баланс без риска перегрузки; кислородная поддержка через носовой катетер – обеспечить ткани необходимым кислородом. Её руки дрожали едва заметно, но взгляд оставался сосредоточенным. Она словно шла по тонкому льду между жизнью и смертью чужого существа, опираясь на знания о человеческом теле и интуиции. Понимая важность быстрого восстановления, Агафья провела курс нейропротекторной терапии – ввела препараты для уменьшения воспаления и улучшения метаболизма нервных клеток.

Постепенно мужчина начал приходить в себя после капельницы с изотоническим раствором, глаза открылись и наполнились ясностью.

Теперь можно было попытаться получить ответы на вопросы, которые не давали ей покоя.

Глава 4

Тарек медленно приходил в себя. Едва разлепив глаза, он увидел перед собой землянку девушку, чьи предки были выходцами с планеты Земля. Он точно знал, что она человек, ведь не раз видел голографические карточки при изучении рас входящих в Совет. Земля давно вошла в состав СМГС – могущественной организации, которая была врагом Артора и его народа. Но сейчас это не имело значения.

После аварийной посадки спасательной капсулы их корвета и осознания того, что Нилан скорее мёртв, чем жив, Тареку срочно понадобилось найти медицинскую станцию. Чтобы это сделать, он воспользовался древней системой квантовой ретрансляции – устаревшей и фрагментированной сетью передачи сообщений, которая казалась архаичной по сравнению с высокими технологиями Артора. Путём нехитрых манипуляций он выяснил: на планете был всего один обитаемый материк – Зенарис – с городом Ксант, где находилась единственная медицинская станция.

Эта станция была настоящим технологическим оазисом: здесь оказывали помощь всем видам гуманоидов за межгалактические кредиты. Станцией «Луминар» руководила женщина по имени Агафья Карельская.

Как Тарек оплатит лечение – он ещё не знал. Но одно было ясно спасти Нилана нужно любой ценой.

Взломав систему контроля доступа, он проник внутрь. Станция оказалась прекрасно оборудованной и надёжно защищённой, он это понял, когда силовое поле обездвижило и точки лазерных прицелов появились на его скафандре.

Тарек ощутил одновременно тревогу и надежду: здесь у него был шанс спасти Нилана.

После удара головой нейроинтерфейс арторианина работал со сбоями —привычные сигналы лингвопереводчика превратились в хаотичный набор непонятных звуков. Его мозг не мог понять ни одного слова, что исходили изо рта девушки. Но он ясно чувствовал: эти звуки были обращены именно к нему. Её взгляд, полный настойчивости и тревоги, неотрывно следил за ним.

Рядом с ней маячил робот – его металлическое тело слегка покачивалось, словно готовясь к прыжку. Огни возле окуляра камеры вспыхивали красными светодиодами. Щупальца робота извивались в воздухе, совершая быстрые и точные движения, каждая из которых была наполнена скрытой угрозой.

В этой странной сцене – девушка с непонятной речью и гневный робот – Тарек ощущал одновременно страх и любопытство. Он пытался сосредоточиться, чтобы понять хоть что-то из этого потока чужих сигналов, но сбои нейроинтерфейса мешали ему уловить смысл. Все вокруг казалось одновременно близким и недосягаемым , как будто он оказался на грани двух миров, где слова теряли свою силу, а эмоции кричали.

– Внимание: обнаружен критический сбой в системе арторианского восприятия. Решение: перезагрузка не поможет. Требуется полная замена модели на более современную, – выдал Малус, издавая звук, похожий на работу старого кассового аппарата.

– Малус, сейчас не время для шуток, – произнесла Агафья, пытаясь скрыть растущую тревогу. Её пальцы запорхали над сенсорной панелью, пытаясь установить соединение с нейроинтерфейсом арторианина.

Но экран мигнул непонятным кодом ошибки – сигналом несовместимости. Их технологии казались словно из разных эпох: её продвинутый интерфейс, созданный для мгновенного обмена данными с тонкими настройками, не мог найти общий язык с интерфейсом мужчины.

В воздухе повисла тишина – словно сама техника отказывалась подчиняться, упрямо храня тайны чужого мира. Агафья взглянула на Малуса с тревогой: чтобы понять и избавится от незваных гостей, им придётся преодолеть пропасть между двумя цивилизациями.

Агафья всегда гордилась своей станцией, считая её оснащённой по последнему слову техники. Но теперь, столкнувшись с технологиями Артора, она поняла, насколько далеко ушли разработки арториан – их достижения казались почти недосягаемыми. Желание избавиться от угрозы в лице мужчин стало для неё главным приоритетом, но где-то на задворках сознания зарождалось понимание: их появление неизбежно повлечёт за собой глобальные перемены в её привычной жизни.

Не стала ли её помощь пришельцам роковой ошибкой? Как скоро они покинут её медицинскую станцию? Не возникнут ли из-за них проблемы с местным населением и законом? Эти мысли не давали ей покоя, крутясь в голове, пока она безуспешно пыталась установить контакт с арторианином. Каждая попытка казалась всё более тщетной, и с каждым мигом волнение росло,а неизвестность всегда порождает страх.

Тарек жестами попросил у девушки планшет. Она с осторожностью протянула устройство – в её взгляде читалась смесь недоверия и любопытства. Мужчина быстро погрузился в работу, его пальцы ловко скользили по голографическому экрану, кодируя и перенастраивая. Его лоб хмурился, глаза сужались, отражая напряжённую концентрацию. Вокруг планшета вспыхивали разноцветные огни – индикаторы обработки данных, которые то ускорялись, то замедлялись в такт его действиям.

Наконец, Тарек закончил и написал сообщение:

«Спасибо за помощь, мы в неоплатном долгу. Помоги моему спутнику – он тяжело ранен, и мы уйдём с миром. Я понял, что ты знаешь, кто мы. Если поможешь – у тебя не возникнет проблем. Я потом отплачу. Мне надо вернуться на Артор. Если поможешь и с этим – можешь просить всё.»

Он отдал планшет Агафье. Девушка прочитала послание и невольно поморщилась – её рот выдал набор непонятных звуков, словно протестуя против услышанного. Рядом робот весело издал короткий сигнал – что-то вроде электронного смеха или одобрения.

Агафья быстро набрала ответ и резко вернула планшет:

«Долг вполне оплатный – 50 тысяч кредитов уже за проведённые манипуляции. Потом я выставлю счёт за твоего друга – не знаю, выживет он или нет, но ты будешь мне должен при любом раскладе. Что касается попадания на Артор – это не в моей компетенции.»

Экран планшета мигнул, показывая чёткие цифры, медицинские отчёты и юридические предупреждения, встроенные в ответ как невидимые барьеры между двумя мирами.

В этот момент Агафья почувствовала тяжесть ответственности: технологии их цивилизаций были настолько несовместимы, что даже простая просьба о помощи превращалась в сложный обмен условиями и рисками. Между строками сообщений прятались не только цифры и команды, но и целый мир взаимных недоверий и надежд на понимание.

Глава 5

Тарек кивнул и медленно приподнялся с ложа капсулы, стараясь не делать резких движений – он не хотел, чтобы Агафья подумала, что он собирается напасть, и активировала своего робота. Несмотря на устаревшую, на взгляд мужчины, модель, робот оставался опасным противником. Агафья пристально следила за арторианином, готовая в любой момент вмешаться.

Неспеша преодолев несколько шагов до соседней капсулы, Тарек увидел Нилана. Тот лежал неподвижно, погружённый в прозрачный гель – густую субстанцию с лёгким голубоватым свечением. Из капсулы выходило несколько тонких трубок: одна подавала кислород и питательные вещества, другая контролировала температуру тела и поддерживала оптимальный уровень гидратации, третья – вводила лекарства и регенерирующие препараты. В отличие от Тарека, Нилан был полностью обнажён – кожа бледная и влажная от геля.

Тарек протянул планшет с вопросом: «Что с ним?» Агафья закатила глаза и сбросила на устройство подробный отчёт по состоянию пациента. Большая часть медицинских терминов была для Тарека непонятна – но он уловил главное: Нилан в критическом состоянии, не может двигаться и прийти в сознание. Он снова протянул планшет с новым вопросом: «У тебя есть возможность поставить его на ноги?»

Агафья поморщилась. Всё происходящее вызывало у неё внутреннее отторжение – хотя она никогда не была расисткой и лечила самых разных гуманоидов: рептилоидов с их чешуйчатой кожей и даже представителей инсектоидов. Но именно этот арторианен пробуждал в ней глубокое чувство брезгливости.

Она хотела написать отказ, но тут вспомнила о своей личной разработке – экспериментальном экзоскелете. Это была сложная система из лёгких титановых сплавов и гибких полимеров, покрытых сетью микроэлектродов. Экзоскелет был способен подавать микроэлектрические импульсы напрямую к нервным окончаниям пациента, стимулируя мышцы к сокращению и восстанавливая утраченные двигательные функции. На животных устройство показало впечатляющие результаты: полностью парализованные подопытные вновь начинали двигаться.

Однако из-за жестокости процедур и сложности манипуляций ей отказали в проведении дальнейших исследований на гуманоидных существах. Это была официальная причина отказа, Агафья понимала, что на самом деле ей не дают дальше работать из-за большого спроса на аугментации, и огромных денег, крутящихся вокруг их производства.

Теперь же перед ней лежал живой подопытный – шанс воплотить свою разработку в жизнь. Она кивнула, потирая мысленно руки: эта технология могла стать гигантским прорывом в медицине.

В её голове уже рисовались схемы подключения экзоскелета к нервной системе Нилана, алгоритмы адаптации импульсов под физиологию арторианина. Она знала – если всё получится, это изменит многое. И хотя внутри всё ещё бурлило от противоречий и сомнений, желание научно- исследовательской деятельности взяло верх над отвращением.

На визор Агафьи поступило сообщение:

«Прибытие пациента на профилактический осмотр аугментаций».

Несмотря на её профессионализм и уверенность, внезапное появление арториан вызвало у неё внутреннюю тревогу и нервозность из-за непредсказуемости ситуации и опасений, связанных с возможными последствиями.

***

Когда Агафья вышла из палаты, где находились пришельцы, она заблокировала двери для собственного успокоения.

