Ирина Жалейко
Посвящение. Книга первая. Фантастическая сага «Воины Света». Трилогия четвёртая «Хранитель миров»

Предыстория

Открывая новую главу Саги, хочется напомнить, чем закончились перипетии главных героев первых трёх трилогий:

По дворцу эхом прокатился первый крик наследника Императорского дома. Удо подхватил сына на руки и поднёс к Тире.

– Ты во второй раз осчастливила меня, любимая, – нежно сказал он, глядя, как его сын принялся сосать грудь матери. – Я назову его Альрик.

– Это красивое имя, родной. Альрик, сын Ульвбьёрна, – Тира посмотрела на мужа, её глаза светились бесконечным солнцем для него.

– И сильное, – он нежно коснулся губ жены лёгким поцелуем.

Их идиллию нарушило появление верховного Палача. Удо удивлённо посмотрел на него, приподняв бровь. Тира радостно улыбнулась.

– Простите, что врываюсь без приглашения в такой важный момент, – Палач вежливо склонил голову. – Мой народ рад поздравить вас с рождением наследника, глава Ульвбьёрн и вещунья Тира.

– Благодарю вас, верховный Палач, – за двоих ответила Тира, потому что Удо продолжал молчать, вопросительно глядя на Палача.

– Глава Ульвбьёрн, мне нужно сообщить вам кое-что важное относительно вашего сына.

– Говори, – спокойно произнёс Удо.

Палач замешкался, увидев испуганный взгляд Тиры.

– Говори, – Удо повторил просьбу, но его тон стал в разы холоднее.

– Мы сочли своим долгом немедленно сообщить, что ваш новорожденный сын прошёл дорогу единения с народом Пифий, – на этих словах Удо встревожено посмотрел на запястья своего сына и увидел на них маленькие серебристые завитки.

– Но как такое возможно, верховный Палач?! – спокойствие Удо было пробито. – Я принял его на руки всего лишь несколько минут назад. Даже дети Пифий не могут сделать это самостоятельно. Разве для этого не нужен проводник?

– Такой случай среди Пифий был лишь однажды, более сотни тысяч поколений назад, ваше величество Ульвбьёрн. Я не думаю, что другие ваши дети смогут повторить то же самое, потому что ребёнок, проходящий дорогу единения самостоятельно во время своего появления на свет, становится Хранителем миров.

…

Через месяц после появления на свет наследника Императорского дома Альрика, у его родной сестры Дарьяны с её мужем Радомиром родились близнецы. Старшего назвали Всемиром, а младшего всего лишь на семнадцать минут – Всесветом. А спустя ещё полгода у родной сестры Ульвбьёрна Снижны с её мужем Градимиром на свет появилась девочка по имени Мия.

P.S. Все мои произведения созданы человеческим разумом. Это полёт моей фантазии, идущий от моего чистого и горячего сердца. Никакой ИИ или иные программы не участвовали в создании моих книг.

Добро пожаловать в мир живой человеческой души.

Ваша Ирина Жалейко

Пролог

Направь свой страх против себя – и ты погибнешь. Направь свой страх против врага – и враг падёт к твоим ногам.

Ирина Жалейко

подглавка

Междумирье

– Они сидели в месте, которое не существовало ни в одном из Явных миров, у огня, который не нуждался в дровах, и разговаривали на темы, которые не нуждались в ответах.

подглавка

Реальность

– Только посмей их сорвать, и ты наживёшь себе врага в моём лице, – Мия услышала ледяной голос Альрика у себя за спиной и вздрогнула, словно её ударили. – Второго предупреждения не будет.

подглавка

Посвящение в Хранители миров

– Любишь её, видать, сильно?

– Люблю, – Альрик схватил шнурок и повесил себе на шею.

– Мда–а–а, – задумчиво сказала Хранительница.

– Что «мда–а–а»? – не понял принц.

– Старый Хранитель из-за любви-то и пропал.

Глава 1

подглавка

Междумирье

– Рад приветствовать вас у себя в гостях, – в кромешной темноте насмешливо прозвучал приятный мужской баритон.

В камине вспыхнул огонь, который не резал глаза, но достаточно ярко освещал обстановку в небольшой комнате. Два удобных кресла стояли друг напротив друга на ковре с необычными узорами, переливающимися золотом в отблеске пламени. На стенах стали проявляться символы народа Пифий, окончательно сформировав помещение со сводчатым потолком и тремя большими арочными окнами от пола до самого верха. За ними просматривался бесконечный космос, полный потрясающих по красоте звёздных скоплений. По углам на подставках народа Айны вспыхнуло яркое пламя. Комната больше давила на человека избытком символов и огня, чем успокаивала.

– В этот раз ты перестарался с красотой, – насмешливо ответил другой мужской голос с низкими бархатными нотками.

– Ты давно не был у меня в гостях. Я решил, что тебе будет приятно продолжить игру в этой обстановке, – тем же насмешливым тоном ответил хозяин.

– С твоего позволения, я немного сменю обстановку, – ответил гость.

Узоры на ковре стали отливать голубым светом. Количество символов на стенах уменьшилось. Огонь на подставках народа Айны и вовсе потух.

– Впечатлил, – усмехнулся хозяин. – Твои уроки у меня не проходят даром.

В комнате появился высокий молодой человек приятной наружности. На нём была одета неподпоясанная белоснежная рубашка, кроем напоминающая косоворотку¹, с огненными вышивками по вороту и рукавам. Они меняли свой цвет от пламени в камине. Штаны неплотно облегали его тело. Ноги были босыми. Цвет его глаз был настолько бледно-голубым, что они практически слились бы с белками, если бы не вспышки яркого синего пламени в зрачках. Золотисто-русые волосы завивались в крупные вихры и были длинной чуть пониже плеч. Мягкая улыбка на его открытом белоснежном лице могла бы обмануть многих, но только не его гостя. Тот знал, что за внешним спокойствием скрывался зоркий ум и грозная сила. Сила настоящего воина Света.

– И я рад тебя видеть, Хранитель Предтечей², – усмехнулся гость и вышел из тени.

– Надеюсь, что ты продумал свои дальнейшие ходы? Потому что я готов победить тебя в этот раз, – уверенно заявил хозяин.

– Как тебе угодно думать, – гость вежливо склонил голову.

Над ковром появилась голокарта, разделённая на космические сектора и состоящая из смеси множества звёздных систем со своими планетами. На голограмме вспыхнули странные символы разных цветов. Во всём этом виделась логическая последовательность. Под взмахом руки гостя символы стали менять своё месторасположение на этой голографической доске.

– Хм, я это предполагал. Неумный ход, – усмехнулся хозяин и также взмахнул рукой, меняя местами символы на голограмме.

Дальше пошли ходы за ходами. Под взмахами рук двух мужчин знаки и символы меняли своё положение на этой игровой «доске», разноцветными штрихами рисуя невероятно красивые узоры, словно картину на самой реке жизни. Хозяин не давал спуску гостю, но и тот не отставал в игре, понятной лишь им двоим. Время шло, но для них оно перестало иметь значение. Их глаза были полны азарта. В какой-то момент гость загадочно улыбнулся, победно подняв голову, и внимательно посмотрел на хозяина, который уже сделал свой очередной ход.

– Ты повёлся на мою уловку, – гость усмехнулся и взмахнул рукой.

Символы быстро стали рисовать новые узоры, а потом вдруг понеслись к центру голокарты вместе со звёздами, которые до сих пор не меняли своего положения, а затем ярко вспыхнули, и голограмма исчезла. Хозяин озадаченно уставился перед собой на пустое место.

– Шах и мат, как бы сказали на Мидгарде, – гость присел в кресло.

– Два–один в твою пользу, Ульвбьёрн. Я удивлён, – Хранитель Предтечей опустился во второе кресло. – Чай?

Глава Императорского дома был одет в свою любимую белоснежную майку с короткими рукавами и застёжкой на шнуровке, стянутой не до конца, в удобные брюки для тренировки багрово-пурпурного цвета с белыми лампасами и кожаные мокасины. Он сидел в своей любимой позе, положив одну руку на подлокотник, а вторую на колено.

– В этом мире чай мне неинтересен, Арнбьёрн. Я не наслаждаюсь им, как в реальном мире. Разговор с тобой мне доставит больше удовольствия.

– Ты же знаешь, что я не смогу ответить на вопросы, которые тебя волнуют больше всего.

– Порой их отсутствие говорит о многом, Арнбьёрн. Мне этого достаточно.

– Тогда спрашивай, ты выиграл время вопросов.

– Тебе не пристало играть на что-то. Ты же Хранитель.

– Мне многое не пристало было делать ещё при жизни. Я жаждал познаний. Я всегда был полон жизни. Наверное, именно из-за этого я и стал Хранителем наследия моего народа.

– В наказание?

– Нет, – грустно усмехнулся Арнбьёрн, вглядываясь в пламя камина. – Это был мой выбор. Мой народ давно шагнул за грань не только Срединных миров, но и многих других, а я остался ждать тут, – он тяжело вздохнул.

– И как долго ты ждал?

– Это невозможно измерить даже миллионами миллионов лет в мире Явном. Зачем тебе эти цифры, Ульвбьёрн? Они не имеют смысла ни для тебя, ни для меня. Миг, день, вечность. Для меня все эти понятия стали едины, – Хранитель грустно хмыкнул, взглянув на собеседника. – Непокорный сын. Непобедимый воин. Несломленный духом. Разве я мог позволить уничтожить всё то, что мой народ создавал миллионами миллионов лет? – он тяжело вздохнул.

– Возможно, ты ошибся в своём выборе, Арнбьёрн, – Хранитель Предтечей вопросительно посмотрел на Ульвбьёрна, словно не понял его слова. – А возможно, ты оказался прав. Тебя хотели сломать при жизни, но не смогли. Ты так и остался несломленным, идущим против всякой логики и правил своего народа. Разве не так? – Арнбьёрн лишь пожал вопросительно плечами, загадочно улыбнувшись, и откинулся на спинку кресла. – Но я рад, что ты выбрал путь Хранителя знаний своего народа, ведь теперь я имею возможность вести с тобой беседы. Я даже не знаю, каким чудом ты смог возродить огонь своих предков в теле Радомира, но тебе это удалось. В ком из моих внуков ты видишь свою замену?

– Успокойся, Ульвбьёрн. Это решаю не я. Это решают Вершители судеб. У твоих внуков задача возродить дух моего народа. На это понадобится не одна тысяча лет, но их я уже смогу измерять. А значит, для меня время опять имеет значение. В чём-то ты прав. Я так и не смог оторваться от мира Явного своей душой. И теперь я опять чувствую себя живым. А игра с тобой – это способ нашего общения, ведь иного у меня пока нет.

– Всему своё время, Арнбьёрн, – Удо задумчиво посмотрел на огонь в камине, и они некоторое время помолчали. – Прости, что не могу приходить сюда чаще, – первым нарушил тишину глава Императорского дома.

– Тебе, как, впрочем, и мне, есть чем заняться.

– Да, – в этот раз тяжело вздохнул Удо.

– Ты видишь в нём изменения?

– Я вижу слёзы своей жены, которая старается прятать их от меня. Но подмечать всё – это и есть бремя моей власти, – ушёл от ответа Удо. – Поэтому я страдаю не меньше неё. С тобой было так же, как с ним, Арнбьёрн?

– Не совсем. Мой народ ступил на путь восхождения ещё при жизни. Сила волхвов, помноженная на возможности народа Айны, возведённая в степень развития Пифий. Всё это было доступно любому младенцу моего народа. В какой-то момент мы исчерпали необходимость продолжать свои рода в мире Явном. Нам больше не нужен был Хранитель перехода. На последнем совете старейшин и наших ушедших Предков по пути восхождения было решено уйти в мир… – Арнбьёрн задумался на несколько мгновений. – Ирий небесный. Я слышал это название от твоей дочери Дарьяны. Мир благодати. Мир начала познания. Мир более высший, чем этот. Я не знаю, как это правильно сказать. Его нельзя сравнить с садом или… Да ни с чем из Явного мира. Это начало духовного пути, а не физического. Вот и всё.

– И как ты сделал свой выбор?

– Я был сыном верховного Бога нашего народа и должен был в последствие занять место моего отца, – на этих словах Хранителя на лице Ульвбьёрна застыло удивление. – Да, именно Бога. Мы создавали звёздные системы, Земли³, гармонию природы на них. Поэтому все наши технологии за гранью понимания даже народа Пифий. Я из последнего поколения наших родов, рождённого в Явном мире. Перед нами была поставлена задача: уничтожить все наши достижения. Всё, чем дано теперь владеть Радомиру. Но я и мои товарищи были с этим не согласны. Мы постарались убедить старейшин оставить эти достижения миру Явному.

– Знания доступны всем и всегда, Арнбьёрн, – с упрёком сказал Удо. – Все достижения любого народа могут возродиться и в другом мире разумных существ, готовых к ним. Разве не так?

– Так и не так, Ульвбьёрн. Всё гораздо сложнее. Есть океан безбрежных знаний. Но что есть океан без берегов? Мы просто не в состоянии их увидеть. Также невозможно испить из этого океана все знания. Обрывки – да. Те, что доступны пониманию человеческим мозгом, а вот он уже имеет берега знаний. Зачем было уничтожать все наши достижения? Я не понимал. Я сказал старейшинам, что нельзя просто вот так взять и всё уничтожить. Всё, что создавали мои предки все бесчисленные поколения нашего народа. Старейшины усмехнулись и предложили нам выбор, – Арнбьёрн резко замолчал.

– И тогда вам поставили условие: или вы уходите со всеми, или охраняете эти достижения. Так? – грустно усмехнулся Удо.

– Почти. Они сказали, что в этом случае мне с друзьями необходимо выбрать Хранителя нашей мудрости. Того, кто передаст знания в нужные руки.

– Не щупальца, не другие конечности, не…

– Дело было даже не в строении тела, – перебил его Хранитель. – Поверь, в мире Перехода я насмотрелся на такое количество разумных существ, которых не смог бы увидеть во время Явной жизни при всём моём желании. Этот океан точно не имеет границ. Он так же бескраен, как и безбрежный океан знаний. Ты видел бесконечность космического пространства, Ульвбьёрн? – тот утвердительно кивнул головой. – Так и разумные формы жизни не имеют конца. Поэтому, кто откроет наш мир, мы не знали.

– Но на камне была выбита рука человека, а не лапа какого-нибудь разумного паука.

– Это была моя длань, – грустно усмехнулся Арнбьёрн. – Я просто запечатал наш мир, став его Хранителем. Только и всего. В ком возродится дух моего народа, мы даже не пытались загадывать. Это мог быть кто угодно.

– А ты был главным наследником верховного бога, поэтому остался.

– Да, это было моё наследие, – Арнбьёрн вздохнул, на краткий миг закрыв глаза. – Но я вызвался не поэтому. Я был самым молодым среди последнего поколения, не имел жены и детей. Я вернул слово своей невесте, пожелав ей настоящего счастья на дороге восхождения, а сам остался в мире Перехода ждать.

– Скажи, когда Альрик станет Хранителем миров, то застрянет тут на столько времени, что это невозможно будет измерить миллионами миллионов лет Явного мира? – взволновано спросил Ульвбьёрн.

– Не совсем так. Он не станет Хранителем перехода для твоего народа. Он вообще никого не будет проводить сквозь этот мир. Он станет Защитником всех Срединных миров. Для него не будет понятия расстояния, как и времени. Шагнув за грань жизни, он продолжит своё обучение в больших мерностях, но на посту Хранителя миров. Это почётная роль в этом мироздании. Поверь. Но его будущая жена, его вторая половинка… – Хранитель Предтечей резко замолчал, вглядываясь в глаза собеседника.

– Это должна быть женщина, способная принять своей рекой жизни его энергию Срединных миров, – закончил фразу Ульвбьёрн. – А это вообще возможно?

– Всё возможно в этом мироздании, – печально усмехнулся Арнбьёрн. – Почти.

– Уж не намекаешь ли ты, что Альрику придётся отказаться от продолжения своего рода?

– Это решать лишь ему, Ульвбьёрн. Это будет сложный выбор.

– Он будущий глава Императорского дома. И он должен будет оставить после себя наследника, – жёстко проговорил Ульвбьёрн.

– Тогда помоги ему на этом пути, как отец. Поддержи, если захочешь увидеть от Альрика внуков. Но не дави. Не тебе это решать, – Хранитель посмотрел на Ульвбьёрна. – Поверь. Не тебе.

– Он мой сын, я всегда и во всём буду его поддерживать, – Удо замолчал на несколько секунд, глядя в переливы пламени. – В какой-то степени я чувствую свою вину перед Альриком.

– И в чём ты её видишь?

– Не пройди я с Тирой дорогой единения сознания с Пифиями, Альрик родился бы обычным ребёнком.

– Твой мозг постоянно жаждет новых знаний, Ульвбьёрн. Ты точно не смог бы отказаться от этого пути. Но дело даже не в этом твоём решении, – Арнбьёрн внимательно посмотрел на собеседника.

– А в чём?

– Тебе было предназначено стать отцом той, которая преодолела смерть. И Пифии тут совершенно ни при чём. На твои плечи лёг выбор пути многих народов этой галактики, когда ты оказался в плену Вожака вожаков драгондов. Твой выбор, именно твой, был перекрестьем дорог многих существ, о которых ты знаешь и о которых даже не догадываешься. Поверь. И Пифии опять же тут ни при чём. И поверь мне, Вершители судеб изначально выбрали вас с Тирой, чтобы на этот свет появился Альрик. И не важно, ступил бы ты на дорогу единения сознаний Пифий или нет.

– Порой судьба плетёт странные узоры на своём полотне, – задумчиво произнёс Ульвбьёрн.

– Да, – коротко ответил Хранитель Предтечей. – Так что не вини себя за свой выбор.

– Давай сменим тему, – холодно произнёс Удо.

– Как прикажете, глава Ульвбьёрн, – насмешливо произнёс Хранитель, слегка склонив голову.

– Почему ты поддаёшься мне в этой игре? – Удо пронзительно взглянул на Хранителя Предтечей.

– Ты разработал потрясающую игру, оттачивающую твой ум. Внеси её в систему подготовки юного принца, – Удо промолчал в ответ Хранителю, лишь вопросительно приподнял бровь. – И я не совсем тебе поддаюсь. Просто я в неё играю на твоём уровне. Всё по-честному. И сегодня ты меня приятно удивил. Когда ты наконец-то прибудешь в Пустошь Предтечей?

– В десять лет мой сын ступит на борт своего корабля в качестве заместителя капитана. Именно тогда я смогу прилететь к тебе в гости со своей семьёй.

– Зачем так долго ждать? – не понял Хранитель. – Я слово даю, что никто не сможет навредить юному Альрику в моём мире.

– Я тебе уже ответил на этот вопрос сегодня: дело не в Альрике, а в Тире, – опять вздохнул Удо.

– Для вашего передвижения я могу создать точку перехода в любом месте пространства. Даже на Сканде⁴ у порога твоего дворца.

– Мы уже обсуждали этот вопрос. Не проще ли позволить в Пустоше работать вратам Междумирья⁵?

– Не дождётесь, – усмехнулся Хранитель.

– Мы ещё не закрыли эту тему, – улыбнулся Удо, давая понять, что вернётся к ней ещё не раз. – А вот с Альриком давай поставим точку. Мы прилетим к тебе после его десятилетия, не раньше.

– Буду рад видеть тебя с семьёй на Земле моих предков, глава Ульвбьёрн.

– Жду от тебя новую расстановку в игре.

– Думаешь выиграть у меня ещё время вопросов?

– Признайся себе, Арнбьёрн, что тебе просто интересно общение со мной, – улыбнулся Ульвбьёрн.

