Максим Волжский
Третья империя. Пляж 7943

Глава 1

Третья Империя манит миры…

Третья Империя открывает и покоряет планеты…

Но в Третьей Империи некомплект людей,

И Великим нужен Ключ Сияния.

Так вышло, что я оказался на чужой планете и отчаянно борюсь с обстоятельствами. Моя оценка последних десяти дней: мне хронически страшно и жутко одиноко, но зато я не мёрзну и мне некогда скучать… Давайте обо всём по порядку…

Если стоять лицом к заходящему солнцу, то река течёт слева, а справа находится тропический лес. Между лесом и рекой пролегает разделительная полоса белоснежного песка. Насколько далеко уходит песчаный пляж, пока неизвестно.

На берегу реки есть высоченная скала. Я предпочитаю держаться рядом с каменной махиной.

Первые три ночи я забирался на уровень третьего этажа и не смыкал глаз. Там хоронился от хищников и гигантских насекомых, которые просто омерзительны!

Ночью на песке вообще неспокойно. Из джунглей выходят звери и выбегают муравьи размером больше серой мыши. Также я встречал пучеглазых пауков с волосатыми лапами, не меньше крыс из нью-йоркского метро.

Ещё я видел шуструю полуметровую смесь скорпиона и сороконожки с четырьмя клешнями и двумя жалами на хвосте. Эта тварь вызывает у меня оторопь и по сей день. И думать не хочу, что случится, если эта мерзость заберётся на мою грудь, когда я усну.

Зато с погодой повезло.

Здесь тепло даже ночью.

Днём по небу плывут редкие облака и светит солнце. Но жары, к счастью, нет. И перепадов температуры не наблюдаю. Потому всегда сплю без покрывала. Тем более что никакого покрывала у меня нет.

Последние два дня я выслеживал огромную речную рептилию. И даже дал имя монстру, назвав его крокодилом Геннадием. Только местный Гена будет крупнее нильского. Не менее четырёх метров в длину.

Зубастое чудовище заинтересовалось мной и выходило на берег, будто погреться, а само косилось в мою сторону, явно затеяв напасть. Потому я нашёл у подножия скалы увесистый камень килограммов на сорок и приволок его к границе леса, в сотне шагов от моей постоянной ночёвки. Затем я выбрал дерево, похожее на кривую крымскую сосну, и, смастерив из листьев лианы подъёмный механизм, при помощи русского мата затащил камень наверх и сел на песок.

Ориентировочно в шесть вечера, поскольку точного времени я не знаю, рептилия вышла из реки и направилась прямиком ко мне. Подпустив крокодила максимально близко, я рванул к дереву и забрался на сосенку.

Рептилия пыталась меня догнать, но я оказался быстрее… Затем Геннадий припарковался точно у корней дерева и призадумался. А мне оставалось лишь совершить точный бросок. И я не промахнулся. Не имел права промахиваться.

Камень свалился чётко в основание черепа и убил монстра.

Так одной проблемой стало меньше.

Удача была на моей стороне.

Теперь я жарю мясо убитого конкурента, смотрю на закат и думаю, как бы приладить острые зубы Геннадия к стрелам, изготовлением которых намерен заняться завтра.

А из когтей крокодила можно сделать наконечники для копий, чтобы убивать следующих крокодилов. Их в реке много.

Думаю, что именно этот монстр был самым любопытным. Возможно, и самым дружелюбным. Но он недооценил моей находчивости. И теперь труп рептилии растаскивают муравьи и какие-то мелкие зверушки, похожие на куниц. Полагаю, что к утру от крокодила даже костей не останется. Но главное, чтобы зубы и когти не утащили.

Могу похвастаться, что умение разводить огонь и владение метательным оружием делают из меня сверхсущество этого мира. Обычными ветками я отгоняю муравьёв и давлю пауков. Камнем ушатал крокодила размером с яхту. А неделю назад заточенной палкой добил раненного щенка – то ли гиены, то ли волка, которому дал имя шакал. Хотя нет… Я дал имя не только умерщвлённой зверюге, я дал название сразу всем видам в лесу. Когда ночью слышу, как за деревьями щёлкают зубами хищники, я говорю: чтоб вы сдохли, шакалы!

Из моего скомканного рассказа может сложиться впечатление, что на пляже вполне себе ничего. Ну, ползают муравьи, ну, тявкают гиены, а крокодил – так он сам нарвался… Но кого я обманываю – здесь полная безысходность!

В лесу обитают не только муравьи и шакалы, но и огромные львы. На второй день я видел двух львиц, вышедших к воде. Их размеры впечатлили. По сравнению с ними уссурийский тигр просто котёнок.

По ночам мне приходится не столько спать, сколько жечь костры. Я занимаю оборону, как только начинает темнеть. Но самое важное – у меня нет ответа, как я попал на этот пляж и как отсюда выбраться.

У меня возникла нехитрая идея разжечь высоченный огонь и выложить на песке громадную надпись SOS. Но для кого это сообщение? Если в здешнем небе кто-то и летает, то это точно не «Аэрофлот» и «Турецкие авиалинии». Думаю, что я нахожусь вообще не на Земле. И доказательств этому более чем предостаточно.

Весь животный мир, словно из фантастического триллера. С деревьями сложнее – и возможно, где-то на Земле растут подобные экземпляры, но я не встречал. А луна? Дело в том, что луны вообще нет! Спутник Земли отсутствует, сколько не щурь глаза!

Меня зовут Владимир. Фамилия Краснов. Мне двадцать восемь лет. Живу в Москве. Вернее, жил…

Тринадцать дней назад я прилетел в Сочи на отдых.

Первые сорок восемь часов гулял в кабаках, зажигал в клубах, познакомился с девушкой и успел с ней вдрызг разругаться. За два дня я выпил коробку вискаря и почти не спал. К морю добрался только на третьи сутки. Хотелось освежиться и праздника, чтобы все мне завидовали.

Я арендовал гидроцикл и отправился в открытое море…

Сначала ливанул дождь. Потом поднялся ураганный ветер и начался шторм. Но непогода лишь раззадорила.

Из гидроцикла я выжимал максимум. Бился со стихией, врезался в волны, делал селфи и был счастлив, представляя, с каким важным видом буду рассказывать знакомым о своём бесстрашии.

Но море переиграло меня.

Сначала я уронил в воду телефон, а затем волна выбила меня из седла.

Я хотел забраться обратно на борт, но лишь разбил голову, ударившись о корпус гидроцикла.

Далее ничего не помню…

Далее я очнулся на песчаном берегу…

Кто-то доставил меня с Земли на неизвестную планету. Вот так запросто взял и доставил!

***

Был день. Солнце стояло в зените. Я сидел на берегу.

Первые минуты думал, что попал в рай. Но назойливые муравьи и гигантский крокодил, вышедший из реки, сообщали, что этот пляж далеко не райское местечко.

Пришлось выживать.

Первые сутки не слазил со скалы. Но голод заставил спуститься на пляж…

Я собирал ягоды на кустах и довольно питательные кокосы, подбирая опавшие плоды у леса.

На третьи сутки решился переночевать на песке и сумел развести огонь. В теории знал, как получить искру. Всё-таки не зря смотрел передачи про выживальщиков.

И у меня получилось. Две палки и шустрые руки порой творят чудеса.

Огонь я разжёг что надо, и слава богу, что разжёг, поскольку ночью наступает пиршество дикого зверя.

Но у меня не осталось выбора, как отвоевать кусок чужой планеты. Я готов сражаться с пауками, шакалами и огромными приматами – и даже теми, кто сослал меня сюда.

Днём я запасаюсь дровами и под вечер разжигаю костёр. Когда темнеет, на песок выходят претенденты на мою новую жилплощадь. Они не прочь перекусить и мной, но сдаваться я не намерен.

От насекомых отбиваюсь горящими ветками. Шакалов гоняю огненными дубинами… Однажды устроил пожар, запустив головешку в сторону леса. Трава вспыхнула, запылали кусты, а потом загорелись деревья. Я подумал, что границы моих владений могут значительно расшириться благодаря пожару, но джунгли сумели остановить огонь… Вот не знаю – повезло мне в ту ночь или нет.

Той ночью я не спал ни минуты, но всё-таки мне удалось выжить. И я понял, что смогу отстоять свою территорию, но для этого мне необходимо оружие и ещё больше огня.

У скалы я отбирал плоские камни и бил их на части. Провозился весь день, но всё же сделал нечто напоминающее нож, ложку и даже тарелку. Кстати, каменным ножом я и разделал щенка шакала, а сегодня со спины Геннадия отрезал увесистый кусок мяса.

Дрова я собираю на берегу и ближе к лесу. Сухого дерева здесь много. Но в лес не захожу. Из джунглей нескончаемо слышны крики обезьян, вопли птиц и рык зверя. Пока это пространство мне недоступно.

Ещё я с опаской смотрю на небо. Ну не может быть такого, чтобы в тропиках не было дождя. А если ливанёт, то где скрываться от воды? Прятаться от дождя мне негде. Или придётся строить хижину, или сдохнуть. Я выбираю жизнь. Значит, лучше, чтобы мой дом находился под кронами деревьев.

Вообще, страхов здесь хватает. И постоянно думается о еде.

Муравьи – это бесконечное нашествие и моё спасение. Я зажарил уже сотни мурашей. Белка там немного, но хрустят они знатно.

Я пью воду из реки и жутко боюсь подхватить какую-нибудь заразу. В идеале нужно найти чистый ручей, но как всё успеть? И о безопасности забывать нельзя. Потому ночью разжигаю три внушительных костра и каждые полчаса подкидываю заранее приготовленные дрова.

Врагов у меня предостаточно. Видел с десяток шакалов, двух львиц и длинную змею. Полагаю, что это местная анаконда. Хорошо, что она тоже шарахается огня.

Я встретил гадину горящей корягой. Змий насторожился, приподнял свою голову, потом развернулся и сдал назад по своим змеиным делам.

Честно сказать, я здорово устаю. У меня прокачиваются навыки выживания, но усталость…

И всё-таки стараюсь рассуждать здраво.

