Ash Solenne
Операция "Возвращение"

Пролог

Орбита Эдема, ISV "Надежда Человечества", 2893 год

Генерал-адмирал Томас Кейн стоял перед панорамным окном флагманского мостика корабля флота вторжения – "Надежда Человечества", наблюдая, как Эдем совершает медленный оборот внизу – изумрудно-зелёная жемчужина в бездне космоса, окружённая кольцом малых лун. Гигантская звезда Прометей, солнце Эдема, занимала половину обзора, переливаясь оранжевыми и жёлтыми оттенками.

Красиво. Смертельно красиво.

За спиной Кейна гудели голографические дисплеи. Офицеры связи координировали восемь десантных крейсеров – "Надежда Человечества", "Месть", "Стойкость", "Непреклонный", "Терра Нова", "Единство", "Последняя Надежда", "Искупление". Каждый размером с небольшой город, набитый солдатами, техникой, боеприпасами. Крупнейший военный флот, когда-либо отправленный к одной звёздной системе.

Пятьдесят восемь лет. Седые волосы, выбритые по военному стандарту Альянса. Шрам через левую бровь – Ганимедское восстание 2853-го, когда его батальон штурмовал подземные бункеры сепаратистов за контроль над термоядерными реакторами спутника. Три звезды на погонах, каждая весом с мёртвый мир.

Справа от Кейна капитан Элиза Чжоу проверяла планшет. Тридцать девять лет, уроженка орбитального кольца Земли, офицер связи флота. Эффективная, бесстрастная, надёжная. Её семья три поколения служила Альянсу.

– Сэр, все командиры подтвердили готовность. Сто двадцать тысяч военнослужащих, четырнадцать тысяч единиц техники, двести шестьдесят тысяч тонн припасов. – Она подняла взгляд от планшета. – Также получено подтверждение от поверхности. Генерал Шепард и полковник Рейнор ожидают в брифинг-центре базы "Цитадель-1".

Кейн кивнул. База "Цитадель-1" – плацдарм на Эдеме, который Шепард и его силы удерживали последний год после провала операции против Та'рена Кая. Небольшая, укреплённая, постоянно атакуемая. Но выжившая.

– Последние данные по Внутренней Системе? – спросил Кейн тихо.

Чжоу не нужно было проверять данные. Она знала наизусть.

– Земля. Климатические модели Института Планетарных Систем дают двадцать-тридцать два года до каскадного коллапса биосферы. Голод уже унёс пять миллиардов за последние тридцать лет. Ещё восемьсот миллионов погибли в водных войнах. Четыреста миллионов – в миграционных кризисах. Два миллиарда – от пандемий. Население сократилось с двадцати семи миллиардов до девятнадцати.

Кейн сжал зубы. Чжоу продолжила ровным, отчётным тоном – единственный способ не сломаться под весом этих цифр:

– Марс. Терраформирование провалилось окончательно в 2887-м. Атмосфера деградирует быстрее прогнозов. Полтора миллиарда колонистов в куполах полностью зависят от поставок энергии, которые прекратились три года назад. Прогнозируемая смертность – девятьсот миллионов в ближайшие пять лет. Каннибализм уже зафиксирован в секторе Олимп.

Она сделала паузу, словно набираясь сил.

– Европа и Титан. Подлёдные колонии теряют энергообеспечение. Без Кора-металла для реакторов – полная деградация систем жизнеобеспечения через четыре года. Семьсот миллионов обречены. Эвакуация невозможна – нет кораблей, нет топлива.

– Проксима? – спросил Кейн, хотя знал ответ.

– Проксима Центавра потеряла связь с нами четыре года назад. Последнее сообщение: "Реакторы отказывают. Кислород на исходе. Если кто-то слышит это…" – Связь оборвалась. Три миллиарда колонистов. Предполагаем, что колония мертва.

Восемь миллиардов двести миллионов уже погибли. Ещё тринадцать миллиардов умрут без Кора-металла.

Двадцать один миллиард человек. По всей Солнечной системе и ближайшим звёздам. Все – медленно задыхаются, замерзают, голодают.

Кейн закрыл глаза. Видел лицо жены – Маргарет. Умерла от рака лёгких в 2865-м, потому что воздух в подземных ярусах Земли стал токсичным, а медицина коллапсировала. Видел дочь – Эмили. Тридцать два года, эвакуирована в Исландский Дом с внуками. Прислала последнее сообщение три месяца назад: "Папа, здесь холодно, но мы живы. Пайки урезали вдвое. Тоби спрашивает, когда ты вернёшься. Я не знаю, что ответить."

Тоби. Шесть лет. Никогда не видел настоящего леса, только архивные голограммы. Никогда не ел свежие фрукты – только синтетические пасты. Рос в бункере под ледяной пустыней, потому что остальная Земля умирала.

– Объявите общий сбор командования, – сказал Кейн. – Через двадцать минут. Брифинг-зал А. И установите защищённую связь с базой "Цитадель-1". Генерал Шепард и полковник Рейнор должны участвовать.

– Есть, сэр.

Чжоу удалилась. Кейн остался один перед окном. Коснулся стекла. Холодное, даже через перчатку. Между ним и Эдемом – вакуум, радиация, смерть. Но внизу была жизнь. Слишком много жизни. Океаны живности, джунгли, полные существ, которых человек никогда не видел.

И где-то там Та'рен Кай. Вождь. Эденит, который учился у людей, а потом восстал, выбрав свой народ вместо компромисса, который мог бы спасти миллиарды.