– Я этого и не отрицаю. В следующий раз я пришлю тебе очень сложный расклад. Посмотрим, как ты на него ответишь, – задорно усмехнулся Хранитель. – Тогда время вопросов будет у меня, Ульвбьёрн.

– При любом раскладе буду рад беседовать с тобой вновь, Арнбьёрн. И я включу нашу игру в спецподготовку Альрика, – Удо встал и вежливо поклонился.

Хранитель Предтечей уважительно кивнул в ответ. Огонь в камине тут же погас, погрузив комнату в полнейшую темноту.

подглавка

Реальность

На улице стояло раннее утро. За окном на ветках раскидистого дерева птицы вели свою перекличку, стараясь перепеть друг друга. Их пение сливалось в приятную мелодию природы. Дарьяна сладко потянулась и посмотрела на мужа. Радомир мирно спал на спине, приобняв жену одной рукой и никак не реагируя на её потягушки. Она провела пальцами по его груди и нежно поцеловала в щёку.

– Я ещё сплю, – Радомир перекатился на бок и обхватил Дарьяну двумя руками.

– А я уже встаю, – она провела рукой по его спине. – Ты не забыл, кто к нам сегодня прилетает?

– Мы в любой момент рады встретить твоего отца. Хранитель нас предупредит об их прибытии заранее, – Радомир открыл глаза и прильнул к губам жены. – Как поживает моя дочка, – он погладил Дарьяну по животу.

– Не твоя, а наша, – она улыбнулась.

– Переслав называет Ружану «моя принцесса». Так, как там чувствует себя моя маленькая принцесса?

– А взрослая принцесса тебя уже не интересует? – задорно спросила Дарьяна.

– Я вынужден доказать тебе обратное, – шутливо ответил Радомир, заключая жену в свои объятья.

Мир перестал существовать для них, как и пение птиц за окном. Они слились в едином порыве, став отдельным мирозданием от всего сущего, где время уже не имеет значения.

– Ты скажешь о дочке отцу или я? – Дарьяна поцеловала мужа и встала с постели.

– Поверь мне, он сам это узнает, едва ступив на нашу Землю Сольгерд⁶. И я всё ещё сплю, – Радомир откинулся на подушку, с восхищением глядя на жену.

– Не встанешь сам, придётся звать тяжёлую артиллерию. Сыновья быстро тебя разбудят, – пригрозила Дарьяна, скрываясь за дверью ванной.

– Ты играешь нечестно, – насмешливо попрекнул её Радомир, спустя время зайдя в ванную.

– Отец с матушкой впервые прилетают к нам, где уж тут играть честно? Я пошла собирать мальчиков.

– Эти пострелята уже давно не спят. Тебе придётся просить помощи у Хранителя, чтобы отыскать их, – улыбнулся Радомир и отправился принимать душ.

Пустошь Предтечей, манившая многих разумных существ своими тайнами миллионы лет, так и не открылась для всех. Радомир, как законный наследник, вступил в права владения всеми звёздными системами. Все технологии, которые здесь находились стали доступны ему для изучения. Вот только он не был учёным. Он был великим воином Света. Радомир мечтал о своём доме и обрёл его в самом неожиданном для себя месте. Однако привести сюда других людей оказалось гораздо сложнее.

«– Потомку Предтечей нужно просто разрешить им войти, – сказал Радомиру Хранитель в первые минуты их знакомства, однако впустил не всех».

Когда Радомир «разрешил» пересечь защитный барьер Пустоши всем кораблям их миссии, чтобы те смогли попасть на орбиту Сольгерда, то ничего не произошло. Тогда он «разрешил» переместиться на Землю всем участникам этого полёта к Пустоши Предтечей, но рядом с ним оказались лишь ведун Белозар, шаман Рэмунас и верховный Палач Пифий. Это несколько озадачило Радомира.

Вступить в право наследования знаний Предтечей оказалось куда сложнее, чем он предполагал. После нескольких часов препирательств с Хранителем Пустоши Радомиру всё же удалось впустить на планету Градимира с Переславом, часть своей дружины и гвардейцев Ульвбьёрна. Но даже не всем ведунам с боевой вайтмары Радомира было разрешено пересечь пелену Пустоши. Исключение составили шаманы народа Айны и Палачи Пифий. Их впустили всех.

Радомир долго не мог понять, по какой причине Хранитель впускает или не впускает того или иного человека. Это пока оставалось за гранью его разума. Хранитель не пытался что-то объяснить Радомиру или обучить чему-то. Он вообще редко отвечал на вопросы, а ответы скорее были новой пищей для ума, а не объяснением. В какой-то момент Радомир не выдержал и пригрозился покинуть Пустошь Предтечей, забрав с собой всех, кто на тот момент уже находился на Сольгерде.

«– Тебе дали силу моих предков, а значит, ты достоин всех наших знаний. Но менее всего я ожидал увидеть человека, который сдаётся при первой же трудности, – разочарованно произнёс Хранитель».

– Я не боюсь трудностей! – с вызовом ответил Радомир. – Но я не потерплю издевательства над собой и своими друзьями. Ты даже ни разу не предстал передо мной в своём истинном обличии, зато нравоучений дал столько, сколько я не слышал от всех своих учителей вместе взятых за всю свою жизнь. Я не просил ваши знания, вы дали мне доступ к ним сами.

«– Тогда зачем ты положил руку на длань, что была оставлена на камне? – опять прозвучал насмешливый мужской голос в его голове».

– Мой тесть Ульвбьёрн сказал, что я и моя жена являемся людьми из предсказаний: наследниками Предтечей. И я решил убедиться в этом сам. Только и всего.

«– Глава Императорского дома Ульвбьёрн, говоришь? – задумчиво произнёс голос».

Вот тогда впервые за несколько дней общения Хранитель появился перед Радомиром в образе человека. Он несколько минут всматривался в воеводу, а затем тяжело вздохнул.

– Ты достоин наших знаний, Радомир, но не всем людям здесь рады. Давай начнём наше знакомство с этого момента, – Хранитель вежливо склонил голову. – Я постараюсь ответить на твои вопросы. Однако не на все я буду способен ответить ясно для твоего ума.

Вдвоём они разговаривали почти целые сутки. На следующий день к разговору подключился Градимир и верховный Палач. И лишь спустя неделю, худо-бедно, Радомиру и его друзьям стало понятно, что хочет сказать им Хранитель и кого не готов впускать на Сольгерд.

Радомиру пришлось стать учеником Хранителя, постигая новые знания и совершенствуя умение управлять силой своей реки жизни. Она оказалась не бездонной, как считали многие, но очень сильной по сравнению даже с Палачами Пифий. К моменту рождения близнецов, Радомир уже смог организовать несколько поселений на новом месте. Город учёных возглавил Градимир, умудрившись всё же наладить связь как с Везничем, который по-прежнему руководил научным городком на их родной планете, так и с дворцовым комплексом на Сканде.

Школы шаманов народа Императорского дома без особых проблем получили доступ к знаниям Предтечей. Ульвбьёрн был признателен за это, но за всё время так ни разу и не посетил Пустошь, как и не вышел на связь с самим Хранителем. Он предоставил вести все дела своей сестре Снижне и позволил ей жить на Сольгерде вместе со своим мужем, но с условием, что большую часть времени они всё же будут проводить в Империи. Градимир согласился на такие условия.

Желающих попасть в Пустошь Предтечей оказалось огромное множество. Однако попытки учёных заставить работать врата Междумирья внутри Пустоши раз за разом терпели крах. Хранитель лишь посмеивался им в ответ или отшучивался, от чего никому не становилось легче. Он не пошёл на уступки даже ради Радомира. Поэтому врата Междумирья пришлось устанавливать возле самой границы Пустоши на территории Империи Ульвбьёрна, где в своё время и образовалась новая точка перехода.

Хранитель Предтечей хорошо знал, что глава Императорского дома очень рьяно защищает спокойствие и жизнь своих людей, как и все границы Империи от существ Мрака. Так что не многие представители союза народов Света из рукава галактики Радомира вообще могли прилететь туда даже с официальным визитом. Отбор таких желающих был очень жёстким. И теперь попасть в саму Пустошь стало возможно только со стороны Империи Ульвбьёрна через одну единственную точку перехода. И хотя глава Императорского дома не был лично знаком с Хранителем Пустоши, складывалось ощущение, что они вдвоём всё же умудрились каким-то образом договориться о том, кто достоин знаний Предтечей, а кто нет.

В итоге за последние десять лет в Пустошь были допущены представители всего лишь восьми разных народов, как сказал Хранитель, достойных знаний Предтечей, включая людей из Императорского дома, Пифий и народа Айны. Хотя желающих было гораздо больше. Остальным приходилось довольствоваться лишь результатом исследований и открытий тех, кто здесь жил. Этого не смог изменить даже Радомир, возглавив совет народов Пустоши Предтечей и став его бессменным лидером. Кто бы тут ни жил, он оставался всего лишь гостем его семьи.

С тех пор произошло много изменений в жизни Пустоши. Впервые за долгое время, она стала наполняться жизнью. И хотя количество звёздных систем здесь было огромное множество, и все они имели планеты, пригодные для жизни людей, но Хранитель не уставал напоминать своему юному ученику, кто на самом деле является истинным наследником знаний Предтечей и владельцем самой Пустоши.

Радомир отогнал свои воспоминания и вышел из душа.

За завтраком царило оживление. Дарьяна была на седьмом небе от счастья, что в очередной раз увидится с родителями. Всемир и Всесвет были рады прилёту дедушки Ульвбьёрна и бабушки Тиры. Но ещё больше они радовались прилёту Альрика. Близнецы не умолкали ни на секунду, наперебой рассказывая собравшимся за столом, что хотят показать принцу на Сольгерде. Попытка Радомира их приструнить, проваливалась на корню. Дарьяна лишь шутливо на них прикрикивала, с любовью глядя на своих уже подросших первенцев. Всемир и Всесвет были вылитой копией своего отца с синими глазами и золотисто-русыми непослушными кудрями. Белоснежной кожей и открытой улыбкой они пошли в Дарьяну. В свои почти десять лет близнецы уже были крепкого телосложения, но всё ещё по-юношески худыми.

Градимир вносил сумбур в разговор за столом, объясняя другу с чего в первую очередь лучше начать знакомство Ульвбьёрна с Сольгердом. Снижна с Дарьяной обсуждали, чем займут Тиру. Мия ковырялась в тарелке, никак не реагируя на попытки близнецов разговорить её. Она лишь грустно поглядывала на них своими зелёными глазами, как у её отца Градимира, поправляя непослушный локон тёмно-русых волос. От матери в наследство ей достались тонкие черты лица с прямым носом со слегка курносым кончиком, длинная лебединая шея и хрупкое телосложение. В ней угадывалась будущая красавица, которая уже скоро начнёт набирать девичью силу. Но при всей своей кажущейся хрупкости, она с лёгкостью могла дать отпор даже видавшему виды воину. Ведь Мия с детства воспитывалась не только по системе наследников Императорского дома, но и у матери лично, которая всё так же возглавляла совет шаманов своего народа.

Радомир радовался такому оживлению за столом, ведь впервые за долгие годы тесть с тёщей решили посетить их самолично. За внешним спокойствием, он скрывал своё волнение, потому что Хранитель мог, как всегда, поступить по-своему, и не впустить тестя с семьёй через пелену Пустоши Предтечей.

– Они прибыли, – в столовой появился Хранитель и вежливо склонил голову, все резко замолчали.

На этот раз Хранитель был обут в добротные сапоги из тонкой кожи, в которые были вправлены штаны свободного кроя. Его косоворотка была полностью застёгнута и подпоясана. Часть волос Хранителя были стянуты в пучок на макушке, остальные каскадами густых локонов ниспадали на его плечи, что его делало очень похожим на главу Императорского дома и его кровного брата Градимир. Однако непослушные кудри так и норовили вырваться из завязки и разметаться вокруг его лица. В этот раз в его бездонных светло-голубых глазах пылало ярко-голубое пламя. Все удивлённо посмотрели на Хранителя, который был предельно сосредоточен.

– Когда они приземлятся на Сольгерде? – первым нарушил молчание Радомир.

– Вы меня явно не поняли, – усмехнулся Хранитель. – Ваши трое гостей стоят возле дома и ждут вас, – он показал рукой на выход.

Все дружно сорвались с места. Первыми выбежали братья-близнецы, по очереди обнимая дедушку с бабушкой. После этого они окружили Альрика, наперебой что-то ему рассказывая. За ними выскочила во двор Дарьяна, прижавшись к отцу. Он нежно обхватил её и поцеловал в макушку.

– Я рад, что скоро буду держать на руках внучку, доченька, – Удо нежно улыбнулся Дарьяне и посмотрел на жену.

– Я так рада всех вас видеть, Дарьянушка. Так рада, – Тира обняла дочку, стараясь сдержать слёзы радости. – Ты подаришь нам с Удо внучку. Это счастье для нас, родная.

Удо подметил, что Тира опять не назвала Дарьяну дочкой, и задумчиво посмотрел на Хранителя. Тот едва заметно кивнул ему в ответ, давая понять, что всё понял. Однако их немой разговор не был никем замечен и прерван Градимиром с Радомиром. Все разом принялись здороваться и обниматься с прибывшими.

– Ну, кто меня представит Хранителю знаний Предтечей? – Удо внимательно посмотрел на Хранителя.

– Я способен сделать это сам, – насмешливо проговорил тот и подошёл к главе Императорского дома, протягивая ему руку.

– Рад знакомству, Хранитель Предтечей. Приношу извинения, что не смог прибыть раньше и привезти с собой семью. Дела моего народа всегда стоят превыше моих желаний.

– Я вас очень хорошо понимаю, глава Ульвбьёрн, – Хранитель вежливо склонил голову и задорно улыбнулся.

– Позвольте представить вам мою жену Тиру, – Удо указала на свою спутницу, та вежливо склонила голову перед Хранителем, а затем со страхом взглянула на него. – А это наш сын: наследный принц Императорского дома Альрик, – словно не заметив страх жены, произнёс Удо.

Альрик с интересом рассматривал Хранителя Предтечей, хотя его бледность выдавала волнение от встречи с ним. Часть его золотисто-белоснежных волос была схвачена на макушке в маленький пучок, позволяя остальным рассыпаться по плечам. Они не скрывали лица юного принца, в чертах которого угадывалось едва заметная схожесть с Тирой. Однако немного вздёрнутый кончик прямого носа, серо-стальные глаза в обрамлении чёрных ресниц, тёмные брови и волевой взгляд окончательно делали его вылитой копией своего отца, главы Императорского дома Ульвбьёрна.

Альрик подошёл к Хранителю и по-взрослому пожал ему руку.

– Я рад знакомству с вами, – сказал принц, вглядываясь в глаза Хранителя. – Я смею просить у вас время вопросов, если вы позволите, Хранитель Предтечей, – не отпуская руки, спросил он.

– Для начала я предлагаю нам всем перейти на «ты», – улыбнулся Хранитель. – Ваше пребывание на Сольгерде продлится несколько недель, я надеюсь, – Удо утвердительно ему кивнул. – А значит, я смогу всем вам уделить время вопросов. А сейчас, я уверен, что Радомир с Дарьяной и сыновьями жаждут общения с вами. Да и другие присутствующие не меньше. Поэтому наше время вопросов, наследный принц Альрик, мы перенесём на другой день.

– Тогда показывайте свои владения, – сказал Удо, чем окончательно поставил точку в этом вопросе.

– Деда, а можно мы заберём с собой Альрика? Пусть он сегодня отдохнёт от дел наследного принца? – уточнил старший из братьев-близнецов: Всемир.

– Обнимите деда ещё раз, и только тогда я отпущу вас с Альриком, – Удо распахнул свои объятья, и внуки с радостью прижались к дедушке. – И Мию с собой возьмите, – приказным тоном добавил Удо, чем не обрадовал ни мальчишек, ни Мию.

– Конечно, деда, – за всех ответил Всесвет, младший из близнецов, и взял Мию за руку.

Взрослые не успели моргнуть глазом, как дети исчезли с поляны. Тира нервно прижала руки к груди, а в её глазах читался смертельный страх.

– Тира, Альрику ещё не время вступать в свои права. Пусть сегодня он побудет обычным мальчонкой, который будет лазать по заборам, – пошутил Удо, приобнимая за талию свою жену.

– По каким заборам? – ошарашено переспросила Тира.

– Ну, или по деревьям, – Удо прижал жену к себе. – Тира, любимая, поверь мне, здесь Альрику точно ничего не угрожает, – ласково прошептал он ей на ухо, посмотрев при этом на Хранителя, то молча кивнул в ответ.

– Ну что, девочки идут пить чай с пирогами, а мальчики в научный центр? – спросил Радомир.

– Разумеется, начнём с научного городка, – весело добавил Градимир.

Удо кивнул при этом Хранителю, и тот исчез. Тиру тут же подхватила под руку Дарьяна, к ним присоединилась Снижна, что-то пошутив насчёт взрослых мальчиков и остывающих пирогов, которые им не достанутся. Женщины отправились в небольшой трёхэтажный дом, утопающий в зелени благоухающих цветов и разнообразных деревьев. Там всех ожидал стол, накрытый пирогами и сладостями. Их вчера готовили всем миром, суетясь на огромной кухне. Тиру быстро вовлекли в женский разговор, отвлекая от дурных мыслей.

Удо же, увлекаемый Градимиром, шагнул в научный городок, который хорошо успел изучить за эти годы по голограммам и голосвязи. Следом за ними отправился и Радомир. Мощёная площадка перед домом быстро опустела.

– Мия, слезай с дерева, не будь букой, – попросил её Всесвет.

– Она не бука. Она – злюка, – Всемир скрестил руки на груди, глядя на принцессу.

– Она ни то, ни другое, – улыбнулся Альрик, внимательно наблюдая за висящей на толстом суку вверх ногами Мией.

– А кто же я, по-вашему, ваше непревзойдённое высочество? – зло глянула на принца Мия, усаживаясь на толстый сук, и демонстративно скрестила руки.

– Ты – человек, который портит всем настроение, Мия, – укоризненно проговорил Альрик. – Может, всё же в этот раз поведёшь себя иначе?

– Не вижу причин, – хмыкнула она в ответ и гордо отвернулась от мальчишек.

– Да ну её, Альрик, – сказал Всемир. – Мы тебе целую ознакомительную программу подготовили с Всесветом. Нам есть что показать. Ты же всё это только по голосвязи и видел, а это совсем не то. Поэтому мы начали с нашей любимой поляны, – он показал рукой вокруг себя. – Тут мы тренируемся искусству воина. За теми кустами озеро наичистейшей воды. Так здорово после тренировок в нём окунуться.

– Ну что, готов с нами сразиться? – задорно подмигнул принцу Всесвет. – Проверим, чему ты выучился за последний год.

– Не будет его высочество с вами драться, – крикнула Мия с дерева. – А без его согласия любой замах руки в сторону наследного принца Императорского дома считается прямым нападением на него и влечёт за собой смертную казнь без права помилования. Перечитайте Имперский свод, неучи. Вы, как-никак, внуки главы Ульвбьёрна. И все гвардейцы вам за это накостыляют, – язвительно сказала Мия, всё же приготовившись смотреть на поединок. – Если успеете выжить после того, как вам обоим накостыляют дядя Радомир и дядя Ульвбьёрн, да и мой отец сверху ещё добавит.

– Ну и язва же ты, Мия, – пригрозил в её сторону Всемир. – Дать бы тебе хорошенько.

– Нападение на наследную принцессу Императорского дома да ещё в присутствии наследного принца карается смертной казнью без права помилования. Так гласит Имперский свод. Я для вас неприкосновенна, – Мия зло улыбнулась и показала близнецам язык.