Первое – это не планета Земля.

Второе – если бы я умер, то многое объяснялось само собой… Но если всё-таки я мёртв, то непонятно, почему остаюсь в прежнем теле и зачем меня починили? Я ведь был разбит вдребезги.

Получается, что всё-таки я живой, и меня подлечили и перевезли на другую планету. Но для чего? И почему меня одного? С чего вдруг такая честь? Возможно, на мне ставят эксперимент, наблюдают, как я бегаю по песку; что-то вроде шоу «За стеклом»… Однако мне в это не верится.

Но я точно знаю, что скоро спустится темнота, и потому надо позаботиться о спасительных кострах…

Где-то слышал, что при перелёте через океан птица спит по очереди разными полушариями. Вот также сплю и я последние ночи. Но я не птица. Мне тяжело даётся караул.

Не знаю, привыкну ли я – сумею ли адоптироваться? И зачем вообще адоптироваться? Какой смысл в такой жизни? Мне нечего охранять, кроме своей жизни. У меня ничего нет, кроме трусов, в которых я утонул в Чёрном море. Я голодранец на белом песке, на которого пускают слюни животные.

Одному здесь долго не протянуть. Потому завтра не стану делать стрелы, а попытаюсь забраться на скалу.

Примерно на уровне четвёртого этажа я заметил открытый слой известняка. И если я добуду кусок, то смогу написать на скале послание для тех, кто меня сюда притащил. Я потребую себе напарника и, например, ружьё с двумя сотнями патронов.

***

Ужин не пошёл на пользу.

Я набил желудок жёстким мясом без соли.

Меня неумолимо клонило ко сну. Хотелось рухнуть на песок, свернуться клубком и отрубиться, чтобы навсегда забыть этот кошмар…

Мне только нужно накидать в костры побольше увесистых коряг, которые будут прогорать долго-долго, – а потом прилечь. Я знаю, что сон не будет сладким, но мне нужен отдых…

Уже стемнело. Лес сверкает глазами хищников, издавая пугающий рык и нетерпеливое поскуливание. Все ждут, когда я свалюсь: и шакалы, и пауки, и эта чёртова сороконожка.

Там, в тени деревьев, собралась жуткая компания. Они будто все сговорились и перестали враждовать между собой, лишь бы добраться до моей задницы. Для зверя я экзотическое блюдо – и Вовка Краснов будет сожран без специй, лука и морковки!

От мысли, что мной можно поужинать, я вздрагиваю и повторяю как заклинание:

– Хрен вы меня возьмёте! Я в глотке у вас застряну!

Снова встаю и перекладываю дрова, чтобы пережить ночь.

И опять эти чёртовы муравьи! Ну до чего же любопытные создания!

Трое разведчиков всё-таки осмелились и перешли незримую черту, пробравшись в мой круг, где я скрывался от неприветливой планеты. Я задремал, а когда открыл глаза, то увидел, что двое шпионов забрались под сухой хворост, а третий изучает мой большой палец на ноге, прикусывая ноготь своими уродливыми челюстями.

Я схватил палку и врезал по муравью!

Удача снова на моей стороне. Я прихлопнул его с первого выпада, а двое других продолжали неспеша ползать под ветками.

– Их нельзя выпускать из огненного круга, чтобы друзей своих не позвали, – сказал я сам себе и набросился на кучу веток с одной целью – прикончить разведчиков.

Муравьи оказались резвыми. К тому же сообразительными. Сразу поняли, что от меня не затаишься, и рванули в разные стороны. Но они недооценили мой настрой. Сегодня я был в ударе.

Я убил первого, а второго скинул в жерло костра. Ужасная смерть, но я не собирался уступать этот пляж. Я здесь не по своей воле!

– Ну что, съели! – почему-то заорал я в сторону границы леса, и на миг стало тихо.

Никто не рычал, никто не визжал, будто я остался на берегу один.

Накидав новую порцию дров, я присел на песок, сжимая в руке увесистую дубину.

С муравьями я справился лихо, вот только поможет ли палка, когда на меня нападут шакалы?

– Спать хочу, – шептал я. – Как же я хочу спать…

Давило где-то за ушами и мутнело в глазах.

Но меня бодрил лай, вой и рык, снова поднявшийся в темноте деревьев. Эти твари ждали, когда я упаду на песок. Я точно знаю, что ждали…

Я сидел на пятой точке, опираясь на палку. Удавалось рвано уснуть. Не знаю, наверное, сплю по 10-15 минут и снова вскакиваю…

Нельзя спать! Нельзя! Надо встретить рассвет.

С восходом солнца становится тише. Всё больше вопят обезьяны и кричат птицы, но рыка и шороха не слышно… А может мне дом на дереве построить? А что, тоже вариант… Буду спать на ветке с дубиной вместо подушки… Вот только бы забраться на скалу. Там возьму мел… много мела… и напишу письмо: «Дорогие мои зелёные человечки, пришлите, пожалуйста, друга. Чтоб не пил, не курил…»

Я почему-то разулыбался, представляя, что сумею убедить… ну этих, которые меня сюда привезли…

Я улыбался…

Настроение стало такое приподнятое…

Я пошарил по карманам своих трусов и неожиданно нашёл пачку сигарет.

Ничего себе удача! То у меня ничего нет, то сразу сигареты!

Я открыл пачку, а там штук десять сигареток и зажигалка.

– А ну вылазь к Вовочке! – ковырял я пальцем внутри, цепляясь за фильтр.

Щёлкнув зажигалкой, закурил…

Прислушался…

Стало как-то непривычно тихо.

Я затаил дыхание. Показалось, что пел соловей… Наш родной российский соловушка…

Интересно, откуда в этом аду соловей?

Потом я посмотрел наверх и увидел море звёзд и белую луну.

Блин, интересно, а откуда здесь взялась луна?

Меня почему-то повело в сторону, я как-то неловко завалился и воткнулся носом в песок.

Твою же мать! Я всё-таки отрубился!

Открыв глаза, увидел, что мои костры догорают. Я уснул, наверное, на час, и дыма почти уже нет, только жарят жирные угли, а за кругом жизни стоят четыре огромных пса. Никогда они не подходили так близко.

– А ну пошли на хрен отсюда! – заорал я, подскочив на ноги.

Я замахнулся дубиной, а шакалы принюхивались и поджимали в нетерпении лапы. Но они не убегали. Возможно, они хотели проскочить между костров и напасть на меня?

– Отстаньте, чёртовы шакалы! Валите в свой поганый лес! – ещё громче закричал я и ногой подкинул ветки в костёр.

Ещё вечером одну ветку я оставил предусмотрительно отдельно. Она размашистая, на ней такие сухие иглы, словно облитые керосином…

Я схватил ветку, сунул её в костёр, и она вспыхнула как факел!

– А-а, собаки страшные! – победно завопил я и стал махать огнём вправо и влево.

Но псы совсем не обращали на меня внимание. Они настороженно смотрели сквозь меня, в сторону реки, переступая с лапы на лапу.

Я обернулся…

Совсем рядом в метрах двадцати от берега вспыхнул свет, исходящий будто от бортовых огней какого-то судна. Точнее, свет был под водой. Что-то ярко светилось в глубине… И это была не рептилия-светлячок и не рыба. Это был корабль!

Потом забурлила вода, пошли громкие пузыри, и в свете огней на поверхность вынырнул большой и прозрачный шар, который неумолимо приближался к берегу, словно его кто-то подталкивал. Показалось, что внутри шара был человек.

Я рванул к берегу, забыв про шакалов, которые в нерешительности скулили и жались друг к другу.

Шар лопнул, и его стенки растаяли.

На песке остался лежать взрослый мужчина. Довольно крепкий и среднего роста. И тоже в одних трусах.

Одной рукой я держал факел, второй – схватил человека за лодыжку и поволок к кострам.

Он не сопротивлялся, не вырывался, но и не помогал. А я волочил тело и махал веткой перед собой, опасаясь шакалов… И всё получилось. Я перетащил его через границу моего ночлега и присел с ним рядом.

Мужчина оказался довольно мускулистый. Он явно посещал тренажёрку и был однозначно русским. Я понял это по татуировкам. На груди группа крови, на плече надпись «ВДВ» и характерный парашют.

– Наши сети притащили десантуру, – пробормотал я.

Всё произошло настолько стремительно, что шакалы не успели мне помешать. Возможно, они и не собирались вмешиваться, полагая, что два человека сытнее, чем один.

Я встал, подкинул в огонь дрова и снова присел.

Я не бил мужика по щекам, не делал искусственное дыхание. Он очнулся сам и смотрел на меня круглыми глазами, не понимая, что происходит.

– Ты кто? – коротко спросил мужчина.

– Я Вова. А ты кто?

Он присел. Стал оглядываться.

Горели костры. За кострами водили носами четыре пса размером с пони.

Мужчина переключился на себя… Ощупал живот и грудь, осмотрел руки и ноги.

– Тебе как звать? – снова спросил я.

– Сергей, – ответил мужчина.

Он поднял глаза, тоже желая задать вопрос.

Но я опередил его и сказал:

– Мы не умерли, Сергей. Теперь мы живём хрен знает где и точно не на Земле.

Глава 2

Выглядел мужчина довольно крепким. Думаю, ему перевалило уже за полтинник.

У него накаченная грудная мышца и микст татуировок в стиле магаданской романтики и японской якудзы. Он похож на крутого папика. Подобные мужики носят дорогие шмотки, гоняют на престижных тачках, всегда при охране и с кучей бабла. У таких Сергеев часы за пять миллионов, упакованная усадьба в Подмосковье и молоденькая прокаченная жена.

Что-то мне подсказывало, что Сергей оказался на пляже именно из-за своей губастой жёнушки. Хотя… бес его знает… Может быть, он обычный русский Джеймс Бонд с наколотым на плече парашютом.

– Ты живой? – осторожно поинтересовался я.

– Всё ништяк! – ответил Сергей и сплюнул в песок.

Нет, он не Джеймс Бонд. И ему точно за полтинник. От слова «ништяк» веет плесенью и попахивает подмышками красного пиджака из 90-х. И хорошо, что он никогда не узнает о моей смелой метафоре, а то непременно спросит: откуда я знаю, как пахли подмышки в 96-ом?