"Я не виню тебя, Та'рен," – подумал Кейн. – "Ты защищаешь свой дом. Своих детей. Свою землю. Всё это понятно. Но ты обрёк двадцать один миллиард на смерть. И за это ты умрёшь."

Кейн отвернулся от окна. Выпрямил спину, поправил китель. Генерал-адмирал Объединённых Сил Альянса Человечества. Командующий Операцией "Возвращение". Человек, который спасёт человечество.

Или станет величайшим военным преступником в истории.

"Прости, Эдем," – мысленно произнёс он, идя к выходу. "Прости за то, что мы сделаем с тобой. Прости за кровь, которую мы прольём. Прости за твоих детей, которых мы убьём."

Автоматическая дверь открылась перед ним.

"Но выбор между тобой и моим видом – это не выбор вообще. Это математика. Двадцать один миллиард против девяти миллионов. Мои внуки против чужих детей." – продолжал он думать. – "Прости. Но мы вернулись. И на этот раз мы не уйдём."

Брифинг-зал А, ISV "Надежда Человечества" / База "Цитадель-1", Эдем

Зал был огромным – триста мест, расположенных амфитеатром. Сегодня каждое место было занято. Триста офицеров, представляющих каждый аспект крупнейшей межзвёздной военной операции в истории. Люди, рождённые на Земле, Марсе, орбитальных станциях, луне Европа, Титане. Объединённые одной целью. Спасти человечество.

Воздух был напряжён, словно перед грозой.

У центральной голографической платформы стоял генерал-адмирал Кейн. Вокруг него, полукругом, расположились ключевые командиры.

Генерал-лейтенант Дмитрий Волков – шестьдесят лет, командующий 2-й Воздушно-десантной дивизией. Два метра роста, сто двадцать килограммов мышц. Седая борода. Родился на Титане, служил на Ганимеде во время восстаний. Голос как артиллерийский залп.

Генерал-майор Джеймс Коллинз – пятьдесят два года, 7-я Механизированная дивизия. Родился на Марсе, в куполе Эллада. Специалист по бронетехнике, методичный до педантичности. Не любил потери. Планировал каждую операцию до минуты.

Генерал-майор Мэй Лин – сорок четыре года, 14-я Горная дивизия. Родилась на орбитальной станции "Небесный Дворец-VII". Эксперт по высотным и нулевой гравитации операциям. Взгляд острый, словно она всегда видела на три хода вперёд.

Бригадный генерал Кваме Окафор – пятьдесят лет, 5-я Лёгкая Пехотная дивизия. Родился на Земле, в Лагосском Подземном Комплексе. Ветеран подавления восстаний на поясе астероидов. Специалист по контрпартизанским операциям.

Бригадный генерал Изабелла Рохас – сорок один год, 11-я Штурмовая дивизия. Родилась на Земле, в Амазонском Биокупольном Резервате. Знала джунгли – последние оставшиеся на Земле – лучше, чем кто-либо.

Контр-адмирал Хироси Танака – пятьдесят пять лет, командующий орбитальной группой. Родился на орбитальной верфи Луны. Спокойный, дисциплинированный.

Командир Эш Хантер – стоял слева от Кейна. Два с половиной метра роста, облегающая многослойная форма тёмно-серого цвета плотно облегала мускулистое тело Эденита. На лице – тактическая маска-респиратор, полностью закрывающая черты, видны лишь светящиеся голубые глаза за визором. При жизни служил в элитных подразделениях Альянса. Официально погиб в 2854-м при зачистке пиратской базы на Церере. Воскрешён для программы "Спектры". За ним – двадцать девять таких же фигур в телах Эденитов.

Лучшие спецназовцы человечества, воскрешённые как Ревенанты.

Справа от Кейна – огромный голографический экран. На нём транслировалось изображение с Эдема, с базы "Цитадель-1".

Генерал Джон Шепард стоял в укреплённом командном центре на поверхности. Сорок шесть лет, протез правой руки поблёскивал под лампами. Эдениты оторвали её год назад. Лицо изрезано шрамами. Позади него – бетонные стены, усиленные тритановыми балками. Через окна виднелись джунгли Эдема, изумрудно-зелёные и живые.

Рядом с Шепардом – полковник Майлз Рейнор. 2.5 метра роста – Ревенант в теле Эденита. Мускулы видны даже под тактической формой камуфляжного цвета. Лицо скрыто маской с визором. Жёлтые глаза за стеклом – холодные, как вакуум. За ним – двадцать его "Штурмовиков", такие же Ревенанты в полевой экипировке.

Кейн активировал голограмму. Эдем развернулся в центре зала, парящая сфера три метра в диаметре. Континенты, океаны, Парящие Горы – массивы породы, левитирующие над джунглями благодаря залежам Кора-металла. На карте светилась красная точка – база "Цитадель-1" на побережье.

– Господа. – Голос Кейна был негромким, но заполнил зал. – Мы здесь по одной причине. Человечество умирает. И у нас есть один шанс спасти его.

Он сделал паузу, оглядывая лица. Видел усталость, решимость, страх, ярость. Видел отражение собственного отчаяния в трёхстах парах глаз.

– Пятнадцать лет назад корпорация "Исход" провалила операцию на этой планете. Причины хорошо задокументированы. Некомпетентное руководство. Недостаточная огневая мощь. Отсутствие военной доктрины. Наивная вера в возможность дипломатии с культурой, которая не понимает масштаба нашего отчаяния.

