Клим Руднев
Магия крови: смертельный отбор невест

Пролог

Кабинет отца виделся Вениамину сегодня особенно неуютным. Хотелось побыстрее сбежать из него и подальше. Впрочем, как и от отца. Это казалось сейчас чем-то странным, ведь в детстве Вениамин очень даже любил проводить здесь время, наблюдая за тем, как его отец, Император, перебирает бесчисленные стопки бумаг, периодически ныряя с головой в одну из них. Принц же в те часы сидел тихо, повторяя за отцом все то же самое, только со своими книгами. Ему тогда грезилось, что быть Императором – это здорово. И что в будущем они обязательно будут работать вместе, в одном кабинете, хоть Вениамин и был не против иметь свой.

Так было, но давно. Сейчас же Принц старался меньше бывать во дворце и избегал как можно чаще того самого кабинета, где будто бы была заключена вся тяжесть императорского бремени, которая давила на любого, кто смел задержаться тут дольше, чем на минуту. Но несмотря на это, Его Величество умудрялся заманивать сына сюда с каждым годом все чаще и чаще, вовлекая его в дела государства все больше и плотнее.

Кто-то может посчитать, что принц не желал становиться Императором в будущем и вести Мордову к благополучию и процветанию и дальше. Но нет. Вениамин с малых лет активно обучался управлению государством, несомненно, демонстрировал успехи, помнил и выполнял сыновний долг, а повзрослев, всегда рвался защищать границы, умел блестяще урегулировать внутренние политические конфликты. Всегда был на стороне народа, был с ним единым целым, но в то же время избегал публичной похвалы и отказывался от наград. Отец и мать это хорошо знали, однако не позволяли ему пропускать хоть одно светское мероприятие, чтобы Принц мог сыскать любовь и у местной знати. Идти против императорских устоев Принц не смел, поэтому открыто от посещения мероприятий не отказывался.

У него была другая тактика. И заключалась она в том, чтобы использовать малейший повод покинуть дворец, а еще лучше – столицу. Так что не мудрено, что, если случалось какое-то событие, нарушавшее покой жителей Мордовы, Принц одним из первых отбывал, чтобы во всем разобраться. Такая уловка срабатывала всегда. Император об этом знал, но никак не мог воздействовать на сын. Ведь Принц не нарушал порядок, всегда оставался вежлив и галантен. И если уж присутствовал на каком-нибудь балу, то сверкал ярче всех звезд. Ни один уважаемый граф или генерал не оставался без внимания, ни одна знатная дама не уходила с этого мероприятия без комплемента. Так за ним закрепилась слава королевского ловеласа, хотя ни один приписанный ему роман не был подтвержден.

Еще Принца считали любителем пышных приемов и гуляний. Говорили, что денег он разбрасывает по модным ресторанам столицы столько, что можно, при желании, отстроить новую крепость у южных земель, которые постоянно находились в конфликтах с соседствующим рядом эльфийским королевством. Но доказательств, как и твердых заявлений на этот счет, не было. В общем, Вениамин был обычным наследным Принцем, от чего, по мнению высших чиновников и правителей других государств, было ни хорошо, ни грустно.

– Явился наконец, – строго, но не без тепла в голосе, отчеканил Император, войдя в свой кабинет и бросив быстрый взгляд на сына. Как будто хотел убедиться, что с ним все в порядке и на его безупречном лице нет ни единой царапины. Конечно, такое вряд ли могло случиться, ибо Принц к своим годам был достаточно сильным магом и мог залечить любую поверхностную рану в считанные минуты. Но как любящий отец Император всегда беспокоился о сыне. Хоть открыто виду не подавал.

Император проследовал к своему креслу и, с шумом выдохнув, опустился в него. Лишь на секунду Вениамин уловил в лице отца усталость. А затем тот взмахнул рукой, взлохматил ею свои волосы и будто бы этим жестом смел с лица все непрошенные чувства.

Все-таки Император Титомир II был человеком… Нет, не человеком, а магом, и очень могущественным. А это значит сильным, властным, умным и расчетливым, что придавало ему легкий флер загадочности. Да, именно загадочности. Такого мнения был Вениамин о своем отце, правителе Мордовы. Ибо в этот момент, как и много раз до этого, никак не мог прочесть его, никак не мог заглянуть к нему в голову, используя свою магию, чтобы понять, что на этот раз задумал его родитель.

– Приветствую тебя, отец. Если не возражаешь, я бы хотел сразу приступить к делу, по которому ты меня и призвал. – Титомир II хотел было что-то ответить, но Вениамин перебил его, не боясь никакого наказания за такую непозволительную, а иначе и вовсе наглую, даже для сына, выходку. – Ты закрыл от меня свои мысли и воспоминания, не даешь себя прочесть, а это значит лишь одно: ты что-то задумал.

Император усмехнулся то ли раздраженно, то ли удовлетворительно, Вениамин не стал анализировать. Ему хотелось поскорее покинуть это место. Ведь все здесь: громоздкий и уставший дубовый стол, хоть и мягкое, но слегка скрипучее кресло под Вениамином и несуразного вида кресло Императора, которое выглядело так, будто в свое время принадлежало худому, но высокому великану, – все это не только давило, но и вызывало ощущение нелепости по отношению к человеку, который являлся владельцем этого места. Каждый раз, бывая здесь, Принц задавался вопросом: почему мать не настояла на своем и не сменила старую мебель на новую? Да и вообще, стены бы тоже можно было выкрасить в цвет помилее, а балконная дверь держалась на своем месте явно из последних сил. Казалось, коснись ее, и она тут же рухнет на тебя от усталости, которая должна была лечь на плечи самого хозяина кабинета. Странно, и в то же время забавно, было и то, что в кабинет допускались только члены императорской семьи. Различные заседания проводились в комнате попросторнее и совершенно отличающейся от этой по обстановке.

– Хорошо. Раз ты хочешь перейти сразу к делу, то отговаривать не буду, – произнес Император спокойно, отчего Вениамин только больше подобрался и, что было ему несвойственно, затаил дыхание. – Во дворце состоится императорский отбор невест. Жених – Принц. Его Высочество Вениамин I.

Император не улыбался. Но только внешне. Внутренне, а в этом Вениамин был уверен, он хохотал над ним сейчас до слез.

Глава 1

– Агата! – послышался голос Лидии, ее новоиспеченной двоюродной сестры, о существовании которой сама Агата узнала всего полгода назад. К слову, узнать об этом можно было и раньше и без всяких преград, просто нужды в этом Агата не испытывала. Все решил случай, а именно исчезновение ее матери – настоящей и довольно сильной ведьмы. Тогда-то ее отец, правитель эльфийского королевства Эфилион, Эмиль III и дал о себе знать. Когда Агата прибыла во дворец, выяснилось, что ее тут уже ждали. Знакомство с отцом и дальнейшее общение было гладким, чему оба были очень рады. Им обоим очень хотелось найти мать Агаты – Давину. Однако, несмотря на все силы, магию и возможности, сделать это легко и просто не вышло, и дело тянулось по сей день. Но в одном Агата была уверена: ее мать жива и, судя по ощущениям, чувствует себя хорошо.

«Где же ты, мама?» – каждый раз, думая об этом, грустно вздыхала девушка.

– Агата! – послышалось совсем уже близко, что пришлось поднять голову, ибо игнорировать сей окрик было уже грубо.

– Тебя слышно за несколько верст. Думаешь, я не услышала тебя с первого раза?

Лидия лишь довольно фыркнула и примостилась рядом с Агатой на пледе, который был расстелен среди кустов самых разных цветов.

Стоит отметить, что Агата и Лидия быстро подружились. И как считала местная прислуга, не забывая болтать об этом украдкой до сих пор, это было странно. Ведь отец Агаты сместил с престола бывшего Короля и своего родного брата Георга II, отца Лидии. И поместил его в темницу, пусть и самую светлую, и богато обставленную. Однако эти обстоятельства никак не повлияли на отношения между двоюродными сестрами. Лидия была девушкой образованной и под стать своему титулу – гордой, величественной и строгой, но вместе с этим в сердце ее было место мягкости и доброте. Своеобразная смесь получилась, конечно, тем не менее слуги свою госпожу просто обожали, а знать и слова поперек ей сказать не смела. Впрочем, не так ли все и должно быть?

К слову, именно Лидия помогла Агате освоиться во дворце, научиться этикету и обращению с прислугой. Отец второй, убедившись в способностях дочери и не забыв при этом добавить, что не сомневался в ней ни на минуту, представил ее высшему свету. Так Агата легко и без препятствий стала полноценным членом королевской семьи и частью дворца. Хотя и без хитростей не обошлось.

Лишь одного взгляда на Агату будет достаточно, чтобы понять, что девушка она необычная. А если знать, что мать ее – ведьма, а отец – эльф, то пазл складывался сам собой, и выражение «эльфийская ведьма» приходило на ум молниеносно. И это плохо. А что в этом плохого?

Эльфийская ведьма считалась явлением редким, даже невозможным. Ранее у ведьм и эльфов не рождались дети, природа об этом позаботилась. Да и союзов подобных почти не встречалось. А посему выходило, что Агата – единственный в своем роде ребенок ведьмы и эльфа. Еще и девочка с уникальными способностями, что ни одна ведьма не сравнится и ни один эльф не встанет рядом. Может, именно поэтому родители девочки были вынуждены разойтись? Этого Агата не знала. Мама об этом никогда не рассказывала. Они жили в общине ведьм, пока Агате не исполнилось семь. Потом им пришлось уйти подальше в лес. Как тогда думала сама девочка, их прогнали из-за нее, из-за ее происхождения и силы, которую, с одной стороны, считали опасной, а с другой, хотели заполучить. Только в тринадцать мама рассказала дочери, что сестры хотели их защитить, отправив в глубь леса, вокруг которого постоянно поддерживали защиту.

Девочка выросла и превратилась в прекрасную девушку. Длинные, немного волнистые цвета снега волосы с редкими пепельными прядками нисходили до самых бедер. Большие миндалевидные зеленые глаза, густые светлые ресницы и брови, аккуратненький носик и пухлые красные губки делали свою хозяйку уникальной. По сути, именно такой она и была, уникальной, не похожей ни на кого в своем роде. Сюда же прилагалась фигура с манящими округлыми изгибами, стройный рост и цепкий взгляд. Про силу и ум напоминать было бы излишне.

Потому и выходило, что раз взглянешь – больше не забудешь и только и будешь постоянно задаваться вопросом, кто она такая и откуда. И как ее можно с такой внешностью и исходящей от нее энергией ко двору представлять? Ведь все местные газеты лопнут от догадок. А их было бы много. Из-за чего эльфийская ведьма не придумала ничего лучше, чем снова обвесить себя артефактами, которые скрывали ее ведьминские черты и исходящую от нее мощную ауру. Да, они словно сгладили, прикрыли маской черты ее незаурядной внешности. Для всех она выглядела обычной, ничем не примечательной эльфийкой. И на фоне блистательной Лидии Агата терялась настолько, что не подай она звук, то никто ее и не заметит. Сама Агата считала это скорее плюсом, чем минусом.

«Зато можно насладиться ароматом цветов», – думала про себя девушка. Обычно цветы вяли при одном ее появлении.

Агата наслаждалась их красотой и ароматом, аккуратно перебирая распустившиеся бутоны и собирая их в несколько букетов, что лежали перед ней.

– Что привело тебя сюда в такой час? Разве у тебя сейчас не урок игры на фортепиано? – не поднимая глаз, спросила Агата сестру, которая увлеченно разглядывала ее букеты.

– Да, – с полуулыбкой отвечала та, – но последние новости мешали мне собраться, поэтому я решила не мучать себя и поскорее найти тебя, чтобы ими поделиться.

Агата вздохнула, но свое занятие не отложила. Однако была вынуждена признать: наводить интригу сестра умела.

– Что у тебя там? Выкладывай.

Лидия обиженно надула губы, губы ее задрожали, но она счастливо улыбнулась.

– В соседнем государстве объявили императорский отбор невест. Ищут жену для наследного Принца. Я участвую. Ах, как это здорово! – снова широко улыбнувшись, девушка откинулась назад и разлеглась на пледе.

Агата собрала последний букет, поднялась с места и протянула сестре руку.

– Вставай. Земля еще не до конца прогрелась, а потому может забрать твое здоровье.

– Но уже лето, – в недоумении уставилась на нее Лидия, но руку приняла и с помощью сестры поднялась на ноги.

– Ты сомневаешься в моих словах? – Агата двинулась по направлению к дворцу. Лидия ухватила ее под руку и лениво зашагала рядом. Тут же слуги собрали букеты с пледа и унесли один в комнату Агата, другой – в комнату Лидии, третий – в покои Короля. Это уже стало неким обычаем, исполнение чего Агата уже не считала озвучивать вслух или контролировать. Небольшая семья тоже успела к этому привыкнуть, и время от времени ожидала у себя в комнатах свежие цветочные композиции.

– Нет конечно, – просто отвечала Лидия. Секрет Агаты о том, что она ведьма, девушка знала. Более того, была этому рада.

***

Сидя в тронном зале на месте, где должна восседать королева, Агата задумчиво наблюдала за отцом, который ходил из стороны в сторону вдоль балконных дверей, что сейчас были открыты настежь. Сам балкон был зашторен белой узорчатой тюлью, слегка колыхающейся от вечернего июньского ветра. Рядом с Агатой, на месте Короля, развалившись на троне, полусидела, полулежала, Лидия. Как Король позволял ей такого поведения – оставалось только гадать. Но одно было известно точно: в отношении своей семьи он был очень добр.

– Что же Вас так тревожит, отец? – не сводя глаз с родителя, недоумевала Агата.

– Разве не понятно? – вмешалась сестра. – Беспокоится, что со мной может что-то случиться. Дядя только недавно занял престол. Слухи об этом еще не улеглись. Думаю, дядя переживает, что на отборе об этом еще будут говорить, и это может меня задеть. Но дядя. – Лидия подобралась с тронного кресла, села ровно, и только болтающиеся ноги выдавали легкость ее настроения. – Разве я похожа на принцессу, которую так просто задеть?

– Лидия. – Король замер на месте и круто развернулся к девушкам лицом. – В тебе я уверен. Просто…

– Что просто? – не унималась Лидия. Агата напряглась.

Кажется, сейчас она услышит то, что давно ждала.

– Просто я считаю, что небезопасно отправлять тебя туда одну. Пусть, – он посмотрел на дочь, – Агата поедет с тобой.

Лидия только довольно захлопала в ладоши. Агата выдохнула. Сбылось.

***

Агата была не простой ведьмой или эльфийкой. Она обладала всеми способностями и тех, и других. И ловко сочетая их вместе, могла сотворить невозможное, что другим не пришло бы в голову. Ей хватало работать вполсилы, чтобы получить то, на что у другой ведьмы ушли бы годы. Она могла исцелять, видеть будущее, что было доступно очень немногим даже сильным эльфам. Имея такие выдающиеся таланты, переданные ей с кровью, девушка все же старалась не выделяться. Ибо очень много людей мечтали заполучить такое сокровище в свои руки. Именно для этого постоянно нужны были различные артефакты, позволяющие эльфийской ведьме ловко исчезать из виду тех, кто охотился на нее. Все чаще Агата чувствовала себя золотым оленем, который обязательно должен стать чьим-то трофеем. И сейчас, после исчезновения матери, это чувство только усилилось.