– Вот и хорошо, – сказал я и снова подбросил дровишек.

Теперь костры горели бодро. И стало совсем тихо. Лес наконец-то заткнулся, будто прислушивался, о чём мы тут шепчемся.

– Слышь, как там тебя? – небрежно спросил Сергей.

– Владимир, – ответил я спокойно.

Серёга кивнул.

Он всё осматривался по сторонам, продолжая ощупывать конечности, будто не верил, что у него целы руки и ноги.

– Мы не на Земле, но где тогда?

– А ты наверх посмотри, – посоветовал я.

Сергей поднял глаза.

– И чего там?

– Да ничего там, – ворошил я дубиной костёр. – Большой медведицы нет, луну тоже украли. Зато в лесу полно шакалов. Правда, они не совсем шакалы, но я их так называю. Кстати, ты их видел. Они крутились вокруг костров.

– Видел, – ответил Сергей. – Но всё же… если не Земля, что тогда?

– А я не знаю, – улыбнулся я.

– Не знаешь?

– Неа. Но я догадываюсь, как ты сюда попал.

Сергей прищурился.

– И как же?

– Если ты в одних трусах, а трусы у тебя для купания, то ты либо с яхты свалился, либо упал с балкона своего прибрежного особняка.

Я тоже прищурился, рассматривая его наглое лицо. А что мне теряться? Вообще-то, это мой пляж. Я тут Геннадия сожрал его без соли.

– Давай колись, как ты преставился, – прямо предложил я.

– Обойдёшься, – сплюнул Сергей и посмотрел на реку.

Ему здорово повезло, что на пляже живёт Вовка Краснов. У меня уже есть какой-никакой опыт и даже мнение сложилось, где мы, что с нами и как найти жратву, чтобы ноги не протянуть.

– Как это происходит технически? – покосился на меня Сергей. – В смысле, как я очутился здесь?

Интересный вопрос. Сам бы хотел узнать, как попал на пляж.

– Я тут с шакалами сражался, а потом увидел свет под водой. Вода вскипела, а затем всплыл шар, внутри которого находился ты. Шар вынесло на берег. Я схватил тебя за ногу…

– Не понял? – перебил Сергей. – Почему именно за ногу?

– А за что прикажешь хватать? – хмыкнул я.

Сергей кивнул, резонно подумав, что тянуть за ногу – ну худший из вариантов.

– Ладно, проехали, – выдохнул он и уставился куда-то мне за спину.

Начинался рассвет. Всходило местное солнце, окрашивая в красное горизонт. Если бы эта планета не была моей тюрьмой, я бы восхитился рассветом.

Солнце вставало быстро. Мы следили за восходом и прислушивались к звукам леса.

Звери перестали рычать, и запели птицы. На заре планета казалась раем.

– Нормальная такая скала… большая, – заметил Сергей, потому что солнечные лучи осветили весь пляж.

– Я там камни собирал, чтобы нож сделать, – кивнул я в сторону несовершенного оружия и кривой тарелки с остатками крокодила.

Сергей запустил руку в карман своих модных трусов и вытащил раскладной нож.

Я почти не дышал. Охренеть можно! У нас теперь есть настоящий нож!

– Чик-чик! Брал с собой, чтобы колбаску резать, – подмигнул Сергей и впервые улыбнулся, потому что стал привыкать к пляжу; я тоже в начале грустил, а сейчас ничего, привык.

Он вытащил лезвие, проверил остроту пальцем и спросил:

– А это ты написал?

– Что именно? – не понял я.

– Ну вот же, – указал он лезвием, вытянув руку в сторону скалы.

Я обернулся и вслух прочитал надпись на каменной стене:

– Крокодил +1…

Строка была написана большими буквами и хорошо читаемая, будто её нанесли с помощью трафарета.

– Твою же мать… – изумлённо произнёс я. – Вечером этих закорючек ещё не было.

– Если не ты накалякал, кто тогда? – снова спросил Сергей.

Ответ был очевиден.

– Те, кто нас сюда притащил.

Сергей задумался.

– Любопытно… А на кой им сдался я? – задал он неожиданный вопрос, словно меня на пляже не было. – Ну в смысле, мы сдались им зачем? – быстро поправился он. – И причём здесь крокодил?

– На закате я одного зубастого завалил, – пожал я плечами. – Может, мы здесь, чтобы убивать гигантских рептилий?

Сергей строго посмотрел на меня.

– Это вряд ли, братишка.

Прошло всего полчаса как на пляже появился этот мужчина, а инициатива уже перешла в его руки. Он стал главным. Он задавал вопросы, я почему-то смущался и постоянно оправдывался.

– Почему вряд ли? – оживился я. – Мою версию можно проверить… Давай завалим ещё одного крокодила; вернее, ты своими руками убьёшь крокодила – и мы проверим, появится или не появится свежая надпись.

Сергей недовольно качнул головой и передал мне нож.

– Ты придумал, ты и вали крокодилов. Вот тебе оружие – действуй, Тарзан!

Я взял нож, а Сергей упал спиной на песок.

– Блин… вот я попал! – сокрушался он, будто я виноват в его злоключениях.

– Ты ничего не понял, – сказал я искренне. – Эта планета испытаний. Эта планета второго шанса. Ты и я – мы должны сделать что-то особенное…

– Голыми руками задушить второго крокодила или дать ему в пасть? – злорадно усмехнулся Сергей.

Он присел и стал серьёзен.

– А кто просил о втором шансе? Я ничего не просил… И не надо меня испытывать. И мне начихать на тропическую "Зарницу".

Сергей встал на ноги, осмотрелся и, выбрав направление, заорал в сторону скалы:

– Слышите, вы! Мне плевать на вас! Можете забрать мою жизнь прямо сейчас!

Его голос эхом разлетелся по пляжу. Сергей услышали даже в лесу.

Откуда с верхушек деревьев поднялась стая птиц, похожих на крупных попугаев, а кусты и мохнатые ели ожили и загудели, будто отвечая человеку, что им тоже плевать.

– Зря ты так, – тихо сказал я. – Возможно, тебе выпал последний шанс всё исправить.

Он поднял глаза и зло процедил:

– Да мне насрать! Понял?

Ну, вообще-то, у спасителей я просил напарника, а не безразличную особь мужского пола. А зачем мне нужен напарник без стержня? Я бегаю как мудила по пляжу, спасаю этого мужика, а в вместо признательности слышу лишь грубость. Я, конечно, не неженка, и сам могу послать куда подальше… но всё же неприятно.

Но не мне судить парня. Такова реальность. Вероятно, таковы условия испытания.

Потому что я тоже сослан на эту планету, и у меня своя личная проверка. Возможно, я должен образумить Сергея, а не только таскать за ногу по песку. Может быть, я обязан уговорить его? Заставить его жить?

– Если тебе на всё плевать, может, тогда сходишь в лес на разведку? Проверишь там, что почём? Ну а чего? Жизнью ты не дорожишь, ничего не боишься… Так может, ради нашей дружбы прогуляешься в джунгли?

– Тебе надо, ты и иди, – зевнул Сергей.

Сейчас он уснёт на песке, и погаснут костры, а потом из леса выйдет нечто и сожрёт его.

И всё? И конец моему напарнику?

Почему-то мне не верилось, что так примитивно закончится наше знакомство.

– Переплыви реку, – предложил я.

– Чего-чего? – не расслышал Сергей.

– На ту сторону слабо сплавать? Ускорение кролем, и посмотришь, что под водой. Может быть, в реке целый город? А мы тут паримся как придурки…

Сергей взбодрился, присел и весело посмотрел на меня. Идея ему явно зашла. Всё-таки парнем он был упрямым и дерзким. Натура брала своё.

– А давай, братишка! – подскочил он на ноги. – Я на тот берег и обратно, а ты позаботишься о еде, если, конечно, выживу. Уговор такой: ты кормишь меня два дня, жжёшь по ночам костры и не пристаёшь ко мне со своими дурацкими предложениями. Идёт?

Удивительно, что он согласился стать смертником. Видимо, жизнью своей он и в правду не дорожил.

А я пригляделся, чтобы понять, что осталось от Геннадия. В назидание можно показать Сергею гигантский труп рептилии, чтобы он понял, кого можно встретить в воде. Но я решил не вмешивать. Пусть немного поиграет в героя.

И всё же я заметил, что от крокодила остался обглоданный скелет и почти нетронутый двухметровый хвост, который можно зажарить и угостить моего упрямого соседа… Но, возможно, мне и не придётся его кормить. Поплавать в реке, в которой живут здоровенные рептилии, попросту невозможно. Полагаю, что Сергей образумится. Подразнит меня и уляжется на песочек. Только идиот полезет в реку.

– Договорились! – кивнул я. – Нажарю для тебя отбивных и кокосовым молоком угощу.

– Два дня халявы! – напомнил Сергей.

– Сегодня и завтра! – подтвердил я.

Я с улыбкой косился на Сергея, а он смотрел на реку, изучая маршрут.

Река была метров сто в ширину. Течение слабое. Никаких всплесков на воде не видно. Кто живёт в реке, непонятно. Может быть, там обитал всего один крокодил? И того я камнем укокошил.

Сергей уверенно направился к берегу.

Он зашёл по колено в воду, повернулся в сторону скалы и вдруг заорал:

– Да пошли вы все в жопу!

Глупый поступок, но всё же вызывающий уважение.

Возможно, Сергей прав и более честен перед собой. Зачем трястись за жизнь на пляже? И разве это можно назвать жизнью?

– Река кишит крокодилами. Вернись на берег, – всё же предупредил я.

– Два дня! – не оборачиваясь, сказал Сергей и прыгнул в воду.

Я не успел ничего ответить, только смотрел, как он гребёт руками и стучит ногами, набирая скорость.

Пловцом он был отменным. Наверное, каждый день от стенки до стенки гонял в собственном бассейне. А теперь пришло время реализовать свои навыки.

Сергей плыл довольно быстро и уже оказался примерно в том месте, где ночью был свет.