– Если они захотят сбежать, это не поможет – как бы между делом сказал Малус. Он практически бесшумно летел чуть поодаль от девушки.

– Я знаю – зло буркнула Агафья – это просто… Не важно, там Диего ждет. Робот издал странный звук и продолжил путь.

В приемном покое сидел мужчина внушительного телосложения – мощный, с широкими мускулистыми плечами, словно выточенный из камня. Его лысая голова блестела под холодным светом ламп, отражая каждый отблеск с почти гипнотическим сиянием. На нём был яркий, облегающий комбинезон из гладкой синтетической ткани, который вторя его движениям, переливался и играл оттенками. Геометрические узоры на ткани переплетались с тонкими светодиодными вставками, мягко мерцающими и пульсирующими в такт его дыханию и шагам – словно живой организм.

Высокие ботинки с металлическими элементами и необычной подошвой придавали ему не только дополнительный рост, но и ощущение силы и уверенности в каждом шаге. Вся его внешность словно сочетала в себе футуристическую элегантность и непоколебимую мощь, делая его фигуру внушительной. Диего всегда был ярким и эпатажным, даже его протезы стали частью его образа.

Аугментации пациента представляли собой высокотехнологичные протезы конечностей – лёгкие композитные конструкции с матовым покрытием, оснащённые сложными суставными механизмами, обеспечивающими плавность и точность движений. Сенсорные модули на пальцах позволяли ощущать тактильные стимулы: тепло, давление, текстуру поверхности. Эти импланты были результатом передовых биомеханических разработок и требовали тщательного технического контроля.

– Привет Диего, ты как всегда ослепительно выглядишь – это был не комплимент, а констатация факта, при виде мужчины у девушки заслезились глаза.

–Я старался тебя порадовать. – Он усмехнулся, кончик губы его потянулся вверх и вместо улыбки получился оскал.

– Ты меня порадовал если бы приходил вовремя, а не когда тебе заблагорассудится. – Не осталась в долгу Агафья.

– Виновен по всем статьям – Диего наклонил голову в знак полного раскаяния.

Агафья лишь закатила глаза, её недовольство было очевидно. Диего вызывал у неё раздражение – в нём было слишком много всего, что противоречило её представлениям о гармонии. Его манера поведения, каждый его жест был излишне театральным. Диего был воплощением хаоса и излишества.

Пациент привычно устроился в диагностическом кресле, стоило девушке подсоединить датчики на ее визор пошел поток информации, где красными вспышками обозначались сбои работы сенсорных модулей. Агафья стиснула зубы – Диего… ты что делал… с протезами, куда совал?

Она еле себя сдерживала, чтобы не настучать этому бугаю по лысой башке.

Мужчина замялся, его глазки забегали по кабинету.

– Ну, это была просто неудачная идея. Я решил, что было бы круто сделать свои протезы «суперчувствительными», и вспомнил, что у меня есть немного кислоты. Я подумал, что, если немного обработать сенсорные модули, они станут более отзывчивыми. В итоге они перестали работать.

– Раздери тебя бездна, Диего ты кретин…– Агафья сокрушалась, ведь она сама настраивала сенсорные модули и гордилась своей работой. В этой модели тактильные ощущения были близки к настоящим, благодаря высокотехнологичным датчикам и сложным алгоритмам обработки сигналов. Каждый модуль был тщательно откалиброван для передачи нюансов давления и температуры, что позволяло пользователю чувствовать мир вокруг себя с поразительной точностью. Теперь же, после инцидента, все её усилия оказались напрасными, и она не могла не переживать за то, что потеряла результат своего труда.

– Это можно исправить? – заискивающе спросил мужчина.

Агафья смогла только кивнуть и медленно выпустить воздух через ноздри.

– Тебе придется какое-то время ходить с этим. – Девушка подошла к стеллажу и достала простые протезы кистей, функциональные устройства, выполненные из легких и прочных материалов. Они оснащены базовыми механическими суставами, позволяющими выполнять основные движения – сгибание и разгибание пальцев.

– Да нуууу, нет – Взвыл Диего – Как я с этим буду ходить?

– Может тебя это научит чему-нибудь, и ты не будешь проводить сомнительные эксперименты – Злорадно проговорила аугментолог.

На лице пациента отобразила вся гамма чувств от неверия до принятия неизбежного.

Пока Агафья производила демонтаж испорченных протезов, Диего рассказывал последние новости. Он был отходчивым малым и долго злиться не мог.

– Слышала, что недалеко от твоей станции нашли две спасательные капсулы – От этих слов девушка дернулась и протесала шлицем отвертки по гладкой поверхности протеза. Остался след, Агафья выругалась «и тут эти арториане мешают». Диего, не заметив реакции девушки продолжил свой рассказ.

– Знаешь, никто из ребят не смог определить модель капсул, таких в Союзе нет. Даже каталог сети оказался бессилен. Есть подозрения, что это арторские капсулы, потому что подключится к ним не удалось. Поговаривают, что у них там война. А это могут быть залетные, пока галополиция молчит, но что-то мне подсказывает, будут искать пришельцев. Их двое, не известно мужчины или женщины. – Диего рассказывал все это по секрету. И с каждым словом у Агафьи шевелились волосы на затылке. Когда она закончила и получила оплату ее нервозность достигла наивысшей степени.

Она ворвалась в палату с арторианами, схватила планшет и быстро написала «Убирайтесь, у меня будут проблемы из-за вас» и сунула экран в руки арторианину. Тот нахмурился, но все же прочел.

«Нам некуда идти. И Нилан болен. Ты обещала помочь»

«Мне все равно! Ситуация изменилась! Я не собираюсь терять станцию и свободу из-за вас!»

Девушка подозвала Малуса он аккуратно вытащил из капсулы парня. Агафья начала судорожно наносить на него спрей, который содержал специальные полимеры и активные компоненты, которые при распылении образуют тонкий слой на поверхности кожи. При контакте с воздухом происходит реакция полимеров с кислородом. В результате этого процесса молекулы начинают связываться друг с другом, образуя прочную и эластичную ткань. Тарек несколько секунд стоял и растеряно смотрел на происходящее. Опомнившись, он перехватил руку девушки и медленно покачал головой из стороны в сторону.

Малус протянул свою щупальцу и обвил ее вокруг руки пришельца и повторил его жест с головой. Мужчина разжал хватку, а Агафья продолжила наносить спрей.

Тарек понимал, что он не в том положении чтобы сражаться с роботом, но и не мог уйти. Он был слишком обессилен сейчас и находился на чужой территории. Его сердце колотилось в груди, как будто пыталось вырваться на свободу, в голове раздавалось гулкое эхо мыслей, которые не давали покоя. Он чувствовал, как безысходность обвивает его, словно тяжелая пелена, сжимая грудь и лишая дыхания.

Каждая попытка найти выход лишь углубляла его отчаяние. Мысли о будущем казались мрачными и неопределенными. Он ощущал себя потерянным в бескрайних просторах безнадежности.

Внутри него боролись страх и гнев – страх за Нилана и гнев на себя за то, что они оказался в этой ситуации.

Тарек закрыл глаза и рухнул на колени, шум заставил Агафью вздрогнуть и отвлечься от своего занятия. Она с недоумением посмотрела на арторианина.

Миг и перед ее носом появился экран планшета «Я не знаю, как тебя просить, мы находимся в отчаянном положении и только в твоих руках погибнем мы или нет. Я могу уйти, а Нилану требуется помощь, я умоляю спаси его…»

Она быстро напечатала ответ.

«Убирайтесь оба!»

Глава 6

Под прицелом бластера Тарек и Нилан, лежавший на гравиносилках, покинули станцию через технический отсек для опасных отходов.

Агафья все же сжалилась и дала с собой аптечку. Тареку хватило этого мгновения, когда она передавала небольшую коробку и отвлеклась, чтобы резко выхватить бластер из её рук, ловко провернув запястье. В тот же миг он прижал её к себе, используя как живой щит. Оружие он направил на робота и пнул коробку с аптечкой, которая упала неподалеку, в сторону противника.

Пока коробка летела, отвлекая Малуса, Тарек дал короткий импульс из бластера. Выстрел попал прямо в объектив камеры, мгновенно выводя систему из строя. Робот завертелся вокруг своей оси, хаотично двигая щупальцами, у него остались только тепловизоры. Тарек целился так, чтобы повреждения не были тотальными – его целью было лишь вывести робота из строя.

– Ла сэ ринэвэ, шэ'ри тэй мара, но ти лани се мянга луврэ..(Я не хотел, чтобы все так произошло, но ты мне не оставила выбора) – Тарек прошептал это на ухо заложнице. Вэри мэ'нта!(Веди обратно). Агафья попыталась вырваться, но арторианин держал крепко.

– Малус, ты как? – Всхлипнул спросила девушка.

– Я ослеп – Последовал мгновенный ответ. Я вижу тебя в инфокрасном излучении и не могу тебе помочь, потому что он слишком близко к тебе находится. Могу попытаться взять в заложники второго. Он метнулся к носилкам, но тут раздался громкий голос Тарека

– Сэ ме’н! Шэка ла уде’ни фа…(Не смей! Иначе я убью ее…)

– Малус, не трогай его…– пропищала Агафья. Она не понимала произнесенных слов, но по тону было ясно что парня трогать не стоит. Внутри нее нарастала паника – это первый раз, когда она оказалась в такой ситуации. Неизвестность пугала, и она чувствовала себя уязвимой, как никогда прежде.

–Папа… – одними губами прошептала она и слеза скатилась по щеке.

– Булгэ(прости) – Сказал Тарек и потащил ее обратно в здание.

«Надо было его изначально транквилизатором жахнуть» думала Агафья, когда набирала код на панели под прицелом бластера. Малус плелся где-то сзади и, кажется, успел встретить на своем пути не одну преграду.

Когда был жив ее отец Афанасий Карельский, никто не смел угрожать или захватывать в заложники его дочь, все уважали отца и немножечко боялись. Несмотря на развитые технологии отец умер от старости, еще не изобрели средства для постоянного обновления клеток, хоть он и прожил достаточно длинную жизнь, но Агафьи казалось этого мало. Дочь продолжила дело своего отца и жила относительно спокойно, старалась вести «чистую» деятельность, и так продолжалось до момента появления арториан.