Давина была достаточно сильной и знатной ведьмой. А еще очень красивой: золотоволосой, зеленоглазой, с точеной фигурой и теплой улыбкой. Такая вмиг вскружит голову. Она и вскружила ее одному эльфу. Как позже рассказывал этот самый эльф, отец Агаты, Давина просто исчезла из его жизни. Чтобы появиться вновь, рассказать об их дочери и снова исчезнуть. Он искал ее много раз, но всегда она находила его сама. Украдкой, когда они с дочерью выбирались на рынок в ближайшую деревушку, Давина позволяла эльфу понаблюдать за ними, увидеть собственными глазами дочь. Быть может, в такие минуты он бы и хотел схватить их и увезти с собой, но отчетливо знал, что не сможет задержать подле себя надолго. Ибо Давина сразу предупредила его, что они не смогут жить как одна семья, пока это невозможно и опасно. Поэтому он ждал, когда они сами придут к нему.

И вот Давина пропала. Он искал ее, но тщетно. Никаких следов или подсказок ведьма не оставила. Агата тоже искала мать, но и она потерпела неудачу, поэтому пришла к отцу. О котором мать как нельзя кстати оставила информацию.

Агата не понимала, как так произошло, что ее мать вдруг исчезла. Они часто поддерживали связь, предупреждали друг друга о своих исчезновениях и всегда оставляли подсказки, где, в случае чего, их можно найти. Тем не менее в этот раз Агата так и не нашла ни единой зацепки, куда могла деться мама. Она даже заглянула в несколько общин, в которые время от времени наведывалась Давина. Но и там не нашла ответов. А их дом, расположенный в лесу у подножья горы, молчал, отказываясь выдавать Агате хоть толику информации о матери. Словно женщина просто вышла и почему-то не вернулась. Но в одном девушка как истинная ведьма не сомневалась – Давина жива. И, если углубиться в ведьминские ощущения, ее жизни ничего не угрожало. И поэтому Агата продолжала искать мать и даже присоединилась к отцу, ибо в доме на столе, в любимой маминой книге нашла листок с записью о том, кто является ее настоящим отцом. Интуиция ведьмы подсказывала, что стоит отправиться именно к нему.

И вот, спустя полгода, обычным утром, к которому девушка успела уже привыкнуть, живя во дворце и являясь настоящей принцессой, у которой была еще и настоящая семья в виде отца и сестры и даже дяди, пусть с тем она пока не успела познакомиться, ведь до сих пор нужды в этом не было. Ей было видение. Короткое и быстрое, сменяющееся рваными отрывками картин, из-за чего сердце быстро забилось, а все мысли заполонило беспокойство. Вечером того же дня Агата услышала то, чего так ждала. И это напрямую касалось увиденного утром.

– Я хочу, – продолжил отец после того, как Лидия отправилась к себе, а они с Агатой переместились в сад. Они сидели за столом друг напротив друга. – Чтобы ты отправилась на императорский отбор невест в Мордову. Ты должна присмотреть за сестрой. Я переживаю, что ей может грозить опасность. Она хоть и умная девушка, и очень даже сообразительная, но не уверен, что справится одна.

Агата вопросительно приподняла бровь.

– Лидия сейчас в том возрасте, когда девушки влюбляются и легко теряют голову, – продолжал Король, не поднимая глаз на дочь, словно был целиком и полностью увлечен вкусом чая, который неспешно попивал. – Ей двадцать один, ты старше ее, поможешь ей не совершать опрометчивых поступков. Более того, меня волнует ее безопасность. На отбор явятся принцессы из разных государств, и другие леди из высокопоставленных семей, каждая из которых будет рвать и метать, чтобы заполучить титул супруги наследного Принца, другими словами, чтобы стать будущей императрицей. Открыто, конечно, они действовать не будут, но вот скрыто – само собой. – Его эльфийское Величество замолчал и наконец-то посмотрел на Агату. – У каждой будет свой человек, будет защита. Я хочу, чтобы защитой Лидии была ты.

– А Вы не переживаете за меня? Не хотите дать и мне защиту? – без страха и с вызовом поинтересовалась Агата.

– Ты моя дочь и дочь своей матери. Это от тебя нужно защищать, – сказал Король строго, а затем тепло улыбнулся. – Ты не будешь там одна. Сам Император Мордовы за тобой присмотрит.

К себе Агата возвращалась с все еще гулко стучащим сердцем. Оно будто бежало и дрожало, постоянно спотыкаясь. И нет, дело было вовсе не в отце и его словах. А в предстоящем отборе. И приключениях, что ожидали девушку в Мордове. То, что они будут, Агата не сомневалась, а потому засыпала сегодня с улыбкой на устах, что для нее было несвойственно.

Глава 2

Вениамин

Конечно, идея отца с императорским отбором мне сильно не понравилась. И сколько раз я отказывался в нем участвовать – ни счесть. Я даже рассматривал вариант со своим временным исчезновением. Но быстро передумал, стоило взглянуть – не без отцовского принуждения – в список невест, которые уже утверждены к отбору. Мое внимание привлекло только одно имя.

Агата Трефийская, дочь Эмиля III, принцесса королевства Эфилион.

«Эльфийская принцесса, – пронеслось в голове – Она эльфийская принцесса».

«Это точно она. Вне всяких сомнений», – пришли в движение мысли, и я уже обдумывал, как послать всех еще до начала отбора и сделать ее своей женой.

Она, конечно, такого вероломства не оценит и еще долго будет воротить нос от предложения стать супругой наследного Принца. Но в конце концов, согласится. Да, именно, согласится. По-другому просто не может быть.

Это я себя так успокаивал все дни, пока шли приготовления ко дню прибытия невест. Естественно, с того момента, как я увидел заветное имя, превратился в паиньку и больше не пытался сбежать, стоило родителям завести разговор об императорском отборе. Отец ходил довольный, что ужасно злило. Уверен, Император делал ставку именно на нее. Потому его улыбка при виде меня становилась только шире, ведь он знал, как дорога мне хозяйка этого имени.

И вот стоя на крыльце, встречая своих так называемых невест, я тоже улыбался. Пусть и не так широко, как все эти три недели делал мой отец, и очень даже фальшиво. Ибо ни одна из участниц отбора меня не интересовала и не вызывала искренних эмоций. Но мать строго наказала вести себя благородно и не уронить честь императорской семьи, а посему я старался как мог.

Девушки, казалось, делали то же самое. Каждая из них имела богатое происхождение и несла огромное бремя, возложенное на нее семьей. Конечно, им стоило улыбаться. Но разве может крыться теплая искренность в тех, кто прибыл сюда за властью и положением? Навряд ли. По крайней мере, я в этом сильно сомневался.

Рядом со мной, но на одну ступеньку ниже, стоял распорядитель отбора. С гордо поднятой головой и прямой, как струнка, спиной он следил за своими помощницами, которые ловко маневрировали между участницами отбора, записывая каждую вновь прибывшую.

Перед нами словно раскинулся сад диких цветов, настоящий цветник искусного садовода. Все девушки благоухали и ярко сверкали своими нарядами, но за этой чрезмерной, выставленной напоказ, красотой скрывалась их настоящая сущность. Как шипы у роз, как колючки у бугенвиллии, как яд у олеандра, так и у каждой из этих прелестных дам были свои недостатки, скрывающиеся за их очаровательностью. И здесь, на площади, у крыльца восточного крыла Зимнего императорского дворца, где было принято решение расположить невест и провести отбор, можно было стать свидетелем этих недостатков. Милые принцессы и знатные леди, стоило им сойти с кареты, превращались в рыночных торговок: хитрых, коварных и матерых, кои и словцо подходящее найдут, чтобы осадить любого, кто встанет на их пути. Но их можно было понять. Ведь кто-то прибыл сюда издалека, а кто-то наверняка прождал несколько часов у ворот дворца, ожидая, пока охрана проведет тщательный досмотр всех вещей, да и самих кандидаток. Это было просто возмутительно, но необходимо для общей безопасности. От громкой тирады и гнева на организацию процесса заезда девушек останавливали только слова главного досмотрщика, что если им что-то не нравится, то они могут отправляться обратно. А какая дама откажется от возможности стать будущей императрицы процветающего государства?

И так будущие невесты, давая волю своим чувствам, отыгрывались на бедных слугах, кои разбирали их багаж, и помощницах распорядителя отбора, что пытались узнать, откуда прибыла сия невеста и как ее зовут, чтобы свериться со списком. Но стоило им хоть немного успокоиться, прислушаться к общему перешептыванию и поднять глаза, как они замирали, вмиг краснели и смущенно хлопали ресницами. Конечно, ведь перед ними был тот самый наследный Принц, названный жених и, как каждая из них была уверена, будущий муж. Все, кроме одной.

Она сразу привлекла мое внимание. Простое для ее статуса нежно-голубое платье, свободно распущенные светлые волосы, лишь немного собранные сверху у лица, неброские украшения, по которым я сразу смог понять, что они ничто иное, как артефакты, как и в прошлый раз скрывающие ее настоящую красоту и ауру. А это значило лишь одно – она прибыла сюда не совсем за тем, за чем прибыли остальные. И, признаться, меня это сразу напрягло, а потому сердце предательски заныло.

Агата. Мы были с ней знакомы больше года. В прошлом наши судьбы пересеклись, и уже с первого дня я потерял покой. Точнее обрел его в ее лице, в ее хмуром взгляде, легкой полуулыбке, которую видел лишь украдкой, но оттого она была еще ценнее. В этих необычного оттенка волос, будто пшеница в снегу, глазах цвета леса и губах, коснуться которых мне удалось единожды, но я поклялся, что повторю это снова при следующей нашей встрече.

Я тогда и не знал, что состоится она только через год. Мы познакомились благодаря делу наших общих друзей. Расследовали череду убийств и пытались предотвратить новые, спасли целую империю от предателей и стали настоящими героями. Я был счастлив, что спас свой народ и встретил любимую. А потом потерял ее.

Точнее она исчезла, так же неожиданно, как и появилась. Агата просила не искать ее, просила довериться ей и ждать. Я, как дурак, так и поступил. Но с каждым днем, неделей, месяцем порывался нарушить данное ей обещание и отыскать ее, несмотря ни на что. Не сделал этого лишь из предчувствия, что это все испортит, навсегда и безвозвратно.

А сейчас, стоя на крыльце, смотрел на нее и понимал, что все не зря. Мои мучения были не напрасны, и вот она передо мной. Сама пришла, как и обещала. Однако я ясно осознавал, что не являлся главной целью ее прибытия, и это настораживало. Хотя никак не мешало сердцу тихонько ликовать, когда его обуревала та самая, забытая детская радость. Ведь я наконец-то мог снова видеть ее. И слышать ее голос.

Вот она что-то серьезно говорит своей спутнице, довольно красивой девушке с пшеничными, но сильно темнее, чем сейчас у Агаты, волосами, собранными в высокую прическу. Кажется, они от природы волнистые. Глаза у ее компаньонки голубые, губы чувственные, но тонкие, как и у всех эльфиек. Стройная, без пышных форм и все же очень привлекательная и яркая девушка. Одним словом, приятная.

Приятная она была еще и потому, что находилась рядом с Агатой. И раз Агата ее в чем-то так доверительно наставляла, а судя по виду ведьмы, это были именно наставления, то выходило, что девушка эта заслуживает того, чтобы говорить о ней только в положительном ключе.

Агата хмурилась, что-то говорила, ждала ответа от своей спутницы, потом снова продолжала. Но вот разговор их прекратился, они полностью отошли от своей кареты, не забыв при этом поблагодарить слуг за работу. Одна из помощниц распорядителя сразу подлетела к ним, спросила имена, задала и другие вопросы и тут же исчезла. Девушки так и остались стоять на месте, чуть в тени высоких с широкой кроной деревьев, что были когда-то высажены вдоль площади.

Еще мгновение, которое я показалось мне вечностью, и Агата подняла на меня свои глаза. Она знала, что я здесь, знала, где я стою, что смотрю на нее голодными глазами. Наши взгляды встретились. Я сделал шаг вперед, спустился на одну ступеньку вниз. И в этот же момент она тут же отвела взгляд в сторону, а затем уронила его себе куда-то под ноги. Я остановился. Было глупо вот так стремиться к ней. Ведь стоит мне выдать свои чувства к одной из участниц отбора, как все остальные девушки ей попросту не дадут покоя. Подвергать ее такому беспокойству я не хотел.

– Кто у нас прибыл из эльфийского королевства? – услышал свой голос и не сразу его узнал. Он был наполнен жаждой, словно я надолго был отлучен от воды. И вода эта сейчас находилась от меня всего в нескольких шагах.

***

Агата

– Слышишь? Как будто кто-то скулит? – взяв меня аккуратно под руку, озадаченно искала кого-то глазами в толпе девушек Лидия. – Не может же быть, что здесь где-то бегает щенок.

Да, щенок. Только не бегает, а стоит вон там, на ступеньках. Он бы еще бросился ко мне с объятиями, чтобы отбор для моей персоны закончился в день начала. А что? Уже вечером меня бы трижды отравили, несколько раз сожгли и утопили. Нет, серьезно, почему он такой глупый? Он же Принц, и далеко уже не мальчик. А ведет себя как влюбленный…

– Перестань кусать губы.

– Что? – нахмурилась я и подняла глаза на сестру.

– Посмотри на свои губы, они уже ярко-красного цвета! Я заметила, что и в карете, пока мы ехали, ты частенько их покусывала. Я надеюсь, ты взяла с собой свои чудесные мази, чтобы быстренько залечить весь этот ужас на губах. – Она покружила пальцем вокруг моего рта.

И кто кого должен здесь оберегать?

– Дорогие девушки! – прервал наше общение невысокий, по сравнению с рядом стоящим Принцем, но стройный мужчина средних лет, с короткими темными волосами и свежо-выбритым лицом. Он был приятной наружности, да так что издалека его можно было принять за юношу. – Да, именно девушки, – тем временем продолжал мужчина. – Свои статусы вы оставили за воротами этого дворца. Отныне и до конца императорского отбора, который будет длиться три недели, вы невесты Его Высочества наследного Принца Вениамина I. И разрешите представиться, я главный распорядитель императорского отбора – Алексей Ростовский. С каждой из вас мы еще познакомимся поближе, ведь мне нужно будет лично составить вашу характеристику. Так велел сам Император, – поднял он палец вверх, словно давая нам понять, как это на самом деле важно. Мы же продолжали молча его слушать. – Думаю, что все претендентки на руку и сердце нашего Принца…

«Вот это фамильярность!» – отметила про себя я.

– …уже прибыли, и так как время близится к обеду, а вам еще нужно передохнуть с дороги и освоиться, то мы можем заканчивать с приветствием. Сейчас к каждой из вас подойдет ваша служанка на время императорского отбора. Она проведет вас к вашим покоям и поможет освоиться. Любые свои поручения вы смело можете адресовать именно ей. На этом пока все… О! И обед вам подадут в ваши покои, а ужин состоится в общем зале, где вы сможете хоть немного пообщаться с Принцем.

– А Принц нам ничего не скажет? – подала голос одна из девушек, высокая и крепкая шатенка. Но красивая, черт возьми! За такую и пару городов отдать не жалко.

Я повернула голову в ее сторону, как и все. А затем вместе со всеми замерла в ожидании ответа Принца.

– Дорогие девушки, я рад всех вас здесь сегодня видеть, – слегка улыбнулся Принц. Он обвел взглядом всех, но словно не смотрел ни на кого перед собой. – Вечером за ужином мы с вами еще успеем наговориться. Сейчас же я не хочу вас задерживать, ибо на улице становиться уж очень жарко.