– Мия, мы с тобой не виделись всего полгода, а я уже успел подзабыть, насколько ты несносна, – абсолютно спокойно сказал Альрик, умело скрывая свои настоящие чувства, что бушевали сейчас в его сердце. – Смею тебе напомнить, что ты не являешься неприкосновенной для меня и моих решений. Так что умерь свой язвительный тон, – сухо добавил принц.

– Да что с ней разговаривать. Давайте её прогоним? – предложил Всемир. – Она ещё вчера мне хуже редьки надоела.

– Прямой приказ главы Императорского дома не обсуждается, – холодно уточнил Альрик и недобро улыбнулся Мие.

– Это он вам приказал, а не мне, – с вызовом ответила Мия, и стала спускаться с дерева. – Вот вы сами потом и объясняйте дяде Ульвбьёрну, почему меня обидели и прогнали от себя, – она спрыгнула на землю и попыталась шагнуть сквозь темноту, но не смогла.

– Не выйдет, сестрёнка, – холодно проговорил Альрик. – Тебе придётся быть с нами, Мия, – всё тем же холодным тоном добавил принц, а затем тенью мелькнул возле неё.

Никто и глазом не успел моргнуть, как Мия переместилась к упавшему стволу дерева, который прекрасно служил завалинкой для посиделок. Альрик таким тоном попросил её сидеть тут и никуда не уходить без его разрешения, что Мия без сил опустилась на поваленное бревно. Оттуда она с гневным взглядом прожгла близнецов.

– Мы не сгорим от твоего взгляда, Мия, зря стараешься, – засмеялся Всемир, хлопнув Альрика по плечу. – Так ты готов к сражению?

– А вы точно уверены, что готовы со мной сразиться? – уточнил Альрик, братья переглянулись и одновременно утвердительно кивнули в ответ. – Хорошо, – радостно улыбнулся принц, скидывая с себя мундир на завалинку, оставшись в майке ярко-зелёного цвета с короткими рукавами и треугольным вырезом. – По очереди или сразу вдвоём?

Вместо ответа братья одновременно напали на Альрика. Завязался стандартный поединок врукопашную. Братья действовали слаженно, словно заранее репетировали этот бой. Альрик мастерски уходил от ударов, порой шагая сквозь темноту перехода. Он не только парировал нападения близнецов, но и регулярно ронял их на землю. Мия не упускала возможности колко комментировать сражающихся, периодически пытаясь сползти с завалинки и тихо скрыться в лесу, но ей это не удавалось. Альрик внезапно появлялся возле неё и быстро усаживал назад, а затем тут же возвращался к сражению, будто и не отвлекался от него вовсе. Шуточный бой, длившийся уже пятнадцать минут, резко прервался появлением Хранителя на поляне. Мальчишки как по команде остановились и посмотрели в его сторону.

– Предлагаю не уходить никому в темноту, – он внимательно посмотрел на Альрика, присев на завалинку рядом с Мией. – Так у близнецов будет хоть какой-то шанс, будущий… – он запнулся на секунду, наткнувшись на холодный взгляд наследного принца. – Будущий глава Императорского дома, – при этом голубой огонь в глазах Хранителя ярко вспыхнул всполохами, как костёр от порыва ветра.

– Я согласен, но с одним условием, – принц открыто посмотрел на Хранителя. – Ты поможешь мне в случае серьёзных повреждений моих соперников. Я не способен пока лечить несколько людей одновременно.

– Об этом можешь не беспокоиться, принц Альрик. На Сольгерде такое невозможно. Я хорошо несу своё бремя, – Хранитель вежливо склонил перед ним голову.

– Тогда продолжим, – Альрик весело посмотрел на близнецов, и в глазах трёх мальчишек заиграл огонь азарта.

Бой продолжился. Всемир первым напал на принца, тот отступил на шаг и кинул его через плечо на землю. Удар получился существенным. И если бы не пружинистая трава под ногами, то Альрику удалось бы выбить дух из своего племянника лишь одним этим ударом. Всесвет воспользовался удобным моментом, нисколько не беспокоясь за брата, и атаковал принца. Удары следовали один за другим. Мальчишки вспотели. Спустя время на завалинке лежали и майка Альрика, и рубахи близнецов, там же стояла их обувь, но бой всё ещё не прекращался. Мия не решилась язвить в присутствии Хранителя, зато очень громко считала поражения близнецов. На счёте «сто – ноль» в пользу Альрика она злорадно засмеялась.

– Я думаю, что кому-то пора поставить точку в этой бессмысленной битве, – усмехнулся Хранитель.

На этих словах Альрик замер, а братья дружно упали на землю, словно от порыва ветра.

– Хорошо-хорошо, – заговорили близнецы. – Ты победил, Альрик.

– Я постигаю искусство воина у лучших мастеров, а управление силой у лучших шаманов, ведунов и Палачей Пифий. Вам нужно догонять меня в этом мастерстве, племяннички, а не в пустом размахивании рук, – он протянул близнецам открытую ладонь. – Мир?

– Мир, но если ты и нас научишь кое-каким приёмам, пока будешь гостить на Сольгерде, дядюшка, – задорно сказал Всемир принцу.

– Даю вам такое слово, – весело улыбнулся Альрик, на этих словах мальчишки дружески обнялись.

– Айда купаться, – позвал всех Всесвет и первым направился к озеру.

– Мия, не пропадай с поля нашего зрения, – проворчал Всемир и пошёл следом за братом.

– Ступай за ними, Мия, – попросил её Хранитель.– Мне нужно поговорить с наследным принцем без посторонних, – та вздохнула и отправилась за близнецами, понурив плечи.

– Хранитель, – Альрик вежливо кивнул ему, подходя к завалинке. – Пришло время моих вопросов?

– Нет, будущий Хранитель миров. Не сегодня. Я вижу в твоих глазах боль. Что тебя так гложет?

– Вопросы, на которые ни у кого нет для меня ответов, – вздохнул Альрик, присаживаясь рядом.

– Я постараюсь на них ответить. Но поймёшь ты их или нет, я не знаю, – Хранитель потрепал его по голове, разметав белоснежные густые волосы принца по плечам, и протянул ему целую резинку ярко-красного цвета, потому что старая порвалась во время шутовского поединка.

– Я уже могу так сам, – Альрик протянул перед собой пустую ладонь.

Над ней на мгновение появился сине-голубой не то туман, не то облако, а затем всё исчезло, оставив после себя ярко-синюю резинку для волос. – С едой пока сложнее, – сказал принц и стянул часть волос в пучок.

– Ты очень похож на своего отца, – усмехнулся Хранитель, и красная резинка исчезла из его руки.

– Силой духа в отца, упрямством в мать, как любит говорить мой отец.

– Они оба соединились в тебе, Альрик. Ты истинный ребёнок своих родителей.

– Наследный принц, будущий глава Императорского дома, будущий Хранитель миров. Кто решил всё это за меня?! – воскликнул в бессильной злобе Альрик.

– А Всемиру и Всесвету вместе со своими родителями, а также будущими братьями и сёстрами предстоит возродить дух моего народа. Это ноша по их плечам, а твоя по силу тебе, Альрик. За этим гневом ты упорно прячешь свой страх. Тебе нечего бояться. Постарайся все дни нахождения на Сольгерде быть не наследным принцем, не будущим главой целого народа и не будущим Хранителем миров. Постарайся быть обычным мальчишкой. Ульвбьёрн прав. Бегай с близнецами, лазай по деревьям, как Мия. Просто дыши полной грудью воздухом Сольгерда. Здесь есть на что посмотреть.

– На парящие города? – Альрик махнул рукой на небо, где как раз плавно, словно облако, проплывал один из них. – Эка невидаль. Парят на каких-нибудь машинах силы.

– Ты не похож в этом на своего отца Ульвбьёрна, – Хранитель Предтечей увидел вопросительный взгляд принца. – Ты делаешь скоропалительные выводы. Поверь, город не парит на механизме силы. Это остров небесный, а город стоит на его тверди земной, – хитро усмехнулся Хранитель. – Ни Ульвбьёрн, ни Градимир, ни Везнич, ни другие учёные мужи так и не смогли понять этого явления. А ты говоришь, просто. Мой мир хранит множество загадок, часть из которых понятен будет только тебе по мере взросления и постижения силы. Стань помощником в этом своему отцу. Глядишь, ваши совместные усилия к чему-нибудь толковому да и приведут.

– Когда? Ты знаешь? – тихо спросил Альрик, проигнорировав последние слова собеседника.

– Твоё время ещё не пришло, – Хранитель взял руки принца и показал на символы, которые пылали ярко-голубыми всполохами на его запястьях, образуя тонкую цепочку, берущую своё начало от ладони. – Пока они не дойдут до сгиба локтя, ты будешь лишь учеником. Когда большой символ вспыхнет на изгибе обоих рук, то придёт время посвящения.

– У тебя есть такие же символы? – Альрик протянул руку к рукаву рубашки Хранителя.

– Нет, таких символов у меня нет, – тот закатал рукава. – У меня их вообще нет. Огонь мироздания пылает в моих глазах. Но тебе будет дана огромная сила, и одних глаз для этого будет маловато, – Альрик тяжело вздохнул. – Ты не должен страшиться этого. Ты сможешь ею повелевать не только в Междумирье, но и в Явном мире. Однажды ты даже сможешь становиться этим огнём при необходимости на какое-то время. А пока ты лишь сотворяешь неживые предметы из пространства мерностей, но доступно тебе станет гораздо большее. Именно поэтому ты учишься у лучших из лучших, но при этом избегаешь уроков со мной. Почему, Альрик?

– Этот вопрос тебе лучше задать моему отцу, Хранитель, – принц тяжело вздохнул.

– Поверь, я задам ему этот вопрос. Я хочу, чтобы ты знал, юный Хранитель миров, что всегда с радостью помогу на твоём пути.

– Ты подготовил мне расстановку игры? – сменил тему Альрик.

– Вот она, – на ладони Хранителя появился записывающий кристалл. – Я также буду рад начать твои уроки силы со мной. А теперь я прошу тебя идти к ребятам и провести с ними замечательный день. Они действительно подготовили тебе целую программу по интересным местам Сольгерда. Тебе будет чем занять свой мозг сегодня без всяких задач.

– Хорошо, Хранитель. Но мне нужно больше времени вопросов с тобой. Ты дал слово, не забывай об этом.

– Я не забуду.

Альрик подхватил одежду и помчался со всех ног к берегу озера, не пытаясь шагнуть сквозь темноту. Там он присоединился к весело купающимся близнецам и зло сопящей Мие, сидящей на песке. Принц с удовольствием включился в купание. Постепенно им удалось вовлечь в соревнование и Мию, которая плавала с потрясающей скоростью. Мальчишки решили поддаться ей в этом, и в конечном итоге она всё же повеселела, выиграв пару заплывов.

После купания они отправились на площадку, где находились игровые турникеты, гармонично вписанные в ветки раскидистых деревьев. Это было любимое место Мии. Здесь ребята устроили самые настоящие пятнашки, словно маленькие дети. Мия веселилась от души, юрко карабкаясь по деревьям, и выпрыгивая на мальчишек из своей засады. Альрик старался поддаваться близнецам, чтобы хоть как-то компенсировать их проигрыш в шутовском поединке, и Мие, чтобы поднять ей настроение. Потом они стали шагать сквозь темноту в разные места Сольгерда. Даже заскочили в научный городок, где их накормили отцы и отпустили исследовать планету дальше.

К вечеру уставшая, но счастливая ребятня опять вернулась на полянку. Устроившись на берегу озера, они смотрели на переливы закатного солнца и наслаждались вечерним запахом леса и птичьими трелями.

– Мия, поверь, я очень сильно тебя люблю, – сказал Альрик своей двоюродной сестре, крепко прижав к себе. – Я такой же наследный принц Императорского дома, как и ты – наследная принцесса. Не нужно отталкивать меня или Всемира с Всесветом от себя. Зачем ты постоянно это делаешь?

– Ты – будущий глава всей Империи. Твоя река имеет такую силу, которую я не видела даже у народа Пифий, – грустно вздохнула Мия. – Всемир и Всесвет – наследники самих Предтечей. Их реку жизни вообще не может видеть никто. А я обычная девчонка, – она старалась не заплакать.

– Мия, не городи чушь, – поддержал разговор Всемир. – Наследная принцесса не может быть обычной. В тебе течёт река жизни тех же предков, что и у Альрика. И она очень сильна. Так что не нужно отстраняться от нас. Перечитай Имперский свод, тебе там отведена целая часть.

– А начинается она со слов: «Все наследные принцессы Императорского дома несут в себе кровь самого великого Торгнира, а значит, их жизнь священна для всего нашего народа», – процитировал свод Всесвет. – Так что даже личная гвардия деда готова накостылять любому твоему обидчику.

– И мой отец им сверху добавит, – улыбнулся Альрик. – Вместе с Палачами и народом Айны, чтобы неповадно было впредь.

– И все наследники Предтечей встанут за тебя горой, наша любимая тётушка Мия, – серьёзно сказал Всемир.

– Можешь не сомневаться, – добавил Всесвет.

– А ты, Альрик? – Мия посмотрела на принца.

– Я всегда готов защищать тебя, Мия, всей своей могучей рекой жизни. Поверь. Хотите, я вам кое-то покажу? – Альрик резко сменил тему, хитро улыбнувшись, а его серо-стальные глаза будто засветились голубыми отблесками пламени.

– Ну, удиви нас, о великий принц великого дома, – Всемир шутливо поклонился в его сторону.

Альрик поднялся на ноги, а потом взмахнул рукой в небо. В воздухе стали образовываться ярко-голубые ступени, и он резво взбежал по ним высоко над озером, а потом шагнул сквозь темноту назад на землю. Ступеньки тут же исчезли.

– И этому научишь, – первый опомнился Всемир.

– За этими уроками вам нужно идти к Палачам или к вашему Хранителю, а не ко мне, – улыбнулся Альрик. – А теперь пора всем воинам и воительницам великих домов покушать и на боковую.

Его все дружно поддержали. После ужина ребятня быстро уснула. Взрослые же разошлись отдыхать далеко за полночь, потому что всё никак не могли наговориться. Удо любил такое время, когда его уже достаточно большая семья собиралась вместе, а дела Империи оставались за пределами комнаты. И сейчас он сидел в кругу родных, с наслаждением поддерживая разговор. Единственное, что омрачало его сегодня, так это порой грустный взгляд Тиры и её упорное нежелание называть Дарьяну дочерью.

подглавка

Дневник наследного принца Альрика

Я пытаюсь ответить себе на вопрос: «Как далеко люди могут заглянуть в своё детство?»

Обычный ребёнок начинает осознавать себя лет в пять-шесть. Если события детства были очень эмоциональными, то и в три-четыре, но на уровне смутных воспоминаний или пары ярких моментов. Однако со мной всё не так. В минуты тишины я могу отмотать свои воспоминания даже на момент, когда ещё находился в чреве своей матушки. Там я ощущал себя под защитой своих родителей. Материнская ласка, забота отца. Яркие всполохи их рек жизни. Я всё это видел, а главное помнил. А потом… Потом был путь.

Я выпал из мира Явного, попав в темноту перехода. Я помню, что пытался плакать, как любой младенец в минуту боли или страха. Но я не слышал своего голоса, как и не видел ничего вокруг. Говорят, что младенец начинает воспринимать мир зрительно не сразу. А я просто захотел видеть, и на меня накатились всполохи миров. Картинки менялись так быстро, что я едва успевал их рассмотреть. Я ошарашено смотрел по сторонам, и мне опять стало страшно. В тот миг я закричал. Я думал, что это был мой первый крик в Явном мире, но нет. Я всё ещё находился в мире Перехода.

Картинки замельтешили с огромной скоростью, и я их уже не воспринимал по отдельности. Они исчезали так же внезапно, как и навалились на меня. И тут я увидел её лицо. Оно было идеально. Она сама была идеалом. Её девичий стан в простом платье с вышивкой дивной красоты. Её волосы цвета золотого солнца, её невероятно синие глаза в обрамлении чёрных ресниц, её бархатная белая кожа. Она возникла всего лишь на миг перед моим взором и исчезла в темноте перехода. Кем она была и куда исчезла? И была ли она вообще? Я не знаю.

А потом я увидел свет, исходящий от меня самого. Это был невероятно голубой цвет морозного неба над головой. Но откуда я мог всё это знать, если ещё не был рождён в мире Явном? Не был ничему обучен? Но при этом я знал, как выглядит высокое морозное небо на Сканде. На родине моих предков.

И тогда я сделал свой первый шаг, второй, а затем побежал, словно пытаясь догнать этот свет. Я подбежал к краю мира и осмотрелся по сторонам. На меня со всех сторон навалились голоса, стараясь перекричать друг друга. Множество голосов, которые молили о помощи, о защите, рассказывающие свою боль. Я пытался заткнуть уши, но эти голоса звучали в моей голове всё громче и громче. И тогда я закричал настолько громко насколько смог. Вдруг на меня накатила полнейшая тишина и оглушила своей мощью.

А потом я помню голос своего отца и матушки. Я понимал, как они были мне рады. Я был любим и желанен. И тут я осознал имя, которое мне дал отец.

Альрик, сын Ульвбьёрна.

Как я мог это осознавать в первые секунды своей жизни в мире Явном? Никто до сих пор не дал мне такого ответа. Ни Пифии. Ни прабабушка Ритва, великая шаманка народа Айны. Ни волхв Зоремир с родной планеты Радомира. Никто.

Я постоянно вижу странную боль души в глазах своей матушки Тиры. Я стараюсь быть хорошим сыном для неё, но зачастую замечаю её панический страх из-за меня. Я ощущаю его кожей. Словно ещё миг и я растворюсь у неё на глазах во вспышке ярко-голубого пламени. Она боится потерять меня, а я стараюсь всеми силами защитить её от этого страха, от этой боли. Но как я могу это сделать, если первопричиной остаюсь я сам? Точнее тот, кем я был рождён.

Не будущим главой Императорского дома, а будущим Хранителем миров. Об этом я узнал от своего отца.

Я помню свои первые годы жизни. Я проходил специальное обучение по системе наследного принца практически с самого своего первого вздоха в мире Явном. Я осваивал все уроки с невероятной скоростью, чем доставлял радость отцу. Однажды я спросил у него, чем я причиняю боль матушке? Ведь я люблю её всем своим сыновним сердцем. И тогда я увидел странную грусть в его глазах. Он взял меня за руки и указал на мои запястья. Мои узоры отличались от его и матушки. Мои были ярче и имели уже несколько символов, свитых в узор единения сознания.

– Эту дорогу единения ты прошёл сам без проводника, сын. Тебе предстоит стать не только главой Императорского дома. Тебе предстоит стать Хранителем миров. Но время этих вопросов ещё не пришло.

Могут ли дети помнить своё появление на свет, я не знаю. Его не видел и я. В это время моя душа шла сквозь темноту, которая является гранью между миром Явным и путём Восхождения Души на самую высь мироздания. За короткое время я увидел и услышал все Срединные миры Междумирья.

Я пытался визуализировать эти воспоминания и записать их на компьютер, но не смог. Ни при помощи машин дяди Градимира, ни при помощи всего совета Пифий. Никак. Словно эти воспоминания были частью меня и не должны быть видимы никому больше. Так сказал верховный Палач. И я ему склонен верить. Это был только мой путь.

Путь Хранителя миров.

Глава 2

подглавка

Междумирье

В пустой комнате царил полумрак. По углам стояли подставки народа Айны, на которых горел огонь, едва освещая пространство вокруг себя. Символы Пифий на узорчатых стенах вспыхивали голубым пламенем от пола до центра купола над головой, словно посылая сигнал куда-то далеко в пространство. Камин был потушен, а возле одного из трёх окон стоял Удо и, скрестив руки на груди, смотрел в бескрайние просторы космоса.

– Ты пришёл сразиться в игре? – в комнате появился Хранитель Предтечей.

