Рая Рок
Сыновья подруги для разведёнки. Новый год с мерзавцами

Глава 1.

Двадцать лет я положила на этот брак! Двадцать лет была идеальной женой, казалось бы, идеального мужа. Но, как в итоге оказалось, – гнусного кобеля.

Моя идеальная сказка закончилось, стоило мужу нагло заявить, что мой срок эксплуатации закончился.

«Наташ, ты же и сама понимаешь, что… ну никакая уже! – размахивал мой муж руками совсем недавно, брызжа слюной. Раньше я и не думала, что он когда-то сможет вызывать во мне такое отвращение. – А я, как и все мужики, люблю глазами! Поэтому не серчай, я жить хочу, молодую хочу, энергичную. Вот моя Дариночка как схватит, так и…»

Слава богу, тогда он заткнулся. В ином случае пришлось бы разбить свою любимую вазу о его лысую голову.

Дарина – это его секретарша с пятым размером груди и круглой задницей, которую от трахал, не выходя с работы. Фу, как банально.

А ведь когда-то я любила его, уважала. И многие завидовали тому, как всё у нас гладко. Бизнес, большой красивый дом, умница-дочка, два дога, семейная идиллия.

Но все сказки когда-то заканчиваются. Вот и моя закончилась.

Ну что, Наташ, ты осталась одна в свои сорок два, с жирным штампом в паспорте, в канун нового года, за это можно поднять бокал!

Кто-то говорит, что в сорок жизнь только начинается, поэтому…

Улететь в горы на новогодние праздники? Одной? Поймать дзен, побороть страх высоты, научиться, в конце концов, кататься на лыжах… встретить новый год под старые фильмы с бокалом игристого? Звучит как отличное начало.

Осушаю бокал с шампанским, принесённое до этого стюардессой.

Выглядываю в окошко, и дух захватывает. От вида снежных вершин, покрытых спокойной туманной гладью.

Вот этого я хотела. Ощущения незначительности проблем под величием природы. Уже чувствую спасительный сквозняк в черепе, хоть и не поклонница холода. Никаких мужиков, никаких заморочек. Да. Только я и…

Здание аэропорта встречает меня суетой и гулким эхом голосов. Всё как обычно бывает в этом месте, но именно сейчас исключительно чувствуется предпраздничный, предотдыховый настрой пассажиров. Все они приехали сюда расслабиться, повеселиться. Это воодушевляет меня ещё больше.

Я иду к ленте выдачи багажа, чувствуя себя слегка отстранённой. На мне брючный костюм от известного модельера, кашемировое пальто, сумка от Луи, и всё это мой панцирь. А под ним шатается та самая уверенность, которую я когда-то считала несгибаемой.

Ненавижу, что они – мужики способны сделать с нами, женщинами. Всего одной фразой растоптать, заставить ощущать себя старой клячей с нулевыми перспективами, хотя это вовсе не так! Чёрт бы тебя побрал, Клюев. Вот отдохну, расцвету заново, ещё локти кусать будешь, но я на тебя даже не посмотрю.

У ленты уже толпятся пассажиры моего рейса. Особенно сильно привлекает внимание группа, состоящая из парней и девушек. Шумная, разгорячённая, от них несёт беззаботностью и юностью. Они тычут друг в друга, смеются слишком громко, кто-то из них прилюдно проявляет свою страсть, целуясь и обнимаясь.

Я невольно усмехаюсь. Эх, молодость… Они еще верят, что мир крутится вокруг них и их сиюминутных драм. Становится даже как-то грустно, что это моё время давно ушло.

Но я быстро себя встряхиваю.

Мой возраст тоже по-своему прекрасен. Никому ничего не должна, свободна в своём выборе. Делаю, что хочу. Теперь могу себе позволить вообще всё! А приятным бонусом идут мозги и опыт.

Конвейер с лязгом оживает. И первым выезжает мой чемодан. Неоново-розовый.

Я купила его специально для этой поездки, как протест против серой «старой» жизни. Всю жизнь провела в сдержанности, нужно с чего-то начинать.

Делаю шаг, уже стягиваю свой багаж, но в тот же миг один из парней из той самой компании, пятясь и что-то крича своему другу, отступает прямо на меня. Я теряю равновесие, чемодан валится на пол, а парень успевает молниеносно обернуться и подхватить меня за талию.

– Чёрт, – тихо срывается с моих губ. Сердце от испуга навернуться колотится в удвоенном темпе.

Поднимаю взгляд, и время замирает.

Передо мной темноглазый брюнет с лёгкой щетиной на лице. Высокий, под метр девяносто, плечистый, с лицом, которое с лёгкостью могло бы мелькать на рекламных щитах. Его полные губы изгибаются в наглой ухмылке, обнажая кусочек белоснежных зубов, а глаза сверкают озорством.