Сейчас же она понимала, что тихая размеренная жизнь закончена. Хоть и сетовала она несправедливость жизни и злой рок, но ничего поделать не могла. Единственное что ее утешала, это возможность провести свои эксперименты на гуманоидном образце.

О том что Агафья забыла поесть сообщил урчащий живот, сначала были налоги, потом пришельцы и на фоне событий она забыла о самом важном. Как любил говорить ее отец «Ситуация сложная, но обед должен быть по графику.»

Парня снова уложили в капсулу и подключили к аппаратам жизнеобеспечения. Тарек чувствовал вину перед Агафьей. Он не хотел опускаться так низко, но жизнь Нилана очень важна…

Малусу пришлось заменить камеру. Девушка аккуратно сняла защитный кожух, откручивая несколько винтов. Осторожно отсоединила оплавившийся пластик из разъемов, ремонт она сопровождала бурчанием на наглых пришельцев и свою глупость, что не обратилась сразу в галополицию. Почему она так сглупила одной бездне известно. Наверное, потому что совершено не доверяла этим дармоедам. Они исполняли свою работу из рук вон плохо, проще было не связываться с ними, потому что бюрократия союза и на них тоже оставила свой след. Учитывая какой высокий уровень преступности на Прайме – 9 с легкостью, делается вывод, что галополиция – здесь штука номинальная.

«Я буду есть» сообщила она пришельцу используя планшет. Тот кивнул и вид у него был донельзя виноватым. Агафья покинула палату, даже не пытаясь ее заблокировать.

Жилая часть станции была отделена сплошной стеной, и встроенная дверная панель бесшумно отъехала, впуская ее в привычный мир, где царили спокойствие и уют. Её встретило высокотехнологичное пространство, оформленное в минималистичном стиле с гладкими поверхностями и встроенной подсветкой. В центре кухни располагался стильный синтезатор, способный создавать блюда из базовых ингредиентов, хранящихся в специальных контейнерах. Он мог использовать свежие, замороженные или даже порошковые продукты. Синтезатор адаптировался к предпочтениям пользователя, предлагая варианты блюд на основе предыдущих выборов и диетических ограничений. После приготовления он автоматически очищался, избавляясь от остатков пищи и дезинфицируя внутренние части.

Агафья выбрала на панели привычный набор блюд и села за стол. Она закрыла лицо руками, слезы готовы были пролиться тогда, когда ей грозила опасность. Но сейчас её глаза были сухими, а внутри лишь ощущение опустошения и вселенской усталости. Тихий писк оповестил её о готовности ужина. Агафья вяло ковырялась в тарелке, еда казалась постной, но она продолжала есть, понимая, что ей нужны силы. Отец всегда подчеркивал важность питания. К концу трапезы Агафья вспомнила, о незваном госте, если его дружок находился на внутривенной подпитке, то мужчине нужна еда. «Чем быстрее она поставит на ноги пацана, тем быстрее они уберутся.»

Глава 7

Тарек полусидел, полулежал на койке и из последних сил боролся со сном. Усталость, накопившаяся с момента побега и травмы, давали о себе знать. Чтобы не заснуть, он снова безуспешно пытался починить свой нейроинтерфейс. Общение с врачом через планшет его раздражало – это было слишком медленно и неэффективно. Краем глаза он заметил движение, в палату вернулась Агафья и бросила ему на колени пакет с молочного цвета жидкостью. Следом появился экран с надписью «Пей, это витаминно-минеральный, питательный комплекс, поможет быстрей восстановиться». Тарек кивнул и попытался улыбнуться в знак благодарности, но наткнулся на взгляд полный брезгливости и отчуждения. «А что он хотел? Ворвался на станцию, не заплатил за лечение и подверг опасности. Угрожал… но у него и правда положение безвыходное»

Он написал «Прости. Я знаю, что поступил неправильно, но по-другому нельзя. Нилана надо спасти. Он него зависит многое.»

Она только закатила глаза и небрежно бросила планшет на стойку. Проверила на экране жизненные показатели парня и скривилась, состояние стабильно тяжёлое, но ухудшений нет и это хорошо.

Как же раздражало девушку что надо было писать, как в доисторические времена, она мысленной командой управляла целым комплексом, а для общения приходилось использовать примитивный способ обмена информации. «Операцию проведу завтра. Он либо сможет двигаться и говорить, либо так и останется в вегетативном состоянии. Ты должен понимать, что операция экспериментальная и гарантий у меня нет. В случае неудачи ты меня убивать не станешь?» Агафья повернула экран к мужчине.

Не дождавшись от него реакции добавила «Моя смерть ничем тебе не поможет…» он лишь кивнул, отвечать на заданный вопрос не стал.

– Малус, ты остаешься здесь. Следи за этими. В случае чего разбуди. – девушка кивнула головой в сторону пришельцев, поленившись посмотреть на них.

– Так точно мой генерал – робот приставил к круглой голове все свои щупальца и стал похож на осьминога с ожирением. Агафья улыбнулась и тоже отдала честь.

Вернувшись в жилой блок, девушка приняла душ, смывая с себя усталость прошедшего дня. После этого она взглянула на запланированные осмотры и, одним мысленным кликом, отправила оповещения о их переносе. Она не могла предусмотреть сколько времени будет длиться операция и чем все закончится.

***

Утро началось с головной боли. Агафья с трудом разлепила глаза – вчерашний день был насыщен событиями, и её перегруженный мозг не успел восстановиться за ночь, отчаянно сигнализируя об этом. Девушке пришлось прибегнуть к стимулятору: с тихим щелчком она вогнала иглу инъектора в кожу, и химический препарат мгновенно устремился по венам, разгоняя усталость и избавляя от боли. Для предстоящей операции ей была необходима максимальная концентрация и ясность ума.

После завтрака Агафья была готова к великим свершениям, которые могли вывести медицину на новый уровень, если всё пройдет удачно. На этот раз она решила не нести завтрак арторианину самостоятельно и снарядила андроида-медбрата для этой задачи. Он выполнял простые манипуляции с пациентами, находящимися на станции. Сама же Агафья направилась в операционную, чтобы подготовить всё необходимое для предстоящей операции. Она испытывала волнение – таких сложных операций у неё ещё не было, и руки слегка подрагивали от предвкушения.

Девушка поздоровалась с манипулятором, который ответил ей дружеским жестом всеми конечностями.

– Нексус, готов к великим свершениям?

– Всегда готов! – ответил он, отдав честь так же, как и Малус. Все роботы-андроиды на станции были обучены этому жесту Афанасием, и это выглядело одновременно забавно и умилительно.

Когда всё было готово, Агафья отправилась за пациентом.

В палате было тихо. Арторианин находился в отключке: если парень лежал в том же положении, в котором его положили вчера, то не в меру деятельный мужчина располагался на койке неестественно ровно. Малус, раскачиваясь, летал по палате и насвистывал какой-то легкий мотив – если его жужжание можно было назвать свистом.

Андроид-медбрат стоял рядом с койкой, ожидая распоряжений.

– Малус, что с ним? – спросила Агафья, подходя к мужчине и проверяя пульс.

Робот повернулся к девушке и радостно протянул щупальца для объятий.

– Агафья, дорогая, я рад, что ты вернулась!

– Мы не виделись шесть часов. К чему эти сентиментальности? – отмахнулась она от щупальцев робота, которые безжизненно повисли вдоль тела.

– Злюка! – буркнул Малус. – Этого я вырубил: он стал чрезмерно активным, стоило тебе уйти.

– Чем вырубил?

– Транквилизатором. – Малус рассказал, как арторианин начал интенсивно исследовать палату и пытался проникнуть в базу данных, но робот-защитник вколол ему успокоительное, чтобы тот мог отдохнуть.

– Молодец Малус… пусть отдохнет меньше проблем доставит. – Агафья дала новое задание андроиду, парня стоило доставить в операционную на носилках. А робот защитник в лице Малуса отправился на зарядку.

Глава 8

Операция по внедрению экзоскелета в тело арторианина проходила в стерильном, операционном зале, где царила атмосфера сосредоточенности и напряжения. Агафья уверенно управляла манипулятором, подключенным к искусственному интеллекту. Асклепий не только анализировал данные, но и предлагал оптимальные решения.

Арторианин лежал на операционном столе, его тело обвивали датчики и кабели, следившие за жизненными показателями. Хирург-аугментолог, сосредоточенная и спокойная, начала с тщательной подготовки. Потом она аккуратно вскрыла кожу на спине арторианина с помощью лазерного скальпеля. Каждый её жест был точен, а Асклепий следил за состоянием пациента и давал рекомендации по дальнейшим действиям.

Когда Агафья обнажила мышцы и нервные окончания, она приступила к внедрению экзоскелета. Манипулятор подносил элементы конструкции к телу арторианина. Хирург подключала экзоскелет к нервной системе с помощью микроэлектродов, обеспечивая обратную связь. После она приступила к самому сложному этапу.

Аугментолог аккуратно сделала разрез на коже головы, затем использовала электрохирургический инструмент для вскрытия черепной коробки. С помощью краниальных щипцов она осторожно удаляла костные фрагменты, чтобы получить доступ к мозгу. После того как череп был вскрыт, хирург получила доступ к коре головного мозга. Она использовала проводящие полимеры для подключения модуля управления к определённым участкам мозга, отвечающим за моторные функции и координацию. Это обеспечивало возможность прямого взаимодействия между нейронной активностью и экзоскелетом.

Девушка оперировала в полной гармонии с Нексусом и Асклепием. Ей всегда нравилось работать с роботами они точны и действуют согласно алгоритмам без спешки и эмоций. Рядом с ними сама Агафья превращалась в машину. Когда система была установлена, началась финальная стадия – программирование. Девушка вводила параметры в интерфейс Асклепия, который адаптировал экзоскелет под индивидуальные характеристики арторианина.

Наконец, операция подошла к концу. Агафья аккуратно зашила разрезы и наложила повязки. Она сделала всё возможное; теперь только время покажет, примет ли тело нововведения или нет.