– Нет, я пришёл помолчать, – спокойным голосом сказал глава Императорского дома, не сменив позы и не взглянув в сторону вошедшего.

– Ты просишь у меня время тишины? – удивился Арнбьёрн.

– Не знал, что в тишине нужно просить такое время, – усмехнулся Удо.

– Ты бы мог сидеть в тишине один возле своего костра сколь угодно долго, Ульвбьёрн, но ты пришёл ко мне. Это место не есть мир Тишины, – Хранитель подошёл к окну и, сотворив два кресла, присел в одно из них.

– Я знаю это, Арнбьёрн. Но мне нравится проводить минуты тишины именно в этой комнате.

– Но её не существует ни в одном из миров, – усмехнулся Хранитель, устроившись поудобнее в кресле. – Однако ты пришёл именно сюда, послав при этом сигнал мне.

– Ты видел её глаза? – вместо ответа спросил Удо.

– Она видит во мне врага вашего сына, – грустно усмехнулся Арнбьёрн. – Но ты же знаешь, что это не так.

– Порой она видит врага даже во мне, – Удо тяжело вздохнул.

– Ответь, – спокойно произнёс Хранитель.

– Я воспитываю Альрика по системе наследника, а она хлопочет над ним, как курица-наседка над цыплёнком. Я и так во многом уступаю своей жене, но не в воспитании сына. Я кожей чувствую, как пропасть непонимания растёт между мной и Тирой. Когда мы праздновали десятилетие Альрика, то я огласил на всю Империю, что юный принц прошёл подготовительный этап и готов ступить на свой собственный корабль в качестве помощника капитана. Его первая личная гвардия у всех на глазах принесла присягу моему сыну. В этот момент я почувствовал, что Тира готова была упасть в обморок от страха, – Удо резко замолчал.

– Потому что не могла остановить это, – добавил Хранитель.

– Она потеряла дочь в первые минуты её рождения. Я сам унёс Дарьяну от жены к порогу дома на забытой богами планете. Этот удар она бы ещё пережила. Но узнать о существовании других родителей, это было выше её понимания. Они первыми дали тело душе Дарьяны. Они, а не мы! – Удо развернулся к Арнбьёрну. – Так кем Дарьяна является по праву своего рождения? Ответь мне, Хранитель одного из миров за гранью жизни.

– Душа Дарьяны вообще не принадлежит никому в Явном мире, Ульвбьёрн. Ни вам с Тирой, ни её первым родителям. Душа сама выбирает тех, кто станет её отцом и матерью.

– Ты мне говоришь прописные истины, а не даёшь ответы, – Удо резко отвернулся к окну, а огонь на подставках Айны погас.

Комнату освещали лишь всполохи голубого пламени от символов Пифий на стене. Звёзды всё так же сияли за окном. Между собеседниками повисла долгая пауза.

– Чтобы вернуться к своему Радомиру, ей нужны были именно вы с Тирой, – Арнбьёрн первым нарушил молчание. – Только вы, и никто другой, были способны дать тело такой сильной Душе, Ульвбьёрн. Так что Дарьяна ваша дочь по праву рождения, – Удо не произнёс ни слова в ответ. – Спрашивай, я буду отвечать.

– А потом родился Альрик. Я помню счастье в глазах Тиры. Как она была прекрасна в тот миг. А через несколько минут в её глазах поселился страх. Она смотрела на Альрика так, словно он сейчас исчезнет на её глазах в Междумирье, где её душа блуждала больше десяти лет вдали от меня. Этот страх я вижу в её глазах до сих пор. Чем старше становится Альрик, тем более серьёзная подготовка его ждёт. Он отправится на рубежи, где до сих пор идёт зачистка звёздных систем Мрака от всякой нечисти. И тогда я могу стать для своей жены врагом номер два.

– А кто же первый? – усмехнулся Хранитель.

– Пока что ты, Арнбьёрн, – Удо взглянул на собеседника и увидел его удивлённый взгляд.

– Так поэтому Альрик не хочет со мной заниматься уроками силы? Чтобы не расстраивать свою матушку?

– Нет, – Удо опять отвернулся к окну. – Это я ему запретил.

– Но, Ульвбьёрн, я могу его многому обучить! – спокойствие Хранителя было пробито, он вскочил на ноги и подошёл к главе Императорского дома. – Пусть я не отвечаю на вопросы, но я могу помочь Альрику овладеть его силой.

– Поэтому я привёз его к тебе сейчас, Арнбьёрн, – Удо опять тяжело вздохнул. – Дай ему время вопросов в ближайшие дни. Так вы сможете вместе разработать план ваших уроков. Я его просмотрю и внесу свои корректировки. Мой сын может быть хоть трижды Хранителем всех этих ваших Срединных миров, но в первую очередь он – будущий глава Императорского дома! А теперь я тебя оставлю, – Удо повернулся к Хранителю и вежливо поклонился.

– Знаешь, почему ты до сих пор так и не смог поговорить со своими предками, ушедшими по дороге восхождения? – остановил его вопросом Хранитель, Удо вопросительно приподнял бровь, но не проронил ни слова. – От твоего взгляда и мне порой хочется закопаться под какую-нибудь гору, а проход завалить камнями, – усмехнулся Арнбьёрн, но Удо опять не ответил. – Я помогу твоему сыну на его пути взросления, только позволь мне это сделать.

– Я уже позволил это, – сухо ответил Удо. – Так почему я не смог дозваться своих предков в мире Тишины?

– Ты звал свой народ у этого огня, – Хранитель показал на подставку народа Айны. – С таким же успехом ты мог бы звать их у всполохов этой стены, – он показал на узоры народа Пифий. – Дарьяна часто коротала время рядом со своим Учителем на завалинке в лесу у костра во время походов. Там она его и нашла по эту сторону жизни.

– Мой отец терпеть не мог каминов. Хотя этот точная копия того, что есть в его комнате на Сканде, – Удо махнул в сторону погасшего камина. – Но, насколько я себя помню, огонь там не разводили ни разу.

– Многое не имеет значение по эту сторону жизни, Ульвбьёрн, а многое, что не имело значение при жизни, становится путеводной нитью к ушедшим за её грань. Дело не в камине. И даже не в огне.

– Я услышал тебя, Хранитель. А теперь позволь всё же попрощаться, – Удо склонился ещё раз.

– Я не прощаюсь надолго, – усмехнулся Хранитель.

Кромешная темнота накрыла комнату, и всё исчезло.

подглавка

Реальность

За окном было ранее утро. Птицы уже вели свою перекличку, встречая первые лучи солнца. Из открытого окна, занавешенного плотными шторами, тянуло приятным ароматом свежей травы, окроплённой росой.

Удо с наслаждением потянул носом, набрав полную грудь воздуха, и открыл глаза. Тира спала в его объятьях, закинув одну ногу на его бедро и прижавшись к мужу всем телом. Глава Императорского дома нежно улыбнулся, стараясь не шевелиться, чтобы не разбудить жену. Он любил такие моменты, чувствуя, что Тира всё ещё безоговорочно ему доверяет. Так он лежал около часа, закрыв глаза и ещё крепче прижимая жену к себе. В его голове проносились тысячи мыслей касательно не только их пребывания на Сольгерде, но и дел в Империи. Он не оставлял свой пост даже тут, регулярно просматривая сводки глав секторов и вестей с фронтов зачистки планет Мрака от драгондов в двух рукавах галактики. И сейчас ему нужно было вставать, чтобы успеть кое-что сделать до завтрака, но ему так не хотелось будить Тиру и прерывать эти минуты спокойствия их семейной жизни. Удо пошевелился.

– Удо, не уходи, – Тира крепко обняла мужа, не открывая глаз.

– Мне нужно вставать, любимая, – Удо нежно погладил жену по щеке и увидел, как она посмотрела на него своими невероятно голубыми глазами с лёгкой зеленцой, в них было много солнца для него. – С каждым днём я люблю тебя ещё больше, Тира, – Удо прильнул к её губам.

Она ответила на его поцелуй, но когда Удо прижал её к себе и провёл по спине рукой, то резко отстранилась. Вдруг солнце в её глазах превратилось в ненавистный ему страх. Удо тяжело вздохнул и откинулся назад на подушку.

– Не здесь, Удо. Я не могу здесь, – Тира приподнялась на локте.

– Под «не здесь» ты имеешь в виду планету Сольгерд или нашу супружескую постель? – Удо холодно взглянул на Тиру, та поёжилась от его колючего взгляда.

– Не в Пустоши, Удо. Я остерегаюсь её Хранителя. Ведь он же из Срединных миров. Да?

– Он не враг нашему сыну, Тира, а друг, – Удо резко сел на кровати, спустив ноги на пол и повернувшись спиной к Тире. – И он ни при чём в наших с тобой отношениях, как и сама Пустошь. Между нами стоит Альрик. Твоя материнская забота переросла в паранойю, Тира. А наша с тобой любовь ушла на второе место в твоей жизни, если не на последнее.

– Нет, Удо. Как ты можешь так думать? – Тира прижалась к спине мужа, обвив его руками. – Как ты так можешь думать? – прошептала она, проведя рукой вниз по его животу, Удо перехватил её запястье.

– Я больше не вижу в твоих глазах солнце для меня, Тира. Я вижу там только страх, который поглощает тебя вот уже десять лет, – Удо развернулся к ней.

– Это не так, – разволновалась Тира.

– Когда я к тебе прикасаюсь, как муж, ты видишь перед глазами Дарьяну, у которой есть ещё родители кроме нас. Ты упорно не называешь её дочерью. Ты убедила себя в том, что её отобрали у тебя ещё до рождения. Ты видишь Альрика, которого у тебя отняли… – Удо вздохнул. – Отняли опять же ещё до его рождения. Ты боишься Тира не меня, а рождения ещё одного нашего ребёнка, поэтому отталкиваешь от себя. И Пустошь Предтечей, как впрочем, и её Хранитель тут ни́… при́… чём! – он холодно проговорил последние слова, делая ударение с паузой на каждом слове, а затем быстро встал, подхватил своё нижнее бельё с брюками и скрылся в ванной комнате.

Ошарашенная Тира осталась сидеть на кровати. Удо полчаса провёл в душе, пытаясь успокоиться. Холодно–горячо. Холодно–горячо. Он привёл себя в порядок, всё ещё пытаясь совладать с бессильной яростью в своём сердце. Ему нужно было спокойствие, но уходить в тишину не было ни желания, ни времени. Он вышел из ванны босым без майки, но в брюках. Тира сидела в лёгком полупрозрачном пеньюаре⁷ и вскочила на ноги сразу же при появлении мужа. Она подбежала к Удо и крепко обняла его. Он застыл на месте, но не прикоснулся к жене.

– Прости меня, Удо, – Тира взволновано посмотрела на мужа. – Дай мне время. Я прошу у тебя лишь время, чтобы справиться с этим страхом. Вынеси меня такой. Ты прав во всём. Но я пока ничего не могу с собой поделать, как бы ни старалась. У меня не получается преодолеть этот страх за сына.

– Я разговаривал во время тишины с одним из… Не важно с кем. Он дал мне ответ на вопрос, кем является Дарьяна по праву своего рождения. Нашей дочерью или нет? Он сказал, что она наша с тобой дочь, Тира. Твоя и моя малютка. И она нуждается в нас. И мне плевать, кем она была в прошлой жизни, потому что в этой Дарьяна – наследная принцесса Императорского дома. И я горжусь ею, – Удо немного смягчил тон, погладив жену по щеке. – Она наша девочка, – по щеке Тиры скатилась слеза. – А Альрик никогда не будет принадлежать тебе, как матери, как и я никогда не смогу быть всецело твоим, по праву рождения наследным принцем, Тира. Мы с ним оба принадлежим всему народу Императорского дома и подзащитных нам Земель. И не важно, кем Альрик станет ещё. Он пройдёт полную подготовку главы Императорского дома, хочешь ты того или нет.

– Я это понимаю, Удо. Поверь. К этому я была готова, – она грустно улыбнулась Удо.

– Так позволь мне помочь тебе преодолеть этот страх, Тира, – Удо умоляюще посмотрел в её глаза. – Я готов протянуть тебе руку на этом пути. Я готов ждать столько, сколько нужно, просто не отталкивай меня от себя.

– Никогда, Удо. Я никогда не оттолкну тебя от себя, – Тира потянулась к губам мужа, Удо с жаром ответил на её поцелуй.

– Мне действительно нужно идти, Тира, – он с трудом оторвался от её губ.

– Неужели этот мир не подождёт тебя несколько минут? – она умоляюще посмотрела на Удо, тот застыл на мгновение, словно что-то решая для себя, а потом заключил жену в свои объятья.

За завтраком царило весёлое оживление. Радомир сидел во главе стола, напротив него восседал Удо. Больше никаких условностей соблюдено не было. Все готовились отпраздновать десятилетие братьев-близнецов, а заодно и Альрика во второй раз. Женщины обсуждали предстоящий праздник. Тира радостно участвовала в разговоре, несколько раз назвав Дарьяну доченькой, чем несказанно её обрадовала. Удо если и обратил на это внимание, то не подал вида, усиленно что-то обсуждая с Градимиром и Радомиром, планируя дальнейший день. Ребятня весело о чём-то шепталась друг с другом, игнорируя присутствие Мии рядом с ними. Она делала вид, что мальчишки вообще отсутствуют за столом. Было ощущение, что их перемирие каждый раз заканчивалось с рассветом. И они мастерски играли в игру: ну и ладно на неё, ну и ладно на них. Праздник было решено отложить до появления Переслава со Жданой и Ружаной, которых ждали со дня на день.

Это была та самая семейная обстановка, которую любил Удо. Никаких условностей и протоколов Имперского свода. Такой сумбур он разрешил и в семейной столовой дворца, когда там собирались всей семьёй. После завтрака мужчины разошлись по своим делам, оставив жён заниматься своими.

В школе шли занятия по счислению и астронавигации. На Сольгерде уже проживали семейные пары с детьми, но самыми взрослыми были только близнецы, поэтому сегодня в классе было всего три ученика. На занятиях счисления никогда не пользовались ни одним из известных компьютеров, чтобы тренировать и развивать мозг ученика. Близнецы с лёгкостью решали очередные задачки по пройденному на уроке материалу.

Всемир стоял возле голокарты и просчитывал в уме новые расчёты, просматривая голограмму с разных сторон. Всесвет хитро смотрел на брата, мол, не просчитаешь меня. Альрик стоял неподвижно со спокойствием сфинкса, глядя на братьев. Сейчас был не его ход. Эти задачки напоминали наследному принцу очень сильно упрощённую стратегическую игру, которую придумал его отец. В ней он смешал военно-тактические задания на поражение противника с высчитыванием возможных точек перехода и некоторые логические игры их Империи. Туда же он мастерски вписал часть уроков из системы подготовки наследного принца, развивающие умственные способности. Именно в неё Альрик и стал играть с Хранителем Предтечей чуть более двух лет назад, получая условия партии через отца. Поэтому принц смотрел на сегодняшнюю задачку, как взрослый на игру малышей в песочнице, продумав победу всех сторон в этой игре до её логического завершения, в том числе и своей. Ведь задачка была рассчитана на троих.

– Получи, братец, – Всемир сделал свой ход и с вызовом глянул на Всесвета.

– А я сделаю вот так, – тот махнул рукой, и положение светящихся точек на голокарте поменялись местами.

Оба брата одновременно посмотрели на Альрика. Он читал явный вызов в их глазах. При всём кажущемся их противостоянии, братья играли против принца вместе. Он улыбнулся, в этот момент став очень похожим на Удо, и хотел было уже сделать свой ход, как в класс вошла Мия.

– О–о–о, – протянул Всемир. – Ваше великое высочество соизволило осветить подданных своим присутствием, – он склонился в шутовском поклоне перед Мией.

– Всемир, – резко осадил его учитель. – Ты наказан за грубое отношение к девушке, – на этих словах Мия победоносно расправила плечи. – Скажешь это мастеру на сегодняшней тренировке по бою. И…

– Да, и вымыть класс после занятий, – перебил учителя Всемир.

– За неуважение к учителю, тебе придётся выдраить завтра всю школу, Всемир.

– Но ведь завтра у нас с Всесветом день рождения, – возмутился Всемир.

– Значит, встанешь пораньше, – поставил точку в разговоре учитель. – Мия, проходи. Альрик, твой ход.

– Учитель, – принц вежливо склонил голову. – Хранитель Предтечей хочет со мной провести время вопросов прямо сейчас. Могу ли я уйти с занятий? – учитель что-то хотел сказать, но Альрик не дал ему это сделать. – Я покажу решение этой задачки прежде, чем вы меня отпустите. – Всемир, Всесвет, я давно разгадал вашу совместную стратегию. Вот мой следующий ход, – он взмахнул рукой. – Вам шах и мат при любом раскладе. Смотрите внимательнее.

Голокарта стала чётко менять позиции светящихся точек с небольшой паузой, чтобы все могли понять очередной ход, пока не был сделан последний. На этом картинка вспыхнула и погасла.

– Вот ещё несколько вариантов ваших возможных ходов, – Альрик вывел три голограммы. – Вы можете сами просмотреть варианты всех решений этой задачи без меня. Но при любом раскладе все ваши ходы биты. Так я могу удалиться с урока, учитель? Мия вполне может занять моё место для новой задачки.

На этих словах Мия открыла рот, близнецы быстро пришли в себя после разгромного поражения и с вызовом глянули на их юную тётушку.

– Можешь ступать, Альрик, – разрешил учитель. – Но я жду тебя на всех занятиях во время твоего пребывания на Сольгерде.

– Почту за честь присутствовать на всех ваших уроках, учитель, – принц вежливо склонил голову и исчез из класса.

Учитель объяснил Мие этот урок, заставив близнецов выслушать его ещё раз, а затем вывел новую задачку перед ними. Всемир с Всесветом хитро переглянулись и победно улыбнулись, что не прошло незамеченным мимо Мии. Она приготовилась дать умственный бой близнецам и сделала первый ход.

– Твой отец просил для тебя время вопросов сегодня, Альрик.

– Я знаю, Хранитель, – принц присел на поваленный ствол дерева на поляне близнецов. – Я разрешил ему присутствовать при разговоре через единение наших сознаний.

– Я это знаю, – Хранитель внимательно посмотрел на принца. – Надеюсь, ты не против выбранного мною места для беседы?

– Нет, мне здесь нравится. Да и место для разговора значения не имеет, важно то, с кем ты общаешься, – он взглянул на зверька, похожего на белку, спокойно сидевшего на ветке и принявшегося грызть плод дерева. – Они такие беззаботные, – принц улыбнулся.

– Потому что их жизнь примитивна, – усмехнулся Хранитель. – Я бы не променял свою жизнь на существование этого зверька.

– Я не о зверьке, Хранитель, – Альрик улыбнулся открытой улыбкой, пристально посмотрев на Хранителя.

– Они проходят то же обучение, что и ты, Альрик. Это было условием Ульвбьёрна. Даже все его будущие внуки и внучки будут воспитываться по системе наследников Императорского дома. Так гласит Имперский свод. И в этом я поддержал Ульвбьёрна. Это отличная школа.

– Да, но они обучаются не по системе наследного принца, – Альрик опять посмотрел на зверька. – У близнецов есть детство, ведь они ещё не выбрали свой дальнейший путь в этой жизни. Это и есть беззаботность. Мой же путь предрешён дважды. И я не в состоянии что-либо изменить.

– В тебе идёт борьба, Альрик. Внутренняя и естественная борьба человека, которого решили самостоятельного выбора. Со мной было не так. Я сам ступил на путь Хранителя.

– Зачем?

– Я хотел, чтобы дух моего народа не исчез из мира Явного. И добился этого. Спроси любого живущего сейчас в двух рукавах этой галактики о Пустоши Предтечей. О ней знают все. И теперь эти знания опять доступны для изучения, а значит, я сделал правильный выбор. Наследие моих предков стало наследием близнецов. Им нести теперь эту ношу. Так что, в какой-то степени у них также было немного выбора в этой жизни.