Упираюсь в его плечи, ощутив странный сбой пульса. И парень наконец выпускает меня из рук.

Не отводя от меня глаз, ставит мой чемодан на колёсики, после чего выполняет театральный поклон.

– Простите тысячу раз, мадам! Надеюсь, вы не пострадали, и ваши вещи в порядке? – его голос низкий, бархатный, и тон с лёгкой насмешкой.

Тем временем к нам подходит ещё один парень. Такой же, идентичный! Но только черты лица у него более правильные, отточенные, нежели у первого, с более грубой красотой. Но они всё равно одинаковые. Одного роста, одной комплекции, и даже куртки на них одного цвета, бордового.

– У вас тут всё нормально? – спрашивает он идентичным голосом. Переводит острый взгляд на меня, откровенно осматривает с макушки до острых носов сапог. И медленно обратно, его губы скашивает странная улыбка.

И уже второй раз мой пульс даёт сбой, а внизу живота становится горячо.

Я готова осадить их, сказать что-то резкое, потому что меня выбивают из колеи их бессовестные взгляды и наглые ухмылки. Ну и ещё потому, что меня чуть не сбил с ног один из них. Но слова застревают в горле. Что-то щёлкает в памяти. Эти черты… знакомы. Слишком знакомы.

Первый близнец хмурится, делая шаг ко мне. Но обращается к своему брату.

– Так, подожди… это… тётя Наташа? – одна его бровь взлетает вверх, а его низкий удивлённый голос ползёт по моей спине вибрацией с мурашками.

После того, как он это произносит, в моей голове происходит настоящий взрыв. Тётя Наташа. Боже, да меня так никогда никто не называет! Никто, кроме сыновей моей подруги. Когда-то.

Я вглядываюсь в них, и картинка накладывается на реальность. Два долговязых подростка, которых я видела… господи, в последний раз лет семь-восемь назад. Максим и Костя. Сыновья четы Пожарских. Моей подруги Ани. Мальчики, которые тогда смотрели на меня со смесью смущения и восхищения.

Их взгляды тотально изменились. Теперь они прожигают насквозь своей уверенностью, насмешкой… чем-то хищным. Очень мужским.

Прикусываю губу, озадаченно смотря на парней. С их мамой мы дружим до сих пор, дом Пожарских находится неподалёку от нашего, а вот мальчики уезжали учиться заграницу, знаю, что они достигли хороших результатов в лыжном спорте, и я видела их на фото мельком, когда Аня хвасталась успехами сыновей. Но я и подумать не могла, что встречу их тут, вживую, такими… взрослыми.

И даже не знаю, как реагировать на их широкие, озорные улыбки в адрес меня – взрослой женщины, подруги их мамы.

– Мир тесен, – выдавливаю я улыбку, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Это не смущение. Это что-то другое. Тревожное, щекочущее. Господи, и когда я в последний раз краснела? Забираю чемодан из рук Кости, близнеца с более дикой внешностью, стараясь не выглядеть слишком сбитой с толку. – Вы сильно изменились, я вас не узнала.

Парни синхронно усмехаются, кидая друг на друга весёлые взгляды. И так же синхронно поворачиваются ко мне. Первым говорит Максим.

– А вот вы совсем не изменились. Только если стали ещё красивей.

– Поэтому и не признали сразу, простите, – добавляет Костя, смотря без ужимок мне прямо в глаза.

Сглатываю, поправляя волосы. Тело вспыхивает от их слов, и я чувствую, как блузка прилипает к спине. Мне кажется, я срочно должна уйти. Что-то мне не нравится ощущать себя под их взглядами смущённой школьницей с тахикардией.

Тем более сейчас одна из девушек с розовыми меховыми наушниками машет им и выкрикивает:

– Макс, Костя, ну вы идёте?

– Ладно, ребята, я пойду, – быстро вытаскиваю ручку чемодана, натягивая улыбку. – Рада была увидеться. Идите же, вас ждут.

Разворачиваюсь, делаю несколько шагов с громким цоканьем шпилек. Но меня догоняет один из них и удерживает за локоть.

– Подожди… те, – глубоко дыша, с улыбкой говорит Максим. – Вы здесь одна? У нас две машины арендованы, можем подвезти. Вы в каком отеле остановились?

Аккуратно вытаскиваю свой локоть из хватки и вежливо улыбаюсь, смотря на него снизу-вверх. Всё ещё не верится, что они так вымахали. Ужас.

– Ни к чему, я доберусь на такси. Хорошо вам отдохнуть, мальчики.

На этот раз удираю я намного быстрее, не оглядываясь. Но весь путь чувствую их взгляды у себя на спине. Как два целевых лазера. Слышу приглушенный смех одного из них и слова, долетающие до меня обрывком:

– …а я говорил, что эта поездка будет… интересной.