Красивый. Высокий, статный. Светло-русые короткие волосы, голубые бездонные глаза. Прямой нос, красивый рот и мужественный подбородок. Ему уже немного за тридцать. Странно, но еще год назад он не выглядел таким взрослым. Наверное, все дело в его стрижке. Раньше его волосы немного касались плеч, а теперь снизу были коротко острижены и открывали шею, а сверху по-прежнему осталась слегка, небрежно уложенная густая шевелюра.

Принц… И почему я вдруг стала так величать его про себя? Мы же договорились называть друг друга просто по имени.

«Вениамин…» – попробовала его имя на вкус в своей голове, словно давно так к нему не обращалась. Странные чувства осели на сердце. Появилось такое ощущение, будто между нами за год разлуки образовалась незримая стена, что не давала нам общаться друг с другом, как раньше, даже в моей голове.

– Вениамин, – произнесла одними губами, и вдруг на душе стало как-то легче. Я улыбнулась.

Вениамин еще что-то говорил, но я не слушала. Я все думала о том, что теперь-то он и в самом деле похож на Принца.

Но вот девушки стали расходиться, а к нам подошла молодая служанка.

– Меня зовут Мила, – звонко произнесла она, – и я буду прислуживать Вам на время отбора. – Служанка сделала небольшой реверанс. Даже у нее он выходил куда лучше, нежели у меня. Но да ладно, надеюсь, моего провала никто не заметит…

– Очень приятно, Мила. Меня зовут Лидия, а эту прекрасную девушку Агата, – качнув головой в сторону, указала на меня сестра.

– Вы же из эльфийского королевства, правильно я поняла?

– Все верно, – снова ответила моя сестра.

– Вы очень красивые, – повторила свой, надо все же признать, безупречный реверанс Мила.

– От красивой слышим, – бросила с усмешкой Лидия. Мила лишь хихикнула.

– Прошу, следуйте за мной, – указала жестом она и двинулась к дворовым ступеням.

Мы последовали за ней. Я шла позади сестры и старалась не отставать. От предстоящего проживания во дворце под одной крышей с самим Принцем и около тридцати титулованными девушками меня бросало в легкую дрожь. Эх, вот бы Кристина к нам присоединилась. Тогда, глядишь, веселее будет. Хотя, скорее всего, веселее будет только самой Кристине. Помнится, после ее похищения мне было уже не так весело…

Мы прошли по ступеням через большие деревянные с выжженными узорами двери во дворец и оказались в прохладном холле. Затем двинулись вверх по расписной парадной лестнице на второй этаж. Наверху мы свернули направо.

– Комнаты невест расположены по обе стороны от парадной лестницы. Ваша сторона, как вы уже поняли, правая, – объясняла нам по пути Мила.

Перед нами открылся взор на широкий коридор, который, казалось, плутал. Неужели дворец имеет такую необычную форму, будто состоит из множества соединенных башен? Признаться, я даже не обратила на него никакого внимания, хотя обычно очень люблю рассматривать различную архитектуру. По бокам коридора то и дело мелькали двери, ведущие в покои невест. Я подумала, что мы сейчас еще долго будем идти по этому коридору в поисках наших комнат, но Мила остановилась.

– Эти покои, леди Агата, Ваши. – Она указала на дверь насыщенно-зеленого цвета. – А эти Ваши, леди Лидия. – Служанка протянула руку к следующей на этой же стороне двери глубокого голубого цвета.

Вот не ожидала, что нас поселят так близко к лестнице, считай, к выходу. Думала, наоборот, Принц спрячет меня во дворце как можно глубже. Что же он задумал?

Как вдруг еще одна мысль навела на меня беспокойство.

– Прошу прощения, Мила…

– Да, леди Агата? – Девушка снова исполнила реверанс. А у меня дернулся глаз.

– Ты одна будешь нам прислуживать?

А я ведь заметила, что каждой невесте досталось по отдельной служанке, а нам с Лидией одна на двоих. Разве это не нарушало правила и нормы дворцового этикета? Дома у нас с Лидией было по несколько личных служанок, никак не общих.

– Все так, леди Агата, – спокойно улыбнулась Мила. – Во дворце не ожидали, что эльфийское королевство выдвинет сразу двух кандидаток в будущие супруги Принцу. Именно поэтому не успели подготовить еще одну служанку. Но не переживайте, я способная и, уверена, справлюсь с вами двумя. Вы даже не заметите, что вам приходится делить меня на двоих, – без колебаний ответила девушка.

И это я тоже посчитала очень странным.

– Да ладно тебе, Агата, – подойдя к своей двери, отвлекла меня от моих подозрений Лидия. – Ты все равно помощью прислуги почти не пользуешься. По крайней мере, насколько мне известно, ванну принимаешь сама и одеться способна сама. Даже искусные прически не любишь, предпочитая им распущенные волосы, лишь немного собранные у лица.

– Хорошо, – сдалась я, только сейчас припоминая, что пока Мила болтала с нами на улице, все остальные невесты поторапливали своих служанок проводить их до покоев. И именно поэтому, когда мы вошли во дворец, вокруг уже было тихо и пусто. Что ж, умно.

И уж если быть до конца честной, то мне было на руку, что я, по большой части, буду предоставлена сама себе. Тяжело переношу общество лишних людей, если сама в состоянии справиться с уходом за собой. Особенно за волосами. Не люблю, когда их трогают без моего ведома. Я столько лет жила в окружении только своей матери, а потом и вовсе одна, что никак не могу привыкнуть к тому, что кто-то другой заботится обо мне.

– Вот и замечательно, – распахнув свою дверь, отозвалась Лидия.

– Я распоряжусь, чтобы вам подали обед.

– Через полчаса, не раньше, – поправила ее сестра.

– Да, леди, – исполнила реверанс Мила. Я же открыла свою дверь и вошла внутрь.

В лицо ударил чуть сладковатый аромат цветов. Я поисками их глазами и обнаружила, что слева стоял маленький кофейный столик между двумя креслами, на вид очень даже уютных. Именно на нем в пухлой вазе благоухал очень милый душистый букет полевых звездочек, которые и вправду походили на звезды.

Губы тронула легкая улыбка. Как он мог узнать, что мне нравятся именно эти цветы? Точнее, я люблю все цветы. Если подобрать нужный артефакт, то получается выбраться в лес, на цветочную поляну и просто насладиться не только видом, но и запахом различных полевых цветов. Чаще всего мне попадались именно звездочки. Обычно я их не рвала, чтобы принести домой и украсить ими пустую вазу. Дома моя сила требовала высвобождения для работы, цветы бы вмиг завяли, стоило снять артефакты. Так зачем было бы обрывать их жизнь ради такой кончины? Вот я и старалась надышаться ими там, в лесу.

Во дворце у отца дело обстояло иначе. Место для работы мне выделили в небольшой пристройке, подальше от королевских спален, где я носила артефакты постоянно. Так что я могла спокойно собирать цветы в букеты и разносить по комнатам, куда чаще всего захаживала. Моя душа наконец-то наслаждалась по полной, живя среди цветов и их чарующих запахов.

Я подошла к букету и осторожно провела пальчиком по одному из лепестков полевой звездочки. Вместо улыбки, закусила губу и пошла осматривать свои покои.

Ничего необычного. Три комнаты: гостиная, смежная с прихожей, спальня, которая отделялась от гостиной плотными занавесками, и ванна с огромной купелью и отдельным туалетом с умывальней. К спальне прилагался просторный балкон, привлекший мое внимание надолго. С него открывался потрясающий вид на сад, где в шахматном порядке были высажены плодовые деревья. Я втянула в нос воздух, чтобы понять, какие в скором времени нам ждать плоды. Со стороны сада подул легкий ветерок и разметал мои волосы в разные стороны.

Ммм, вишня, яблоки, абрикосы… и груши? Надо будет сходить на разведку.

Постояв так еще минут пять, я все-таки направилась в ванну. Разобраться в механике подачи воды не составило труда, здесь было все как у отца во дворце. Понежилась в горячей воде, вымыла волосы, затем магией высушила их и уже руками собрала назад мешавшие пряди у лица. Присмотрелась к себе в отражении зеркала, поморщила немного свой носик и решила-таки слегка принарядиться, завив концы волос в красивые крупные локоны. Получилось миленько. В конце концов, принцесса я или нет?

Служанка явилась в компании молодой девушки, которая вкатила тележку с едой, когда я закончила шнуровать накрахмаленное нежно-зеленое платьице. Блюда выставили на стол в гостиной, хотя мне отчего-то хотелось отобедать за маленьким столиком в спальне.

– Приятного Вам аппетита, леди Агата. Нужна ли Вам моя помощь с разбором вещей или еще чем?

– Нет, – уверенно покачала я головой. Вещи я разберу после того, как поем. Именно поэтому наряд надела такой, чтобы это было удобно делать. И вообще, не люблю, когда в моих вещах копаются. Такое я позволяла только Кристине и Лидии.

Обе девушки удалились, и я без угрызения совести в том, что снова нарушаю этикет, переставила блюда на столик в спальне. На всякий случай прикрыла свое пиршество шторой, чтобы любой, кто внезапно войдет в мою дверь, не смог уличить меня в нарушении правил.

Ела не спеша. Наслаждалась каждым кусочком тушеного картофеля с фасолью и грибами. Не забыла попутно уминать и свежие овощи, и рыбу, запеченную в собственном соку с ароматными травами. Надо отметить, что есть вот так, сидя в мягком кресле за небольшим круглым столиком, на котором едва поместились три блюда и ваза с приборами, было весьма комфортно. Чувствовала себя как дома. Ведь пока жила с мамой, тоже часто ела в тесной обстановке. А когда перебралась в собственный дом, где в подвале расположился рабочий кабинет, на первом этаже лавка, а на втором – спальня, то так и продолжила мешать тесноту с комфортом.

Мой дом. В Мордове, в небольшом городке под названием Донск я обосновалась где-то лет пять назад, как только поняла, что не хочу всю жизнь прожить в лесу в страхе и ожидании. Сначала не спешила открывать лавку, решив попутешествовать по другим городам, затем и соседним государствам, иногда с матерью, иногда одна. Как только чувство опасности и боязнь быть обнаруженной охотниками за диковинками, коей сама являлась, спали до минимальных значений, и я научилась теряться среди людей, то тогда и открыла лавку, где продавала всевозможные травы, снадобья, мази и лекарства. Даже все разрешения получила честным путем. Вот тогда-то и началась жизнь, полная забот и хлопот. А когда стала понимать, что дни тянутся однообразно и скучно, то Боги словно услышали мои вздыхания и послали мне сначала Кристину, затем Вениамина. В тот веселый период жизни я испытала столько чувств и эмоций, сколько не испытывала за всю жизнь. У меня впервые появился друг, который оставался у меня по сей день. Ведь мы с Кристиной обменивались письмами, хоть и не часто, но довольно регулярно. Она подарила мне для этого специальную шкатулку, которую я взяла с собой на отбор.

После обеда я принялась разбирать свои вещи. Занятие это было не из приятных. Такое многочисленное количество платьев просто отказывалось помещаться в шкаф. Я даже уже подумывала позвать на помощь Милу. Но затем вспомнила, что я эльфийская ведьма, и просто создала пространственный карман, увеличив место в шкафу. Изрядно умаявшись, решила вздремнуть и проспала до самого вечера, что грозило опозданием на ужин.

Глава 3

Сквозь сон послышался стук, а затем бесцеремонное «я вхожу». Я приподнялась с постели, глаза слипались, будто не хотели смотреть на этот мир.

– Агата, ты спишь! Вставай, соня, мы уже опаздываем! – войдя, сразу же отчитала меня Лидия. Затем нависла надо мной с укором во взгляде.

– Нам обязательно обеим идти туда? – зевнула я, прикрыв рот руками.

Но мой вопрос так и остался без ответа, потому что Лидия нагло стащила меня с кровати. Всего пару штрихов, как она говорила, и мы были готовы отправляться на ужин. Ужин, где главным нашим занятием будет не наслаждение едой, а демонстрация собственных достоинств.

До главного зала нас провела Мила. Там всех встречала одна из помощниц распорядителя отбора, с которой Лидия всего за пару слов договорилась, чтобы нас объявили вместе. Поэтому в сам зал мы вошли под руку.

Распорядитель отбора объявил:

– Леди Агата и леди Лидия Трефийские!

И все взгляды устремились на нас. Конечно, ведь Лидия заставила меня натянуть синее платье, расшитое такими же синими блестками, с открытыми плечами и небольшим декольте. Утверждала, что для девушек моего возраста такие наряды в порядке нормы. Еще и волосы заставила завить в крупные локоны полностью и всего пару прядей собрала на затылке, повязав их лентой в тон платью. Хоть артефакты оставила в покое, велев лишь сменить их цвет на такой же синий. Туфли тоже были глубокого синего цвета, на небольшом каблучке, но все равно не очень удобные. И как только отыскались такие в моем гардеробе? Я же тщательным образом отбирала с собой только удобную обувь!

Сама-то Лидия оделась поскромнее, в желтое платье без рукавов, без намека на вырез, с белыми перчатками и такими же белыми туфельками. Волосы тоже завила и красиво распустила, подобрав их желтой лентой. А потому выходило, что прически у нас были одинаковыми.

Кто-то смотрел на нас восхищенно, кто-то с одобрением, а кто-то, напротив, недовольно морщил нос или шептался. Я заметила, что здесь были не только невесты Его Величества, но и другие приглашенные гости.

– Пойдем, поздороваемся с Принцем, – шепнула Лидия.

– Но разве так можно? – настороженно покопалась я в правилах этикета в своей голове, которым она меня так усердно учила.

– Сегодня можно. Ты посмотри на них всех, они уже пригубили вина и потому вряд ли сейчас способны придерживаться правил.

И вот теперь я как следует осмотрела все, что было открыто моему взору.

Зал, где мы находились, располагался на первом этаже. Он был огромным, а потолок подпирали толстые колонны, за которыми легко можно было спрятаться. Приглушенный свет создавал некую полу-интимную обстановку. Тут и там, по всему периметру зала, стояли небольшие круглые столики на высоких ножках. Столики эти были уставлены напитками и закусками. Я почувствовала себя Кристиной, когда в голове пронеслась мысль, что не помешало бы перекусить. Но одними закусками сыт не будешь, и потому в другой части зала, до которой дотянулся мой взгляд, я обнаружила ряд столов каждый на четыре персоны. Как поняла позже, рассадка была свободная.

Лидия потянула меня куда-то вперед, вглубь невест и гостей. Вот тогда-то я и смогла разглядеть своих так сказать прямых соперниц за право на руку и сердце Принца. Звучит смешно, но на деле они воспринимали меня точно так же и относились к этому серьезно.

Девушки держались гордо, кучкуясь либо с гостями, либо в пару между собой. В руках крутили бокалы, но не пили. Лица настороженные, но на губах легкие полуулыбки. Признаться, было любопытно видеть, что каждая из невест имела вкус и стиль, ибо наряды их вызывали только восхищение.

О, а вот и та самая высокая шатенка. Выглядела как богиня в узком зеленом платье с небольшим декольте, короткими рукавами, белыми перчатками и на шпильке. Я бы никогда не отважилась обуть что-то подобное. Она же двигалась на каблуках словно змея, будто эти туфли служили ей второй кожей.

– Знаешь, Агата, – задумчиво протянула Лидия, продолжая тащить меня вперед, – в следующий раз мы немного приоткроем ножки.

– Что? – испуганно уставилась на нее я. – Ты так шутишь?

– А я умею шутить? – иронично протянула она, продолжая маневрировать между гостями и невестами. – Ваше Высочество, позвольте представиться. – Лидия резко остановилась и сделала реверанс.