– Но у близнецов он всё же есть, – Альрик посмотрел в небо. – У Срединных миров есть границы?

– Может, есть. Может, нет. Что есть границы, юный Хранитель?

– Возможность разума осознать их существование.

– Ты пытался представить себе бесконечность?

– Да, но она неосязаема. Я не верю, что пропасть бывает бездонной, как и не верю в абсолютную бесконечность. А значит, границы есть у всего.

– Ты прав и не прав одновременно. В твоём случае этой границы нет. Срединные миры для твоего разума бесконечны.

– И я стану их Хранителем.

– И да, и нет, – Альрик удивлённо посмотрел на Хранителя.

– Тебе одному невозможно постичь эту бесконечность, как и хранить её. Это под силу лишь одному существу этого мироздания.

– Создателю?

– Я не уверен в правильности твоего понимания понятия «создатель». Я имею в виду Душу нашего мироздания.

– Разве у мироздания есть Душа?

– Я больше чем в этом уверен.

– Ты дал мне пищу для ума, Хранитель. Так с чего мы начнём наши уроки, и как я буду их постигать? Ведь рано или поздно я вернусь на Сканду. Оттуда мой путь будет лежать на рубежи Империи, – Альрик опять взглянул в небо.

– Мы с твоим отцом создали для нашего с ним общения комнату. И не важно, где мы при этом находимся физически. Ульвбьёрн может туда приходить по своему желанию во время тишины лишь разумом или в своём физическом теле, словно шагнув сквозь темноту. Если ты не против, я создам такую же для нас с тобой.

– А как выглядит ваша с отцом комната для общения? – заинтересованно уточнил Альрик.

«– Покажи ему нашу комнату, Арнбьёрн, – вмешался в этот диалог Удо.

– Как прикажете, ваше величество, – усмехнулся в ответ Хранитель».

Альрик с Хранителем тут же исчезли с поляны.

Тира весь день ходила счастливой. Утренний разговор с мужем был полезен для них обоих. Сегодня она немного расслабилась и стала той прежней Тирой, которую и полюбил когда-то Ульвбьёрн. Она не только смеялась над шутками женщин, но и шутила сама.

– Матушка, как ты думаешь, Альрик будет рад такому подарку? – спросила Дарьяна, показав сотканный ею пояс.

– Он прекрасен, доченька. Конечно же, твой брат будет ему рад.

– Ждана сообщила, что завтра к вечеру они с Переславом прибудут на Сольгерд, – радостно сказала Снижна, входя в женскую светёлку. – Градимир только что мне об этом сказал.

– Тогда пора готовиться к празднику, – воскликнула Дарьяна.

– Думаю, что с дороги им будет лучше отдохнуть. Праздник устроим послезавтра. Я уверена, что мужчины нас в этом поддержат.

– Тогда у нас есть время сегодня побездельничать, – засияла от счастья Снижна. – Завтра я проведу день в школе шаманов. Так что к вечеру сама буду валиться с ног. Справитесь без меня?

– Разумеется, тётя, – успокоила Дарьяна. – Помощниц у меня много. Наша планета ещё мало заселена, но народа на подготовку праздника точно хватит.

– И где вы решили его провести? – уточнила Тира.

– На одном из летающих городов. Близнецам он очень нравится. Я бы даже сказала не так, – весело произнесла Дарьяна. – Они его присвоили себе самолично, как наследники Предтечей. Так что вход туда доступен не всем, – женщины весело засмеялись.

– Пойдём искупнёмся? Такой чудесный день, да и дел на сегодня у меня больше нет, – предложила Снижна.

Все поддержали это предложение и направились к выходу. Радомир категорически запретил всем домочадцам перемещаться по дому сквозь темноту, устроив один раз взбучку по этому поводу сыновьям. Хранитель от души смеялся в тот день и всё же согласился в некоторых местах Сольгерда перекрыть темноту для любых попыток её прохождения, в том числе и для Палачей Пифий, чем несказанно их удивил.

Женщины отправились пешком к озеру, которое находилось недалеко от дома Радомира с Дарьяной. С собой они прихватили на летающей повозке разных продуктов для небольшого пикничка. В какой-то миг Тира отстала от них на тропинке, сказав, что догонит. Женщины отправились дальше, оставив её одну.

Тира со страхом посмотрела на солнечную поляну, виднеющуюся за кустами, и направилась туда. Как только она ступила на залитый солнцем луг, там появился её сын в сопровождении Хранителя.

– Матушка, – Альрик подбежал к Тире и обнял её.

Ростом он уже доставал ей до плеча и вполне был способен физически подхватить матушку на руки.

– Сынок, – Тира погладила принца по голове, посмотрев при этом на Хранителя Предтечей.

– Матушка, позволь я познакомлю тебя с Хранителем Пустоши Предтечей, – он попытался подвести её к Хранителю.

Но Тира не сдвинулась с места, не выпуская при этом сына из своих объятий.

– Ваше величество Тира, – Хранитель вежливо склонил голову. – Я не враг вашему сыну. Верьте мне, – Тира молчала, застыв на месте, будто её парализовало. – Чтобы вы мне поверили, послезавтра перед всей вашей семьёй я принесу юному принцу присягу гвардейцев.

– Разве у вас есть жизнь, чтобы целиком отдать её моему сыну? – она недоверчиво посмотрела на Хранителя.

– У всех она есть, ваше величество. Альрик после своего посвящения будет распоряжаться жизнями всех Хранителей Срединных миров.

Тира вздрогнула, прижав Альрика к себе ещё сильнее, словно пыталась спрятать его от всего этого мира.

– Матушка, поверь ему, – Альрик мягко отстранился от Тиры, заглянув ей в глаза. – Поверь мне, – он попытался успокоить матушку, увидев слёзы в её глазах. – Хранитель Пустоши не лжёт. Он вручит мне свою жизнь, преклонив колено первым среди остальных. Тогда я смогу стать его учеником. Это нужно мне, матушка.

– Тогда преклоните колено сейчас передо мной, Хранитель. Мне не нужна ваша жизнь. Мне нужно ваше слово, что защитите моего сына на этом пути.

– Ваше величество, – Хранитель преклонил колено. – Я не могу вам клясться ни в чём. Я выше слов человеческих, данных человеку, живущему в мире Явном. Я не смогу стать защитником вашего сына, даже если бы хотел. Но я говорю вам, что стану учителем Альрика, вверив свою жизнь без остатка в его руки. И дам ему в этом клятву перед всей его семьёй. Вы принимаете мои слова? – Хранитель вежливо склонил голову, застыв в ожидании ответа.

– Но как же вы будете учить Альрика, если мы вскоре улетим?

– Не беспокойтесь, ваше величество. Доверьтесь в этом вопросе вашему мужу.

– Я принимаю ваши слова, Хранитель. Помогите моему сыну всем, чем сможете.

Тира облегчённо вздохнула и впервые улыбнулась Хранителю, протянув ему свою руку и отпуская Альрика из своих объятий. Хранитель встал и сперва пожал ей руку, а потом галантно поцеловал её.

– Вас ждут, ваше величество. Да и нам пора идти, – Хранитель поклонился и исчез.

– Матушка, – Альрик крепко обнял Тиру. – Не волнуйся за меня.

– Иди, сынок, – она поцеловала Альрика в макушку и отпустила.

Принц исчез с поляны, а Тира отправилась к женщинам. Она от всей души веселилась на этом пикнике, окончательно расслабившись на планете Сольгерд. Теперь она точно знала, что на пути Хранителя миров у её сына уже есть друг.

подглавка

Дневник наследного принца Альрика

До какого времени я был беззаботен?

Я помню первые годы своей жизни. Уроки наследного принца больше походили на игру, в которую я играл с великим удовольствием. Учителем был мой отец. Я помню, как первый раз шагнул сквозь темноту, едва встав на четвереньки, и пополз. Я помню гордость за меня в глазах отца и жуткий страх в глазах матери.

Наверное, тогда моя беззаботность стала уходить от меня. Я старался не расстраивать матушку, но и изображать из себя обычного младенца мне удавалось с трудом. Я ещё плохо говорил словами, но без умолку болтал в единении сознания Пифий. Так у меня появились новые учителя – Палачи Пифий. Я постигал суть темноты и самого перехода.

Порой отец водил нас с матушкой к берегу океана, где отдыхали люди из дворцового комплекса со своими детьми. Я помню счастье матери, которая смеялась над нашими шалостями. Я помню крепкие руки отца, когда он подкидывал меня над собой, как обычного ребёнка. Я помню счастье моих родителей в эти минуты. Но я также помню вежливое отношение к нам со стороны людей. Уважительные поклоны, постоянные «ваше величество» и «ваше высочество». Я не понимал эти слова тогда, но видел, как люди были вежливы с нами. Я задал отцу вопрос, он сказал, что ещё не пришло время для этого ответа. На тот момент мне было уже два стандартных галактических года.

Может, именно тогда ушла моя беззаботность?

В начале третьего года своей жизни я ушёл в тишину. Темнота накатила на меня, но потом вдруг отступила, и я увидел огонь народа Айны. Я присел возле него, не понимая, куда я шагнул на этот раз. Ко мне вышел представитель народа Айны:

«– Я приветствую тебя, наследный принц Императорского дома Альрик, – он присел с другой стороны костра. – Меня зовут Андриус. Я давно шагнул на дорогу Богов.

– Мне о тебе рассказывал отец. Ты спас мою тётю Снижну, отдав за неё свою жизнь, – я внимательно вглядывался в его лицо.

Он был ярким представителем своего народа. Его красная кожа отливала огненными бликами от пламени костра. Миндалевидные глаза медового цвета, почти чёрные волосы. Я в нём чувствовал силу духа и спокойствие его души.

– Да, я отдал за неё свою жизнь. Она должна была жить не только ради моего народа, но и вашего.

– Почему ты не назвал меня Хранителем миров? Ведь я не только наследный принц народа Императорского дома и их будущий их глава.

– Всё верно, но ты ещё не вступил в права Хранителя миров. Пока ты лишь ученик, идущий этим путём. А я пришёл тебе помочь осознать Срединные миры.

– Ты расскажешь мне о моём пути?

– Время этих вопросов ещё не пришло, – Андриус улыбнулся мне.

– Всему своё время?

– Всё верно, наследный принц Альрик.

– Но ты ответишь мне на другие вопросы?

– Именно для этого я вышел к твоему огню, наследный принц Альрик. Спрашивай, я постараюсь ответить».

Когда я в тот раз вышел из тишины, то понял, что моё детство окончено. Моим учителем стала не только тётя Снижна, но и шаманы народа Айны. Я начал овладевать силой своей реки жизни, а моя матушка мрачнела с каждым новым моим достижением на этом пути. Я пытался разогнать тучи в её глазах, но не мог. Я старался во всём быть хорошим сыном для неё. И мне это удавалось. Видеть её улыбку, было счастьем для меня. Слышать её смех, это была радость для меня. Я видел любовь своих родителей друг к другу. Они были воистину неделимы. Их реки жизни практически слились в одно русло. Это было их единение. Поэтому моя душа смогла родиться в этом теле именно у них. Я был частью их любви, частью их самих. И я был горд этим.

Я учился в обычной младшей школе шаманов. Но я видел, как меня сторонятся дети. В какой-то момент я понял, что они стараются отдалиться от меня. Они не принимали меня в свои игры. Купание на пляже не доставляло больше мне радости с тех пор, как я построил замок из песка взмахом своих рук. Окружающие меня взрослые застыли в благоговейном восторге, а дети со странным блеском в глазах. Это не была зависть. Нет. Они склонили передо мной головы и назвали «наследным принцем». Может, тогда я стал отдаляться от них, а моя беззаботность ушла от меня навсегда?

В пять лет я мог победить не только любого гвардейца, но и шамана из народа Айны. Моя сила росла, и я стал ходить в школу тёти Снижны для взрослых. Именно тогда и пришло время ответов моего отца о наследии Императорского дома. Хотя я уже и так знал ответы на многие свои вопросы.

Так моё детство и закончилось. Как и моя беззаботность.

Я не смог приобрести настоящих друзей. Для детей моего народа я был наследным принцем. Я был символом в их глазах, и это ставило между нами преграду, которую они не могли или не хотели преодолевать. Даже дети, живущие в дворцовом комплексе. Мой титул, моя сила реки жизни, моя спецподготовка. Всё это делало меня чужим в их детских играх.

Всемир и Всесвет.

Весельчаки и балагуры. Они всегда были рады мне. Их нисколько не пугала моя сила реки жизни. Я это чувствовал. Я это видел. Я это знал. И пусть по рождению они были моими племянниками, по духу они стали моими кровными братьями и настоящими друзьями. Я всегда мог рассчитывать на их дружеское плечо.

Ружана.

Рядом со мной с самого рождения была Ружана. Дочка дядьки Переслава и тётушки Жданы. Душа моей родной сестры Дарьяны пришла в этот Явный мир во второй раз. А в первой она была старшей сестрой тётушки Жданы. Моя матушка отказалась от этого родства, считая, что та семья отобрала у неё самой право называть Дарьяну дочерью. Она не была с ними холодна, но и не считала своими родственниками. Порой я не понимал поведения матушки рядом с тётей Жданой. Ведь та всеми силами старалась поддержать нашу семью, полностью переселившись с мужем на Сканду. И это несмотря на то, что их семеро сыновей так и остались жить на далёкой от нас планете в другом рукаве галактики. Со временем моя матушка с радостью приняла дружбу тетушки Жданы. И называла своей подругой. Об этом рассказал мне мой отец.

Жизнь сделала так, что Ружана имела со мной странное родство. Но мне было на это наплевать. Ружана предпочитала меня называть братцем, за что я ей был очень признателен. А я назвал⁸ её своей сестрой. Этому моя матушка оказалась не против. Наоборот, словно похвалила меня за это решение. Воспитанная миссис Льювой в традициях Императорского дома, Ружана была примером для подражания многим. В том числе и для меня. Её не пугала моя сила, а наоборот восхищала. Она была для меня глотком воды из журчащего ручья в полуденную жару.

Мия.

Моя злорадная двоюродная сестра Мия. Дядька Градимир, как-то пошутил, что его дочь характером пошла в свою мать. Но тётя Снижна не была такой зловредной. Она всецело отдавала свои силы школам шаманов народа Императорского дома. Она возглавляла малый совет шаманов и была очень предана своей семье. Тётя Снижна всей душой любила своего родного брата, моего отца. Мия была не такой. Она ненавидела во мне всё. Мою силу, мой титул, мои способности. Да всё! В какой-то степени мне это помогало быть собранным всегда. Я не знал, с какой стороны прилетит очередная её пакость, поэтому постоянно был с ней на чеку. И при этом, что странно, я любил её братской любовью. Она была членом моей семьи, и я всегда был готов встать на её защиту.

Мой отец.

Я не знаю, как у других детей, но он не только обучал, а порой и поучал меня, но и любил всей своей огромной душой. Для всех он был непререкаемым главой Императорского дома. Но не для меня. Он был моим отцом. Моим наставником. Он был самым настоящим моим другом. Он, как никто другой, понимал путь, который я проходил. И я был горд тем, что родился именно у него.

Моя милая, нежная и любимая матушка Тира.

Она всегда была со мной и за меня. Солнце в её глазах для меня освещало всю мою жизнь. И я был готов защищать это солнце ценой своей жизни.

Так, когда я перестал быть беззаботным? Теперь я готов ответить на этот вопрос:

Как только появился на свет, пройдя при этом дорогу единения сознания Пифий самостоятельно.

Глава 3

подглавка

Междумирье

Я сидел в тишине.

Именно в эти минуты никто не смел мне мешать. Именно в такие минуты я находил покой. Я старался не сотворять огонь, чтобы никто не смог выйти к нему. Поэтому, чаще всего, в минуты своей тишины я сидел в полнейшей темноте. Хотя для меня и этот мир имел свои оттенки. При желании я мог окрасить его в разные краски, но предпочитал кромешную тьму.

Я пытался обрести внутренне успокоение.

Моё будущее предназначение Хранителя миров держалось в строжайшей тайне от всех людей нашего народа. Первым посвящённым стал дядька Рагнар, капитан гвардейцев главы Императорского дома. Он был четвеюродным братом моего отца по мужской линии, а также его верной правой рукой. Отец также рассказал обо мне дядьке Переславу, маршалу императорского флота. Их дружба с отцом после его плена у драгондов крепла с каждым днём. Он стал его верным товарищем не только в делах Империи, но и в совете Лиги народов Света из другого рукава галактики. Дядька Переслав не только вошёл в нашу семью, но и стал её полноправным членом. Третьим человеком, посвящённым в мою тайну, стал муж моей родной сестры, наследник Предтечей, Радомир. Он дал клятву моему отцу, что никто, даже моя родная сестра Дарьяна не узнает об этом до поры до времени.

Для всех остальных, даже членов нашей семьи, я всё ещё оставался всего лишь наследным принцем Императорского дома с сильной рекой жизни.

О моём предназначении знали Пифии с самого момента моего рождения. Но этот народ был настолько скрытен от других, что даже со времени вступления в Империю моего отца они не многим народам открыли свои двери. А точнее всего лишь одному – народу Айны. Только те имели право бывать на их планетах. Исключение делалось лишь для моей семьи и гвардейцев моего отца. Именно они и возглавили представительство Императорского дома на их Землях.

Другим народом, хранящим мою тайну, был народ Айны. Точнее только их совет шаманов во главе с моей прабабушкой Ритвой. Она позволяла так себя называть мне, но не Мие. Хотя именно её мать, моя родная тётя Снижна, первая в истории этого народа была принята в каждую их семью. После этого мой отец прошёл тот же обряд вхождения в рода народов Айны. Я всё пытался понять, почему только мне было дано позволение называть шаманку Ритву прабабушкой. Никто из их народа так и не дал мне ответ на этот вопрос. Прабабушка Ритва однажды сказала мне, что нехорошо для будущих поколений менять своих предков на чужих. Это и есть предательство. И никто не имеет право на это, даже Мия. А вхождение Снижны–Айны в их семью – это ритуальное единение, а не физическое, как и моего отца. Поэтому Мие не было позволено называть её прабабушкой, которой она для неё не является. Я же стал исключением. Это было ритуальное единение меня и всего народа Айны. Клятва этого народа приравнивалось к клятве гвардейцев, вручающих жизнь действующему главе Императорского дома. А значит, любой человек из народа Айны уже вручил мне свою жизнь.

И теперь целых два народа с огромными возможностями в Явном мире, в чём-то даже превосходящих волхвов из рода Радомира, были готовы умереть за меня в любой момент. Умереть, чтобы жил я. И тогда я дал им свою клятву. Одну на совете Пифий, вторую на совете шаманов народа Айны. Я дал им слово, что ни одна моя просьба или приказ не пойдёт в разрез с их совестью и ничем не очернит их честь. Мои слова были услышаны этими людьми и приняты. Это произошло в мои пять лет.

Вся моя жизнь с самого рождения превратилась в череду занятий по системе подготовки наследника Императорского дома. Физическая нагрузка моего тела была очень серьёзной. Уже в год я не просто ходил, а начал подготовку бойца военного флота. То, что постигали дети в возрасте десяти лет, я уже освоил к двум годам. Днём у меня был маленький перерыв, а потом другие уроки. Сложная смесь различных дисциплин: силы, стратегии, тактики, логики, философии, астрофизики и астронавигации. В разных вариациях и разной последовательности. Те же науки, тот же материал, как и в простой школе, но в разы серьёзнее.