Глава 2.

Когда я подъезжаю к отелю, на улице уже темно.

Главный холл «Айсберга» встречает меня не просто теплом, а томной жарой, идущей от огромного камина из камня, вокруг которого расставлены кресла и диваны, чтобы гости могли посидеть и передохнуть от мороза вершин.

В этом месте всё кричит о продуманном уюте. Тяжёлые дубовые балки на потолке, мягкие ковры, шоколадные и изумрудные цвета, запах кожи и хвои от гигантской, украшенной ели в середине зала. И люди, много людей.

Заселяющихся, спешащих обкатать склоны под звёздным небом или посидеть в ресторанчике при отеле.

Вдыхаю блаженно и иду к ресепшену. Я никогда не любила зимние виды отдыха, поэтому мы редко выезжали в подобные места с мужем. Тем более для него подобные отели, без кучи обслуживающего персонала и блеска мрамора, были недостойными его деловой задницы. И как же мне нравится менять свою жизнь в противоположную сторону, подальше от того, что я делала с этим предателем, даже если всё это пока какие-то маленькие шаги.

Администратор, доброжелательная женщина в строгом костюме, но при этом в красном новогоднем колпаке на голове, вручает мне ключ-карту с гравировкой отеля.

– Добро пожаловать! Ваш номер с видом на восточный склон готов. Надеемся, вам у нас понравится. Приятного отдыха и с наступающим Новым годом!

– С наступающим, – с благодарной улыбкой киваю женщине и разворачиваюсь к лифтам.

Обязательно понравится. Сейчас, только разложу вещи, сниму с себя всю одежду и выдохну после долгой дороги. Затем ванна и ужин под фильм у камина в номере. Идеальный план.

Лифт с мягким шумом подъезжает и раскрывает свои зеркальные двери.

Все этажи я еду, испытывая почти умиротворение в душе. Даже в сон начинает клонить под тихие праздничные мотивы, звучащие из динамиков.

Но когда я только ступаю на бордовую ковровую дорожку коридора седьмого этажа, моё сердце пропускает удар.

Впереди я вижу шумную компанию молодёжи, и сразу вспоминаю сыновей Ани, что встретились мне в аэропорту.

Но нет, нет, глупости какие. Таких совпадений не бывает. Мы могли бы проживать в одном отеле, это я, конечно, допускаю, но чтобы жить на одном этаже…

На дверях отыскиваю нужные цифры, двигаясь в направлении той компании. И не могу не думать, почему меня настолько беспокоит то, что мы с мальчиками можем проживать рядом. В этом уж точно ничего такого нет, и я не понимаю, почему моё сердце так гулко колотится. Бред какой-то.

Всё же это они. Разбредаются по номерам, так же шумно, смеясь, выкрикивая что-то, затаскивая в двери свои сумки и чемоданы. Вижу бордовые куртки близнецов и повторяю про себя, что меня это не должно волновать. Это всего лишь сыновья моей подруги, и даже если мы будем встречаться время от времени, ничего страшного.

Надеюсь на то, что у меня получится проскользнуть в свой номер незамеченной. Правда, хоть это и какой-то детский сад с моей стороны. Но мне так хочется.

Они меня замечают, когда я уже почти достигла своей цели.

– Тётя Наташа? – удивлённый грубый бас звучит сбоку, но я не спешу оборачиваться.

Нахожу наконец свой номер, делаю шаг к своей массивной двери из красного дерева и только тогда оборачиваюсь. Деланно удивлённо улыбаюсь.

– Мальчики, и вы здесь? Какая неожиданность.

Мне всегда легко давалось различать их, вот и сейчас я словно уже привыкла к их новой, такой взрослой внешности, и без сложностей понимаю, что первым подходит Костя. У него щетина чуть больше выделяется, нос крупнее и рот.

Его уверенная улыбка становится шире.

– Да, очень приятная неожиданность. Вы в 712? Мы с Максом напротив, – кивает на дверь за своей спиной. – Если что, обращайтесь. Чем сможем – поможем.

Улыбка на моём лице застывает. Напряжение возрастает до небес. Потому что мне кажется, я услышала в его словах подтекст.

– Отлично. А… с чем вы можете мне помочь? – стараюсь выглядеть серьёзно, уверенно, и не показывать своей растерянности, внезапно сжавшей мозг в стальных тисках.

Костя тихо смеётся, в этот момент подходит Макс, освободившийся от должности носильщика чемоданов в номер девочек. И договаривает за него с нахальной ухмылкой, словно знает, о чём я подумала.

– Да мы здесь уже третий год останавливаемся, знаем это место как свои пять, так что, если появятся какие-то вопросы касательно местности, обращайтесь, – прикусывает пухлую губу, они с братом переглядываются, и он спрашивает, почёсывая указательным пальцем бровь: – Так вы одна здесь отдыхаете?