Я же так резко тормозить не умею, а потому чуть ли не впечаталась в Принца всем телом. Заминка получилась веселая. Ведь, как оказалось, Вениамин тоже куда-то торопился и наткнулся на нас. Но стоило ему меня увидеть, как он остановился и впился своим взглядом в мое декольте.

Тоже мне, Принц, разве можно вести себя так неподобающе?

– Принцесса Агата, принцесса Лидия, очень рад знакомству, – перебил он сестру, не дав ей исполнить задуманное.

– Мы сегодня просто леди, – слегка кокетливо улыбнулась она ему.

Не зная, что делать, я тоже глупо улыбнулась. Потому что кокетство у меня выходило еще хуже, чем реверансы. Затем прочистила горло, чтобы хоть как-то оторвать внимание Вениамина от созерцания моего декольте. Но тщетно. Словно мы были здесь одни и совсем не привлекали чужие взгляды.

– Вы куда-то торопитесь? – сделала попытку продолжить диалог сестра.

– Искал кое-кого, но это подождет. Скоро начнется ужин, поспешите, чтобы занять удобные места, – проявил заботу Принц и, ура, он наконец-то отвел свой взгляд.

– О! Это отличная идея. Можем ли мы присесть за стол рядом с Вами?

– Эм, да. Думаю, это возможно, – уверенно произнес Вениамин. Но я заметила в его тоне что-то странное, что вызывало настороженность. – Давайте я вас провожу, тем более пора начинать ужин.

Он жестом пропустил нас вперед, и мы уже более спокойно прошествовали к накрытым столам. Принц шел не позади нас, а прямо за мной, дышал мне в спину, что хотелось резко качнуть волосами, чтобы зарядить ему ими по носу. Но мы были не в Донске, среди простого люда, скрытые от постороннего внимания артефактами, что позволяли нам вести себя свободно, дурачиться или флиртовать. Поэтому нужно было держать лицо и помнить о манерах. Однако кое-кто совершенно об этом забыл и совсем не переживал, что уже завтра может попасть на первые страницы скандальных полос.

Позади нас распорядитель отбора объявил, что ужин вот-вот начнется и попросил всех занять свободные места. Мы же прошли к самому большому столу, а Его Высочество попросил накрыть на еще одну персону.

– Леди Агата, прошу, – отодвинув стул, пригласил Принц. Лидия толкнула меня вперед, а потому пришлось подчиниться и сесть. Рядом со мной поставили еще одни приборы и стул, на этом месте, не без помощи все того же Принца, разместилась моя довольная сестра. По другую сторону от меня умостился Вениамин. Я недовольно сжала салфетку под столом.

– Хочешь, поменяемся местами? – чуть наклонившись к сестре, прошептала я, чтобы услышала только она.

– Нет, меня все устраивает. Так я хотя бы смогу общаться с Принцем, на твоем месте это будет делать неудобно. Так что спасибо, сестра.

Я поджала губы и выпрямила спину.

Да, пожалуйста. Смотрю, всем очень удобно этим вечером. Всем, кроме меня.

Но тут мое внимание привлек знакомый голос. Он-то и не дал мне размышлять о своем досадном положении дальше. Я навострила ушки и прислушалась. Неожиданно мне на плечи легли нежные женские ладошки. Сначала я, конечно, вздрогнула, а затем почувствовала аромат спелой вишни и успокоилась. Это была Кристина.

– Привет! – звонко разнеслось над ухом. – Наконец-то, мы снова свиделись! Думала, ты пропала надолго.

– Дорогая, давай присядем. Пообщаться вы сможете и через стол, – оторвал от меня подругу Григорий Волконский, ее муж, как всегда, самый спокойный и рассудительный из нас всех.

– Я хотела сесть рядом с Агатой, – выразила свое недовольство его супруга, пока он усаживал ее напротив Лидии. Сам Григорий расположился напротив меня, по другую сторону от Принца.

На губах заиграла улыбка, и я расслабилась. Было приятно осознавать, что за прошедшее время пусть и изменились титулы и статусы, но мы оставались прежними. Кристина вот, к примеру, все также выражала свои мысли и желания вслух, не боясь ничьего укора, а ее супруг продолжал избегать контакта с девушками, предпочитая все свое внимание направлять только на жену. Мило, очень мило.

– Позволь тебе представить, – обратилась я к сестре, которая недоуменно хмурила брови: так проявлялся ее собственнический нрав, – это моя близкая подруга, графиня Кристина Волконская, а рядом с ней ее супруг, Григорий Волконский. Мы познакомились, когда я жила в Донске.

– Кажется, припоминаю эту историю. Очень приятно познакомиться, – кивнула она им.

Пока мы знакомились, гости и невесты расселись по столам, а в зале стало намного светлее и тише. Подали горячие блюда, и церемониймейстер объявил о начале ужина, не забыв передать слово Принцу, который произнес небольшую речь в духе, что «он рад всех видеть» и «давайте сегодня отдохнем, а завтра начнем этот треклятый отбор».

Что? Может, прям таких слов он и не говорил, но подразумевал именно это. По крайней мере, я разобрала их для себя так.

Пока мужчины тихонько что-то обсуждали, гремя приборами, Кристина бросала на меня пытливые взгляды.

– Ты надолго в столице? – не выдержала она.

– Если ты не заметила, то я участвую в отборе, – отсалютовала я бокалом с вином и улыбнулась ей, показывая, как мне «нравится» это положение дел. Вино я не пила, лишь приложила бокал к губам и вернула его на место.

– Как интересно, – протянула подруга. – Неужели, мы скоро и на твоей свадьбе погуляем?

Принц поперхнулся. Лидия рядом изменилась в лице.

– Думаете, леди Агата приехала сюда искать мужа? – задала вопрос Кристине сестра, словно та произнесла несусветную глупость.

– А зачем же еще? Она ведь в числе участниц отбора, и на его период становится настоящей невестой Его Высочества, – гордо ответила ей подруга, будто это сестра сказала что-то глупое и нелогичное.

«Так, нужно что-то делать. Иначе у Лидии появится новый враг, а Кристины – недруг».

– Большинство из нас тут тоже невесты Его Высочества, – не унималась сестра. Кристина уже было открыла рот, чтобы что-то ответить, но вмешалась я.

– А как дела у Оливии с Борисом?

– О! – тут же переключилась та на меня и забыла о моей сестре. – У них все прекрасно! Кстати, раз уж ты прибыла в столицу, то может заглянем к ним вместе?

– Не уверена, что у меня будет возможность навестить их, пока идет отбор. Вот после, думаю, найдется время. А чем занимается Борис? Кажется, ты писала про него, но я забыла…

– Он служит с нами в Управлении. И конечно же следит, чтобы его дорогая супруга не перетруждалась в ресторане. А по поводу визита… Ваше Высочество, – обратилась Кристина вдруг к Принцу, – неужели на время Императорского отбора невестам запрещено покидать стены дворца?

Принц лишь улыбнулся. Было непривычно наблюдать их великосветское общение, ведь у этой компании особые отношения, о которых за этим столом было неизвестно только моей сестре Лидии.

– Я думаю, мы устроим им небольшую экскурсию по столице и обязательно заглянем в ресторан «Синяя птица».

Кристина удовлетворенно просияла. Мужчины обменялись понимающими взглядами. А я чуть не закатила глаза. Вовремя одумалась, ибо Лидия смотрела на меня с неподдельным интересом.

Дальше разговоры за столом потекли спокойные. Лидия все пыталась вызвать на диалог Вениамина. Тот отвечал односложно, в основном искал любые темы для бесед с Григорием. Кристина рассказывала о том, как у них идут дела в Управлении, расспрашивала сестру о жизни в Эфилионе и иногда встревала в разговоры мужчин. Мне все нравилось, я слушала всех и каждого и радовалась, что мое молчание никого не задевает, и никто больше не хочет со мной побеседовать. Отчасти собеседник из меня скучный, я больше слушаю, чем говорю. Но находятся в моей жизни люди, которым это больше нравится, чем отталкивает. И кажется, что за этим столом сегодня собрались именно такие.

Как только все наелись и напились, объявили окончание ужина. Но не вечера. Распорядитель отбора объявил, что пришло время танцев. Свет в зале снова приглушили, и в центр из-за столов потекли парочки, желающие подвигаться в такт музыке. К слову, музыка была потрясающей, медленной, чарующей, заставляющей чувствовать и желать отдаться ей полностью. Это было живое исполнение, между прочим. И это в век расцвета технологий, когда многие заведения все чаще приобретали магические изобретения, создающие любую музыку. Но во дворце, к счастью, искусство ценили больше, чем прогресс.

Я удивилась, что нашлось столько желающих потанцевать. И самыми активными среди них оказались невесты Принца. Как выяснилось чуть погодя, в самом начале вечера церемониймейстер сообщил, что после ужина невесты смогут потанцевать как с самим женихом, так и с гостями, среди которых будут и судьи отбора. Кто именно эти судьи, не уточнялось, поэтому девушкам пришлось самим выбирать, с кем из гостей соглашаться на танец, а с кем – нет.

Самое начало вечера мы с Лидией благополучно пропустили, поэтому сейчас стояли у одной из колонн с бокалами в руках и думали, что делать дальше.

– Я найду Принца.

– Я ухожу к себе.

Мы вымолвили это одновременно и переглянулись.

– Почему ты идешь к себе? – удивилась Лидия.

– Устала, – просто отвечала я, – артефакты забирают очень много энергии, да и день был очень длинным.

– Хорошо. Доброй тебе ночи.

– А тебе приятно провести время, – тепло улыбнулась я сестре, передала бокал проходящему мимо официанту и двинулась на выход из зала.

По пути наткнулась на танцующих Кристину с Григорием. Легонько коснулась плеча подруги, прошептала «увидимся» и, услышав в ответ «обязательно», продолжила свой путь. На выходе, к моему везению, меня не остановили, ибо запрета покидать вечер раньше какого-либо времени не было. Поэтому я расслабилась окончательно и даже с каким-то особым ликованием стала пробираться к себе в покои. Мне оставалась одна ступень и поворот за угол, как я бы достигла своей двери. Но не тут-то было. Кажется, не видать мне покоя в этом дворце на все три недели отбора, начиная уже с сегодняшнего дня.

Глава 4

Вениамин

Я ожидал, что Агата не встретит меня радушно, что не будет искать моего внимания или открыто переглядываться со мной на виду, как это делал я из-за своей неконтролируемой глупости при виде нее. Но не думал, что ведьма станет вести себя настолько холодно по отношения ко мне. И это задело мое чувство собственного достоинства. Я решил, что на вечере не буду проявлять своего интереса к ней и, более того, постараюсь не попадать в поле ее зрения. Но не тут-то было. Эта чертовка умудрилась не явиться на ужин вовремя, а когда я собрался разузнать, в чем дело, появилась из ниоткуда в этом чертовом платье.

Вообще никогда не видел ее в подобных нарядах. Подумал, вспомнив ее платье днем, что все три недели она будет одеваться во что-то подобное, неброское и непривлекательное. Хотя на ней любая вещь сидела идеально. Но она снова удивила. Это ее декольте пусть и не демонстрировало ничего такого, все же лишало способности нормально думать, заставляя фантазировать на разные темы, связанные с Агатой. Только щебетание ее сестры смогло отвлечь и привести в чувства.

Усадить Агату и ее сестру за свой стол было плохой идеей. Но я не смог противиться своему желанию быть рядом с ней. Переживал, что и другие мужчины за ее столом будут пялиться туда, откуда я сам еще пару минут назад не мог оторвать взгляд. Поэтому почти весь ужин провел, мысленно себя отчитывая и стараясь не поворачиваться в сторону Агаты. Это было сложно, ведь, поступи я так, сие стало бы заметно всем сидящим за столом. Лишь Кристина, казалось, понимала мои намерения и все время бросала на меня довольную ухмылку. А смешинки в ее глазах дразнили, мол, а я могу спокойно смотреть на Агату ниже подбородка, а вот тебе такое не дозволено!

Как только ужин завершился, признаюсь, я спешно сбежал. Но стоило увидеть, что и ведьма покидает зал, я сорвался следом.

Покинул зал со второго выхода, ведущего в глубь дворца. Здесь не было людей, а потому никто не мешал мне свободно воспользоваться порталом и перенестись на развилку второго этажа. Как раз вовремя, передо мной как мышка замерла ведьма. В ее глазах застыл немой вопрос, но она не стала его задавать. Крутанулась на каблуках и попыталась спешно ретироваться.

– Чертовы каблуки! – услышал шипение и улыбнулся. Птичка оказалась в клетке.

Я оказался быстрее. Ловко ухватил ее за талию и притянул к себе. Ожидать пощечины долго не пришлось, но ее не случилось. Агата только занесла руку для удара, но вдруг послышались шаги, и я, долго не раздумывая, перенес нас на третий этаж, совсем рядом к моей спальне.

«Надо было перенести нас прямо туда», – подумал про себя.

В коридоре на моем этаже было совсем темно, ведь я не давал указаний подготовить его к моему появлению. Что сейчас мне было только на руку.

Так мы и стояли в темноте и прислушивались к звукам внизу. Быть обнаруженными никому из нас не хотелось.

– Ваше Высочество, мне нужно идти, отпустите, – убедившись, что вокруг снова тихо, строго велела Агата.

– Не отпущу, – только и произнес я.

И притянул эту злую колючку еще ближе к себе. Свободной рукой ухватился за ее подбородок. От неожиданности она вздрогнула, а я не стал терять времени и накрыл ее губы своими, увлекая их в глубокий поцелуй. Мгновение, другое, девушка в моих руках продолжала дрожать. Чуть отстранился, улыбнулся. Кажется, она знала о нашем предстоящем поцелуе задолго до прибытия на отбор.

– Сумасшедший, – прошептала мне прямо в губы Агата, затем подобралась. – Вы теперь обязаны этой ночью одарить каждую свою невесту подобным поцелуем. Иначе это серьезное нарушение правил Императорского отбора.

– К черту этот отбор, – рыкнул в ответ. И снова притянул ведьму к себе, снова смял ее губы, сладкие на вкус и опьяняющие похлеще самого крепкого алкоголя.

На этот раз она отстранилась первой.

– Прошу, Вениамин, – набрав в легкие побольше воздуха, начала она, – веди себя как взрослый. Отбор невест для наследного Принца – это не шутки. И я прибыла сюда не ради забавы.

– Неужели собираешься участвовать, как и все? – решил я выведать ее планы.

– Не совсем.

Я шумно втянул воздух и отвернулся от нее, скрывая разочарование на своем лице в глубокой темноте.

– Ты меня знаешь, – тем временем продолжала девушка, – проходить испытания буду и приложу усилия, чтобы дойти до конца. Честно и без посторонней помощи.

– Агата, – снова повернулся к ней, но она не дала и слова сказать, приложив свой нежный пальчик к моим губам.

– Вениамин. – Мое имя таяло на ее губах, а я таял вместе с ним в этот момент. – Прошу тебя, поступай, как должно. Будь Принцем, делай так, как велит долг и правила. – Она будто видела, что ее слова мало на меня действуют, поэтому сказала то, что я так боялся услышать вновь: – А то снова исчезну, – сказала, как отрезала. И резала по живому месту. Злость и обида уже начали подниматься по венам, когда она добавила: – И в этот раз придется ждать куда дольше.

Вот умеет эта ведьма сначала расстроить, а потом успокоить. И ведь так она поступала каждый раз, заверяя, что делает это не нарочно, что это заложено в ее крови еще до рождения.

Я сделал шаг вперед и придвинулся к ней почти вплотную.