Следом за этим шли тренировки силы духа и тела. Я обязан был стойко выдерживать любые виды боли, психологические воздействия любого уровня, контролировать своё тело, вплоть до расширения зрачка. Эти уроки проводил лично мой отец. Хорошо, что моя матушка понятия не имела обо всей сложности подготовки наследника Императорского дома. Даже Мия проходила другой уровень этой же самой подготовки, более лёгкий, потому что на такое был способен только будущий глава Императорского дома.

Мои уроки силы проводил верховный Палач, который теперь постоянно находился на Сканде. Именно во дворце он нёс свою службу во имя меня и всего своего народа. Там я постигал суть Срединных миров. Учился владеть своей силой реки жизни, как и уметь контролировать её переливы. Эти уроки были также добавлены моим отцом в спецподготовку наследника. Никто, ни один человек силы, не должен был понимать, что я чувствую в тот или иной момент. Контроль тела и мимики не раз спасали моим предкам жизнь. Но пришло время людей силы, и никто не знал, что меня ждёт на моём пути Хранителя миров. Поэтому я не просто учился владеть своей силой, данной мне при рождении. Я учился контролировать этот поток, а точнее два потока, сокрытые в моём теле.

Порой, прогуливаясь по разным местам дворцового комплекса, я видел, как резвятся обычные дети. Они занимались делами своей семьи или играли в простые детские игры, веселясь от души в парках и садах. При виде меня, их веселье тут же стихало, а я видел в их глазах не то страх, не то уважение, не то преклонение. Повсюду меня сопровождали вежливые кивки и реверансы в мою сторону людей разных возрастов. Тогда я отыскал для себя любимый уголок вдали от стен дворца, где очень часто проводил время в одиночестве.

К пяти годам я смог положить к своим ногам несколько гвардейцев, несмотря на разницу в росте. А к десяти годам я сражался уже с шаманами моего народа и народа Айны. Порой против меня выходили на поединок три Палача Пифий одновременно. Всё реже и реже мне находился достойный соперник. Одним из них по-прежнему оставался мой отец, который и сам с каждым годом всё больше постигал возможности своей реки жизни. Его мне пока не удавалось победить.

Находясь на Земле Сольгерд, я попросил бой у Радомира. Отец согласился на это. Наше тренировочное сражение было решено провести только в присутствии моего отца, Хранителя Предтечей и главного Палача Пифий Пустоши. Саму тренировочную площадку создали в Срединных мирах, где мы ничего не смогли бы разрушить или кому-то навредить. Отец встал у её края, скрестив руки на груди, и превратился в статую спокойствия, приготовившись смотреть за поединком. Выражение его лица было настолько безмятежным, словно он приготовился созерцать плеск волн на берегу океана в тихий день. Я до жути не любил этот его взгляд. Рядом с ним встал Хранитель Предтечей. Верховный Палач присутствовал здесь через наше единение сознания.

Для нас с Радомиром сняли все ограничения по использованию своей внутренней силы и хождению сквозь темноту во время нашего поединка. И мы вступили в бой сперва без оружия. Спустя время Хранитель огласил ничью. Потом в дело пошли настоящие клинки. Было решено сражаться двумя мечами. Радомир оружием своих предков, я же клинками, выкованными лучшими мастерами народа Айны. В моих руках узоры на их поверхности светились сине-голубыми всполохами, как и мои глаза. Я стал силой огня Срединных миров, а Радомир – силой Явного мира, подпитываемой теми же Срединными мирами.

Это был танец двух воинов равных по своей силе. Мы наносили удары за ударами, уходя в темноту и возникая за спиной своего соперника. Мы использовали силу своей реки жизни. В случае получения ранений Хранитель мгновенно излечивал наши раны, не меняя при этом позы. Палач следил за тем, чтобы мы не вышибли друг другу дух, упав на землю после силового удара. Он фактически смягчал такие пасы наших рук, используя силу перехода. Мой отец стоял, как гранитная скала, не пошевелившись за время этого поединка ни разу. Я не сомневался, что от него не скрылся ни один выпад. Он смотрел на нашу битву одновременно как глазами, так и внутренним взором через единение сознаний с Палачом. Я точно знал, что сейчас весь народ Пифий оставил свои повседневные занятия, чтобы видеть, чего я достиг за десять лет своей жизни. И я чувствовал их гордость за меня – своего ученика.

Если бы этот бой видела матушка, то она бы умерла от страха за меня, при первых же ударах. Поэтому ей ограничили доступ к единому сознанию Пифий на время поединка. Если бы здесь были близнецы, то они никогда бы уже не вызвали меня на шутовской поединок. Поэтому этот бой не видел никто из посторонних. Даже никто из шаманов народа Айны, воинов Радомира или гвардейцев моего отца. Сколько длился по времени этот бой, я не знаю.

Мы сражались так, словно от нашей победы зависела жизнь этого мира. В какой—то момент я почувствовал, как моя река жизни стала наполняться невероятной силой, а мечи в моих руках превратились в сплошное пламя. И тогда Хранитель Предтечей быстро прервал наш поединок, огласив ничью.

Мы с Радомиром переглянулись, и он протянул мне руку, пожав как равному себе.

– Пора, – сказал мой отец.

– Пора, – эхом отозвался ему Радомир.

Так я понял, что мой первый этап подготовки наследного принца был окончен. Но на самом деле это было окончанием моего первого этапа подготовки Хранителя миров.

Мысли всё продолжались роиться в моей голове. Я постарался отогнать от себя все страхи. Постарался успокоить свой ум. Завтра близнецам исполнится десять лет. Мне ужасно не хотелось портить им этот праздник, но наши отцы решили рассказать членам моей семьи, кем на самом деле я подрастаю. А я боялся лишь одного: что солнце в глазах моей матушки может опять потухнуть на долгие годы.

Я тяжело вздохнул. Тишина в этот раз не принесла мне спокойствия, и я вернулся в Явный мир.

подглавка

Реальность

На ночном небе сияли мириады звёзд. Пелена Пустоши Предтечей не только не препятствовала проникновению их света сквозь себя, но и будто увеличивала это сияние. И сейчас на небе были видны звёздные скопления середины нашей галактики. Это зрелище поражало свой красотой всех, кто прибывал на Сольгерд. Альрику не спалось. Он сидел на широком подоконнике, поджав ноги, и всматривался в небо. До рассвета оставалось ещё несколько часов. Принц подошёл к Всемиру и легонечко потормошил его.

– Не сейчас, Хранитель, – сквозь сон проворчал тот, пытаясь отпихнуть руку Альрика.

– Я польщён столь высоким званием, племяш, – принц негромко засмеялся. – Пора идти.

– Начинать своё десятилетие с мытья всей школы, – сонно проворчал Всесвет.

– Кто же знал, что учитель так меня накажет? – Всемир потянулся и сел на кровати, посмотрев в окно. – Альрик, со всем моим уважением к тебе, но я не вижу и намёка на рассвет.

– Я хотел предложить свою помощь в уборке школы, поэтому разбудил вас так рано.

– Тряпку выжимать будешь или за водой бегать? – потянулся Всесвет и также сел на кровати.

– Нет. Я уберу всю школу один, но этого не должен увидеть ваш учитель. Вставайте, лежебоки, если не хотите драить школу сами вручную. Считайте это моим личным подарком к вашему десятилетию.

– Я согласен на такой подарок, – быстро вскочил на ноги Всемир и протянул Альрику руку. – Но мы пока ещё не родились.

– Да. До заката солнца ещё далеко, но твой подарок мы принимаем, – подошёл к ним Всесвет.

Мальчишки по взрослому пожали друг другу руки и стали собираться. Через несколько минут они спустились по стене дома на улицу и припустили бегом к школе, поспорив, кто добежит первым. Альрик позволил братьям победить себя, громко огласив их победу. В хорошем настроении они вошли в школу, которую специально вчера не убирали после занятий.

– Мда–а–а, – задумчиво сказал Всемир, проведя пальцем по полу. – Такое чувство, что учитель вчера не только выключил систему самоочистки, но ещё и специально грязи понаносил.

– Ну, удиви нас, о великий и могучий наследный принц Императорского дома. Вёдра, вода, тряпки и всё нужное вон за той дверью, – Всесвет весело улыбнулся Альрику, пригласив рукой приступить того к уборке и указав на подсобное помещение.

Альрик хитро сощурил глаза и поднял руки ладонями вверх перед собой. На них стали играть всполохи ярко-голубого пламени, словно огонь на подставке народа Айны. Близнецы подошли к принцу поближе, чтобы рассмотреть это чудо. Альрик закрыл глаза и на несколько мгновений исчез с поля зрения братьев. В это же время вся школа осветилась лёгким голубоватым свечением, а мальчишек обдал небольшой порыв ветра. Альрик появился на том же самом месте, а возле его ног лежала куча пыли, песка и мелкого сора.

– Осталось всё это выкинуть во двор, чтобы учитель поверил, будто вы всё это своими руками убрали, – весело улыбнулся Альрик.

– А покажи-ка ты нам свои ладони ещё раз, – Всемир взял руку принца и осмотрел их со всех сторон.

– А ну-ка сотвори голубой огонь, – вслед за братом заговорил Всесвет, взяв вторую ладонь принца в свою руку.

На ладонях Альрика опять заиграли всполохи голубого пламени. Близнецы были в восторге, и стали наперебой задавать вопросы принцу. Тот отмахнулся от них, сказав, что сперва нужно доубирать школу, и лишь потом придёт время ответов. Мальчишки быстро справились с этой работой, вымыв вручную холл школы, а затем отправились в класс, где занимались счислениями. Альрик мастерки ушёл от вопросов про пламя его рук, предложив показать ход их игры, и где братья просчитались. Те понимали, что выбить нужные ответы от Альрика всё равно не получится, и, хитро переглянувшись друг с другом, согласились лишь на условии повторить урок. Они опять сошлись в очередной задачке, меняя пассами своих рук положение святящихся точек на голодоске. За окном стали проблёскиваться первые лучи золотисто-оранжевого солнца.

– Рассвет нашего десятилетия, – Всемир подошёл к окну.

– Это всего лишь десять лет, брат, – Всесвет хлопнул брата по плечу и встал рядом с ним. – Что такое десять лет по сравнению с тысячей?

– Точно, младшенький, – пихнув брата плечом, отозвался Всемир.

– Что такое тысяча по сравнению с бесконечностью, – тяжело вздохнул Альрик, подходя к близнецам. – Это даже не миг на циферблате вечности. Так ведь, Хранитель?

– А что такое время, Альрик? – усмехнулся Хранитель, появившись возле окна.

– Хотел бы я знать ответ на этот вопрос, Хранитель.

– Тебе точно не нужно бояться времени. Там, куда ты ступишь, его не существует.

– А куда он собрался ступать? – почти одновременно уточнили близнецы, вопросительно посмотрев на Хранителя.

– Время этого ответа ещё не пришло, торопыжки, – Хранитель потрепал братьев по макушке, те обиженно взглянули на Альрика.

– Вечером всё узнаете, – грустно улыбнулся принц.

– Да, вечером будет наше десятилетие, но праздник состоится только завтра. – Всемир опять посмотрел в окно, где уже появился диск солнца. – Ну, ладно. Не хотите ничего говорить, не нужно. Но сделай нам свой личный подарок на десятилетие, Хранитель.

– Какой? – усмехнулся тот в ответ.

– Ответь нам с братом, как летают в небе парящие острова?

– Этот ответ знает, Альрик, – Хранитель перевёл взгляд на принца. – Спросите лучше его.

– Я?! – удивлённо воскликнул Альрик, увидев нахмуренно-вопросительные лица братьев, которые одновременно скрестили руки на груди. – Да я понятия не имею, как они парят. В них не встроен ни один из известных нам механизмов. Они просто парят над землёй, несмотря на свой колоссальный вес, и всё. Эта загадка ставит в тупик и моего отца, и дядек Градимира с Везничем, – Хранитель загадочно усмехнулся, приподняв удивлённо бровь. – И не нужно копировать моего отца, – возмутился принц. – Я не знаю, как парят эти чёртовы острова! – разозлился Альрик, понимая, что братья ему не верят, а после сегодняшней уборки тем более.

– Наследному принцу не пристало выказывать свой гнев, как и иные разрушающие эмоции в присутствии своих подданных. Это может оскорбить их души величием будущего главы Императорского дома над другими. Наследный принц, как и любой ныне живущий, должен знать, что равен любому человеку Императорского дома и не стоит выше их. Единственное, что для него превыше его народа – это его долг перед ним, – процитировал Имперский устав Всемир, всё так же стоя со скрещенными руками на груди.

– Вы не мои подданные! – возмущённо взмахнул рукой Альрик. – Вы – мои сородичи⁹. Но я всегда считал вас своими друзьями, – он гневно бросил эти слова в лицо братьям и хотел было шагнуть сквозь темноту, но не смог. – Да ну вас, – Альрик направился к выходу из класса, но дверь перед ним громко захлопнулась, и звук эхом прокатился по пустынным коридорам школы. – Ну, что же ты не цитируешь Имперский свод в разделе о нападении на наследного принца, мой верноподданный Всемир? – съязвил Альрик, сжав руки в кулаки, и с вызовом взглянул на старшего близнеца.

– Прости меня, Альрик. Я был не прав. Я искренне раскаиваюсь в своих словах, – Всемир подошёл к принцу и протянул ему руку. – Если хочешь, то поколоти меня. Я готов выслушать любые твои слова в свой адрес и не принять их к своей душе. Там не родится на них обида.

Альрик старался не заплакать. Боль, что рвала его душу на части, пыталась вырваться наружу. Страх перед своим будущим пытался овладеть им всем. Принц закрыл глаза, сжав кулаки так, что побелели костяшки его рук, но предательская слеза всё же скатилась по щеке. Братья переглянулись друг с другом. Всемир обнял Альрика и крепко прижал к себе.

– Прости меня, дру́же! Прости дурака неразумного, – он похлопал принца по спине.

– Прости нас двоих, Альрик, – Всесвет подошёл к ним и обнял. – Если тебе станет легче, то можешь даже поплакать сейчас. О твоих слеза́х не станет известно никому в этом мире, кроме нас. Ведь так, Хранитель?

– Да, – эхом отозвался Хранитель Предтечей. – Прости и меня, Альрик. Но я не мог позволить тебе уйти сейчас. Ни я, ни близнецы тебе не враги. И действительно, чёрт с ними, с этими комками земли, несущими на себе по небу города моего народа. Ты действительно знаешь ответ на этот вопрос, просто ещё не осознал его.

– Так будет проходить всё твоё обучение? – Альрик холодно взглянул на Хранителя, не пытаясь обнять братьев и не разжимая кулаки.

– Прости, но по-другому я не смогу тебя обучать, – Хранитель преклонил колено и склонил голову.

Альрик тяжело вздохнул, поднял голову к потолку и, закрыв глаза, громко заорал, выпустив своим криком всю боль, что копилась в нём долгие годы. Благодаря Хранителю этот звук не вышел за пределы класса. Школа всё ещё хранила тишину утра. Сердце принца бешено колотилось, он учащённо дышал. Альрик замолчал, а потом зарыдал на плечах братьев, обняв их руками. Он не старался прятать своих слёз. Близнецы не пытались что-то сказать или сделать. Они не понимали до конца, что вызвало эту вспышку гнева и слёз боли у Альрика. Но они готовы были встать на его защиту от любых угроз этого мира.

Солнце восходило над горизонтом под утренние трели птиц. Поселение Радомира начинало просыпаться. Альрик постепенно успокоился. Он вытер слёзы с лица. Один из братьев поднёс ему черпак с водой, второй полотенце. Принц обмыл и вытер лицо, затем закрыл глаза и выровнял дыхание. Хранитель всё так же стоял коленопреклоненным и склонив голову. За всё это время он так и не пошевелился.

– Значит, ты будешь давать мне только пищу для ума? – спросил Альрик.

– Нет, юный Хранитель миров, – после этих слов Хранителя Предтечей братья взглянули на Альрика, будто впервые его увидели. – Я буду развивать твою силу и возможность управлять ею. Вчера ты был готов шагнуть дальше, чем способен контролировать. Поэтому я остановил бой. Но ты это и так понял. Без меня, – Хранитель вежливо поклонился принцу, а Всемир с Всесветом, положили свои руки на его плечи, встав по обе стороны от него. – Я также буду подкидывать пищу для твоего ненасытного ума. Это и будут ответы на твои вопросы. Прости, что не смогу учить иначе, – Хранитель взволнованно всматривался в глаза принца.

– Я тебя понимаю, Хранитель Предтечей. Прости меня и ты за эту вспышку ярости. Ты в ней не виноват.

– Я проходил этот этап жизни сам. Мне пришлось отказаться следовать за своим народом, оставшись в Срединных мирах, чтобы беречь Пустошь. Я был на твоём месте, Альрик.

– Я принимаю твою помощь, Хранитель и постараюсь быть прилежным учеником, – Альрик вежливо склонил голову.

– Я рад быть тебе полезным, – Хранитель облегчённо улыбнулся и встал на ноги.

– Простите меня и вы, Всемир и Всесвет, – Альрик взглянул на братьев. – Я благодарен за вашу поддержку в эти минуты моей слабости.

– Ты можешь рассчитывать на нашу поддержку в любые минуты своей жизни, Альрик, – Всемир протянул ему свою руку. – Мы готовы разделить с тобой и горе, и радость, – принц пожал ему ладонь.

– И взлёты и падения. Мы всегда подставим своё плечо на твоём пути, Альрик. И нам плевать на то, что ты наследный принц Императорского дома и Хранитель каких-то там миров. Прежде всего, ты – наш дружа́. Помни об этом всегда, – Всесвет также протянул свою ладонь Альрику, тот крепко пожал её в ответ.

– Вы узнали это раньше других, – Хранитель подошёл к братьям. – Вечером об этом узнает вся ваша семья, а до тех пор молчите.

– Мы с братом никогда не болтаем почём зря, – гордо ответил Всемир за двоих, а потом перевёл задорный взгляд на принца. – И всё же, раз уж новый учитель тебе задал задачку, Альрик, может, подумаешь, как эти острова, будь они трижды не ладны, парят в небе? – он показал на окно, за которым величественно проплывал один из них.

– Зачем вообще это было кому-то нужно? – Альрик подошёл к окну. – Они не парят на энергопотоках Земли. Дядька Градимир, что уже только не перепробовал из своих приборов силы, чтобы понять это.

– Ты плохо смотришь, Альрик, – усмехнулся Хранитель. – Точнее ты смотришь глазами.

– Я смотрю своим внутренним взором, – проворчал Альрик, и увидел азартные огонёчки в глазах Хранителя. – Значит, нужно взглянуть глубже, – задумчиво сказал принц, вглядываясь в остров. – А точнее под иным углом. – Я понял, – он обернулся к близнецам. – Айда за мной, – он побежал к выходу из школы.

Братья чуть поспевали за ним. Альрик подбежал к одному из цветущих кустов в палисаднике школы. Взмахом руки, словно зачерпывая воду, он с лёгкостью приподнял вверх куст вместе с комом земли, в котором проросли корни растения. Куст воспарил в воздухе, а затем плавно опустился на место. Альрик присел на траву и приложил к ней ладони. Обращаться к матушке-земле его учила шаманка Ритва. И сейчас юный принц просил Сольгерд создать из этого кома с корнями и цветущим кустом маленький летающий остров. На глазах изумлённых братьев этот кусочек их родной планеты взмыл на уровне первого этажа школы и полетел вокруг неё по часовой стрелке, как планета вокруг солнца.

– Планета услышала меня, – счастливый Альрик встал на ноги. – Там нет механизмов, как и энергопотоков земли. Это сама планета Сольгерд держит эти острова на энергопотоках Срединных миров. Поэтому дядька Градимир ничего и не смог понять. Эти потоки ему не доступны для восприятия, – победно закончил принц. – И всё равно, я не понимаю, зачем они вообще нужны? Я такого на Сканде никогда не допущу.