Киваю, начиная испытывать неловкость. Кидаю взгляд в сторону и вижу, как за нами хмуро, даже ревностно наблюдает одна из девушек.

– К сожалению, а может быть, к радости, – посмеиваюсь, прикладывая, не смотря, карту к двери. – Мальчики, уже поздно, я устала. Сейчас мечтаю только об одном: ванне и кровати. До встречи…

Глаза близнецов вспыхивают чем-то тёмным, нечитаемым после моих слов, одномоментно. И я спешу развернуться, быстрее уйти. С меня на сегодня хватит эмоций. Но…

– Мы поможем, – выдыхает около моей головы кто-то из парней, перехватив ручку моего чемодана.

Оборачиваюсь резко и смотрю на лицо Максима в непозволительной близости от своего. Наше дыхание встречается, как и глаза. Его такого насыщенного шоколадного оттенка, и смотрит на меня слишком неправильно, остро. На мои губы…

Моё сердце подскакивает, и что-то внутри обжигает. Делаю резкий шаг в сторону и киваю, пытаясь дышать. И не смотреть на их улыбки. Они как будто играются со мной, и мне это совсем не нравится. Ощущать себя жертвой только им понятных ухмылок и действий, от парней вдвое младше меня.

– Это было лишнее, но спасибо, – выдыхаю шумно, начиная злиться. Больше на себя.

– Мы всегда тут, тёть Наташ. И… насчёт развлечений, – разворачивается Костя, будто вспомнив кое о чём. – Сегодня в отеле тусовка, они тут почти каждый день, приходите тоже.

– Будет жарко, – добавляет Максим.

И вот, снова эти намёки. Или всё это только в моей голове? Господи.

– Пожалуй откажусь. Сегодняшнюю ночь я точно посвящу сну.

– Но, если передумаете, дайте знать.

– Такой, как вы, нужна охрана, – подмигивает Костя.

Я тихо смеюсь. И надеюсь, в этом смехе нет той горечи, которую я вдруг испытала.

Такой, как я.

Почему же мой муж так не думал. Эти ребята мне явно сильно льстят, наверняка уже зная о нашем разводе. Такие новости всегда разлетаются быстро. Тем более в век интернета и когда мой муж достаточно известен в определённых кругах. И всё это время они просто проявляют таким образом поддержку, пытаются быть обходительными и всё в таком духе. Всё-таки мы с их мамой довольно близкие подруги.

Парни наконец уходят, а я падаю на диван посередине гостиной и напротив горящего биокамина и пытаюсь прийти в себя после сегодняшнего дня.

И сейчас больше думаю не о странном поведении парней и своём неуместном смущении от этого, а о том, насколько мой дорогой бывший муж был прав.

Я старая кляча. Скучная, никакая. Мне интересна только работа и дом. Немного мода.

Не значит ли это, что я должна взять свои ещё вполне упругие ягодицы в руки и дуть на эту… тусовку?

Несколькими неделями ранее мне бы такое решение показалось бредом больного человека. Я и какая-то тусовка? В последний раз я танцевала, когда моей дочери было около десяти.

Сейчас ей двадцать…

Сейчас я отмокаю в ванне, ужинаю и выбираю платье, чтобы посетить вечеринку.

Наташ, ты свихнулась.

Но мне это начинает нравиться. Я же меняю свою жизнь в противоположную сторону, в лучшую, яркую, так что первым, что я должна сделать, это начать меньше думать и анализировать. Больше спонтанности, больше нового.

Главное, не сделать ничего такого, о чём потом буду жалеть.

Глава 3.

Я стою перед зеркалом в номере и не узнаю своё отражение.

Вместо стильного брючного костюма на мне короткое платье. Бархатное, глубокого винного оттенка, облегающее. Даже и не знаю, как оно оказалось в моём чемодане, словно я неосознанно к чему-то такому готовилась. Волосы, которые обычно собраны в строгий пучок или хвост, теперь падают на плечи лёгкими платиновыми волнами.

Макияж чуть ярче, чем днём, и каблуки выше. Я себя не узнаю. Осматриваю как какую-то незнакомку, подозрительно смотрящую на меня в ответ из отражения.

С таким волнением я даже переговоры с клиентами не посещала. Вообще не помню, когда в последний раз ощущала себя так взбудоражено.

Выхожу в коридор. Тишина. Двери напротив, за которыми живут Максим и Костя. Прикусываю губу и думаю, что лучше бы мне раствориться в толпе и не пересекаться с ними на этой вечеринке. Не знаю, что это за желание и волнение в животе, не могу объяснить это предчувствие. Но лучше сделать именно так.