– Ты всплыл именно здесь! – сообщил я Сергею, тоже зайдя по колено в воду.

Прежде я не был так смел и подходил к реке, только чтобы утолить жажду.

Сергей остановился и развернулся ко мне.

– Здесь был свет? – крикнул он.

– Ага… Где-то в этом месте.

Сергей опустил взгляд, силясь рассмотреть что-то на дне. Но не нырял. Значит, всё-таки есть в нём страх.

– Ничего не вижу, – снова крикнул он. – Там темно! Вода мутная!

Мне стало страшно. Я всё-таки верил, что Сергей не полезет в реку. А он рискнул.

– Серёга, завязывай! Давай назад! – заорал я. – Я по-любому тебя накормлю!

– Два дня! – заулыбался он.

– Да хоть три! Греби назад, Серж! В реке реально живут крокодилы!

Сергей повертелся в воде, будто дразня монстров. А потом медленно поплыл назад.

Но вдруг в десяти метрах правее Сергея всплыла огромная голова рептилии и стала стремительно приближаться к нему.

– Правее крокодил! – завопил я.

Сергей развернулся лицом к рептилии и как-то неестественно стал бить впереди себя руками, как делают дети, играя в воде. Но разве брызгами можно остановить четырёхметровую машину с зубами?

– Давай сюда! – отчаянно закричал я. – Не стой на месте! Плыви!

Но случилось самое страшное: Сергей исчез из виду, потому что рептилия схватила его и потащила на дно.

А что он мог противопоставить чудовищу? Никто не в силах сопротивляться животному. Серёга просто исчез, и всё! Вот он только что брызгал руками, и вот его уже нет!

Я выскочил из реки. Отбежал на пару метров от берега.

– Как я мог отпустить его? – бормотал я. – Не надо было его провоцировать! Ну я и дебил!

Был у меня напарник, а теперь нет напарника.

Я сел на песок, боязливо рассматривая взволнованную реку.

На глубине пожирали человека. Вода в том месте пенилась и стала красной.

Я закрыл лицо руками.

За спиной тлели угли. Я чувствовал лопатками жар.

– Су-ука… – захрипел я.

Серёга погиб, но я почему-то жалел себя. Ну а как не жалеть? Теперь я снова один. А одному не поспать, не пожрать нормально…

Я встал на ноги, сунул руку в карман своих шорт и достал нож.

Потом вытащил лезвие.

Оно было очень острым. Как бритва. Серёга наточил нож что надо.

Я приставил лезвие к запястью и подумал, что пляж меня достал до печёнок.

– Серёга появился здесь, чтобы облегчить мою участь, – признавался я себе в трусости.

Я надавил…

Заскрипел зубами…

Но моя кожа не поддавалась металлу, потому что надо рвануть нож на себя или от себя… И тогда кожа обязательно треснет…

Но я не успел пустить кровь… И хорошо, что не успел.

Вода забурлила, и стал пробиваться свет, идущий с глубины, который был виден даже в солнечных лучах. Это снова показался корабль. И снова на поверхность вынырнул прозрачный шар.

– Твою же мать! – собрал я нож, спрятал его в кармане и рванул к берегу.

Снова причалил шар и снова растаял…

Я опять волочил Серёгу по песку, но теперь уже за обе руки.

Подтащив его к горящему костру, уложил поудобнее и присел рядом.

– Это что ж такое происходит? – не знал я, радоваться мне или нет.

Я видел собственными глазами, как чудовище утащило его на дно. Но прошло пару минут, и Сергей снова на берегу.

– Ты как? – спросил я почти шёпотом.

– В реку теперь не пойду. Ну его на фиг! – таращился он на меня.

Я почему-то заулыбался. Да кто же после такого полезет в воду?

– А что там было? – задал я главный вопрос.

Сергей присел и сглотнул слюну.

– Не поверишь, – сказал он. – Огромный крокодил схватил меня и потащил…

– В каком смысле потащил? – не понял я, потому что у Серёги не было ни одной царапины.

– В прямом смысле… Вообще-то крокодилов было двое. Они крутились и рвали меня, – вспоминал Сергей и снова ощупывал себя.

Я не поверил. Потому что передо мной сидел человек с руками и ногами.

– Хорош заливать, Серёга! Говори, что там видел!

– Да не вру я! Эти падлы порвали меня как тряпку, а эти… – перешёл на шёпот Сергей, – они, короче, меня починили…

– Кто это они? – спросил я с подозрением.

Сергей пожал плечами.

– Они называли себя Люди Эл, – ответил он, и взгляд его стал рассеян.

А вот это уже кое-что! Перед нами, вернее, перед Серёгой засветились те, кто нас сюда отправил.

– Тебя не было всего пару минут, – сказал я вкрадчиво. – За эти мгновения тебя и порвали, и починили, и вернули обратно на пляж. Но так не бывает, Сергей.

– А как это объяснить? – покачал он головой. – По ходу время реально относительно… И получается, что починили меня уже второй раз. Понимаешь?

– То есть ты уже знал про этих? – удивился я.

– Про Людей Эл? Да ничего я не знал, – отмахнулся Сергей, но всё же решил рассказать: – Когда я рухнул со скалы, то у меня оторвалась рука. Я врезался в камни как сбитый истребитель! Удар был мощный, и моя рука на хрен оторвалась! Она вылетела из плеча. Вот здесь, – ткнул Сергей пальцем в правое плечо. – Получается, что перед тем, как я попал сюда первый раз, меня тоже полечили. Или отремонтировали… Они мне руку пришили и остальное подлатали. Эти чуваки с корабля – охрененные врачи, Володенька!

Он покосился на скалу и добавил:

– Скала у Чёрного моря, с которой я прыгнул, была не меньше. А в воде груда камней… Я был настоящим трупом, прикинь, Володенька! А затем эти Люди Эл меня собрали, как какого-то Оптимуса Прайма. Здесь пришили, тут прилепили, там рихтанули… и к тебе в гости.

Я верил и не верил. А про Людей Эл будто уже когда-то слышал. Возможно, это они меня на пляж отправили.

– А ну глянь, что здесь? – указал я на свою макушку. – Там у меня была голова пробита.

Сергей прищурился. Зрение у него было, наверное, минус два. Странно, что руки ему пришили, а зрение не восстановили.

– Ничего здесь нет, – щурился Сергей. – Ни царапины, ни шрама. Главное, чтобы мозги на месте остались… Не месте у тебя мозги, Володенька?

Я потрогал свою голову. Потом взъерошил волосы.

– Нормально у меня всё с мозгами, – ответил я.

– Нормально? – заулыбался Сергей. – Получается, что ты тоже со скалы свалился на камни?

– Ничего подобного… Я в море на гидроцикле разбился.

– Но ты ведь не просто так разбился? – снова щурился Сергей. – Ты ведь хотел разбиться, чтобы точно сдохнуть?

– С чего ты взял? – замотал я головой. – Вышло случайно! Я умирать не собирался!

Но Сергей мне не верил. Потому что сам был самоубийцей.

Теперь понятно, почему он бросал вызов нашим спасителям. Плевать он хотел на жизнь. Что-то его достало.

– А кто они такие, эти Люди Эл? – зашептал я. – Ты их видел?

– Да хрен поймёшь! И да, и нет, – морщился Сергей. – Они похожи на нас и не похожи… Вообще показалось, что меня лечили долго. По-моему, несколько суток. А ты сказал пара минут… Странно… Но сейчас мне кажется, что никаких Людей Эл не было. Но откуда-то я про них знаю.

Странно – ни то слово. Видимо, на нас ставился какой-то чудовищный эксперимент. С нами будто играли. Нас восстанавливали, создавали трудности и пускали в бой, а если мы погибали, то снова восстанавливали… и заново.

– Ты ещё не отказался от идеи наложить на себя руки? – спросил я.

– Бесполезно, – скривил лицо Сергей. – Люди Эл не дадут сдохнуть. Они сказали, что мы должны что-то сделать…

– В смысле сказали? – изумился я.

– Блин… – взял за голову Сергей. – Они сказали не напрямую. Наверное, это называется телепатия. Или внушение.

Мы замолчали.

Я раскладывал и складывал нож.

Сергей смотрел на скалу.

Она манила его своей высотой. Или мелом, чтобы написать ответное письмо.

Но вдруг в реке снова блеснул яркий свет, потом пошли пузыри и на поверхность выпрыгнул прозрачный шар.

– На пляже становится тесно, – хмыкнул Сергей. – Походу, ещё один жмур.

Мы смотрели как заворожённые. А шар уверенно причалил к берегу и сразу растворился, оставив на песке парнишку. На нём были не только шорты, но и голубая рубашка.

– Охренеть можно! – только и сказал я.

– Вообще кино! – чесал челюсть Сергей. – И мне вроде знаком этот чудик.

Я покосился на Серёгу.

– Ты его знаешь?

– Ну да. Типа того… Этот пацан из прошлого. Маратом его зовут…

Глава 3

Наверное, Люди Эл умели читать наши мысли. Или следили за нами. Я просил напарника, и в шаре всплыл на поверхность Сергей. А затем мой новый напарник подумал о парнишке в шортах и сразу получил его вместе с голубенькой рубашкой. Река выплюнула восемнадцатилетнего юношу, как подарок на день рождения.

Интересно, когда у Серёги днюха и кем ему приходится Марат? Что не его сын, это точно. Марат был заметно выше, щуплый и темноволосый. Похож на татарина. А Сергей чистый русак.

Мы оттащили парня от берега. Пока волочили по песку, он очнулся, и глаза его вспыхнули от радости. Пацан так радовался встрече с Сергеем, что мне стало неудобно.

– Татарчонок, ты цел? – спросил Серёга.

– Да, – коротко ответил парень.

– В карманах что-нибудь есть?

Пацан сидел на песке, ощупывая шорты.

– У меня есть зажигалка. Но я не отдам! – заупрямился он.

– Ладно… Хрен с ней… Оставь себе, – осматривал лицо парня Сергей. – А ты как сюда попал, чудик?

– Хотел тебе помочь, – ответил улыбкой парень.