– Ладно, я сделаю так, как ты просишь. Ты пройдешь самый честный отбор и по всем правилам. – Она вздохнула. – Но если будешь меня игнорировать, – сделал голос построже, чтобы он звучал жестче, – то я закончу этот чертов отбор, заберу тебя у всего мира и спрячу. Будем жить-поживать и детей воспитывать, – в конце не сдержал улыбки.

Ведьма, казалось, тоже улыбалась в этот момент.

– Идет, мой Принц, – сказала она, затем взялась за мой подбородок, чмокнула в щеку и, пока я был ошеломлен, сбежала по ступенькам вниз. Только и услышал, как хлопнула ее дверь.

Так, и кто кого тут соблазнял?

***

Император спокойно откинулся на спинку кресла и перевел свой задумчивый взгляд с балконного окна на гостя.

– И как вел себя сегодня мой сын? – спросил он с задумчивым прищуром.

– Как от него и ожидалось: безучастно и безукоризненно одновременно.

– Танцевал с кем-нибудь? – замер в ожидании Его Величество и чуть наклонился вперед.

Его собеседник вздохнул.

– Какой там. Помчался за ведьмой, стоило той покинуть зал. Потом, правда, вернулся, что удивительно, попрощался с невестами и гостями и снова испарился.

– Замечательно, – расплылся в улыбке довольный Император.

Его гость только хмыкнул. Оба мужчины опустошили свои бокалы с дорогим базийским вином и вновь устремили задумчивые взгляды на балконное окно, которое выходило на поле. Сегодня его постригли, и потому в воздухе витал приятный аромат свежескошенной травы, щекотавший нос.

Глава 5

Агата

Спать или не спать, вот в чем вопрос. День выдался таким насыщенным, что я весь вечер представляла, как вернусь в свои покои, приму ванну и наконец-то лягу в кровать. Думала, усну молниеносно. Но как же! Спасибо, Ваше Высочество, удружили.

Я ворочалась с одного бока на другой, меняла позы, подушки и даже переворачивала одеяло. Все равно. Сон так и не шел. Вот чего мне больше всего не хотелось, так это быть завтра с опухшим лицом. Нет, конечно, такого я не допущу, ведь у меня в запасе куча средств, как исправить любую ситуацию. Но не думала, что они так быстро понадобятся.

– Чтоб тебе тоже не спалось! – буркнула вслух.

Лидия, наверное, уже десятый сон видит. Она заходила ко мне после вечера. Слегка захмелевшая со следами грусти на лице из-за того, что не удалось потанцевать с Принцем, тем не менее довольная. Поблагодарила меня за то, что не хлопотала над ней на ужине, как курица-наседка, пожелала спокойной ночи и ушла к себе спать.

Что ж, меня просили обеспечить ее безопасность, я это сделала. Заставила выпить зелье против отравлений, оно бы не дало ей сильно напиться, и носить только те украшения, которые я заранее превратила в артефакты. В принципе, исключительно такие она и взяла, я проверяла.

Сомневаюсь, конечно, что в первый же вечер могло что-то произойти. Какой ненормальный стал бы так торопиться? Чтобы навредить невестам Принца, нужно сначала обследовать обстановку, сопоставить полученную ранее информацию, сравниться с планом, внести корректировки.

Рассуждаю так, будто сама собираюсь что-либо предпринять. Но такова моя задача. Мое недавнее видение и врожденная интуиция подсказывали мне: жди беды. И хорошо бы обошлось одними мелкими пакостями. Вот только ясно чувствую, что не обойдется и кровь все же прольется.

Измученно вздохнула. Снова перелегла на другую сторону кровати. А еще говорят, что на новом месте спится крепче. Ага, врут.

Мысли снова потекли к тому, что произошло на третьем этаже.

– Черт, – выдохнула вслух.

Вениамин вел себя как всегда: напористо и решительно. Его можно было счесть и без каких-либо действий или слов. Все в нем: мимика, движения, взгляд и даже поза, которую он принимал при виде меня, – говорили о его чувствах. Нет, они даже кричали. Еще в первый день нашего знакомства я уловила то самое тепло, исходившее от него, стоило ему ощутить мое присутствие. Тепло, что возникает, только когда ты влюбляешься. Я смогла распознать его лишь благодаря тому, что часто считывала чувства людей, магов и ведьм. Мне всегда особенно было интересно, как влюбляются маги. Как влюбляются ведьмы, я знала отлично, из их же рассказов, даже видела пару раз. И мне совсем это не нравилось, ибо сама я влюбляться не собиралась.

Но он так просто взял и влюбился, и это произошло настолько быстро, что я и понять ничего не успела. Однако с тех пор со мной начало происходить что-то странное, что я сама не бралась объяснить, предпочитая не обращать внимание на такой не сильно тревоживший меня пустяк. Безусловно, общество Вениамина мне было приятно и даже не раздражало, чему так сильно, еще в Донске, удивилась Кристина. А я что? Меня тогда сей факт вообще не волновал. События развивались так быстро, что анализировать происходящее между нами не было времени. А вот после поцелуя, случившегося перед самим нашим расставанием, я призадумалась, и многое стало понятно.

Его внимание, например, или интерес к моей жизни. Или то, что он каждый день появлялся в ресторане, где работала Кристина, куда я приходила пить чай во время обеда. Причем как раз в то время, что и я. Было забавно молчаливо слушать его истории, принимать угощения, просто быть в компании Вениамина – тоже хорошо. Но я и не думала, что для него это значило куда больше. Даже наша связь, которая так легко установилась в первую встречу, когда он применил свою магию и проник ко мне в голову, где я показала ему свои видения, казалась чем-то естественным, не вызывавшим у меня ровным счетом ничего, и уж тем более учащенного сердцебиения. А вот быстрый стук его сердца я заметила. Однако, опять же, не придала этому никакого значения.

И если бы все оставалось, как и раньше, уверена, сейчас бы я не металась по кровати и не переживала о том, что случилось за этот вечер. Что-то явно изменилось. Но что именно, я не понимала. Быть может, он стал мне хорошим другом, которого не хотелось терять?

Уснуть получилось ближе к утру. И не в кровати, а на софе в гостиной. То-то удивилась Мила, которая пришла меня будить на завтрак.

– Леди Агата, что-то не так с Вашей постелью? – переводя взгляд с меня на уютную с виду кровать, поинтересовалась девушка.

– М-м, нет, с ней все в порядке. Просто так устала вчера, думала, посижу тут недолго и позже пойду спать. А вышло, что заснула.

– Поняла… – задумчиво протянула Мила, не переставая меня разглядывать.

Я поднялась с софы, потянулась, поочередно наклонилась в стороны и глубоко вздохнула.

– Что ж, ты можешь идти. Я сама соберусь. Помоги лучше леди Лидии.

– Да, конечно. Мы вместе с ней придем потом за Вами, и тогда уже я провожу вас на завтрак.

Девушка ушла. А я сразу ринулась под кровать, чтобы достать оттуда шкатулку со своими баночками и артефактами. Нужно было срочно приводить себя в порядок.

Завтрак прошел в тишине. На удивление, ибо я ожидала, что после минувшего вечера девушкам будет о чем посплетничать. Но они молчали, лишь задумчиво пережевывая пищу. Что ж, оно и к лучшему. Мне как раз хотелось тишины и покоя. Но все же странно: четырнадцать девушек в одной комнате и молчат.

Сегодня нам всем предстояло перезнакомиться, как полагается, с полным официозом и демонстрацией статуса. Может, в этом все дело? Хотя многие уже и так успели пообщаться друг с другом и представиться. Даже Лидия, сидя рядом со мной, щебетала с одной из невест по другую от нее сторону. Мне же было приятнее молчать и наблюдать за собравшимися, чем заводить бессмысленные разговоры.

Нас выставили в одну линию в лиловом зале, где еще вчера вечером стояли столы и играла музыка. При свете дня тут было довольно уютно: лилового цвета стены, вдоль них расставили резные стулья из темного дерева с мягким сиденьем зеленого цвета. Белые колонны с узорами дополнительно украсили вьющимися растениями, а на подоконниках под цвет стен в причудливых горшках благоухали цветы. Напротив же больших окон, через которые лился яркий солнечный свет, расположилась небольшая сцена, этакий помост, покрытый зеленой бархатной тканью. Мы стояли прямо лицом к нему. На нем только трона не хватало, где обязательно должен был возвышаться Вениамин. Я улыбнулась своим мыслям. Должна признать, у того, кто украшал этот зал, хорошее чувство стиля.

Когда я закончила с изучением узоров на колоннах, а девушки вокруг меня начали шептаться, что им надоело ждать, появился распорядитель отбора. Важный, в черном сюртуке, с бабочкой на шее. Выглядел Алексей Ростовский свежим и бодрым, словно и не налакался вчера шампанского за соседним столом.

– Дорогие леди! Рад всех вас приветствовать! Надеюсь, вы удачно расположились в своих апартаментах и довольны своими слугами. Если же есть замечания, то смело можете обращаться ко мне. Я лично проконтролирую, чтобы все замечания были исправлены. – Он улыбнулся нам своей обворожительной улыбкой. – Сегодня же нам с вами предстоит познакомиться поближе. Каждой из вас надлежит сделать шаг вперед, представиться по статусу и рассказать пару слов о себе. Последнее нужно для того, чтобы мы имели о вас лучшее представление. После знакомства я сразу объявлю первое испытание, и вы сможете начать к нему готовиться. – Мужчина обвел нас всех взглядом, кивнул каким-то своим мыслям и продолжил. – Что ж, начнем. Прошу Вас, леди София. – Он жестом пригласил выйти первую девушку вперед.

Красавица с роскошными каштановыми волосами сделала два шага перед собой и развернулась к нам.

– Рада представиться, меня зовут София Архонская, я принцесса Астонии, старшая дочь Императора Георга Архонского. – Девушка с ликом ангела в чудесном желтом платье сделала бесподобный реверанс и с неуверенностью посмотрела на распорядителя отбора.

– Смелее, – произнес он, не переставая держать улыбку.

Тогда принцесса Астонии подобралась и продолжила:

– Я отлично вышиваю, играю на нескольких музыкальных инструментах и пою. По выходным помогаю печь пироги для детских приютов. Остальное мое время наполнено учебой. – Она снова повторила свой блестящий реверанс, давая понять, что ее речь окончена.

– Поаплодируем леди Софии, – нашелся тут же господин Ростовский, и мы в отличие от него одарили леди Софию спокойными овациями.

Следом за принцессой Астонии вышла шатенка с длинными волосами, часть которых была уложена сверху в замысловатую прическу, украшена жемчугом и драгоценными камнями в тон ее платью винного цвета. Сидело оно на ней просто потрясающее, подчеркивая осиную тонкую талию на фоне высокого роста и хрупкую фигуру, что не мешало ей держаться величественно и в то же время просто. Наверное, все дело в миловидном лице с нежными чертами. Еще один ангел на роль будущей Императрицы.

– Мое имя Сандрин де Гиз. Я родом из Франсии. Единственная дочь Короля Франсии Вельгельма III из рода де Гиз. Все обучения я закончила еще два года назад. У меня мало свободного время, по большей части, я помогаю отцу в управлении нашей страной. Предвещая ваши вопросы, отвечу, как именно: рассматриваю прошения вместе с отцом, участвую в вопросах обустройства столицы. Пока что на этом все. Из инструментов освоила только скрипку. И то только по просьбе отца, ибо ему очень нравилось ее звучание. Благодарю за уделенное внимание. – Девушка опустилась в низком реверансе и вернулась на свое место.

Дальше выступила кареглазая невысокая элисска из Песочных земель с необычным именем Энесса. Хотя в их стране все необычно: начиная от волос цвета раскаленного желтого песка до одежды, предпочтительно из хлопка или льна, – туник с широкими свободными штанами. Но что более удивительно: днем и мужчины, и девушки ходят в сандалиях, а ночью в теплых походных сапогах с шерстяными носками. Однако на отборе принцесса Песочных земель разгуливала исключительно в платьях, которые очень даже хорошо на ней сидели.

Следом за леди Энессой с рассказом о себе вышла девушка редкой красоты – ее черные, как ночь, блестящие, словно шелк, волосы были собраны в высокую прическу, из которой торчали большие узорчатые шпильки. Я такие видела впервые, ибо у нас используют обычно маленькие шпильки, чтобы они не были видны в прическе. Прекрасная пока еще незнакомка не шла, а словно плыла над холодным кафелем. В платье с широкими рукавами, узким поясом и разнообразными узорами она двигалась так грациозно, что невозможно было оторвать взгляд. Вот уж действительно, природа постаралась, наградив девушку большими с узким разрезом глазами, в форме полумесяца бровями и пухлыми губами, верхняя из них отчетливо напоминала букву «м». Яркая красавица по имени Каме затмила своей внешностью, речью и манерами ранее выступивших невест Принца.

Рядом хмыкнула Лидия. Ох, и нешуточная борьба здесь разразится. Выдержит ли такое сражение дворец, пока под вопросом. Для меня главное, чтобы все живы остались, остальное – пустяки. Душевные раны и уязвимое самолюбие Лидии мы уж как-нибудь залечим.

О, так принцесса Каме из Базии. Кристина точно будет голосовать за нее, ведь из Базии везут ее любимый кофе.

После базийской принцессы вышла следующая из королевства Роланд, высокая светловолосая роландка с зелеными раскосыми глазами и тонкими губами. Ничем особенным она не запомнилась, как и сменившая ее принцесса из королевства Ийель. Ладно, у той хоть имя было созвучно названию королевства – Ийель. Так что перешептывания среди невест девушка все же вызвала.

Когда же очередь дошла до меня, я не делала глубокий вдох, не думала, что скажу о себе, а просто разгладила невидимую складку на голубом нарядном платье с цветочными розовыми узорами по всей юбке и пошла вперед. Признаться, хвастаться своим происхождением или талантами мне было незачем. Да и глупо. Ибо статус принцессы мне присвоили совсем недавно, а способности имела такие, которыми лучше не хвалиться. Оставалось только импровизировать.

– Мое имя Агата Трефийская, дочь Эмиля III, принцесса королевства Эфилион. До недавнего времени я жила с матерью. Такое решение было принято обоими родителями по политическим соображениям. Теперь же в этом нет необходимости, и мне велели явиться ко двору. Ничем особенным не обладаю, кроме личных качеств. Спасибо за внимание, – закончила и без демонстрации высоких манер вернулась на свое место.

Меня сменила Лидия, у которой нашлось все то, что не досталось мне. И аристократическая стать, и безупречное воспитание, и характер, полагающийся статусу, и выдержка, доставшаяся ей точно не от отца, а скорее, от матери. Кстати, о ее матери: кто она и откуда, до сих пор оставалось загадкой. Мы с Лидией являлись предметом громких обсуждений внутри всех государств, присутствующих на отборе, и газет Мордовы. Оно и понятно: никто не знал, чего ожидать от девушек, чье происхождение доподлинно неизвестно.

Но несмотря на это, Лидии было, чем похвастаться. Она и на многих музыкальных инструментах играла отлично, и умна была не по годам, мыслила, как яростный стратег и настоящий политик. А какой у не был безупречный вкус! Он проявлялся во всем: будь то букет цветов или наряд на вечер, сервировка стола на званный ужин или декорации уличного представления для местной ребятни, в основном, детей слуг. Настоящая принцесса и будущая императрица. Мне глупо на нее равняться. Да и какой смысл? Разве это является моей целью?

Настала очередь следующей претендентки на руку и сердце Принца. И только хрупкая на вид тиронская принцесса начала свою речь, как двери зала распахнулись…

Девушкой, неожиданно нарушившей церемонию знакомства, была никто иная как графиня Мирослава Кшинская.