На ресепшене девушка рассказывает мне, что на нулевом этаже отеля находится клуб, который в сезон работает каждую ночь и для проживающих в их отеле действуют ВИП-карты. Девушка мне её вручает и желает приятного отдыха.

Зал клуба горит огнями в темноте, бьют в лицо и вибрируют где-то в желудке басы энергичной музыки, здесь стоит спёртый воздух из запахов парфюма, алкоголя и кальяна. Народу битком. Молодые, красивые, раскрепощённые тела в хаотичном танце.

Замираю на входе, чувствуя себя не в своей тарелке. Слишком громко, слишком людно. И задаюсь вопросом: что я здесь вообще забыла? Правда ли мне это так нужно? Ну, где я и где тряска задницей? Привыкшая к тихим вечерам в ресторане, я себя переоценила.

Но всё-таки я напоминаю себе, для чего всё это делаю. Той прежней Наташи больше быть не должно, иначе я гарантировано превращусь в ту старуху, какой меня видит мой бывший муж.

Немного адреналина ударяет в голову, когда я просачиваюсь к барной стойке, запримеченной ещё на входе. Как минимум жалко того времени, которое я потратила на сборы. Я должна хотя бы попробовать.

Бармен с очаровательной улыбкой ставит передо мной бокал с красным вином, как только я устраиваюсь за стойкой.

– За счёт заведения, – подмигивает мне.

Я пью далеко не весь алкоголь, только то, что отлично знаю. Но сейчас с улыбкой принимаю бокал, благодарю и прикасаюсь губами к его краю. Нёбо обволакивает яркий терпкий вкус винограда и слив. Ладно, начало мне уже нравится.

Так я выпиваю бокал и заказываю ещё. Постепенно голова становится легче, кровь разгоняется по венам и мне уже находиться здесь нравится больше.

С этого места открывается отличный обзор, и я с лёгкой улыбкой начинаю осматривать присутствующих. Ещё минут десять и можно считать, что сеанс закончен. Можно вернуться в номер с чистой совестью перед собой.

Ловлю на себе несколько заинтересованных взглядов мужчин, конечно, моложе меня, это единственное, что сразу бросается в глаза. Я никогда не была обделена мужским вниманием, и мой муж часто закатывал мне сцены ревности на почве чужих взглядов. И если раньше я не заостряла внимание на их внимании, то сейчас доза таких взглядов оказывается очень кстати для моей пострадавшей самооценки.

Один из них даже начинает с улыбкой двигаться мне навстречу с танцпола, рождая в моей груди немного беспокойства. Знакомиться я уж точно ни с кем не планирую.

Но сбоку вдруг раздаётся низкий голос, от которого я вздрагиваю.

– Тётя Наташа, вы всё-таки здесь? А я думаю, вы это или нет!

Поворачиваюсь вправо и вижу Максима, облокотившегося о стойку рядом со мной.

– Снова приятная неожиданность, – слева звучит второй красивый мужской голос. Поворачиваюсь и вижу Костю.

На губах обоих улыбки хитрых котов. На них уже не те бордовые куртки, а чёрные футболки, плотно облегающие сталь молодых тел, мощные плечи и грудные мышцы. Джинсы сидят на них так, что любая женщина оценит. Длинные спортивные ноги и…

– Да, мне не спалось, и я решила прогуляться, – поспешно перевожу взгляд на их лица и посылаю поочерёдно улыбки. Сердце отчего-то гулко колотится.

Они смотрят на меня несколько секунд, а затем Максим наклоняется ко мне и выдыхает:

– Потрясно выглядите!

– Спасибо, – боже, я снова смущена, как девочка. Но сейчас в голове немного алкоголя, и меня не так напрягают мои горящие щёки.

– Мы уже собирались в номер, здесь слишком скучно, но с вашим приходом появился шанс, что эту ночь можно спасти, – говорит Костя, так же наклонившись ко мне, чтобы я расслышала за громкой музыкой.

Тут же звучит справа, в голосе слышится улыбка:

– Вы ведь не будете против, если мы присоединимся? Будем отгонять от вас непрошенных поклонников.

– Если вы так хотите! – пожав плечом, смеюсь и отпиваю вино. Выпиваю всё до капельки, пытаясь унять нервозность.

Не надо, Наташа. Вот увидишь, ничем хорошим это не кончится. Отдыхать в клубе с сыновьями Ани как минимум странно. Что у нас может быть общего? И с чего они прицепились ко мне? Вроде со своими друзьями тут, но оставлять меня не собираются. Всё это очень, очень странно.

Парни вскидывают руки, подзывая бармена, и я невольно засматриваюсь ими. Не из-за красоты. Из-за той уверенной, хищной грации, с которой они двигаются, говорят. Это очень притягательно, и должна ли я винить себя за то, что могу оценить, какими привлекательными и зрелыми они стали?