Сергей скривил лицо, будто не рад.

– Тебя зовут Маратик? Ты брат этой на самокате?

– Да.

– И ты хотел мне помочь? – усмехнулся Сергей.

– Ну да.

– А зачем? – удивился Серёга искренне.

– Потому что ты попал в беду, – просто ответил парень и встал на свои длинные, худые ноги; потом он прошёл по пляжу и в метрах двадцати снова сел на песок, будто не желая с нами общаться.

Сергей посмотрел ему в спину и сказал, защищая его:

– Перепады настроения… Потому что он необычный.

– Как это, необычный? – спросил я.

– Аутист, – пожал плечами Сергей. – Я подумал, что он идиот, а он вроде ничего, но странный. Или это нормально?

– Ничего не понял, – признался я.

Сергей тяжело вздохнул.

– Да история с его сестрой вышла какая-то мутная…

– Может, расскажешь?

– А надо? – хмыкнул Сергей.

Я пожал плечами.

– Ладно… Тебе расскажу, – согласился Сергей.

***

Когда Сергей Седов познакомился с Мариной, ему было пятьдесят три года. Она годилась ему в дочери. Впервые они встретились на кладбище.

Священник закончил читать молитву. Гроб осторожно спустили в могилу. Потом все бросали рыхлые куски, крестились и утирали слёзы… Не было страшно, но было тошно.

Сергею хотелось скорее убраться с кладбища.

Накрапывал дождь. Кто-то из друзей раскрыл над ним зонт и указал на Марину, которая стояла тремя могилками правее.

Сергей хоронил друга, Марина провожала в последний путь свою бабушку.

– Смотри, какая зачётная тёлка. Чёрный платок ей к лицу, – шутил его друг.

Шутка была так себе, но девчонка оказалась красивой. Она понравилась Сергею.

– Пойду выражу соболезнование, – сказал Сергей и направился к совсем незнакомым людям.

Комок сдавил горло, и даже ослабли ноги, потому что Сергей почувствовал её скорбь. Марина любила свою бабулю, а Сергей выбрал хороший момент для знакомства.

Он посочувствовал ей. Что-то сказал о неизбежности судьбы. Понимающе смотрел на свежую могилу. Поправил венок…

Марина подняла на него глаза.

Среди оградок, надгробных памятников и погребального горя Сергей выглядел безмерно надёжным покровителем. Марина сразу признала в нём сильного мужчину. Тонкие шрамы на лбу и подбородке предупреждали, что этот человек пережил многих друзей и недругов – и на кладбище бывал не единожды. Возможно, чаще, чем она праздновала свои дни рождения.

Они перекинулись лишь парой слов. Сергей дал ей свою визитку и попрощался. Его ладонь была сухой, основательной.

Но вдруг Марина негромко сказала, сама не ведая, в какой омут увлекут её слова:

– Меня звать Марина.

– А я Сергей, – тихо прошептали мужские губы.

Они не строили любовь, а только обменялись телефонными номерами, потому что невозможно построить любовь на кладбище. Никогда и ни при каких обстоятельствах невероятен счастливый итог первого свидания среди могил. Потому что кладбище – это место покаяния и кручины… Марина провожала свою бабушку. Олег хоронил друга…

***

Но рассказ Сергею пришлось прервать, потому что Марат быстро приближался к лесу.

– Нельзя ему в джунгли! – предупредил я, и мы побежали по пляжу догонять его.

– Слышь, Чингисхан, – сказал ему Сергей, чуть запыхавшись, – в лес ходить табу, короче. Там звери. Хреновая это затея – ходить в лес.

– Там огромные волки. Ну или гиены, – пугал я его как ребёнка. – Но я их называю шакалами… В общем, ничего хорошего.

Марат удивлённо смотрел на нас.

– Я заметил орехи у деревьев. Они похожи на кокосы. Если разбить орех или сделать в нём дырку, то можно попить сладкий сок, – объяснился парень.

– Да… – согласился я. – Действительно похоже на кокос. Только в лес не ходи. Ты бы держался рядом с нами. Кто его знает, сколько за кустами прячется хищников.

Марат посмотрел на лес.

– Там очень много зверья, – сказал он, будто успел сосчитать всех львиц, анаконд и шакалов. – Я только соберу орехи и назад. Не переживайте за меня. Я не дебил.

Он с улыбкой посмотрел на Сергея.

Сергей тоже улыбнулся, что-то вспомнив.

Мы наблюдали за парнем. А Марат собрал шесть кокосов и направился к нам.

– Хочу сделать супер орудие, чтобы вскрывать орехи. Если пойду к скале и поищу камни, вы не будете против?

– У нас есть чем открывать, – показал я нож.

– Лучше камнем разбивать, – покачал головой Маратик.

Сергей покосился на меня, как на главного специалиста этого пляжа.

– Ладно… пусть топает. Только за скалу не уходи и к воде не приближайся, – посоветовал я.

– А что там, в воде? – улыбнулся пацан.

– Обезьяны-крокодилы, – хмыкнул Сергей.

Парень кивнул и отправился к скале.

Мы смотрели ему вслед, а он остановился и громко сказал:

– Это как в сказочном Лимпопо! Здесь классно!

Потом он развернулся и пошёл дальше.

Несколько раз Марат ронял орехи на песок. Но быстро поднимал и продолжал идти к скале.

– Брат твоей Марины? – опережая события, поинтересовался я.

Сергей качнул головой:

– Мимо, земляк. Не брат он ей…

Мы присели на песок, и Сергей Седов продолжил свой рассказ.

***

Всё чаще его называли Сергей Эдуардович. Хотя он был в прекрасной форме. Рост выше среднего, отсутствие живота, волевой взгляд.

Сергей посещал тренажёрный зал. Два раза в неделю играл в большой теннис. На здоровье не жаловался.

Его должность, его статус заставляли обращаться к нему именно на «Вы». Он слышал звонок, снимал трубку, а оттуда звучали молодые и старые голоса, которые вечно щебетали, будто писаны в специальной методичке для взывающих о помощи: «Здравствуйте, Сергей Эдуардович. Я всё сделал, как вы просили, Сергей Эдуардович. Превеликое спасибо, Сергей Эдуардович. Я хочу отблагодарить вас, Сергей Эдуардович».

Всего несколько человек на всём белом свете обращались к нему просто Серёга.

Марина сама позвонила Сергею.

Договорились о встрече в кафе.

Он приехал на дорогом автомобиле с личным водителем.

Одет Сергей в представительный костюм. Пахло от него шикарными духами, туфли сверкали, походка его была легкой и властной.

Марина пришла на свидание в джинсах и кофточке – недорогой, но подобранной со вкусом. Перед встречей она сделала причёску. Каштановые завитушки касались хрупких плеч, а чёлочка то и дело падала на лицо, пряча блеск серо-голубых глаз.

Потом была следующая встреча…

Они вместе ужинали в ресторанах, два раза ходили в театр, хотя Сергей предпочёл бы спортивный бар. Однажды они посетили кинотеатр. Потом Марина увлекла его велосипедными прогулками. Сергей любил ездить сзади. Пристроившись колесом к колесу, он больше смотрел на скользящий по седлу упругий зад, чем на дорогу.

Когда они находились вместе, то Сергей преображался. Он повесил на плечики дорогие костюмы и носил исключительно джинсы с футболками.

Марина была на тридцать лет младше, но никто, глядя на них, не мог сказать, что за одним столиком сидит счастливый отец и его повзрослевший ребёнок. Мужчины и молодые парни пялились на неё, цокая на южный манер языками, потому что фигура у Марины была точённая. А незнакомые женщины шептали за спиной красивой пары: «Такого мужика подцепила – вот ведь сучка счастливая!»

Они поженились весной. Свадьба была шумной. Потом Марина увидела Париж, но осталась здорова и счастлива, сделав море красивых снимков.

Прошло ещё несколько месяцев. Любовные страсти понемногу затихали. Марина оставила прежнюю работу и поступила в институт, чтобы получить диплом юриста.

Сергей много трудился. Рано вставал, домой возвращался всегда поздно.

Он занимался недвижимостью. Получалось у него прибыльно. В своё время работал в Подмосковном правительстве, считался кадастровым гуру, решающим самые сложные вопросы.

В середине августа Сергей предложил отдохнуть. Один знакомый, которому он здорово помог, предоставил прекрасный дом у самого Чёрного моря – недвусмысленно намекая, что эта недвижимость продаётся за сущие копейки.

– Только на десять дней: туда и обратно, – уговаривал Сергей. – Отдохнём, дом посмотрим, приценимся. Хочу купить для тебя кусочек моря.

– Разве я против? – отвечала Марина. – Наоборот, я очень хочу сменить обстановку.

– Вот и прекрасно, любимая. На следующей неделе летим в Сочи.

Сергей трепетно относился к молодой жене. Ублажал в мелочах, когда этого делать вовсе не нужно – восхищался её красотой и дарил подарки – в общем, баловал.

Марина не требовала столь въедливого внимания, считая его излишним, но скоро привыкла к бесконечным хвалебным одам, воспринимая их как должное преклонение перед её юностью и красотой.

***

Август был жарким, море тёплым, солнце щедрым.

В огромном доме много свободного места, а ещё больше мебели, за которой нужен уход. Марина не привыкла к замкам богачей, потому выбрала скромную спальню на втором этаже с лоджией и видом на море.

Первые два дня супруги завтракали и обедали в столовой на первом этаже, а ужинали в маленьком ресторане в двух километрах от дома, куда добирались на такси.

Утром Марина сама готовила незамысловатую еду. Олег с удовольствием уплетал яичницу с колбасой, не забывая похвалить свою Мариночку, называя её премиленьким поварёнком.

После завтрака они отправлялись к морю, хотя на территории особняка находился десятиметровый бассейн, поверхность которого покрылась листьями, иглами и мёртвыми насекомыми. Дом вообще требовал уборки. Но первые дни было терпимо.

Сидя на песке у моря, Сергей с интересом разглядывал скалу правее от дома. Ещё в Москве он признался Марине, что иногда во снах видит один и тот же странный сон.