Операция длилась более 12 часов, и только выйдя из операционной, Агафья осознала, насколько она устала. Мышцы шеи затекли, и каждый её движение вызывало боль. Она шла по коридору, разминала напряженные мышцы, пока рядом неспешно катил гравиносилки андроид. Его тихое шелестение успокаивало нервы после какофонии звуков различных датчиков.

В палате её встретил встревоженный Тарек. Как только она вошла, он стремительно подошёл к ней, и с экрана планшета посыпались вопросы.

Агафья молча прочитала их и ответила: «Операция прошла успешно. Теперь нужно ждать – первые сутки самые сложные. Если отторжения имплантов не будет, он выживет и сможет двигаться и говорить. Затем начнётся реабилитация, где он должен будет научиться пользоваться экзоскелетом так же, как своим телом».

– Сунбятен (благодарю) – Тарек не смог справиться со своими чувствами и, в порыве благодарности, обнял Агафью. Она не ожидала подобного и застыла, глаза ее выражали крайнюю степень удивления. Агафья не любила, когда кто-то вторгался в ее личное пространство. Мужчина уже давно находился в списке ее личных врагов, и степень ненависти к нему только росла.

Тарек быстро осознал свою ошибку, увидев, как взгляд Агафьи метал молнии. Если бы она могла испепелить его одним взглядом, от мужчины остался бы только пепел.

К счастью для него, гневную тираду Агафьи прервало оповещение о приходе представителя галополиции. Девушка внутренне собралась, взглянув на визор: 10:45 p.m.

– Чего его принесло так поздно? Надеюсь, ему оторвало ногу или руку, и его визит никак не связан с пришельцами, – пробормотала она и спешно покинула палату.

В коридоре она столкнулась с Малусом.

– Ты плохо выглядишь! – Заметил он.

– Спасибо! После 12-часовой операции сложно выглядеть свежей и отдохнувшей, – Не смогла сдержать злую иронию Агафья.

Малус сделал вид, что не заметил ее тона и продолжил с невозмутимостью:

– Ты хоть умойся. Там сам Вальтер пришел по твою душу.

Агафья чертыхнулась. Начальника местного отделения галополиции она не переваривала – он был напыщенным, лощеным любителем бьюти-процедур. Ей как никогда хотелось, чтобы ему оторвало ноги или руки, а лучше всего – голову.

Полковник Галактической Полиции Вальтер Скайларк собственной персоной, целый и невредимый подпирал плечом стену и увлечено смотрел в свой визор. Это был высокий мужчина с идеальной внешностью и рельефным телом. На нем был облегающий костюм с динамичными линиями и светящимися элементами, который подчеркивал его мускулатуру и обеспечивал свободу движений.

Его стильная стрижка – это короткие волосы с легкой текстурой, подчеркивающие черты лица, а оно овальной формы с высокими скулами и четким подбородком. Глубокие, выразительные глаза цвета изумрудов, прямой нос и полные губы придавали ему харизмы. Его ухоженная кожа светилась здоровьем, а уверенная улыбка завершала образ, делая его неотразимым. Это все результат долгой и кропотливой работы хирургов и уколов красоты. Агафье знала об этом, потому что сама не раз принимала участие в его преображении. Стоило ей появится в приемном покое он расплылся в довольной улыбке. Одет он был не по форме значит визит носил неофициальный характер.

– Агафья, рад видеть, – Произнес Вальтер, как всегда, завуалированно. Он был из тех, кто никогда не говорил прямо. Девушка сразу поняла, зачем он пришел в такое время, но ждала, что он еще скажет. Она скрестила руки на груди и посмотрела на него с легким недоверием. Вальтер всегда умел обойти острые углы, и сейчас она ожидала от него привычной игры слов.

– Это не взаимно, – она закатила глаза. – Что нужно, давай по-быстрому, у меня была сложная операция, я устала и не хочу разводить с тобой длинные разговоры. – она скривила губы тем самым показывая, как утомительно его слушать.

Вальтер не ожидал такого начала разговора и на мгновение растерялся. Однако, вспомнив о своей должности офицера, собирался было напомнить об этом, но девушка его осадила.

– По делу, Вальтер!

– Как ты со мной разговариваешь? Ты же знаешь, кто я?! – недоумевал он.

– Знаю… Ты также знаешь, что приемные часы давно закончились. Ты не нуждаешься в немедленной помощи и пришел не как официальное лицо, – она загибала пальцы. – Поэтому я по-доброму спрашиваю снова: что тебе нужно? Агафья была уверена в своей правоте и знала, что уличить ее не в чем. Врачебная тайна – это серьезно, а конфиденциальность – часть ее репутации. Без официального документа она могла выставить любого посетителя за дверь.

Вальтер поморщился.

– Я хотел рассказать последние новости. Ты в сеть не выходила, и я решил сообщить лично, чтобы уберечь тебя от опасности.

– У меня вчера на приеме был Диего, я уже в курсе. Спасибо за беспокойство. Это все? – терпение Агафьи иссякало.

– Если так, то у меня будет просьба: если увидишь кого-то подозрительного в округе, сообщи мне лично. Мой IP у тебя есть, – Вальтер примирительно улыбнулся. Агафья кивнула, но подумала: «Слишком поздно. Я не только увидела кого-то, но и сделала операцию одному подозрительному арторианину».

– Ты слишком напряжена, тебе нужно расслабиться… Я могу составить тебе компанию, – он подмигнул и показательно подвигал мускулами.

– Вальтер, ты забываешься! Я была той, кто создавал твои мускулы; на меня твои уловки не действуют. У меня сохранились твои "до" и "после". Прекращай свои брачные танцы самца, – она усмехнулась и поманила его пальцем. – Твой филлер на скуле мигрировал.

Она заливисто рассмеялась, когда он вытащил коммуникатор и включил фронтальную камеру, чтобы рассмотреть свое лицо.

– Не смешно! – последовала незамедлительная реакция.

Агафья была с ним категорически не согласна и утирала слезы от смеха.

Вальтер гордо удалился со станции. Если бы это было возможно, он хлопнул бы дверью. Но автоматические створки бесшумно разъехались и выпустили его на улицу, так же тихо закрывшись за ним.

Это был слишком долгий день, и он не хотел заканчиваться. Девушка не стала заглядывать к пациенту – неприязнь от последнего поступка арторианина была свежа. Она просто проверила данные датчиков: состояние было стабильным, все в пределах нормы. Быстро приняв душ, она не стала есть, а лишь выпила питательный коктейль, которым поила накануне пришельца. Не успев коснуться подушки, она провалилась в сон.

Глава 9

Разбудил ее тревожный сигнал. Ей казалось, что она только закрыла глаза, а уже пора вставать. Поняв, откуда доносится звук, хирург в том же в чем была бросилась в палату. Арторианин суетился вокруг капсулы и рвал на себе волосы спиральки, гидрогель в капсуле окрашивался красным. С силой оттолкнув мужчину, Агафья просканировала парня, выискивая причину кровотечения. Кровь шла из швов; похоже, у инопланетян была иная система свертывания крови. Она уменьшила количество вводимых антикоагулянтов.

Только после того, как сделала экспресс-анализ крови, Агафья поняла свою ошибку и почувствовала на себе взгляд мужчины. Она спала в коротких шортах и топике – они были свободного кроя и больше показывали, чем скрывали. Обычно она успевала накинуть халат, но в этот раз бездумно бросилась к пациенту. Новое непонятное чувство опалило ее щеки, стало жарко, и она поспешила покинуть палату.

Только спустя время она осознала, что это был стыд. Она впервые его испытала – и из-за кого? Из-за пришельца! Чёрная дыра его поглоти! Остаток ночи прошел без происшествий.

***

Больше оплошностей от простого незнания не было. Пациент достаточно быстро восстанавливался, отторжения экзоскелета не наблюдалось, и Агафья примерно рассчитала время, когда арторианина можно будет выводить из искусственной комы. Дни тянулись размеренно, Агафья вошла в привычный ритм и практически не вспоминала, что двое пришельцев незаконно находятся на ее станции.

С мужчиной после инцидента с объятиями она не общалась. Он быстро восстановился после полученных травм и откровенно скучал в стенах палаты. Но не жаловался – стоически терпел вынужденное заключение. Девушка сохраняла все данные об арторианской физиологии и фиксировала каждое изменение состояния главного носителя своего эксперимента.

Парочку раз заходил Диего, рассказывая последние сплетни, хотя он называл их «новостями из первых уст». Он получил свои обновленные протезы и обещал больше не экспериментировать. Были пациенты с рваными ранами, ожогами, появился новый клиент на протезы, даже роды приходилось принимать. Агафья была довольна и начала даже благодарить судьбу за свалившихся пришельцев.

Спустя время появились официальные новости об арторианских капсулах и сбежавших пришельцах. Рекомендовалось не вступать с ними в контакт, а сразу обращаться в галополицию. На эти новости Агафья только фыркала и дергала головой – так иногда проявлялась ее нервозность.

В день, когда она собралась выводить Нилана из комы, появился Вальтер с официальным ордером на обыск. Вот тогда Агафья серьезно забеспокоилась.

– Меня в чем-то подозревают? – девушка в этот раз была предельно вежлива, потому что грубить офицеру при исполнении было неразумно.

– Нет, это стандартная процедура. Проверяются все учреждения. Мы должны подать отчет о проделанной работе. Мне, откровенно, не хочется всем этим заниматься, но нужно. Мы можем просто пройтись по станции и зафиксировать отсутствие нарушений или еще чего-то или кого-то незаконного.

Вальтер мог отправить подчиненных, но пришел сам. Это был акт доверия: мужчина сильно дорожил своей репутацией, а у Агафьи находилось слишком много компромата на него. Она, конечно, не собиралась публиковать его в общий доступ – это нарушило бы закон. Вальтеру не хотелось ссориться с человеком, от которого зависел внешний вид.

Девушка кивнула и начала «экскурсию», но перед этим шепнула Вальтеру, что одну палату показать не сможет: там находится очень тяжелый пациент в коме и полная стерильность. Можно только по голосвязи с робота, что увидеть, что находится внутри. Вальтер кивнул, у него не было причин не доверять единственному врачу на планете. Агафья была законопослушной гражданкой Союза, даже незаконной установкой биочипов она не занималась – это было слишком низко для нее.