Дальше они заказывают себе текилу, а мне какой-то коктейль разового цвета. Поначалу я отказываюсь, но мальчики настаивают. Обещая приятный вкус и ноль похмелья. И я доверяюсь им.

Через полчаса в моей голове приятный, расслабляющий туман. Я цежу через трубочку второй по счёту коктейль и почти безостановочно смеюсь над тем, что мне рассказывают близнецы. Они оказываются очень хорошими рассказчиками, из них так и хлещет харизма, которой невозможно не восхищаться.

Они окружают меня, наш контакт уже не кажется чем-то вопиющим. Костя иногда дотрагивается до моей спины, а Максим до руки в ходе разговора, да и я, бывает, невзначай касаюсь их пальцами или плечом. Такие мелочи перестают иметь для меня значение в этом помещении, в такой атмосфере.

Мне весело, очень хорошо, я чувствую себя расслабленно, раскрепощённо и, не буду лгать, очень уверенно под прицелом их внимания. Давно так не было. Мне оказывается приятно их общество, очень.

Я всё ещё замечаю взгляды других мужчин на себе, но они уже не решаются подойти. За что мальчикам, конечно, спасибо.

– Тётя Наташ, помните… – Костя с улыбкой начинает что-то вновь рассказывать, и я не выдерживаю.

Привстаю, чтобы достать до него, и прикладываю ладонь к его губам, громко смеясь.

– Всё, всё, пожалуйста, хватит меня так называть! Мне кажется, ещё одна такая «тётя», и мне придётся мерить давление!

Парень застывает, улыбнувшись мне в ладонь, между нашими взглядами появляется напряжение. Боже, ну я даю! Что вообще творю!

Но если бы меня сейчас так сильно что-то подобное волновало. Меня волнует другое. Его горячее дыхание в мою руку, этот чёрный взгляд из-под густых бровей, темнеющий ещё больше на глазах…

Он обхватывает мою руку и кладёт её на стойку, но из своей не выпускает. Наклоняется и спрашивает громко с хитрой улыбкой:

– Хорошо! И как мне вас называть?

– Наталья Михайловна, если не затруднит! – не теряясь, выпаливаю я и снова смеюсь. Незаметно вырываю руку из-под его большой горячей ладони. Надуваю губы и оглядываюсь на Макса. – Я хоть и старше вас, мальчики, но прошу, не расстраивайте меня такой приставкой.

– Если бы не знали, то сочли бы за свою ровесницу, – хмыкает Максим.

Закатываю глаза и легонько бью его по плечу ладошкой.

– Прекрати. Твоя лесть слишком прозрачна!

– А кто сказал, что это лесть?

Прищуриваю глаза с улыбкой и допиваю вкусный цитрусово-молочный коктейль. По-моему, мне хватит…

Если бы на этом всё закончилось. Наверное, стоило уйти именно в этот момент, но…

– Наташа… Михайловна, – говорит Костя, наклонившись ко мне, снова с этой своей дьявольской улыбкой. – Мы ещё не танцевали, идём.

Он неожиданно переходит на «ты», и от этого по моему телу прокатывается тёплая волна. Я прикусываю губу, а он берёт меня за руку и стягивает со стула. Подхватывает за талию, когда я заваливаюсь на него на слишком неустойчивых шпильках. Тут же чувствую ещё одну ладонь на своей пояснице и напрягаюсь, но это напряжение под действием алкоголя какое-то странное. Зудящее.

Мне не хочется его оборвать, меня тянет в середину танцпола с ними двумя.

– Боже, я так давно не танцевала, – смеюсь, оглядываясь на других танцующих. Играет энергичный трек, под который каждый движется по-своему.

– Разве это проблема? – раздаётся около моего уха голос Максима, он встал за моей спиной. По ней бегут мурашки от его близости. – Вот так… – он внезапно впивается пальцами в бока тазобедренной области, протыкая моё дыхание силой своих больших рук на моём хрупком теле. – Просто двигайся, у тебя очень красивая фигура.

На этот раз меня обливает жаром. Ладно, они перешли на «ты», в этом ничего такого нет. Но его слова о фигуре…

Сглатываю.

– Хорошо, – улыбаюсь, обернувшись к парню над своим плечом. – Я вспомню, как это.

Не могу убрать его руки от себя, потому что… потому что, чёрт, как же это приятно. И я сделаю вид, что совсем не обращаю на них внимания.

Передо мной становится Костя. Он улыбается мне, красиво, уверенно двигаясь под музыку. Берёт меня за обе руки и поднимает их вверх, приближается к моему лицу.

– Давай, станцуй с нами. У тебя получится.

Боже. Во мне столько алкоголя. А иначе как объяснить то, что…

Расслабив тело, я начинаю плавно двигаться. Крутить бёдрами, которые всё ещё находятся под контролем Макса. Извиваться, вскидывая руки. Я помню, в молодости я любила танцевать. И умела.