Я, конечно, знала, что в отборе участвуют самые знатные аристократки Мордовы, юные графини своих семей. Но совсем не ожидала увидеть Миру. Кажется, Кристине придется сделать непростой выбор. На ее голос смогут претендовать сразу две участницы: принцесса Базии и графиня Кшинская.

– Леди, – послышался голос распорядителя, позвольте Вас успокоить и представить вам еще одну участницу отбора, графиню Мирославу Кшинскую. Она немного опоздала, так как ее участие было утверждено позже остальных. Прошу Вас, леди Мирослава, присоединяйтесь к нам. Вижу, Вы уже расположились и готовы начать борьбу за сердце Принца, – слащаво вещал господин Ростовский.

Мирослава молча исполнила реверанс и встала в конец строя из невест. А мне жутко захотелось с ней побеседовать. Или же стоит сначала расспросить Кристину?

Дальше по очереди с рассказом о себе выступила еще пара принцесс, а следом пошли графини, представительницы Мордовы. Последней и пятой из них была Мирослава. Думала, не дотерплю до ее очереди. Настолько мне хотелось услышать, что же расскажет о себе давняя знакомая. Хоть я и знала в общих чертах ее биографию, увлечения и заслуги, но была не прочь выслушать из уст самой девушки, что же она из себя представляет.

Мирослава сделала пару шагов вперед, развернулась к нам лицом, поправила свои яркие каштановые волосы, ниспадающие крупными локонами почти до самой поясницы, осторожно закинула назад выбившуюся прядь. Эта заминка дала ей возможность оценить присутствующих, и как же приятно было наблюдать удивление в ее глазах, когда взгляд достиг моей персоны. Думаю, после ей тоже захочется поболтать.

– Меня зовут Мирослава Кшинская, младшая графиня Кшинская. У меня множество талантов и выдающихся способностей. Приложу все усилия, чтобы продемонстрировать их во время отбора. А что касательно увлечений, то больше всего мне нравится ухаживать за цветами в саду, чтобы после было приятно в нем прогуляться и насладиться результатом своего труда. – Она развернулась к распорядителю отбора, который застыл очарованный мелодичностью ее голоса. – На этом у меня все. – Снова реверанс и леди Мирослава вернулась в строй.

Глава 6

Итак, невесты между собой перезнакомились, Церемониймейстер объявил первое испытание, которое должно было пройти уже сегодня вечером, и девушек отпустили готовиться. И вот кто-то спокойно, кто-то в панике, кто-то в ужасе, а кто-то с лицо, полным негодования, покинул этот прекрасный, со вкусом обставленный зал. Я же, из числа тех немногих, кто сохранил абсолютное спокойствие, в компании Лидии и еще нескольких невест направилась прогуляться на улицу, дабы подышать свежим воздухом.

Вообще, первой моей мыслью после разрешения расходиться было поговорить с Мирославой, но той и след простыл. Возможно, она уже успела выйти на улицу или отправилась отдыхать, ведь прибыла, как я понимаю, пока мы завтракали. Даже не представляю, по какой такой причине графиня Кшинская согласилась участвовать в отборе. Отец настоял? Это вряд ли, нет у него более такой власти над ней. Графиня Морозова? Тоже не верю, она внучку уж очень любила, пусть та и не была ей родной. Вениамин пригласил? Сомневаюсь, ему и дела нет до его так называемых невест. Это пока что. Думаю, как только он познакомится с ними поближе, то обязательно кто-нибудь приглянется. Оставался только Император. Вот кому и взгляда одного достаточно, чтобы пропустить этап уговоров и перейти сразу к принуждению. Ладно, вот поговорю с Мирославой и пойму сама.

На улице оказалось людно. Помимо невест по тонким садовым аллеям разгуливали вчерашние гости, предположительно, судьи отбора. Они слонялись парами и о чем-то мило беседовали, посматривая при этом на невест. А некоторые даже спешили завести с ними разговор. Я ощущала магический фон Кристины где-то поблизости. Уверена, мы обязательно столкнемся в ближайшее время.

Но вот кого тут точно не было, так это искомой мной графини. Поэтому пришлось слоняться с Лидией и принцессами, с коими у сестры возникли общие интересы, по всему периметру цветочного сада. Он занял первую линию перед дворцом, а за ним располагались фруктовые и плодовые сады. И у меня возникло острое желание посетить их, но уже в одиночестве.

– Давайте присядем, – вздохнула леди Сандрин, обмахиваясь веером. Мы кивнули. Жарко было всем, поэтому решено было укрыться в тени беседки прямо под окнами дворца.

– Эти люди вокруг так раздражают. Рассматривают тебя как диковинку. Хорошо, что в зале их не было, – сразу же выразила свое недовольство принцесса Каме, стоило нам присесть и перевести дух.

– Были, – тут же разуверила ее леди Сандрин, – они стояли в нише наверху. Нам снизу не было их видно. Да и магическая завеса не дала бы нам даже ауры их почувствовать. Но я заметила их, когда они выходили на улицу. В окно, – уточнила она, предугадывая наше любопытство.

– Да уж, знала бы, что-нибудь поинтереснее рассказала о себе, – нашлась тут же Лидия.

Девушки все разом хмыкнули.

Я даже не удивилась ее рассуждениям. Сестру волновало лишь одно – как дойти до конца отбора и сделать так, чтобы в финале Принц выбрал именно ее. Хотя особых чувств она к нему не питала. Но была уверена, что между ними есть связь. Забавно, какая такая связь, Лидия сказать не могла. По ее мнению, она просто есть, и этого достаточно.

– Как думаете, кто из них настоящие судьи, а кто просто приглашен для массовки? – откинувшись немного назад, полюбопытствовала леди София, с хитрым прищуром наблюдая за гостями.

– Трудно сказать наверняка. Мы можем подумать, что вон тот достопочтенный господин в черном костюме с бабочкой и шляпой слегка на бок и есть один из судей. Но быть может, он специально так одет, чтобы вводить нас в заблуждение? – рассуждала вслух леди Энесса.

– Они решили таким образом нас проверить, – догадалась леди Сандрин. И мы все посмотрели на нее.

– Ужасно. Это будет нас только сильнее нервировать, – подытожила за всех леди Каме.

Я вытянула шею и вдохнула воздух полной грудью. В нос ударил приятный аромат цветов. Все-таки хорошо, когда цветы не вянут. Я улыбнулась и довольно зажмурила глаза.

– Странная ты какая-то.

Распахнула глаза и наткнулась на пристальный взгляд принцессы Франсии.

– При знакомстве была немногословна, почти ничего о себе не рассказала. И тут постоянно молчишь, – продолжала допытываться она.

– Кто? Агата? – пришла на помощь Лидия. – Да она всегда такая. Еще привыкнете, – сказала и рассмеялась Лидия, надев на меня клеймо тихони. Остальные девушки рассмеялись вместе с ней. Я лишь пожала плечами.

– Леди Каме, – продолжала тем временем сестра, – поделитесь, если не секрет, как называется Ваш наряд? И почему Вы решили оставаться в нем, а не сменили традиционные одежды, как леди Энесса?

– Что же, поделюсь, это не секрет, – одарила нас легкой улыбкой принцесса Базии, – традиционный наряд моей страны называется кимоно. Носят его не только женщины, но и мужчины. Не всегда, конечно, но в большинстве случаев. Сейчас мода значительно шагнула вперед, поэтому уходит все дальше от традиций.

– Неужели в таком странном платье удобно ходить? – выступила вдруг леди Энесса, и, собрав на себе взгляды всех девушек, смущенно потупилась. – Простите…

– Ничего, – снова улыбнулась леди Каме и посмотрела на элисску как на неразумное дитя, но так по-доброму, словно та являлась ее собственным ребенком. – Но платье на самом деле очень удобное. И по нашим меркам очень красивое. Да и брюки носить под ним одно удовольствие. – Вдруг, приподняв подол юбки своего кимоно, она продемонстрировала ноги в туфлях на плоском каблуке и брюки.

Все девушки как по команде ахнули.

– Вы ходите в брюках под платьем? А без кимоно Вы их носите? – не могла поверить своим глазам леди Энесса. Вот уж точно неразумное дитя. Хотя интересоваться чем-то новым и незнакомым тоже хорошо. Мужчины сейчас очень ценят в женщинах тягу к знаниям. Поэтому ее можно назвать скорее любопытной, чем неразумной.

– Да. И более того, у нас стали шить брюки специально для женщин. Теперь брюки вообще не считаются исключительно мужской одеждой.

– Не понимаю это течение времени, где все мужское вдруг становится и женским. Так мужчины скоро начнут носить женские платья, – тоном капризной дамы высказалась Лидия. Я округлила глаза и решила вмешаться, умерив немного пыл сестры. А то подумают потом, что эльфы – снобы.

– Но, Лидия, разве ты не надеваешь брюки, когда отправляешься на конную прогулку или на уроки по боевому искусству?

Лидия лишь скосила в мою сторону свои полные несокрушимой правоты глаза, пока другие девушки снова охали и ахали, переваривая только что полученную информацию.

– И что? Просто в них действительно очень удобно ездить верхом, да и заниматься на тренировках тоже.

Девушки вокруг наперебой закивали, а я лишь беззлобно хмыкнула. Если уж Лидия решила что-то для себя, то ее не переубедишь.

– Леди Каме, а вот скажите еще, правда ли, что Ваше имя переводится как «черепаха»? – задала новый вопрос леди Сандрин. Да у нас тут одни любопытные собрались!

– Не совсем так, – принялась отвечать базийская принцесса. – В моем имени действительно используется символ черепахи, однако само имя дословно переводится как «длинная жизнь», – и видя на лицах девушек еще больше удивления, продолжила: – Родители дали мне такое имя, потому как предыдущие их дети быстро умирали. И чтобы меня не постигла та же участь, назвали таким образом. Одно время детей так часто называли, ибо детская смертность была высокой.

– Ого, Вы такая необычная, – выразила за всех мнение элисска. И мы дружно рассмеялись.

– А что будем делать с испытанием? – через некоторое время спросила вдруг леди София.

– Как что? – нашлась тут же леди Каме. – Проходить. Сейчас еще немного отдохнем и пойдем готовиться.

– Сначала обед, а после можно и подумать, чем удивлять Принца вечером, – вмешалась тут же принцесса Песочных земель.

– Это ж подумать только, придумали испытание для принцесс развлекать Принца за ужином игрой на музыкальных инструментах. – Наигранно подняв руки к небу, появилась неожиданно Кристина. Она была в легком золотом платье с черным гипюровым верхом, что необычайно шло ее густым и длинным волосам цвета шоколада.

Девушки хотели было повскакивать со своих мест и исполнить реверансы, но подруга махнула им рукой, давая понять, что это лишнее. Она подсела ко мне, легонько толкнув в бок. Пришлось сдержаться от возмущения, но взглядом я-таки дала ей понять, что такую выходку без внимания не оставлю. Кристина в ответ лишь наигранно закатила глаза.

– Что в этом плохого? Нас всех учили играть на музыкальных инструментах или петь. Нужно просто продемонстрировать то, что лучше всего получается, – спокойно отреагировала Лидия.

– Я давно не практиковалась в игре на лютне, – сникнув, пробормотала леди Энесса.

– Так идите, потренируйтесь, – взялась поучать ее Лидия. – Если Вас этому с детства учили, разве могли Вы растерять свой талант? Сколько Вы не играли уже?

– Месяц, – смущенно выдала девушка. Остальные удивленно переглянулись.

– Всего-то? Вам не о чем беспокоиться, – махнула на нее рукой сестра. – А вот я переживаю за Агату, – вдруг выдала она, чем изрядно меня озадачила.

Все сразу посмотрели на меня. Даже Кристина тревожно свела брови.

Чего им двум переживать, если я спокойна?

– Не волнуйтесь, – поспешила я успокоить обеих, – кое-чему меня мать все же научила. Так что смогу удивить искушенных гостей.

Подруга просияла, а Лидия задумалась, не сводя с меня глаз. Что ж, сестра, мне есть, чем тебя удивить.

Еще немного поболтав о мелочах, мы отправились на обед. Мирославы за общим столом не оказалось. А на улице возможности поговорить с Кристиной без лишних ушей не представилось. Хорошо, подождем ужина. Хотя, возможно, я слишком большое значение придаю появлению графини Кшинской на отборе, и мне вообще не должно быть никакого дела до ее присутствия здесь? Однако, я привыкла доверять своей интуиции и чувствовала, что поговорить с Мирославой нужно.

Глава 7

Я солгала Лидии, когда, стоя перед дверьми в наши покои, говорила, что буду упражняться в игре на музыкальном инструменте перед вечерним сольным концертом. На самом деле мне жутко хотелось спать. От жары на улице постоянно клонило в сон. Или, может, мне нужно приспособиться к климату Мордовы? Все же в Донске и в лесу, где я провела все детство, дни чаще всего были облачными. А в Эльфийском королевстве солнце заливало землю повсюду, но было комфортно, не душно и не жарко.

И почему же погода в столице разительно отличается от Донска? А ведь я ожидала, что вернусь в привычную среду. Вроде облаков все так же много, и они почти полностью закрывают солнце. Но это не мешает жаре изнурять меня даже ночью.

На вопрос сестры, какой инструмент я выбрала, чтобы впечатлить Принца, промолчала. Та посмотрела на меня с подозрительным прищуром, но ничего не сказала. Понимала, наверное, что вряд ли расскажу. Лучше пусть послушает за ужином. Думаю, ей понравится.

Итак, сладко проспав все время, выделенное на подготовку, я привела себя в порядок и выдвинулась на ужин. Не без Милы и Лидии, конечно, которая просто блистала в изумрудном платье с переливами и рукавами-колокольчиками. На волосах красовался пышный бант, а на ногах – туфли с острым носиком. И все это в тон платью. Волосы сестра искусно завила, а потому они легли мягкими крупными локонами.

По сравнению с Лидией, на сегодняшнем ужине я буду выглядеть просто. Лилового цвета платье, чуть темнее на пару тонов, чем выкрашены стены в одноименном зале, никак не сравнится с бесподобным нарядом эльфийской принцессы. Хоть я сама тоже являлась эльфийской принцессой. И пусть, главное, чтобы никто из этого не делал трагедию.

Волосы же пришлось собрать в объемную длинную косу, чтобы они не мешали мне сегодня играть. Знаю, что можно было обойтись и без кардинальных мер, ведь ведьмы не любят заплетать свои драгоценные волосы в прически, но хотелось ощутить собранность и даже некую скованность. Это позволяет лучше настроиться на игру. По крайней мере, так мама всегда говорила.

– Дамы и господа! – приветствовал гостей на вечере распорядитель отбора, стоя почти на самом краю сцены. Перед ним там, где еще сегодня утром мы выстраивались в одну шеренгу, в шахматном порядке расположились круглые столики, а за ними разместились довольные зрители, среди которых я заметила и Кристину с мужем. А невесты в это время толпились за ширмой у сцены, со стороны лестницы, поглядывая в тоненькую полоску между ее створками из плотной ткани. Перегородку специально установили так, чтобы никто из гостей не видел девушек до их выступления.

– Спасибо, что вы здесь сегодня с нами, – тем временем продолжал господин Ростовский в своем черном сюртуке, но теперь уже из бархата. – Этим вечером мы официально открываем Императорский отбор для наследного Принца. Вчера состоялся приветственный ужин без громких речей и ритуалов. А сегодня начнутся испытания, которые покажут нам, кто из девушек достоин зваться супругой наследного Принца и будущей Императрицей! – он выставил руки вперед ладонями вверх, и зал зарукоплескал. Затем опустил руки и скрестил пальцы. – И первым их испытанием на сегодня будет выступление на этой самой сцене, дабы впечатлить всех нас, но в особенности Принца, своими талантами. А именно игрой на музыкальных инструментах или же пением. Пока же наши невесты готовятся к выступлению, поприветствуем Его Высочество Принца Вениамина I!