– Это твоё право наследного принца и будущего главы Императорского дома, Альрик. А понимание этого вопроса к тебе придёт позже, Хранитель миров. – Хранитель Предтечей вежливо склонил голову, – Вам пора на завтрак. Вас ждут, а за учителя не волнуйтесь. Я объясню ему, почему вы его не дождались.

Мальчишки не стали просить себя дважды и припустили к дому, где их уже заждались. В огромной столовой стояла оживлённая суета. Женщины заканчивали последние приготовления праздничного завтрака. Мужчины что-то обсуждали между собой. Мальчишек отправили переодеваться. Близнецы быстро привели себя в порядок, одевшись в нарядные косоворотки и добротные сапоги, запихнув туда свободные штаны, став очень похожими на Хранителя Предтечей. Альрик надел мундир наследного принца, на что ни один из братьев даже не бросил в его сторону ни одной шутки. Хотя в другой день они бы не преминули это сделать. Втроём они спустились вниз. Близнецы стали принимать поздравления и подарки от членов своей семьи.

Первым подарком были два летающих кинжала народа Айны, выкованных индивидуально для каждого из братьев совместными силами Ульвбьёрна и Радомира. Они имели удобную рукоять из камня силы, символы на которых вырезал сам Альрик, и с ножнами из добротной кожи с потрясающим теснением, над которыми трудились Дарьяна с Тирой. Они создали обереговые узоры силы для Всемира и Всесвета. Братья тут же прикрепили их на свои пояса. Восторгу близнецов не было придела, поэтому все остальные подарки они уже принимали в отличном настроении.

Тётя Снижна преподнесла им одежду с вышивками народа Айны, которая гласила, что с этого дня они готовы стать шаманами своего народа. Братья принесли присягу на верность своему народу перед своей семьёй и поклялись защищать его от любой угрозы. Градимир подарил им компьютеры, настроенные на реку жизни каждого из братьев. Они с лёгкостью крепились к поясу и имели бесконечный заряд, как и само мироздание. Мия подошла поздравить своих племянников, протянув им сумки на пояс такие же, как носили все шаманы народа Айны. Она радостно поздравила их с днём рождения, но всё же не сдержалась и что-то прошептала Всемиру на ухо. Его лицо на миг омрачилось, но он быстро взял себя в руки. Альрик это заметил и нахмурился, взглянув на отца, тот едва кивнул ему в ответ головой, давая понять, что это не прошло и мимо него.

После радостных моментов Всемир и Всесвет подошли к столу, в центре которого стоял большой духмяный пирог со свечами. Старший брат терпеть не мог эту традицию, которую ввела их матушка Дарьяна. Он считал это бессмысленным занятием, но отказывать перед дедом не стал. Сегодня на пироге красовалось всего десять свечей.

– А почему их десять? Нас же двое, – проворчал Всемир.

Хранитель, который всё это время молчаливо стоял возле окна, усмехнулся, и у всех на глазах в пирог воткнулось ещё десять свечей. Они вспыхнули все одновременно.

– На удачу! – хором воскликнули близнецы и задули свечи.

Все принялись рассаживаться за стол. Болтовня, суета, смех и шутки сыпались со всех сторон. Лишь Мия сидела с миной, будто ей подсунули на тарелку всё самое горькое и противное. Близнецы, как всегда, игнорировали её присутствие рядом с собой, переключившись на общее веселье за столом.

После завтрака все стали расходиться по своим делам, договорившись собраться вместе уже за ужином, после прилёта семьи Переслава. Снижна ушла в школу шаманов. Тира осталась помогать Дарьяне по хозяйству. Радомир отправился в дальний стан по неотложному делу. Близнецы нехотя направились в школу. Ведь их занятия никто на сегодня не отменял. Ульвбьёрн с Градимиром ушли в учёный городок. Альрик пообещал подойти к ним попозже, чтобы объяснить, как летают острова в небе. Он сослался на то, что ему нужно было задержаться и уладить одно личное дело. Удо понимающе кивнул сыну, и мужчины шагнули сквозь темноту в лабораторию, где проводили дни напролёт. Альрик же подпихнул Мию, которую всё это время крепко держал под локоть, и с силой потащил её к хозяйской постройке.

Она не сдалась без боя, сопротивляясь по дороге, и даже попыталась укусить принца. Но Альрик пресекал любые её попытки навредить ему. Он завёл Мию в небольшой сарай и громко хлопнул дверью.

– Мия, я предупреждаю тебя первый и единственный раз. Второго не будет. Если ещё хоть когда-нибудь повторится твоя подобная выходка, что была сегодня утром, будь то с близнецами или с кем-либо другим, то я буду вынужден тебя не только наказать, но и публично отчитать в присутствии и главы Императорского дома Ульвбьёрна, и твоих родителей. Помни, я уже имею на это право. Более того, в следующий раз, я заставлю тебя просить прощения у близнецов не только перед их родителями, но и публично перед всеми жителями Сольгерда, – Мия попыталась прервать этот монолог. – Мне плевать на то, что ты сейчас сказала Всемиру, но мне не плевать на то, что ты в очередной раз оскорбила его. Всё имеет рамки допустимого. Даже твои колкости. Никому не позволено оскорблять других только потому, что у тебя самой плохое настроение. Тебе пора повзрослеть и понять это. Тебе ясно, Мия? – она стояла перед принцем с подрагивающим подбородком, стараясь сдержать свои слёзы. – И поверь, я сделаю это, – жёстко добавил Альрик. – Я не слышу твоего ответа.

– Я не хотела… – всхлипнула Мия и разревелась, Альрик подошёл к ней и крепко прижал к себе.

– Ты всегда не хочешь, но каждый раз делаешь это. Так нельзя, Мия. Я вынужден тебе напомнить, что ты – наследная принцесса Императорского дома. Ты являешься примером для всего нашего народа. Но какой пример ты подаёшь своими выходками? Подумай об этом хорошенько, – Мия заревела на его плече.

– Ты станешь главой Императорского дома, Альрик. Братья станут продолжателями наследия Предтечей. Я же просто выйду замуж.

– Глупая, девочка Мия, – Альрик погладил её по волосам. – Ты даже не выбрала ещё свой путь. Может, ты пойдёшь по стопам своего отца и станешь великой изобретательницей. Тайны Пустоши Предтечей хранят в себе столько ещё неизведанного. Или ты станешь продолжателем своей матери Снижны. Великая шаманка Императорского дома Мия. Правда, звучит?

– А можно, я стану великой Валькирией¹⁰, пополнив их ряды, наследный принц Альрик? – сквозь всхлипы проговорила Мия.

– Я не смогу тебе этого позволить, как и мой отец. В какой-то степени и у тебя отобрали часть выбора своего будущего пути. Валькирии отказываются от жизни обычного человека, посвятив себя до конца своих дней пути воина. Это элита из элит женской гвардии главы Императорского дома.

– Рано или поздно все сходят на землю, даже Валькирии.

– Да, но чаще всего именно Валькирии отказываются от гражданской жизни до конца своих дней. А тебе, Мия, не нужно доказывать никому, что ты лучше, сильнее или умнее меня или близнецов. И я не вижу причин, чтобы ты отказалась от счастья супружества. Просто найди свой путь, сестрёнка.

– Вряд ли я найду человека, способного выдержать мой характер, – грустно усмехнулась Мия.

– Твой отец любит тётю Снижну всем своим огромным сердцем, а её характер выдержит точно не каждый. Ты – истинная дочь своей матери. И ты способна достичь многого. Поверь, – Мия с силой прижалась к Альрику. – Так ты даёшь мне слово вести себя впредь разумно?

– Да, – уверенно сказала она в ответ.

– Приведи себя в порядок, Мия, и ступай в школу на занятия. Да и мне пора. Наши отцы заждались меня в лаборатории – Альрик вытер слёзы с лица Мии. – И помни, ты дала мне слово, – а затем исчез.

День для всех пролетел незаметно. Ближе к вечеру на Сольгерд прибыл Переслав с женой и дочерью. Близнецы с Альриком были рады видеть Ружану, тут же окружив её заботой и вниманием. Она была очень похожа на свою мать мягкостью души и статной поступью. Она шла по земле так, словно лебёдушка плыла по воде. От отца ей достались в наследство задорные веснушки, соломенного цвета волосы и невероятно зелёные глаза. Альрик любил проводить время в её обществе больше, чем с Мией, и всегда называл её своей сестрёнкой. Никто из взрослых им в этом не возражал. Однако это не нравилось Мие, которая считала Ружану слабой и не умеющей постоять за себя, и не понимала, почему принц проводит время больше с самозваной сестрой, а не с ней. Это был ещё один повод для обиды Мии на Альрика. Однако он всегда умело игнорировал её недовольство.

Вечером за ужином было ещё оживлённее, чем утром. За столом слышались смех и шутки дружной семьи, которая собралась в привычном всем составе. Переслав, как всегда, добавлял веселье своими остротами. Дарьяна не могла наговориться со Жданой. Близнецы с Ружаной. Они усадили её между собой и что-то уже шептали на ухо. Ружана смеялась от души их шуткам. Альрик весь вечер украдкой посматривал в окно на заходящее солнце. Он мрачнел с каждой минутой, периодически поглядывая на Хранителя, сидящего рядом с Переславом, а затем переводил взгляд на своего отца.

– Ну что, вот и родились мои сыновья ровно десять лет назад, – огласил на всю комнату Радомир. – Но сегодня прямо здесь и сейчас произойдёт ещё одно событие, – все вопросительно замолчали. – И я горд тем, что это произойдёт в моём доме.

На этих словах Ульвбьёрн, Альрик и Хранитель Предтечей вышли в центр помещения. Все с интересом наблюдали за происходящим. Тира задумчиво, Переслав и Радомир с пониманием. Близнецы с замиранием. В это же время в столовой появились голограммы верховных советов Пифий и шаманов народа Айны. Это вызвало дополнительное удивление на лицах почти всех собравшихся.

– Мой сын Альрик, – начал говорить Ульвбьёрн, пресекая вмиг все шепотки. – Родился наследным принцем Императорского дома. Это известно всем. Но он также был рождён, чтобы стать Хранителем Срединных миров, – все взгляды устремились на принца, словно увидели его впервые, но тот стоял, гордо расправив плечи. – Это не должно выйти за пределы узкого круга нашей семьи, что сейчас находится в этой столовой. Я не буду брать с вас никаких слов, потому что целиком и полностью доверяю всем вам. Сейчас Хранитель знаний Предтечей первым из остальных принесёт клятву гвардейца моему сыну.

Альрик повернулся к Хранителю, и тот преклонил колено.

– Я, Хранитель Предтечей, первым из многих клянусь в верности будущему Хранителю Срединных миров, наследному принцу Альрику, сыну Ульвбьёрна, потомку великого Торгнира. Клянусь с этого момента и до последнего мига своего существования в Срединных мирах отдать свою жизнь в его распоряжение. Я клянусь исполнять все его приказы без размышлений и пререканий. Я клянусь преданно служить ему во благо сохранения жизни в мирах, а не их разрушения. И если я отступлюсь от своей клятвы, то пусть моя душа никогда не познает пути восхождения, исчезнув из этого мироздания навсегда. Я клянусь, что с этого момента вся моя жизнь без остатка будет посвящена служению вам, Хранитель Срединных миров Альрик, – Хранитель Предтечей застыл, глядя принцу в глаза.

– Я, Альрик, сын Ульвбьёрна, наследный принц великого Торгнира и будущий глава Императорского дома, принимаю твою клятву, Хранитель Предтечей. Я также клянусь, что не отдам приказа, который бы оскорбил или унизил тебя. Я клянусь, что ни один из моих приказов никогда не будет идти наперекор твоей совести и никогда не послужит причиной уничтожения миров. Отныне, как будущий Хранитель миров, я принимаю на себя ответственность за твоё существование, – уверенно ответил Альрик, не колеблясь ни минуты.

В столовой воцарилась полнейшая тишина, а потом все одновременно заговорили. Первым из-за стола выбежали близнецы, чтобы поздравить Альрика. Следом за ними встали и остальные и принялись поздравлять принца. Расспросы и ответы затянулись допоздна. Оживление за столом не утихло и через пару часов. Мия натянула на своё лицо маску, словно она съела пару очень кислых лимонов. Ружана восхищённо что-то говорила близнецам, те радостно поддерживали её восторг. Тира натянуто улыбалась, отвечая на поздравления. Удо всё это время держал жену за руку, не отпуская ни на секунду. А Альрик вновь увидел в глазах своей матушки страх за его жизнь.

подглавка

Дневник наследного принца Альрика

Дни на Сольгерде пролетели незаметно.

Я не очень знаю, что такое дни отдыха, но для меня это были именно они. С близнецами мне всегда было легко и просто, а после случая в школе, мы сблизились ещё больше. Праздник в их честь был устроен воистину грандиозным. На их парящем в небе острове собрались почти все жители. Кто не смог присутствовать живьём, тот веселился по голосвязи. Я в тот день отдался детским забавам с близнецами и местной ребятнёй. Они не видели во мне наследного принца. Они видели во мне обычного мальчишку. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается.

Я вернулся на Сканду к своим обязанностям наследного принца.

Я любил свою Землю, дворцовый комплекс, в котором жил. Я знал все переходы в нём, и даже те, что были скрыты от взора остальных. Наше с отцом умение ходить сквозь темноту почти свело на нет их необходимость, если бы не одно но. Я мог там полностью уединяться от других. И полюбил это делать. Отец порой вёл со мной беседы и уроки наедине именно там, в тайных комнатах дворца. Мне нравилось уединяться в одной из них. В ней было огромное окно с видом на океан. Лёгкий бриз всегда дул из него, освежая воздух. Я понимал, что это была лишь голограмма, но очень реалистичная. И мне нравилась тишина этой комнаты. Ты и океан. Порой я сбегал туда, чтобы успокоиться или избавиться от вездесущих гвардейцев, следующих за мной по пятам. Ведь это было бремя моего титула. И я старался нести его с достоинством. Но я всё же был живым человеком, да ещё и подростком.

Вернувшись на Сканду, я влился в привычный ритм своей жизни, но это было ненадолго.

Я должен был улететь на рубежи на несколько лет, чтобы начать своё обучение в рядах военного флота. Зачистка звёздных систем Мрака от оставшихся в живых драгондов и их кровавого наследия ещё была далека от завершения. С каждой победой рубеж менял своё расположение, как и множилось количество освобождённых планет из-под их влияния. И в ближайшие месяцы я должен буду покинуть свой дом на очень долго.

Матушка мрачнела с каждым днём, а я ничего не мог с этим поделать. Порой я видел в глазах своего отца боль. Но она была иной, чем у матушки. Это болело его любящее сердце мужа. Он с достоинством нёс бремя титула главы Императорского дома, улучшая жизнь своего народа. Он был великим изобретателем и учёным. С каждым новым открытием наследия Предтечей, они с дядькой Градимиром вносили улучшения во все области жизни наших людей. При этом укреплялась и связь с подзащитными нам народами. И это притом, что мой отец ещё не достиг двухсот лет и не завершил своё обучение наследного принца. Я искренне восхищался им и хотел вырасти достойным своего отца.

Я видел, как благородное сердце моего отца страдает из-за матушки. Я стал замечать, что с каждым днём она всё больше и больше отдалялась от него. И в этом я винил себя, точнее своё истинное предназначение Хранителя миров. И я надеялся, что время, проведённое ими вдали от Сканды в кругу своей семьи, поможет родителям обрести вновь своё семейное счастье.

Я хотел этого больше всего на свете – видеть счастье своих родителей рядом друг с другом. Но всё чаще и чаще замечал, как сияние реки жизни матушки больше не переливается красками счастья рядом с отцом. Хотя я всё ещё видел переливы их любви. И я верил, что в конечном итоге она опять победит этот разлад.

Последние дни перед отлётом со Сканды я посвятил своей матушке, проводя с ней всё своё свободное время. Как-то раз она попросила меня сходить с ней на наш пляж, я согласился. Был обычный тёплый день. Лёгкий бриз, чистое небо и едва уловимые всплески волн, неспешно накатывающих на берег. Там было много матерей с детьми разного возраста. Я знал в лицо каждого жителя Сканды, но людей из дворцового комплекса я знал лично. При нашем появлении на пляже все немного напряглись, хотя и принялись радостно здороваться, приветственно кланяясь.

Как я устал от этого этикета и правил дворца. Но матушка весело присоединилась к одной из компаний молодых мам, а мне не оставалось ничего другого, как делать счастливый вид от того, что плаваю в океане. Дети старшего возраста шарахались от меня в сторону, будто от урагана, постоянно бормоча «ваше высочество» или «наследный принц». Я очень хотел поучаствовать в их строительстве замка из песка, однако, меня не приняли в игру. Тогда я перебрался к краю пляжа, присев возле скалы. Там я закрыл глаза, пытаясь успокоиться, и услышал всхлипы неподалёку от себя.

Я обогнул скалу и увидел маленькую девочку, которая пыталась в одиночку слепить хоть что-то из песка, но у неё ничего не получалось. На вид ей было лет пять. Песок размазался по её щекам, когда она пыталась вытереть слёзы.

– Почему ты плачешь? – удивился я, осмотрев её реку жизни на наличие повреждений.

Это была очень странная река жизни. Девочка была ярким представителем моего народа. Светло-русые волосы отливали золотом на солнце, белоснежная кожа, которую не брал никакой загар. Яркие веснушки, рассыпавшиеся по всему носу. Её энергия жизни струилась по правильному руслу нашего народа, и всё же её река жизни была при этом странной.

– Меня прогнали от того замка, – проговорила девочка сквозь всхлипы, указав на детей с пляжа, которые продолжали своё строительство.

– Но почему? – искренне возмутился я, отвлекаясь от созерцания её реки жизни.

– Я не умею владеть силой. Я могу лепить замок только руками, поэтому им всё портила, – она стукнула кулаком по небольшой башне, которую смогла возвести к этому времени.

– Посмотри на меня, – и тут я увидел бездонную синеву её глаз, а затем испуг в них.

– Ваше высочество? – она быстро вскочила на ноги и присела в реверансе, испуганно глядя на меня из-под своих чёрных ресниц.

– Я разрешаю тебе не звать меня по титулу. Обращайся ко мне по имени Альрик.

– Как прикажете, принц Альрик.

– Без всех титулов, – поспешно уточнил я. – А как зовут тебя?

– Зачем вам моё имя? Если даже обычные дети не хотят играть со мной, то вам точно будет скучно, – она тяжело вздохнула и опустилась на землю.

– Ты не права. Мне не будет с тобой скучно. И зови меня на «ты», – я опустился рядом с ней на колени. – Давай вместе строить замок. Ведь меня также прогнали от той компании, – я махнул рукой себе за спину.

– А разве вас… тебя кто-то имеет право прогнать? – недоверчиво посмотрела на меня девочка.

– Выходит, что могут, – я грустно улыбнулся. – Так ты позволишь тебе помочь? – она кивнула мне в ответ.

Я стал руками подтаскивать к ней песок, обливая его водой. Она начала лепить свои башенки из маленького ведёрка, а я пасами своей руки делал на них ажурные двери, окна и украшения. Мы увлеклись своим строительством, не заметив, как остальные на пляже стали заинтересованно поглядывать в нашу сторону. Девочка постепенно расслабилась рядом со мной и стала весело смеяться, когда у нас что-то рушилось. Мы строили уровень за уровнем, а наш замок рос всё выше и выше. Я старался изображать обычного ребёнка, который лепит здания руками, но на самом деле, я скреплял всю конструкцию своей силой, незаметно поправляя огрехи и не давая башенкам девочки рассыпаться.

Спустя некоторое время мы гордо смотрели на своё творение почти в рост девочки, которая едва доставала мне до плеча.