Меня уносит в какую-то другую реальность, где я отдаюсь музыке. В моей голове она более медленная, сексуальная. Такой я себя чувствую под взглядами этих парней. Их тела совсем близко, ещё ближе. Мне ещё жарче.

Чувствую задом горячее твёрдое тело Максима и вжимаюсь в него, испытывая сладкое томление внизу живота. Свет прыгает в темноте, высвечивая случайные улыбки и движения, создавая иллюзию какой-то галлюцинации.

Прикусываю губу до боли, улыбаюсь. Мне нравится. Мне так хорошо. Ощущаю руки на своём теле, они не заходят далеко, но разжигают меня на что-то более откровенное.

Ладони скользят к талии и ниже, по бёдрам, немного задирают платье, когда движутся обратно. И это делают не две ладони, а четыре, поочерёдно. Они с каждой секундой тяжелеют, становятся нетерпеливыми. Возле своего уха ощущаю хриплое глубокое дыхание, и не могу ничего сделать со своим телом, оно вжимается в тело позади. Трётся о него, о твёрдость, которая ощущается поясницей. Он хочет меня, хочет, и эта мысль действует опьяняюще.

Прогибаюсь в спине и закидываю руку наверх, на шею Максима, голова плывёт, внизу разгорается и в горле пересыхает. Мне хочется большего, боже, как же сильно…

Одна из ладоней оказывается на моём животе и медленно продвигается вверх, от этого моё дыхание учащается, тело напрягается. Она проскальзывает между грудей, сильные длинные пальцы обхватывают шею и около уха я слышу хриплый выдох Кости.

– Какая же ты охуенная…

Резко распахиваю глаза и смотрю абсолютно пьяным взглядом в тёмные глаза напротив. Костя наклоняется и… смазано, страстно целует мои губы, заставив меня задохнуться.

Обжигает меня своим откровенным взглядом, а потом накидывается с новым поцелуем. Глубоким, жадным, зарываясь пятернёй в мои волосы.

Мозг бьётся в лихорадке, но его сигналы не доходят до нужных мест. Я целую его в ответ, испытывая такую же потребность в этом. Его мягкие, но голодные губы жалят мой рот как рой пчёл, запускающий в мою кровь сладкий яд. Мне не хватает воздуха, но хочется ещё. Ещё…

Он резко разрывает поцелуй, и мою голову за скулы тут же поворачивает к себе Макс. Он выдыхает мне в рот горячий царапающий воздух и погружает в мой рот свой язык, обхватывает губы. Сжимает моё бедро и вжимается в меня свой эрекцией, до боли вжимается, специально проходится немного вниз и вверх, имитирую что-то до ужаса развратное. Этим опрокидывая на меня ещё один ушат кипятка.

Стону ему в рот, сомкнув с силой ноги между собой, не понимаю, что происходит, но слепо следую в эту манящую темноту. Извиваюсь, продолжаю свой изнывающий танец.

Спереди ко мне прижимается Костя, его стояк упирается мне в живот, а его дикие губы впиваются в мою шею. Кажется, он рычит, и его рычание сливается воедино с глубоким, низким басом клубной музыки.

Боже, как же жарко… моё тело откровенно мокнет во всех местах.

Одна из ладоней касается внутренней стороны бедра и скользит вверх, туда, где всё пылает. Мы занимаемся сексом через одежду прямо посередине танцпола. И я совершенно не могу мыслить, чтобы хоть немного притормозить.

– Или мы сейчас с тобой поднимемся в номер, или мы трахнем тебя прямо здесь, Наталья Михайловна, – с улыбкой произносит мне на ухо Костя, оторвавшись от моей шеи.

И именно моё имя действует на меня отрезвляюще. Наталья Михайловна. Я – Наташа, а эти парни – сыновья моей подруги. Господи…

Останавливаю руку, почти добравшуюся к моему белью, и разрываю поцелуй с Максом.

Бешено дышу и моргаю, смотря во все глаза на близнеца.

Отталкиваю от себя Костю, кидаю на него такой же ошарашенный взгляд и быстрым шагом проталкиваюсь к выходу. Быстрее отсюда… боже, что я натворила…

Глава 4.

Сердце колотится так, будто хочет выпрыгнуть из груди и остаться на том проклятом танцполе, в темноте, под вспышками света и наглыми руками.

На шпильках быстрым, не совсем твёрдым шагом преодолеваю лестницу наверх и холл, к лифтам. Губы дико горят. Всё тело пылает, будто меня окунули в расплавленный металл стыда, возбуждения и ужаса. Голова плывёт от выпитого алкоголя и наверняка поднявшегося давления.