На голограмме появилось изображение молодого Эденита – Та'рен Кай. Первый кадр: он в учебном центре корпорации "Исход", окружённый соплеменниками, изучающими основы технологий и наук. Попытка корпорации "просветить" коренных жителей, показать выгоды интеграции.

Второй кадр: тот же Та'рен, но спустя годы – зрелый воин, 2.4 метра роста, тело покрыто боевыми узорами кланов, глаза горят решимостью. Он стоит на скале перед тысячами Эденитов, поднимая копьё. Объединитель. Вдохновитель. Враг.

– Та'рен Кай из клана Лесных Хранителей. Бывший ученик доктора Элен Стоун, главы программы культурной интеграции. Эденит с рождения, третий сын вождя малого клана. Согласился участвовать в программе "Просвещение" – проекте, целью которого было создание мостов между нашими цивилизациями.

Кейн сделал паузу.

– Вместо этого он восстал. Обвинил корпорацию "Исход" в обмане, эксплуатации священных земель, осквернении того, что они называют Геей – планетарной биосетью. Убил доктора Стоун – женщину, которая спасла его от болезни в детстве, обучила, доверяла ему. Раскрыл оборонительные планы. Организовал объединение враждующих между собой кланов – достижение, которое их собственная история считала невозможным. Лично возглавил штурм главного комплекса добычи.

Голограмма показала кадры битвы: горящие транспортные челноки "Стрекоза", падающий тяжёлый штурмовик "Громовержец", тела солдат, разбросанные по джунглям как сломанные игрушки.

– Битва за Скалу Проклятых, 2878 год. Сто тридцать восемь человек погибли. Ещё семьдесят два ранены. Корпорация "Исход" потеряла восемьдесят процентов боеспособных сил и была вынуждена эвакуироваться. Добыча прекратилась. Поставки Кора-металла в Солнечную систему – прекратились.

Кейн дал цифрам осесть. В зале стояла мёртвая тишина.

– Год назад Та'рен и его семья скрывались среди морских кланов Эденитов на архипелаге Рифовых Островов. Генерал Шепард и полковник Рейнор провели операцию по его захвату или ликвидации. Операция провалилась. Та'рен выжил. Его семья выжила. Полковник Рейнор… – взгляд на экран, где стоял высокий Ревенант в маске, – …принял решение отступить для сохранения сил и продолжения миссии.

Рейнор на экране молча кивнул, выпрямившись по стойке смирно.

– Для Эденитов Та'рен – герой и спаситель, – голос Кейна стал холоднее. – Ша'кран Ва'эл – "Избранный Небом". Религиозная фигура. Они верят, что Гея, их планетарная биосеть, говорит через него. Для человечества он военный преступник, чьи действия напрямую привели к смерти восьми миллиардов и обрекли ещё тринадцать миллиардов на медленную агонию.

Кейн выключил изображение Та'рена. Появилась Земля. Серо-коричневая, окутанная смогом. Огромные красные зоны покрывали экватор – зоны необратимой деградации.

– Текущая ситуация в Солнечной системе и ближайших колониях. – Кейн активировал статистику. Цифры появились в воздухе, светящиеся, безжалостные. – Земля. Средняя температура выросла на 4.9 градуса. Уровень океана – плюс девять метров. Экваториальные зоны необитаемы. Сельское хозяйство коллапсировало на семьдесят процентов. Население сократилось с двадцати семи миллиардов до девятнадцати. Восемь миллиардов мертвы.

Тишина была абсолютной. Только гул вентиляции.

– Марс. Терраформирование провалилось. Атмосфера деградирует. Полтора миллиарда в куполах без энергопоставок уже три года. Смертность – триста тысяч в месяц. Зафиксированы случаи массового каннибализма в секторе Олимп Монс.

Несколько офицеров сглотнули. Кейн продолжал, голос ровный, механический – иначе не выдержать:

– Европа и Титан. Семьсот миллионов в подлёдных колониях. Реакторы отказывают. Без Кора-металла системы жизнеобеспечения деградируют полностью через четыре года. Эвакуация невозможна – нет топлива для массовой транспортировки.

– Проксима Центавра б. Три миллиарда колонистов. Последнее сообщение четыре года назад: "Реакторы отказывают. Кислород на исходе. Если кто-то слышит это…" – Связь оборвалась. Предполагаем, колония мертва.

Кейн обвёл взглядом зал.

– Двадцать один миллиард человек. По всем колониям. Все медленно умирают. Голод. Холод. Удушье. И единственная причина – отсутствие Кора-металла. Сверхпроводника комнатной температуры, без которого невозможны термоядерные реакторы, климатические процессоры, опреснение, вертикальные фермы. Всё, что удерживает нашу цивилизацию от полного коллапса.

Голограмма вернулась к Эдему.

– Месторождения здесь – крупнейшие из известных. Единственные достаточно богатые, чтобы спасти нас всех. Альтернатив нет. Переговоры с Эденитами провалились дважды – сначала корпорация "Исход", затем дипломатическая миссия Альянса три года назад. Они отказываются. Говорят, что добыча "осквернит Гею". Что их духовные ценности важнее наших жизней.

Пауза. Тяжёлая.

– Дипломатия мертва. Остаётся сила.

Он выпрямился.

– Поэтому Совет Альянса Человечества принял Хартию Выживания. Документ, который впервые за триста лет объединённого правления даёт военным абсолютный приоритет над всеми законами, конвенциями, моральными ограничениями. Наша миссия – превыше всего.