– А ты говорила, что не умеешь лепить башенки, – я в последний раз взмахнул рукой над замком. – Он теперь никогда не развалится, даже от прибрежных волн. Вот так, – она радостно мне улыбнулась.

– Отец назвал меня Эстер, – девочка робко улыбнулась мне.

– Это очень красивое имя. Однажды ты станешь путеводной звездой для своего мужа, – девочка засмущалась под моим взглядом. – Пойдём купаться, – я кивнул в сторону моря.

– Я очень плохо плаваю, – ещё больше смутилась Эстер.

– Зато я плаваю хорошо. Доверься мне, – я взял её за руку и повёл к воде.

Мы резвились на мелководье. Я показывал Эстер как нужно плавать. Иногда я рукой нагонял небольшую волну, и на её гребне океан выносил нас на берег. Эстер весело смеялась вместе со мной и просила сделать так ещё. Она окончательно расслабилась, позабыв, кто я есть на самом деле. Рядом с ней я впервые в жизни почувствовал себя нормальным ребёнком.

Перед расставанием я поблагодарил Эстер за этот день и подвёл к её матери, которая весело о чём-то разговаривала с моей матушкой. Засыпая, я вспоминал время, проведённое сегодня на берегу океана. Это были хорошие воспоминания. Если одна маленькая девочка смогла преодолеть свой страх передо мной, значит, и другие смогут. Рано или поздно, но в моём окружении появятся люди, которых я смогу с уверенностью назвать своими друзьями.

И уже засыпая, я понял, почему река жизни Эстер показалась мне странной. Точнее сила её реки. Эта девочка никогда в жизни не сможет ею овладеть, потому что менее слабого потока я до сих пор не видел ни у кого из своего народа. Как бы сказала тётя Снижна, Эстер обладает силой тихой заводи без единого ветерка, а не мощью урагана. И на какой-то миг я позавидовал этой девочке. Её жизнь будет такой же спокойной, как эта самая заводь.

А на следующий день я покинул Сканду.

Глава 4

подглавка

Междумирье

Темнота давила на меня, но я стойко держался.

– Что является самым кратчайшим расстоянием между двумя точками?

В темноте вспыхнули две огненные точки.

– Самое кратчайшее расстояние между двумя точками – это прямая.

Я соединил точки голубой линией.

– Альрик, соберись! – я увидел очертания верховного Палача.

Пространство возле меня стало наполняться узорами из символов Пифий, образовывая, таким образом, многогранную площадку, на которую и ступил мой учитель. Я шагнул ему навстречу.

Моими уроками силы занимались главные Палачи, которые несли дежурство на Сканде. Но умение владеть силой перехода вёл только верховный Палач. Для нас с ним не имело значение нахождение наших физических тел в пространстве. Ведь единение сознания никак не зависело от расстояния. Сейчас я нёс службу в одном батальоне императорского флота на порубежной Земле, а мой учитель занимался делами своего народа на Сканде.

– Так что является самым кратчайшим расстоянием между точками? – верховный Палач остановился, не доходя до центра площадки.

Линия, соединяющая точки исчезла. На полу между мной и учителем образовался огромный символ в виде двух колец, один внутри другого. По контуру внутреннего круга исходили языки пламени, создавая ощущение, что тот крутится в переливах огня по часовой стрелке. Внешний круг был окружён солнечными лучами, создающие иллюзию вращения против часовой стрелки, сияя всеми оттенками золота. Это был единственный символ жёлто-красного свечения. Остальные переливались ярко-голубым светом. Я остановился с другой стороны этих кругов, внимательно посмотрев на учителя, и задумался.

– Что есть сама точка, Альрик, если рассматривать её в пространстве?

– Это сфера, учитель.

– Верно.

Точки стали увеличиваться в размерах, превратившись в чёрные сферы. Мир Перехода, мир Темноты давил на меня всё больше, стараясь выкинуть в мир Явный. Я сопротивлялся.

– Что есть врата Междумирья на Сканде?

– Полусфера портала, которая образовывается при помощи воздействия силы реки жизни шамана на камни силы по углам площадки врат, – ответил я.

– Смотри глубже, Альрик.

Я задумался на несколько секунд. Тело умоляло меня выйти из темноты перехода, но я стойко держался.

– Это сфера, учитель, такая же, как и у врат Междумирья на орбите Сканды для торговых кораблей.

– Верно, Альрик. Врата Междумирья и есть объёмная точка перехода, – учитель показал на две объёмные точки перед глазами принца. – Где они располагаются, Альрик?

– Одна расположена в точке входа-выхода на Земле или в космическом пространстве, а вторая в другой точке входа-выхода на другой Змле или в космическом пространстве. Они обе удалены друг от друга на огромное космическое расстояние.

– Я пока приму твой ответ. Так что является самым кратчайшим расстоянием между точками?

Я стал приближать сферы друг к другу, пока они не соприкоснулись.

– Самое кратчайшее расстояние между двумя точками есть третья точка – точка их соприкосновения.

– Я пока принимаю твой ответ, Альрик. В этом и кроется ошибка многих, думающих, что через эту самую точку они совершают переход на большие расстояния. Однако она размером меньше кончика иглы. Кто сможет в неё протиснуться, Альрик?

– Разве что луч света, – принц улыбнулся.

– Я не до конца уверен, что и он способен проникнуть сквозь такую точку. Оглянись вокруг. Темнота называется так не случайно. Эти светящиеся символы существуют больше в наших головах, чем в реальности. И через эту точку соприкосновения двух сфер не сможет пройти ничего, даже луч света.

– Но если через точку соприкосновения пройти нельзя, тогда как осуществляется переход?

– Потому что ты так и не ответил верно на мой вопрос, Альрик. А теперь смотри внимательно.

Одна сфера окрасилась в жёлтый цвет, вторя в голубой. Потом они стали соединяться друг с другом, образовывая объединённое пространство. В проекции на плоскость оно выглядело бы как окружность. Но только не в пространстве. Вначале это был маленький эллипсоид. И измерялся он уже не диаметром, а объёмом единения двух сфер. Учитель делал это соединение медленно, чтобы я видел объединение их свечений. Постепенно две сферы объединялись в одну, а эллипсоид их единения увеличивался, как и его объём. Это объединение продолжалось до тех пор, пока две сферы не соединились в одну.

– Так что является кратчайшим расстоянием между двумя точками перехода, Альрик?

– Его не существует, учитель. Получается, что это одна и та же точка перехода в пространстве. Но как такое возможно?

– Это и есть суть перехода. Суть темноты, как её называет народ Айны. Они в чём-то даже правы. Свет ни одной из звёзд не сможет проникнуть через точку соприкосновения двух сфер. Символы, что ты видишь, светятся не их сиянием. Голубое свечение – это энергия Междумирья. Золотистое – это энергия мира Явного, а не светил, что ты лицезреешь на небосклоне Сканды. Пространство перехода не имеет конечности, как и не имеет начала. Его не существует для мира Явного. О самой сути точки перехода и почему она двуедина мы поговорим на другом уроке. А теперь смотри.

Сферы врат Междумирья опять стали расходиться в разные стороны, но остановились на полпути. Там, где они всё ещё были соединены, вновь образовался эллипсоид, сияющий всполохами двух миров: золотистым мира Явного и ярко-голубым Срединных миров.

– Природная точка перехода ничем не отличается от перехода врат Междумирья. Одна её часть находится в одной звёздной системе, вторая в другой. Но при этом она является одной и той же точкой пространства, несмотря на все расстояния между этими двумя звёздными системами. Именно поэтому мы называем точку перехода двуединой. Когда мы входим в неё, то она раздваивается, образуя этот кусочек Срединного мира, – Палач указал на эллипсоид. – Именно в этом месте мы и несём стражу перехода. Так мы не позволяем точке стать единой, закрыв проход сквозь неё энергией своим телом. Именно здесь мы сейчас с тобой и находимся.

– Получается, что вы её рассинхронизируете, чтобы шагнуть именно в это место и встать там на страже?

– Да. Мы входим в точку перехода и заполняем её энергией своей реки жизни.

Верховный Палач скинул с себя плащ и открыл полностью лицо, оставшись в обычной одежде. Вокруг его тела сияли жёлто-оранжевые всполохи реки жизни Пифий. Сферы увеличились в размере, а учитель шагнул в место их объёмного пересечения. От его тела стали отходить золотые всполохи, заполнив это пространство.

– Пока я или мой родич стоим на страже внутри перехода, никто не сможет шагнуть сквозь него.

– И как долго вы можете так стоять?

– Много времени. Мы можем подпитываться энергией самого пространства. Но нам всё равно нужна пища для физического тела и потребностей организма. Как и все ныне живущие, мы имеем свою личную жизнь, когда не несём свой пост. Поэтому мы сменяем друг друга. Однако при необходимости мы можем очень долго здесь находиться. Твой отец смог нести службу неделю. Мы были этому приятно удивлены. После твоего боя с Радомиром, мы поняли, что ты уже готов постигать эту силу. Поэтому мы сейчас здесь, – учитель вышел из сфер. – Выпусти из себя энергию, Альрик.

Я сосредоточился и постарался выпустить силу своей реки жизни, но у меня ничего не получилось. Темнота давила на меня, по-прежнему пытаясь выкинуть в мир Явный. Тело уже просто умоляло сделать это. Я собрался, но так и не увидел ни одного золотого всполоха вокруг себя.

– Ты делаешь ошибку, Альрик. Ты пытаешься в мире темноты призвать к себе силу реки жизни Явного мира, но твоя река жизни наполнена дважды.

– Что значит дважды, учитель?

Учитель взмахнул руками и визуализировал мой образ. И тут я увидел себя со стороны, а точнее свою реку жизни. Она была наполнена золотистым светом моего народа и лучилась, как полуденное солнце Сканды в бликах воды. Но там же бежал и другой, не менее мощный поток ярко-голубого света. Это и была сила Междумирья, которой меня наделило само мироздание.

– Выпусти другую силу. Силу мира Перехода, – учитель показал рукой вокруг себя.

Я вздохнул и поднял ладони кверху. Над ними стали играть языки ярко-голубого пламени. Я закрыл глаза и сосредоточился, представив, как эта энергия выходит из моего тела. Я выровнял дыхание и почувствовал, что дополнительные силы стали вливаться в меня. Я открыл глаза и увидел, как языки голубого пламени окружали меня со всех сторон.

– Ещё больше, Альрик.

Я сжал кулаки, концентрируя энергию в себе. А затем взмахнул руками в сторону, разжимая пальцы. Языки голубого пламени запылали вокруг меня, сделав похожим на маленькую звезду

– Теперь шагни внутрь объединения сфер, Альрик, вместо меня, – я выполнил просьбу учителя. – А сейчас я тебя покину. Ты же останешься охранять эту двуединую точку перехода. Чтобы ты понимал, она существует рядом с той Землёй, на которой сейчас проходит твоя служба. И она единственная в этой звёздной системе. Пока ты находишься тут, ни один корабль не сможет пройти сквозь неё.

– Мы всё это время были в ней, учитель?

– Да, Альрик. Ведь это настоящий мир Перехода. Больше нигде я не смогу тебя обучать. Даю тебе на первый раз шесть стандартных галактических часов. Ты можешь выйти раньше, но не смей оставаться дольше.

Перед моими глазами возник циферблат часов. Верховный Палач исчез, а я остался охранять точку перехода, сосредоточившись на внутренних ощущениях.

подглавка

Реальность

Альрик вышел из темноты и просто рухнул на пол. Звук падающего тела эхом прокатился по пустой казарме. Воины уже встали на побудку и отправились на утреннее построение. Альрик с трудом поднялся на ноги и шатающейся походкой направился в душ. Там он провёл полчаса, нещадно поливая себя контрастным душем. Холодно–горячо. Холодно–горячо. Он привёл себя в порядок, переоделся в стандартную форму рядового воина императорского флота и отправился в столовую.

– Смотрите-ка, кто к нам соизволил пожаловать. Его нежное высочество, сам наследный принц Императорского дома, – Альрик, услышав язвительный голос ротного¹¹ Кнуда, лишь вздохнул, но ничего не ответил.

– Разрешите приступить к завтраку, старший лейтенант? – вытянулся Альрик перед Кнудом по стойке смирно.

– Не разрешаю! Ты не вышел на построение, ты опоздал в столовую. Как ты собираешься командовать всем императорским флотом, если сам не соблюдаешь дисциплину, боец Альрик?! – рявкнул ему в лицо Кнуд. – Сто отжиманий от пола, пока личный состав вверенного мне подразделения доедает завтрак, – Альрику захотелось врезать ротному в лицо, но лишь гневно сверкнул глазами в ответ и стал отжиматься от пола. – Я сказал на каждую руку по сто отжиманий, боец Альрик. Я не позволю находиться в моей команде неженкам, – принц заложил одну руку за спину, а второй стал отжиматься от пола. – И считать вслух, чтобы я слышал.

– Пять, шесть, семь…

Кнуду было прекрасно известно, что всю ночь Альрик занимался с верховным Палачом. Но он жестоко игнорировал дополнительные уроки наследного принца, неустанно муштруя его с личным составом. В животе Альрика урчало, голова была тяжёлая, словно неподъёмная. Его разум старался впасть в сон или хотя бы в небытие, чтобы там обрести долгожданный покой. Его тело просто умоляло об отдыхе, но принц упорно отжимался от пола, считая вслух и не позволяя себе расслабиться. К тому моменту, когда он закончил, весь личный состав команды уже покинул столовую, выстроившись на плацу.

– Каков будет дальнейший приказ, ротный Кнуд? – Альрик поднялся с пола и опять вытянулся перед ним по струнке.

– Выходи на утреннюю пробежку, боец. Ты задерживаешь свой взвод, – Кнуд указал принцу на выход.

Площадь перед зданием столовой уже опустела. Там стоял только один взвод из пятнадцати человек, выстроившись в четыре шеренги. Свободным было лишь одно место для Альрика. Принц встал в строй. Воины подразделения были все как на подбор высокого роста около метра девяносто-девяносто пяти, и им всем уже исполнилось пятьдесят лет. По меркам Императорского дома они уже стали совершеннолетними. За их плечами была начальная школа подготовки бойца. Альрик на их фоне выглядел маленьким и худым подростком. Его организм ещё только начал вытягиваться, и едва достиг в росте метра пятидесяти. Со стороны казалось, что принца мог уложить к своим ногам любой боец. Однако после одного случая на всей планете не осталось ни одного человека, желавшего сразиться с Альриком.

В первые дни своего пребывания в этой воинской части наследный принц без разрешения вломился в кабинет капитана третьего¹² ранга, выломав при этом дверь телом одного из его охранников. Остальных трёх он уложил на пол ещё в приёмной, не тронув лишь адъютанта. Принц озвучил свою просьбу, но в ответ получил лишь разнос от капитана, который на три дня посадил его на гауптвахту¹³. После выхода из-под стражи Альрику всё же разрешили сразиться с любым бойцом батальона. Сказать, что такое желание было у всего младшего и среднего состава, это даже не начать перечислять всех желающих. Во время испытательных поединков наследного принца присутствовали два шамана императорского флота и три главных Палача, которые были приставлены к Альрику верховным Палачом для прохождения его обучения в любом месте Империи. Тренировочный зал не мог вместить всех жаждущих увидеть всё своими глазами, поэтому бои транслировались на все голоэкраны этой Земли.

Вначале бойцы практически сражались за право выйти первыми на татами, но вскоре их пыл немного поубавился. Альрик неспешно вышел на середину тренировочной площадки и пригласил первого соперника. Им оказался самый задиристый боец, известный своим мрачным характером и отличной физической подготовкой. Мало кто из подразделения вообще решался переходить ему дорогу или задирать по чём зря. Боец встал напротив принца, чтобы сразиться врукопашную, и успел сделать лишь один замах руки, как рухнул на татами без сознания. Принц же остался стоять на том же самом месте, пригласив рукой следующего соперника. После десятого поверженного бойца, капитан третьего ранга остановил сражение и запретил Альрику ходить сквозь темноту, попытавшись, таким образом, хоть немного уровнять шансы своих бойцов. На что принц согласился и при этом разрешил выйти против него не одному, а нескольким бойцам одновременно, чтобы они могли ещё больше «попытаться» уровнять свои шансы с ним на победу. Тогда на татами вышло пять бойцов.

Дальше пошло избиение «младенцев». Шаманы только успевали получать к своим ногам раненых, которых им с любезностью подносили Палачи, убирая при этом с татами все следы сражений. Некоторых из бойцов пришлось унести в лазарет. Поэтому к концу второго часа желающих сразиться с принцем практически не осталось. И тут на татами вышел молодой человек с задорными огоньками в лазоревых¹⁴ глазах. Высокий и широкоплечий, он шёл с походкой видавшего виды бойца, двигаясь с грацией охотящегося тигра. Альрик оценил его реку жизни и был удивлён её мощью. Внешностью боец чем-то напоминал принцу дядьку Градимира. У него были не только тёмно-русые волосы, прихваченные на макушке в пучок, но и что-то схожее в чертах лица. Что больше всего понравилось в этом человеке Альрику, так это его открытый взгляд. В нём не было ни страха, ни нотки превосходства, ни преклонения перед наследником.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Косоворо́тка – рубаха с косым воротом, то есть с разрезом сбоку, а не посередине, как у обычных рубашек. У русской традиционной косоворотки разрез с застёжкой был, как правило, смещён влево, реже вправо.

Вернуться

2

Примечание автора:

Предтечи или древняя раса. Как правило, они крайне технологически развиты, а их знания и возможности кажутся другим почти бесконечными.

Вернуться

3

Примечание автора: Земля в данном контексте используется вместо слова планета.

Школьный этимологический словарь русского языка. Происхождение слов. – М.: Дрофа. Н. М. Шанский, Т. А. Боброва. 2004г.:

Слово «планета» заимствовано в XVIII в. из латинского языка, где planeta <греч. planētēs>, суф. производного от planaomai «блуждаю». Планета буквально: «блуждающая (звезда)».

Вернуться

4

Сканда – согласно преданиям князь Сканд Ирийский, является покровителем жителей скандинавского полуострова, его часто путают с богом Одином. В сказаниях говорится, что когда Сканд умирал, то произнёс следующие слова: «Моя Душа будет охранять сию Землю от набегов, ибо здесь мои Рода будут проживать».

Вернуться

5

Примечание автора:

Врата Междумирья – согласно древним преданиям они открывали портал на другие Земли.

Вернуться

6

Примечание автора:

Древнее скандинавское имя Сольгерд означает «защита солнца».

Вернуться

7

Пеньюар – женский домашний халат для спальни из полупрозрачной тонкой ткани.

Вернуться

8

Названый брат – это тот, кто дал клятву быть кому–то братом, то есть «назвался братом». Очень часто встречается в русских народных сказках. Мужчина, назвавшийся братом девушке, нёс на себе ответственность за её жизнь наравне с родным братом, а она становилась его названой сестрой.

Вернуться

9

Сородичи – люди, которых объединяет хоть и очень дальнее, но кровное родство.

Вернуться

10

Примечание автора:

Женщин–воительниц, которые имели ведовской дар, называли валькириями.

Вернуться

11

Примечание автора:

Командует ротой командир роты. Это майорская должность. В армии командира роты порой называют сокращенно – ротный. Рота включает в себя от 3 до 6 взводов, то есть может состоять от 45 до 360 человек.

Вернуться

12

Капитан 3–го ранга – в ВМФ России воинское звание, соответствующее званию майора в сухопутных войсках и авиации.

Вернуться

13

Гауптвахта – место заключения временно арестованных воинских чинов.

Вернуться

14

Лазоревый или лазурный цвет – это чистый оттенок голубого, который можно отнести и к бирюзовой гамме. Основное его отличие от бирюзы – он не является промежуточным оттенком между синим и зеленым, он полностью направлен в синюю сторону.

Вернуться