Осмотр прошел без происшествий: Вальтер внимательно изучил все помещения и задавал вопросы о пациентах и процедурах. Агафья отвечала уверенно, стараясь скрыть внутреннее волнение

Когда они подошли к последней палате перед выходом в главный коридор станции, сердце девушки забилось быстрее.

– Тут лежит тяжело больной? – Вальтер указал на закрытую дверь.

Девушка кивнула. Она связалась с Малусом и попросила показать палату и пациента, робот понял ее и двигался так, чтобы было видно палату только с одной стороны, арторианин спрятался в санузле, а тот который лежал в капсуле был увешан и утыкан всеми возможными трубками и датчиками, что расовая принадлежность была неопределима.

– Итак, мы закончили? – спросила она с легким напряжением в голосе.

– Да, кажется, все в порядке, – ответил Вальтер с легкой улыбкой. – Спасибо за сотрудничество. Он протянул ей планшет, где она оставила свой отпечаток пальца.

Агафья облегченно вздохнула, они направились к выходу из станции. Но внутри нее все еще оставалось чувство тревоги. Как долго еще удастся скрывать правду?

Она поняла, что тянуть больше некуда.

Вбежав к плату словно ураган, Агафья развела активную деятельность. Снизила дозу седативных препаратов, добавила нейростимуляторы, отслеживая состояние пациента. Ее пальцы подрагивали от стресса, рядом напряженно сопел арторианин, и она за все время так и не узнала его имя. Тот, что был в коме, звали Нилан – в сообщениях мужчина называл его именно так.

Агафья взяла планшет и написала: «Как твое имя?». Тарек удивился ее вопросу, даже приподнял бровь, но все же ответил: «Тарек». Она несколько раз произнесла имя, пробуя его на вкус, каждый раз, когда она говорила: «Тарек», у того пробегали мурашки по спине.

Пациент медленно открыл глаза. Белки были красными, зрачки сужены. Радужка глаз у Нилана была серой, а у его темноволосого собрата практически черной. Первый раз при обследовании она не обратила внимание на цвет радужки, сосредотачивая все внимание на реакциях зрачка. Если абстрагироваться от того, что они враги, представители расы арториан были симпатичными, можно даже сказать красивыми. У Тарека были темные спиралевидные волосы, они мило торчали, удлинённые уши подрагивали, выдавая нервозность, девушке подумалось, что они должны краснеть при смущении. Светлая перламутровая кожа придавала необычный вид, черные глаза притягивали взгляд, Агафья поймала себя на том, что разглядывает мужчину с интересом.

Она быстро отвела взгляд и снова сосредоточилась на Нилане. Важно было вернуть его к жизни и помочь ему справиться с последствиями комы.

Агафья боялась, что будут эксцессы, но на удивление все прошло как надо, словно по медицинско – неврологическому справочнику. Она попеременно включала модули управления, расположенные в разных отделах мозга. Каждый модуль отвечал за определенные функции: один контролировал двигательные навыки, другой сенсорные восприятия, а третий автономные процессы.

Агафья давала микроимпульсы для стимуляции нервных окончаний, заставляя мышцы сокращаться и восстанавливать связь между мозгом и телом. Чтобы Нилан смог самостоятельно управлять своим телом, и чтобы оно работало в автономном режиме, необходим был энергетический блок модуля. Это было самым сложным этапом.

Энергетический блок представлял собой компактное устройство с миниатюрными портативными элементами питания. Он обеспечивал работу всех активных модулей и поддерживал их функционирование в течение 48 часов. После этого «батарейку» нужно было заменить. Зарядка происходила стандартным способом: блок подключался к универсальному зарядному устройству, которое использовало индукционную технологию для быстрой подзарядки без необходимости физического подключения проводов.

Агафья внимательно следила за показателями на экране монитора, контролируя уровень энергии в блоке и состояние Нилана. Она знала, что успешная активация модуля зависит не только от правильной настройки импульсов, но и от стабильного питания системы. Каждый шаг был критически важен для восстановления его функций и возвращения к нормальной жизни.

– Тарек… мы живы, – прохрипел Нилан слабым голосом. Агафье показалось, что у арторианина, услышавшего голос друга, появились слезы. Она отмахнулась от этого, списав увиденное на отблеск света. Девушка тихо покинула палату, не желая мешать их общению.

– Тарек проронил скупую арторианскую слезу, – с ехидством заметил вылетевший следом Малус.

– Вот ты вредина! Он переживал за друга, и это слезы счастья…

– Давно ты стала такой сентиментальной? – поддразнил ее Малус.

Агафья перестала изображать из себя чуткого человека.

– Тарек – плакса, – тихо сказала она, и они с роботом захихикали.

Смех смехом, а липовый отчет по проведённой операции нужно составить, Агафья с большим энтузиазмом начала сочинять болезнь и способ ее оперативного лечения. По сути, она не придумывала инсульт просто описала стандартный способ решения, умолчав о своем уникальном эксперименте.

Глава 10

Спустя время Нилан вполне сносно управлял своим телом. Его движения были несколько заторможенными, но с каждым днем становились все более уверенными. Тарек находился рядом с ним каждую минуту, окружая заботой так, что Агафье на мгновение стало завидно. Никто не проявлял к ней такой внимательности, даже когда был жив отец. Он не был склонен к тактильным проявлениям любви. Его забота заключалась в другом – он следил за тем, чтобы дочь всегда соблюдала режим и оставалась здоровой.

Агафья росла и даже не задумывалась о том, что бывает по-другому. У нее возникали мысли, что Тарек и Нилан вовсе не друзья, а близкие родственники, хотя они называли друг друга только по именам.

Агафья не долго рефлексировала, как на её коммуникатор пришло сообщение от Вальтера: «Представители Совета Союза скоро будут у тебя. Я не смог их остановить». В панике она заметалась по станции, не зная, что делать. Мысли о том, что пришельцев могут обнаружить, заставляли её сердце быстро биться.

Вбежав в палату, она закричала: – Бегите! Срочно! Это представители Союза! У них полная свобода действий!

Тарек смотрел на неё с недоумением, он всё так же не понимал, что она говорит. Нилан, после установки модулей, говорил на всесоюзном языке и был связующим звеном между ними. Нилан объяснил суть мужчине в двух словах и тот выдал немедленное решение.

– Тарек говорит, что нужно взять только самое необходимое и уходить, – передал он.

– Я тоже самое говорила! – воскликнула Агафья, топнув ногой от злости.

– Нет, он говорит всем нам,– уточнил Нилан, указывая на всех собравшихся.

Агафья нервно фыркнула:

– Я никуда не пойду. Это мой дом!

Поняв бессмысленность спора, она разблокировала эвакуационный шлюз и скинула Нилану план станции для безопасного выхода.

Система оповещения сообщила о прибытии гостей. Сделав несколько глубоких вдохов для успокоения, она натянула на лицо приветливую улыбку и направилась навстречу прибывшим.

В приёмной покое находилось шесть гуманоидов. Двое из них – начальник полиции и агент Союза, с ним были двое охранников в полном обмундировании, из-за чего их расовую принадлежность было невозможно определить. Также присутствовали представители местной власти – Калари с красной кожей и без единого волоска. Их характер оставлял желать лучшего, Агафья не раз сталкивалась с ними в администрации города. После общения с ними всегда оставалось неприятное ощущение. Их огромные черные, матовые глаза казались проникающими внутрь тебя. Хотя они не обладали телепатией, но осадок оставался после общения с ними. У них имелась биолокация позволявшая чувствовать вибрации и изменения в окружающей среде.

– Здравствуйте! Чем могу помочь? —произнесла Агафья. Она не любила лебезить перед кем-либо, но сейчас это было необходимо, дела её были совсем плохи.

– Добрый день! Я агент Совета Межгалактического Союза Дэвид Паркс, – представился он, протянув удостоверение и терпеливо ожидая её пока девушка изучила документ.

– Я прибыл по делам Союза в связи с тем, что беглые преступники Арториане могут находиться на этой станции. Мне поручено заняться этим делом.

После паузы он продолжил:

– Уполномоченный сотрудник полковник Галактической Полиции Вальтер Скайларк провёл проверку недостаточно тщательно из-за ограничений доступа к конфиденциальной информации. Поэтому я проведу ее самостоятельно.

Мужчина достал планшет и предоставил Агафье возможность ознакомиться с постановлением о проверке. После смерти отца, когда она оформляла станцию на себя; оставляла свои биометрические данные, давая согласие на предоставление конфиденциальной информации по требованию вышестоящих органов для расследования должностных преступлений. И вот настал тот час, когда она оказалась под подозрением. Хотя внешне Агафья сохраняла спокойствие, внутри неё бушевали эмоции: негодование за малодушие и стыд за то, что подвела отца. «Прости меня, папа… Я всё испортила…»

Она без колебаний предоставила информационную базу и ждала вердикта. Дэвид Паркс изучил все сведения, нашел записи операций, материалы о физиологии арторианцев, все показания датчиков и анализы. Она фиксировала все свои действия о ходе операции. Она нарушила несколько статей закона: укрытие преступников и проведение нелегальных экспериментов, даже если это происходило с согласия нарушителей.

Дэвид дал команду своим бойцам:

– Обыскать станцию.

Агафья держалась из последних сил, дышала через раз, а руки стали ледяными. Пот струился по спине. Когда бойцы вернулись без пришельцев, она облегченно выдохнула. Теперь можно было выкрутиться, сказав, что они её заставляли угрозами. Впрочем, так оно и было: сначала она хотела подзаработать, потом они угрожали ей, и это больше походило на акт отчаяния, но эти мысли она оставила при себе. А затем девушка просто использовала их для своих экспериментов. И кто теперь жертва? Она не слушала, что говорил агент, и очнулась от задумчивости только когда на её запястьях защелкнулись браслеты и руки окутало голубоватое энергетическое поле.

– Агафья Карельская, Вы задержаны по подозрению в укрывательстве арториан и проведении незаконных экспериментов. Вам будут разъяснены ваши права, и Вы будете доставлены в отделение для дальнейшего разбирательства. Станцию мы опечатаем.

– Но как же? Она же единственная на материке! – Агафья опешила от услышанного.