На карте загорелись четыре пункта:

ФАЗА 1: УКРЕПЛЕНИЕ БАЗЫ "ЦИТАДЕЛЬ-1" И ВЫСАДКА ОСНОВНЫХ СИЛ

ФАЗА 2: УСТАНОВЛЕНИЕ КОНТРОЛИРУЕМЫХ ЗОН ДОБЫЧИ

ФАЗА 3: НЕЙТРАЛИЗАЦИЯ ОРГАНИЗОВАННОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ ЭДЕНИТОВ

ФАЗА 4: ЗАХВАТ ИЛИ ЛИКВИДАЦИЯ ТА'РЕНА КАЯ И КЛЮЧЕВЫХ ЛИДЕРОВ

– Мы не корпорация. Мы не наёмники. Мы армия объединённого человечества. И наша задача проста: выжить.

Он обвел взглядом каждого из присутствующих.

– Генерал Шепард, – Кейн повернулся к экрану. – Доложите о ситуации на поверхности.

Шепард шагнул вперёд. Его протезная рука слегка загудела, пальцы сжались в кулак – старая привычка перед докладом.

– Сэр. База "Цитадель-1" удерживается один год с момента провала операции против Та'рена. Гарнизон: две тысячи военнослужащих, триста единиц техники, включая усиленные боевые экзокостюмы, вертолёты класса "Стрекоза" и "Осиное Гнездо", оборонительные системы. Периметр укреплён тройным контуром. Энергетический щит активен круглосуточно. Минные поля установлены на всех подступах с суши и моря.

На голограмме появилась детальная карта базы: массивный бетонно-тритановый комплекс на берегу океана, окружённый тройным периметром стен высотой двенадцать метров, оборонительными башнями с автоматическими турелями, взлётно-посадочными площадками.

– Эдениты атакуют регулярно. В среднем три-четыре рейда в неделю. Лесные кланы – засады на наземные патрули, снайперский огонь из джунглей. Морские кланы – атаки с воды на их ездовых животных, попытки проникновения через подводные туннели. Горные кланы – воздушные налёты на летающих существах, сброс камней на периметр. Степные кланы – диверсии на линиях снабжения.

Шепард скрестил руки – живую и протезную.

– Потери с нашей стороны за год: сто сорок семь убитых, триста двадцать раненых, пятьдесят два пропавших без вести – предполагаем, захвачены и казнены. С их стороны – приблизительно восемьсот убитых подтверждённо. Реальное число может быть выше – они забирают тела.

Цифры холодные, как лёд. Но за каждой – человек. Имя. Где-то в умирающая семья.

– Та'рен Кай координирует все атаки. Мы перехватывали их связь – он лично планирует операции, обучает их нашей тактике. Засады. Отвлекающие манёвры. Ложные отступления. Ночные рейды. Снайперский огонь по офицерам. Ловушки – копья с отравленными наконечниками, замаскированные ямы. Они учатся, сэр. Быстро. Слишком быстро.

Шепард сжал челюсти, протезная рука тихо загудела от напряжения.

– Мы удерживаем базу, но не можем расширяться. Не хватает сил. Каждый конвой в джунгли за ресурсами – лотерея. Из последних десяти – четыре не вернулись полностью, два понесли тяжёлые потери. Каждый разведывательный полёт – риск. Они научились сбивать наши дроны сетями, стрелами с взрывчаткой, приманивать вертолёты в ущелья. Три "Стрекозы" потеряны за последние два месяца.

Он выпрямился.

– Нам нужно подкрепление. Нам нужна армия. Иначе мы просто медленно истекаем кровью здесь.

– Получите, – сказал Кейн твёрдо. – Сто двадцать тысяч солдат. Восемь дивизий полного состава. Четырнадцать тысяч единиц техники. Двести шестьдесят тысяч тонн припасов. Воздушное превосходство. Орбитальная поддержка. Всё, что нужно, чтобы сломать их.

Шепард кивнул, но не улыбнулся. Слишком много видел за этот год.

– Полковник Рейнор, – Кейн повернулся к Ревенанту на экране. Рейнор – 2.5 метра роста в теле Эденита, широкие плечи, мускулатура видна под камуфляжем. Маска скрывает лицо полностью, но глаза за визором – жёлтые, холодные, как клинок. – Ваша оценка Та'рена как противника?

Рейнор отдал чёткую честь, затем опустил руку. Голос ровный, отчётный:

– Та'рен Кай – сукин сын, сэр. Но умный. Он не знает, как мы думаем тактически, но быстро учится. Адаптирует наши методы под свои условия. Засады, рассредоточение сил, ложные цели, отступления с последующей контратакой. Использует местность идеально – джунгли, пещеры, реки, Парящие Горы.

Рейнор провёл когтистой рукой по царапине на маске – след от атаки год назад.

– Плюс он Эденит. Физически быстрее нас – людей и даже Ревенантов. Сильнее большинства. Реакция выше. Ночное зрение лучше. Знает каждую тропу, каждую пещеру, каждый брод в радиусе тысячи километров. Джунгли – его дом. Мы там гости. Нежеланные гости.

Он сделал паузу.

– Но главное – он объединил кланы. Лесные. Морские. Горные. Огненные. Степные. Болотные. Это нелегко достижение – Эдениты традиционно не доверяют даже соседним кланам, враждуют из-за территорий, ресурсов, древних обид. Но Та'рен – легенда для них. Ша'кран Ва'эл – "Избранный Небом". Религиозная фигура. Они верят, что Гея, их планетарная биосеть, говорит через него.

Что он избран защищать мир от нас.