– Мне снова приснился пляж. Там ещё река, джунгли, огромные стрекозы… Не отпускает меня этот сон, – говорил откровенно Сергей, поигрывая плоским камешком в руке.

– Наверное, ты устал от работы. В этом проблема. Тебе нужно отвлечься, – ответила Марина.

Она так говорила уже сотни раз, когда Сергей рассказывал именно об этом сне. Ей всего двадцать три, и разве юному созданию есть дело до его вздохов? А когда Сергей вспоминал сон, то напоминал настоящего старика. В такие минуты он уже не казался завидным женихом, каким Марина видела его ещё несколько месяцев назад.

– Сны лишь отражение мыслей, – говорила она. – Ты никогда не снился мне до нашей встречи. Но мы всё равно вместе. И я люблю тебя без снов – наяву.

Сергей соглашался, но ночные видения возвращали его на пляж.

– Ты не хочешь понять меня, – сожалел он. – Этот сон… он вещий…

– Ну какой вещий, Серёжа? – удивлялась Марина.

Сергей тяжело вздохнул.

– Мы просто из разных эпох. Между нашими поколениями гигантская пропасть. В этом проблема… Сегодняшняя молодёжь стала другой. Она слабая, бесчувственная. И мне кажется, что трусливая.

Он уже не в первый раз поднимал тему разницы в возрасте. Марине не нравилось, что её муж из молодого поколения лепит суетливых недоумков, сравнивая с фриками, которые паясничали во все времена. И кстати, это не нынешние кривляки развалили «Красную Россию», не юное поколение стреляло по бывшим друзьям в 90-х, словно завтра уже не наступит никогда.

Однажды Сергей показал фотографии из семейного альбома. Обычное дело при знакомстве: вот я, вот моя школа, это бабушка, это я в армии…

Он достал большую фотографию выпускного класса. Водил пальцем от имени к имени, вспоминая школьных друзей. Снимки были овальными и напоминали барельефы на могильных плитах.

Этого зарезали в 92-м, этого сбила машина в 93-м, сразу пятеро были застрелены в 95-м и так далее. Из всех мальчиков 10-го «Д» остался только Олег и ещё один еврейский парень с рукастой фамилией Дзюба, который свалил в Германию.

Воспоминания мужа пугали Марину не жуткими подробностями, а бесконечным купанием в страхах, словно прошлое для него значит больше, чем завтрашний день. Порой Марина верила, что они и в самом деле из разных эпох – и совсем непохожи.

Время к обеду.

Тихие волны ласкали лодыжки.

Марина пила красное вино из бокала. Настроение у неё было приподнятое. А Сергей отчего-то грустил.

– Тебе скучно здесь. Значит, не нужен нам этот дом. В доме должно быть комфортно, – заметила Марина.

Сергей не спорил. Он всё смотрел на скалу, думая, что нужно обязательно забраться на её вершину.

Они вернулись в дом…

Марине захотелось окунуться в бассейн. Но вода в нём испортилась и уже пахла болотом. У бортика скопились листья в три слоя, а по мутной глади носились водомерки.

– Бассейн надо отмыть. А пока прими душ, – сказал Сергей и снова уставился в свой телефон.

Марина поднялась в спальню и заметила паука на подушке.

Пришлось скинуть простыни и найти замену в шкафу.

Бельё оказалось залежалое, с запахом прелости. Тогда она собрала вещи и закинула в стиральную машинку. Потом вымыла пол в спальне и везде протёрла пыль.

– Я так устала, – пожаловалась она мужу, который сам готовил омлет.

– Всё будет, любимая! – взбивая яйца вилкой, кивнул Олег. – Сейчас же свяжусь с агентством, чтобы прислали к нам уборщицу. Этот дом с наскока не взять, здесь нужен профессионал!

Он подошёл к Марине и нежно поцеловал её в губы.

– Всё хорошо? – спросил Сергей.

– Всё прекрасно, – ответила она, смотря в окно на дорогу.

За высоким забором пролегала асфальтированная дорога, по которой иногда проезжали машины. Ехали машины медленно, в некой туманной дымке, будто сонные. Марина подумала, что местные автомобили напоминают верблюдов в пустыне. Они какие-то ненастоящие, словно сотканы миражом. Но машины были реальны, как и люди, сидящие за рулём.

Марина обратила внимание на девушку, которая остановилась на обочине. Она говорила по телефону, осматривая электросамокат со всех сторон.

– Ты всё усложняешь, – весело сказала Марина. – Подожди минутку и не звони никуда. Я сейчас вернусь.

Невысокого роста девушка в лёгком платье лет двадцати разговаривала по телефону. Глаза у неё были чуть раскосые. Тёмные волосы собраны в хвостик.

– Привет. Я могу тебе чем-нибудь помочь? – спросила Марина.

– Да чем тут поможешь? – ответила девушка. – Батарея самоката села. Дяде своему звоню, чтобы забрал меня… Привет, кстати.

Марина присмотрелась к случайной знакомой.

Симпатичная девчонка. Мыть полы не по её части, но хотелось общения – с кем угодно…

– Связи что ли нет? – спросила Марина.

– Да-нет, всё нормально со связью. Дядя, наверное, занят. У нашей семьи кафе у дороги. Время завтрака сейчас. Работы много.

– Ты бизнес-леди на самокате? – улыбнулась Марина.

– Ну какая леди? – рассмеялась девушка. – Я из Оренбурга. Учусь ещё. К дяде на месяц приехала. Всё-таки море, лето, отдохнуть хочется.

– Ясно, – продолжала улыбаться Марина. – А что дядьке в кафе не помогаешь? Не платит?

– Если б платил – помогала! – рассмеялась новая знакомая и протянула ладонь. – Меня зовут Ляйсан.

– А я Марина.

Девушки пожали руки, совсем как взрослые мужчины, после чего рассмеялись.

– Вообще, я брата ищу. Маратик у меня особенный. Он аутист, – сказала Ляйсан, посматривая в сторону высокой скалы.

– Он ещё маленький? – озаботилась Марина. – Сколько ему?

– Да-нет, он взрослый. Но совсем малыш. Аутисты – они особенные. Восемнадцать ему исполнилось в июле… Придумал себе развлечение – ищет город на пляже. Теперь лови его. Проще Атлантиду найти, чем Маратика.

У Марины сжалось сердце, потому что снова замаячил мистический пляж, который в рассказах мужа наводил жуткую тоску… А ещё парень-аутист напрягал… А девчонка ничего, приятная, но разговор об уборке совсем не складывался.

– Пошли в дом? – неожиданно предложила Марина. – Позавтракаем и прогуляемся по берегу. Поищем Маратика.

Ляйсан посмотрела на дом со шпилем наверху. Простым людям такую махину ни за что не построить.

– Я с мужем живу. Мы из Москвы. Только на десять дней приехали. Мы снимем всё это богачество! – снова рассмеялась Марина. – Пошли… Посидим, поболтаем.

– Немного поболтаем и брата искать начнём, – согласилась Ляйсан.

Они зашли в дом, оставив самокат во дворе.

– Олег, а у нас гости! – громко предупредила Марина.

Завтрак стоял на столе, но на первом этаже мужа не было.

Марина поднялась в спальню. Там его тоже нет. Тогда вышла на балкон и увидела Олега на пляже с битой в руке.

Он держал за горло худенького темноволосого парня, одетого, словно ему тринадцать: в голубую рубашку, шортики и лёгкие туфли.

– Сергей! – крикнула Марина. – Не трогай его, это Маратик!

Она бегом спустилась по лестнице, проскочив мимо Ляйсан.

– Скорее за мной! – бросила Марина, выбегая на берег.

Сергей играл мышцами. Он был напряжён, словно поймал добычу. Губы криво усмехались. Его жирная золотая цепь на накаченной груди лишь увеличивала страх перед гневом охотника.

– Ты чего здесь делаешь, урод? – ткнув Марата в живот битой, требовал объяснений Сергей. – Ты чего здесь забыл, ворюга?

– Он не вор! – заступилась Марина. – Это Марат, а это его сестра Ляйсан!

Ляйсан испуганно смотрела, как крепкий мужчина, расписанный татуировками с видом церквей, крестов и драконов, угрожает её брату.

– Да он же дебил! – не унимался Сергей. – Выхожу к бассейну, а он развалился на моём шезлонге. Лежит – загорает! Не охренел ли?!

– Сергей, ты слышишь меня? – пыталась достучаться до мужа Марина. – Он особенный парень. Оставь его в покое! Пусть уходит.

– Он не дебил, он аутист! – закричала Ляйсан.

Она опасливо протиснулась между Маратом и агрессивным мужчиной.

– Сейчас я его вылечу, – хмыкнул Сергей, оттолкнув Ляйсан. – Два удара по башке, и зачирикает попугайчик по-человечески.

– Хватит уже! – разозлилась Марина, схватив мужа за руку. – Дай им уйти!

Сергей посмотрел на Ляйсан.

– А это кто такая? Уборщица, что ли? Так зачем ей уходить? Пусть берёт тряпки и драит дом!

– А вы умеете дружить, – заметила Ляйсан, взяв брата за локоть. – Дайте нам пройти…

Марат был выше Сергея на полголовы, но совсем худой. Ноги у него тощие, коленки круглые, как у породистого скакуна. Роговица у Марата чернее угля и белая-белая оболочка без единого сосудика: ни одной чёрточки, ни одного красного капилляра, словно парню закапали тюбик «Нафазолина».

– Куда пошли? А ну, стоять! – угрожающе покачивал битой Сергей. – Пусть сначала ответит, что ему нужно на моей территории?

– Он пляж у реки ищет! – испугалась Марина. – Не будь животным! Отпусти их немедленно!

Сергей закинул биту на плечо и подошёл близко к жене.

– Ты кому это сказала про пляж? Ты мне это сказала?

Молчавший до этой минуты Марат вдруг неожиданно заговорил. Причём очень резко, надрывно и сердито:

– А пляж есть! Он спрятан за морем! Но тебя на этот пляж не возьмут, потому что ты не нужен никому!