Зал снова залился аплодисментами, а на сцену вышел Вениамин. В красивом красном камзоле из бархата с синей вышивкой и черных длинных узких брюках он выглядел головокружительно прекрасно. Это сразу отметили все невесты. Кроме меня и Мирославы, конечно. Последняя еще просто не явилась. Это странно, нельзя не отметить. Но пока что было не до этого.

– Вы только представьте, какие от него будут красивые дети! – мечтательно протянула леди Ийель, чем изрядно всех позабавила – по кругу тут же раздались тихие смешки.

***

Вениамин

Снова проворочался всю ночь и уснул только под утро. Естественно, опоздал на семейный завтрак, появился, когда прислуга уже начала убирать со стола. Благо у меня заботливая мама, которая распорядилась, чтобы на меня накрывали стол чуть позже, чем на остальных.

Мысли так и крутились вокруг одной восхитительной ведьмы. До этого дня я тоже спал плохо, долго ворочался и засыпал спустя несколько часов. То было время подготовки к отбору. Я жил в предвкушении встречи после долгой разлуки. Всего год, но для меня дни тянулись безжалостно медленно. Но теперь, когда ведьма появилась, мне хотелось наполнить их упущенным всевозможным общением. А тут этот отбор со своими правилами, традициями и значением для всей Империи. Приходилось следовать всему, пока это позволяло мне находиться рядом с Агатой. Еле сдерживаюсь, чтобы не послать все к чертям и не утащить ведьму в лес. Спрячу ее там ото всех, потом решу все проблемы с отбором и вернусь к ней. Ох, и заживем мы с ней вдвоем.

Покончив с завтраком, пил свой кофе и улыбался, вспоминая вчерашний вечер. Точнее поцелуй. Мне вообще по душе, если при каждой новой встрече или разлуке наши с Агатой губы будут сливаться в прекрасном, я бы даже сказал, страстном поцелуе. Это может стать отличной традицией.

Хотя нет, никаких больше разлук. Остановимся на одной, и хватит. Лучше бы, конечно, и ее не было.

Что там вчера говорила ведьма по этому поводу? Что если я не буду паинькой, то снова убежит, спрячется и на сей раз появится очень нескоро? Вроде она не говорила, что исчезнет навсегда.

Нужно признать, что во всей этой истории с нашими странными отношениями меня страшно бесил и беспокоил тот факт, что Агата в любой момент может просто исчезнуть по своей прихоти. Вообще, никогда не думал, что меня будет волновать чье-то отсутствие или присутствие в моей жизни. Кроме разве что членов семьи и, быть может, близких друзей. Но даже к ним я старался не привязываться настолько, чтобы не посягать на их свободу из-за своих чувств. Взять хотя бы нашу дружбу с моим старым другом и дальним родственником, Григорием Волконским. Он вел довольно затворнический образ жизни, часто пропадал неизвестно куда и насколько. Но это никогда не волновало меня. Я был уверен, что однажды он появится и, если захочет, расскажет, где был и что делал.

С Агатой же все по-другому. Одна мысль, что она вновь может испариться неизвестно куда и насколько, приводила меня в бешенство. Оттого спать эту ночь было невыносимо от одолевшего меня беспокойства. Кому расскажи, что у Принца тревожное расстройство, тот покрутит пальцем у виска и посмеется. Но реальность была такова.

Возможно, я преувеличивал. И все не так страшно, и мне всего лишь нужно донести до объекта моей любви свои чувства так, чтобы и она поняла, как сильно я просто хочу быть с ней. Хочу, чтобы и она была рядом со мной. Пусть исчезает иногда, но затем снова появляется, дарит свой поцелуй, чтобы у нас было время провести его так, как мы хотим. Но как это сделать в случае с Агатой, я пока не понял. Возможно, с любой другой девушкой было бы проще. Но, как сказал однажды мой друг, выбирать нужно ту женщину, с которой непросто, но интересно.

Думать о том, что делать или не делать, возможности днем не представилось. Все мое время занимали гости из соседних государств, чьи дочери на время отбора считались моими невестами. У меня и секунды свободной не выдавалось, чтобы подумать о своей ведьме, так как приходилось все время анализировать происходящую обстановку, взвешивать каждое слово монарших особ и их представителей, а также следить за своими. Задача не из простых, учитывая, что я совсем не выспался за последние несколько месяцев.

Одно радовало одно: вечером намечался ужин, где будут присутствовать все невесты, а значит, и Агата. Кто-то даже шепнул, что состоится первое испытание, где девушкам нужно придется продемонстрировать свои таланты. Интересно, что придумает Агата? Правда, это и не важно, что бы она ни сделала, я буду в полном восторге.

На этой мысли я держался до самого заката солнца. И оттого настроение немного улучшилось. Так бы и шел я на ужин полный надежд и ожидания, если бы отец не поймал меня в коридоре и не затащил в свой кабинет, чтобы сказать:

– Сегодня на отборе отдашь свой голос Мирославе Кшинской.

Что? А она тут что забыла?

Я поморщился, неприятно досадуя, что спорить с ним бессмысленно. У него какая-то своя тактика, до сих пор неизвестная мне. Я даже не осведомлен, кто по его замыслу в итоге станет моей настоящей невестой и в будущем женой. Одно скажу наверняка, его планам не суждено сбыться. Я женюсь только на одной девушке из миллиона других. А если она вдруг откажется, останусь холостым.

Но сейчас, стоя в кабинете с отцом, лишь послушно кивнул. Мирослава, так Мирослава. Тем более, я должен ей за то, что не смог уберечь ее сестру.

И вот, наконец, настало время первого испытания. Церемониймейстер поприветствовал гостей, объявил об испытании и пригласил на сцену меня. Я поправил камзол и вышел к гостям, среди которых были и те, кто будет судить участниц отбора наряду со мной. Нашел среди них знакомые лица, и сразу как-то легче стало.

– От имени Императора я хочу поблагодарить вас за то, что пришли и помогаете мне сделать правильный выбор. В дальнейшем вам предстоит стать моими глазами и ушами в наблюдении за невестами, а после выразить свое мнение, кто из конкурсанток наиболее подходит на роль моей будущей супруги, – втянул побольше воздуха, чтобы придать своим словам больше уверенности. – А сейчас давайте насладимся талантами, что предстанут перед нами. Пусть девушки не стесняются, ибо, вне всяких сомнений, каждая из них по-особенному талантлива и заслуживает того, чтобы быть в числе моих невест, – закончил я и украсил речь аплодисментами, которые тут же подхватили.

Ну, и бред же сказал, если честно. Нет, безусловно, каждая девушка талантлива. Но Агата была прекрасна и без этого. Все остальные девушки попросту теряли здесь время, ибо сравнивать их с ней я не мог.

Меня усадили на импровизированный трон, что стоял тут же на сцене у стены. Кресло напоминало трон отца, только гораздо меньше и ниже. Небось, сам отец выбирал. Он всегда хотел, чтобы я почувствовал себя на его месте. На месте Императора. Ведь, как написано в истории Мордовы, для нынешнего Императора тоже когда-то проводили отбор невест.

Кстати, невест нигде не было видно. Только когда Алексей начал объявлять первую участницу, стало понятно, где их спрятали. Из-за ширмы, рядом со сценой, появилась миловидная невысокая девушка. Я тут же распознал в ней элисску. Ее почти желтые глаза, что сливались с оттенком волос, выдавали ее происхождение куда лучше других деталей.

Девушка была одета в голубое платье с закрытыми полупрозрачными рукавами, походившее на одежду, которую было принято носить в Песочных землях. Волосы легкой волной струились по спине. Она вышла на сцену. Ей тут же принесли мягкий табурет и музыкальный инструмент. Это была арфа.

Должен признать, играла элисска на ней изумительно прекрасно. Что и стоило ожидать от принцессы. Музыка из-под ее рук лилась тихая, спокойная, одновременно звонкая и местами буйная. Все вокруг в этот момент замерли и с упоением наслаждались талантливым исполнением трогающей душу мелодии. Когда она закончилась, гости повставали со своих мест и одарили девушку громкими овациями. Я тоже не остался в стороне.

Надеюсь, Мирослава выступит не хуже.

Друг за другом на сцену выходили невесты, демонстрировали свои таланты в игре на музыкальных инструментах. Каждая из них получала свою порцию восхищения и удалялась, расположившись за столом с гостями напротив сцены. Я знал, что девушки следовали своим номерам из списка. Его принесли мне на согласование уже под вечер. Конечно, по всем правилам, я должен был просто одобрить план выступлений, но схитрил и внес несколько изменений, поменяв местами несколько конкурсанток. Но сделал это так, чтобы никто не понял моих намерений. Хотя, безусловно, имелись и те, кто сходу поймет, в чем заключался мой замысел. Все время бросал на иных беглый взгляд, отмечая, что они за мной тоже пристально наблюдают.

А это забавно. Главное, не подавать виду и не сидеть тут, периодически давясь улыбочками. А то решат, что я переглядываюсь с какой-нибудь девицей. Еще не хватало, чтобы мне приписали роман с одной из невест в газетах. Только если с Агатой. Но и то, пока не желательно.

Я и не заметил, как подошла очередь Мирославы Кшинской. Церемониймейстер объявил ее, и девушка выплыла на сцену. Тут же возник рояль, приглушили свет. Мирослава исполнила, как и полагается, реверанс и чинно опустилась на табурет, который принес слуга. Она провела пальцами по клавишам, проверяя инструмент, и, выждав небольшую паузу, заиграла.

Я тут же подобрался. Эта мелодия была мне хорошо знакома. Ее часто исполняла Таисия Кшинская, старшая сестра Мирославы, ныне усопшая. Надо отметить, младшая сестра играла хорошо, Тая могла бы ею гордиться. Жаль, ее с нами нет. Хотя, будь она жива, участвовала бы в отборе самолично. В присутствии Мирославы просто не было бы необходимости.

Мирослава. Ее фигура казалось словно прозрачной. Она сильно похудела после смерти сестры. Вот не думал, что это так ощутимо по ней ударит. Помимо того, что она отреклась от матери, виновной в смерти старшей сестры, так еще и переехала жить к бабушке Таи вместе с отцом. За прошедшие почти полтора года со смерти Таисии я мало что слышал о Мире. Только то, что она продолжила дело Таи, но на расстоянии. Из поместья Морозовой она не выезжала. Наверное, к лучшему, что отец пригласил ее на отбор. Знаю, сестру ей вернуть он не в силах, но помочь не сойти с ума от одиночества и горечи от утраты способен. Мирослава по натуре немного импульсивна, местами вспыльчива, бывает резкой и даже грубой, но в ее благовоспитанной манере это все не бросается в глаза. А если удается к ней подступиться, то получаешь самого верного и преданного друга и начинаешь замечать другие ее черты: кроткую улыбку на красивом лице, теплый взгляд, особенно, когда нужна поддержка; самое верное – пусть и абсолютно лишенное лести – замечание и особое ее умение видеть все и понимать без всяких объяснений. Идеальная кандидатка на роль супруги Принца. Такой же была и Таисия, пусть характеры их полностью отличались. У Таи были более мягкие черты лица, фигуры, она всегда была добра к любому, кто был добр к ней. Мирослава же, наоборот, сама выбирала, к кому испытывать доброту, а кого даже взглядом своим не одаривать.

Интересно, что она думает обо всем, что тут происходит? И как долго собирается задержаться на отборе? Сколько усилий пришлось приложить отцу, чтобы она появилась здесь, пусть и с небольшим опозданием? И не собирается ли Император сделать ее своей настоящей невесткой, дабы отплатить за прошлое? Хотя, опять же, его вины в этом нет.

Мирослава закончила играть, а я наконец-то облегченно выдохнул и словно стряхнул когтистые пальцы со своей души. Пусть играла Мира и впрямь хорошо, и теперь не возникнет проблем с тем, чтобы отдать ей свой голос, но эта ее спокойная радостная музыка совсем не вязалась с образом самой Миры, который она демонстрировала сегодня на вечере. Ее темно-синее платье с такими же темными украшениями никак не вязались в моей голове с радостью и спокойным весельем композиции.

После графини выступили еще две девушки, а затем настала очередь младшей эльфийской принцессы. Я был удивлен, когда перед ней возникло фортепиано. Думал, будет какой-нибудь другой, более изысканный инструмент, ведь эльфы всегда любили что-то подобное. Но признаюсь, она так профессионально играла на фортепиано, будто делала это с рождения. Музыка из-под ее пальцев выходила живая, веселая, мелодия получалась складная и задорная. А как гармонично сочеталось ее изумрудное платье со всем этим веселым безумием. Превосходно, я рад, что эльфийская принцесса не разочаровала меня.

Но стоило ей покинуть сцену, как волна приятных мурашек пробежалась по всему моему телу. Ведь я знал, что настала очередь выступления Агаты. Слуга вынес на сцену мягкую банкетку с резными ножками, и после того, как он ушел, появилась она – повелительница моих снов, моего настроения и моих желаний. Все остальное, что мучало меня, терзало, казалось важным, вмиг отошло на второй план. Она завладела всем моим вниманием настолько, что я даже не заметил, на каком инструменте собирается играть моя ведьма. Казалось, само ее появление обозначало, что вечер подошел к концу, можно было расслабиться и наконец-то получить свой заслуженный приз. Я так ждал этого момента, что сейчас даже занервничал немного, желая, чтобы никто и ничто на свете не могло испортить это выступление. На нервной почве даже неприятная мысль пронеслась в голове: «А вдруг она плохо сыграет? Ведь когда ей было учиться играть на каком-либо инструменте?». Но стоило Агате начать свою игру, как я вмиг размяк и расслабился, словно опьяненный. Настолько мне было в этот момент хорошо, а сердцу – спокойно.

«Красивая, – думал я, не сводя с нее глаз, – а это ее лиловое платье смотрелось на ней так нежно, словно она настоящая фея. И будь она сейчас без своих этих артефактов, со своим природным цветом волос – белом с редкими пепельными прядями – то, безусловно, считалась бы настоящей феей. Только милых маленьких ажурных крылышек не хватает».

Как бы хотелось, чтобы этот миг не заканчивался, и она всегда играла для меня вот так. Хорошо было бы еще убрать отсюда всех этих людей или перенестись с ней сразу в мои покои.

***

Агата

Принято считать, что гуцинь – народный эльфийский инструмент, на котором играют преимущественно мужчины. Женщин же игре на нем никто не обучает. Эльфы-мужчины даже принимают за оскорбление, если вдруг слышат, что на гуцинь играет женщина. Но мой отец оказался из числа других мужчин. Он обучил мою мать, а та – меня. Я оказалась способной ученицей и с малых лет каждый наш вечер с мамой заканчивался тем, что я исполняла на гуцине очередную незатейливую мелодию.

Но сегодня мне хотелось немного удивить собравшихся людей и сыграть что-нибудь завораживающее. Правда, сомневаюсь, что многие из присутствующих когда-либо вообще слышали игру на гуцине. От отца я узнала, что это давно стало редкостью, даже в Эльфийском королевстве.

Пальцы мои ласкали струны инструмента, а потому гуцинь спокойно поддавался моим движениям. Музыка лилась медленная, чарующая, тонкая и вместе с тем бойкая, быстрая, переливающаяся, словно ручеек. Все вокруг молчали, даже не шептались, что было приятно, ибо любой шум мог заглушить мою игру. Увы. Гуцинь – один из самых прекрасных и самых тихих инструментов в мире.