Рейнор замолчал на секунду, затем добавил холодно:

– И это делает его опаснее любого тактического гения. Его воины сражаются не за землю. Не за ресурсы. Они сражаются за веру. За своего бога. А с фанатиками, сэр, договориться невозможно. Их можно только уничтожить.

– Его семья? – спросил Кейн.

– Жена – Зе'лару. Дочь бывшего вождя клана Оматикайя, одного из крупнейших лесных кланов. Воин элитного уровня. Мастер лука – подтверждённо сто двадцать убийств на дистанции до трёхсот метров. Рукопашный бой – убила троих наших солдат в прошлогоднем рейде голыми руками. 2.4 метра, сорок два года, всё ещё в боевой форме.

Рейнор сказал это без эмоций, как читал бы техническое описание оружия.

– Дети. Старшему – Эй'ван – было восемнадцать лет. Был. Погиб в прошлогодней операции на Рифовых Островах. Морская пехота подтвердила – три пулевых ранения в грудь, смерть мгновенная. Та'рен лично вынес тело с поля боя под огнём.

На экране появилось изображение юноши-Эденита. Молодое лицо, 2.3 метра роста, серьёзные глаза. Боевые узоры на плечах и груди – знаки зрелого воина, несмотря на возраст.

– Остальные дети: Ло'рак – семнадцать лет, 2.2 метра, импульсивный, агрессивный. После смерти брата стал ещё опаснее – хочет доказать себя, берёт на себя самоубийственные задания. Участвовал лично в четырёх рейдах на наши патрули. Два подтверждённых убийства.

Следующее изображение: подросток-Эденит, лицо угловатое, взгляд яростный.

– Ки'ара – шестнадцать лет, 2.1 метра, приёмная дочь. Биологические родители неизвестны – Та'рен взял её младенцем. Странная. Местные кланы говорят, что она чувствует Гею глубже других, видит видения, предсказывает погоду, находит воду. Не воин – целитель, шаман. Но ценна для них духовно.

Изображение девушки-Эденитки. Тонкие черты лица, глаза широкие, почти светящиеся на фото.

– Ти'рей – десять лет, младшая. 1.7 метра. Некомбатант. Находится под постоянной охраной старейшин клана.

Рейнор замолчал.

– Они рычаги давления? – спросил генерал Волков, его голос прорезал тишину как удар молота.

Кейн повернулся к нему. Зал замер.

– Возможно. Но это деликатный вопрос. Мы не убийцы детей без крайней необходимости. Хартия Выживания даёт нам свободу действий, но не снимает ответственности за то, какими методами мы побеждаем.

– Даже если это спасёт двадцать один миллиард? – Волков не осуждал, не оправдывал. Просто задавал вопрос прямо.

Кейн смотрел на русского генерала долго. Секунды тянулись.

– Даже тогда мы попытаемся найти другой путь. Захват, а не убийство. Использование как заложников для переговоров. Но если выбора не будет… если это станет вопросом между одним ребёнком и миллиардом детей… – пауза тяжёлая, как гравитация чёрной дыры. – Командир Хантер, ваше мнение?

Эш Хантер шагнул вперёд бесшумно. 2.5 метра роста, тёмно-серая форма облегает тело как вторая кожа. Маска полностью скрывает лицо. Только голубые светящиеся глаза за визором. Голос – механически ровный, без интонаций, без эмоций:

– Дети Та'рена – психологическое оружие, сэр. Захват одного или нескольких заставит его действовать эмоционально. Эмоции приводят к ошибкам. Ошибки приводят к смерти. Его смерти.

Несколько офицеров в зале поёжились. Хантер продолжил тем же мёртвым тоном:

– Убийство детей деморализует противника краткосрочно, но объединяет его долгосрочно. Эдениты будут сражаться до последнего воина, если увидят нас как абсолютное зло, не оставляющее надежды. Оптимальная тактика: захват. Использование как заложников. Обмен на капитуляцию Та'рена или стратегические уступки – доступ к месторождениям, прекращение атак, раскол союза кланов.

– А если он не сдастся? – спросил генерал Коллинз жёстко.

Хантер посмотрел на него. Пауза. Две секунды. Затем:

– Тогда мы действуем по ситуации. Но я предпочитаю инструменты, которые можно использовать несколько раз. Мёртвый заложник – бесполезный заложник. Живой – рычаг давления, который работает постоянно.

Тишина стала физически ощутимой. Кто-то в заднем ряду тихо выдохнул.

Кейн поднял руку, останавливая дальнейшее обсуждение.

– Решение будет приниматься по обстановке. Приоритет – захват живыми. Ликвидация – только если захват невозможен и цель представляет непосредственную угрозу жизням наших солдат.

Он активировал следующий слайд голограммы.

– Наша стратегия. Фаза один начинается через шесть часов. Восемь крейсеров начнут высадку дивизий по концентрическим зонам вокруг базы "Цитадель-1". Зона Альфа – радиус пятьдесят километров, полная зачистка. Всё, что движется и не отвечает на опознавательные коды – уничтожается. Зона Бета – до ста километров, патрулирование и контроль. Зона Гамма – до ста пятидесяти километров, разведка и передовые посты.

Голограмма показала план: концентрические круги обороны, дороги, соединяющие узловые пункты, патрульные маршруты, сектора ответственности дивизий.

– Инженерные части построят укрепления, взлётно-посадочные площадки, склады боеприпасов и топлива, наблюдательные вышки, узлы связи. Цель – превратить эту территорию в неприступную крепость, из которой мы будем расширяться дальше.