Сергей замахнулся, но бить не стал. Он покосился на жену:

– А ну, собрались все в кучу и на хрен из моего дома!

Марина испугалась…

Муж никогда не вёл себя агрессивно – не угрожал, не пугал, не снимал маску доброго супруга, а сегодня указал на дверь.

– Да пошёл ты, пень старый! – крикнула в ответ Марина.

Две девушки и Марат спешно выбежали из дома.

Ляйсан катила заглохнувший самокат, Марина держала Маратика за руку. А Олег лишь рассмеялся им в спину.

– Валите отсюда! Поколение ссыкунов и дебилов!

Глава 4

Мы так увлеклись воспоминаниями, что не заметили, как к нам приблизился Маратик. Он улыбался, держа в руках две расколотые половинки орехов, полные сока.

– Я научился вскрывать кокос. Хотите пить? – предложил он.

Я принял подарок. Сергей тоже не отказался, но всё же спросил:

– Внутри ореха ещё есть мякоть. Ты начинку пробовал?

Маратик приветливо улыбнулся.

– Пробовал. Съел немного. Это сладко.

Я сделал несколько глотков. Сергей жадно выпил всё до последней капли и отщипнул кусочек начинки.

– И правда, сладко! – похвалил он и посмотрел на меня. – У тебя, Володенька, появился бескорыстный помощник. Теперь вы вдвоём будете меня откармливать.

Я лишь пожал плечами, а Сергей завалился на спину, подложив под голову руки.

– Ничего не меняется. Рискнул и не прогадал… Но ещё никогда за еду меня не рвали пополам, – вспоминал он нападение крокодилов.

Потом Сергей резко поднялся.

– Слушайте, а когда у нас будет завтрак?

Я посмотрел в сторону леса, доставая из кармана нож.

Хвост Геннадия смиренно ждал своего часа. Пора его зажарить, пока муравьи не проснулись и не уволокли остатки в свои норы.

– Марат, будь другом! – позвал я его.

Парень преданно посмотрел на меня.

– С тебя дровишки, а я за мясцом сгоняю, – предложил я.

Марат сразу согласился и стал осматриваться, выискивая ветки.

Сергей заметил, куда и зачем я собрался идти.

– Хвост крокодила хочешь зажарить?

– А какие ещё варианты?

– Ну, не знаю… Ресторанов вроде бы нет, курьерской доставки тоже. А не отравимся?

Я почесал живот.

– Пляж тебя быстро перевоспитал. Теперь о здоровье заботишься? – хмыкнул я.

– Здесь даже подтереться нечем. Потому приходится дорожить здоровьем… А жизнь нужно любить во всех её проявлениях, – поднялся он на ноги. – Ну что, пошли пилить крокодила?

Сергей приобнял меня и негромко запел:

– Мы пили крокодил… У реки живёт дебил…

Кто на пляже дебил, я уточнять не стал.

Сначала мы всё-таки оттащили от границы леса часть хвоста, чтобы разделать его на мелкие куски.

Я работал ножом. Кожа рептилии была невероятно толстой и жёсткой. Как броня.

– Ничего себе здесь муравьи! – удивлялся Сергей, отгоняя веткой троих разведчиков. – А ну кыш отсюда, халявщики!

– Ты ещё сороконожек не видел, – сказал я.

Сергей задумался, рассматривая отступающих в лес муравьёв.

– А стрекозы здесь есть?

– Не встречал, – не соврал я. – И знаешь… мне будто тоже снился этот пляж. И крокодил, и стрекозы, и даже Маратик… Это не точно, но кажется, что я уже бывал здесь раньше. Или, скорее, знал, что попаду сюда.

– Вполне возможно, братиш, что наше приключение предначертано свыше. Ты ещё не родился, а планы на тебя уже написали в специальную книжечку, – стал серьёзен Сергей, рассматривая нарезанное мною мясо. – И мух здесь нет почему-то. Если бы в нашем лесу вот так бесхозно валялся труп крокодила, на нём поселился бы целый рой зелёных и жирных Цокотух.

Я подумал, что действительно здесь нет мух. Ни одной не видел. Но только где в наших лесах валяются крокодилы?

– И холодильника у нас нет, – сказал Сергей задумчиво и с сожалением добавил: – И бухла…

Я насаживал куски на ветки, сооружая такой мощный шашлык. Мне было всё-таки интересно, чем закончилась Серёгина история.

– Ты поссорился с Мариной и спрыгнул со скалы. Потом врезался в камни и оказался на пляже, – предсказал я финал его рассказа.

– Ну, в принципе, так всё и случилось, – кивнул Сергей. – Только перед прыжком я здорово нахреначился. Виски пил как воду. Ну и закусывал. Колбаску резал… огурчик… Потому нож теперь у нас есть.

– После прыжка что-нибудь помнишь? Корабль, операционную?

Он покачал головой.

– Помню удар. Башка вдребезги, руку оторвало. Неприятно было, – Сергей почесал плечо и спросил: – Как думаешь, они нас слушают?

– Люди Эл?

– Ну типа того.

– Не исключено, – осмотрелся я.

– Прикинь… – заговорщицки зашептал Сергей. – А если есть корабль под водой и если есть операционная на корабле, то всё это добро можно захватить… ну, чтобы сбежать отсюда. И если мы все вместе – это я теоретически – сиганём со скалы и попадём на корабль, то существует вероятность, что этот корабль мы сможем за-хва-тить. А по-русски, отжать… Как тебе такая идея?

Сразу видно, что Сергей был человеком дела. Захватить и отжать – это его стихия. Но что толку идти на космический абордаж, если мы не знаем, что находится за скалой, а из оружия у нас только нож и клыки убитого Геннадия?

– Надо бы обжиться сначала, – осторожничал я.

– Понятно, – хмыкнул Сергей. – Короче, ты зассал, Вовка.

– Да ничего подобного! – сплюнул я. – А сейчас пошли крокодайла жарить.

Маратик натаскал дров, наколол сочных орехов. Я следил за костром, жарил мясо. Сергей помогал: крутил шампура и поглядывал на скалу.

Запах на пляже стоял сумасшедший. А муравьи становились всё назойливее. Теперь они выходили из леса не втроём, а сразу десятком. Людей на пляже стало больше, и мурашей прибавилось. Интересно, что мы будем делать, если они захотят выжить нас и начнут атаковать сотнями?

– Спать будем по очереди, – объяснял я. – Надо выспаться днём, чтобы проще ночь перенести.

– Странно, что зверьё ждёт ночи, – заметил Сергей. – Ведь можно и в светлое время охотиться. Но они ждут темноты. Или всё-таки были попытки?

– Не было, – покачал я головой, а затем, откусив кусок мяса, сказал: – Только крокодил выходил из реки. Но я его замочил!

Серёга кивнул и заржал.

А Маратик с удовольствием уплетал шашлык. Он больше слушал, чем говорил. Но мозг его был живой. Парень явно что-то задумал.

– Ты только посмотри на это! – с придыханием сказал Сергей и указал рукой на скалу.

Невероятно, но над первой надписью появилась вторая. И непонятно, кто и когда писал эту строчку.

– Осмысление +1, – вслух прочитал я.

– Осмысление? – первым задал вопрос Сергей. – Но осмысление чего? И что значит +1?

– С крокодилом более или менее понятно. Убита одна рептилия, и цифра соответствующая… А вот осмысление? – тоже задумался я.

– А может, это мой рассказ про Марину? – предположил Сергей. – А что… Я ни с кем и никогда не был так откровенен, как сегодня. Возможно, это зачёт, брат Вовка? А +1 – это какой-то инопланетный грев. Ну, к примеру, возможность пожарить хвост без геморроя, – Сергей посмотрел на Марата, – или вот этого чудика научить быстро колоть камнем орехи. Чем умение колоть орехи не жиганский подгон? Теперь у нас всегда будет бесплатный сок; а это всё-таки какая-никакая, но еда… И от жажды не подохнем.

Я покачал головой, поскольку орехи умел колоть и до появления Марата. Так себе навык.

– Скорее, сам Марат для нашего коллектива награда. Нас стало больше, а значит, появилась возможность нормально выспаться, – заключил я.

Сергей усмехнулся.

– Кто о чём, а тебе лишь бы дрыхнуть.

Спать я хотел хронически, и это даже не обсуждалось. Но если проанализировать сложившуюся обстановку и появившуюся вторую строку, то моё предположение вполне логично. Нас трое, и наши возможности выросли многократно.

– Я думаю, – тихо сказал Марат, – награда за крокодила – это прибытие на пляж Сергея, а награда за принятие Сергеем действительности – это уже моё появление. Потому что осмысление – это и есть принятие… Мне кажется, что мы вместе выполняем задания, как в компьютерной игре. Только нашей команде пока неизвестны правила и список задач.

Сергей брезгливо скорчил лицо.

– Слышь, пионер! Ты в "Денди" переиграл, что ли? Думаешь, нас притащили с Земли на другую планету, чтобы мы кого-то здесь развлекали, убивая больших лягушек?

Но в наивности Маратика была своя логика.

– А парень прав, – сказал я, закончив с приёмом пищи; в этот раз объедаться не стал. – Не уверен, что мы застряли в игре "Джуманджи". Но!… Повстречав Людей Эл, Сергей понял, что самоубийство – это не выход из ситуации. И за его осознанный, а главное, верный выбор – одним дозорным на пляже стало больше.

Сергей снова рассмеялся.

– Ну да, прибыл дозорный, чтобы ты наконец-то нормально пожрал и завалился спать!

Но Марат настаивал. Парень был действительно особенный. Возможно, он видел нечто недоступное нам.

– Думаю, что мы находимся в месте, где надо выполнять задания и получать за это поощрения, – сказал Марат. – Это наша проверка. На Земле мы совершили ошибки, а здесь должны исправиться.

– Исправиться, для того чтобы вернуться? – спросил с усмешкой Сергей.

Марат подбирал слова, но ответа так и не нашёл.

– И ещё… – не соглашался Сергей. – Никаких ошибок я не совершал. Меня, блин, вынудили спрыгнуть. У меня сорвало резьбу, я съехал с катушек! Это всё нервы, пацаны! Понимаете? Я тоже не железный!