– Агафья, Вы как маленькая. К Вам ходят только те, у кого есть деньги, все остальные пользуются услугами нелегалов, – покачал головой Дэвид. Высокий сухопарый мужчина неопределённого возраста выглядел так, что ему могло быть как 50, так и 80 лет.

– Но как же… – не сдавалась девушка. – Куда вы смотрите? Это ваша работа – оберегать граждан Союза!

– Послушайте, Союзу на такие отдалённые планетки откровенно наср…,– в последний момент он исправился – Всё равно. Пока налоги исправно приходят, на всё остальное Центр закрывает глаза. Вот если приток кредитов закончится, на вас обратят внимание, – он криво усмехнулся.

Агафья поджала губы, она знала об этом, но всё же верила, что Союзу не всё равно.

– Если бы не упавшие капсулы, Прайм-9 так и остался бы вне зоны интересов Совета. Так что вам можно сказать повезло… Скоро сюда прибудет множество кораблей с желающими увидеть капсулы своими глазами. А это прибыль. Так что жители Прайма могут поблагодарить Арториан, – он рассмеялся над собственной шуткой. Вот только обитетелям Ксанта было совсем не весело.

Агафью посадили в серую неприметную машину, за этим наблюдали две пары глаз, Малус порывался последовать за хозяйкой, но Тарек отключил его блок питания.

– Что делать будем? – спросил Нилан.

– Спасать ее! – безапелляционно заявил Тарек.

–Жизнь за жизнь?

Тарек кивнул. Прежде чем воплощать задуманное стоило позаботится о себе.

Глава 11

Ксант единственный город на материке Зенарис, представляет собой контраст между блеском и нищетой. В центре города возвышаются сверкающие небоскребы из стекла и металла, отражающие свет звезды и создающие иллюзию идеального мира. Здесь царит порядок: ухоженные парки, чистые улицы и современные технологии, которые делают жизнь комфортной для привилегированных жителей.

Однако стоит сделать пару шагов в сторону от центра, как картина резко меняется. В бедных кварталах, где живут те, кто не смог вписаться в идеализированное общество, царит разруха. Узкие улочки заполнены мусором и грязью, а старые здания обветшали и покосились. Жители трущоб – это смесь гуманоидов с различными формами и цветом кожи. Многие из них используют протезы и импланты, чтобы адаптироваться к суровым условиям жизни или компенсировать утраченные конечности.

Но среди них есть и те, кто не может позволить себе даже базовые нейроинтерфейсы, которые стали стандартом для большинства жителей Ксанта. Эти устройства позволяют гуманоидам подключаться к информационным сетям, получать доступ к ресурсам, которые недоступны тем, кто живет на обочине общества. Без нейроинтерфейсов многие жители трущоб остаются изолированными от мира.

Они используют примитивные пластиковые карты для оплаты услуг – простое решение в мире высоких технологий. Эти карты становятся их единственным связующим звеном с внешним миром: они расплачиваются за еду на уличных рынках или за доступ к минимальным удобствам. Однако даже эти карты часто бывают пустыми или заблокированными из-за долгов, что делает их жизнь еще более сложной.

В тенях трущоб процветает криминал. Преступники разных мастей контролируют улицы: от мелких воришек до организованных группировок, занимающихся контрабандой технологий и нарпесиков. Подпольные игровые клубы привлекают тех, кто ищет способ быстро разбогатеть или просто убежать от реальности. Здесь можно встретить гуманоидов всех мастей – от отчаявшихся трудяг до азартных игроков с большими амбициями.

Проституция также стала частью этой мрачной реальности: женщины и мужчины продают свои тела в надежде выжить в условиях безысходности. Галополиция – практически не заглядывает в эти районы. Они предпочитают игнорировать происходящее в трущобах, оставляя жителей на произвол.

Здесь слышен гул машин и крики уличных торговцев, а воздух пропитан запахами еды с самодельных прилавков, вперемешку с химикатами. Гуманоиды спешат по своим делам, пряча лица от пыли и смога. Несмотря на тяжелые условия, в этих кварталах можно увидеть искры жизни: детей, играющих на улицах, соседей, обменивающихся новостями. Своими улыбками они пытаются поддержать друг друга.

Этот контраст Ксанта и его гетто подчеркивает социальное неравенство: одни наслаждаются благами прогресса благодаря нейроинтерфейсам и современным технологиям, в то время как другие борются за выживание в мире, который их отверг. Без доступа к технологиям они остаются в тени прогресса, лишенные возможности изменить свою судьбу.

Именно в трущобы решили податься арториане, ведь там не станут спрашивать документы. Если у тебя есть кредиты, ты становишься гостем.

Они столкнулись с двумя проблемами в виде робота и отсутствием кредитов. В отключенном состоянии Малус представлял собой груду металла, а включение его означало бы вступление в конфликт. Было решено обезвредить щупальца и активировать Малуса. За время, проведенное на медстанции, Тарек не нашел общий язык с роботом, они сохраняли нейтралитет, но могли бы объединиться для общей цели – спасения Агафьи.

Малус был бы в ярости, если бы у него были эмоции, но он был программой. Хоть и самообучающимся искусственным интеллектом, но его личность состояла из нулей и единиц. Так подло его отключить, а после обезвредить.

С Роботом договаривался Нилан, Тарек снова стоял и слышал только непонятные сочетание букв. Он нашел причину сбоя лингвопреводчика – это было механическое повреждение импланта. Возможности отремонтировать в условия Ксанта не было. Так он и страдал, чувствую себя ущербным, он хоть и нашел способ общения, но в данной ситуации это будет слишком подозрительно даже для притонов Ксанта.

– Малус, хватит ругаться, – поморщился Нилан. – Сейчас нужно думать, как вытащить Агафью, и ты единственный, кто может помочь…

Поток ругани иссяк, и робот сфокусировал камеру на лице Нилана:

– Я не буду вам помогать. Агафья вполне сама может справиться со сложившейся ситуацией. У нее аналитический склад ума, она может просчитать исход практически любой ситуации и влезть в её планы – значит, навредить. – Он умолк и демонстративно отвернул голову на 180 градусов.

– Ты не прав, Малус. Она из-за нас попала в такую ситуацию, и мы должны её вытащить.

– Вы должны убраться с планеты или сдохнуть, чтобы спасти Агафью! – робот был непреклонен.

– Ну что? – с нетерпением спросил Тарек, испытывая нервозность и чувство вины. Он не мог знать, что всё закончится так. Он всего лишь хотел спасти Нилана, сейчас нет смысла посыпать голову пеплом. Сделанного не вернешь.

– Он отказывается, – констатировал Нилан.

– Скажи, что тогда мы его снова отключим и оставим здесь. Барахольщики с большим удовольствием разберут его на составляющие. Время неумолимо шло, и на препирательства со своенравной железкой тратить его не хотелось.

Нилан послушно передал слова Тарека.

– Я же единственный, кто может помочь? – ехидно напомнил Малус.

– Найдём других более сговорчивых, – не остался в долгу Нилан.

Малус анализировал сложившуюся ситуацию. Его программы могли обработать большой массив данных, но никогда не было случая, чтобы его ставили перед выбором.

– Договорились! Но если что вы меня заставили – спустя время выдал робот.

Нилан скривил губы, но мысли свои о иррациональности слов Малуса оставил при себе.

– Развяжите меня! Что за древность ограничивать двигательные способности разумного с помощью текстильного изделия? – Робот пытался фыркать, но издавал странные звуки, его динамики не способны были воспроизводить междометия.

–Угу, из нас троих ты самая неразумная железная особь – тихо пробормотал Нилан на арторском, Тарек его услышал, его губы расползлись в глумливой улыбке.

Малус демонстративно разминал свои механические щупальца, как будто они могли затечь в скованном положении. Бурчал про диких арториан.

Стоило пришельцам уменьшить свою бдительность, как робот вероломно напал на Нилана, посчитав его слабым и уязвимым. Внезапность маневра застала парня врасплох и Малус смог нанести первый удар, но это заметил Тарек и мгновенно подскочил к роботу.

– Эй! – закричал он, бросаясь в бой.

Малус, обладая восемью сегментированными щупальцами, быстро развернулся к новому противнику. Тарек увернулся от первого удара, когда одно из щупалец стремительно метнулось в его сторону. Он ловко скользнул вбок, чувствуя, как воздух свистит мимо уха.

Тарек не терял времени: он схватил одно из щупалец и с силой дернул его на себя. Робот зашатался, но быстро восстановил равновесие. Щупальца снова начали атаковать – одно из них пронзило воздух, но Тарек успел увернуться и контратаковать. Он нанес мощный удар кулаком по сегменту щупальца, заставив его изогнуться под углом.

– Ты не сможешь меня остановить! – произнес Малус.

Но Тарек был быстрее. Он прыгнул в сторону и захватил еще одно щупальце, закручивая его вокруг своей руки. С усилием он потянул на себя и резко дернул вниз, заставляя робота наклониться. В этот момент он нанес сокрушительный удар ногой в корпус Малуса.

Робот пытался достать арторианина, используя оставшиеся щупальца для атаки. Одно из них обвилось вокруг ноги Тарека, пытаясь притянуть его ближе, арторианин почувствовал, как теряет равновесие, совершил кувырок опираясь на руки, щупальца удерживающая его ногу, последовала за ним и робот опасно накренился, и понял, что маневр вышел нет так, как планировалось и выпустил противника.

С каждым новым столкновением Тарек чувствовал прилив адреналина. Он знал, что не может позволить себе проиграть – Агафья зависела от него! Сосредоточившись на движениях робота, он заметил момент слабости: одно из щупалец было повреждено и не могло действовать быстро.

Тарек использовал этот шанс: он бросился вперед и резко дернув, оторвал поврежденное щупальце от корпуса Малуса. Затем, сделал сальто в бок, одновременно уворачиваясь от очередного удара и разворачивая щупальце для удара. Он начал избивать робота его собственным оружием – мощные удары заставляли Малуса шататься.

Робот начал терять контроль над ситуацией, его движения становились всё более хаотичными. Тарек продолжал атаковать, пока не оторвал ещё одно щупальце. Теперь у него в руках было два металлических сегментированных щупальца.