Кейн повернулся к генералу Волкову.

– Генерал Волков, ваша 2-я Воздушно-десантная дивизия – вертикальный охват. Захватываете ключевые точки: возвышенности, контролирующие подступы, переправы через реки, источники пресной воды. Быстро, жёстко, не даём Эденитам времени на организацию обороны. Высадка с орбиты, укрепление, удержание до подхода основных сил.

– Понял, – голос Волкова прогремел, как раскат грома. – Десант готов. Будем на земле до того, как они поймут, что мы прилетели.

– Генерал Коллинз, ваша 7-я Механизированная дивизия – удержание захваченной территории. Бронетехника, патрули, блокпосты на всех дорогах и тропах. Зачистка джунглей от скрытых лагерей противника. Методично, сектор за сектором. Ни одного укрытия врага в радиусе ста километров. Используйте датчики движения, тепловизоры, дроны. Найти всех.

– Есть, сэр, – Коллинз кивнул чётко. – Будет сделано по плану. Ни один туземец не проскользнёт через наши линии.

– Генерал Мэй Лин, ваша 14-я Горная дивизия – операции в Парящих Горах. – Кейн активировал изображение массивов левитирующих скал, покрытых джунглями. – Там Эдениты имеют максимальное тактическое преимущество. Местность сложная, летающие животные, знание троп, вертикальная мобильность. Но там же находятся крупнейшие месторождения Кора-металла. Нам необходимо установить контроль. Будет тяжело.

Мэй Лин кивнула, глаза сузились, словно она уже видела карты местности в уме:

– Мы специализируемся на невозможных условиях, сэр. Горы, низкая гравитация зон, вертикальный бой – наша стихия. Установим базовые лагеря, зачистим по уровням. Займёт время, но возьмём.

– Генерал Окафор, ваша 5-я Лёгкая Пехотная дивизия – контрпартизанские операции. Эдениты будут использовать джунгли для засад, ночных рейдов, диверсий. Вы знаете, как с этим бороться. Найдите их базы. Источники снабжения. Склады оружия. Тайные тропы. Выкурите из каждой норы.

Окафор усмехнулся хищно, обнажив белые зубы:

– Да, сэр. Джунгли большие, но не бесконечные. Найдём каждое гнездо. Дым и огонь – лучшие аргументы против партизан.

– Генерал Рохас, ваша 11-я Штурмовая дивизия – мобильный резерв и ударный кулак. Когда разведка находит крупные скопления противника, когда линия обороны прорывается, когда нужна максимальная сила в одной точке – вы уничтожаете. Быстро, решительно, тотально.

Бразильянка оскалилась:

– С удовольствием, сэр. Мои солдаты истосковались по настоящему бою. Дайте цель – сотрём в пыль.

– Адмирал Танака, вы обеспечиваете абсолютное воздушное превосходство. Истребители, бомбардировщики, штурмовики, транспортная авиация, боевые дроны. Ни одно летающее существо Эденитов не должно чувствовать себя в безопасности в нашем небе. Если видите стаю их ездовых животных – уничтожаете. Если деревня не отвечает на ультиматум о сдаче – сравниваете с землёй.

– Хай, – японец поклонился коротко.

Кейн повернулся к экрану с Шепардом и Рейнором на поверхности Эдема.

– Генерал Шепард, вы координируете все наземные операции. Связь между дивизиями, распределение ресурсов, реакция на угрозы. Вы знаете местность. Вы знаете врага. Год опыта войны здесь – бесценен. Вы – якорь всей операции. Без вас стратегия разваливается.

– Понял, сэр. Не подведу.

– Полковник Рейнор, ваши "Штурмовики" – глубинная разведка. Вы Эдениты по телу, говорите на их языке, можете маскироваться. Проникаете туда, куда обычные солдаты не пройдут незамеченными. Находите лагеря вождей, склады оружия, ритуальные места, узлы связи с Геей. Координаты передаёте – артиллерия и авиация делают остальное.

Рейнор отдал чёткую честь:

– Есть, сэр. Мы – призраки в их джунглях. Увидят нас только мёртвые.

Кейн повернулся к Хантеру. Командир "Спектров" стоял неподвижно, как статуя. Только глаза – живые, холодные огни за визором маски.

– Командир Хантер, "Спектры" – подразделение специального назначения. Прямое подчинение мне лично. Задачи специфические. Высокоценные цели. Ликвидации лидеров. Захваты для допросов. Диверсии. Психологические операции. Саботаж. То, что нельзя делать официально, что не должно оставлять следов, что требует абсолютной скрытности.

Хантер кивнул. Голос мёртвый, механический:

– Понял, сэр. Грязная работа.

– Необходимая работа, – поправил Кейн твёрдо. – Мы не садисты. Мы не убиваем ради процесса. Но если цель требует устранения свидетелей, если нужно скомпрометировать лидера врага, если нужно посеять раскол между кланами, если нужно сломать их волю к сопротивлению через страх – вы действуете. Без доклада. Без следов. Без свидетелей.

– Есть, сэр.

Кейн оглядел зал. Триста пар глаз смотрели на него. Люди, рождённые на разных мирах. Земля. Марс. Луна. Титан. Европа. Орбитальные станции. Объединённые отчаянием.

Пауза.

Его голос стал твердым, как сталь.

– Но если мы провалимся – человечество вымрет. Не метафорически. Не теоретически. Реально вымрет. Двадцать один миллиард людей. Ваши семьи. Ваши дети. Ваши внуки. Всё, что создал наш вид за триста тысяч лет эволюции. Искусство. Музыка. Наука. История. Философия. Всё исчезнет в холодной пустоте космоса.