– Ты оступился… Но ты хороший человек, – примирительно сказал Марат.

Кажется, у меня появился соратник, в том смысле, что я тоже был уверен, что наше появление на пляже не случайно. Я и остальные парни выполняем некую миссию. Возможно, для того, чтобы доказать свою невиновность.

– Так, пацаны. Давайте по чесноку… – вопросительно посмотрел на нас Сергей, проверяя готовность говорить напрямую.

– Давай попробуем, – кивнул я.

Глаза Марата стали растеряны. Он заметно боялся Сергея и не горел желанием отвечать на его вопросы. Но куда деваться с пляжа? Придётся слушать и отвечать.

– Если я предложил, значит, начнём с меня, – сказал Сергей серьёзно. – Признаю, пацаны, я – самоубийца… И, допустим, что мы находимся здесь, чтобы реабилитировать себя. Неважно перед кем, но чтобы исправиться. Но если я самоубийца, то кто такие вы?

Он указал пальцем на Марата и спросил:

– Чингисхан, ты как здесь оказался?

– Я спрыгнул в море со скалы и разбился, – опустил глаза Марат.

– Зачем спрыгнул, татарская твоя душа? – продолжил допрос Сергей. – Неужели я поверю, что ты меня пожалел?

– Конечно, пожалел, – поднял глаза Марат. – Я знал про это место и знал, что ты попадёшь на пляж…

– Не убедительно, земеля! – не верил Сергей.

Парень замялся. Ему было тяжело говорить правду и тяжело вспоминать.

– Мне только сестру жалко. Она будет переживать за меня. Моё тело не найдут, и Ляйсан решит, что я опять потерялся. И она начнёт искать. И подумает, что я просто спрятался.

– Успокойся. Найдут твоё тело и даже туфли твои всплывут, – качал головой Сергей. – Если уж чуваки с корабля сумели нас собрать заново и переправить живыми на пляж, то и тело подкинут для похорон… И кто там будет разбираться. Положат куски мяса в закрытый гроб… и привет.

Маратик несогласно замотал головой.

– Если бы тебя нашли, я бы не спрыгнул…

– Не понял? – прищурился Сергей.

– Тебя искали два дня, но труп так и не обнаружили… Я это точно знаю, потому что Ляйсан общалась всё это время с твоей Мариной. Она поддерживала её. На машине возила… И Ляйсан мне сказала, что ты спрыгнул в море. Тебя сняла видеокамера с крыши соседнего дома. Но твоё тело полиция так и не нашла. И я подумал, что ты попал прямо сюда, и потому пошёл спасать тебя. Потому что из-за меня произошла ссора с Мариной.

Сергей улыбнулся.

– Да ты-то здесь причём? У нас с женой накопилось. Это дела семейные… Но откуда ты мог знать, что я нахожусь на пляже? Тебе раньше снился пляж?

Марат почему-то замолчал. Но мне даже было не любопытно знать, что он ответит, потому что парень мог придумать самое нелепое оправдание самоубийства, ссылаясь на мистические ведения или сны, или ночные беседы с самим Создателем.

– А ты почему не колешься? – переключился на меня Сергей, тоже понимая, что с Маратом разговор зашёл в тупик. – Ты обещал по чесноку. Так что рассказывай… Или снова нашепчешь сказку, как случайно утонул в море? Вот так взял и утонул, а потом попал к самоубийцам…

Признаться себе, что я сам себя убил, – было нереально стрёмно.

Во время своей смерти я тоже был пьян. Тоже пил виски, как воду. Ну и подумал, что если подохну сегодня, то это прекрасный выход, потому что у меня проблем просто завались… Кто-то меня ищет, тем я должен, а если сдохнуть, то и вопрос закрыт.

– Вова, не трепи нам нервы. Рассказывай давай, – подгонял меня Сергей.

Было неловко. Но я решился.

– Я катался на гидроцикле… Кстати, я его украл, а не арендовал…

– Ага! – обрадовался Сергей. – Так ты у нас ещё и вор!

Я поморщился. Правда была горькой. Мне стало тошно.

– Да, Серёга, я чёртов вор! И украл я что-то покруче гидроцикла! Потому и приехал в Сочи. Но сейчас не об этом…

Сергей приложил ладонь к сердцу. Он так извинялся, а я продолжил:

– Я укатил в море, хотя видел, что вот-вот начнётся дождь. Я мчался только вперёд, прыгал с волны на волну. Иногда останавливался, чтобы приложиться к бутылке… Потом начался жуткий шторм, а я всё давил на гашетку и уходил дальше в море. В какой-то момент я понял, что не знаю, где берег. Я потерялся в больших волнах. Но вдруг заметил яхту. Она показалась мне безлюдной. У неё была сломана мачта… И знаете, почему-то решил, что это «Летучий голландец», что он зовёт меня, и сегодня лучший день для смерти… Тогда я хорошенько разогнал гидроцикл и врезался в борт той яхты… А затем очутился на пляже… Сразу говорю, что корабля спасителей я не помню. Людей Эл тоже не встречал… Вот такая история, парни.

На душе стало легче. Надоело себя обманывать.

И, честно сказать, совсем не хотелось возвращаться к прежней жизни. Мне некуда возвращаться. Я никому не нужен на Земле. Лучше здесь убивать крокодилов и жечь костры, чем вечно страдать от одиночества среди миллионов людей.

Марат с тоской смотрел на меня. Он будто понял мои переживания.

Сергей тоже проникся рассказом. Но улыбка его была ядовитой.

– Вы, молодые, всё-таки странные люди… Адреналинчика вам не хватает. Адреналинщики, вашу мать! – язвительно сказал он. – Даже в самоубийстве находите креатив. Наверное, ты бился о железку башкой и радовался, что в крови появился адреналин… А вообще, ты подумал, что бы с тобой случилось, если б в море не встретилась случайная яхта? Ты бы остался один на воде и болтался там в жопу пьяный. Или ты надеялся на дельфинов? Или думал, что русалочка тебя пригреет?

Сергей заржал на весь пляж.

– Такая жирная, с небритыми подмышками русалочка! – хохотал он.

А я пожал плечами…

Ничего в тот день я не думал. Просто бухал, дельфинам не наливал, о русалках не вспоминал и жить не хотел.

– Не знаю… – чесал я макушку. – Меня бы, наверное, искали. Или, скорее, искали гидроцикл, чтобы вернуть его хозяину… А потом меня приняли бы менты и наказали… Или, наоборот, отпустили…

– Тебя бы наказали по всей строгости российского закона! – снова рассмеялся Сергей. – Ты что украл-то, Ручечник? Телефон, поди? Или ноут? Или тачку угнал?

– Деньги украл, – ответил я безрадостно.

Сергей кивнул.

– А-а, понятно. Нынешняя молодёжь за деньги родину продаст…

Он поднялся на ноги и потянулся.

Мышцы Сергея впечатляли. Особенно кубики пресса. Для своих пятидесяти плюс он выглядел превосходно.

– В общем так, братва, – посмотрел снова на скалу Сергей. – Я предлагаю вернуться домой.

– Это как? – оживился Марат.

Я лишь хмыкнул. Знал, что он предложит прыгать со скалы, чтобы потом захватить корабль…

Да это бред, а не предложение!

– Ты сестру любишь? – спросил Сергей.

Марат быстро кивнул.

– Очень.

– Вернуться к сестре хочешь?

– Конечно, да! – обрадовался паренёк.

– Тогда нужно вниз головой вон с той скалы спрыгнуть.

– А зачем? – не понял Маратик.

– Чтобы договориться с Людьми Эл на корабле. Вот зачем! И только тогда у нас появится шанс вернуться: тебе к сестре с обнимашками, мне к жене в койку, а Володенька сядет в тюрьму… Как тебе моя идея? Хочешь обнимашки?

Марат быстро кивнул и расцвёл.

– Хочу, чтоб Володенька сел в тюрьму!

Сергей широко улыбнулся. Ответ ему понравился.

– А ты пацан с юмором, – похвалил он и переключился на меня. – Короче, братан… Если команда говорит надо, ты обязан подчиниться. Все прыгают с девятого этажа, и ты прыгаешь. Таковы наши правила… Иначе мы тебя силой скинем.

Солнце светило мне в спину. Дул лёгкий ветерок. Я слышал, как поют птицы в лесу. Умирать вообще не хотелось.

К тому же я жутко боялся боли. А вдруг сразу не умру… Ко мне подплывут крокодилы или какие-нибудь пираньи… Эти отрывают руки, те кусают за жопу. Больно ведь!

– Надо прыгать, Вован! Надо! – настаивал Сергей.

– Прямо сейчас полезем на скалу? – спросил я.

– Ну а чего тянуть? Или ты собрался всю оставшуюся жизнь здесь сидеть?

– Я хотел немного подготовиться, – замотал я головой. – На кой прямо сейчас прыгать?

Сергей нахмурился. Встал передо мной и положил руку на плечо.

– Понимаешь, друг… Тут ведь как… Или мы их, или они нас… Я предлагаю бить первыми. Так больше шансов, поверь, Вова. Это как в драке или как в неизбежной войне. Нужно ошарашить соперника. Нужен напор! Дерзость! Смелость!

Я посмотрел на скалу. Мы будем на неё забираться до вечера. Возможно, за это время я сумею убедить их отложить наш полёт вниз головой.

– Прочь сомнения, Вовка! – хлопнул меня по плечу Сергей. – Пошли жизнь самоубийством кончать. Нам не в первой.

Марат улыбался во весь рот. И я подумал, что Маратик действительно дебил. Тогда получается, что Серёга прав?

– Да пофиг мне! Пошли! – решился я и первым отправился к скале.

Но удалось сделать только несколько шагов, потому что снова в реке забурлила вода, только без яркого света, бьющего со дна. Но снова появился шар, а внутри него находилась девушка.

Коснувшись песка, шар растаял, и на берег на своих стройных ногах вышла босая блондинка. На ней были белоснежные шорты, белоснежная свободного покроя футболка и лицо какой-то неземной красоты!