Что я сделала? Боже, и как я могла допустить такое! И как вообще оказалась в такой ситуации? Я?.. Что сейчас приходится убегать сломя голову, словно за мной гонятся, чтобы убить. Даже если самым прекрасным способом.

Забегаю в лифт, где всё так же играет тихая праздничная мелодия, и даже успеваю облегчённо выдохнуть, когда створки начинают закрываться. Но в этот момент их останавливают большие сильные руки. И близнецы, кажущиеся в этой железной коробке ещё более огромными, вваливаются внутрь.

Заставив меня испуганно вжаться в зеркальную стену.

– Поймали, – хрипло выдыхает с улыбкой Максим, и они оба делают шаг ко мне.

Что значит «поймали»?!

– Мальчики, прошу… это алкоголь. И у меня, и у вас. Вы на самом деле не хотели этого. Как и я… я хотела лишь немного отвлечься, потанцевать…

Они оба хищно ухмыляются моим оправданиям и загоняют меня в состояние близкое к панике своими недвусмысленными тёмными взглядами. И мощными телами, где рельефная грудь высоко вздымается, а вены, словно реки, напряжённо текут от их запястий к плечам. Темень сгущается надо мной, когда они оба нависают сверху. И рождественская мелодия заглушается нашим тяжёлым дыханием на троих.

Если до этого они сдерживали что-то такое в себе, что лишь урывками я могла отметить, то сейчас показывают мне себя настоящих. Тех, кого я могла бы сравнить с искушающими демонами, в их истинном обличии, а не в обманчивом облике обходительных сыновей подруги.

Костя качает головой, осматривая меня с высоты своего роста, с головы до ног, медленно, словно представляя что-то развратное.

– Нам так не кажется, Наталья Михайловна…

– Нам кажется, ты хотела как раз этого, – медленно выдыхает каждое слово Максим над моей головой, заглядывает в мои глаза, опираясь одной рукой в зеркало за мной. – Чтобы тебя приласкали, а потом хорошенько оттрахали…

– Вряд ли твой муж способен на то, что можем сделать с тобой мы… – Костя обхватывает ладонью мою шею и с силой проводит по моей скуле большим пальцем.

– Вы не в себе… боже, мальчики, вы же пьяны. Да и я…

Костя наклоняется и проводит языком по моей щеке, заставляя меня хватать ртом воздух.

– Если говорить об алкоголе, то мы очень даже трезвые, – говорит он мне на ухо хрипло и низко, что это скребёт моё горло. – А вот если о другом и откровенно, мы уже давно хотим твою сладкую киску. С тех самых пор, когда узнали, что такое стояк.

Я вздрагиваю и зажмуриваюсь от его пошлых слов, как от удара плетью. В этот момент Макс бьёт кулаком по панели с кнопками и лифт останавливается.

– Что? Зачем вы… ребята, это всё какая-то ошибка… вы же не можете, – нервно смеюсь, задыхаюсь, теряюсь. Пространство плывёт, а жар между ног становится практически невыносимым. Мозг понимает, что происходящее невозможно, но тело будто уже смирилось и даже уже не пытается как-то выкарабкаться.

– Можем, ещё как можем. Теперь эта наша обязанность – довести начатое до конца. Иначе ты будешь мучиться всю ночь, долго. Очень долго…

– Представляя, каково бы было разрешить нам делать с тобой всё. Только спрашивать разрешения мы не собираемся… – этот хриплый полушёпот возле моего лица как медленный мучительный яд. Раздаётся эхом в моей голове. На лицах близнецов томные улыбки соблазнителей, наглецов, которые привыкли получать то, что захотят.

Макс проводит по моим губам пальцами и толкается ими внутрь, с силой заставляя меня разомкнуть зубы и впустить их к своему языку. Пока они оба хищно наблюдают за тем, как я обливаюсь жаром и схожу с ума от желания и криков разума прекратить, оборвать. Его пальцы сначала сухие и немного шершавые, но они смачиваются моей слюной и приобретают алкогольный привкус, привкус похоти.

– И если сначала нас останавливало то, что у тебя есть муж, которого ты хочешь…

– То теперь мы знаем, что хочешь ты нас. Здесь и сейчас.

– Так что, прости, Наталья. Михайловна. Мы послали всё к чёрту и возьмём то, о чём мечтаем уже давно. Тебя.

Судорожно выдохнув носом, уже совершенно не осознавая реальности от этих чарующих ноток пошлости, этих прижимающихся тел, обвожу пальцы в своём рту языком. Кто я? И зачем отказываюсь от того, что так хочу? Не понимаю…

Костя, ухмыляясь, прихватывает зубами свою нижнюю губу и склоняется к моей шее, чтобы приятно и больно одновременно всосать кожу, где бешено бьётся артерия. А Максим, вытащив свои пальцы в моей слюне, резко опускает руку и ныряет ей под моё платье.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.