Кейн сделал шаг вперёд к голограмме.

– Вопрос, который каждый из вас должен задать себе, очень простой: стоит ли жизнь девяти миллионов Эденитов двадцати одного миллиарда людей? Стоит ли сохранение их культуры вымирания нашей цивилизации?

Тишина была абсолютной.

– Я знаю свой ответ. Знаю, потому что у меня есть внуки на Земле. Шесть и четыре года. Голодают в Исландском Доме под ледяной пустыней. Если мы провалимся, они умрут от холода и голода. И я не позволю этому случиться. Никогда.

Кейн выпрямился, расправил плечи.

– У каждого из вас есть своя причина быть здесь. Семья. Долг перед человечеством. Ненависть к врагу. Жажда сражений. Слава. Деньги. Искупление. Мне всё равно, что привело вас сюда. Важно только одно: вы выполните задачу. Любыми необходимыми средствами.

Он активировал последний слайд. На нём было одно слово огромными буквами:

"ВЫЖИВАНИЕ"

– Хартия Выживания даёт нам юридический карт-бланш. Правила ведения боя упрощены до одного принципа: эффективность. Мы избегаем военных преступлений, когда это возможно без ущерба для миссии. Но когда это невозможно… когда выбор стоит между жизнями наших солдат и моральными ограничениями… мы делаем, что необходимо. И история нас рассудит. Если она вообще останется.

Генерал Волков поднялся со своего места. Его массивная фигура возвышалась над сидящими.

– Сэр, разрешите вопрос?

– Говорите, генерал.

– Эдениты имеют… наши ученые называют это "Геей". По отчётам корпорации "Исход", она реальна. Биологическая нейросеть, соединяющая всю экосистему планеты через корни деревьев. Она может контролировать животных. Может координировать атаки против нас. В 2878 году, в битве за Скалу Проклятых, она вмешалась – направила тысячи хищников на наши позиции. Мы потеряли половину сил за минуты. Как мы боремся с этим?

Кейн кивнул. Хороший вопрос. Критический вопрос.

– Доктор Стоун?

Из заднего ряда встал пожилой мужчина в белом халате. Седые волосы, очки, лицо изможденное. Доктор Ричард Стоун, главный научный офицер экспедиции. Брат погибшей доктора Элен Стоун.

Он шагнул к центру, голос тихий, но все слышали в абсолютной тишине:

– Гея. Мы назвали её так в честь древнегреческой богини Земли. Это распределённая биологическая нейросеть, аналог грибной микоризы на Земле, но в миллиард раз сложнее. Корни всех деревьев Эдема соединены нейронными волокнами. Вся планета – один суперорганизм. Один разум. Децентрализованный, но функциональный.

Голограмма показала схему: деревья, корни под землёй, светящиеся связи между ними, пульсирующие как живая нервная система.

– Эдениты подключаются к ней через биолюминесцентные узоры на коже – нейронные интерфейсы, выросшие естественным путём в процессе их эволюции. Когда они касаются корней деревьев этими узорами, возникает прямая нейронная связь. Они могут чувствовать Гею. Обмениваться информацией. Получать… указания.

Доктор Стоун поправил очки. Голос стал тише, почти благоговейным:

– В 2878 году, в битве за Скалу Проклятых, Гея активно вмешалась. Засечки сейсмографов показали массовую активацию корневой системы в радиусе пятидесяти километров. Биоэлектрические импульсы распространились по всей сети за минуты. Затем… тысячи хищников. Координированная атака с шести направлений одновременно. Летающие, наземные, даже подземные существа. Действовали как единый организм.

Он сделал паузу, тяжело вздохнул.

– Моя сестра Элен изучала Гею пятнадцать лет. Её последний отчёт, отправленный за день до смерти, содержал одну фразу: "Это не просто сеть. Это сознание. И оно знает, что мы здесь. И оно боится."

Тишина стала гнетущей.

– Как её остановить? – спросил генерал Коллинз прямо, жёстко.

Доктор Стоун медленно повернулся к нему. Глаза за очками – усталые, полные чего-то похожего на вину.

– Нельзя уничтожить её полностью, не уничтожив всю биосферу Эдема. Гея – это сама планета. Каждое дерево – нейрон. Каждый корень – синапс. Убить её – значит превратить этот мир в мёртвую скалу. Но можно… ослабить. Фрагментировать. Нарушить связь между узлами сети.

На экране появились химические формулы, трёхмерные модели молекул.

– Мы разработали гербицид "Некрон-9". Таргетированный нейротоксин, воздействующий на биоэлектрические связи в корневой системе. Убивает корни за сорок восемь часов. Дерево гибнет через семьдесят две. Распыляем над ключевыми зонами аэрозольно – Гея теряет узлы связи. Становится фрагментированной. Слабее. Медленнее. Глупее.

– Побочные эффекты? – спросила генерал Мэй Лин тихо, но отчётливо.

Стоун снял очки, протер их дрожащей рукой, надел обратно.

– Массовое вымирание флоры в радиусе пятнадцати километров от точки распыления. Деревья, кустарники, травы – всё. Фауна теряет кормовую базу, начинается каскадный коллапс пищевой цепи. Хищники умирают от голода в течение месяца. Травоядные – двух недель. Насекомые – дней. Почва становится мёртвой – микроорганизмы, связанные с корнями, тоже гибнут. Фактически, мы создаём некрозоны. Мёртвые области, где жизнь не восстанавливается десятилетиями.