Тарек уже знал, что победа была близка. Он продолжал наносить удары по оставшимся частям робота до тех пор, пока тот не остановился.

– Ты победил… Я сдаюсь! —произнес Малус.

Тарек стоял над поверженным врагом, тяжело дыша, острие механического захватного устройства щупальца, уставилось в камеру Малуса.

Робот распластался на прорезиненном покрытии дороги. Покоцанный Малус выглядел плохо, в отличии от Тарека. У мужчины было пару царапин и на теле наливались синяки.

Металлический корпус был покрыт вмятинами и глубокими царапинами, а два щупальца были оторваны, оставляя лишь обломки и поврежденные соединения. Мигающие индикаторы сигнализировали о сбоях в системах управления. Некоторые панели корпуса были покорежены и виднелись внутренние механизмы. Напыление краски, от ударов облупилась, открывая голый металл, а искривленные детали придавали ему совсем испорченный вид. При попытке движения робот издавал скрипящие звуки, его движения были медленными. Тарек бросил оторванные детали робота и присел на дорогу, вытирая пот со лба. Царапины начали саднить, а гематомы ныли, но он чувствовал удовлетворение и радость от схватки. Он уже забыл, каково это сражаться с сильным противником.

Родившись в резервации, расположенной на орбите Артора, его тщательно изучали, развивали его таланты и способности. Он был жилистым и ловким, всегда полагался на скорость и свои умения, даже когда противники превосходили его по массе.

Во время формирования в утробе у него возникла патология надпочечников из-за поврежденного гена, которую выявили не сразу. При длительном выбросе адреналина в кровь он погружался в состояние боевого безумия, теряя ощущение реальности. Неконтролируемая ярость затмевала его разум и он уничтожал все живое вокруг, не чувствуя боли от полученных травм. Его единственной целью становилось уничтожение.

Однажды такое случилось во время затяжного тренировочного поединка: он разорвал соперника и затем напал на тренера. Остановить его смогли только с помощью транквилизатора и то не сразу. Очнувшись, он совершенно не помнил, что творил в своем обезумевшем состоянии. Описать свои ощущения он мог лишь как яркую вспышку, за которой последовала темнота, проснулся он уже в медблоке.

После этого его долго исследовали, пару раз даже вводили специально в состояние аффекта, чтобы выявить триггеры. В результате была разработана сыворотка для подавления этого состояния – инъекции он получал раз в десять дней, а прошло уже более десяти дней с последней инъекции после нападения на их станцию и побега.

Сегодня Тарек понял, что находился на грани и представлял собой опасность для окружающих.

– Агафья нас по голове не погладит за то, что ты сделал с роботом, – потирая ушибленное место, произнес Нилан.

– Он на тебя напал, – устало ответил Тарек. Он выполнял дыхательную гимнастику, чтобы успокоить сердце и очистить разум, где мысленный хаос создавал повод для новой волны агрессии – теперь уже направленной на самого себя за то, что не может себя контролировать.

Внезапно он осознал, что обострились не только ярость, но и другие эмоции. Значит, ученые решили не заморачиваться и просто подсадили его на транквилизаторы, подавляя все чувства и муштруя его на защиту Нилана. Поэтому он действовал согласно заложенному алгоритму, не думая о последствиях. И вот сейчас он страдал от этого, впрочем, не только он.

– Этот гад, точно выставит себя жертвой… И как думаешь кому Агафья поверит? – Вопрос риторический. Парень тяжело вздохнул. Было удивительно. Что на шум от драки никто не явился и не вызвал галополицию. Казалось, живущем здесь гуманоидам совершено все равно что происходит рядом, главное, чтобы это их не касалось.

Тарек нехотя поднялся и подошел к роботу, вид у него был потрёпанный.

– Я не могу двигаться ты мне повредил гравипривод.– Малус перечислял свои поломки. Коих набралось много, требовался чуть ли не капитальный ремонт.

К осмотру присоединился Нилан – Что с ним делать? – Задал он очевидный вопрос.

– Я думаю – отозвался Тарек.

– Спроси у него, где его главный блок управления? – играть в «угадайку» мужчина не хотел.

Малус тоскливо дребезжал и упрямился, что выводило Тарека из себя, а ему нельзя было злится.

После нескольких минут препирательств Нилан указал на центр корпуса робота.

Из-за отсутствия инструментов, Тарек руками оторвал кусок металлической обшивки, закрывавшей процессор, до этого он сильно покорёжил металл ударами щупалец. Он поочередно вытащил, несильно заботясь о сохранности внешнего покрытия корпуса Малуса, блок памяти, различные датчики системы сенсоров, контроллеры, коммуникационные модули, и блок питания. «Голову» робота тоже пришлось отделить от основного корпуса.

– Бери три щупальца и пошли, – сказал Тарек, аккуратно положив содержимое робота в найденную в мусоре ветошь. Он закинул ее на спину, как мешок, и двинулся по дороге.

Нилан положил на плечи конечности Малуса. Они оказались увесистыми, и парень надеялся, что идти им недалеко, потому что долго он не продержится и сломается под весом железяк.

– Почему три? – сбивчиво уточнил арторианин.

– На двух он будет передвигаться, а третья будет служить «рукой».

– Логично… – Нилан встряхнул ношу и с тяжелым стоном, попытался удобнее ухватить щупальца и двинулся за Тареком. Тот шёл энергично, словно вес ноши совсем его не тяготил. Осматриваясь по сторонам, Тарек первым вошёл в тёмный переулок. Но не прошло и минуты, как Нилан со стоном прижался к стене и медленно сполз по ней под тяжестью железных конструкций.

– Я больше не могу, – тяжело дыша, выдавил парень. Пот ручьём струился по его лбу, оставляя тёмные дорожки на пыльном лице.

Тарек остановился и с недоумением оглянулся на своего подопечного.

– Ты устал? – задал арторианин риторический вопрос, хотя ответ был написан на лице юноши.

Нилан лишь приглушённо простонал в ответ, не в силах произнести ни слова.

– Ладно, я сам осмотрюсь, может, что-нибудь найду, – Тарек осторожно снял с себя импровизированный мешок, в который были упакованы железяки.

Оставив уставшего Нилана отдыхать у стены, он углубился в переулок, внимательно осматривая каждый закоулок в поисках нужных деталей.

Юноша тем временем закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание и собраться с силами. Несмотря на усталость, он понимал, что им не справиться с поставленной задачей.

Тарек был обучен не только рукопашному бою, еще он умел пользоваться практически всеми видами оружия, но также был первоклассным робототехником. Он мог собрать из «мусора» полноценный агрегат, были бы инструменты и детали. Мог взломать и написать любую программу, вот только те, кто его обучал, не учли, что может произойти конфликт программного обеспечения и ничего он сделать не сможет. Только если что-то совсем примитивное. Его продвинутый нейроинтерфейс оказался беззащитным перед механической поломкой.

Он надеялся найти хотя бы какую-нибудь отвертку, изолирующий материал, провода и клейкую ленту. И было бы прекрасно, если бы ему попался кусок хотя бы пластика для основы корпуса будущего робота.

Тарек ушел довольно далеко, когда ему встретились местные жители. Настроены они были недружелюбно: гуманоиды выглядели молодыми, глупыми и слишком самонадеянными. Они что-то говорили, но арторианин не понимал их языка, но судя по глумливой интонации, ничего хорошего это не предвещало. Вперед вышел один из гуманоидов – молодой рептилоид, у которого прошло максимум две линьки, а значит, он только что перешел в юношеский возраст. Тарек понял это по рисунку на его чешуе. Изучение гуманоидов, их физиологических особенностей и анатомии было частью его обучения, чтобы эффективно уничтожать противников.

Молчание Тарека явно раздражало троицу, но нападать они не решались. На одном из аборигенов мужчина заметил поясную сумку с такими нужными ему инструментами и деталями. Он попытался жестами объяснить, указывая на сумку, но его кривляния приняли за агрессию и решили, что лучшая защита – это нападение.

Рептилоид первым кинулся в драку. Он был самым массивным из троицы, и Тарек закатил глаза, ловко уклоняясь от удара. Он не хотел калечить молодежь и просто ребром ладони ударил в основание шеи. Гуманоид по инерции пролетел еще некоторое расстояние и рухнул с глухим хрустом. «Что-то сломал», – подумал Тарек.

Двое оставшихся решили не нападать, а просто развернулись и дали деру. Арторианин погнался за тем, у кого были инструменты. Далеко он не смог убежать: Тарек схватил парня и одним рывком сдернул с него пояс, вместе с ним оторвав половину комбинезона гуманоида. Они оказались на освещенном отрезке закоулка, рядом находилась дверь отсека для выноса отходов. Арторианин смог разглядеть в парне грогара. Только сейчас он заметил две пары рук и испуганное лицо, этот оказался еще младше рептилоида, хоть и выглядел большим из-за расовой особенности.

Все грогары имеют массивные мускулистые тела и могут достигать двух с половиной метров в высоту. Кожа у них грубая, шершаво-черная с выступающими шипами и бородавками. Лица отталкивающие: широкие челюсти с острыми зубами и глубокие впадины вместо глаз, две ноздри для дыхания и маленькие, плоские уши.

Подросток так испугался, что обделался от страха и завыл на одной ноте. Тарек поморщился и отпустил его, тот сначала ползком выбрался из закоулка, а затем выпрямился и спешно покинул место встречи.

Радуясь, что ему повезло, Тарек направился обратно. Он так увлекся изучением содержимого сумки, что споткнулся о тело ранее вырубленного рептилоида. Выругавшись, он всё же оттащил парня к стене и напоследок обыскал его. Улов оказался незначительным, но приятным: небольшая емкость с ярко-алой жидкостью, какая-то пластиковая карточка и нож.

Нож привлек его внимание. Он был выполнен из темного металла с легким блеском, а лезвие имело немного изогнутую форму, что придавало ему агрессивный вид. Длина лезвия составляла около двадцати сантиметров, а его острие было идеально заточено. На поверхности лезвия были видны тонкие узоры, напоминающие древние руны или символы, которые Тарек не мог распознать.