Мне нравилось такое его необычное сочетание, и я была довольна, как искусно у меня выходило им овладевать. Краем глаза заметила, что Принца тоже впечатлил мой талант. Он сидел в расслабленной позе и наблюдал за мной из-под опущенных ресниц, то и дело возвращая поплывшие наверх уголки губ на место. Не могла не заметить, что и Лидия зачарованно наблюдала за мной, всем своим видом демонстрируя радостное потрясение, пусть на первый взгляд ее сосредоточенное лицо, поднятый упрямый подбородок и плотно сжатые губы ничего не выражали. А вот глаза… Глаза, напротив, говорили о многом. Но для меня выше всяких похвал был их блеск. А вот Кристина была куда проще остальных и не стеснялась своих чувств, что вызвала у нее моя игра. Казалось, она едва сдерживала себя, чтобы не закричать «браво» раньше времени. Что ж, подруга за время нашей разлуки ничуть не изменилась. И за эту ее черту – оставаться всегда и во всем собой и верной себе – я готова простить ей что угодно. Даже ее абсурдные и совершенно дикие идеи.

Мое выступление было заключительным на этом вечере. Поэтому я получила, кажется, самые громкие и долгие овации. Особенно, когда распорядитель отбора объявил о завершении первого испытания для невест. Также он обмолвился, что судьям придется выбрать, кому они отдадут свой голос. И тоже самое предстоит сделать Принцу. И будь я не ведьма вовсе, если сходу не поняла, кому он отдаст свой голос. Конечно же, несравненной леди Мирославе. Это можно было определить по двум вещам. Первое, по тому, как тоскливо и виновато посмотрел на меня Вениамин. И второе, куда направился следом его полный вины и печали взгляд. А направился он в упор на Мирославу. Тут же господин Ростовский подсунул Принцу большой букет цветов и предоставил слово.

– Я хочу поблагодарить каждую участницу сегодняшнего вечера, – спокойно и без излишних эмоций начал Вениамин. – Я прекрасно провел время и насладился самой разной музыкой. Признаюсь, отдать свой голос, признать кого-то лучшей на этой сцене, очень сложно. Поэтому я решил отталкиваться от того, чье выступление пришло на ум мне первым после того, как все девушки выступили. И это, – он пробежался взглядом по всем невестам, лишь слегка задержав свой взгляд на мне и Мирославе, – леди Мирослава.

Зал взорвался громкими аплодисментами, и победительница сегодняшнего испытания снова вышла на сцену и скромно приняла букет из рук Его Высочества.

Конечно, называть ее победительницей первого испытания не совсем правильно. Ведь нам дают баллы все судья, не только Вениамин. После их нужно сложить и выявить ту, что набрала больше всех голосов. Вот таким простым способом и выявляются победители. Но, может, есть переменные, о которых мне неизвестно. К примеру, вдруг голос Вениамина дает не один, а сразу два балла. Эх, верность моих суждений получится проверить только в конце отбора. Или, может, стоит расспросить об этом аккуратно Кристину? Не зря же она все время крутится в числе гостей.

Ужин близился к своему завершению, а я так и не успела переговорить с Мирославой. Она будто нарочно не попадала ко мне в руки. Даже на сегодняшний вечер явился прем аккурат к своему выходу на сцену. И почему она все время опаздывает?

Стоит отметить, мне не привычно давался тот факт, что что-то шло не по мною задуманному плану или же постоянно ускользало из рук. Поэтому сейчас я со всей своей решительностью собиралась взять ситуацию в руки и незаметно увести Мирославу для разговора. К счастью, мне выпала такая возможность, когда все гости начали переходить от столика к столику и подсаживаться к невестам. Невесты, в свою очередь, тоже разбрелись по залу, представленные самим себе и своим сопровождающим. В качестве оных выступали секретари или министры из их родных государств. Даже к нам был представлен секретарь моего отца, безмолвный и равнодушный министр межгосударственных дел, господин Михаил Порутчиков.

Как я поняла из слов Лидии, он прибыл только сегодня, потому что был занят, выполняя свои прямые обязанности. И только когда отец отпустил его, прибыл к нам. Я уже сталкивалась с ним ранее во дворце, и у нас с ним установились довольно-таки обычные деловые отношения: я с уважением и почтением относилась к нему, он же отвечал полной взаимностью. Мне этого было достаточно. И сейчас я даже рада была, что именно он выступал представителем Эльфийского королевства и нашим сопровождающим. Этот высокий, поджарый мужчина с всегда гладко уложенными в хвост белыми волосами внушал мне чувство доверия и, если не безопасности, то хотя бы отсутствия опасности.

Вот и сейчас, о чем-то тихо беседуя с Лидией, он не представлял для меня угрозы, если я быстро улизну из-за нашего столика, чтобы не упустить момент, пока совсем рядом находится Мирослава.

Мне хватило всего пары движений, и вот я полностью предоставлена самой себе. Только преследуемая мною особа снова от меня ускользнула.

Я зло шикнула и чуть ли не топнула ногой. Быстро оглянулась, чтобы проверить, не привлекала ли чье внимание, и, убедившись, что нет, быстро юркнула за ширму, где еще недавно с другими девушками ожидала своего выхода на сцену.

Нужно переходить к другой тактике.

Сняла свои прекрасные драгоценные серьги. Прекрасными они были потому, что служили мне артефактами, скрывающими и одновременно удерживающими мою силу. Настроилась на ауру Мирославы, чтобы перенестись к ней как можно поближе. И определив ее местоположение, воспользовалась портальными камнями.

Было странно и необычно, оказаться вдруг около музыкальной комнаты. Пришлось снова обратиться к своей силе, чтобы понять, как далеко я оказалась от лилового зала. Оказалось, что очень даже близко. Он находился прямо через стенку.

Я уже хотела войти в музыкальный класс и обнародовать свое присутствие, как услышала знакомые голоса.

– Странно быть здесь, – по-детски играя клавишами, с нотками горечи произнесла Мирослава.

– А мне как странно видеть тебя здесь при таких обстоятельствах, – отвечал ей чем-то явно опечаленный Вениамин. Из тени коридора мне было прекрасно видно, как он замер напротив моего гуциня, лежащего на той самой банкетке, на которой сидела я, выступая на сцене. Вениамин развернулся вполоборота и склонил голову на бок. – Скажи, что такого наобещал мой отец, что ты согласилась на время стать одной из моих невест?

Мирослава тихо и по-доброму рассмеялась.

– Знаешь, этот вопрос задает каждый первый, кто меня здесь знает. Даже твоя мать удивилась, увидев меня.

А это интересно. Мирослава так хорошо знакома с Императрицей, что уже успела предстать перед ней? Не думала, что они так близко знакомы.

– И все же? – вернулся к своему вопросу Принц.

Младшая Кшинская по-доброму ухмыльнулась.

– Император просто попросил. В своей манере, в форме приказа. – И пока Вениамин обдумывал ее слова, та продолжила: – Мне было интересно вновь предстать перед двором, иностранными гостями. Пообщаться с новыми людьми, облачиться в новые наряды, посмотреть, утратила ли я былой шарм, и утратил ли ты свой.

Вениамин замялся, переступив с ноги на ногу. Мирослава же переместилась к другому инструменту, арфе, и провела по ее струнам своими мягкими пальчиками.

– Все так, как и было раньше. Так что можешь не переживать насчет своей неотразимости. Я также понимаю намерения твоего отца. Но, Вениамин. – Она выжидающе посмотрела на него. Он ответил не менее сосредоточенным взглядом. – На статус твоей законной супруги я не претендую. Мне приятно, конечно, что свой голос сегодня ты отдал мне. Но я не глупая, вижу, что сделал это не по своей воле.

Она умолкла. Воцарилась напряженная тишина. Я прижалась спиной к стене и закрыла глаза. Невозможно было не замечать, насколько тяжелым был воздух вокруг этих двоих, что доходил и до меня, давя на виски. И казалось бы, Мирославе не в чем обвинять Вениамина. Ведь он не имеет никакого отношения к смерти ее сестры. Напротив даже, именно мать Мирославы приложила руку к гибели Таисии. Так что это ему впору коситься мрачным взглядом в сторону младшей Кшинской. Но он никогда не делал ничего подобного. Наоборот, поддерживал Миру и всячески ей помогал. Взять хотя бы то, что Принц переоформил дело Таисии на Мирославу. И теперь та от лица сестры спокойно могла заниматься благотворительностью. Уверена, он продолжает оказывать и финансовую помощь тоже, как и раньше.

– Я рад, что ты все понимаешь. И я благодарен тебе за то, что приехала. Если тебе будет нужна моя помощь, можешь смело обращаться. Сделаю все, что смогу. Но я также очень прошу тебя продержаться до конца этого цирка. И после, очень надеюсь, ты будешь откликаться на приглашения посетить дворец в качестве гостя. Твое присутствие здесь всегда ценно, – наконец нашел что сказать Вениамин.

– Благодарю, – чуть склонив голову, ответила ему Мирослава.

Она собиралась уже выходить, а я приготовилась воспользоваться портальными камнями, чтобы вернуться в лиловый зал, как вдруг на полпути графиня Кшинская обернулась.

– Скажи, если бы Тая была жива, ты бы выбрал ее на этом отборе?

Я замерла, не смея почему-то даже дышать. Легкие словно сжались и не хотели разжиматься обратно. Тишина в ожидании ответа оглушала.

«А разве это вообще должно меня касаться?» – думала про себя упрямо, злясь на реакция собственного тела.

– Ты же знаешь, что нет, – с грустью, но уверенно ответил Вениамин. – Я всегда относился к Таисии как к хорошему другу. А как ты знаешь, друзей у меня мало, и потому я ценю их по-особенному. Таисию я искренне ценил. Ее утрата принесла мне не меньше боли, чем тебе. Пожалуйста, помни об этом. И позволь мне сейчас наслаждаться своим счастьем. Надеюсь, однажды ты тоже найдешь свое.

Дальше я их не слушала. Активировав портал, вернулась снова за ширму. Прислушалась к звукам вокруг, оценила обстановку и незаметно юркнула в зал, с той стороны, где ближе был выход.

Утомительный все же получился день! Нужно поскорее достичь своих покоев и приготовиться ко сну, ибо в моменте спать захотелось жутко.

– Леди Агата! – остановила меня голосом уже на выходе из зала довольная Кристина. Она подошла ко мне почти вплотную. Пришлось даже осмотреться, не видит ли нас кто-то вот так вместе. Вдруг это приведет впоследствии к серьезным проблемам? К счастью, зал был почти пуст, за исключением пары человек, в числе которых была Лидия, господин Порутчиков и Григорий, супруг подруги. – Где ты пропадала? Уже все разошлись, только тебя нет, – натурально недоумевала Кристина.

– Я отлучилась по срочному делу, – коротко ответила я подруге, отойдя от нее чуть подальше. Но та снова прильнула ко мне.

– Ты отправилась за Мирославой? Я помню, что ты пропала из виду почти сразу после нее.

От удивления, что меня поймали на горячем, мои брови поползли вверх. Кристина же победно улыбнулась.

– О чем ты хотела с ней побеседовать?

Я вздохнула. Придется все же признаться.

– Хотела выведать у нее, почему она здесь. Было интересно. Что заставило ее покинуть поместье бабушки и явиться во дворец на отбор. – Я сделала шаг по направлению к выходу, давая понять подруге, что хочу уйти. Затем резко остановилась и развернулась в сторону сестры. – Лидия? Разве нам не пора отправляться спать? И где Мила?

Почти все уже ушли, поэтому ничего не заглушало звука моего голоса, так что сестра прекрасно меня слышала.

– Мы бы давно уже ушли, если бы не потеряли тебя из виду, – спокойно отвечала та. – А Милу я отпустила. Уже поздно, бедняжке и так рано вставать. Господин Порутчиков, – обратилась она к нашему сопровождающему. – Не сопроводите ли Вы меня до моих покоев? Правила запрещают мне разгуливать без сопровождения по дворцу.

– Конечно, – коротко ответил тот и исполнил поклон.

Они неспешно удалились, пройдя мимо нас, и оставили нас с Кристиной.

– Могла бы просто спросить у меня, – хватая меня под руку, выдала Кристина.

В голосе явно сквозила обида.

Мы двинулись с места, но не последовали в сторону спасительного выхода из зала. Наоборот, Кристина повела меня к своему супругу. Тот, всегда сдержанный и собранный, заботливо протянул своей обожаемой супруге стакан с водой. Кристина тут же отпустила мою руку, приняла его, осушила и нежно поблагодарила мужа:

– Спасибо, дорогой. А ты, – обратилась к моей замершей персоне, – что выведала в итоге?

– Ничего такого. – Я налила себе из графина воду в чистый стакан и сделала пару глотков. – Мирослава прибыла на отбор по приглашению Императора. На сердце Принца не претендует, просто хочет немного развлечься.

– Ты имеешь в виду, что до Вениамина ей нет дела и можно о ней не беспокоиться? – едко заметила подруга.

Она уже забыла, кто помогал ей в Донске?! Кто спасал ее от брака по принуждению, кто рисковал своей жизнью, вытаскивая ее из той пещеры с обезумевшим графом?!

– Мне до этого нет дела. – Я чересчур громко вернула стакан на стол. – Меня волновало только то, что могло ее заставить покинуть уютное поместье графини Морозовой. Показалось это странным, – и не давая Кристине обдумать мои слова, тут же продолжила, – отец просил меня присмотреть за Лидией. Предупредил, что на отборе может быть опасно. Все же это борьба за власть между государствами, пусть и прикрытая нарядами и шелком принцесс.

– Ты права, – нашлась тут же подруга. – Я тоже поговорила с Мирославой. У нее не было выбора. Она не могла ослушаться приказа Императора, поэтому решила просто насладиться присутствием во дворце, заодно принимая участие в отборе.

– Вот и отлично. А теперь я могу пойти к себе? Я очень устала и хочу спать.

Кристина обеспокоенно заглянула мне в лицо.

– Хорошо. Я провожу тебя до твоих покоев.

Мы втроем покинули зал. Без разговоров поднялись по лестнице. И там, воспользовавшись моей усталостью и мешканьем, Кристина проникла в мои комнаты.

– Что ты?.. – начала я, пока подруга накрывала мою гостиную пологом тишины.

– А то, – вперила она в меня свой строгий взгляд. – То, что ты здесь ради сестры, можешь и дальше заливать кому угодно, но не мне. У тебя, можно сказать, на лбу написано, что твоя цель в другом. И я хочу знать в чем.

Мы замолчали, вперив в друг друга изучающий взгляд. Молчание затянулось, но никого из нас это не смущало. Ни я, ни Кристина не привыкли отступать, потому держались настойчиво. Наконец, спустя минут пять, подруга, все же не выдержав, добавила:

– Я хочу помочь. – Она принялась ходить по комнате. – Ты можешь не рассказывать мне всего, я этого не прошу. Но хотя бы скажи честно, что ты ищешь? Что ты пытаешься разузнать?

Кристина снова застыла напротив меня.

Я вздохнула. Усталость накатила на меня с новой силой, и я сдалась.

– Я ищу свою мать. Она пропала год назад. – Сложив руки на груди, теперь я принялась расхаживать по комнате. – Моя мама никогда не исчезала без причины или не оставив о себе хоть какую-то весточку. А тут ничего. Полгода я искала ее сама, а затем обратилась к отцу. Он тоже пока не преуспел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.