Несколько офицеров переглянулись. Кто-то в заднем ряду тихо выругался.

– Это… экоцид, – сказал бригадный генерал Окафор медленно, взвешивая каждое слово.

– Это выживание, – ответил Кейн жёстко, обернувшись к залу. – Если Гея атакует наши силы, как в 2878-м, мы потеряем тысячи солдат за часы. Гербицид – меньшее зло. Мы не хотим его использовать. Но если придётся выбирать между тысячами наших людей и экосистемой враждебной планеты – выбор очевиден.

– Используем сразу или только при необходимости? – спросил Волков прямо.

Кейн смотрел на голограмму Эдема. Зелёная, живая, прекрасная планета. Океаны, покрытые биолюминесцентными водорослями. Джунгли, светящиеся ночью миллионами красок. Парящие Горы, окутанные облаками.

Красиво. Но это красота убьёт человечество, если мы позволим.

– Только если необходимо, – сказал Кейн твёрдо. – Только в критических зонах. Только если Гея вмешается активно, как в 2878-м. Мы не геноцидники. Мы солдаты, выполняющие миссию спасения своего вида. Но если Гея форсирует выбор между её жизнью и жизнями наших солдат… – пауза тяжёлая. – …мы не будем жертвовать людьми ради деревьев.

Доктор Стоун кивнул молча, тяжело, и вернулся на своё место. Кейн видел, как плечи старика сутулятся под невидимым грузом.

– Есть ещё один аспект, – добавил Кейн, активируя новый слайд. – Психологическая операция. Если мы применим "Некрон-9" демонстративно – один раз, на виду у Эденитов, на их священном месте – мы покажем, что можем убить их богиню. Это сломает их волю к сопротивлению быстрее, чем любая военная победа.

– Вы предлагаете теракт против их святыни? – спросил генерал Окафор. Не осуждающе. Уточняюще.

– Я предлагаю стратегический удар по их моральному духу, – ответил Кейн холодно. – Уничтожить одно Древо Душ – место, где они хоронят мёртвых, где проводят ритуалы – покажет, что их вера бессильна против нашей науки. Часть кланов сдастся после этого. Без единого выстрела.

Зал замер. Кто-то кивнул. Кто-то отвёл взгляд.

Кейн выключил голограмму одним жестом.

– Высадка через шесть часов. Командиры, по местам. Подготовьте войска. Проверьте технику. Проведите инструктажи. Убедитесь, что каждый солдат понимает: мы здесь ради своих семей. Ради Земли. Ради будущего человечества.

Офицеры начали подниматься, шум голосов нарастал. Кейн поднял руку – зал мгновенно затих.

– Ещё одно. Я знаю, что некоторые из вас считают эту войну несправедливой. Считают Эденитов невинными жертвами нашей алчности. Может быть, с моральной точки зрения это правда. Но справедливость – роскошь для цивилизации, которая не умирает.

Он обвёл взглядом зал последний раз. Триста лиц. Триста судеб. Триста историй.

– Мы будем судимы историей. Если выживем, если будет кому писать историю. Может быть, нас назовут героями – спасителями человечества. Может быть, чудовищами – геноцидниками, которые уничтожили разумный вид ради ресурсов. Мне всё равно. Потому что мои внуки будут живы, чтобы судить меня. Потому что ваши дети будут живы. Потому что человечество будет жить. И это единственное, что имеет значение.

Тишина была абсолютной. Затем – один офицер встал. Затем второй. Третий. Через десять секунд весь зал стоял.

Никто не аплодировал. Просто стояли. Молча. Понимая тяжесть того, что предстоит.

– Свободны, – сказал Кейн.

Зал начал пустеть. Офицеры уходили, обсуждая планы тихими голосами. Генералы собирались группами, координировали детали. Ревенанты "Спектров" и "Штурмовиков" стояли неподвижно, как статуи, ожидая приказов.

Кейн остался один у голографической платформы. Посмотрел на парящее изображение Эдема – изумрудная жемчужина в пустоте.

"Прости," – подумал он снова, как молитву, которую никто не услышит. – "Прости, но у меня нет выбора. У человечества нет выбора. Ты красив. Ты жив. Ты невинен. Но мои внуки важнее. Мой вид важнее. Да судит меня история. Да судят меня боги, если они существуют. Я приму любой приговор. Но после. После того, как Тоби и Эмма будут в безопасности. После того, как человечество выживет."

Автоматическая дверь открылась. Капитан Чжоу вернулась.

– Сэр, командиры подтверждают готовность. Высадка начнётся точно по расписанию. Шесть часов.

– Хорошо. – Кейн выпрямился, поправил китель. – Объявите боевую готовность номер один. Все системы корабля на максимум. Орбитальные орудия заряжены. Истребители в ангарах на взлётных катапультах. Если что-то пойдёт не так на поверхности – мы готовы стереть в пыль любую угрозу с орбиты.

– Есть, сэр.

Чжоу удалилась. Кейн в последний раз посмотрел на Эдем за окном.

"Шесть часов," – подумал он. – "Через шесть часов начнётся крупнейшая битва в истории человечества. Битва за выживание. Битва против планеты. Против природы. Против бога, если Гея – это бог."

Он развернулся и пошёл к выходу. Шаги гулко отдавались в опустевшем зале.

"Мы победим. Потому что должны. Потому что альтернатива – вымирание. И никакая красота, никакая невинность, никакая справедливость не стоит конца человечества."