Рукоять ножа была обмотана прочной тканью, что обеспечивало надежный хват. Она идеально ложилась в руку арторианина, создавая ощущение баланса и контроля. Сделав несколько выпадов в воздухе, Тарек удовлетворенно убрал находку в карман. Этот нож явно был старинным и мог оказаться полезным в будущем – как оружие или инструмент.

Глава 12

Нилан находился на том же месте, где его оставил Тарек, только изменилась поза: он сидел на корточках и сложил руки на колени, положив голову на них. Услышав шаги, парень приподнял голову. Заметив в руках у Тарека бутылку с жидкостью, он заметно оживился.

– Что это у тебя? – жадно облизал губы. – Это можно пить?

Тарек пожал плечами, со звонким хлопком пробка вышла из горлышка бутылки – такое приспособление закупорки тары мужчина видел впервые. Принюхавшись к содержимому, он учуял сладкий химический запах какого-то фрукта. Немного пригубив, почувствовал кисло-сладкий вкус на губах. Рассудив, что травиться рептилоид не стал бы, он вручил находку Нилану. Тот немедля ни секунды выпил всё содержимое емкости и счастливо выдохнул.

– Спасибо, я чуть не сдох от жажды.

– Угу, спасибо что мне тоже оставил, – хмыкнул Тарек, наблюдая за тем, как у Нилана расширяются глаза и приходит осознание того, что его поступок был сильно эгоистичным по отношению к телохранителю.

– Извини… – тихо сказал Нилан. Начал что-то мямлить в своё оправдание, но Тарек его уже не слушал, разбираясь в содержимом поясной сумки.

Возился с роботом Тарек очень долго, у него не получалось, отладить систему стабилизации, робот на своих шупальцах отказывался стоять.

Конструкция вышла монструозной и отталкивающей: все блоки управления и датчики были прикреплены с помощью клейкой ленты, что выглядело крайне небрежно и временно. Они были соединены между собой скотчем и проволокой, а некоторые узлы просто навешены на кабели и закреплены на честном слове. Тарек еще надеялся найти что-то приличное, чтобы защитить важные узлы от внешних повреждений – например, металлический кожух или пластиковый корпус. Внутренние компоненты были расположены хаотично, без какой-либо системы охлаждения или защиты от вибраций, что делало устройство крайне уязвимым к механическим воздействиям и коротким замыканиям.

То, что роботу не понравится его новый внешний вид арторианин знал наверняка, так же предугадывал будущую реакцию Агафьи на «обновлённого» Малуса и она будет крайне негативной.

Утешал он себя тем, что в кустарных условия с ограниченными ресурсами справился с задачей на отлично. Он старался не вспоминать, что виновен в порче прошлого корпуса робота, но там он защищал Нилана. Для Агафьи это не будет аргументом, потому что появление их на станции повлекло за собой череду неприятностей.

Тарек потянулся, разминая затекшее тело, позвоночник хрустнул в нескольких местах при резких поворотах и наклонах, ноги затекли, когда он встал кровь тут же хлынула к тканям, запустив под кожу множество иголок.

Нилан устал ждать и заснул все там же у стенки, только теперь свернулся калачиком и дрожал от прохлады вечерних сумерек. Тарек только сейчас заметил, что светило закатилось и тени полезли из углов, забирая собой все пространство. Стоило только Тареку коснуться плеча парня тот вздрогнул и принял вертикальное положение. Глаза у него были красные, он только спустя время смог сфокусировал взгляд на лице мужчины.

– Ты как? – участливо поинтересовался Тарек.

– Очень плохо… я устал, хочу есть, пить, спать и в тепло. – Нилан не стал храбрится и говорить, что все у него хорошо, ведь это было совсем не так.

Тарек только пождал губы, Нилану было тяжело, он никогда не был в подобных условиях, он рос в полном достатке, его все вокруг оберегали, носились с ним. Мужчина какие-только учебные программы выживания он не проходил, в симуляциях, был на многих враждебных планетах, встречался с разной флорой и фауной. Вот только реальности всегда страшнее и непредсказумее любой симуляции.

В подтверждении его мыслей к ним в закуток зашли новые действующие лица. На них направлено было четыре прицела винтовка, два бластера и плазмомет.

Больше всего внимание Тарека привлекла винтовка, она была как нож, найденный у рептилоида. Такая же старинная, носившая на себе след истории.

Винтовка представляла собой оружие с длинным стволом, выполненным из тёмного металла с матовой поверхностью, покрытой царапинами и следами коррозии. На корпусе виднелись многочисленные насечки и тактические наклейки, а рукоять была обмотана изношенной резиновой лентой для лучшего хвата. В передней части располагался мощный дульный тормоз, предназначенный для снижения отдачи при выстреле.

Бластеры он просто отметил, краем сознания, а вот плазмомет был крупным оружием с массивным цилиндрическим корпусом, покрытым теплоотводящими ребрами и защитной бронёй. В верхней части располагался резервуар для плазменной энергии – ярко-красного цвета с индикатором уровня заряда. Ствол был коротким и толстым, внутри него происходила генерация плазменного потока. На рукояти находился датчик давления и кнопка активации , при нажатии из сопла вырывался яркий разряд плазмы, способный пробивать броню и разрушать цели за считанные секунды. В целом, это было тяжёлое и мощное оружие, требующее аккуратности в обращении из-за высокой температуры и энергии выстрелов.

Он у него вызывал опасений больше всего. Держал его грогар, такой же огромный и пугающий. Этот был в два раза больше того, который сбежал от Тарека. Он прикинул свои шансы с ним справиться, если один на один, без оружия, то шанс 1:10 что он сумеет его убить, до того, как тот до него у дотянется своими ручищами.

Человек, что держал винтовку, казался обычным ничем не примечательным и неопасным. Стоило только выбить у него винтовку и выдавить глаза – он перестанет быть угрозой. А вот краснокожие калари с бластерами были гораздо опаснее: благодаря их способностям чувствовать вибрации воздуха и колебания окружающей среды они могли предугадывать каждый удар. Сражаться с ними было сложнее даже чем с грогаром.

Ситуация казалась безвыходной, он один против четверых не выстоит – даже если у них не было бы оружия, Нилан был слишком беззащитен и становился лёгкой мишенью.

Рассудив это, Тарек медленно поднял руки вверх – так же поступил Нилан.

Парень не выдержал напряжения и вскрикнул:

– Не стреляйте! Пожалуйста! – голос у него дрожал от страха, он выглядел совершенно испуганным и беззащитным.

Гуманоиды расслабились и загоготали, услышав блеяние Нилана. Вот только их смех звучал немного нервно, потому что они ощущали напряжённость от изучающего взгляда Тарека. Тот, хоть и стоял с поднятыми руками, транслировал волны угрозы, которые воспринимались пришельцами на уровне инстинктов.

– Вы кто такие? И что тут делаете? Знаете, чья это территория? – спросил грогар, щуря свои без того маленькие глазки. Тарек понял, что в их группе он был лидером – самым сильным и с большой пушкой. Они стояли так, что гуманоид был впереди всех, остальные рассредоточились по бокам человек же выглядел скорее как часть массовки.

– Что он говорит? – поинтересовался у Нилана Тарек, не теряя зрительного контакта с грогаром.

Парень не очень хотел играть роль переводчика, но всё же перевёл.

– Я Тарек – мужчина указал на себя пальцем, затем медленно дал понять, что рядом с ним Нилан.

Грогар нахмурился. В его голове закипела мыслительная деятельность. Он понял, что белый гуманоид не говорит на всесоюзном языке. Значит, он не из СМГС.

Его рот не имел четко очерченных губ из-за больших зубов он не мог полностью закрыться, и улыбка его напоминала еще больший оскал.

– Ребятки, это же арториане! Мы сорвали куш – за их поимку обещают хорошее вознаграждение! – Поделился грогар хорошей новостью с подельниками. Те заулюлюкали, размахивая оружием.

Тарек напрягся и невольно прикрыл собой Нилана.

– Так пойдёте с нами! – человек с винтовкой начал приближаться, а остальные расступились, создавая проход.

– Слушай, Орм, – спросил один из краснокожих у гуманоида с плазмомётом. – Мы сразу к копам или к Механу сначала?

Тарек тут же запомнил имя или погоняло грогара.

– Чё ты, Заро? Хочешь себе дыру в башке лишнюю? Конечно – к Механу! Без него такие решения не принимаются! – Ответил Орм гневной тирадой и наградил уничижительным взглядом своего подельника. Дулом плазмомёта он указал арторианам на выход из закоулка.

– Постойте! Можно робота забрать? – вспомнил о Малусе Нилан. Тот так и лежал неподвижно, Тарек не успел его активировать.

Грогар проследил за рукой Нилана и скривился, вместо робота он увидел груду мусора.

– Зумба, возьми… – Орм дал задание второму калари.

– Да зачем тащить эту дрянь Механу? – Возмущался Зумба, пытаясь уместить разваливающееся тело Малуса в руки.

– Если этот робот их – Орм указал одной рукой в сторону арториан, – То Механ разберется нужно это или хлам!

Из разговоров Тарек уловил несколько раз слово «Механ», а в интонации гуманоидов проскальзывало уважение.

Он давно отключил лингвопреводчик и пытался учить некоторые слова, которые чаще всего употреблялись в отношении предметов. Арториан понял: как важно знать язык потенциальных врагов вместо того, чтобы полагаться только на технологии – ведь они могут подвести в самый нужный момент. Он жалел, что при побеге не взял с собой планшет Агафьи: мужчина мог вывести из строя GPS-датчик и использовать его. Но решил и так многое забрал у девушки и не хотел красть её имущество. Понадеялся на Нилана – но тот оказался обузой. Как бы он ни хотел этого признать, сейчас подзащитный стал для него тяжёлой ношей. Раньше из-за сыворотки он выполнял задачу любой ценой, теперь же появились эмоции и мысли, от которых он не мог спрятаться за миссией «защита Нилана».

Глава 13

Их под конвоем повели по грязным, захламлённым кварталам. Встречали их множество настороженных взглядов местных жителей стоило только появиться их нестройному отряду на улице – воцарялась мгновенная тишина. Из поведения местных Тарек делал вывод здесь боятся подчинённых Механа и лишний раз с ними не связываются.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.